Supermarine Spitfire

Поделись знанием:
(перенаправлено с «Спитфайр»)
Перейти к: навигация, поиск
Spitfire
Тип истребитель, перехватчик, разведчик
Разработчик Supermarine
Главный конструктор Реджинальд Митчелл
Первый полёт 5 марта 1936 года
Начало эксплуатации 1938
Конец эксплуатации 1961
Статус снят с эксплуатации
Основные эксплуатанты Знак ВВС Великобритании ВВС Великобритании
Годы производства 1938—1948
Единиц произведено 20351
Стоимость единицы £12,604 (1939)
Варианты Supermarine Seafire
15px  Изображения на Викискладе

Супермарин Спитфайр (англ. Supermarine Spitfire, в букв. переводе «плюющийся огнем») — британский истребитель времён Второй мировой войны. Различные модификации использовались в качестве истребителя, истребителя-перехватчика, высотного истребителя, истребителя-бомбардировщика и самолёта-разведчика. Всего были построены 20351 спитфайров, включая двухместные учебно-тренировочные машины. Часть машин оставалась в строю до середины 1950-х годов. Также часть машин была поставлена в СССР по ленд-лизу.







История создания

До Spitfire конструктор Реджинальд Митчелл занимался созданием гоночных гидропланов — последняя модель Supermarine S.6B выиграла Кубок Шнейдера и стала первым самолётом, превысившим скоростной порог в 650 км/ч.

Три года спустя — в феврале 1934 года — Реджинальд Митчел (Reginald Mitchell), закончил работу над своим первым проектом истребителя Супермарин Тип 221. Самолёт должен был принять участие в конкурсе на новый скоростной истребитель для Британских королевских ВВС. По своей конструкции это был цельнометаллический моноплан с низкорасположенным крылом и неубирающимся шасси. Однако лётные характеристики этого Супермарина не были очень впечатляющими. Самолёт развивал скорость лишь 367 км/час и поднимался на высоту 15 000 футов (4575 м) за 9,5 минут. Победителем конкурса стал самолёт, представленный компанией Глостер, который позднее поступил на службу в Королевские ВВС под названием «Гладиатор». Этот самолёт показал максимальную скорость в 390 км/час и смог подняться на высоту 15000 футов всего за 6,5 минут. Это дало возможность конструкторам Супермарин понять, что в целом прогрессивная конструкция моноплана все ещё проигрывает хорошо проработанному биплану.

Р. Митчел извлек урок из происшедшего и сумел настоять на том, чтобы ему было позволено разработать новый, более лёгкий и аэродинамически лучше проработанный самолёт. Новый самолёт Р. Митчела имел полностью свободнонесущую конструкцую, убирающиеся шасси и закрытую кабину. В качестве двигательной установки использовался новый двигатель от Ролс-Ройс V-12 мощностью в 1000 л. с., в дальнейшем известный под именем «Мерлин». На это время этот двигатель ещё не выпускался серийно, — Роллс-Ройс испытывал двигатель в Дерби. Первые варианты нового самолета Митчела имели слабое вооружение — четыре 7,69 мм пулемёта. После консультаций с Королевскими ВВС Великобритании самолет пределали, — теперь он нес восемь 7,69 мм пулемётов Браунинг M1919 c боезапасом 250 патронов на каждый пулемёт.

Этот новый истребитель совершил свой первый испытательный полёт 5 марта 1936 года, под управлением пилота-испытателя Мата Саммерса (Mutt Summers). Во время испытательных полётов новый истребитель развил скорость в 562 км/час и поднялся на высоту 30 тыс. футов (9145 метров) за 17 минут. Это сделало созданный самолёт самым быстрым истребителем существовавшим на тот момент, кроме того он являлся одним из самых хорошо вооружённых, так как был разработан нести 8 7,7-мм пулемётов M1919.

Следует заметить, что опытный прототип самолета получился настолько удачным, что серийный вариант лишь незначительно отличался от него. (И для сравнения: серийная версия Messerschmitt Bf-109 сильно отличалась от опытного прототипа.)

Конструкция

Спитфайр (Spitfire) представлял собой одномоторный цельнометаллический моноплан с низкорасположенным крылом сложной конструкции и убирающимся шасси.

Двигатель Спитфайра Merlin (en:Rolls-Royce_Merlin) — продукт дальнейшего развития двигателя Rolls-Royce Kestrel. Первая модель Merlin 1 использовала авиационный бензин с октановым числом 87, и при мощности в 950 л.с. позволяла Spitfire Mk I развивать максимальную скорость в 560 км/ч. Установка на Spitfire Mk II (производство начато в 1940 году) следующей модели Merlin, а также использование авиабензина с октановым числом 100, позволило сделать Спитфайр ещё более скоростным.

На всех модификациях Спитфайра использовалася воздушный винт с управляемым (изменяемым) шагом.

Характерная особенность Спитфайра — эллиптический в плане профиль крыла, в купе с другими качествами делавший истребитель довольно легко управляемым.

Производство

Можно считать, что «Спитфайру» повезло с самого начала. Он появился именно тогда, когда был наиболее нужен. В середине 1930-х годов Германия очень быстрыми темпами реорганизует Люфтваффе и будущий основной истребитель Люфтваффе — Мессершмитт 109 — уже был на стадии предпромышленных испытаний. Для того, чтобы парировать возникшую угрозу, в июне 1936 года Британское правительство подписало контракт на поставку 310 самолётов «Спитфайр». Испытания нового самолёта не всегда проходили гладко и, порой, в результате технических неполадок балансировали на грани срыва. Однако 27 июня 1936 года флайт-лейтенант Хью Эдвард-Джонс продемонстрировал самолёт перед большим собранием публики и официальных лиц во время большого авиашоу, организованного Королевскими ВВС в Хендоне.

Первый прототип завершил предварительные испытания в июле 1936 и был возвращен на завод в Эйстленде для доработки и модификации. На истребитель установили новый модифицированный двигатель Мерлин, который развивал несколько большую мощность.

С серийным производством самолёта сразу возникли проблемы, — Митчелл никогда не создавал серийно производимые самолёты, а Supermarine никогда не занималась серийным производством. В результате производство единичного «Спитфайра» требовало на 40% больше человеко-часов, чем производство Bf-109 (в частности из-за сложной конструкции крыла). Supermarine не знала как наладить крупносерийное производство и вскоре сильно отстала от графика поставок. К счастью Британское правительство приняло решение создать авиационные фабрики-тени, — была реализован программа по созданию новых заводов двойного назначения и модернизации старых. В рамках программы под руководством опытных руководителей для дублирования завода Supermarine в Саутгемптоне было налажено производство «Спитфайров» в Кастл Бромвич. В результате большинство «Спитфайров» были собраны именно в Касл Бромвич (особенно после бомбардировки завода в Саутгемптоне в 1940 году).

Одной из самых серьёзных проблем на начальном этапе было то, что вооружение нового истребителя не всегда устойчиво работало на большой высоте. Во время испытаний все 8 пулемётов работали без перебоев на высотах до 1200 метров. Но когда пришло время испытаний на больших высотах, отказы стали следовать один за другим. Одно из таких испытаний в марте 1937 на высоте 9744 метров над Северным морем едва не закончилось бедой. Во время испытательных стрельб один пулемёт выпустил 171 патрон, второй — 8, третий — 4, а остальные пять отказались стрелять вовсе. Однако, когда самолёт вернулся на аэродром, удар при посадке освободил замёрзшие на большой высоте предохранители и все оставшиеся в магазинах патроны были выпущены в направлении заводских зданий. Лишь по счастливой случайности обошлось без жертв.

В течение 18 месяцев инженеры Супермарин пытались разрешить эту проблему. Однако, когда в июле 1938 года первые промышленные образцы начали поступать в Королевские ВВС, вооружение все ещё работало нестабильно на больших высотах. Лишь в октябре 1938-го проблему все же удалось разрешить. С этого времени система обогрева вооружения стала устанавливаться на все промышленно производимые «Спитфайры».

Первой боевой частью, вооруженной «Спитфайрами», стала 19-я эскадрилья, располагавшаяся в Даксфорде. Это произошло летом 1938 года незадолго до заключения Мюнхенского соглашения. На протяжении года между этим соглашением и началом войны Великобритания пыталась вооружит свои ВВС как можно большим количеством «Спитфайров». Но к счастью Hawker Hurricane были более просты в производстве и Hawker Aircraft имела лучшее управление производством. На момент начала Битвы за Британию летом 1940 года именно Hurricane составляли две трети всех истребителей Британских ВВС.

Модификации

Ранние модификации с двигателем Merlin

K.5054

Самолёт-прототип, построенный 18 февраля 1936 г. Совершил первый полёт 6 марта 1936 года. Был построен всего один экземпляр. Использовался в качестве опытной машины для отработки изменений в конструкции. Разбился при испытаниях в сентябре 1939 г.

Mk.I

Файл:Supermarinespitfire.JPG
Спитфайры Mk.I 19-й эскадрильи. На всех машинах этой серии установлены деревянные винты неизменяемого шага. На первой машине установлена выпуклая сдвижная часть фонаря, на остальных — цилиндрические. Бронестёкла ещё не установлены.

Первая серийная версия «Спитфайра». Во многом идентичен прототипу, — отличался от него лишь незначительными модификациями силового набора. Самолёт этого типа (серийный номер первого экземпляра — K9787) совершил свой первый полёт 15 мая 1938 года, и стал поступать в боевые части в августе-сентябре того же года. Первое подразделение — 19 эскадрилья Королевских ВВС — было вооружено этими «Спитфайрами» к декабрю 1938 г. Всего было построено 1567 машин этого типа.

Варианты вооружения:

  • базовый «A» — 8 7,69-мм пулемётов,
  • пушечный (с лета 1940 г.) «B» — 2 20-мм пушки Hispano-Suiza HS.404 и 4 7,69-мм пулемёта.

Устанавливались двигатели Merlin Mk II и Merlin Mk III.

Для первых «Спитфайров» характерно разнообразие воздушных винтов: первоначально устанавливался двухлопастный деревянный винт Watts неизменяемого шага, позже устанавливались металлические трёхлопастные двухшажные (два положения — большого и малого шага) винты Rotol «Jablo» (небольшая партия) и De Havilland 5/21 (крупная серия). В конце 1939 г. был апробирован в серии металлический трёхлопастной винт-автомат изменяемого шага De Havilland 5/20. В июне-августе 1940 г. все ранее выпущенные «Спитфайры» были переоснащены винтами 5/20 или 5/30 (доработанным вариантом).

Первоначальный вариант сдвижной части фонаря оказался тесным (лётчик в шлемофоне с трудом мог повернуть в нём голову), поэтому вскоре была разработана выпуклая сдвижная часть фонаря, ставшая характерной внешней чертой истребителя.

По опыту боевого применения в боях на Западном фронте 1939 г. была усилена защита лётчика — в конструкцию лобовой части фонаря («козырька») введено накладное бронестекло, также усилена бронеспинка. Для использования самолётов в системе ПВО Британских островов на самолёты стал устанавливаться радиоответчик «свой-чужой».

Эта модель «Спитфайра» стала основным противником Messerschmitt Bf.109Е во время Битвы за Британию. Несмотря на то, что большую часть истребительного флота составляли менее совершенные Hawker Hurricane Mk1, именно Spitfire Mk.I вошёл в историю как спаситель Великобритании.

Mk.II

Дальнейшее развитие модели Mk.I. Основное отличие — установка нового двигателя Merlin XII. Эти самолёты стали поступать в боевые эскадрильи в августе 1940 года (611 эскадрилья). Варианты вооружения: «A» и «B». Введено протектирование бензобаков.

Mk.III

Отличался от Mk.I некоторыми переработками в конструкции корпуса, установкой убирающегося заднего шасси и новым двигателем Merlin XX. Планировалось выпустить 1000 самолётов этого типа, однако эта модель не получила развития и промышленно не выпускалась из-за того, что двигатель Merlin XX использовался для оснащения Hawker Hurricane Mk.II, чьи характеристики нуждались в улучшении в первую очередь. Пока самолет ожидал своей очереди на двигатели, была подготовлена более совершенная версия Mk.V, с двигателем Merlin 45. Единственный прототип использовался в дальнейшем в качестве летающей лаборатории при испытании нового двигателя Merlin 61.

Mk.V

Spitfire Mk.V стал результатом доработки базовой модели Mk.I путём установки нового, более мощного двигателя Merlin 45, который давал максимальную форсажную мощность 1470 л.с. на высоте 2820 метров. Прототип самолёта поднялся в воздух в декабре 1940 года.

Вариант Vb стал первой существенной модернизацией «Спитфайра», — для её создания использовался опыт, полученный во время Битвы за Британию в 1940 году. В этом варианте, кроме нового двигателя Merlin 45, в результате замены крылевых 7.69 мм пулемётов на 20 мм пушки был изменён профиль крыла (были добавлены обтекаемые блистеры на верхнюю и нижнюю поверхности крыла). Для эффктивного применения самолёта в пустыне был занижен нос самолёта, установлены большие воздушные фильтры, а также увеличены подкрылевые маслорадиаторы. В поздних вариантах модели Vb также были изменены ветровое стекло и фонарь, — они стали более обтекаемы. Получившийся самолёт внешне сильно отличался от зализанных форм истребителя ПВО Spitfire Mk.1.

Самолёты модификации Mk.V выпускались в следующих вариантах:

Варианты вооружения:

  • Mk.VA — вооружение 8 пулемётов, по четыре в каждой консоли крыла. Всего было выпущенно 94 таких самолёта.
  • Mk.VB — вооружение было изменено на 2 20-мм пушки и 4 7,69-мм пулемёта. Построены 3911 самолётов.
  • Mk.VC — доработанная конструкция крыла позволяла вооружить самолет 4-мя 20-мм пушками (редко использовавшийся вариант), 2-мя 20-мм пушками и 4-мя 7,69-мм пулемётов (наиболее распространённый вариант) или 8-ю 7,69-мм пулемётов (предусмотренный, но никогда не использовавшийся вариант). Также была изменена конструкция основных стоек шасси (по образцу модификации Mk.III) — с выносом колёс вперёд. Выпущены 2467 самолётов.
  • Ещё 15 машин были переделаны в различные варианты самолётов-разведчиков из варианта Mk.VB. Для этого на них установили фотокамеры и сняли ударное вооружение, высвободившийся при этом объём передней части консолей крыла (от передней кромки до главного лонжерона) загерметизировали и использовали в качестве топливных баков для увеличения дальности полёта.

На модификации Mk.VA устанавливалась только одна модификация двигателя — Merlin 45. На Mk.VB — Merlin 45 и 46. На Mk.VC — Merlin 45, Merlin 46, и варианты с беспоплавковыми (мембранными) карбюраторами (Merlin 50, Merlin 55, Merlin 50A, Merlin 56). Последние две модификации — повышенной высотности.

Варианты различной высотности:

  • (F) Mk.V — базовый вариант с эллиптическими законцовками крыла;
  • LF Mk.V — низковысотный вариант с укороченными (фактически — обрезанными) законцовками консолей крыла и двигателями Merlin, оптимизированными для использования на малых высотах — модификаций 45M, 50M и 55M.

С 1942 г. введена металлическая обшивка элеронов вместо полотняной.

Первоначально Spitfire Mk.V оснащались накладным бронестеклом аналогично предыдущим модификациям. Позднее была разработана и с 1943 г. запущена в серию лобовая часть фонаря новой конструкции с интегрированным бронестеклом и плоскими боковыми гранями.

Всего с конвейера сошли 6487 машин этого типа, и ещё 154 самолёта были произведены в результате переделки вариантов Mk.I и Mk.II.

К сентябрю 1943 года 27 эскадрилий ВВС Великобритании были вооружены истребителями Spitfire Vb. С поставкой в эскадрильи новых «Спитфайров», использованные Spitfire V перебрасывались на другие театры военных действий, а также передавались в ВВС других стран. Так Spitfire Vb попали в ВВС ЮАР, Турции и Югославии, где повлияли на Средиземноморский театр военных действий.

Файл:RAF Museum Cosford - DSC08406.JPG
Вооружение, в разное время устанавливашееся на Спитфайр. Сверху пулемёты Браунинг калибров 7,69 и 12,7 мм, снизу 20-мм пушки Испано-Сюиза.
Файл:André Gibert Spitfire Stormy.jpg
Фонарь раннего типа с накладным бронестеклом и выпуклыми боковыми стёклами козырька. Створка в борту кабины откинута. Хорошо видна конструкция выпуклой сдвижной части фонаря.
Файл:Adolph Malan in a Spitfire WWII IWM CH 8119.jpg
Фонарь позднего типа с интегрированным бронестеклом и плоскими боковыми стёклами козырька. Створка в борту кабины откинута, на ней хорошо виден установленный в зажимах ломик-фомка, предназначенный для взлома заклинившего фонаря. По снимку можно наглядно оценить продольный габарит проёма для посадки в кабину. В нижней части он примерно на треть ограничен спинкой кресла.

Кроме того, для действий на североафриканском ТВД Spitfire Mk.V оснащались т. н. тропическими фильтрами — противопыльными фильтрами воздухозаборника карбюратора. Встречалось две основных модификации таких фильтров, обозначавшихся по названиям фирм-изготовителей: Vokes (интегрированный в нижнюю створку капота, типовой для английских ВВС) и Aboukir (навесной вариант, разработанный в авиаремонтных мастерских в Абукире, отличался компактностью и меньшим аэродинамическим сопротивлением). Подобные фильтры устанавливались также на палубные варианты на базе модификации Mk.V, отмечено их эпизодическое использование и на более поздних модификациях (в частности на самолетах-разведчиках).

Файл:Spitfire VBs 40 Sqn SAAF over Tunisia 1943.jpg
Спитфайр Mk.VB в тропическом варианте. Противопыльный фильтр типа Vokes. Амбразуры пулемётов заклеены прямоугольными тканевыми лоскутами для защиты оружия от пыли. Эти лоскуты (как правило, красного цвета) срывались при первых выстрелах из пулемётов, обычно — при их опробовании в воздухе.
Файл:Spitfire VC 79 Sqn RAAF 1944.jpg
Спитфайр Mk.VC в тропическом варианте. Противопыльный фильтр типа Aboukir.
Файл:GeoffreyPageSpitfire.jpg
Бомбовая нагрузка Спитфайра. Заняты все три бомбодержателя. Противопыльный фильтр типа Aero-V.

Mk.V стал первым вариантом «Спитфайра», на котором было установлено оборудование для несения бомбового вооружения, что позволило использовать его в качестве истребителя-бомбардировщика. Первоначально в 1942 г. была осуществлена полевая доработка самолётов, действовавших на Мальте, — установлены два подкрыльевых бомбодержателя с возможностью подвески 250-фунтовых (113 кг) авиабомб на каждый. В 1943 г. был разработан штатный вариант бомбодержателей с возможностью подвески двух 250-фунтовых (113 кг) авиабомб под крылом или одной 500-фунтовой (227 кг) бомбы под фюзеляжем (вместо ПТБ).

Mk.VI

Высотный истребитель-перехватчик. Этот самолёт имел много сходства с моделью Mk.VB, но отличался наличием специальной высотной кабины вентиляционного типа, в которой поддерживалось постоянное давление, а также увеличенным размахом крыла (версия HF с удлинёнными, почти треугольными законцовками консолей крыла). Он оснащался двигателем Merlin 47 мощностью в 1415 л.с. Особенностью самолёта данной модификации было отсутствие на левом борту кабины лётчика откидной створки, облегчавшей посадку в самолёт (такие створки, часто на обоих бортах были распространённым в 1930-х гг. техническим решением, так как фюзеляжи и особенно проёмы для посадки в кабину были очень узкие) и съёмная, а не сдвижная средняя часть фонаря. Воздушный винт — металлический, четырёхлопастный, изменяемого шага фирмы Rotol также использовался на модификациях Mk.VII, VIII, IX, XVI, PR.X и XI. Был построен лишь небольшой серией (97 машин). Поставки этих самолетов поставки в Королевские ВВС начались в феврале 1942 года (616 эскадрилья).

Поздние модификации с двигателем Merlin

Файл:Engine cowling of a Spitfire, Under the -- great detail of cock et c.jpg
Спитфайр с раскапотированной носовой частью. Маслобак — грязно-жёлтого цвета, расположен спереди-снизу (под ногой техника). Бензобак серого цвета расположен в верхней части фюзеляжа между двигателем и кабиной. На данной машине установлен дополнительный топливный бак (между стоек шасси, светло-серый), смонтированный поверх всасывающего патрубка карбюратора. Подобные баки имели несколько типоразмеров.

Mk.VII

С появлением новых двигателей Merlin 60-й серии с двухступенчатым двухскоростным нагнетателем, конструкторы Супермарин приступили к структурной переработке силового набора и корпуса «Спитфайра». В результате этих работ появились две модели самолёта — Mk.VII и Mk.VIII. Mk.VII был высотным истребителем-перехватчиком с кабиной постоянного давления. Эта модель самолёта стала поступать в Королевские ВВС с сентября 1942 года (отдельное высотное звено перехватчиков в Норхолте). Построены около 140 самолётов этой модификации (преимущественно, в варианте HF). (Вариант вооружения — «C». Двигатели Merlin 61, 64 (вариант F Mk.VII), 71 (вариант HF Mk.VII).)

Встречались самолёты со стандартными (не высотными) законцовками консолей крыла (независимо от модификации двигателя), как серийного выпуска, так и доработанные в частях ВВС. Отличия от предыдущих модификаций: удлинена носовая часть, уменьшен размах элеронов, короба радиаторов одинакового размера, убирающееся хвостовое колесо, сдвоенные выхлопные патрубки (по три с каждой стороны) заменены на индивидуальные (по шесть с каждой стороны). В ходе серийного производства для повышения управляемости на больших скоростях и высотах полёта был внедрён вариант с рулём поворота увеличенной площади (увеличены хорда, «ширина», в нижней части и размах, «высота», в верхней части), — руль стал более остроконечным, «треугольным».

Mk.VIII

Эта модель отличалась от Mk.VII только отсутствием высотной кабины. Вооружение — вариант «C». Двигатели Merlin 63, 63A, 66 (низковысотные варианты), 70 (высотные варианты). Производилась в вариантах F, LF и HF. В ходе серийного производства был внедрён руль поворота увеличенной площади. Все самолёты оснащались встроенным противопылевым фильтром Aero-V (внешне выглядевшим как увеличенный всасывающий патрубок карбюратора). Использовалась в качестве стандартного истребителя-перехватчика и истребителя-бомбардировщика. Впервые эта модель появилась в середине 1943 в истребительных частях, действующих на Ближнем и Дальнем Востоке. Все истребители этого типа использовались эскадрильями Королевских ВВС, действующими вне пределов Великобритании. Всего были построены 1658 самолётов этой модификации.

Mk.IX

Файл:Spitfire MKIX.jpg
Supermarine Spitfire Mk.IX

Пока шли работы над моделью Mk.VI, в качестве промежуточной меры было решено установить новый двигатель на базу модели Mk.VC, и тем самым улучшить лётные характеристики самолёта в достаточно короткие сроки. На первые два прототипа были установлены двигатели Merlin 61, и они совершили первый полёт в начале 1942 года. Доработка самолёта позволила увеличить высоту полёта на 3050 метров и максимальную скорость на 113 км/час. Серийный выпуск начался в конце 1942 г., с июня 1942 г. начата переделка самолётов модификации Mk.V последних серий. На вооружении строевых частей — с июля 1942 г. (64 эскадрилья).

Внешне модификация мало отличалась от Mk.VIII. Производилась в вариантах F (двигатели Merlin 61, 63 и 63A, крыло как стандартного образца, так и укороченное), LF (двигатель Merlin 66, крыло, как правило, укороченное) и HF (двигатель Merlin 70, крыло стандартное).

Варианты компоновки крыла — «C» и «E». Крыло варианта «E» — модификация варианта «C» с вариантами вооружения 4 20-мм пушки (сравнительно редкий) и 2 20-мм пушки и 2 12,7-мм пулемёта (более распространённый).

Установка фильтра Aero-V — начиная с более поздних серий, то есть встречались самолёты как с обычным, так и с увеличенным всасывающим патрубком карбюратора.

В ходе серийного выпуска введён руль поворота увеличенной площади. Также на Spitfire Mk.IX были внедрены рули высоты с увеличенной площадью роговой компенсации.

Всего было выпущено 5656 самолётов в модификации Mk.IX и ещё 262 машины были переделаны из Mk.V.

Несмотря на то, что эта модель задумывалась как временная мера, необходимая для того, чтобы дать возможность сконструировать и испытать модели Mk.VII и Mk.VIII, самолёт выпускался до конца войны и в общей сложности стал самой массовой моделью Spitfire. Этот истребитель использовался также в качестве истребителя-бомбардировщика и самолёта-разведчика.

Mk.XVI

Файл:Supermarine Spitfire Mk XVI NR.jpg
Spitfire Mk XVI с каплевидным (англ.) фонарём в 2006 над аэродромом в Даксфорде (англ.)

Эта модель была во многом схожа с модификацией MK.IX, но в качестве силовой установки использовался изготовленный в США по лицензии двигатель Packard Merlin 266 (лицензионная версия двигателя Merlin 66). Всего было изготовлено 1054 самолёта этой модификации.

Все машины выпускались в варианте LF (при этом на самолёты устанавливали как обычные, так и укороченные законцовки, но двигатели были только одного — низковысотного варианта) с крылом варианта «E» и возможностью установки трёх бомбодержателей. Самолёты этой модификации выпускались как с фюзеляжем исходной версии (с гаргротом и задним топливным баком на 340 л), так и с пониженным гаргротом, задним топливным баком на 300 л и каплевидным фонарём. Все самолёты данной модификации оснащались увеличенным рулём поворота и фильтром Aero-V.

Технические характеристики модификаций с двигателем Мерлин

Супермарин Спитфайр — модификации с двигателем Мерлин
Spitfire К.5054 Mk IA (K9793 — раннего выпуска, с двухрежимным винтом Де Хевилленд)[1] Mk IIA (P7280)[2] Mk VB (W3134)[3] Mk VC Mk VI (AB200)[4] Mk VII L.F Mk VIII (JF880)[5] Mk IXE Mk XVI
Размах крыла 12,1 м 11,23 м 11,23 м 11,23 м 11,23 м 12,24 м 12,24 м 11,23 м 11,23 м 11,23 м
Площадь крыла 22,5 м² 22,5 м² 22,5 м² 22,5 м² 23,1 м² 23,1 м² 22,5 м² 22,5 м² 22,5 м²
Длина 9,17 м 9,12 м 9,12 м 9,12 м 9,12 м 9,12 м 9,46 м 9,58 м

(поздний вариант с увеличенным рулём направления)

9,47 м 9,58 м
Высота 3,02 м 3,02 м 3,48 м 3,48 м 3,48 м 3,86 м 3,86 м 3,86 м 3,86 м
Вес пустого 1 953 кг 2 059 кг 2 251 кг 2 313 кг 2 302 кг 2 354 кг 2 309 кг
Взлётный вес 2 496 кг 2 692 кг 2 799 кг 3 071 кг 3 078 кг 3 057 кг 3 560 кг 3 624 кг 3 354 кг 3 400 кг
Двигатель Rolls-Royce Merlin Type 2 Rolls-Royce Merlin III Rolls Royce Merlin XII Rolls-Royce Merlin 45 Rolls-Royce Merlin 45 Rolls-Royce Merlin 47 Rolls-Royce Merlin 61 Rolls-Royce Merlin 66

На F Mk VIII могли устанавливаться Merlin 63, 66 или 70 Air Ministry 1943, p. 6.

Rolls-Royce Merlin 66 Rolls-Royce Merlin 266
Мощность двигателя 990 л.с. 1 030 л.с. на высоте 4 880 м, октановое число топлива 87

При использовании топлива с октановым числом 100 Merlin III обеспечивал 1 310 л.с.. Harvey-Bailey 1995, p. 155.

1 135 л.с. на высоте 3 730 м, октановое число топлива 100 1 470 л.с. на высоте 3 350 м 1 470 л.с. на высоте 3 350 м 1 415 л.с. на высоте 3 350 м 1 520 л.с. 1 720 л.с. на высоте 1 750 м 1 720 л.с. на высоте 3 350 м 1 720 л.с.
Максимальная скорость 562 км/ч 582 км/ч на высоте 5 670 м 570 км/ч на высоте 5 350 м 597 км/ч на высоте 6 100 м 602 км/ч 570 км/ч на высоте 5 350 м 650 км/ч 650 км/ч на высоте 6 400 м 650 км/ч на высоте 6 400 м 648 км/ч
Скороподъёмность 11,0 м/с на высоте 2 956 м 15,3 м/с на высоте 3 962 м 16,5 м/с на высоте 4 572 м 13,5 м/с на высоте 4 267 м 23,7 м/с на уровне моря 24,1 м/с на высоте 3 048 м
Практический потолок 10 790 м 10 485 м 11 460 м 10 668 м 11 280 м 11 948 м 13 100 м 12 649 м 12 954 м 13 700 м
Удельная нагрузка на крыло 117 кг/м² 122 кг/м² 137 кг/м² 137 кг/м² 132 кг/м² 154 кг/м² 155 кг/м² 143 кг/м² 151 кг/м²
Удельная нагрузка на мощность 2,47 кг/л.с. 2,61 кг/л.с. 2,47 кг/л.с. 2,02 кг/л.с. 2,09 кг/л.с. 2,11 кг/л.с. 2,34 кг/л.с. 2,11 кг/л.с. 1,95 кг/л.с. 1,98 кг/л.с.
Боевой радиус 680 км без ПТБ 651 км без ПТБ 760 км без ПТБ 756 км без ПТБ 688 км без ПТБ 1 060 км без ПТБ 1 094 км без ПТБ, 1 899 км с ПТБ на 409 л 698 км без ПТБ 1 150 км без ПТБ
Перегоночная дальность 1 827 км 2 462 км с ПТБ на 773 л 1 577 км
Вооружение
  • 8 × 7,69 мм пулемётов Браунинг M1919; 350 патронов на каждый
  • 8 × 7,69 мм пулемётов Браунинг M1919; 350 патронов на каждый
  • 8 × 7,69 мм пулемётов Браунинг M1919; 350 патронов на каждый
  • 2 × 20 мм пушки Испано II; с магазином на 60 снарядов каждая
  • 4 × 7,69 мм пулемёта Браунинг M1919; 350 патронов на каждый
  • 2 × 113 кг или 1 × 227 кг бомбы
  • 2 × 20 мм пушки Испано II; с магазином на 60 снарядов каждая
  • 4 × 7,69 мм пулемёта Браунинг M1919; 350 патронов на каждый
  • 2 × 20 мм пушки Испано II; с магазином на 60 снарядов каждая
  • 4 × 7,69 мм пулемёта Браунинг M1919; 350 патронов на каждый
  • 2 × 20 мм пушки Испано II; с магазином на 60 снарядов каждая
  • 4 × 7,69 мм пулемёта Браунинг M1919; 350 патронов на каждый
  • 2 × 20 мм пушки Испано II; с магазином на 120 снарядов каждая
  • 4 × 7,69 ммпулемёта Браунинг M1919; 350 патронов на каждый
  • 2 × 113 кг или 1 × 227 кг бомбы
  • 2 × 20 мм пушки Испано II; с магазином на 120 снарядов каждая
  • 2 × 12,7 мм пулемёта Браунинг M2; 250 патронов на каждый
  • 2 × 20 мм пушки Испано II; с магазином на 120 снарядов каждая
  • 2 × 12,7 мм пулемёта Браунинг M2; 250 патронов на каждый
  1. Price 1999, p.81
  2. Price 1999, p.114
  3. Price 1999, p.142
  4. Price 1999, p.150
  5. Price 1999, p.177

Ранние модификации с двигателем Griffon

Mk.IV/Mk.XX

Разработка Spitfire с более мощным двигателем Rolls-Royce Griffon было начата в конце 1940 года. В начале 1940 года два «Спитфайра» были заказаны для проведения испытаний новых двигателей Rolls-Royce Griffon. Получившийся самолёт с двигателем Griffon II получил обозначение Spitfire IV (Тип 37). Установка более мощного двигателя потребовала значительной переработки планера. По проекту самолёт должен был нести шесть 20 мм пушек и четыре 7.69 мм пулемёта. Некоторое время прототип летал с массо-габаритными макетами пушек (по три на каждое крыло), но в серию с таким вариантом вооружения не пошел.

Испытания прошли удачно и было решено заказать 750 самолётов под общим названием Spitfire Mk.IV и именно под этим названием прототип самолёта совершил свой первый полёт 27 ноября 1941 года. Однако в начале следующего года (пока шли лётные испытания) обозначение изменили на Mk.XX, дабы избежать путаницы с уже существовавшим вариантом Spitfire Mk.I и использовавшегося в качестве самолёта-разведчика и известного под обозначением PR Mk.IV. Планы по серийному производству Spitfire Mk.XX так и не были реализованы, в связи с появлением промежуточной модели Mk. XII и модели Mk. XIV.

Mk.XII

Файл:Supermarine Spitfire F Mk XIIs of 41 Sqn.jpg
Спитфайры Mk.XII 41-й эскадрильи.

Mk. XII был создан, когда ВВС внезапно и срочно потребовался самолёт для противодействия молниеносным налётам на малой высоте немецких Fw-190. Для решения этой задачи конструкторы соединили двигатель Griffon II с планером Mk. Vc.

Серийное производство начато в октябре 1942 г. Всего построены 100 машин. На вооружение строевых частей поступили в феврале 1943 г. (41 и 91 эскадрильи). Использовался в качестве истребителя ПВО (с 1944 г. применялся для перехвата крылатых ракет Фау-1).

Серийные машины выпускались в вариантах F и LF, схема вооружения «C» (2 20-мм пушки и 4 7,69-мм пулемёта), двигатели — Griffon III и IV.

Винт — четырёхлопастный. Руль поворота увеличенной площади. Подкрыльевые радиаторы — несимметричные (как на модификациях Mk.V и Mk.VI).

Тип Одноместный истребитель-перехватчик
Двигатель Rolls-Royce Griffon Type III, мощностью 1735 л.с.
Вооружение Две пушки Hispano Suiza калибра 20 мм и четыре пулемёта Browning калибра 7,69 мм
Размах крыла 10,85 м
Длина 9,55 м
Высота м
Вес пустого кг
Вес при полной загрузке 3 366 кг
Максимальная скорость 639 км/ч
Практический потолок 11 650 м
Боевой радиус 750 км

Mk.21

Дальнейшее развитие Mk.XII привело к созданию опытного образца DP851, который использовался для испытаний двигателя Griffon 61. В дальнейшем DP851 был утверждён как Spitfire 21.

Вторая модель с двигателем Griffon, и первая с двигателем Griffon и новым планером. Самолет имел большие размеры, изменённое крыло и более тонкий фюзеляж. Возникшие на опытных вариантах проблемы с устойчивости не позволили самолёту сразу встать на вооружение Британских ВВС. Изначально былы заказано 3000 машин, но вскоре стало ясно, что Mk.21 является переходной к Mk.22 моделью, и производство было остановлено на 150-й машине.

Только одна эскадрилья — 91 эскадрилья — использовала эту модель в боевых операциях. За первый и единственный месяц её использования, она применялись исключительно для штурмовых атак, поэтому Mk.21 так и не выиграл ни одного воздушного боя. Несмотря на то, что 91-я эскадрилья летала на сырых начальных машинах, она практически не имела проблем с ними. Mk.21 использовали также 1, 122 и 41 эскадрильи (на протяжении довольно короткого срока). Модификация позже использовалась в некоторых частях вспомогательной авиации ВВС Великобритании для выполнения сторонних задач и перевозки грузов.

Mk.XIV

Файл:350sqdn-spit14.jpg
Spitfire Mk.XIV 350-й (бельгийской) эскадрильи, Лимпн, графство Кент, 1944 г. Под фюзеляжем данного самолёта подвешен 136-литровый ПТБ.

В начале 1943 года шесть Spitfire Mk.VIII (бортовые номера с JF316 по JF321) были задействованы в программе исследований улучшенных двигателей Griffon 61. По результатам испытаний самолёты были значительно доработаны (установлены новое вертикальное оперение увеличенной площади, симметричные подкрыльевые радиаторы нового дизайна, пятилопастный воздушный винт Rotol) и, после итоговых испытаний, новая модификация получила обозначение Mk.XIV.

Результаты испытаний показали, что устанавливая Griffon на планер Mk. VIII (похожим образом Merlin-61 устанавливался на планер Spitfire Vc), можно наладить производство высотного истребителя с двигателем Griffon значительно быстрее, чем используя модель 21. Также как и Mk.V и Mk.IXC, Mk.XIV являлся переходной моделью, которая выпускалась в преддверии выпуска окончательной модели Mk.XVIII. В результате оказалось, что переходная модель Mk.XIV производилась и использовалась в большем количестве, чем специально проработанная под новый двигатель версия.

Модель Mk.XIV использовала усиленный планер от Mk.VIII с увеличенными радиаторами. На этой модели впервые было установлено вооружение типа С (крыло типа С).

Серийное производство начато в октябре 1943 г. Всего построены 957 машин.

Первой эскадрильей получившей новые машины стала 610 эскадрилья — подразделение вспомогательных ВВС, которая и ранее использовала «Спитфайры». Первые Mk. XIV прибыли в часть в январе 1944 года. К марту к 610 добавилась 130 эскадрилья и 350 бельгийская эскадрилья. Эти подразделения сформировали крыло Newchurch (формирование окончено в мае 1944 года, незадолго до высадки в Нормандии). Эскадрильи долго проходили этап отработки, — новые «Спитфайры» сильно отличались от старых: винт вращался в другую сторону, а чтобы избежать «свечки» (ухода свечей вверх) во время взлёта, требовалась ювелирная работа газом и рулями. Следует также заметить, что новые машины были более тяжёлые. До высадки в Нормандии эти истребители почти не использовались для поиска и уничтожения целей.

Spitfire XIV должен был обеспечить воздушное превосходство на больших высотах, дополняя средневысотный Tempest V. Оба этих самолёта не совершали боевых вылетов вплоть до первого применения Третьим Рейхом Фау-1, которое произошло двумя днями после вторжения. Вскоре стало ясно, что лучшая защита от Фау-1 — постоянное патрулирование воздушного пространства быстрейшими истребителями союзников. (Одним из таких истребителей стал Gloster Meteor.) За время всей операции по перехвату вражеских крылатых ракет (закончилась в сентябре 1944 года уничтожением стартовых позиций в Бельгии) Spitfire XIV стал самым результиативным самолетем-перехватчиком крылатых ракет.

Отправка Mk. XIV на континент совпала с переоснащением немецкой истребительной авиации самолётами Fw-190D-9 («длинноносая Дора»). Spitfire XIV имел превосходные характеристики на высотах выше 7 км, но так как большинство боёв на Западном Фронте происходило на малых и средних высотах, то новые Spitfire почти не имели преимущества над новыми Fw-190 и пилотажное мастерство стало решающим фактором.

К 7 маю 1945 года в континентальной Европе действовали 20 эскадрилий ВВС Великобритании, вооруженные Spitfire XIV. (Позже эти самолёты были переброшены на Юго-Восточно-Азиатский театр военных действий.) Несмотря на то, что обновление эскадрилий в Азии новыми самолётами происходили быстро, Spitfire XIV так и не принял участие в боях в Азии.

Серийные машины выпускались в вариантах F и LF, схема вооружения «C» (первые серии) или «E» (основной объём выпуска), двигатели — Griffon 61 и 65.

Наряду с базовым вариантом истребителя — F Mk.XIV, выпускался также тактический разведчик FR Mk.XIV (установлен панорамный фотоаппарат и дополнительный внутренный топливный бак).

В ходе серийного производства на самолётах поздних серий были внедрены пониженный гаргрот и каплевидный фонарь.

Тип Одноместный истребитель-перехватчик
Двигатель Rolls-Royce Griffon Type 61, мощностью 2050 л.с.
Вооружение Две пушки Hispano Suiza калибра 20 мм и два пулемёта Browning калибра 12,7 мм
Размах крыла 9,93 м
Длина 9,97 м
Высота м
Вес пустого кг
Вес при полной загрузке 3 813 кг
Максимальная скорость 717 км/ч
Практический потолок 13 420 м
Боевой радиус 753 км

Mk.XVIII

В ходе серийного производства Mk.XIV модернизирован в Mk.XVIII. Пониженный гаргрот, каплевидный фонарь и два дополнительных внутренних топливных бака.

Серийные машины выпускались в вариантах F и LF, схема вооружения «E», двигатель — Griffon 65.

Наряду с базовым вариантом истребителя — F Mk.XVIII, выпускался также тактический разведчик FR Mk.XVIII (установлен панорамный фотоаппарат). -->

Поздние модификации с двигателем Griffon

Mk.XVIII

В ходе серийного производства Mk.XIV модернизирован в Mk.XVIII. Модернизация имела радикальный характер — практически все элементы конструкции были полностью перепроектированы, в результате чего от исходного «Спитфайра» не осталось почти ничего. Новую машину предполаголось назвать Super Spitfire («Суперспитфайр»), но в конце концов было решено сохранить преемственность и ограничиться введением новой модификации. В войне Mk.XVIII участия принять не успел, так как серийное производство началось лишь в начале 1946 г. и только в январе 1947 г. он поступил на вооружение королевских ВВС (60 эскадрилья). Всего было построено 300 °F Mk.XVIII и FR Mk.XVIII.

Перечень внешних отличий достаточно велик. Наиболее заметны: удлинённый фюзеляж с пониженным гаргротом, каплевидный фонарём, два дополнительных внутренних топливных бака в хвостовой части, новое вертикальное оперение увеличенной площади (из широкого треугольника оно стало практически круглым), заново перепроектированное усиленное крыло, новая конструкция радиаторов и удлинённые телескопические стойки шасси (при уборке шасси укорачивались, чтобы войти в ниши, размер которых не изменился).

Серийные машины выпускались в вариантах F и LF, схема вооружения «E», двигатель — Griffon 65.

Наряду с базовым вариантом истребителя — F Mk.XVIII, выпускался также тактический разведчик FR Mk.XVIII (установлен панорамный фотоаппарат, вооружение сохранено).

Самолёты-фоторазведчики

Во время Второй мировой войны «Спитфайр» также был основной в ВВС Великобритании платформой для создания самолётов-фоторазведчиков. Первые варианты разведчиков были созданы на базе модификаций Mk.I и Mk.II.

PR.IV

Самолёт-разведчик на базе Mk.V. Первоначальное обозначение — тип D. Вооружение отсутствовало, в передних отсеках крыла были размещены топливные баки. Серийное производство с октября 1940 г. Было построено 229 машин.

PR.VII

Модификация PR.VII, ранее называвшаяся PR тип G была низковысотным разведчиком с тремя фотокамерами и фюзеляжным топливным баком. Вооружение 8 7,69-мм пулемётов. Сохранилось лобовое бронестекло. Первый прототип PR G был испытан 1941 г. Всего построено 45 самолётов.

PR.XIII

Модификация PR.XIII представляла собой улучшенный вариант более ранней модификации PR тип G с той же схемой установки фотокамер, но с новым двигателем Merlin 32, оптимизированным для низковысотных режимов полёта. Вооружение 4 7,69-мм пулемёта. Первый прототип Mk.XIII был испытан в марте 1943 г.

26 Mk.XIII были переделаны из PR тип G, Mk.II или Mk.V. Они использовалить для низковысотной (тактической) фоторазведки при подготовке высадки в Нормандии.

PR.X

Самолёт-разведчик на базе Mk.VII. Во многом сходный с самолётами-разведчиками построенными на базе Mk.V (в частности — с PR.IV), отличался от них двигателем Merlin 61 и высотной кабиной с постоянным давлением. Для выполнения длительных полётов был увеличен объём маслобака. Вооружение отсутствовало, в передних отсеках крыла были размещены топливные баки. Начал поступать в Королевские ВВС в мае 1944 года (541 и 542 эскадрильи). Было построено всего 16 машин.

PR.XI

Самолёт-разведчик на базе Mk.IX, практически идентичный модели Mk.X, но без кабины постоянного давления. Именно эта модель стала самой массовой разведывательной разновидностью «Спитфайра» (построен 471 самолёт).

На самолёт устанавливались два фюзеляжных топливных бака, снятие вооружения позволило установить добавочные топлывные баки в передней части крыла. Устанавливались двигатели Merlin 61, 63, 63A и 70. Фонари не оснащались бронестеклом, сдвижная часть фонаря первых серий имела каплевидные выштамповки по бокам для улучшения обзора. В ходе серийного производства были внедрены уширенный руль поворота, роговая компенсация руля высоты увеличенной площади и убирающаяся хвостовая стойка шасси.

На P.R. Mk XI устанавливали универсальное кинофотооборудование которое допускало простую смену камер. Это позволяло использовать множество разнообразных камер, что значительно расширяло возможности самолёта. Обычное оборудование включало в себя: два фотоаппарата F.52 (фокусное расстояние 91 см), два F.8 (фокусное расстояние 50 см), один F.52 (фокусное расстояние 50 см), два F.24 (фокусное расстояние 35 см) и одним F.24 (фокусное расстояние 35 см или 20 см) расположенным в наклонном положении. На некоторые самолёты также устанавливали за нишей колёса дополнительный F.24 (фокусное расстояние 13 см), для воздушной разведки с малых и средних высот. Также некоторое количество PR Mk XI несли камеры F.24 в крыльях (так как и P.R. Mk1A).

Файл:Spitfire mark19 ps853 takeoff arp.jpg
Spitfire PR.XIX на взлёте. Однотонная тёмно-голубая окраска характерна для высотных разведчиков Королевских ВВС. Под выхлопными патрубками виден воздухозаборник наддува кабины пилота.

Модификация также использовалась армией США. ВВС сухопутных войск США изначально планировали использовать фоторазведчики Lockheed P-38 Lightning (модификации F-4 и F-5) для разведки на Европейском ТВД. После непродолжительной эксплуатации в Европе выяснилось, что P-38 (и, следовательно, F-4 и F-5), имеет проблемы с работой двигателя на большой высоте. Перебои в работе двигателя во время выполнения задания привела бы к неминуемой потере самолёта, так как он не смог бы быть выше и быстрее перехватчиков противников. Поэтому весной 1944 года 7 группа фоторазведки США базируемая в Великобритании получает Spitfire P.R. Mk XI. Одним из первых заданий этих машин стало фотографирование ущерба нанесённого первым дневным налётом на Берлин 6 марта 1944 года.

PR.XIX

Последняя и наиболее удачная разведывательная модификация «Спитфайра», выполненная на базе Mk.XIV. (Как в случае с модификацией на базе Mk.XI — демонтировано вооружение и бронестекло, установлены дополнительные топливные баки в передней части консолей крыла и фотооборудование.) Начиная с 26-го серийного самолёта, на самолёты начали устанавливать двигатели Griffon 66, кабина пилота стала герметичной (с наддувом), как на Mk.X. Общая емкость внутренних топливных баков превысила 1160 л (в три с половиной раза больше, чем на первой модификации). Всего было построены 225 самолётов. Первые Spitfire PR Mk.XIX поступили на вооружение в апреле 1944 г. и к концу войны полностью заменили тип PR. Mk.XI.

Применение

Западная Европа, начальный период войны

На момент объявления Великобританией войны Германии в сентябре 1939 года, Королевские ВВС имели на вооружении в общей сложности 187 Spitfire. Эскадрильи № 19, 41, 54, 65, 66, 72, 74, 602, 603 и 611 были полностью укомплектованы новыми машинами, а эскадрилья № 609 находилась на стадии перевооружения.

Spitfire впервые «вступили в бой» 6 сентября 1939 года во время так называемого сражения у Баркинг Крик[1]. Тогда, из-за неполадок в работе радара в КоневдонеЭссексе), самолёты, совершавшие полёты к западу от станции, появились на экране радара как цели приближающиеся с восточного направления. Это было расценено как попытка самолётов Люфтваффе атаковать Лондон. Операторы на станции наблюдения в Коневдоне сообщили о приближении с восточного направления 20 самолётов противника. Немедленно было поднято в воздух несколько эскадрилий истребителей, которые, появившись на экранах радара, тоже были приняты за приближающиеся немецкие самолёты. Всё это было воспринято как попытка люфтваффе организовать полномасштабную атаку на Английскую столицу. Зенитные батареи открыли огонь по «двухмоторным германским бомбардировщикам», а истребителям был отдан приказ атаковать противника незамедлительно. В течение некоторого времени эскадрильи Spitfire и Hurricane пытались атаковать друг друга, но находили в небе лишь свои самолёты. Это продолжалось до тех пор, пока у самолётов не закончилось топливо и они были вынуждены вернуться на свои аэродромы, после чего ситуация прояснилась сама собой. Этот инцидент стоил Королевским ВВС трёх самолётов: два «Харрикейна» были сбиты «Спитфайрами» и один Bristol Blenheim был уничтожен огнём зенитных батарей.

Впервые «Спитфайры» встретили реального противника 16 октября 1939 года, когда истребители 602-й и 603-й эскадрилий были подняты для перехвата девяти Ju-88, которые пытались атаковать боевые корабли Королевского ВМФ. Во время этого воздушного боя два самолёта Люфтваффе были сбиты, а ещё один получил серьёзные повреждения.

Однако по-настоящему массовые бои «Спитфайров» с германскими самолётами начались после 21 мая 1940 года, когда в результате быстрого продвижения германских войск в Бельгии и Франции Люфтваффе перебазировали свои самолёты на территории оккупированных государств. Это дало возможность широко применять их против истребительных эскадрилий, базировавшихся на аэродромах в южной Англии. В течение следующих недель эскадрильи «Спитфайров» и «Харрикейнов» выполнили большое количество боевых вылетов и сыграли особенно большую роль во время эвакуации войск союзников из Дюнкерка.

Самолёты-разведчики

Можно считать, что именно Spitfire стал основоположником передовых для своего времени методов ведения воздушной разведки. Незадолго до начала Второй мировой войны, молодой офицер Морис «Коротышка» Лонгботтом, направил руководству Королевских ВВС письмо, где излагал свои, во многом революционные, взгляды на ведения современной разведывательной воздушной войны. Он полагал, что для того, чтобы выполнять разведывательные миссии наиболее удачно, самолёты-разведчики должны быть практически неуязвимы для истребителей и зенитной артиллерии противника. Для этого, по его мнению, нужно было сделать ставку на самолёты-разведчики, обладающие недосягаемыми для противника скоростью и высотностью. Однако в начале эти предложения встретили достаточно прохладный прием в командовании Королевских ВВС. Боевые части Британских ВВС испытывали острую нехватку современных истребителей и, казалось, совершенно невозможно выделить для этих целей хотя бы несколько машин.

Однако первые же недели войны сделали выводы Лонгботтома очевидными. Стоявшие в это время на вооружении разведывательных эскадрилий самолёты явно не справлялись со своими задачами, и было решено выделить два самолёта Spitfire Mk.I для испытания их в качестве разведчиков. На оба самолёты были установлены по две камеры в консоли крыла на места, где до этого располагались ударное вооружение с боекомплектом. Была несколько улучшена аэродинамика самолётов, что повысило скорость на 20 км/час.

Как только новые самолёты приступили к выполнению разведывательных полётов над Западной Германией и Рурской областью, стало очевидно их преимущество над выполнявшими ту же работу Blenheim'ами. В отличие от других самолётов-разведчиков разведывательные «Спитфайры» не только избежали потерь, но даже не были замечены Германской ПВО.

В марте 1940 года была разработана модель «повышенной дальности» — PR.IC, а в июле того же года PR.IF — «особо большой дальности». Эти самолёты были способны достигать Берлина. 29 октября 1940 года один из этих самолётов произвёл фотосъёмку порта Штеттин на Балтике и вернулся на аэродром в южной Англии, проведя в воздухе 5 часов 20 минут. Другими удачными миссиями стали съёмки Марселя на юге Франции и порта Тронхейм в Норвегии.

Битва за Британию

В начале июля 1940 года Истребительное Командование Королевских ВВС располагало 50 эскадрильями, на вооружении которых стояли современные типы истребителей. 31 эскадрилья имела на вооружении Hurricane и 19 — Spitfire. Принято считать, что Битва за Британию началась с атак германских самолётов на конвои, проходящие по проливу Ла-Манш. С течением времени воздушные бои над проливом становились всё более ожесточенными и через некоторое время Люфтваффе стали предпринимать попытки «свободной охоты» над южной Англией.

Однако эти действия были лишь прелюдией к основной кампании, которую Люфтваффе начали 13 августа. В этот день германские самолёты начали массированные налёты на военно-морские базы в Портленде и Саутгемптоне, а также на аэродромы в Детлинге и Истсерче. 7 сентября Люфтваффе переключились на атаки на Лондон. В течение следующей недели подобные атаки были предприняты 3 раза, а 15 сентября, который теперь принято считать Днём Битвы за Британию, на Лондон было совершено сразу два массированных налёта.

В первой атаке приняли участие 21 истребитель-бомбардировщик Мессершмит 110 и 27 бомбардировщиков Dornier 17, которые сопровождали примерно 180 истребителей Мессершмит 109. Спустя два часа была предпринята ещё одна — гораздо более мощная атака, — в которой участвовали 114 бомбардировщиков Dornier 17 и Heinkel 111 в сопровождении 450 Ме 109 и нескольких Ме 110. На этот момент 11-я Группа истребительного командования, которая была ответственна за оборону Лондона, располагала 310 боеспособными истребителями, из них 218 Hurricane и 92 Spitfire Mk.I.

В этот день были уничтожены 55 самолётов Люфтваффе (подавляющее большинство в ходе воздушных боёв). Королевские ВВС потеряли 8 «Спитфайров» и 21 «Харрикейн». «Спитфайры» несли потери в пропорции 4,2 сбитых самолёта на 100 боевых вылетов, в то время как «Харрикейны» несли потери в пропорции 6,4 самолёта на 100 вылетов. Spitfire превосходил своего боевого товарища по многим показателям, и это давало ему приблизительно в полтора раза больше шансов выйти победителем в воздушной дуэли с «Мессершмитом 109» в сравнению с «Харрикейном».

Несмотря на то, что реальные потери Люфтваффе были значительно ниже официально заявленных англичанами 185 сбитых самолётов, именно воздушное сражение 15 сентября считается переломом в Битве за Британию. Спустя всего два дня после этого Адольф Гитлер отдал приказ отложить на неопределённый срок операцию «Морской Лев».

По сравнению со своим основным оппонентом во время Битвы за Британию — германским истребителем Ме 109 — Spitfire MK.I был несколько быстрее в горизонтальном полёте на высотах до 15 тыс. футов (5000 м) и несколько медленнее на высотах выше 20 тыс. футов (6600 м). Spitfire был маневреннее на всех высотах и скоростях полёта, однако Ме 109 быстрее набирал высоту и имел большую скорость пикирования. Во время воздушных боёв относительно близкие технические характеристики самолётов давали практически равные шансы на победу британским и германским пилотам. Результаты дуэлей в основном зависели от выучки лётчиков, тактики, применяемой истребительными эскадрильями, а также от таких факторов, как: кто первый заметил противника, кто имел в этот момент преимущество в высоте и скорости, на чьей стороне было численное превосходство.

Именно на «Спитфайре» был проведен самый высотный над Британией воздушный бой: 12 сентября 1942 года, истребитель Spitfire HF IX BF273 (пилот Эммануил Голицын) против бомбардировщика Junkers Ju 86 на высоте от 41 000 до 43 000 футов (около 11 000 метров).

На заключительном этапе Битвы за Британию Королевские ВВС получили в своё распоряжение новую версию «Спитфайра» — MK.II. Несмотря на то, что самолёт был оснащен более мощным двигателем Merlin 12, установка дополнительного оборудования сделала его более тяжёлым и его лётные показатели практически не изменились.

Советско-германский фронт

1 331 Spitfire был поставлен в СССР по ленд-лизу. В 1943 г. 143 самолёта модификации Mk.V применялись в качестве фронтовых истребителей в боях над Кубанью и Украиной. 1 186 самолетов Mk.IX применялись, в основном, в качестве истребителей ПВО, в том числе в ПВО Балтийского и Черноморского флотов.

Отмечен единичный случай использования разведчика PR Mk.IV авиацией Северного флота.

ВВС Турции

Оставаясь во время второй мировой войны нейтральной стороной, Турция смогла добиться поставок военной техники обеими воюющими сторонами. Поэтому ВВС Турции стали единственными, которые одновременно использовали и Spitfire, и Focke Wulf Fw-190.

Турция получила Spitfire Mk.1 в конце 1939 года, однако дальнейшие поставки были отложены до 1944 года. Для возобновления поставок потребовались несколько лет переговоров, заставившие Турцию отказаться от торговли и дипломатических отношений со странами Оси. В результате, Турция получила ещё 105 Spitfire (36 Mk.Vb и 69 Mk.Vc). Самолёты, взятые со складов ВВС Великобритании в Средиземноморье, в большинстве своём имели очень большой износ и находились в плохом состоянии. Эти машины использовались в основном для обучения пилотов в пятом и шестом воздушных полках. В 1948 году Vb были сняты с вооружения ВВС Турции. Vc были сняты с вооружения в 1949 году.

После войны

Последний самолёт Spitfire PR Mk.19 был снят с вооружения 1 апреля 1954 года в Сингапуре.

После войны — в самом начале эры реактивных самолётов — Spitfire Pr.19 по своим показателям скорости и практического потолка не уступал первым реактивным самолётам, а по боевому радиусу превосходил их. В период с октября 1948 по май 1949 года ВВС Великобритании передали Швеции 50 обновлённых Spitfire PR Mk.19. В Холодной войне Швеция сохраняла нейтралитет, однако из-за близости СССР страна остро нуждалась в средствах для сбора разведывательной информации вдоль своих морских и наземных границ. Что интересно, Швеция использовала исключительно эту невооруженную разведывательную модификацию. Эти самолёты стояли на вооружении вплоть до 1955 года.

После войны Spitfire Pr.19 также стоял на вооружении ВВС Турции, ВВС Индии и ВВС Египта, в составе которых участвовал в Арабо-израильской войне 1947—1949 г.

Сохранившиеся экземпляры

На данный момент в мире сохранены 53 самолёта Spitfire в лётном состоянии.

Напишите отзыв о статье "Supermarine Spitfire"

Примечания

  1. Bill Nasson [http://repository.uwc.ac.za/xmlui/bitstream/handle/10566/101/NassonSailor2009.pdf A flying Springbok of wartime British skies: A.G. ʻSailorʼ Malan]. — University of Stellenbosch. — P. 88.

Литература

  • Spitfire International. — Air Britain Historians Ltd, 2002. — 480 p. — ISBN 978-0851302508.
  • Spitfire: The History. — Key Books Ltd, 2000. — 674 p. — ISBN 978-0946219483.
  • Camouflage & Markings Number 1: Supermarine Spitfire. RAF Northern Europe 1936 - 45. — Ducimus Books, 1970.
  • Aeroguide Classics No. 1: Supermarine Spitfire Mk. V. — Linewrights Ltd, 1985.
  • Spitfire in Action.. — Squadron Signal Publications, 1980.
  • В. Бакурский Истребитель "Спитфайр". К 80-летию со дня первого полёта (рус.) // Авиация и космонавтика. — 2016. — № 3. — С. 12-15.

Ссылки

Файл:SpitfireFlypastDuxfordJM.jpg
Spitfire Mk.IX на авиашоу в Duxford в 2001 году
  • [http://www.airpages.ru/uk/spit_8.shtml Самолет Спитфайр VB, IX] — подробное описание на русском языке
  • [http://walkarounds.airforce.ru/avia/uk/spitfire_ix/spitfire_ix.htm Детальные фотографии Spitfire Mk IX]
  • [http://www.spitfires.ukf.net/home.htm Spitfire aircraft production] (англ.). Проверено 16 августа 2012. [http://www.webcitation.org/69zcT81XW Архивировано из первоисточника 18 августа 2012].
  • [http://www.spitfiresociety.demon.co.uk/whatmark.htm The Spitfire Society: Spitfire Marks]
  • http://www.supermarine-spitfire.co.uk/spitfire.html
  • [http://aeroflt.users.netlink.co.uk/types/uk/supermarine/spitfireI-III/Spitfire1.htm Extensive information about the Spitfire, developed and built by Supermarine.]
  • [http://www.warbirdalley.com/spit.htm Warbird Alley: Spitfire page] — Information about Spitfires still flying today
  • [http://www.k5054.com/ K5054 — Supermarine Type 300 prototype Spitfire & production aircraft history]
  • [http://www.bharat-rakshak.com/IAF/History/Aircraft/Spitfire.html The Supermarine Spitfire in Indian Air Force Service]
  • [http://www.birmingham.gov.uk/GenerateContent?CONTENT_ITEM_ID=86855&CONTENT_ITEM_TYPE=0&MENU_ID=10468 The Spitfire : Seventy Years On] — Includes images of the factory
  • [http://www.y2kspitfire.com/ Y2K Spitfire Restoration Project]
  • [http://www.spitfirerestoration.com/ Spitfire drawings online]
  • [http://www.medievalhistory.net/spitfire.htm A rare colour photo of a Spitfire Supermarine Mk.Vb in flight during WWII]
  • [http://www.birminghamstories.co.uk/story_page.php?id=1&type=s&page=1&now=0 Birmingham — the workshop of the war]
  • [http://www.hlebooks.com/docu/spitfire/spitfire.htm Spitfire Pilot’s Manual]
  • [http://www.rogerdarlington.me.uk/Spitfire.html THE DARLINGTON SPITFIRE]
  • [http://www.ipmsstockholm.org/magazine/2003/11/stuff_eng_hrubisko_spitfire.htm the Ultimate Spitfire Collection]
  • [http://www.spitfiresociety.demon.co.uk/ The Spitfire Society]



Отрывок, характеризующий Supermarine Spitfire

Мы спустились глубоко в низ, проходя множество маленьких, тяжёлых дверей, за которыми звучали крики и стоны, и я ещё сильнее уверилась в том, что, видимо, пришёл-таки наконец-то и мой час. Я не знала, насколько смогу выдержать пытку, и какой сильной она может быть. Мне никогда никто не доставлял физической боли, и было очень сложно судить, насколько я могу быть в этом сильна. Всю свою короткую жизнь я жила окружённой любовью родных и друзей, и даже не представляла, насколько злой и жестокой будет моя судьба... Я, как и множество моих друзей – ведуний и ведунов – не могла увидеть свою судьбу. Наверное, это было от нас закрыто, чтобы мы не пытались изменить свою жизнь. А возможно, ещё и потому, что мы так же, как все остальные, имели своим долгом прожить то, что нам было суждено, не пытаясь уйти раньше, видя какой-нибудь ужас, предназначенный почему-то нашей суровой судьбой...
И вот пришёл день, когда у меня не оставалось выбора. Вернее, выбор был. И я выбрала это сама. Теперь оставалось лишь выдержать то, что предстоит, и каким-то образом выстоять, сумев не сломаться...
Караффа наконец-то остановился перед одной из дверей, и мы вошли. Холодный, леденящий душу ужас сковал меня с головы до ног!.. Это был настоящий Ад, если такой мог существовать на Земле! Это торжествовало зверство, не поддающееся пониманию нормального человека... У меня почти что остановилось сердце.
Вся комната была залита человеческой кровью... Люди висели, сидели, лежали на ужасающих пыточных «инструментах», значения которых я даже не в состоянии была себе представить. Несколько, совершенно спокойных, измазанных кровью человек, не спеша занимались своей «работой», не испытывая при этом, видимо, никакой жалости, никаких угрызений совести, ни каких-либо малейших человеческих чувств... В комнате пахло палёным мясом, кровью и смертью. Полуживые люди стонали, плакали, кричали... а у некоторых уже не оставалось сил даже кричать. Они просто хрипели, не отзываясь на пытки, будто тряпичные куклы, которых судьба милостиво лишила каких-либо чувств...
Меня изнутри взорвало! Я даже на мгновение забыла, что очень скоро стану одной из них... Вся моя бушующая сила вдруг выплеснулась наружу, и... пыточная комната перестала существовать... Остались только голые, залитые кровью стены и страшные, леденящие душу «инструменты» пыток... Все находившиеся там люди – и палачи и их жертвы – бесследно исчезли.
Караффа стоял бледный, как сама смерть, и смотрел на меня, не отрываясь, пронизывая своими жуткими чёрными глазами, в которых плескалась злоба, осуждение, удивление, и даже какой-то странный, необъяснимый восторг... Он хранил гробовое молчание. И всю его внутреннюю борьбу отражало только лицо. Сам он был неподвижным, точно статуя... Он что-то решал.
Мне было искренне жаль, ушедших в «другую жизнь», так зверски замученных, и наверняка невиновных, людей. Но я была абсолютно уверена в том, что для них моё неожиданное вмешательство явилось избавлением от всех ужасающих, бесчеловечных мук. Я видела, как уходили в другую жизнь их чистые, светлые души, и в моём застывшем сердце плакала печаль... Это был первый раз за долгие годы моей сложной «ведьминой практики», когда я отняла драгоценную человеческую жизнь... И оставалось только надеяться, что там, в том другом, чистом и ласковом мире, они обретут покой.
Караффа болезненно всматривался в моё лицо, будто желая узнать, что побудило меня так поступить, зная, что, по малейшему мановению его «светлейшей» руки, я тут же займу место «ушедших», и возможно, буду очень жестоко за это платить. Но я не раскаивалась... Я ликовала! Что хотя бы кому-то с моей помощью удалось спастись из его грязных лап. И наверняка моё лицо ему что-то сказало, так как в следующее мгновение Караффа судорожно схватил меня за руку и потащил к другой двери...
– Что ж, надеюсь Вам это понравиться, мадонна! – и резко втолкнул меня внутрь...
А там... подвешенный на стене, как на распятии, висел мой любимый Джироламо... Мой ласковый и добрый муж... Не было такой боли, и такого ужаса, который не полоснул бы в этот миг моё истерзанное сердце!.. Я не могла поверить в увиденное. Моя душа отказывалась это принимать, и я беспомощно закрыла глаза.
– Ну что Вы, милая Изидора! Вам придётся смотреть наш маленький спектакль! – угрожающе-ласково произнёс Караффа. – И боюсь, что придётся смотреть до конца!..
Так вот, что придумал этот безжалостный и непредсказуемый «святейший» зверь! Он побоялся, что я не сломаюсь, и решил ломать меня муками моих любимых и родных!.. Анна!!! О боги – Анна!.. В моём истерзанном мозге вспыхнула кровавая вспышка – следующей могла стать моя бедная маленькая дочь!
Я попыталась взять себя в руки, чтобы не дать Караффе почувствовать полного удовлетворения этой грязной победой. А ещё, чтобы он не подумал, что ему удалось хоть чуточку меня сломать, и он не стал бы употреблять этот «успешный» метод на других членах моей несчастной семьи...
– Опомнитесь, Ваше святейшество, что Вы творите!.. – в ужасе воскликнула я. – Вы ведь знаете, что мой муж никогда ничего против церкви не сделал! Как же такое возможно?! Как Вы можете заставлять невиновных платить за ошибки, которых они не совершали?!
Я прекрасно понимала, что это был всего лишь пустой разговор, и что он ничего не даст, и Караффа тоже это прекрасно знал...
– Ну что Вы, мадонна, ваш муж очень для нас интересен! – язвительно улыбнулся «великий инквизитор». – Вы ведь не сможете отрицать, что Ваш дорогой Джироламо занимался весьма опасной практикой, которая зовётся анатомией?.. И не входит ли в эту греховную практику такое действо, как копание в мёртвых человеческих телах?...
– Но это ведь наука, Ваше святейшество!!! Это новая ветвь медицины! Она помогает будущим врачам лучше понять человеческое тело, чтобы было легче лечить больных. Разве же церковь уже запрещает и врачей?!..
– Врачам, которые от Бога, не нужно подобное «сатанинское действо»! – гневно вскричал Караффа. – Человек умрёт, если так решил Господь, так что, лучше бы Ваши «горе-врачи» заботились о его грешной душе!
– Ну, о душе, как я вижу, весьма усиленно «заботится» церковь!.. В скором времени, думаю, у врачей вообще работы не останется... – не выдержала я.
Я знала, что мои ответы его бесили, но ничего не могла с собой поделать. Моя раненая душа кричала... Я понимала, что, как бы я ни старалась быть «примерной», моего бедного Джироламо мне не спасти. У Караффы был на него какой-то свой ужасающий план, и он не собирался от него отступать, лишая себя такого великого удовольствия...
– Садитесь, Изидора, в ногах правды нет! Сейчас Вы увидите, что слухи об инквизиции не являются сказками... Идёт война. И наша любимая церковь нуждается в защите. А я, как Вы знаете, самый верный из её сыновей...
Я удивлённо на него уставилась, подумав, что Караффа понемногу реально становится сумасшедшим...
– Какую войну Вы имеете в виду, Ваше святейшество?..
– Ту, которая идёт вокруг всех нас изо дня в день!!! – почему-то вдруг взбесившись, вскричал Папа. – Которая очищает Землю от таких, как Вы! Ересь не должна существовать! И пока я жив, я буду истреблять это в любом проявлении – будь это книги, картины, или просто живые люди!..
– Ну, что касается книг, об этом у меня, с Вашей «светлой» помощью, сложилось весьма определённое мнение. Только оно как-то никак не совмещается с Вашим «священным» долгом, о котором Вы говорите, Святейшество...
Я не знала, что сказать, чем его занять, как остановить, только бы не начинался этот страшный, как он его назвал, «спектакль»!.. Но «великий инквизитор» прекрасно понимал, что я всего лишь, в ужасе от предстоящего, пытаюсь затянуть время. Он был великолепным психологом и не разрешил мне продолжать мою наивную игру.
– Начинайте! – махнул рукой одному из мучителей Караффа, и спокойно уселся в кресле... Я зажмурилась.
Послышался запах палёного мяса, Джироламо дико закричал.
– Я же Вам сказал, откройте глаза, Изидора!!! – в бешенстве заорал мучитель. – Вы должны насладиться истреблением ЕРЕСИ так же, как наслаждаюсь этим я! Это долг каждого верного христианина. Правда, я забыл с кем имею дело... Вы ведь не являетесь христианкой, Вы – ВЕДЬМА!
– Ваше святейшество, Вы прекрасно владеете латынью... В таком случае Вы должны знать, что слово «HАERESIS» по латыни означает ВЫБОР или АЛЬТЕРНАТИВА? Как же Вам удаётся совмещать два столь несовместимых понятия?.. Что-то не видно чтобы Вы оставляли кому-то право свободного выбора! Или хотя бы уж малейшую альтернативу?.. – горько воскликнула я. – Человек ДОЛЖЕН иметь право верить в то, к чему тянется его душа. Вы не можете ЗАСТАВИТЬ человека верить, так как вера идёт от сердца, а не от палача!..
Караффа минуту удивлённо разглядывал меня, как будто перед ним стояло какое-то невиданное животное... Потом, стряхнув с себя оцепенение, тихо сказал:
– Вы намного опаснее, чем я думал, мадонна. Вы не только слишком красивы, Вы также слишком умны. Вы не должны существовать за пределами этих стен... Или не должны существовать вообще, – и уже обернувшись к палачу, – Продолжай!
Крики Джироламо проникали в самые глубокие уголки моей умирающей души и, взрываясь там ужасающей болью, рвали её на части... Я не знала, сколько Караффа намеревался мучить его, перед тем, как уничтожить. Время ползло нескончаемо медленно, заставляя меня тысячу раз умирать... Но почему-то, несмотря ни на что, я всё ещё оставалась живой. И всё ещё наблюдала... Страшные пытки заменялись пытками пострашней. Этому не было конца... От прижиганий огнём перешли к дроблению костей... А когда закончили и это, начали уродовать плоть. Джироламо медленно умирал. И никто не объяснил ему – за что, никто не счёл нужным хотя бы что-то сказать. Его просто-напросто методично медленно убивали на моих глазах, чтобы заставить меня делать то, что желал от меня новоизбранный глава святой христианской церкви... Я пыталась мысленно говорить с Джироламо, зная, что уже не удастся что-то по-другому ему сказать. Я хотела проститься... Но он не слышал. Он был далеко, спасая свою душу от нечеловеческой боли, и никакие мои старания не помогали... Я посылала ему свою любовь, стараясь окутать ею его истерзанное тело и хоть как-то уменьшить эти нечеловеческие страдания. Но Джироламо лишь смотрел на меня помутневшими от боли глазами, будто цеплялся за единственную тончайшую ниточку, связывающую его с этим жестоким, но таким дорогим ему, и уже ускользавшим от него миром...
Караффа бесился. Он никак не мог понять, почему я оставалась спокойной, так как прекрасно знал, что своего мужа я очень и очень любила. «Святейший» Папа горел желанием меня уничтожить... Но не физически. Он хотел всего лишь растоптать мою душу, чтобы полностью подчинить моё сердце и ум своим странным и необъяснимым желаниям. Видя, что мы с Джироламо не спускаем друг с друга глаз, Караффа не выдержал – он заорал на палача, приказывая выжечь моему мужу его чудесные глаза...
Мы со Стеллой застыли... Это было слишком ужасно, чтобы наши детские сердца, какими бы закалёнными они не являлись, смогли это принять... Бесчеловечность и ужас происходящего пригвоздили нас на месте, не позволяя дышать. Этого не могло происходить на Земле!!! Просто не могло! Но бесконечная тоска в золотых глазах Изидоры нам кричала – могло!!! Ещё как могло!.. И мы лишь бессильно наблюдали дальше, не решаясь вмешиваться, задавая какие-нибудь глупые вопросы.
На какое-то мгновение, моя душа упала на колени, прося пощады... Караффа, сразу же это почувствовав, удивлённо впился в меня горящими глазами, не веря в свою победу. Но тут же понял, что слишком быстро обрадовался... Сделав над собой невероятное усилие и собрав всю свою ненависть, я взглянула прямо ему в глаза... Караффа отшатнулся, получив сильнейший мысленный удар. На секунду в его чёрных глазах промелькнул испуг. Но так же быстро исчез, как и появился... Он был на редкость сильным и волевым человеком, который восхитил бы, если бы не был до такой степени ужасным...
Моё сердце сжалось в дурном предчувствии... И тут же, получив одобрительный кивок от Караффы, палач, как мясник, спокойно нанёс прямо в сердце беспомощной жертвы точный удар... Мой любимый муж, мой нежный Джироламо перестал существовать... Его добрая душа улетела туда, где не было боли, где было всегда спокойно и светло... Но я знала, что он будет ждать меня и там, когда бы я не пришла.
Небо обрушилось, извергая потоки нечеловеческой боли. Лютая ненависть, поднимаясь в моей душе, крушила преграды, пытаясь вырваться наружу... Вдруг, запрокинув голову, я взвыла неистовым криком раненного зверя, возводя к небу непослушные руки. А из моих светящихся ладоней выплеснулась прямо в Караффу «магия смерти», которой учила меня когда-то моя умершая мать. Магия струилась, окутывая его худое тело облаком голубого сияния. Свечи в подвале погасли, густая непроглядная темнота, казалось, поглотила нашу жизнь... И только Караффа всё ещё светился призрачным бело-голубым светом. На какую-то долю секунды я увидела его расширенные злобой глаза, в которых плескалась моя смерть... С ним ничего не происходило!.. Это было абсолютно невероятным! Ударь я любого обычного человека «магией смерти», он не прожил бы и секунды! Караффа же был живым и здоровым, несмотря на испепеляющий его жизнь удар. И только вокруг его обычной золотисто-красной защиты, теперь змеями вились вспыхивающие синеватые молнии... Я не могла поверить своим глазам.
– Так-так!.. Мадонна Изидора пошла в атаку! – прозвучал в темноте его насмешливый голос. – Ну что ж, во всяком случае, это уже становится интереснее. Не беспокойтесь, дорогая Изидора, у нас с Вами будет ещё множество забавных минут! Это я могу обещать Вам.
Исчезнувший палач вернулся, внося в подвал зажжённую свечу. На стене висело окровавленное тело мёртвого Джироламо... Моя истерзанная душа взвыла, снова видя эту горестную картину. Но, ни за что на свете, я не собиралась показывать Караффе своих слёз! Ни за что!!! Он был зверем, любившим запах крови... Но на этот раз это была очень дорогая мне кровь. И я не собиралась давать этому хищнику ещё большее удовольствие – я не оплакивала моего любимого Джироламо у него на глазах, надеясь, что на это у меня будет достаточно времени, когда он уйдёт...
– Убери это! – резко приказал палачу Караффа, показывая на мёртвое тело.
– Подождите!!! Разве я не имею права даже проститься с ним?! – возмущённо воскликнула я. – В этом не может мне отказать даже церковь! Вернее, именно церковь должна оказать мне эту милость! Не она ли призывает к милосердию? Хотя со стороны святейшего Папы, как я понимаю, этого милосердия нам не видать!
– Церковь Вам ничего не должна, Изидора. Вы колдунья, и как раз-то на Вас её милосердие не простирается! – совершенно спокойно произнёс Караффа. – Вашему мужу уже не поможет Ваш плачь! Идите лучше подумайте, как стать сговорчивее, тем же самым не заставляя более себя и других так сильно страдать.
Он удалился, как ни в чём не бывало, будто и не прерывал только что чью-то драгоценную жизнь, будто на душе у него всё было просто и хорошо... Если душа, как таковая, была у него вообще.
Меня вернули в мои покои, так и не разрешив отдать умершему мужу последнюю дань.
Сердце стыло в отчаянии и печали, судорожно цепляясь за крохотную надежду, что, возможно, Джироламо был первым и последним из моей несчастной семьи, кого этот изверг в папской сутане заставил страдать, и у которого он так просто и развлекаясь отобрал жизнь. Я знала, что ни смерть моего отца, и уж тем более – смерть Анны, я, вероятнее всего, не смогу пережить. Но меня ещё более пугало то, что я понимала – Караффа тоже это знал... И я ломала голову, составляя планы один фантастичнее другого. Но надежда уцелеть хотя бы на ближайшее время, чтобы попытаться помочь своим родным, таяла, как дым.
Прошла неделя, Караффа всё ещё не появлялся. Возможно, ему (так же, как и мне!) нужно было время, чтобы обдумать свой следующий шаг. А возможно его отвлекли какие-то другие обязанности. Хотя в последнее мне верилось с трудом. Да, он был Римским Папой... Но в то же время, он ещё был и невероятно азартным игроком, пропустить интересную партию для которого, было свыше его сил. А игра со мной в «кошки-мышки» доставляла ему, я думаю, истинное удовольствие...
Поэтому я изо всех сил старалась успокоиться и найти в своей измученной голове хотя бы какую-то «умную» мысль, которая помогла бы мне сосредоточиться на нашей неравной «войне», из которой, в реальности, у меня не остава-лось никакой надежды выйти победительницей... Но я всё равно не сдавалась, так как для меня «сдавшийся человек» был намного хуже, чем мёртвый человек. И так как я пока что была живой, это означало – я всё ещё могла бороться, даже если моя душа уже медленно умирала... Мне надо было хоть сколько-то продержаться, чтобы успеть уничтожить эту смертельно-опасную гадюку, коей являлся Караффа... Теперь у меня уже не оставалось никаких сомнений в том, что я смогу его убить, если только представится такая возможность. Только вот, как это сделать, я пока что не имела ни малейшего понятия. Как я только что печально убедилась на собственном опыте – моим «обычным» способом Караффу уничтожить было нельзя. Значит, приходилось искать что-то другое, а вот времени для этого у меня, к сожалению, почти что не оставалось.
Ещё я всё время думала о Джироламо... Он всегда был моей тёплой защитной «стеной», за которой я чувствовала себя надёжно и защищённо... Но теперь её больше не было... И заменить её было нечем. Джироламо был самым верным и самым ласковым мужем на свете, без которого очень важная часть моего мира померкла, став пустой и холодной. Моя жизнь постепенно заполнялась печалью, тоской и ненавистью... Желанием мстить Караффе, забывая про себя и про то, как мала была моя сила по сравнению с ним ... Горе меня ослепляло, оно погру-жало меня в бездну отчаяния, выбраться из которой я могла, только его победив.
Караффа вернулся в мою жизнь примерно через две недели, в раннее солнечное утро, очень уверенный в себе, свежий и счастливый, и войдя в комнату, радостно произнёс:
– У меня для Вас сюрприз, мадонна Изидора! Думаю, он Вам очень понравится.
Меня сразу же прошибло холодным потом – я знала его «сюрпризы», они хорошо не кончались...
Как будто прочитав мои мысли, Караффа добавил:
– Это, правда, приятный сюрприз, я Вам обещаю. Вы сейчас увидите это сами!
Дверь открылась. А в неё, осторожно оглядываясь, вошла хрупкая высокая девочка... Ужас и радость на секунду сковали меня, не давая пошевелиться... Это была моя дочь, моя маленькая Анна!!!.. Правда, маленькой теперь её называть было уже трудновато, так как за эти два года она сильно вытянулась и повзрослела, став ещё красивее и ещё милей...
Моё сердце с криком рванулось к ней, чуть ли не вылетая из груди!.. Но спешить было нельзя. Я не знала, что задумал на этот раз непредсказуемый Караффа. Поэтому, надо было держаться очень спокойно, что было почти что выше моих человеческих сил. И только боязнь сделать непоправимую ошибку сдерживала мои ураганом рвавшиеся наружу бушующие эмоции. Счастье, ужас, дикая радость и страх потери одновременно рвали меня на части!.. Караффа довольно улыбался произведённым эффектом... что тут же заставило меня внутри содрогнуться. Я не смела даже подумать, что может последовать дальше... И знала, что, случись что-то ужасное, желание защитить Анну может оказаться слишком сильным, чтобы противиться Караффе... и я панически боялась, что не смогу отказать ему, чтобы он за это не попросил.
Но, к моему величайшему удивлению, его «сюрприз» оказался настоящим сюрпризом!..
– Рады ли Вы видеть дочь, мадонна Изидора? – широко улыбаясь, спросил Караффа.
– Всё зависит от того, что за этим последует, Ваше святейшество... – осторожно ответила я. – Но, конечно же, я несказанно рада!
– Что ж, наслаждайтесь встречей, я заберу её через час. Вас никто не будет беспокоить. А потом я зайду за ней. Она отправится в монастырь – думаю, это лучшее место для такой одарённой девочки, какой является Ваша дочь.
– Монастырь?!! Но она никогда не была верующей, Ваше святейшество, она потомственная Ведьма, и ничто на свете не заставит её быть другой. Это то, кто она есть, и она никогда не сможет измениться. Даже если Вы её уничтожите, она всё равно останется Ведьмой! Так же, как я и моя мать. Вы не сможете сделать из неё верующую!
– Какое же Вы дитя, мадонна Изидора!.. – искренне рассмеялся Караффа. – Никто не собирается делать из неё «верующую». Думаю, она может прекрасно послужить нашей святой церкви, оставаясь именно тем, кто она есть. А воз-можно даже и больше. У меня на Вашу дочь далеко идущие планы...
– Что Вы имеете в виду, ваше святейшество? И причём здесь всё-таки монастырь? – застывшими губами прошептала я.
Меня трясло. Всё это не укладывалось в голове, и я пока что ничего не понимала, только чувствовала, что Караффа говорит правду. Одно лишь меня пугало до полусмерти – какие такие «далекоидущие» планы у этого страшного человека могли быть на мою бедную девочку?!..
– Успокойтесь, Изидора, и перестаньте ждать от меня всё время чего-то ужасного! Вы провоцируете судьбу, знаете ли... Дело в том, что монастырь, о котором я говорю, очень непростой... И за пределами его стен, о нём не знает почти ни одна душа. Это монастырь исключительно для Ведунов и Ведьм. И он стоит уже тысячи лет. Я был там несколько раз. Я учился там... Но, к сожалению, не нашёл, что искал. Они отвергли меня... – Караффа на мгновение задумался и, к моему удивлению, вдруг стал очень печальным. – Но я уверен, что Анна понравится им. И ещё я уверен, что им будет чему научить Вашу талантливую дочь, Изидора.
– Не говорите ли Вы про Мэтэору*, Ваше святейшество? – заранее зная ответ, всё же спросила я.
От удивления брови Караффы поползли на лоб. Видимо он никак не ожидал, что я об этом слыхала...
– Вы знаете их? Вы там бывали?!..
– Нет, там бывал мой отец, Ваше святейшество. Но он потом многому научил меня (позже я дико пожалела, что сообщила ему это...). Чему Вы хотите обучать там мою дочь, святейшество?! И зачем?.. Ведь для того, чтобы объявить её Ведьмой, у Вас уже сейчас достаточно доказательств. Всё равно ведь позже Вы попытаетесь сжечь её, как всех остальных, не так ли?!..
Караффа опять улыбнулся...
– Почему Вы уцепились за эту глупую мысль, мадонна? Я не собираюсь причинять никакого вреда Вашей милой дочери! Она ещё сможет великолепно послужить нам! Я очень долго искал Ведунью, которая ещё совсем дитя, чтобы научить её всему, что знают «монахи» в Мэтэоре. И чтобы она потом помогала мне в поисках колдунов и ведьм, таких, какой была когда-то она сама. Только тогда она уже будет ведьмой от Бога.
Караффа не казался сумасшедшим, он БЫЛ им... Иначе нельзя было при-нять то, что он говорил сейчас! Это не было нормальным, и поэтому ещё больше страшило меня.
– Простите, если я что-то не так поняла, Ваше святейшество... Но разве же могут быть Ведьмы от Бога?!..
– Ну, конечно же, Изидора! – искренне поражаясь моему «невежеству», засмеялся Караффа. – Если она будет использовать своё знание и умение во имя церкви, это будет приходить к ней уже от Бога, так как она будет творить во имя Его! Неужели Вам это не понятно?..
Нет, мне не было понятно!.. И говорил это человек с совершенно больным воображением, который, к тому же, искренне верил в то, о чём говорил!.. Он был невероятно опасным в своём сумасшествии и, к тому же, имел неограниченную власть. Его фанатизм переходил все границы, и кто-то должен был его остановить.
– Если Вы знаете, как заставить нас служить церкви, почему же тогда Вы сжигаете нас?!.. – рискнула спросить я. – Ведь то, чем мы обладаем, нельзя приобрести ни за какие деньги. Почему же Вы не цените это? Почему продолжаете уничтожать нас? Если Вы хотели научиться чему-то, почему не попросите научить Вас?..
– Потому, что бесполезно пробовать изменить то, что уже мыслит, мадонна. Я не могу изменить ни Вас, ни Вам подобных... Я могу лишь испугать Вас. Или убить. Но это не даст мне того, о чём я так долго мечтал. Анна же ещё совсем мала, и её можно научить любви к Господу, не отнимая при этом её удивительный Дар. Вам же это делать бесполезно, так как, даже если Вы поклянётесь мне вере в Него – я не поверю Вам.
– И Вы будете совершенно правы, Ваше святейшество, – спокойно сказала я.
Караффа поднялся, собираясь уходить.
– Всего один вопрос, и я очень прошу Вас ответить на него... если можете. Ваша защита, она из этого же монастыря?
– Так же, как и Ваша молодость, Изидора... – улыбнулся Караффа. – Я вернусь через час.
Значит, я была права – свою странную «непробиваемую» защиту он получил именно там, в Мэтэоре!!! Но почему же тогда её не знал мой отец?! Или Караффа был там намного позже? И тут вдруг меня осенила ещё одна мысль!.. Молодость!!! Вот чего добивался, но не получил Караффа! Видимо он был наслышан о том, сколько живут и как уходят из «физической» жизни настоящие Ведьмы и Ведуны. И ему дико захотелось получить это для себя... чтобы успеть пережечь оставшуюся «непослушную» половину существующей Европы, а потом властвовать над оставшимися, изображая «святого праведника», милостиво сошедшего на «грешную» землю, чтобы спасать наши «пропащие души».
Это было правдой – мы могли жить долго. Даже слишком долго... И «ухо-дили», когда по-настоящему уставали жить, или считали, что не могли более никому помочь. Секрет долголетия передавался от родителей – к детям, потом – внукам, и так далее, пока оставался в семье хоть один исключительно одарённый ребёнок, который мог его перенять... Но давалось бессмертие не каждому потомственному Ведуну или Ведьме. Оно требовало особых качеств, которых, к сожалению, удостаивались не все одарённые потомки. Это зависело от силы духа, чистоты сердца, «подвижности» тела, и самое главное – от высоты уровня их души ... ну и многого ещё другого. И я думаю, это было правильно. Потому что тем, кто жаждал научиться всему, что умели мы – настоящие Ведуны – простой человеческой жизни на это, к сожалению, не хватало. Ну, а тем, которые не хотели знать так много – длинная жизнь и не была нужна. Поэтому такой жёсткий отбор, думаю, являлся абсолютно правильным. И Караффа хотел того же. Он считал себя достойным...
У меня зашевелились волосы, когда я только подумала о том, что бы мог натворить на Земле этот злой человек, если бы жил так же долго!..
Но все эти тревоги можно было оставить на потом. А пока – здесь находилась Анна!.. И всё остальное не имело никакого значения. Я обернулась – она стояла, не сводя с меня своих огромных лучистых глаз!.. И я в то же мгновение забыла и про Караффу, и про монастырь, да и обо всём остальном на свете!.. Кинувшись в мои раскрытые объятия, моя бедная малышка застыла, без конца повторяя только одно-единственное слово: «Мама, мамочка, мама…».
Я гладила её длинные шелковистые волосы, вдыхая их новый, незнакомый мне аромат и прижимая к себе её хрупкое худенькое тельце, готова была умереть прямо сейчас, только бы не прерывалось это чудесное мгновение...
Анна судорожно жалась ко мне, крепко цепляясь за меня худыми ручонками, как бы желая раствориться, спрятаться во мне от ставшего вдруг таким чудовищным и незнакомым мира... который был для неё когда-то светлым и добрым, и таким родным!..
За что нам был дан этот ужас?!.. Что мы свершили такое, чтобы заслужить всю эту боль?.. Ответов на это не было... Да наверное и не могло было быть.
Я до потери сознания боялась за свою бедную малышку!.. Даже при её раннем возрасте, Анна была очень сильной и яркой личностью. Она никогда не шла на компромиссы и никогда не сдавалась, борясь до конца, несмотря на обстоятельства. И ничего не боялась...
«Бояться чего-то – значит принимать возможность поражения. Не допускай страх в своё сердце, родная» – Анна хорошо усвоила уроки своего отца...
И теперь, видя её, возможно, в последний раз, я должна была успеть научить её обратному – «не идти напролом» тогда, когда от этого зависела её жизнь. Это никогда не являлось одним из моих жизненных «законов». Я научилась этому только сейчас, наблюдая, как в жутком подвале Караффы уходил из жизни её светлый и гордый отец... Анна была последней Ведуньей в нашей семье, и она должна была выжить, во что бы то ни стало, чтобы успеть родить сына или дочь, которые продолжили бы то, что так бережно хранила столетиями наша семья. Она должна была выжить. Любой ценой... Кроме предательства.
– Мамочка, пожалуйста, не оставляй меня с ним!.. Он очень плохой! Я вижу его. Он страшный!
– Ты... – что?!! Ты можешь видеть его?! – Анна испуганно кивнула. Видимо я была настолько ошарашенной, что своим видом напугала её. – А можешь ли ты пройти сквозь его защиту?..
Анна опять кивнула. Я стояла, совершенно потрясённой, не в состоянии понять – КАК она могла это сделать??? Но это сейчас не было важно. Важно было лишь то, что хотя бы кто-то из нас мог «видеть» его. А это означало – возможно, и победить его.
– Ты можешь посмотреть его будущее? Можешь?! Скажи мне, солнце моё, уничтожим ли мы его?!.. Скажи мне, Аннушка!
Меня трясло от волнения – я жаждала слышать, что Караффа умрёт, мечтала видеть его поверженным!!! О, как же я мечтала об этом!.. Сколько дней и ночей я составляла фантастические планы, один сумасшедшее другого, чтобы только очистить землю от этой кровожадной гадюки!.. Но ничего не получалось, я не могла «читать» его чёрную душу. И вот теперь это произошло – моя малышка могла видеть Караффу! У меня появилась надежда. Мы могли уничтожить его вдвоём, объединив свои «ведьмины» силы!
Но я обрадовалась слишком рано... Легко прочитав мои, бушующие радостью мысли, Анна грустно покачала головкой:
– Мы не победим его, мама... Это он уничтожит всех нас. Он уничтожит очень многих, как мы. От него не будет спасения. Прости меня, мама... – по худым щёчкам Анны катились горькие, горячие слёзы.
– Ну что ты, родная моя, что ты... Это ведь не твоя вина, если ты видишь не то, что нам хочется! Успокойся, солнце моё. Мы ведь не опускаем руки, правда, же?
Анна кивнула.
– Слушай меня, девочка...– легко встряхнув дочку за хрупкие плечики, как можно ласковее прошептала я. – Ты должна быть очень сильной, запомни! У нас нет другого выбора – мы всё равно будем бороться, только уже другими силами. Ты пойдёшь в этот монастырь. Если я не ошибаюсь, там живут чудесные люди. Они – такие как мы. Только наверно ещё сильнее. Тебе будет хорошо с ними. А за это время я придумаю, как нам уйти от этого человека, от Папы... Я обязательно что-то придумаю. Ты ведь веришь мне, правда?
Малышка опять кивнула. Её чудесные большие глаза утопали в озёрах слёз, выливая целые потоки... Но Анна плакала молча... горькими, тяжёлыми, взрослыми слезами. Ей было очень страшно. И очень одиноко. И я не могла быть ря-дом с ней, чтобы её успокоить...
Земля уходила у меня из под ног. Я упала на колени, обхватив руками свою милую девочку, ища в ней покоя. Она была глотком живой воды, по которому плакала моя измученная одиночеством и болью душа! Теперь уже Анна нежно гладила мою уставшую голову своей маленькой ладошкой, что-то тихо нашёптывая и успокаивая. Наверное, мы выглядели очень грустной парой, пытавшейся «облегчить» друг для друга хоть на мгновение, нашу исковерканную жизнь...
– Я видела отца... Я видела, как он умирал... Это было так больно, мама. Он уничтожит нас всех, этот страшный человек... Что мы сделали ему, мамочка? Что он хочет от нас?..
Анна была не по-детски серьёзной, и мне тут же захотелось её успокоить, сказать, что это «неправда» и что «всё обязательно будет хорошо», сказать, что я спасу её! Но это было бы ложью, и мы обе знали это.
– Не знаю, родная моя... Думаю, мы просто случайно встали на его пути, а он из тех, кто сметает любые препятствия, когда они мешают ему... И ещё... Мне кажется, мы знаем и имеем то, за что Папа готов отдать очень многое, включая даже свою бессмертную душу, только бы получить.
– Что же такое он хочет, мамочка?! – удивлённо подняла на меня свои влажные от слёз глаза Анна.
– Бессмертие, милая... Всего лишь бессмертие. Но он, к сожалению, не понимает, что оно не даётся просто из-за того, что кто-то этого хочет. Оно даётся, когда человек этого стоит, когда он ВЕДАЕТ то, что не дано другим, и использует это во благо остальным, достойным людям... Когда Земля становится лучше оттого, что этот человек живёт на ней.
– А зачем оно ему, мама? Ведь бессмертие – когда человек должен жить очень долго? А это очень непросто, правда? Даже за свою короткую жизнь каждый делает много ошибок, которые потом пытается искупить или исправить, но не может... Почему же он думает, что ему должно быть дозволенно совершить их ещё больше?..
Анна потрясала меня!.. Когда же это моя маленькая дочь научилась мыслить совершенно по-взрослому?.. Правда, жизнь не была с ней слишком милостивой или мягкой, но, тем не менее, взрослела Анна очень быстро, что меня радовало и настораживало одновременно... Я радовалась, что с каждым днём она становится всё сильней, и в то же время боялась, что очень скоро она станет слишком самостоятельной и независимой. И мне уже придётся весьма сложно, если понадобится, её в чём-то переубедить. Она всегда очень серьёзно относилась к своим «обязанностям» Ведуньи, всем сердцем любя жизнь и людей, и чувствуя себя очень гордой тем, что когда-нибудь сможет помогать им стать счастливее, а их душам – чище и красивей.
И вот теперь Анна впервые встретилась с настоящим Злом... Которое безжалостно ворвалось в её очень хрупкую ещё жизнь, уничтожая горячо любимого отца, забирая меня, и грозя стать жутью для неё самой... И я не была уверена, хватит ли ей сил бороться со всем одной в случае, если от руки Караффы погибнет вся её семья?..
Отпущенный нам час пролетел слишком быстро. На пороге, улыбаясь, стоял Караффа...
Я в последний раз прижала к груди мою любимую девочку, зная, что не увижу её теперь очень долго, а может даже и никогда... Анна уезжала в неизвестное, и я могла надеяться только лишь на то, что Караффа по-настоящему хотел её учить для своих сумасшедших целей и в таком случае, хоть на какое-то время ей ничто не грозит. Пока она будет находиться в Мэтэоре.
– Вы насладились общением, мадонна? – деланно искренне спросил Караффа.
– Благодарю Вас, Ваше святейшество. Да, конечно же. Хотя, я бы предпочитала сама растить свою дочь, как это принято в нормальном мире, а не отдавать её в руки неизвестным, только потому, что Вы имеете на неё какой-то свой план. Не хватит ли боли для одной семьи, Вы не находите?
– Ну, это смотря для какой, Изидора! – улыбнулся Караффа. – Опять же, есть «семья» и СЕМЬЯ... И Ваша, к сожалению, принадлежит ко второй категории... Вы слишком сильны и ценны, чтобы просто так жить, не платя за свои возможности. Запомните, моя «великая Ведьма», всё в этой жизни имеет свою цену, и за всё приходится платить, вне зависимости от того, нравится Вам это или нет... И уж Вам, к сожалению, придётся платить очень дорого. Но не будем говорить о плохом сегодня! Вы ведь провели чудесное время, не так ли? До встречи, мадонна. Я обещаю Вам, она будет очень скоро.
Я застыла... Как же знакомы были мне эти слова!.. Эта горькая правда так часто сопровождала меня в моей, коротенькой ещё, жизни, что я не могла поверить – слышу их от кого-то ещё!.. Наверное, это и впрямь было верно, что платить приходилось всем, только не все шли на это добровольно... И ещё иногда эта плата являлась слишком дорогой...
Стелла удивлённо вглядывалась в моё лицо, видимо заметив моё странное замешательство. Но я тут же показала ей, что «всё в порядке, всё хорошо», и, замолчавшая на мгновение, Изидора, продолжала свой прерванный рассказ.
Караффа удалился, уводя мою дорогую малышку. Окружающий мир померк, а моё опустошённое сердце капля за каплей медленно заполнялось чёрной, беспросветной тоской. Будущее казалось зловещим. В нём не было никакой надежды, не было привычной уверенности в том, что, как бы сейчас не было трудно, но в конце концов всё как-нибудь образуется, и обязательно будет всё хорошо.
Я прекрасно знала – хорошо не будет... У нас никогда не будет «сказки со счастливым концом»...
Даже не заметив, что уже вечерело, я всё ещё сидела у окна, наблюдая за суетившимися на крыше воробьями и думала свои печальные думы. Выхода не было. Караффа дирижировал этим «спектаклем», и именно ОН решал, когда оборвётся чья-либо жизнь. Я не в силах была противостоять его козням, даже если и могла теперь с помощью Анны их предусмотреть. Настоящее меня пугало и заставляло ещё яростнее искать хотя бы малейший выход из положения, чтобы как-то разорвать этот жуткий «капкан», поймавший наши истерзанные жизни.
Неожиданно прямо передо мной воздух засверкал зеленоватым светом. Я насторожилась, ожидая новый «сюрприз» Караффы... Но ничего плохого вроде бы не происходило. Зелёная энергия всё сгущалась, понемногу превращаясь в высокую человеческую фигуру. Через несколько секунд передо мной стоял очень приятный, молодой незнакомый человек... Он был одет в странную, снежно-белую «тунику», подпоясанную ярко-красным широким поясом. Серые глаза незнакомца светились добром и приглашали верить ему, даже ещё не зная его. И я поверила... Почувствовав это, человек заговорил.
– Здравствуй, Изидора. Меня зовут Север. Я знаю, ты не помнишь меня.
– Кто ты, Север?.. И почему я должна тебя помнить? Значит ли это, что я встречала тебя?
Ощущение было очень странным – будто пытаешься вспомнить то, чего никогда не было... но чувствуешь, что ты откуда-то всё это очень хорошо знаешь.
– Ты была ещё слишком маленькой, чтобы помнить меня. Твой отец когда-то привёз тебя к нам. Я из Мэтэоры...
– Но я никогда не была там! Или ты хочешь сказать, что он просто мне никогда об этом не говорил?!.. – удивлённо воскликнула я.
Незнакомец улыбался, и от его улыбки мне почему-то вдруг стало очень тепло и спокойно, как будто я вдруг нашла своего давно потерянного старого доброго друга... Я ему верила. Во всём, что бы он не говорил.
– Ты должна уходить, Изидора! Он уничтожит тебя. Ты не сможешь противостоять ему. Он сильнее. Вернее, сильнее то, что он получил. Это было давно.
– Ты имеешь в виду не только защиту? Кто же мог ему дать такое?..
Серые глаза погрустнели...
– Мы не давали. Дал наш Гость. Он был не отсюда. И, к сожалению, ока-зался «чёрным»...
– Но Вы ведь в и д и т е!!! Как же вы могли допустить такое?! Как Вы могли принять его в свой «священный круг»?..
– Он нашёл нас. Так же, как нашёл нас Караффа. Мы не отказываем тем, кто способен нас найти. Но обычно это никогда не бывали «опасные»... Мы сделали ошибку.
– А знаете ли Вы, какой страшной ценой платят за Вашу «ошибку» люди?!.. Знаешь ли ты, сколько жизней ушло в небытие в изуверских муках, и сколько ещё уйдёт?.. Отвечай, Север!
Меня взорвало – они называли это всего лишь ошибкой!!! Загадочный «подарок» Караффе был «ошибкой», сделавшей его почти неуязвимым! И беспомощным людям приходилось за это платить! Моему бедному мужу, и возможно, даже моей дорогой малышке, приходилось за это платить!.. А они считали это всего лишь ОШИБКОЙ???
– Прошу тебя, не злись Изидора. Этим сейчас не поможешь... Такое иногда случалось. Мы ведь не боги, мы люди... И мы тоже имеем право ошибаться. Я понимаю твою боль и твою горечь... Моя семья так же погибла из-за чьей-то ошибки. Даже более простой, чем эта. Просто на этот раз чей-то «подарок» попал в очень опасные руки. Мы попробуем как-то это исправить. Но пока не можем. Ты должна уйти. Ты не имеешь права погибнуть.
– О нет, ошибаешься Север! Я имею любое право, если оно поможет мне избавить Землю от этой гадюки! – возмущённо крикнула я.
– Не поможет. К сожалению, ничто тебе не поможет, Изидора. Уходи. Я помогу тебе вернуться домой... Ты уже прожила здесь свою Судьбу, ты можешь вернуться Домой.
– Где же есть мой Дом?.. – удивлённо спросила я.
– Это далеко... В созвездии Орион есть звезда, с чудесным именем Аста. Это и есть твой Дом, Изидора. Так же, как и мой.
Я потрясённо смотрела на него, не в состоянии поверить. Ни даже понять такую странную новость. Это не укладывалось в моей воспалённой голове ни в какую настоящую реальность и казалось, что я, как Караффа, понемногу схожу с ума... Но Север был реальным, и уж никак не казалось, чтобы он шутил. Поэтому, как-то собравшись, я уже намного спокойнее спросила:
– Как же получилось, что Караффа нашёл Вас? Разве же у него есть Дар?..
– Нет, Дара у него нет. Но у него есть Ум, который ему великолепно служит. Вот он и использовал его, чтобы нас найти. Он о нас читал в очень старой летописи, которую неизвестно, как и откуда достал. Но он знает много, верь мне. У него есть какой-то удивительный источник, из которого он черпает свои знания, но я не ведаю, откуда он, и где можно этот источник найти, чтобы обезопасить его.
– О, не беспокойся! Зато я об этом очень хорошо ведаю! Я знаю этот «источник»!.. Это его дивная библиотека, в которой старейшие рукописи хранятся в несметных количествах. Для них-то, думаю, и нужна Караффе его длинная Жизнь... – мне стало до смерти грустно и по-детски захотелось плакать... – Как же нам уничтожить его, Север?! Он не имеет права жить на земле! Он чудовище, которое унесёт миллионы жизней, если его не остановить! Что же нам делать?
– Тебе – ничего, Изидора. Ты просто должна уйти. Мы найдём способ избавиться от него. Нужно всего лишь время.
– А за это время будут гибнуть невинные люди! Нет, Север, я уйду только тогда, когда у меня не будет выбора. А пока он есть, я буду бороться. Даже если нет никакой надежды.
К Вам привезут мою дочь, береги её. Я не смогу её сберечь...
Его светящаяся фигура стала совершенно прозрачной. И начала исчезать.
– Я ещё вернусь, Изидора. – прошелестел ласковый голос.
– Прощай, Север... – так же тихо ответила я.
– Но, как же так?! – вдруг воскликнула Стелла. – Ты даже не спросила о планете, с которой пришла?!.. Неужели тебе было не интересно?! Как же так?..
Если честно, я тоже еле выдержала, чтобы не спросить Изидору о том же! Её сущность пришла извне, а она даже не поинтересовалась об этом!.. Но в какой-то мере я наверное её понимала, так как это было слишком страшное для неё время, и она смертельно боялась за тех, кого очень сильно любила, и кого всё ещё пыталась спасти. Ну, а Дом – его можно было найти и позже, когда не останется другого выбора, кроме, как только – уйти...
– Нет, милая, я не спросила не потому, что мне не было интересно. А потому, что тогда это было, не столь важно, как-то, что гибли чудесные люди. И гибли они в зверских муках, которые разрешал и поддерживал один человек. И он не имел права существовать на нашей земле. Это было самое важное. А всё остальное можно было оставить на потом.
Стелла покраснела, устыдившись своего всплеска и тихонечко прошептала:
– Ты прости, пожалуйста, Изидора...
А Изидора уже опять «ушла» в своё прошлое, продолжая свой удивительный рассказ...
Как только Север исчез, я тут же попыталась мысленно вызвать своего отца. Но он почему-то не отзывался. Это меня чуточку насторожило, но, не ожидая ничего плохого, я попробовала снова – ответа всё также не было...
Решив пока что не давать волю своему воспалённому воображению и оставив на время отца в покое, я окунулась в сладкие и грустные воспоминания о недавнем визите Анны.
Я до сих пор помнила запах её хрупкого тела, мягкость её густых чёрных волос и необычайную смелость, с которой встречала свою злую судьбу моя чудесная двенадцатилетняя дочь. Я несказанно гордилась ей! Анна была борцом, и я верила, что, что бы ни случилось, она будет бороться до конца, до последнего своего вздоха.
Я пока не знала, удастся ли мне её сберечь, но поклялась себе, что сделаю всё, что будет в моих силах, чтобы спасти её из цепких лап жестокого Папы.
Караффа вернулся через несколько дней, чем-то очень расстроенный и неразговорчивый. Он лишь показал мне рукой, что я должна следовать за ним. Я повиновалась.
Пройдя несколько длинных коридоров, мы очутились в маленьком кабинете, который (как я узнала позже) являлся его частной приёмной, в которую он очень редко приглашал гостей.
Караффа молча указал мне на стул и медленно уселся напротив. Его молчание казалось зловещим и, как я уже знала из собственного печального опыта, никогда не предвещало ничего хорошего. Я же, после встречи с Анной, и неожиданного прихода Севера, непростительно расслабилась, «усыпив» в какой-то мере свою обычную бдительность, и пропустила следующий удар...
– У меня нет времени на любезности, Изидора. Вы будете отвечать на мои вопросы или от этого сильно пострадает кто-то другой. Так что, советую отвечать!
Караффа был злым и раздражённым, и перечить ему в такое время было бы настоящим сумасшествием.
– Я попытаюсь, Ваше святейшество. Что Вы хотите узнать?
– Ваша молодость, Изидора? Как Вы получили её? Вам ведь тридцать восемь лет, а выглядите Вы на двадцать и не меняетесь. Кто Вам дал Вашу молодость? Отвечайте!
Я не могла понять, что так взбесило Караффу?.. За время нашего, уже довольно-таки длительного знакомства, он никогда не кричал и очень редко терял над собой контроль. Теперь же со мной говорил взбешённый, вышедший из себя человек, от которого можно было ожидать чего угодно.
– Отвечайте, мадонна! Или Вас будет ждать другой, весьма неприятный сюрприз.
От такого заявления у меня зашевелились волосы... Я понимала, что пытаться увильнуть от вопроса не удастся. Что-то сильно обозлило Караффу, и он не старался это скрывать. Игру он не принимал, и шутки шутить не собирался. Оставалось только лишь отвечать, слепо надеясь, что он примет полуправду...
– Я потомственная Ведьма, святейшество, и на сегодняшний день – самая сильная из них. Молодость пришла мне по наследству, я не просила её. Так же, как моя мать, моя бабушка, и вся остальная линия Ведьм в моём роду. Вы должны быть одним из нас, Ваше святейшество, чтобы получить это. К тому же, быть самым достойным.
– Чушь, Изидора! Я знал людей, которые сами достигли бессмертия! И они не рождались с ним. Значит, есть пути. И Вы мне их откроете. Уж поверьте мне.
Он был абсолютно прав... Пути были. Но я не собиралась их ему открывать ни за что. Ни за какие пытки.
– Простите меня, Ваше святейшество, но я не могу Вам дать то, что не получала сама. Это невозможно – я не знаю, как. Но Ваш Бог, думаю, подарил бы Вам «вечную жизнь» на нашей грешной земле, если бы считал, что Вы этого достойны, не правда ли?..
Караффа побагровел и прошипел зло, как готовая к атаке ядовитая змея:
– Я думал Вы умнее, Изидора. Что ж, мне не займёт много времени Вас сломать, когда Вы увидите, что я для Вас приготовил...
И резко схватив меня за руку, грубо потащил вниз, в свой ужасающий подвал. Я не успела даже хорошенько испугаться, как мы оказались у той же самой железной двери, за которой, совсем недавно, так зверски погиб мой несчастный замученный муж, мой бедный добрый Джироламо... И вдруг страшная, леденящая душу догадка, полоснула мозг – отец!!! Вот почему он не отвечал на мой неоднократный зов!.. Его, наверняка, схватил и мучил в этом же подвале, стоящий передо мною, дышащий бешенством, изверг, чужой кровью и болью «очищавший» любую цель!..
«Нет, только не это! Пожалуйста, только не это!!!» – звериным криком кричала моя израненная душа. Но я уже знала, что было именно так... «Помогите мне кто-нибудь!!! Кто-нибудь!»... Но никто меня почему-то не слышал... И не помогал...
Тяжёлая дверь открылась... Прямо на меня, полные нечеловеческой боли, смотрели широко распахнутые серые глаза...
По середине знакомой, пахнущей смертью комнаты, на шипастом, железном кресле, сидел, истекая кровью, мой любимый отец...
Удар получился ужасным!.. Закричав диким криком «Нет!!!», я потеряла сознание...

* Примечание: прошу не путать (!!!) с греческим комплексом монастырей Мэтэора в Каламбаке, Греция. Мэтэора по-гречески означает «висящие в воздухе», что полностью соответствует потрясающему виду монастырей, как розовые грибы выросших на высочайших верхушках необычных гор. Первый монастырь был построен примерно в 900 году. А между 12 и 16 столетиями их было уже 24. До наших дней «дожили» всего лишь шесть монастырей, которые до сих пор потрясают воображение туристов.
Правда, туристам не известна одна весьма забавная деталь... В Мэтэоре существует ещё один монастырь, в который «любопытные» не допускаются... Он был построен (и дал начало остальным) одним одарённым фанатиком, учившимся когда-то в настоящей Мэтэоре и изгнанным из неё. Обозлившийся на весь мир, он решил построить «свою Мэтэору», чтобы собирать таких же «оскорблённых», как он, и вести свою уединённую жизнь. Как ему это удалось – неизвестно. Но с тех пор в его Мэтэоре начали собираться на тайные встречи масоны. Что происходит раз в году и по сей день.
Монастыри: Гранд Мэтэорон (большой Мэтэорон); Руссано; Агиос Николас; Агиа Триос; Агиас Стефанос; Варлаам расположены на очень близком расстоянии друг от друга.

37. Изидора-3. Мэтэора
Я очнулась в жутком, холодном подвале, густо пропитанном приторным запахом крови и смерти...
Онемевшее тело не слушалось и ныло, никак не желая «проснуться»... А Душа с лёгкостью птицы витала в светлом мире воспоминаний, возвращая из памяти любимые лица и полные счастья дни, когда ещё не заглядывала в нашу жизнь печаль, и когда не было места в ней горечи и боли... Там, в том прекрасном «ушедшем» мире всё ещё жил мой чудесный муж, Джироламо... там колокольчиком заливался весёлый смех маленькой Анны... там ласково улыбалась мне по утрам моя милая, нежная мама... там терпеливо учил меня мудрости Жизни мой добрый и светлый отец... Этот мир был счастливым и солнечным, и душа моя рвалась обратно, улетая всё дальше и дальше... чтобы никогда более не возвращаться назад...
Но злая реальность почему-то меня не отпускала... Она безжалостно стучалась, насильно пробуждая воспалённый мозг, требуя возврата «домой». Родной и несовершенный Земной мир звал на помощь... Караффа жил... И пока он дышал – не могло быть в нашем мире радости и света.
Пора была возвращаться...
Глубоко вздохнув, я наконец-то почувствовала своё застывшее в одиночестве физическое тело – жизнь нехотя, по крупицам возвращалась в него... Оставалось только мужаться...
В помещении, в котором я находилась, стояла плотная, оглушающая, густая тишина. Я сидела в грубом деревянном кресле, не шевелясь и не открывая глаз, стараясь не показать «присутствовавшим» (если таковые там находились), что очнулась. Всё прекрасно чувствуя и слыша, я напряжённо «осматривалась», стараясь определить, что происходило вокруг.
Потихонечку приходя в себя и начиная вспоминать происшедшее, я вдруг очень ярко увидела, ЧТО оказалось настоящей причиной моего внезапного и глубокого обморока!..
Холодный ужас острыми тисками сжал помертвевшее сердце, даже не дав ему полностью очнуться!..
Отец!.. Мой бедный, добрый отец находился ЗДЕСЬ!!! В этом страшном, кровавом подвале – жутком логове изощрённой смерти... Он был следующим за Джироламо... Он умирал. Зловещая ловушка Караффы захлопнулась, проглатывая его чистую Душу...
Боясь увидеть самое страшное, я всё же собрала полностью ускользавшее мужество в кулак и подняла голову...
Первое, что я увидела прямо перед собой, были горящие глубоким интересом чёрные глаза Караффы... Отца в комнате пыток не было.
Караффа стоял, сосредоточившись, впившись изучающим взором в моё лицо, будто стараясь понять, что же по-настоящему творилось в моей искалеченной страданием душе... Его умное, тонкое лицо, к моему величайшему удивлению, выражало искреннее волнение (!), которое, тем не менее, показывать мне он явно не собирался... Видя, что я очнулась, Караффа мгновенно «надел» свою обычную, безразличную маску, и уже во всю улыбаясь, «ласково» произнёс:
– Ну, что же Вы, Изидора! Зачем же всех пугать? Вот уж никогда не думал, что Вы можете быть столь слабонервной!.. – а потом, не выдержав, добавил: – Как же Вы красивы, мадонна!!!.. Даже когда находитесь в таком глубоком обмороке...
Я лишь смотрела на него, не в состоянии ничего ответить, а в моём раненом сердце скреблась когтями дикая тревога... Где был отец? Что Караффа успел сотворить с ним?! Был ли он всё ещё живым?.. Я не могла посмотреть это сама, так как эмоции застилали реальность, и видение от меня ускользало. Но Караффу спрашивать не хотелось, так как я не желала доставлять ему даже малейшего лишнего удовольствия. Всё равно ведь, что бы не случилось – изменить ничего было уже нельзя. Ну, а о том, что ещё должно было произойти, я была уверенна, Караффа не откажет себе в удовольствии немедля мне об этом сообщить. Поэтому я предпочитала ждать.
А он уже снова был самим собой – уверенным и «колючим»... От его недавней «восторженности» и «участия» не осталось даже следа. Думаю, он был самым странным, самым непредсказуемым человеком на свете. Его настроения кардинально менялись в течение нескольких секунд, и за самым приятным комплиментом мог последовать самый короткий путь в руки палача. Караффа был уникален в своей непредсказуемости и, опять же, прекрасно это знал...
– Мадонна Изидора, разве Вы разучились говорить? Помилуйте, Ведьмы Вашего «полёта» обязаны быть посильнее! Во всяком случае, я всегда был в этом уверен. Насколько я понял, Вы среди них – Воин? Как же, в таком случае, Вы могли так легко пойматься на простейшие «человеческие» эмоции?.. Ваше сердце владеет разумом, Изидора, а это недопустимо для столь сильной Ведьмы, как Вы!.. Разве не у Вас, одарённых, говорят: «Будь всегда одинок и холоден, если идёт война. Не пускай своё сердце на “поле боя” – оно погубит тебя». Разве это не Ваши заповеди, Изидора?
– Вы совершенно правы, святейшество. Но это ещё не значит, что я полностью с ними согласна. Иногда любовь к человеку или человечеству может сотворить чудеса на «поле боя», Вы не находите?.. Хотя, простите мою наивность, я совершенно выпустила из виду, что эти чувства вряд ли знакомы вам... Но, как же хорошо Вы помните наши заповеди, Ваше святейшество! Неужели Вы ещё надеетесь когда-нибудь вернуться в Мэтэору?.. Ведь того, кто дал Вам свой «подарок», давно уже нет там. Мэтэора выгнала его так же, как выгнала и Вас... Не так ли, святейшество?
Караффа смертельно побледнел. Вся его обычная спесь куда-то вдруг слетела, и выглядел он сейчас внутренне беспомощным и «обнажённым». Казалось, он отчаянно искал слова и не мог найти. Время остановилось. Мгновение было опасным – что-то вот-вот должно было произойти... Каждой клеточкой своего тела, я чувствовала бушующую в нём бурю «чёрного» гнева, смешанного со страхом, коего от Караффы ожидать было вроде бы невозможно. Чего мог бояться, этот всемогущий, злой человек?..
– Откуда Вам это известно, Изидора? Кто мог Вам это рассказать?!
– О, есть «друзья» и ДРУЗЬЯ, как Вы обычно любите говорить, Ваше святейшество!.. – умышленно его поддевая, ответила я. – Именно эти ДРУЗЬЯ и рассказали мне всё, что я хотела о Вас узнать. Только мы с Вами пользуемся разными методами для получения интересующих нас сведений, знаете ли – моих друзей не пришлось за это пытать, они сами мне всё с удовольствием рассказали... И уж поверьте мне, это всегда гораздо приятнее! Если только Вас не прельщают сами пытки, конечно же... Как мне показалось, Вы ведь любите запах крови, святейшество?..