Генриетта Стюарт

Поделись знанием:


Ты - не раб!
Закрытый образовательный курс для детей элиты: "Истинное обустройство мира".
http://noslave.org

(перенаправлено с «Стюарт, Генриетта»)
Перейти к: навигация, поиск
Генриетта Английская
англ. Henrietta of England<tr><td colspan="2" style="text-align: center; border-top: solid darkgray 1px;">Генриетта Английская</td></tr>

<tr><td colspan="2" style="text-align: center;">Портрет работы Пьера Миньяра</td></tr><tr><td colspan="2" style="text-align: center; border-top: solid darkgray 1px;">Генриетта Английская</td></tr><tr><td colspan="2" style="text-align: center;">Герб Генриетты Английской, герцогини Орлеанской</td></tr>

Герцогиня Орлеанская
31 марта 1661 — 30 июня 1670
Монарх: Людовик XIV
Предшественник: Маргарита Лотарингская[en]
Преемник: Елизавета Шарлотта Пфальцская
 
Вероисповедание: англиканствокатолицизм
Рождение: 26 июня 1644(1644-06-26)
Эксетер, Королевство Англия
Смерть: Ошибка Lua в Модуль:Infocards на строке 164: attempt to perform arithmetic on local 'unixDateOfDeath' (a nil value).
Сен-Клу, Королевство Франция
Место погребения: Аббатство Сен-Дени
Род: СтюартыОрлеанский дом
Имя при рождении: Генриетта Стюарт
Отец: Карл I
Мать: Генриетта Мария Французская
Супруг: Филипп I Орлеанский
Дети: Мария Луиза, Филипп Карл, Анна Мария
Партия: Ошибка Lua в Модуль:Wikidata на строке 170: attempt to index field 'wikibase' (a nil value).
Образование: Ошибка Lua в Модуль:Wikidata на строке 170: attempt to index field 'wikibase' (a nil value).
Учёная степень: Ошибка Lua в Модуль:Wikidata на строке 170: attempt to index field 'wikibase' (a nil value).
 
Сайт: Ошибка Lua в Модуль:Wikidata на строке 170: attempt to index field 'wikibase' (a nil value).
 
Автограф: Ошибка Lua в Модуль:Wikidata на строке 170: attempt to index field 'wikibase' (a nil value).
Монограмма: Ошибка Lua в Модуль:Wikidata на строке 170: attempt to index field 'wikibase' (a nil value).
Ошибка Lua в Модуль:CategoryForProfession на строке 52: attempt to index field 'wikibase' (a nil value).

Генрие́тта А́нна Стю́арт, герцоги́ня Орлеа́нская (англ. Henrietta Anna Stuart; 16 (26) июня 1644 года, Эксетер — 30 июня 1670 года, Сен-Клу) — младшая дочь Карла I Стюарта и Генриетты Марии Французской.

В возрасте двух лет Генриетта была вывезена из Англии гувернанткой и оказалась при дворе своего кузена Людовика XIV, где получила прозвище «Минетта» (в переводе с французского — «кошечка» или «котёнок»)[1]. После свадьбы с братом короля Филиппом Французским принцессу стали называть при дворе по титулу — «Мадам»[2]. Влияние, которое принцесса имела при дворе, было причиной напряжённости в её отношениях с мужем[3]. Генриетта играла большую роль в заключении Дуврского договора. Вскоре после подписания договора и возвращения во Францию Генриетта умерла. Обстоятельства смерти принцессы были таковы, что многие современники посчитали, что Генриетта была отравлена, однако официально причиной смерти стал гастроэнтерит.

Потомки Генриетты оказались старшими в доме Стюартов после пресечения его мужской линии вместе со смертью Генриха Стюарта в 1807 году. Однако они были отстранены от престолонаследия Англии и Шотландии в 1701 году из-за принадлежности к католической религии.







Ранние годы в Англии

Принцесса Генриетта родилась 16 июня 1644 года накануне второй битвы при Ньюбери[en], в разгар гражданской войны. Местом её рождения стал Бедфорд-хаус в Эксетере — резиденция герцога Бедфорда[en], который незадолго до этого вернулся на сторону роялистов. Отцом принцессы был английский король Карл I; матерью — Генриетта Мария Французская, младшая дочь французского короля Генриха IV и его жены Марии Медичи[4][5]. Именно с матерью Генриетта всю жизнь поддерживала наиболее близкие отношения[6]. Родство принцессы с французскими королями Людовиком XIII и Людовиком XIV в дальнейшей жизни окажется очень полезным для неё самой и её семьи.

Незадолго до рождения Генриетты её мать была вынуждена покинуть Оксфорд и перебраться в Эксетер, куда она прибыла 1 мая 1644 года. Состояние здоровья королевы было таково, что её смерть при предстоящих родах являлась, по мнению многих, наиболее вероятным исходом[7]. Новорождённая принцесса была передана заботам Анны Вильерс[en], известной в то время как леди Далкит[8][5]. Ради безопасности принцессы королева решила отправить её в Фалмут, где находилась предпоследняя английская крепость, всё ещё верная королю — замок Пенденнис[en]; оттуда Генриетта Мария собиралась вместе с дочерью отправиться во Францию, где могла просить помощи для мужа у Людовика XIV. Прибывшая в Фалмут в середине июля королева была проинформирована, что маленькая принцесса приехала в город больной (у неё случались конвульсии), но уже полностью излечилась. Тем не менее, во Францию королева отправилась одна. 26 июля Генриетту навестил отец[5]. Незадолго до приезда король распорядился провести обряд крещения принцессы в соответствии с законами церкви Англии; обряд был проведён 21 июля в Эксетерском соборе, девочка получила имя Генриетта[9][5]. Принцессу перевезли в Отлендский дворец[en] за пределами Лондона, где она и её свита находились в течение трёх месяцев. С отцом Генриетта больше не виделась[6]. В июне 1646 года принцесса с небольшой свитой тайно покинула дворец; леди Далкит обеспечила благополучное прибытие Генриетты во Францию, где дочь воссоединилась с матерью[10][5].

Жизнь и брак во Франции

Уже при французском дворе при конфирмации принцессе было дано второе имя — Анна, в честь её тётки, французской королевы Анны Австрийской[9][5]. По прибытии во Францию дочь и мать поселились в апартаментах Лувра, Генриетта получила пенсию в размере тридцати тысяч ливров и право пользования Сен-Жерменским дворцом. Такие роскошные привилегии были вскоре урезаны, поскольку все деньги, что получала королева Генриетта Мария, стали передаваться её мужу в Англию или же роялистам, бежавшим во Францию[11]. Всё это время леди Далкит не оставляла принцессу[12].

В феврале 1649 года мать Генриетты была извещена о казни её мужа Карла I, обезглавленного 30 января. В конце Фронды, в разгар которой королева и принцесса оставались в Лувре, Генриетта Мария вместе с дочерью перебралась в Пале-Рояль, где уже проживал молодой король Людовик XIV с матерью и братом. В это время Генриетта Мария решила обратить дочь, крещённую в англиканстве, в католичество[13]. По просьбе королевы капеллану принцессы было поручено обратить в католичество и её гувернантку леди Далкит, однако он потерпел неудачу, и после смерти мужа в 1651 году леди Далкит вернулась в Англию[12]. В 1650 году в Париж приехал старший брат Генриетты, Карл, с которым принцесса очень сблизилась[12]. С приездом другого брата Генриетты, герцога Глостера[en], в 1652 год маленький английский двор значительно расширился[12]. В 1654 году принцесса совершила свой первый публичный выход: она вместе с матерью и братьями была приглашена на бал, который давал кардинал Мазарини[12]. Генриетта быстро очаровала французский двор своими познаниями во французском языке, увлечением литературой и музыкой[12].

Файл:Henriette d'Angleterre as Minerva holding a painting of her husband Philippe de France, Antoine Mathieu.jpg
Генриетта в образе Минервы, держащей портрет Месье, кисти Антуана Матье

После окончания Фронды французский двор сделал приоритетным поиск невесты для молодого короля. Генриетта Мария стала намекать на союз дочери и Людовика XIV, но королева Анна отвергла эту идею, предпочтя Генриетте дочь своего брата Филиппа IV, Марию Терезию[14]. Людовик XIV и Мария Терезия поженились в июне 1660 года, после чего Анна обратила внимание на своего второго, ещё неженатого сына Филиппа, герцога Орлеанского. Во время проживания в Шато-де-Коломб, личной резиденции Генриетты Марии за пределами Парижа, мать и дочь узнали о реставрации монархии в Англии и провозглашении королём брата Генриетты Карла II[15]; обе они вернулись в Париж. Это судьбоносное изменение заставило Филиппа Орлеанского, известного бисексуала, с которым была связана серия скандальных историй, просить руки Генриетты. Ранее при дворе распространились слухи о том, что Генриетта получила предложение о браке от Карла Эммануила Савойского и великого герцога Тосканы, но вопрос о браке не был решён из-за изгнаннического статуса принцессы[16].

Нетерпеливый Филипп желал убедиться, что сможет жениться на Генриетте как можно скорее, но королева Генриетта Мария собиралась вернуться в Англию, чтобы расплатиться с долгами, обеспечить приданое для дочери и предотвратить объявление герцога Йоркского о браке с Анной Хайд, бывшей фрейлиной королевской принцессы[17]. В это же время, в сентябре 1660 года, от оспы умер герцог Глостер, и Генриетта находилась в тоске и трауре по брату[18][19]. В октябре Генриетта с матерью отправилась из Кале в Дувр, где остановилась в Дуврском замке. Французский двор официально просил руки принцессы 22 ноября; тогда же был решён вопрос с приданым Генриетты: Карл II согласился дать сестре в качестве приданого восемьсот сорок тысяч ливров[20] и ещё двадцать тысяч на другие расходы. Генриетта также получила в качестве личного подарка сорок тысяч ливров и Шато-де-Монтаржи в качестве личной резиденции[21].

Возвращение Генриетты во Францию было отложено из-за смерти от оспы её старшей сестры Марии, принцессы Оранской. В конце концов, Генриетта покинула Англию в январе 1661 года. 30 марта Генриетта и Филипп подписали брачный контракт в Пале-Рояле; официальная церемония состоялась на следующий день[22]. После празднований молодожёны отправились в Тюильри, их новую резиденцию[23]. Поскольку теперь Генриетта была замужем за Месье — младшим братом короля, — принцессу стали именовать «Мадам, герцогиня Орлеанская»[24].

Поначалу брак принцессы казался вполне удачным, а Филипп — любящим мужем, несмотря на то, что между супругами было мало общего[19]. За год в браке Генриетта родила дочь, которую окрестили Марией Луизой. Некоторые придворные ставили под сомнение отцовство Филиппа, намекая, что отцом новорождённой принцессы был король Людовик XIV или граф де Гиш. Между Генриеттой и Гишем, возможно, завязался роман в начале замужества принцессы, несмотря на то, что тот, как предполагалось, успел побывать любовником самого Филиппа[25].

Вскоре после этого король сделал своей фавориткой одну из фрейлин Генриетты, Луизу Лавальер, которая появилась при дворе в конце 1661 года и защищала герцогиню Орлеанскую в деле Гиша. Следующий ребёнок Филиппа Орлеанского и Генриетты — сын Филипп[en] — родился в июле 1664 года и получил титул герцога Валуа; мальчик умер в 1666 году через несколько часов после наречения его Филиппом Шарлем. Смерть маленького герцога сильно опечалила Генриетту[26]. В июле 1665 года Генриетта родила мёртвую дочь; четыре года спустя герцогиня родила другую дочь[27], окрещённую Анной Марией в 1670 году.

В 1666 году при дворе герцога и герцогини оказался шевалье де Лоррен — наиболее видный предполагаемый любовник Филиппа[28]. Именно Лоррен часто соперничал с Генриеттой за власть внутри двора герцога Орлеанского; после смерти Генриетты он стал соперником второй жены Филиппа, Елизаветы Шарлотты Пфальцской[29].

Генриетту часто называли при дворе интеллигентной принцессой; принцесса вела переписку с Мольером, Расином, Лафонтеном, Бюсси-Рабютеном и другими знаменитостями того времени[30][19]. Она также любила садоводство и разбила водный сад в Пале-Рояле[31]. Генриетта собрала большую коллекцию картин, среди которых были работы Ван Дейка и Корреджо[32]. Столь бурная активность принцессы заставила историков думать, что Генриетта страдала нервной анорексией[33].

В конце 1669 года Генриетта потеряла мать, королеву Генриетту Марию, которая умерла после принятия чрезмерной дозы опиатов в качестве болеутоляющего[34]. Генриетта была опустошена; ситуацию усугубил Филипп, который ещё до похорон стал претендовать на наследство жены[6].

Дуврский договор

Генриетта сыграла важную роль в дипломатических переговорах между её родной Англией и Францией. Брат принцессы, Карл II, с которым у Генриетты всегда были близкие отношения, пытался установить более тесные связи с Францией ещё с 1663 года. Удалось ему это лишь в 1669 году, когда Карл открыто признался, что стал католиком, и пообещал вернуть Англию в лоно католической церкви. Генриетте не терпелось посетить родину, в чём её поощрял король Людовик XIV, желавший заключения договора. Филипп Орлеанский, однако, раздражался из-за флирта Генриетты с Гишем и другими своими любовниками и оставался непреклонен в том, что не следовало допускать, чтобы принцесса отправилась жаловаться на его отношение английскому королю, и что она должна оставаться рядом с ним во Франции[35]. Принцесса сумела убедить французского короля отпустить её в Англию, в Дувр, куда она прибыла 26 мая 1670 года и оставалась там до 1 июня — дня подписания договора[36].

Карл II отказался от Тройственного альянса со Швецией и Голландией в пользу оказания помощи Людовику XIV в завоевании Голландской республики, которую тот считал частью невыплаченного приданого своей жены, королевы Марии Терезии. Англии в случае завоевания Голландии было обещано несколько очень прибыльных портов вдоль одной из её крупнейших рек. Публичное оглашение договора состоялось только в 1830 году[37]. Успешность миссии Генриетты была обусловлена любовью к ней брата и близкими отношениями между ними; немалую роль в этом деле сыграла фрейлина Генриетты Луиза Рене де Керуаль, которая прибыла в Англию вместе с принцессой и быстро очаровала английского короля. 18 июня, проведя некоторое время в Англии, Генриетта вернулась во Францию[38]. Луиза уехала во Францию вместе с ней, но вскоре после смерти Генриетты вернулась в Англию и стала фавориткой Карла II[35].

Смерть и погребение

Файл:Funérailles d'Henriette d'Angleterre.jpg
Похороны Генриетты Английской. Неизвестный автор, 1670 год

В 1667 году Генриетта начала жаловаться на периодические сильные боли в боку. В начале апреля 1670 года, согласно сообщениям, у Генриетты начались проблемы с пищеварением настолько сильные, что она могла употреблять в пищу только молоко. 20 июня Генриетта прибыла в Париж[35], 26 июня вместе с мужем она остановилась в Сен-Клу[39]. 29 июня в пять часов вечера Генриетта выпила стакан цикориевой воды со льдом. По словам свидетелей, сразу же после этого она почувствовала боль в боку и воскликнула: «Ах! Какая боль! Что мне делать! Я, должно быть, отравлена!»[40]. Принцесса потребовала для себя противоядия и чтобы кто-нибудь изучил воду, которую она пила. Ей дали распространенное в то время лекарство от колик, а также противоядие. Королевская семья прибыла в Сен-Клу в течение нескольких часов после того, как получила известие о болезни Генриетты. К постели принцессы был призван епископ Боссюэ, который позже провёл соборование. В два часа утра следующего дня Генриетта умерла[33][35]. Многие придворные посчитали Шевалье де Лоррена и маркиза д’Эффиа соучастниками отравления Генриетты[33]. Семнадцать французских и два английских врача, английский посол и около ста зрителей присутствовали при вскрытии и, хотя в официальном сообщении говорилось о «смерти от холерной болезни (гастроэнтерита), вызванной подогревом желчи», многие наблюдатели не согласились с этим заключением[35].

Генриетта была похоронена в королевской базилике Сен-Дени 4 июля, ещё одно богослужение прошло 21 июля[41]. На службе присутствовали представители всех главных государственных органов, включая членов парламента, судов, Собрания духовенства и городских корпораций, а также представители знати и широкой общественности: королева Мария Терезия сопровождала бывшего короля Польши Яна II Казимира и английского посла герцога Бекингема; также присутствовали принцы крови и многие другие[42].

«Наконец, появились члены двора месье и мадам, несущие факелы в руках. Мавзолей, окруженный алтарями и серебряными урнами и украшенный аллегорическими скорбящими статуями, среди которых заметны были Молодость, Поэзия и Музыка, воздвигнутыми в центре хора. Здесь покоился гроб, покрытый золотой парчой, отороченной горностаем, с вышитыми на ней золотом и серебром гербами Франции и Англии. Присутствующие заняли свои места и зажгли сотни свечей, создававших облако ладана; архиепископ Реймса с помощью других епископов начал мессу, которая была воспета королевскими музыкантами под предводительством Люлли»[43].

В 1671 году Филипп Орлеанский женился во второй раз: его избранницей стала Елизавета Шарлотта Пфальцская, которая, как и Генриетта, была потомком короля Якова I[44]. Филипп Орлеанский умер в 1701 году[45].

16 октября 1793 года могила Генриетты в числе прочих была осквернена[46].

Потомство

В браке Генриетты и Филиппа родилось четверо детей[19]:

Потомками Генриетты являются несколько европейских претендентов на престолы и монархов[48].

Герб

Герб Генриетты, герцогини Орлеанской, основан на гербе её мужа Филиппа, объединённого с английским королевским гербом её отца[49].

Щит увенчан короной, соответствующей достоинству французских принцев — королевских детей[en]. Справа — герб герцогов Орлеанских (французский королевский герб — в лазоревом поле три золотых лилии — с серебряным титлом с тупыми зубцам); слева — английский королевский герб Стюартов (начетверо: в первой и четвёртой частях королевский герб Англии [в 1-й и 4-й частях в лазоревом поле три золотых лилии (французский королевский герб), во 2-й и 3-й частях в червлёном поле три золотых вооружённых лазурью леопарда (идущих льва настороже), один над другим (Англия)]; во второй части в золотом поле червлёный, вооруженный лазурью лев, окружённый двойной процветшей и противопроцветшей внутренней каймой [Шотландия]; в третьей части в лазоревом поле золотая с серебряными струнами арфа [Ирландия])[50].

В культуре

Генриетта изображена на одном из портретов коллекции «Виндзорские красавицы» Питера Лели[51].

Герцогиня Орлеанская была близкой подругой мадам де Лафайет, которая по её просьбе написала биографию принцессы[52].

Генриетта является одним из персонажей романов Дюма «Двадцать лет спустя» и «Виконт де Бражелон, или Десять лет спустя», а также двух экранизаций первого из них: французской[fr] (1922; роль исполнила Симоне Ваудри[fr][53]) и российско-французской (1992; роль исполнила Лилия Иванова).

Герцогиня появляется в нескольких фильмах и сериалах:

Родословная

Предки Генриетты Стюарт
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
16. Мэтью Стюарт, 4-й граф Леннокс
 
 
 
 
 
 
 
8. Генри Стюарт, лорд Дарнли
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
17. Маргарита Дуглас
 
 
 
 
 
 
 
4. Яков I
король Англии, Шотландии и Ирландии
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
18. Яков V
король Шотландии
 
 
 
 
 
 
 
9. Мария Стюарт
королева Шотландии
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
19. Мария де Гиз
 
 
 
 
 
 
 
2. Карл I
король Англии, Шотландии и Ирландии
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
20. Кристиан III
король Дании и Норвегии
 
 
 
 
 
 
 
10. Фредерик II
король Дании и Норвегии
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
21. Доротея Саксен-Лауэнбургская
 
 
 
 
 
 
 
5. Анна Датская
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
22. Ульрих Мекленбургский, герцог Мекленбург-Гюстровский
 
 
 
 
 
 
 
11. София Мекленбург-Гюстровская
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
23. Елизавета Датская
 
 
 
 
 
 
 
1. Генриетта Анна
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
24. Карл IV де Бурбон, герцог Вандом
 
 
 
 
 
 
 
12. Антуан де Бурбон, герцог Вандом
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
25. Франсуаза Алансонская
 
 
 
 
 
 
 
6. Генрих IV
король Франции и Наварры
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
26. Генрих II
король Наварры
 
 
 
 
 
 
 
13. Жанна III
королева Наварры
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
27. Маргарита Валуа
 
 
 
 
 
 
 
3. Генриетта Мария Французская
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
28. Козимо I, великий герцог Тосканы
 
 
 
 
 
 
 
14. Франческо I, великий герцог Тосканы
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
29. Элеонора Толедская
 
 
 
 
 
 
 
7. Мария Медичи
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
30. Фердинанд I
император Священной Римской империи
 
 
 
 
 
 
 
15. Иоанна Австрийская
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
31. Анна Ягеллонка
королева Богемии
 
 
 
 
 
 

Напишите отзыв о статье "Генриетта Стюарт"

Примечания

  1. Barker, 1989, p. 75.
  2. Barker, 1989, p. 72.
  3. Barker, 1989, p. 78.
  4. Montgomery-Massingberd, 1977, p. 85.
  5. 1 2 3 4 5 6 Beatty, 2003, p. 47.
  6. 1 2 3 [http://www.englishmonarchs.co.uk/stuart_23.html Henrietta Anne Stuart, Duchess of Orleans] (англ.). English Monarchs. Проверено 21 февраля 2016.
  7. Cartwright, 1900, p. 3.
  8. Cartwright, 1900, p. 4.
  9. 1 2 Fraser, 2006, p. 32.
  10. Cartwright, 1900, p. 13.
  11. Cartwright, 1900, p. 18.
  12. 1 2 3 4 5 6 Beatty, 2003, p. 48.
  13. Cartwright, 1900, pp. 25—28.
  14. Fraser, 2006, p. 67.
  15. Cartwright, 1900, p. 68.
  16. Cartwright, 1900, p. 62.
  17. Cartwright, 1900, p. 67.
  18. Cartwright, 1900, p. 69.
  19. 1 2 3 4 Beatty, 2003, p. 49.
  20. Barker, 1989, p. 125.
  21. Cartwright, 1900, p. 70.
  22. Cartwright, 1900, p. 81.
  23. Cartwright, 1900, p. 90.
  24. Fraser, 2006, p. 321.
  25. Cartwright, 1900, p. 106.
  26. Barker, 1989, p. 115.
  27. Mitford, 1966, p. 87.
  28. Cartwright, 1900, p. 239.
  29. van der Cruysse, 1988, p. 165.
  30. Cartwright, 1900, p. 179.
  31. Fraser, 2006, p. 76.
  32. Fraser, 2006, p. 77.
  33. 1 2 3 Fraser, 2006, p. 155.
  34. White, 2006, p. 193.
  35. 1 2 3 4 5 Beatty, 2003, p. 50.
  36. Fraser, 2006, p. 151.
  37. Fraser, 1979, p. 276.
  38. Cartwright, 1900, p. 336.
  39. Fraser, 2006, p. 153.
  40. Cartwright, 1900, p. 345.
  41. Cartwright, 1900, p. 379.
  42. Cartwright, 1900, pp. 382—383.
  43. Cartwright, 1900, p. 383.
  44. Barker, 1989, p. 123.
  45. Barker, 1989, p. 234.
  46. Heylli, 1868, p. 104.
  47. Fraser, 2006, p. 277.
  48. Barker, 1989, p. 239.
  49. Louda, Maclagan, 1999, pp. таб. 68—69.
  50. Георгий Вилинблхов, Михаил Медведев [http://www.vokrugsveta.ru/vs/article/2870/ Геральдический альбом. Лист 2] (рус.) // Вокруг света : журнал. — 1990. — Апрель (№ 4 (2595)).
  51. Melville, 2005, p. i.
  52. [http://www.gutenberg.org/author/La+Fayette,+Madame+de+(Marie-Madeleine+Pioche+de+La+Vergne) Работы Мари Мадлен де Лафайет] в проекте «Гутенберг»
  53. «Vingt ans après» (англ.) на сайте Internet Movie Database
  54. «Последний король» (англ.) на сайте Internet Movie Database
  55. «Broadside» (англ.) на сайте Internet Movie Database
  56. «Minette» (англ.) на сайте Internet Movie Database
  57. «Phoenix Song» (англ.) на сайте Internet Movie Database
  58. «Versailles» (англ.) на сайте Internet Movie Database

Литература

  • Barker, Nancy Nichols. [https://books.google.ru/books?id=UvOwAAAAIAAJ Brother to the Sun King: Philippe, Duke of Orléans]. — Baltimore/London: Johns Hopkins University Press, 1989. — 317 p. — ISBN 080183791X, 9780801837913.
  • Beatty, Michael A. [https://books.google.ru/books?id=2xNmOeE7LH8C The English Royal Family of America, from Jamestown to the American Revolution]. — McFarland, 2003. — P. 47—51. — 261 p. — ISBN 0786415584, 9780786415588.
  • Cartwright, Julia. [https://archive.org/details/madamelifeofhenr00adyjrich Madame : a life of Henrietta, daughter of Charles I. and duchess of Orleans]. — London: Seeley and Co.Ltd, 1900. — 438 p.
  • van der Cruysse, Dirk. [https://books.google.ru/books?id=3C9-QgAACAAJ Madame Palatine, princesse européenne]. — Fayard, 1988. — P. 165. — 748 p. — ISBN 2213022003, 9782213022000.
  • Fraser, Antonia. [https://books.google.ru/books?id=Hqn5QgAACAAJ Love and Louis XIV: The Women in the Life of the Sun King]. — Weidenfeld & Nicolson, 2006. — 388 p. — ISBN 0297829971, 9780297829973.
  • Fraser, Antonia. [https://books.google.ru/books?id=JlQeAAAAIAAJ Royal Charles: Charles II and the Restoration]. — Knopf, 1979. — 524 p. — ISBN 039449721X, 9780394497211.
  • Heylli, Georges d'. [https://books.google.ru/books?id=8kVGAAAAYAAJ L'odieuse profanation faicte des cercueils royaux de l'abbaye Sainct-Denys en l'année]. — 1868. — P. 104. — 248 p.
  • Louda, Jiří; Maclagan, Michael. [https://books.google.ru/books?id=NzY_PgAACAAJ Lines of Succession: Heraldry of the Royal Families of Europe]. — Little, Brown Book Group Limited, 1999. — 308 p. — ISBN 0316848204, 9780316848206.
  • Melville, Lewis. The Windsor Beauties: Ladies of the Court of Charles II. — Ann Arbor: Victorian Heritage Press, 2005. — P. i. — ISBN 1-932690-13-1.
  • Mitford, Nancy. [https://books.google.ru/books?id=Oc5nAAAAMAAJ The Sun King]. — Harper & Row, 1966. — 255 p.
  • Montgomery-Massingberd, Hugh. [https://books.google.ru/books?id=7GdtQwAACAAJ Burke's Royal Families of the World]. — London: Burke's Peerage, 1977. — Т. 1. — P. 85. — 594 p. — ISBN 0850110297, 9780850110296.
  • White, Michelle A. [https://books.google.ru/books?id=oz-BxVxgzhwC Henrietta Maria and the English Civil Wars]. — Ashgate Publishing, 2006. — P. 193. — 224 p. — ISBN 0754639428, 9780754639428.

Ссылки

  • [http://www.thepeerage.com/p10140.htm#i101394 Henrietta Anne Stuart] (англ.). Thepeerage.com. Проверено 25 октября 2015.
  • Jacques-Bénigne Bossuet. [http://flaubert.univ-rouen.fr/bovary/bovary_6/textes/oraisons.html Oraison funèbre de Henriette-Anne d'Angleterre (1670)] (фр.). flaubert.univ-rouen.fr. Проверено 25 октября 2015.

Ошибка Lua в Модуль:External_links на строке 245: attempt to index field 'wikibase' (a nil value).

Отрывок, характеризующий Генриетта Стюарт

Джованни очень грустно посмотрел на меня и кивнул, показывая этим, что всё понимает. Я попыталась напоить его найденным вином, но ничего не получалось – он не в состоянии был сделать даже малейшего глотка. «Посмотрев» его по-своему, я поняла, что у бедняги была сильно повреждена грудь.
– У вас перебита грудная клетка, Монсеньёр, я могу помочь вам... если, конечно, вы не побоитесь принять мою «ведьмину» помощь... – как можно ласковее улыбнувшись, сказала я.
При тусклом свете дымившего факела, он внимательно всматривался в моё лицо, пока его взгляд, наконец, не зажёгся пониманием.
– Я знаю, кто вы... Я вас помню! Вы – знаменитая Венецианская Ведьма, с которой его святейшество ни за что не желает расставаться – тихо произнёс Джованни – О вас рассказывают легенды, мадонна! Многие в окружении Папы желают, чтобы вы были мертвы, но он никого не слушает. Зачем вы ему так нужны, Изидора?
Было видно, что разговор даётся ему очень непросто. На каждом вздохе кардинал хрипел и кашлял, не в состоянии нормально вздохнуть.
– Вам очень тяжело. Пожалуйста, позвольте мне помочь вам! – упорно не сдавалась я, зная, что после уже никто больше ему не поможет.
– Это не важно... Думаю, вам лучше будет отсюда побыстрее уйти, мадонна, пока не пришли мои новые тюремщики, или ещё лучше – сам Папа. Не думаю, что ему очень понравилось бы вас здесь застать... – тихо прошептал кардинал, и добавил, – А вы и, правда, необыкновенно красивы, мадонна... Слишком... даже для Папы.
Не слушая его более, я положила руку ему на грудь, и, чувствуя, как в перебитую кость вливается живительное тепло, отрешилась от окружающего, полностью сосредоточившись только на сидевшем передо мной человеке. Через несколько минут, он осторожно, но глубоко вздохнул, и не почувствовав боли, удивлённо улыбнулся.
– Не звали бы вы себя Ведьмой – вас тут же окрестили бы святой, Изидора! Это чудесно! Правда, жаль, что вы поработали напрасно... За мной ведь скоро придут, и, думаю, после мне понадобится лечение посерьёзнее... Вы ведь знакомы с его методами, не так ли?
– Неужели вас будут мучить, как всех остальных, Монсеньёр?.. Вы ведь служите его излюбленной церкви!.. И ваша семья – я уверена, она очень влиятельна! Сможет ли она помочь вам?
– О, думаю убивать меня так просто не собираются... – горько улыбнулся кардинал. – Но ведь ещё до смерти в подвалах Караффы заставляют о ней молить... Не так ли? Уходите, мадонна! Я постараюсь выжить. И буду с благодарностью вспоминать вас...
Я грустно оглядела каменную «келью», вдруг с содроганием вспомнив висевшего на стене, мёртвого Джироламо... Как же долго весь этот ужас будет продолжаться?!.. Неужели я не найду пути уничтожить Караффу, и невинные жизни будут всё также обрываться одна за другой, безнаказанно уничтожаемые им?..
В коридоре послышались чьи-то шаги. Через мгновение дверь со скрипом открылась – на пороге стоял Караффа....
Его глаза сверкали молниями. Видимо, кто-то из старательных слуг немедля доложил, что я пошла в подвалы и теперь «святейшество» явно собиралось, вместо меня, выместить свою злость на несчастном кардинале, беспомощно сидевшем рядом со мной...
– Поздравляю, мадонна! Это место явно пришлось вам по душе, если даже в одиночестве вы возвращаетесь сюда! – Что ж, разрешите доставить вам удовольствие – мы сейчас покажем вам милое представление! – и довольно улыбаясь, уселся в своё обычное большое кресло, собираясь наслаждаться предстоящим «зрелищем»...
У меня от ненависти закружилась голова... Почему?!.. Ну почему этот изверг считал, что ему принадлежит любая человеческая жизнь, с полным правом отнять её, когда ему заблагорассудится?..
– Ваше святейшество, неужели и среди верных служителей вашей любимой церкви попадаются еретики?.. – чуть сдерживая возмущение, с издевкой спросила я.
– О, в данном случае это всего лишь серьёзное непослушание, Изидора. Ересью здесь и не пахнет. Я просто не люблю, когда мои приказы не выполняются. И каждое непослушание нуждается в маленьком уроке на будущее, не так ли, мой дорогой Мороне?.. Думаю, в этом вы со мной согласны?
Мороне!!! Ну, конечно же! Вот почему этот человек показался мне знакомым! Я видела его всего лишь раз на личном приёме Папы. Но кардинал восхитил меня тогда своим истинно природным величием и свободой своего острого ума. И помнится мне, что Караффа тогда казался очень к нему благожелательным и им довольным. Чем же сейчас кардинал сумел так сильно провиниться, что злопамятный Папа смел посадить его в этот жуткий каменный мешок?..
– Ну что ж, мой друг, желаете ли вы признать свою ошибку и вернуться обратно к Императору, чтобы её исправить, или будете гнить здесь, пока не дождётесь моей смерти... которая, как мне стало известно, произойдёт ещё очень нескоро...
Я застыла... Что это означало?! Что изменилось?! Караффа собирался жить долго??? И заявлял об этом очень уверенно! Что же такое могло с ним произойти за время его отсутствия?..
– Не старайтесь, Караффа... Это уже не интересно. Вы не имеете права меня мучить, и держать меня в этом подвале. И вам прекрасно это известно, – очень спокойно ответил Мороне.
В нём всё ещё присутствовало его неизменное достоинство, которое когда-то меня так искренне восхитило. И тут же в моей памяти очень ярко всплыла наша первая и единственная встреча...
Это происходило поздно вечером на одном из странных «ночных» приёмов Караффы. Ожидавших уже почти не оставалось, как вдруг, худой, как жердь, слуга объявил, что на приём пришёл его преосвященство кардинал Мороне, который, к тому же, «очень спешит». Караффа явно обрадовался. А тем временем в зал величественной поступью входил человек... Уж если кто и заслуживал звания высшего иерарха церкви, то это был именно он! Высокий, стройный и подтянутый, великолепный в своём ярком муаровом одеянии, он шёл лёгкой, пружинистой походкой по богатейшим коврам, как по осенним листьям, гордо неся свою красивую голову, будто мир принадлежал только ему. Породистый от корней волос до самых кончиков своих аристократических пальцев, он вызывал к себе невольное уважение, даже ещё не зная его.
– Готовы ли вы, Мороне? – весело воскликнул Караффа. – Я надеюсь, что вы порадуете Нас своими стараниями! Что ж, счастливой дороги вам, кардинал, поприветствуйте от Нас Императора! – и встал, явно собираясь удалиться.
Я не выносила манеру Караффы говорить о себе «мы», но это была привилегия Пап и королей, и оспаривать её, естественно, никто никогда не пытался. Мне сильно перечила такая преувеличенная подчёркнутость своей значимости и исключительности. Но тех, кто такую привилегию имел, это, конечно же, полностью устраивало, не вызывая у них никаких отрицательных чувств. Не обращая внимания на слова Караффы, кардинал с лёгкостью преклонил колено, целуя «перстень грешников», и, уже поднимаясь, очень пристально посмотрел на меня своими яркими васильковыми глазами. В них отразился неожиданный восторг и явное внимание... что Караффе, естественно, совершенно не понравилось.
– Вы пришли сюда видеть меня, а не разбивать сердца прекрасных дам! – недовольно прокаркал Папа. – Счастливого пути, Мороне!
– Я должен переговорить с вами, перед тем, как начну действовать, Ваше святейшество – со всей возможной учтивостью, ничуть не смутившись, произнёс Мороне. – Ошибка с моей стороны может стоить нам очень дорого. Поэтому прошу выделить мне чуточку вашего драгоценного времени, перед тем, как я покину вас.
Меня удивил оттенок колючей иронии, прозвучавший в словах «вашего драгоценного времени»... Он был почти, что неуловимым, но всё же – он явно был! И я тут же решила получше присмотреться к необычному кардиналу, удивляясь его смелости. Ведь обычно ни один человек не решался шутить и уж, тем более – иронизировать с Караффой. Что в данном случае показывало, что Мороне его ничуточки не боялся... А вот, что являлось причиной такого уверенного поведения – я сразу же решила выяснить, так как не пропускала ни малейшего случая узнать кого-то, кто мог бы когда-нибудь оказать мне хоть какую-то помощь в уничтожении «святейшества»... Но в данном случае мне, к сожалению, не повезло... Взяв кардинала под руку и приказав мне дожидаться в зале, Караффа увёл Мороне в свои покои, не разрешив мне даже простится с ним. А у меня почему-то осталось чувство странного сожаления, как будто я упустила какой-то важный, пусть даже и очень маленький шанс получить чужую поддержку...
Обычно Папа не разрешал мне находиться в его приёмной, когда там были люди. Но иногда, по той или иной причине, он вдруг «повелевал» следовать за ним, и отказать ему в этом, навлекая на себя ещё большие неприятности, было с моей стороны просто неразумно, да и не было на то никакого серьёзного повода. Потому я всегда шла, зная, что, как обычно, Папа будет с каким-то непонятным интересом наблюдать мою реакцию на тех или иных приглашённых. Мне было совершенно безразлично, зачем ему было нужно подобное «развлечение». Но такие «встречи» позволяли мне чуточку развеяться, и уже ради этого стоило не возражать против его странноватых приглашений.
Так и не встретившись никогда более с заинтересовавшим меня кардиналом Мороне, я очень скоро о нём забыла. И вот теперь он сидел на полу прямо передо мной, весь окровавленный, но всё такой же гордый, и опять заставлял точно также восхищаться его умением сохранять своё достоинство, оставаясь самим собой в любых, даже самых неприятных жизненных обстоятельствах.
– Вы правы, Мороне, у меня нет серьёзного повода вас мучить... – и тут же улыбнулся. – Но разве он Нам нужен?.. Да и притом, не все мучения оставляют видимые следы, не так ли?
Я не желала оставаться!.. Не хотела смотреть, как это чудовищное «святейшество» будет практиковать свои «таланты» на совершенно невиновном человеке. Но я также прекрасно знала, что Караффа меня не отпустит, пока не насладится одновременно и моим мучением. Поэтому, собравшись, насколько позволяли мне мои расшатанные нервы, я приготовилась смотреть...
Могучий палач легко поднял кардинала, привязывая к его ступням тяжёлый камень. Вначале я не могла понять, что означала такая пытка, но продолжение, к сожалению, не заставило себя ждать... Палач потянул рычаг, и тело кардинала начало подниматься... Послышался хруст – это выходили из мест его суставы и позвонки. Мои волосы встали дыбом! Но кардинал молчал.
– Кричите, Мороне! Доставьте мне удовольствие! Возможно, тогда я отпущу вас раньше. Ну, что же вы?.. Я вам приказываю. Кричите!!!
Папа бесился... Он ненавидел, когда люди не ломались. Ненавидел, если его не боялись... И поэтому для «непослушных» пытки продолжались намного упорнее и злей.
Мороне стал белым, как смерть. По его тонкому лицу катились крупные капли пота и, срываясь, капали на землю. Его выдержка поражала, но я понимала, что долго так продолжаться не сможет – каждое живое тело имело предел... Хотелось помочь ему, попробовать как-то обезболить. И тут мне неожиданно пришла в голову забавная мысль, которую я сразу же попыталась осуществить – камень, висевший на ногах кардинала, стал невесомым!.. Караффа, к счастью, этого не заметил. А Мороне удивлённо поднял глаза, и тут же их поспешно закрыл, чтобы не выдать. Но я успела увидеть – он понял. И продолжала «колдовать» дальше, чтобы как можно больше облегчить его боль.
– Уйдите, мадонна! – недовольно воскликнул Папа. – Вы мешаете мне наслаждаться зрелищем. Я давно хотел увидеть, таким ли уж гордым будет наш милый друг, после «работы» моего палача? Вы мешаете мне, Изидора!
Это означало – он, всё же, понял...
Караффа не был видящим, но многое он как-то улавливал своим невероятно острым чутьём. Так и сейчас, почуяв, что что-то происходит, и не желая терять над ситуацией контроль, он приказывал мне удалиться.
Но теперь я уже сама не желала уходить. Несчастному кардиналу требовалась моя помощь, и я искренне хотела ему помочь. Ибо знала, что оставь я его наедине с Караффой – никто не знал, увидит ли Мороне наступающий день. Но Караффу мои желания явно не волновали... Не дав мне даже возмутиться, второй палач буквально вынес меня за дверь и подтолкнув в сторону коридора, вернулся в комнату, где наедине с Караффой остался, пусть очень храбрый, но совершенно беспомощный, хороший человек...
Я стояла в коридоре, растерянно соображая, как могла бы ему помочь. Но выхода из его печального положения, к сожалению, не было. Во всяком случае, я не могла его так быстро найти... Хотя, если честно, у меня самой положение было, наверное, ещё печальней... Да, пока Караффа ещё не мучил меня. Но ведь физическая боль являлась не столь ужасной, как ужасны были мучения и смерть любимых людей... Я не знала, что происходило с Анной, и, боясь как-то вмешиваться, беспомощно выжидала... Из своего грустного опыта, я слишком хорошо понимала – обозли я каким-то необдуманным действием Папу, и результат получится только хуже – Анне наверняка придётся страдать.
Дни шли, а я не знала, была ли моя девочка всё ещё в Мэтэоре? Не появлялся ли за ней Караффа?.. И всё ли было с ней хорошо.
Моя жизнь была пустой и странной, если не сказать – безысходной. Я не могла покинуть Караффу, так как знала – стоит мне только исчезнуть, и он тут же выместит свою злость на моей бедной Анне... Также, я всё ещё не в силах была его уничтожить, ибо не находила пути к защите, которую подарил ему когда-то «чужой» человек. Время безжалостно утекало, и я всё сильнее чувствовала свою беспомощность, которая в паре с бездействием, начинала медленно сводить меня с ума...
Прошёл почти уже месяц после моего первого визита в подвалы. Рядом не было никого, с кем я могла бы обмолвиться хотя бы словом. Одиночество угнетало всё глубже, поселяя в сердце пустоту, остро приправленную отчаяньем...
Я очень надеялась, что Мороне всё-таки выжил, несмотря на «таланты» Папы. Но возвращаться в подвалы побаивалась, так как не была уверена, находился ли там всё ещё несчастный кардинал. Мой повторный визит мог навлечь на него настоящую злобу Караффы, и платить за это Мороне пришлось бы по-настоящему дорого.
Оставаясь отгороженной от любого общения, я проводила дни в полнейшей «тишине одиночества». Пока, наконец, не выдержав более, снова спустилась в подвал...
Комната, в которой я месяц назад нашла Мороне, на этот раз пустовала. Оставалось только надеяться, что отважный кардинал всё ещё жил. И я искренне желала ему удачи, которой узникам Караффы, к сожалению, явно не доставало.
И так как я всё равно уже находилась в подвале, то, чуть подумав, решила посмотреть его дальше, и осторожно открыла следующую дверь....
А там, на каком-то жутком пыточном «инструменте» лежала совершенно голая, окровавленная молодая девушка, тело которой представляло собою настоящую смесь живого палёного мяса, порезов и крови, покрывавших её всю с головы до ног... Ни палача, ни, тем более – Караффы, на моё счастье, в комнате пыток не было.
Я тихонько подошла к несчастной и осторожно погладила её по опухшей, нежной щеке. Девушка застонала. Тогда, бережно взяв её хрупкие пальцы в свою ладонь, я медленно начала её «лечить»... Вскоре на меня удивлённо глядели чистые, серые глаза...
– Тихо, милая... Лежи тихо. Я попробую тебе помочь, насколько это возможно. Но я не знаю, достаточно ли у меня будет времени... Тебя очень сильно мучили, и я не уверена, смогу ли всё это быстро «залатать». Расслабься, моя хорошая, и попробуй вспомнить что-то доброе... если сможешь.
Девушка (она оказалась совсем ещё ребёнком) застонала, пытаясь что-то сказать, но слова почему-то не получались. Она мычала, не в состоянии произнести чётко даже самого краткого слова. И тут меня полоснуло жуткое понимание – у этой несчастной не было языка!!! Они его вырвали... чтобы не говорила лишнего! Чтобы не крикнула правду, когда будут сжигать на костре... Чтобы не могла сказать, что они с ней творили...
О боже!.. Неужели всё это вершили ЛЮДИ???
Чуть успокоив своё омертвевшее сердце, я попыталась обратиться к ней мысленно – девочка услышала. Что означало – она была одарённой!.. Одной из тех, кого Папа так яростно ненавидел. И кого так зверски сжигал живьём на своих ужасающих человеческих кострах....
– Что же они с тобой сделали, милая?!.. За что тебе отняли речь?!
Стараясь затянуть повыше упавшее с её тела грубое рубище непослушными, дрожащими руками, потрясённо шептала я.
– Не бойся ничего, моя хорошая, просто подумай, что ты хотела бы сказать, и я постараюсь услышать тебя. Как тебя зовут, девочка?
– Дамиана... – тихо прошелестел ответ.
– Держись, Дамиана, – как можно ласковее улыбнулась я. – Держись, не ускользай, я постараюсь помочь тебе!
Но девушка лишь медленно качнула головой, а по её избитой щеке скатилась чистая одинокая слезинка...
– Благодарю вас... за добро. Но я не жилец уже... – прошелестел в ответ её тихий «мысленный» голос. – Помогите мне... Помогите мне «уйти». Пожалуйста... Я не могу больше терпеть... Они скоро вернутся... Прошу вас! Они осквернили меня... Пожалуйста, помогите мне «уйти»... Вы ведь знаете – как. Помогите... Я буду и «там» благодарить, и помнить вас...
Она схватила своими тонкими, изуродованными пыткой пальцами моё запястье, вцепившись в него мёртвой хваткой, будто точно знала – я и вправду могла ей помочь... могла подарить желанный покой...
Острая боль скрутила моё уставшее сердце... Эта милая, зверски замученная девочка, почти ребёнок, как милости, просила у меня смерти!!! Палачи не только изранили её хрупкое тело – они осквернили её чистую душу, вместе изнасиловав её!.. И теперь, Дамиана готова была «уйти». Она просила смерти, как избавления, даже на мгновение, не думая о спасении. Она была замученной и осквернённой, и не желала жить... У меня перед глазами возникла Анна... Боже, неужели и её ждал такой же страшный конец?!! Смогу ли я её спасти от этого кошмара?!
Дамиана умоляюще смотрела на меня своими чистыми серыми глазами, в которых отражалась нечеловечески глубокая, дикая по своей силе, боль... Она не могла более бороться. У неё не хватало на это сил. И чтобы не предавать себя, она предпочитала уйти...
Что же это были за «люди», творившие такую жестокость?!. Что за изверги топтали нашу чистую Землю, оскверняя её своей подлостью и «чёрной» душой?.. Я тихо плакала, гладя милое лицо этой мужественной, несчастной девчушки, так и не дожившей даже малой частью свою грустную, неудавшуюся жизнь... И мою душу сжигала ненависть! Ненависть к извергу, звавшему себя римским Папой... наместником Бога... и святейшим Отцом... наслаждавшимся своей прогнившей властью и богатством, в то время, как в его же жутком подвале из жизни уходила чудесная чистая душа. Уходила по собственному желанию... Так как не могла больше вынести запредельную боль, причиняемую ей по приказу того же «святого» Папы...
О, как же я ненавидела его!!!.. Всем сердцем, всей душой ненавидела! И знала, что отомщу ему, чего бы мне это ни стоило. За всех, кто так зверски погиб по его приказу... За отца... за Джироламо... за эту добрую, чистую девочку... и за всех остальных, у кого он играючи отнимал возможность прожить их дорогую и единственную в этом теле, земную жизнь.
– Я помогу тебе, девочка... Помогу тебе милая... – ласково баюкая её, тихо шептала я. – Успокойся, солнышко, там не будет больше боли. Мой отец ушёл туда... Я говорила с ним. Там только свет и покой... Расслабься, моя хорошая... Я исполню твоё желание. Сейчас ты будешь уходить – не бойся. Ты ничего не почувствуешь... Я помогу тебе, Дамиана. Я буду с тобой...
Из её изуродованного физического тела вышла удивительно красивая сущность. Она выглядела такой, какой Дамиана была, до того, как появилась в этом проклятом месте.
– Спасибо вам... – прошелестел её тихий голос. – Спасибо за добро... и за свободу. Я буду помнить вас.
Она начала плавно подниматься по светящемуся каналу.
– Прощай Дамиана... Пусть твоя новая жизнь будет счастливой и светлой! Ты ещё найдёшь своё счастье, девочка... И найдёшь хороших людей. Прощай...
Её сердце тихо остановилось... А исстрадавшаяся душа свободно улетала туда, где никто уже не мог причинять ей боли. Милая, добрая девочка ушла, так и не узнав, какой чудесной и радостной могла быть её оборванная, непрожитая жизнь... скольких хороших людей мог осчастливить её Дар... какой высокой и светлой могла быть её непознанная любовь... и как звонко и счастливо могли звучать голоса её не родившихся в этой жизни детей...
Успокоившееся в смерти лицо Дамианы разгладилось, и она казалась просто спящей, такой чистой и красивой была теперь... Горько рыдая, я опустилась на грубое сидение рядом с её опустевшим телом... Сердце стыло от горечи и обиды за её невинную, оборванную жизнь... А где-то очень глубоко в душе поднималась лютая ненависть, грозясь вырваться наружу, и смести с лица Земли весь этот преступный, ужасающий мир...
Наконец, как-то собравшись, я ещё раз взглянула на храбрую девочку-ребёнка, мысленно желая ей покоя и счастья в её новом мире, и тихо вышла за дверь...
Увиденный ужас парализовал сознание, лишая желания исследовать папский подвал дальше... грозясь обрушить на меня чьё-то очередное страдание, которое могло оказаться ещё страшней. Собираясь уже уйти наверх, я вдруг неожиданно почувствовала слабый, но очень упорный зов. Удивлённо прислушиваясь, я, наконец, поняла, что меня зовут отсюда же, из этого же подвала. И тут же, забыв все прежние страхи, решила проверить.
Зов повторялся, пока я не подошла прямо к двери, из которой он шёл...
Келья была пустой и влажной, без какого-либо освещения. А в самом её углу, на соломе сидел человек. Подойдя к нему ближе, я неожиданно вскрикнула – это был мой старый знакомый, кардинал Мороне... Его гордое лицо, на сей раз, краснело ссадинами, и, было видно, что кардинал страдал.
– О, я очень рада, что вы живы!.. Здравствуйте монсеньёр! Вы ли пытались звать меня?
Он чуть приподнялся, поморщившись от боли, и очень серьёзно произнёс:
– Да мадонна. Я давно зову вас, но вы почему-то не слышали. Хотя находились совсем рядом.
– Я помогала хорошей девочке проститься с нашим жестоким миром... – печально ответила я. – Зачем я нужна вам, ваше преосвященство? Могу ли я помочь вам?..
– Речь не обо мне, мадонна. Скажите, вашу дочь зовут Анна, не так ли?
Стены комнаты закачались... Анна!!! Господи, только не Анна!.. Я схватилась за какой-то выступающий угол, чтобы не упасть.
– Говорите, монсеньёр... Вы правы, мою дочь зовут Анна.
Мой мир рушился, даже ещё не узнав причины случившегося... Достаточно было уже того, что Караффа упоминал о моей бедной девочке. Ожидать от этого чего-то доброго не было ни какой надежды.
– Когда прошлой ночью Папа «занимался» мною в этом же подвале, человек сообщил ему, что ваша дочь покинула монастырь... И Караффа почему-то был этим очень доволен. Вот поэтому-то я и решил как-то вам сообщить эту новость. Ведь его радость, как я понял, приносит всем только несчастья? Я не ошибся, мадонна?..
– Нет... Вы правы, ваше преосвященство. Сказал ли он что-либо ещё? Даже какую-то мелочь, которая могла бы помочь мне?
В надежде получить хотя бы малейшее «дополнение», спросила я. Но Мороне лишь отрицательно покачал головой...
– Сожалею, мадонна. Он лишь сказал, что вы сильно ошибались, и что любовь никому ещё не приносила добра. Если это о чём-то вам говорит, Изидора.
Я лишь кивнула, стараясь собрать свои разлетающиеся в панике мысли. И пытаясь не показать Мороне, насколько потрясла меня сказанная им новость, как можно спокойнее произнесла:
– Разрешите ли подлечить вас, монсеньёр? Мне кажется, вам опять не помешает моя «ведьмина» помощь. И благодарю вас за весть... Даже за плохую. Всегда ведь лучше заранее знать планы врага, даже самые худшие, не так ли?..
Мороне внимательно всматривался мне в глаза, мучительно стараясь найти в них ответ на какой-то важный для него вопрос. Но моя душа закрылась от мира, чтобы не заболеть... чтобы выстоять предстоящее испытание... И кардинала встречал теперь лишь заученный «светский» взгляд, не позволявший проникнуть в мою застывшую в ужасе душу...
– Неужели вы боитесь, мадонна? – тихо спросил Мороне. – Вы ведь тысячу раз сильнее его! Почему вы его боитесь?!..
– Он имеет что-то, с чем я пока не в силах бороться... И пока не в силах его убить. О, поверьте мне, ваше преосвященство, если б я только нашла ключ к этой ядовитой гадюке!.. – и, опомнившись, тут же опять предложила: – Позвольте мне всё же заняться вами? Я облегчу вашу боль.
Но кардинал, с улыбкой, отказался.
– Завтра я уже буду в другом, более спокойном месте. И надеюсь, Караффа обо мне на время забудет. Ну, а как же вы, мадонна? Что же станет с вами? Я не могу помочь вам из заключения, но мои друзья достаточно влиятельны. Могу ли я быть полезным вам?
– Благодарю вас, монсеньёр, за вашу заботу. Но я не питаю напрасных надежд, надеясь отсюда выйти... Он никогда не отпустит меня... Ни мою бедную дочь. Я живу, чтобы его уничтожить. Ему не должно быть места среди людей.
– Жаль, что я не узнал вас раньше, Изидора. Возможно, мы бы стали добрыми друзьями. А теперь прощайте. Вам нельзя здесь оставаться. Папа обязательно явится пожелать мне «удачи». Вам ни к чему с ним здесь встречаться. Сберегите вашу дочь, мадонна... И не сдавайтесь Караффе. Бог да пребудет с вами!
– О каком Боге вы говорите, монсеньёр? – грустно спросила я.
– Наверняка, уж не о том, которому молится Караффа!.. – улыбнулся на прощание Мороне.
Я ещё мгновение постояла, стараясь запомнить в своей душе образ этого чудесного человека, и махнув на прощание рукой, вышла в коридор.
Небо развёрзлось шквалом тревоги, паники и страха!.. Где находилась сейчас моя храбрая, одинокая девочка?! Что побудило её покинуть Мэтэору?.. На мои настойчивые призывы Анна почему-то не отвечала, хотя я знала, что она меня слышит. Это вселяло ещё большую тревогу, и я лишь из последних сил держалась, чтобы не поддаваться сжигавшей душу панике, так как знала – Караффа непременно воспользуется любой моей слабостью. И тогда мне придётся проиграть, ещё даже не начав сопротивляться...
Уединившись в «своих» покоях, я «зализывала» старые раны, даже не надеясь, что они когда-либо заживут, а просто стараясь быть как можно сильней и спокойнее на случай любой возможности начать войну с Караффой... На чудо надеяться смысла не было, так как я прекрасно знала – в нашем случае чудес не предвиделось... Всё, что произойдёт, я должна буду сделать только сама.