Среда

Поделись знанием:


Ты - не раб!
Закрытый образовательный курс для детей элиты: "Истинное обустройство мира".
http://noslave.org

Перейти к: навигация, поиск
Файл:Carl Spitzweg - Aschermittwoch.jpg
«Пепельная среда», картина Карла Шпицвега, 1855—1860 гг.

Среда́ (от средина, середина) — день недели между вторником и четвергом.







Этимология и место в календаре

Среда находится в середине славянской пятидневной рабочей недели, которая начинается понедельником и оканчивается пятницей. В случае, если воскресенье принято за первый день недели, то среда приходится на середину недели, отсюда и происходит её русское название. Большинство славянских языков следуют общему сходному образцу (болгарский: сряда, хорватский: srijeda, чешский: středa, македонский: среда, польский: środa, сербский: среда или сриједа, словацкий: streda, словенский: sreda, украинский: середа, венгерский: szerda).

Файл:Herm 01 pushkin.jpg
Римская копия статуи Гермеса, бога, от которого идёт традиция называния «среды» в честь небесного божества и его планеты в Западной Европе

Согласно международному стандарту ISO 8601, это — третий день недели, хотя в некоторых традициях (авраамических религиях) является четвёртым.

К примеру, португальский язык использует слово quarta-feira («четвертый день»), также среда — «четвёртый день» в персидском языке (چهارشنبه). Среда в греческом языке, Τετάρτη, означает просто «четвёртый». То же значение имеют арабское (أربعاء), еврейское (רביעי - ревии) названия. С армянского (Չորեքշաբթի — чорекшабти́), грузинского (ოთხშაბათი — отхшабати), башкирского (шаршамбы), таджикского (чоршанбе) и татарского (чәршәмбе) языков слово буквально переводится как «четыре (дня) от субботы».

Однако в эстонском языке название среды kolmapäev — «третий день» — подразумевает первым днём недели понедельник. В северных диалектах китайского языка, 星期三 (xīngqīsān), означает «день три», поскольку воскресенье непронумеровано.

На финском языке среда называется Keskiviikko («середина недели»), на исландском: Miðvikudagur, на фарерском: Mikudagur («день — середина недели»). В некоторых диалектах фарерского языка есть Ónsdagur, который употребляется наравне с общераспространённым наименованием среды.

На хинди среда именуется Будхвар.

«Среда», в буквальном переводе с японского, — «день воды» (水曜日).

В Древнем Риме этот день был посвящён Меркурию. Семидневная неделя победила в Риме в конце II — начале III столетия. Наименование римской среды Dies Mercurii («День Меркурия») являлось калькой с греческого языка ἡμέρα Ἕρμου heméra Hérmou, «день Гермеса», привязка семи дней недели к семи классическим планетам впервые отмечено в Anthologiarum Веттия Валента (около 170 года).

Латинское имя нашло отражение в большинстве современных романских языков: mercredi (французский язык), mercoledì (итальянский язык), miércoles (испанский язык), miercuri (румынский язык), dimecres (каталанский язык), Marcuri или Mercuri (корсиканский язык).

В северной Европе Меркурию соответствовал Один (Вотан), от его имени и происходит древнегерманское название этого дня. Германский бог Воден, Воданаз или Один во времена Римской империи был интерпретирован как «германский Меркурий».

Современное английское название среды Wednesday унаследовано от среднеанглийского Wednesdei, на древнеанглийском среда — wōdnesdæg. Англоязычные квакеры традиционно именуют среду «четвертым днём», чтобы избежать языческих ассоциаций.

В современном немецком языке слово Mittwoch (буквально: «середина недели») в X веке заменило прежнее имя среды Wodanstag («день Водана»), что сближает его со славянскими названиями этого дня. В датском языке, как и в норвежском и шведском, сохранилось название среды как дня Одина — Onsdag.

Религиозное соблюдение

Файл:Sun and Moon creation.jpg
Четвёртый день («среда») Божьего сотворения мира, появление небесных светил. (Микеланджело, 1511 г.)
Файл:US Navy 080206-N-7869M-057 Electronics Technician 3rd Class Leila Tardieu receives the sacramental ashes during an Ash Wednesday celebration.jpg
Католическая «Пепельная среда», День покаяния. Верующих отмечают крестом из пепла на челе

Древние христиане собирались по средам в храмы для общественного богослужения. Святой Амвросий именует среду и пятницу днями стояния (dies stationum), как назывался у первых христиан пост, соединенный с молитвой[1].

Православная церковь наблюдает в среду (так же как в пятницу) пост (за исключением нескольких праздничных и беспостных периодов в течение года). Пост в среду и пятницу влечет за собой воздержание от мяса, птицы и молочных продуктов. Для православных пост по средам знаменует память о предательстве Иудой Иисуса Христа. Гимны в Октоихе отражают это литургически. Великая среда непосредственно предшествуюет Пасхе. Пост по средам соблюдался столь строго, что некоторые верующие не хотели его прекращать даже и в дни великих праздников. Такая строгость послужила причиной созыва, в 1168 году, особого собора, который определил, что пост среды и пятницы должно отменять только для праздников Рождества и Богоявления. В одном старинном слове правило о посте в среду и пятницу называется тайной спасения, свыше открытой святому Пахомию, а сами среда и пятница олицетворяются в виде двух Ангелов, которые в будущей жизни встретят с радостью и проведут в рай тех людей, которые их почитают[1].

На ирландском и кельтско-шотландском языках, имя среды, вероятно, напоминает о посте в этот день: Dé Céadaoin (на ирландском гаэльском) и Di-Ciadain (на шотландском гаэльском); корень aoine, содержащийся в них, означает «говение».

В католических странах первый день Великого поста известен как «пепельная среда» (в отличие от православных, начинающих поститься с понедельника, у католиков Великий пост начинается в среду). Первый день Великого поста в Западной христианской традиции, происходит за сорок шесть календарных дней до Пасхи и сорок будничных, если не считать воскресенья.

В США многие католические и протестантские общины и некоторые еврейские синагоги по средам проводят исследования Писания или молитвенные ночи бдения, поэтому спортивные расписания во многих американских государственных школах отражают этот факт, резервируя понедельник и четверг для игр девочек, вторник и пятницу для игр мальчиков, и вообще избегая планов на вечер среды.

Культурные традиции

Файл:WednesdayGroup.jpg
Литературный кружок «Среда»

В испанском слово «среда», miércoles означает как день недели, так и скабрёзный эвфемизм.

Согласно тайскому солнечному календарю, со средой связан зелёный цвет.

В Мьянме дети, родившиеся в среду до 12 часов дня, по традиции получают имя, начинающееся на одну из четырёх букв алфавита, называемых боудэхунан. После 12 часов дня по древнеиндийским астрологическим представлениям начинается восьмой день недели День Яху (Раху).

Простонародные русские поверья особо выделяли некоторые среды: так, в Тульской губернии в среду на первой неделе Великого поста поселяне выходили к родникам или речкам и прудам прислушиваться, не шумит ли вода, не стонет ли она, и по стону, шуму или свисту старались предугадать будущее. В среду на пятой неделе Великого поста в селениях Алексинского уезда Тульской губернии устраивались сходбища для проводов зимы: мужчины возили женщин на санях по улицам, холостые старались свалить сани, которые возят женатые, бросали в них снежными комками и т. п. В среду на последней неделе поста в степных селениях обливали утром водой всех домашних животных для предохранения их от болезней[1].

C 1890-х до 1916 года в Москве по средам собирался литературный кружок «Среда», который посещали выдающиеся писатели, такие как Викентий Вересаев, Александр Куприн, Иван Бунин, Максим Горький и др. После революции 1905—1907 годов возникла так называемая «Молодая среда» во главе с Ю. А. Буниным. Из новых участников — Иван Шмелёв, Борис Пильняк, художник Аполлинарий Васнецов.

В 19051909 годах по средам в Санкт-Петербурге в квартире Вячеслава Ива́нова также происходили собрания ведущих поэтов и мыслителей того времени[2].

Среда как мифический персонаж

В одной великорусской сказке Среда олицетворяется в виде женщины, приготовляющей холст с целью удавить хозяйку, которая её позвала на помощь в тканье холстов, поскольку в народной литературе среда и пятница ставились наряду с воскресеньем и другими церковными праздниками; считалось большим грехом не только нарушить в эти дни пост, но и заниматься некоторыми из домашних работ[1].

События, связанные со средой

В среду 16 сентября 1992 года произошел резкий обвал курса британского фунта стерлингов. Это событие получило известность как «Чёрная среда».

В Польше во время XX столетия в среду произошёл террористический акт (15.08.1906 г.) и акция пацификации в городе Олькуш (31.07.1940 г.), впоследствии названные «Кровавой средой».

Среда в именах и названиях

  • Трек под именем Wednesday’s Song («Песня в среду»), находится в альбоме 2004 года «Shadows Collide with People» Джона Фрушанте, Wednesday («Среда») — название песни пианистки Тори Эймос из альбома «Scarlet's Walk».
  • Среда включена в название профессионального английского футбольного клуба из Йоркшира — Шеффилд Уэнсдей (Среда Шеффилда).
  • Уэнсди («Среда») Аддамс является членом вымышленной семьи из телесериала Семейка Аддамс.
  • Мистер Среда является одним из главных персонажей романа Нила Геймана Американские боги.
  • В Российском бизнесе была использована, как название сообщества #среда. Сообщества, которое объединяет людей настроенных на коллаборацию, кооперацию и на достижение общего результата. Используется, как площадка для обмена опытом между представителями бизнеса и лидерами профессий. [https://www.facebook.com/groups/mysreda/]

Напишите отзыв о статье "Среда"

Ссылки и примечания

  1. 1 2 3 4 ЭСБЕ, статья «Среда»
  2. Николай Бердяев [http://fragments.spb.ru/berdyaev1.html об «ивановских средах»]


Дни недели
Понедельник | Вторник | Среда | Четверг | Пятница | Суббота | Воскресенье

Отрывок, характеризующий Среда

Я очень любила нашу добрую тихую улицу. Она была не очень широкой и не слишком длинной, как я всегда её называла – домашней. Одним концом она упиралась в лес, другим же, в огромное ромашковое поле (на месте которого намного позже, к великому моему сожалению, была построена местная железнодорожная станция). На нашей, тогда ещё утопающей в зелени улице ютились всего около двадцати частных домов. Это было «благословенное» время, когда ещё не было телевизоров (первый у нас появился, когда мне было девять лет) и люди просто общались.
Мы все хорошо знали друг друга и жили, как будто это была одна большая дружная семья. Кого-то любили, кого-то не очень... Но каждый знал, что если у него случится беда, к нему всегда кто-то придёт на помощь, и никогда не случалось, чтобы кто-то остался в стороне. Даже самые «вредные» старались помочь, хотя позже они, конечно, так или иначе, не забывали об этом припомнить. Я отнюдь не пытаюсь показать романтическую идилличность места и времени, в котором я жила и, тем более, уменьшить значимость любого появлявшегося «прогресса». Но я никогда не смогу забыть, насколько теплее и чище люди были тогда, когда их души и умы не отягощались чужеродным «туманом благополучия» и «умственной грязью» этого же самого «прогресса».
Всего на всей нашей улице жило в моё время двенадцать мальчишек и четыре девчонки, все мы были разного возраста и имели разные интересы. Но, несмотря на это, было одно любимое всеми нами летнее время – вечернее, когда все собирались вместе и делали что-то, в чём могли участвовать все, как уже подросшие дети, так и малыши. И нашим бедным родителям всегда было весьма сложно, когда приходилось загонять свои «чада» домой, отрывая от какой-то (конечно же, всегда потрясающей!) незаконченной истории или игры…
И вот даже здесь, в самом, кажется, безобидном уголке моей жизни, я, опять получила очередной горькой урок о том, что будет лучше, если свои странные «способности» я буду держать всегда при себе. Получалось так, что в какую бы игру мы не играли, я всегда заранее знала её результат, будь то прятки или загадки, или просто какие-то истории. И поначалу я была искренне уверенна, что так оно и должно быть. Я радовалась, когда выигрывала (а это, в принципе, получалось почти всегда) и совершенно не понимала почему это вызывает «глухую ярость» моих друзей, хотя обычно они относились ко мне очень хорошо. И вот однажды видимо одного из них «прорвало» и после очередного моего успеха он зло сказал:
– Мы не хотим больше с тобой играть, если ты не перестанешь показывать свои противные «штучки»…
Для меня это был шок, потому что никаких таких «штучек», а уж тем более – противных, я не показывала и вообще не могла понять, о чём идёт речь. Я даже никогда не задумывалась, почему я знаю наперёд тот или иной ответ – для меня это было абсолютно нормально. А вот оказалось, что для всех остальных – не совсем. Я пришла домой вся разобиженная и закрылась в своей комнате, чтобы попереживать это в «своём углу»… Но, к сожалению, у моей бабушки было железное чутьё на мои неудачные «приключения». Она всегда знала, если что-то не так и отпираться было абсолютно бесполезно.
И, конечно же, она, как обычно, появилась у меня буквально через минуту и застала меня всю в слезах. Я никогда не была плаксой... Но я всегда тяжело переносила горечь несправедливых обвинений. Особенно, когда они исходили от самых близких друзей. Ведь по настоящему ранить могут только друзья, потому что их слова проникают прямиком в сердце.
– Ничего, вот увидишь, время пройдёт – всё забудется, – успокаивала бабушка, – обида не дым, глаза не выест.
Глаза-то может быть и нет, а вот сердце каждая новая капля выедала, да ещё как! Я была ещё всего лишь ребёнком, но уже знала многое из того, что «лучше не надо показывать» или «лучше не говорить»… И я училась не показывать. После того маленького инцидента во время игры я уже старалась больше не показывать, что я знаю больше чем другие и опять было всё хорошо. Да только, хорошо ли?

Лето пришло совершенно незаметно. И именно этим летом (по маминому обещанию) я должна была впервые увидеть море. Я ждала этого момента ещё с зимы, так как море было моей давнишней «великой» мечтой. Но по совершенно глупой случайности моя мечта чуть было не превратилась в прах. До поездки оставалось всего пару недель и мысленно я уже почти «сидела на берегу»... Но, как оказалось, до берега было ещё далеко. Был приятный тёплый летний день. Ничего особенного не происходило. Я лежала в саду под своей любимой старой яблоней, читала книжку и мечтала о своих любимых пряниках… Да, да, именно о пряниках. Из маленького соседского магазинчика.
Не знаю, ела ли я после когда-нибудь что-либо вкуснее? Даже после стольких лет я до сих пор прекрасно помню потрясающий вкус и запах этого, тающего во рту, изумительного лакомства! Они всегда были свежие и необыкновенно мягкие, с плотной сладкой корочкой глазури, лопающейся от малейшего прикосновения. Одурительно пахнущие мёдом и корицей, и ещё чем-то, что почти не возможно было уловить... Вот за этими-то пряниками я и собралась, долго не раздумывая, пойти. Было тепло, и я (по нашему общему обычаю) была одета только в коротенькие шортики. Магазин был рядом, буквально через пару домов (всего на нашей улице было их целых три!).
В Литве в то время были очень популярны маленькие магазинчики в частных домах, которые занимали обычно всего одну комнату. Они росли буквально, как грибы после дождя и содержались обычно гражданами еврейской национальности. Так же, как и этот магазин, в который я пошла, принадлежал соседу по имени Шрейбер. Человеком он был всегда очень приятным и обходительным, и имел очень хорошие продукты, а особенно – сладости.
К своему удивлению, когда я туда пришла, я не смогла даже войти внутрь – магазин был битком набит людьми. Видимо привезли что-то новое и никто не хотел оплошать, оставшись без новинки… Так я стояла в длиннющей очереди, упорно не собираясь уходить и терпеливо ожидала когда уже наконец получу свои любимые пряники. Двигались мы очень медленно, потому что комната была набита до отказа (а величиной она была около 5х5 м.) и из-за огромных «дядей и тётей» я ничего не видела. Как вдруг, сделав следующий шаг, я, с диким воплем, кубарем полетела по грубо сбитой деревянной лестнице вниз и шлёпнулась на такие же грубые деревянные ящики...
Оказывается, хозяин, то ли спеша продать новый товар, то ли просто забыв, оставил открытой крышку своего (семиметровой глубины!) подвала, в который я и умудрилась свалиться. Ударилась я видимо весьма сильно, так как совершенно не помнила, каким образом и кто меня оттуда вытащил. Вокруг были очень напуганные лица людей и хозяина, без конца спрашивающего всё ли у меня в порядке. В порядке я конечно же была вряд ли, но признаваться в этом почему-то не хотелось и я заявила, что пойду домой. Меня провожала целая толпа... Бедную бабушку чуть не хватил удар, когда она вдруг увидела всю эту ошеломляющую «процессию», ведущую меня домой…
Я пролежала в постели десять дней. И, как оказалось позже, считалось просто невероятным, что мне удалось отделаться всего л ишь одной царапиной после такого ошеломляющего «полёта» вниз головой на семиметровую глубину... Владелец Шрейбер зачем-то ходил к нам каждый день, приносил килограмм конфет и всё спрашивал, правда ли я хорошо себя чувствую... Честно говоря, выглядел он весьма напуганным.
Как бы там ни было, но думаю, что «подушку» мне точно кто-то подстелил… Кто-то, кто считал, что разбиваться мне тогда было пока ещё рановато. Таких «странных» случаев в моей, тогда ещё очень короткой, жизни было очень много. Одни случались и после этого очень быстро уходили в небытие, другие почему-то запоминались, хотя не обязательно были самыми интересными. Так я, по какой-то мне неизвестной причине, очень хорошо запомнила случай с зажиганием огня.

Вся соседская ребятня (включая меня) очень любила жечь костры. А уж особенно, когда нам разрешалось жарить в них картошку!.. Это было одно из самых любимых наших лакомств, а такой костёр мы вообще считали уже чуть ли не настоящим праздником! Да и разве могло сравниться что-то ещё с обжигающей, только что палками выуженной из горящего костра, сногшибающе пахнущей, усыпанной пеплом картошкой?! Надо было очень постараться, желая оставаться серьёзным, видя наши ждущие, напряжённо сосредоточенные рожицы! Мы сидели вокруг костра, как месяц не евшие, голодные Робинзоны Крузо. И в тот момент нам казалось, что ничего не может быть в этом мире вкусней, чем тот маленький, дымящийся шарик, медленно пекущийся в нашем костре!
Именно в один из таких праздничных «картошкопекущих» вечеров со мной и случилась ещё одно моё очередное «невероятное» приключение. Был тихий, тёплый летний вечер, уже понемножку начинало темнеть. Мы собрались на чьём-то «картошечном» поле, нашли подходящее место, натаскали достаточное количество веток и уже были готовы зажечь костёр, как кто-то заметил, что забыли самое главное – спички. Разочарованию не было предела... Никто не хотел за ними идти, потому что мы ушли довольно-таки далеко от дома. Попробовали зажечь по-старинке – тереть деревяшку о деревяшку – но очень скоро даже у всех самых упёртых кончилось терпение. И тут вдруг один говорит:
– Так мы ж забыли, что у нас тут с нами наша «ведьмочка»! Ну, давай что ли, зажигай…
«Ведьмочкой» меня называли часто и это с их стороны было скорее прозвище ласкательное, чем обидное. Поэтому обидеться я не обиделась, но, честно говоря, сильно растерялась. Огня я, к моему большому сожалению, не зажигала никогда и заниматься этим мне как-то не приходило в голову… Но это был чуть ли не первый раз, когда они что-то у меня попросили и я, конечно же, не собиралась упускать такого случая, а уж, тем более, «ударить лицом в грязь».
Я ни малейшего понятия не имела, что нужно делать чтобы оно «зажглось»… Просто сосредоточилась на огне и очень сильно желала чтобы это произошло. Прошла минута, другая, но ничего не происходило... Мальчишки (а они всегда и везде бывают немножечко злыми) начали надо мной смеяться, говоря, что я только и могу что «угадывать», когда мне это нужно… Мне стало очень обидно – ведь я честно пыталась изо всех сил. Но это, конечно же, никого не интересовало. Им нужен был результат, а вот результата-то как раз у меня и не было...