Тоска (опера)

Поделись знанием:


Ты - не раб!
Закрытый образовательный курс для детей элиты: "Истинное обустройство мира".
http://noslave.org

Перейти к: навигация, поиск
Опера
Тоска
Tosca
250x350px
Первая афиша оперы (стиль модерн, художник А. Гогенштейн)
Композитор

Джакомо Пуччини

Автор(ы) либретто

Луиджи Иллики и Джузеппе Джакозы

Язык либретто

Ошибка Lua в Модуль:Wikidata на строке 170: attempt to index field 'wikibase' (a nil value).

Источник сюжета

Ошибка Lua в Модуль:Wikidata на строке 170: attempt to index field 'wikibase' (a nil value).

Жанр

Ошибка Lua в Модуль:Wikidata на строке 170: attempt to index field 'wikibase' (a nil value).

Действий

3

Картин

Ошибка Lua в Модуль:Wikidata на строке 170: attempt to index field 'wikibase' (a nil value).

Год создания

Ошибка Lua в Модуль:Wikidata на строке 170: attempt to index field 'wikibase' (a nil value).

Первая постановка

14 января 1900 года.

Место первой постановки

Рим

Входит в цикл

Ошибка Lua в Модуль:Wikidata на строке 170: attempt to index field 'wikibase' (a nil value).

Ошибка Lua в Модуль:Wikidata на строке 170: attempt to index field 'wikibase' (a nil value).

«То́ска» (итал. Tosca) — опера Джакомо Пуччини, одна из самых репертуарных в театрах мира. Либретто Луиджи Иллики и Джузеппе Джакозы по одноимённой драме Викторьена Сарду (1887). Премьера состоялась в Театро Костанци в Риме 14 января 1900 года[1].







Действующие лица

Флория Тоска, знаменитая певица сопрано
Марио Каварадосси, художник тенор
Барон Скарпиа, шеф полиции Рима баритон
Чезаре Анджелотти, бывший консул Римской республики бас
Ризничий баритон
Сполетта, полицейский агент тенор
Шарроне, другой агент бас
Тюремщик бас
Пастух альт
Кардинал, судья, Роберти (палач), писарь, офицер, сержант, солдаты, стражники, полицейские, кавалеры, дамы, народ

История создания

Пьеса «Тоска» была написана В. Сарду специально для Сары Бернар, и актриса имела в ней огромный успех. Премьера состоялась 24 ноября 1887 года в парижском театре Порт-Сен-Мартен[2]. Пуччини увидел пьесу в миланском театре Filodrammatico. В письме от 7 мая 1889 года композитор поручает своему издателю Джулио Рикорди провести все необходимые переговоры, чтобы получить разрешение Сарду на написание по его произведению оперы. Интерес как источник для либретто пьеса возбудила также у Верди и Франкетти[2]. Последний и получил права на написание оперы и даже начал работу. Однако, благодаря Рикорди, в конечном счёте эти права перешли к Пуччини. К новому проекту композитор обратился в первый раз 1895 году во время короткого перерыва в работе над партитурой «Богемы». К Л. Иллике (1859—1919), писавшему либретто ещё для Франкетти, присоединился Дж. Джакоза (1847—1906). 13 января 1899 года в Париже Пуччини встретился с Сарду и получил его согласие на использование пьесы. Позднее композитор согласовал с автором драмы и некоторые изменения в сюжете. Пуччини настоял на том, чтобы были убраны все второстепенные детали, сюжет предельно упрощён, а действие максимально ускорено. Претерпел изменения и образ главной героини: из дивы, считавшей грехом свою любовь к художнику-вольнодумцу, Флория Тоска превратилась в талантливую актрису и патриотку Италии.

Премьера состоялась в римском Театро Костанци 14 января 1900 года. Партии исполняли: Хариклея Даркле (Тоска), Эмилио де Марки (Каварадосси), Эудженио Джиральдони (Скарпиа), Руджеро Галли (Анчелотти), дирижировал Леопольдо Муньоне. В зале присутствовали: королева Маргарита, президент итальянского Совета министров Луиджи Пеллу, министр культуры Баччелли, Пьетро Масканьи, Франческо Чилеа, Франчетти, Джованни Сгамбатти. Поначалу опера была принята без восторга. Её упрекали в неоригинальности мелодических идей, повторяющих предыдущие находки Пуччини, в натурализме, особой критике подверглась сцена пыток.

17 марта 1900 года премьера оперы прошла в Ла Скала. Дирижировал Артуро Тосканини, партию Тоски исполняла Даркле, Скарпиа — Джиральдони, Каварадосси — Джузеппе Борджатти.

Содержание

Согласно либретто, действие оперы происходит в июне 1800 года. Даты, указанные Сарду в его пьесе, более точны: день, вечер и раннее утро 17 и 18 июня 1800 года.

Действие оперы происходит на фоне следующих исторических событий. Италия долго представляла собой ряд независимых городов и земель, в центре страны находилась Папская область. В 1796 году французская армия под командованием Наполеона вторглась в Италию, вошла в Рим в 1798 году и установила там республику. Республика управлялась семью консулами; один из этих консулов, Либеро Анджелуччи, мог быть прототипом Чезаре Анджелотти. Защищавшие республику французы в 1799 оставили Рим, который был оккупирован войсками Неаполитанского королевства.

В мае 1800 года Наполеон снова ввёл войска в Италию, а 14 июня его армия встретилась с австрийской в битве при Маренго. Главнокомандующий австрийцев Мелас, будучи уверенным в своей победе, послал гонца в Рим, однако Наполеон к вечеру получил подкрепление и сумел одержать победу, и Меласу пришлось послать второго гонца вслед за первым. После этих событий неаполитанцы ушли из Рима, и французы на четырнадцать лет завладели городом.

Действие первое

Анджелотти, бежавший из заключения республиканец, находит убежище в римской церкви Сант-Андреа-делла-Валле. Он прячется в капелле Аттаванти, ключ от которой под статуей Мадонны оставила его сестра, маркиза Аттаванти. Не замечая беглеца, в церковь входит ризничий, который приносит еду для работающего здесь художника Марио Каварадосси. За ризничим появляется сам Марио: картина с образом Марии Магдалины закончена лишь наполовину. Каварадосси поет арию Recondita armonia, где сравнивает облик своей возлюбленной, певицы Флории Тоски, с чертами святой. Ризничий оставляет Марио. Анджелотти, думая, что в церкви никого нет, выходит из капеллы и встречает Каварадосси, своего старого друга. Их беседа прервана стуком в дверь: Флория Тоска требует, чтобы ей открыли. Анджелотти снова прячется. Входит Тоска. Ревнивой красавице кажется, что на портрете Марио изобразил её соперницу. Каварадосси успокаивает её подозрения, и они договариваются встретиться вечером у него, после того, как Тоска выступит во дворце Фарнезе. Флория уходит. Каварадосси вместе с Анджелотти также покидают церковь — художник решил спрятать друга у себя дома.

В это время в Рим приходит известие о поражении Наполеона на севере Италии. По этому случаю в церкви готовятся к торжественному богослужению. Появляется Скарпиа, шеф полиции, влюблённый в Тоску. Вместе с сыщиком Сполеттой он обнаружил доказательства того, что Анджелотти прячется здесь. Одна из улик — веер с гербом Аттаванти, который Скарпиа использовал, чтобы разбудить ревнивые подозрения Тоски.

Во время богослужения в церковь входит множество людей. Пока в честь победы над Наполеоном звучит Te Deum, Скарпиа остаётся в церкви, он целиком поглощён коварным планом отправить своего соперника Каварадосси на эшафот.

Действие второе

Дворец Фарнезе. В этот же вечер здесь отмечается победа над французами. Скарпиа в своём кабинете в отделении полиции, которое находится во дворце, слышит отдалённые звуки музыки и размышляет о случившемся за день. С жандармом Скьярроне он посылает записку Тоске. Сполетта обыскал дом Каварадосси, не нашёл там Анджелотти, но застал там Тоску. Каварадосси арестован и приведён во дворец. Его допрос прошёл безрезультатно. Появляется Тоска и Каварадосси успевает тайком сказать ей, что должна молчать о том, что видела у него дома. Скарпиа отправляет художника в камеру пыток.

Скарпиа допрашивает Тоску. Она спокойна, но лишь до той минуты, пока не слышит из камеры крики истязаемого Каварадосси. В отчаянии она выдаёт убежище Анджелотти — он прячется в садовом колодце. Каварадосси снова приводят в кабинет Скарпиа. Он понимает, что Тоска всё рассказала. Неожиданно приходит известие о победе Наполеона в Маренго. Каварадосси не скрывает своей радости. Скарпиа отдаёт приказание казнить его на следующее же утро. При этом делает Тоске непристойное предложение.

Тоска совершенно растеряна и подавлена происходящим. Звучит ария Vissi d'arte. Но ради спасения возлюбленного Тоска соглашается принести себя в жертву. Скарпиа убеждает её, что должен создать видимость приготовлений к казни Каварадосси. Он отдаёт Сполетте необходимые распоряжения и одновременно выписывает пропуск для Тоски и художника, чтобы они могли бежать из Рима. Однако, когда Скарпиа поворачивается к ней, чтобы обнять, Тоска наносит ему удар кинжалом. Она спешно покидает дворец, унося с собой пропуск.

Действие третье

Площадь тюрьмы Сант-Анджело. Каварадосси выводят на тюремную крышу, здесь он будет казнён. Он пишет последнее письмо Тоске. Звучит ария Каварадосси E lucevan le stelle. Неожиданно появляется Флория. Она рассказывает об убийстве Скарпиа, показывает возлюбленному пропуска и сообщает ему, что казнь будет ложной. Флория и Марио уверены, что они спасены.

Появляются солдаты во главе со Сполеттой. Каварадосси спокойно встает перед ними. Выстрелы, Марио падает, солдаты уходят. Только теперь Тоска понимает, что она была обманута Скарпиа: патроны были настоящими, и Каварадосси мёртв. Обезумевшая от горя женщина не слышит, что солдаты вернулись. Смерть Скарпиа обнаружена, Сполетта пытается задержать Тоску. Она бросается с крыши замка вниз.

Случаи переделки либретто

Файл:Toska2.JPG
Переделка либретто «Тоски» в оперу «В борьбе за Коммуну»

В Советской России в первые годы после революции «Тоска» Дж. Пуччини получила новое название «В борьбе за Коммуну». Либретто создали Н. Виноградов и С. Спасский. Действие происходило в Париже в 1871 году. Главной героиней стала русская революционерка Жанна Дмитриева. Её возлюбленным был Арлен, коммунар. Его соперником — Галифе, начальник версальских войск.

Избранные аудиозаписи

(солисты даются в следующем порядке: Тоска, Каварадосси, Скарпиа)

Избранные видеозаписи

Экранизации

Интересные факты

Из-за особенностей сюжета: драматизма, предательства, эпизода казни — «Тоска» является излюбленным образом в произведениях, посвящённых деятельности спецслужб, шпионажу, детективах и т. п.[[К:Википедия:Статьи без источников (страна: Ошибка Lua: callParserFunction: function "#property" was not found.)]][[К:Википедия:Статьи без источников (страна: Ошибка Lua: callParserFunction: function "#property" was not found.)]][[К:Википедия:Статьи без источников (страна: Ошибка Lua: callParserFunction: function "#property" was not found.)]]Ошибка Lua: callParserFunction: function "#property" was not found.Тоска (опера)Ошибка Lua: callParserFunction: function "#property" was not found.Тоска (опера)Ошибка Lua: callParserFunction: function "#property" was not found.Тоска (опера)[источник не указан 2577 дней]

  • Сын Лайонела Кэнтора едет на премьеру «Тоски» в фильме «Суррогаты».
  • Собрания «Квантико» в фильме «Квант милосердия» происходят во время осовременненной постановки «Тоски».
  • Убийство парижского оперного певца, репетирующего роль из «Тоски» и его любовника — посла США в Ватикане — является сюжетным во второй миссии игры «Hitman: Blood Money».
  • В романе «[http://u-times.ru/2013/01/glava-iii/ Трехрукий ангел]» у спецагента под прикрытием интересуются, из тех ли он агентов, «кто решает текущие проблемы, или из тех, что слушает „Тоску“ и сам создаёт проблемы».
  • «Тоска» стала главной темой в фильме «22 пули. Бессмертный» (L’immortel, 2010)
  • Фрагменты «Тоски» использованы в анимационном фильме «Розовая кукла» 1997 года (режиссёр В. Ольшванг, автор сценария Н. Кожушаная) — тема страданий ребёнка от одиночества.
  • Фрагмент арии Каварадосси исполняется Александром Никифоровым, героем фильма «Сталинград» режиссёра Федора Бондарчука.
  • В фильме «Дежа вю» 1989 года главный герой — наёмный убийца — во время исполнения оперы «Тоска» под прикрытием театральной сцены расстрела стреляет в певца, исполняющего партию Марио.
  • В компьютерной игре The Secret World в штаб-квартире Венецианского Совета — вымышленной организации, управляющей деятельностью спецслужб по всему миру — в качестве фоновой музыки играют отрывки из «Тоски».
  • В 12 эпизоде российского детективного сериала «Метод» (2015) рассказывается об оперном певце-теноре, исполняющем роль Каварадосси и темой серии является его ария.
  • В игре Hitman: Blood Money (2006) есть задание, целью которого является устранение актера, исполняющего арию Каварадосси во время одной из постановок в известном театре Парижа. Одним из наиболее удобных способов прохождения является подмена бутафорского пистолета на боевой, что в значительной мере повторяет сюжет оригинального либретто.

Напишите отзыв о статье "Тоска (опера)"

Примечания

Литература

  • Puccini. Tosca / Wiener Staatsoper. — 1993.
  • Ashbrook W. The operas of Puccini, London, 1985.
  • Csampai A., Holland D., Giacomo Puccini: Tosca. Texte, Materialien, Kommentare hrsg. Reinbek, 1987.
  • Jürgen Maehder, Stadttheater Bern 1987/88.
  • Krause E. Puccini, Leipzig, 1985.

Ссылки

  • [http://libretto-oper.ru/puccini/tosca Полное либретто оперы «Тоска»]
  • [http://www.classicistranieri.com/giacomo-puccini-tosca-1938.html MP3 — 1938]

Отрывок, характеризующий Тоска (опера)

– Что ж, думаю, на сегодня разговоров достаточно! – неожиданно зло воскликнул Караффа. И не дав мне даже испугаться, добавил: – Вас отведут в ваши комнаты. До скорой встречи, мадонна!
– А как же мой отец, Ваше святейшество? Я хочу присутствовать при том, что будет происходить с ним. Каким бы ужасным это не являлось...
– Не беспокойтесь, дорогая Изидора, без Вас это даже не было бы таким «забавным»! Обещаю, Вы увидите всё, и я очень рад, что Вы изъявили такое желание.
И довольно улыбнувшись, уже повернулся к двери, но вдруг что-то вспомнив, остановился:
– Скажите, Изидора, когда Вы «исчезаете» – имеет ли для Вас значение, откуда Вы это делаете?..
– Нет, Ваше святейшество, не имеет. Я ведь не прохожу сквозь стены. Я просто «таю» в одном месте, чтобы тут же появиться в другом, если такое объяснение даст Вам хоть какую-то картинку, – и, чтобы его добить, нарочно добавила, – Всё очень просто, когда знаешь как это делать... святейшество.
Караффа ещё мгновение пожирал меня своими чёрными глазами, а потом повернулся на каблуках и быстро вышел из комнаты, будто боясь, что я вдруг для чего-то его остановлю.
Я прекрасно понимала, почему он задал последний вопрос... С той же самой минуты, как он увидел, что я могу вдруг взять и так просто исчезнуть, он ломал свою гордую голову, как бы покрепче меня куда-то «привязать», или, для надёжности, посадить в какой-нибудь каменный мешок, из которого уж точно у меня не осталось бы надежды никуда «улететь»... Но, своим ответом, я лишила его покоя, и моя душа искренне радовалась этой маленькой победе, так как я знала наверняка, что с этого момента Караффа потеряет сон, стараясь придумать, куда бы понадёжнее меня упрятать.
Это, конечно же, были только лишь забавные, отвлекающие от страшной реальности моменты, но они помогали мне хотя бы уж при нём, при Караффе на мгновение забыться и не показывать, как больно и глубоко ранило меня происходящее. Я дико хотела найти выход из нашего безнадёжного положения, желая этого всеми силами своей измученной души! Но только лишь моего желания победить Караффу было недостаточно. Я должна была понять, что делало его таким сильным, и что же это был за «подарок», который он получил в Мэтэоре, и который я никак не могла увидеть, так как он был для нас совершенно чужим. Для этого мне нужен был отец. А он не отзывался. И я решила попробовать, не отзовётся ли Север...
Но как я не пыталась – он тоже почему-то не хотел выходить со мной на контакт. И я решила попробовать то, что только что показала Караффе – пойти «дуновением» в Мэтэору... Только на этот раз я понятия не имела, где находился желанный монастырь... Это был риск, так как, не зная своей «точки проявления», я могла не «собрать» себя нигде вообще. И это была бы смерть. Но пробовать стоило, если я надеялась получить в Мэтэоре хоть какой-то ответ. Поэтому, стараясь долго не думать о последствиях, я пошла...
Настроившись на Севера, я мысленно приказала себе проявиться там, где в данное мгновение мог находиться он. Я никогда не шла вслепую, и большой уверенности моей попытке это, естественно, не прибавляло... Но терять всё равно было нечего, кроме победы над Караффой. А из-за этого стоило рискнуть...
Я появилась на краю очень крутого каменного обрыва, который «парил» над землёй, будто огромный сказочный корабль... Вокруг были только горы, большие и малые, зеленеющие и просто каменные, где-то в дали переходящие в цветуще луга. Гора, на которой стояла я, была самой высокой и единственной, на верхушке которой местами держался снег... Она гордо высилась над остальными, как сверкающий белый айсберг, основание которого прятало в себе невидимую остальными загадочную тайну...
От свежести чистого, хрустящего воздуха захватывало дыхание! Искрясь и сверкая в лучах жгучего горного солнца, он лопался вспыхивающими снежинками, проникая в самые «глубинки» лёгких... Дышалось легко и свободно, будто в тело вливался не воздух, а удивительная животворная сила. И хотелось вдыхать её бесконечно!..
Мир казался прекрасным и солнечным! Будто не было нигде зла и смерти, нигде не страдали люди, и будто не жил на земле страшный человек, по имени Караффа...
Я чувствовала себя птицей, готовой расправить свои лёгкие крылья и вознестись высоко-высоко в небо, где уже никакое Зло не смогло бы меня достать!..
Но жизнь безжалостно возвращала на землю, жестокой реальностью напоминая причину, по которой я сюда пришла. Я огляделась вокруг – прямо за моей спиной высилась слизанная ветрами, сверкающая на солнце пушистым инеем, серая каменная скала. А на ней... белой звёздной россыпью качались роскошные, крупные, невиданные цветы!.. Гордо выставив под солнечные лучи свои белые, словно восковые, остроконечные лепестки, они были похожи на чистые, холодные звёзды, по ошибке упавшие с небес на эту серую, одинокую скалу... Не в состоянии оторвать глаза от их холодной, дивной красоты, я опустилась на ближайший камень, восторженно любуясь завораживающей игрой светотеней на слепяще-белых, безупречных цветках... Моя душа блаженно отдыхала, жадно впитывая чудесный покой этого светлого, чарующего мгновения... Кругом витала волшебная, глубокая и ласковая тишина...
И вдруг я встрепенулась... Я вспомнила! Следы Богов!!! Вот, как назывались эти великолепные цветы! По старой-престарой легенде, которую давным-давно рассказывала мне моя любимая бабушка, Боги, приходя на Землю, жили высоко в горах, вдали от мирской суеты и людских пороков. Долгими часами размышляя о высоком и вечном, они закрывались от Человека завесой «мудрости» и отчуждения... Люди не знали, как их найти. И только нескольким посчастливилось узреть ИХ, но зато, позже этих «удачливых» никто никогда больше не видывал, и не у кого было спросить путь к гордым Богам... Но вот однажды умирающий воин забрался высоко в горы, не желая живым сдаваться врагу, победившему его.
Жизнь оставляла грустного воина, вытекая последними каплями остывающей крови... И никого не было рядом, чтобы проститься, чтобы омыть слезами его последний путь... Но вот, уже ускользая, его взгляд зацепился за дивную, невиданную, божественную красоту!.. Непорочные, снежно-белые, удивительнейшие цветы окружали его... Их чудесная белизна омывала душу, возвращая ушедшую силу. Призывала к жизни ... Будучи не в силах шевельнуться, он внимал их холодный свет, открывая ласке одинокое сердце. И тут же, у него на глазах, закрывались его глубокие раны. Жизнь возвращалась к нему, ещё сильнее и яростнее, чем при рождении. Снова почувствовав себя героем, он поднялся... прямо перед его взором стоял высокий Старец...
– Ты вернул меня, Боже? – восторженно спросил воин.
– Кем ты есть, человече? И почему рекёшь меня Господом? – удивился старец.
– Кто же другой мог совершить подобное? – прошептал человек. – И живёшь ты почти, что в небе... Значит ты Бог.
– Я не Бог, Я потомок его... Благо – истинный... Заходи, коль пришёл, в нашу обитель. С чистым сердцем и чистым помыслом ты пришёл жизнь пращать... Вот и возвратили тебя. Радуйся.
– Кто возвратил меня, Старче?
– Они, радимые, «стопы господние»... – указав на дивные цветы, качнул головой Старец.
Вот с тех пор и пошла легенда о Цветах Господних. Говорят, они всегда растут у обителей Божьих, чтобы путь указать пришедшим...
Задумавшись, я не заметила, что осматриваюсь вокруг... и буквально тут же очнулась!.. Мои удивительные чудо-цветы росли лишь вокруг узенькой, тёмной щели, зиявшей в скале, как почти невидимый, «природный» вход!!! Обострившееся вдруг чутьё, повело меня именно туда...
Никого не было видно, никто не выходил. Чувствуя себя неуютно, приходя непрошенной, я всё же решила попробовать и подошла к щели. Опять же, ничего не происходило... Ни особой защиты, ни каких либо других неожиданностей не было. Всё оставалось величественным и спокойным, как от начала времён... Да и от кого было здесь защищаться? Только от таких же одарённых, какими были сами хозяева?.. Меня вдруг передёрнуло – но ведь мог появиться ещё один такой же «Караффа», который был бы в какой-то степени одарённым, и так же просто бы их «нашёл»?!..
Я осторожно вошла в пещеру. Но и здесь ничего необычного не произошло, разве что, воздух стал каким-то очень мягким и «радостным» – пахло весной и травами, будто я находилась на сочной лесной поляне, а не внутри голой каменной скалы... Пройдя несколько метров, я вдруг поняла, что становится всё светлее, хотя, казалось бы, должно было быть наоборот. Свет струился откуда-то сверху, здесь внизу распыляясь в очень мягкое «закатное» освещение. В голове тихо и ненавязчиво зазвучала странная, успокаивающая мелодия – ничего подобного мне никогда раньше не приходилось слышать... Необычайное сочетание звуков делало мир вокруг лёгким и радостным. И безопасным...
В странной пещере было очень тихо и очень уютно... Единственное, что чуточку настораживало – всё сильнее нарастало ощущение чужого наблюдения. Но оно не было неприятным. Просто – заботливый взгляд родителя за несмышлёным малышом...
Коридор, по которому я шла, начал расширяться, переходя в огромный высокий каменный зал, по краям которого располагались простые каменные сидения, похожие на длинные скамьи, выбитые кем-то прямо в скале. А посередине этого странного зала высился каменный постамент, на котором «горел» всеми цветами радуги огромный бриллиантовый кристалл... Он сверкал и переливался, ослепляя разноцветными вспышками, и был похож на маленькое солнце, почему-то вдруг кем-то запрятанное в каменную пещеру.
Я подошла поближе – кристалл засиял ярче. Это было очень красиво, но не более, и никакого восторга или приобщения к чему-то «великому» не вызывало. Кристалл был материальным, просто невероятно большим и великолепным. Но и только. Он не был чем-то мистическим или значимым, а всего лишь необычайно красивым. Только вот я пока никак не могла понять, почему этот с виду совершенно вроде бы простой «камень» реагировал на приближение человека? Могло ли оказаться возможным, что его каким-то образом «включало» человеческое тепло?
– Ты совершенно права, Изидора... – вдруг послышался чей-то ласковый голос. – Недаром, тебя ценят Отцы!
Вздрогнув от неожиданности, я обернулась, тут же радостно воскликнув – рядом стоял Север! Он был по-прежнему приветливым и тёплым, только чуточку грустным. Как ласковое солнце, которое вдруг закрыла случайная туча...
– Здравствуй Север! Прости, что пришла непрошенной. Я звала тебя, но ты не явился... Тогда я решила сама попробовать найти тебя. Скажи, что означают твои слова? В чём моя правота?
Он подошёл к кристаллу – тот засиял ещё ярче. Свет буквально слепил, не давая на него смотреть.
– Ты права насчёт этого «дива»... Мы нашли его очень давно, много сотен лет тому назад. И теперь он служит хорошую службу – защитой против «слепых», тех, которые случайно попали сюда. – Север улыбнулся. – Для «желающих, но не могущих»... – и добавил. – Как Караффа. Но это не твой зал, Изидора. Пойдём со мной. Я покажу тебе твою Мэтэору.
Мы двинулись вглубь зала, проходя, стоящие по краям, какие-то огромные белые плиты с выбитыми на них письменами.
– Это не похоже на руны. Что это, Север? – не выдержала я.
Он опять дружески улыбнулся:
– Руны, только очень древние. Твой отец не успел тебя научить... Но если захочешь – я научу тебя. Только приходи к нам, Изидора.
Он повторял уже слышанное мною.
– Нет! – сразу же отрезала я. – Я не поэтому сюда пришла, ты знаешь, Север. Я пришла за помощью. Только вы можете помочь мне уничтожить Караффу. Ведь в том, что он творит – и ваша вина. Помогите же мне!
Север ещё больше погрустнел... Я заранее знала, что он ответит, но не намеревалась сдаваться. На весы были поставлены миллионы хороших жизней, и я не могла так просто отказаться от борьбы за них.
– Я уже объяснил тебе, Изидора...
– Так объясни ещё! – резко прервала его я. – Объясни мне, как можно спокойно сидеть, сложа руки, когда человеческие жизни гаснут одна за другой по твоей же вине?! Объясни, как такая мразь, как Караффа, может существовать, и ни у кого не возникает желание даже попробовать уничтожить его?! Объясни, как ты можешь жить, когда рядом с тобой происходит такое?..
Горькая обида клокотала во мне, пытаясь выплеснуться наружу. Я почти кричала, пытаясь достучаться до его души, но чувствовала, что теряю. Обратного пути не было. Я не знала, получится ли ещё когда-нибудь попасть туда, и должна была использовать любую возможность, прежде чем уйти.
– Оглянись, Север! По всей Европе пылают живыми факелами твои братья и сёстры! Неужели ты можешь спокойно спать, слыша их крики??? И как же тебе не сняться кровавые кошмары?!
Его спокойное лицо исказила гримаса боли:
– Не говори такого, Изидора! Я уже объяснял тебе – мы не должны вмешиваться, нам не дано такое право... Мы – хранители. Мы лишь оберегаем ЗНАНИЯ.
– А тебе не кажется, что подожди Вы ещё, и Ваши знания уже не для кого будет сохранять?!. – горестно воскликнула я.
– Земля не готова, Изидора. Я уже говорил тебе это...
– Что ж, возможно она никогда готовой не будет... И когда-нибудь, через каких-нибудь тысячу лет, когда ты будешь смотреть на неё со своих «вершин», ты узришь лишь пустое поле, возможно даже поросшее красивыми цветами, потому что на Земле в это время уже не будет людей, и некому будет срывать эти цветы... Подумай, Север, такое ли будущее ты желал Земле?!..
Но Север был защищён глухой стеной веры в то, что говорил... Видимо, они все железно верили, что были правы. Или кто-то когда-то вселил эту веру в их души так крепко, что они проносили её чрез столетия, не открываясь и не допуская никого в свои сердца... И я не могла через неё пробиться, как бы ни старалась.
– Нас мало, Изидора. И если мы вмешаемся, не исключено, что мы тоже погибнем... А тогда проще простого будет даже для слабого человека, уже не говоря о таком, как Караффа, воспользоваться всем, что мы храним. И у кого-то в руках окажется власть над всеми живущими. Такое уже было когда-то... Очень давно. Мир чуть не погиб тогда. Поэтому – прости, но мы не будем вмешиваться, Изидора, у нас нет на это права... Наши Великие Предки завещали нам охранять древние ЗНАНИЯ. И это то, для чего мы здесь. Для чего живём. Мы не спасли даже Христа когда-то... Хотя могли бы. А ведь мы все очень любили его.