Тотлебен, Готтлоб Курт Генрих

Поделись знанием:


Ты - не раб!
Закрытый образовательный курс для детей элиты: "Истинное обустройство мира".
http://noslave.org

Перейти к: навигация, поиск
Ошибка Lua в Модуль:CategoryForProfession на строке 52: attempt to index field 'wikibase' (a nil value).
Готтлоб Курт Генрих Тотлебен
Ошибка Lua в Модуль:Wikidata на строке 170: attempt to index field 'wikibase' (a nil value).
Ошибка Lua в Модуль:Wikidata на строке 170: attempt to index field 'wikibase' (a nil value).

Ошибка Lua в Модуль:Wikidata на строке 170: attempt to index field 'wikibase' (a nil value).

Имя при рождении:

Ошибка Lua в Модуль:Wikidata на строке 170: attempt to index field 'wikibase' (a nil value).

Род деятельности:

Ошибка Lua в Модуль:Wikidata на строке 170: attempt to index field 'wikibase' (a nil value).

Дата рождения:

Ошибка Lua в Модуль:Wikidata на строке 170: attempt to index field 'wikibase' (a nil value).

Место рождения:

Ошибка Lua в Модуль:Wikidata на строке 170: attempt to index field 'wikibase' (a nil value).

Гражданство:

Ошибка Lua в Модуль:Wikidata на строке 170: attempt to index field 'wikibase' (a nil value).

Подданство:

Ошибка Lua в Модуль:Wikidata на строке 170: attempt to index field 'wikibase' (a nil value).

Страна:

Ошибка Lua в Модуль:Wikidata на строке 170: attempt to index field 'wikibase' (a nil value).

Дата смерти:

Ошибка Lua в Модуль:Wikidata на строке 170: attempt to index field 'wikibase' (a nil value).

Место смерти:

Ошибка Lua в Модуль:Wikidata на строке 170: attempt to index field 'wikibase' (a nil value).

Отец:

Ошибка Lua в Модуль:Wikidata на строке 170: attempt to index field 'wikibase' (a nil value).

Мать:

Ошибка Lua в Модуль:Wikidata на строке 170: attempt to index field 'wikibase' (a nil value).

Супруг:

Ошибка Lua в Модуль:Wikidata на строке 170: attempt to index field 'wikibase' (a nil value).

Супруга:

Ошибка Lua в Модуль:Wikidata на строке 170: attempt to index field 'wikibase' (a nil value).

Дети:

Ошибка Lua в Модуль:Wikidata на строке 170: attempt to index field 'wikibase' (a nil value).

Награды и премии:
Автограф:

Ошибка Lua в Модуль:Wikidata на строке 170: attempt to index field 'wikibase' (a nil value).

Сайт:

Ошибка Lua в Модуль:Wikidata на строке 170: attempt to index field 'wikibase' (a nil value).

Разное:

Ошибка Lua в Модуль:Wikidata на строке 170: attempt to index field 'wikibase' (a nil value).

Ошибка Lua в Модуль:Wikidata на строке 170: attempt to index field 'wikibase' (a nil value).
link=Ошибка Lua в Модуль:Wikidata/Interproject на строке 17: attempt to index field 'wikibase' (a nil value). [[Ошибка Lua в Модуль:Wikidata/Interproject на строке 17: attempt to index field 'wikibase' (a nil value).|Произведения]] в Викитеке
Файл:Gottlieb Heinrich Totleben.JPG
Граф Готтлоб Курт Генрих фон Тотлебен

граф Готтлоб Курт Генрих фон Тотлебен, Владетель Тоттлебена, Цайпау и Хаусдорфа в Заганшен — (также Тоттлебен, Тодлебен, также Готлиб-Генрих; нем. Gottlob Curt Heinrich Graf von Tottleben, Herr auf Tottleben, Zeippau und Hausdorf im Saganschen; 21 декабря 1715, родовое имение Тотлебен неподалёку от Бад Лангензальца в Тюрингии — 20 марта 1773, Варшава) — саксонский авантюрист и русский генерал, прославившийся занятием Берлина в октябре 1760 года; герой популярных в Западной Европе конца XVIII — начала XIX столетия литературных произведений, содержавших элементы авантюрного или плутовского романа, во многом типичный представитель своего времени, «золотого века авантюристов»; ныне полузабытый.







Саксонский юстиции-советник

Старший сын барона Карла Адольфа и баронессы Эльзы Софии фон Тотлебен (старый тюрингский род, влиятельный уже с XVI века, фамилия Тотлебен происходит от девиза «Treu auf Tod und Leben» (приблизительный перевод: верен не на жизнь, а насмерть; верен до самой смерти), которому граф Тотлебен, похоже, по жизни не слишком следовал), в отрочестве был пажом при дворе саксонского курфюрста и польского короля, вскоре стал камер-юнкером, с 1742 года — советником юстиции при саксонском правительстве.

14 сентября 1745 года польским королём и саксонским курфюрстом Фридрихом Августом II он был возведён в графское достоинство.

Семья

После смерти первой жены, Иоганетты Софии фон Кропфф в 1743 году (от этого брака у Тотлебена трое детей, из которых выжила лишь старшая дочь, Шарлотта Вильгельмина Иоганна, в замужестве баронесса фон Мирбах в Курляндии) женился на вдове графа Брониковского, владелице крупного поместья Вайстроп под Дрезденом, графине Элизабет Кристиане фон Зайфертиц. У них родился сын, граф Карл Адольф Готфрид фон Тотлебен, владетельный князь Вайстропа, впоследствии подполковник на прусской службе.

Бегство из Саксонии

Готтлоб Курт Генрих был обвинён в коррупции и бежал, не дожидаясь результатов расследования, из Саксонии, после чего был заочно приговорён к пожизненному изгнанию.

Голландский полковник

После неудачной попытки поступить на баварскую службу Тотлебен уехал в Голландию, где в 1747 году ему удаётся получить патент полковника.

Во время войны за австрийское наследство (1740—1748) в Нидерландах с французами, в 1747 году вторгнувшимися в страну, пехотный полк Тотлебена в боевых действиях участия не принимал, находясь в тылу, в окрестностях Бреды. После войны полк переводится на гарнизонную службу в Штеенбергене, вскоре затем расформировывается. За Тотлебеном сохраняется полковничья пенсия.

Отсутствие военных успехов Тотлебен возмещал победами на амурном фронте, развлекающими европейских читателей ещё спустя полстолетия. Он соблазнил и похитил пятнадцатилетнюю единственную наследницу миллионного состояния Марию Петронеллу Гратьенн Виктор. Бегство из Голландии, где Тотлебен объявлен был в розыск, было осуществлено в лучших традициях приключенческого жанра: любовники четырежды переправлялись с одного берега Рейна на другой, чтобы сбить погоню со следа.

Прусский вельможа

1 мая 1751 года Тотлебен подал прошение о разрешении проживания в Пруссии. После смерти второй жены он женился на Марии Виктор и переселился в Берлин, где, благодаря вновь приобретённому богатству и графскому титулу, был хорошо принят при прусском дворе. Он уже планировал перейти в прусскую службу. Однако, устав от неверности и мотовства мужа, Мария Виктор подала в 1755 году на развод. Развод был скандальным, сам Фридрих II был вынужден вмешаться в выяснение отношений между супругами. За возмутительные речи против двора, принявшего сторону жены, Тотлебен получил предписание покинуть Берлин.

Российский генерал

Изгнанный из Пруссии, Тотлебен безуспешно пытался сформировать пехотный полк для австрийцев. Затем он вернулся в Голландию, где установил контакт с русским посланником и получил предложение сформировать добровольческий корпус для России. Он оставил голландскую службу и переехал в Санкт-Петербург.

По сведениям немецкого биографа, по указу от 1 (12) марта 1757 года Тотлебен получил право на формирование двенадцатитысячного корпуса и чин генерал-майора. По другим, более надёжным сведениям, он первоначально был волонтёром и лишь в 1759 году, в знак признания проявленной доблести, был принят в российскую армию сразу генерал-майором (что достаточно необычно, так как Тотлебен перескочил тем самым, по крайней мере, через одно воинское звание, а именно, бригадира).

В сражениях Семилетней войны (1756—1763) Тотлебен, не имевший до того времени боевого опыта (в написанном собственноручно послужном списке, он сообщал о своём участии в чине капитана кавалерии в боевых действиях начального этапа Войны за австрийское наследство; эти данные, однако, по всей вероятности, присочинены им для придания послужному списку большей солидности) приобрёл репутацию храброго и способного командира летучих кавалерийских отрядов, «лихого саксонца на русской службе». Дважды он был ранен, в том числе сабельным ударом по голове, контужен «бомбою в том же месте головы», 12 (1) сентября 1759 года награждён орденом Святой Анны за Кунерсдорф (на своем портрете граф изображен с нагрудным знаком ордена Святой Анны) и 7 сентября (27 августа) 1760 года — орденом Святого Александра Невского за успешный бой с арьергардом прусского принца Генриха. Командуя казаками, неоднократно отличился в стычках (в тогдашней терминологии «шармицелях») и набегах т. н. «малой войны». После одной из таких стычек, где Тотлебен чуть не утонул при переправе, получает предупреждение командующего фельдмаршала Бутурлина «впредь в подобныя отваги не вдаваться, но паче оных остерегаться».

Покоритель Берлина

В сентябре 1760 года корпусу Тотлебена была поручена экспедиция против Берлина. 3 октября (ныне в этот день отмечается национальный праздник Воссоединения Германии) (22 сентября) казаки Тотлебена появились под стенами прусской столицы. В ответ на отказ от предложенной капитуляции, Тотлебен без особого успеха бомбардировал город, затем, тремя колоннами, две из которых так и не вступают в бой, а третья, под началом будущего фельдмаршала князя Прозоровского, с большими потерями отбита, пытался взять его штурмом.

Расстреляв все боеприпасы, он был вынужден отступить к местечку Кёпеник (ныне район Берлина), где дожидался подхода определенных в поддержку корпусов генерал-поручика графа Захара Чернышёва и австрийского корпуса графа Ласси. На седьмой день осады защитники Берлина предложили капитуляцию Тотлебену, формально, как генералу, первым осадившему город, в действительности же рассчитывая на большее снисхождение от бывшего берлинца. Даже не известив старшего по званию Чернышёва, Тотлебен подписал капитуляцию от своего имени, и, назначив берлинским комендантом подчинённого ему бригадира Бахмана, занял город солдатами своего корпуса, чем навлекает гнев поставленных перед свершившимся фактом Чернышёва и Ласси, также претендующих на славу покорителей прусской столицы, и подозрения в сговоре с врагом (Тотлебен, действительно, был шпионом Фридриха под номером 1284, связь держал через шпиона-еврея Исаака Саббатка, всё время находясь на русской службе). Взяв с города контрибуцию, пленных, разорив военные предприятия, союзники покинули Берлин при известии о приближении Фридриха II с основными силами пруссаков.

За берлинскую экспедицию представляется к ордену Александра Невского и званию генерал-поручика, однако, по неясным причинам, не получает ни того, ни другого, а лишь грамоту с благодарностью за исполненный долг (генералы Чернышёв и Панин были за ту же операцию награждены орденами и повышены в чинах). Без ведома командования российской армии Тотлебен опубликовал в Варшаве сочинённую им «Реляцию» о взятии Берлина, где, наряду с преувеличением собственных заслуг, нелестно отзывается о своих конкурентах Чернышёве и Ласси. Бутурлину он заявил, что скорей умрёт, чем откажется от своей «Реляции», так как «там всё правда». В ответ на требование из Санкт-Петербурга извиниться перед Чернышёвым он подал в отставку, однако отставка заслуженного генерала не была принята и Тотлебен был назначен командующим всеми российскими лёгкими войсками.

С берлинской экспедицией связана легенда, упоминаемая А. С. Пушкиным в «Истории пугачевского бунта», о том, что Тотлебен, будто бы заметив сходство Пугачёва, участвовавшего в экспедиции в качестве простого казака, с наследником российского престола, будущим императором Петром III, подал Пугачёву тем самым мысль стать самозванцем.

Изменник

В феврале 1761 года, пользуясь предоставленными командованием полномочиями на ведение переговоров с противником, Тотлебен установил переписку с принцем Генрихом Прусским и самим Фридрихом II. В результате задержания курьера с шифрованным посланием к Фридриху, Тотлебен был арестован 30 июня (19 июня) 1761 года в городе Бернштайн и обвинён в измене.

На допросах в тайном повытье он показал, что намеревался, завоевав доверие Фридриха, заманить прусского короля в ловушку и захватить его. Учитывая авантюризм и неумеренное честолюбие Тотлебена, можно признать такое объяснение, которому следствие не поверило, правдоподобным, тем более, что сохранившиеся в прусских архивах письма Тотлебена к Фридриху подтверждают его показания на допросах: сведения, сообщаемые пруссакам, являлись неполными, неверными или устаревшими к моменту отправки. Единственным результатом информации, полученной от Тотлебена, явилась неудачная экспедиция корпуса фон Цитена в Польшу в июле 1761 года (Цитен не нашёл в Польше разрозненных российских отрядов, о которых сообщалось Тотлебеном, и вынужден повернуть назад, так ничего и не совершив).

Распространенная легенда, упоминаемая в «Истории» С. М. Соловьева, гласит, что через Тотлебена передавались письма Фридриху от наследника российского престола, будущего Петра III. Своим возникновением она обязана не заслуживающим никакого доверия ссылкам на рассказы самого Петра. Всё время его короткого правления Тотлебен провёл в заключении. В переписке Тотлебена с Фридрихом имя наследника ни разу не упоминается.

В 1763 году Тотлебен был осуждён военным судом на смертную казнь, но был помилован Екатериной II. Согласно Указу, опубликованному в Москве 22 апреля (11 апреля) 1763 года, он был приговорён за «вредные намерения» против Российского государства к лишению всех чинов и наград и пожизненному изгнанию из пределов России. В чём состоят «вредные намерения» в Указе не разъясняется. Большинство современников связывало опалу популярного генерала с происками завистников, не простивших ему славы покорителя Берлина, и, в первую очередь, с именем графа Захара Чернышёва.

Указом Екатерины был снят секвестр с недвижимого имущества Тотлебена и его денежных вкладов в Гданьске и Гамбурге (формулировка Указа: «якоже мы в оном имении никакого участия желать не имеем»), Тотлебену было выплачено полное генеральское жалование за месяц-два перед арестом и, с вычетами, за всё время пребывания в заключении. В сопровождении премьер-майора Мезенцева и знающего немецкий язык прапорщика Реэра, а, также 6 рядовых, занятых перевозкой личных вещей генерала, изъятых при задержании и теперь возвращённых ему, Тотлебен был доставлен к российской границе, где и был оставлен 24 мая (13 мая) 1763 года «без абшида» в местечке Шульценкруг.

Какое-то время Тотлебен провёл в своих имениях, тяготясь однообразной жизнью сельского помещика. По другим сведениям, он скитался по всей Европе, скрываясь от кредиторов.

Затем Тотлебен, к изумлению современников, вернулся в Россию, где лишь недавно счастливо избежал казни. В России первоначально ему было разрешено проживание в городе Порхове, где на его содержание выдавалось из казны по рублю в день (фунт мяса стоил тогда в столице 5 копеек).

Тотлебен получил прощение, согласно некоторым сведениям, прослужив год рядовым на Кубани, где отличился храбростью при отражении набегов горцев. Необычайная по меркам того времени мягкость наказания, а также быстрое прощение и восстановление в прежних чинах, а затем и повышение в чине военного, чья измена была официально доказана и подтверждена опубликованным Высочайшим указом, представляют доныне загадку. Ряд авторов (Александр Горбовский, Юлиан Семёнов) полагают, что «предательство» Тотлебена являлось в действительности получившей нежелательную огласку тайной операцией, задуманной в Санкт-Петербурге. От Тотлебена пришлось временно избавиться, но заслуги его не были забыты теми высокими лицами, которые за ним стояли. Это предположение не подтверждается, но и не опровергается известными фактами. Интересно, что, разоблачивший измену Тотлебена подполковник Фёдор Аш закончил свои дни в заключении: он был арестован, будучи к тому времени отставным бригадиром, в 1777 году, просидел 19 лет в крепости Динамюнде и в 1797 году был помещён пожизненно в Спасо-Евфимиев монастырь, где содержались душевнобольные государственные преступники.

Вновь российский генерал

Файл:Schloss Weistropp.jpg
Замок Вайстроп, принадлежавший второй жене, затем сыну графа.

В 1768 году началась очередная Русско-турецкая война. В 1769 году Императрица Екатерина II направила генерал-майора Тотлебена, во главе отдельного отряда, для ведения боевых действий против турок в Грузии. Тотлебен был назначен главой первой организованной военной силы России, которая прошла Дарьяльское ущелье. Ему было приказано соединить силы с царем Грузии (Картли-Кахетии) Ираклием II. Последний надеялся с помощью России вернуть оккупированные османами грузинские земли к югу от Куры. В 1769 году Ираклий II встретил Тотлебена и препроводил его в Имерети. Но Тотлебен, по возвращении в Картли, вскоре поссорился с грузинским царём и его генералами, которых он «презирал как ориенталов»[1] и просил Екатерину II отстранить всех грузинских офицеров из общей армии. Пока шёл обмен письмами с Петербургом, несколько русских офицеров сговорились против Тотлебена, который в свою очередь обвинил грузин в затее интриг.

В апреле 1770 года Ираклий II предложил Тотлебену план похода на Ахалцих, сильнейшую крепость османов в Грузии. Объединённое войско русских и грузин двинулось к Ахалциху, но у Аспиндзской крепости Тотлебен неожиданно повернул обратно, отозвав всех русских солдат и артиллерию, и вернулся в Картли, оставив Ираклия без поддержки. Государь Ираклий II в Аспиндзском сражении (фр.) 20 апреля (3 мая) 1770 года наголову разбил объединённое войско турок и дагестанцев. А в то время, когда шёл бой между грузинами и турками, Тотлебен, будучи уверенный в неизбежной гибели царя, пошёл на Тбилиси, где объединился в заговоре против престола Грузии с оппозиционными местными князьями. И начал с силой занимать города и крепости Картли. Оттуда Тотлебен двинулся на запад, успешно воевал в Имеретии, взяв ряд турецких крепостей и заняв столицу княжества - город Кутаиси. Разбив 12-тысячный турецкий корпус, он осадил город и крепость Поти. Но честолюбивые планы Тотлебена не реализовались.

Ираклий II, узнав о предательских действиях генерала Тотлебена, поспешил в Картли... Екатерина II, со своей стороны, сочла нецелесообразным союз с оппозиционными грузинскими князьями. Она справедливо полагала, что вражда с царём Картли Ираклием II нанесёт вред влиянию России в регионе. Тотлебен был отозван Екатериной.

Екатерина пожаловала Тотлебену, за достигнутые военные успехи, Орден Святого Александра Невского (возложен самой императрицей в день Св. Александра Невского 10 сентября (30 августа) 1771 года, на обеде во дворце по этому случаю присутствует и генерал-аншеф З. Г. Чернышёв) и долгожданное звание генерал-поручика.

В 1772 году генерал-поручик граф Тотлебен был направлен в Польшу, где принимает участие в войне с конфедератами (к которым одно время, после изгнания из России, он намеревался примкнуть). Тотлебен командовал российскими иррегулярными войсками (казаками и башкирами) в Литве.

Тотлебен умер от горячки в Варшаве. Он был похоронен со всеми воинскими почестями и к неудовольствию соотечественников-немцев по православному обряду и в православной часовне, несмотря на своё лютеранское вероисповедание.

Напишите отзыв о статье "Тотлебен, Готтлоб Курт Генрих"

Примечания

  1. Lang, David Marshall (1962) A Modern History of Georgia. London: Weidenfeld and Nicolson.

Литература

  1. Tales of real Life. In three Volumes. Vol.I., Printed for Henry Colburn, London 1810
  2. The terrific register; or, Record of Ccrimes, Judgements, Providences, and Calamities.Vol.II, publisched by Sherwood, Jones, and Co. and Hunter, Edinburgh, London 1825
  3. Gespräch im Reiche der Todten zwischen dem berühmten Rußischen General-Lieutenant Grafen von Tottleben und dem nicht weniger berühmten Eroberer von Egypten Ali Bey : worinn die merkwürdige Geschichte und sonderbare Glücks- und Unglücksfälle dieser beeden außerordentlichen Männer aus zuverläßigen Nachrichten erzehlet werden/ Christoph Heinrich Korn. — Frankfurt, 1774
  4. Remarques sur le militaire des Turcs et des Russes; sur la façon la plus convenable de combattre les premiers; sur la marine des deux empires belligerants; les peuples qui on joint leurs armes a celles de Russie, tels que sont les Georgiens, Colchidois, Mainottes, Montenegrins, Albanois, Chretiens Grecs etc. etc. Avec diverses observations sur les grandes actions qui se sont passées dans la derniere guerre d’Hongrie, et dans la présente en Moldavie; comme aussi sur l’expedition de la flotte russe en Grece; et sur celle du comte de Tottleben: Avec des plans / Charles Emmanuel de Warnery. — Breslau : Korn, 1771
  5. Den Oorlogszwerver af hot Leven van de Graave van Tottleben Derde Druk. — Amsterdam, 1764
  6. Leben des Grafen von Totleben, … ; enthaltend dessen Begebenheiten und Feldzüge; nebst einem Tractat u. d. T.: Aufweckung und Rettung des Grafen von Totleben Cölln : Marteau, 1763
  7. Mémoires de la vie du comte [Gottlob Heinrich] de Totleben : Conten. l’histoire de ses deux mariages & ses autres avantures En Saxe & en Hollande ; Avec le précis de ses campagnes au service de S. M. Czarienne jusqu'à son Emprisonnement en 1761 ; Le tout suivi de son Apol. & de ses réflexions polit. &c/ Gottlob Heinrich Totleben. — Zalt-Bommel : J. G. Kanneman, 1762
  8. La vie du Comte de Totleben, ci-devant colonel au service des Etats-Généraux des Provinces-Unies, et dernierement lieutenant-général des armées de Sa Majesté l’impératrice de toutes les Russies; contenant ses avantures et ses campagnes : Avec un traité intitulé: Le Comte de Totleben ressuscité et disculpé des calomnieuses imputations de l’historien de za vie ; Trad. de HollandoisCologne [fing.]; [Leipzig] : Marteau, 1762
  9. Den oorlogszwerver of het leven van den Grave van Tottleben : Eertyds Kollonel in dienst van de Staten Generaal der Vereinigde Nederlanden; en laatst Lt. Generaal van de Legers van Hau Rus. Keyr: Maj: …Te Zalt-Bommel, 1761
  10. Kessel, Eberhard: Tottlebens Verrat, in: Militärgeschichte und Kriegstheorie in neuerer Zeit: ausgewählte Aufsätze / Herausgegeben und eingeleitet von Johannes Kunisch, Duncker und Humblot, Berlin 1987 (Reihe: Historische Forschungen; Bd. 33)
  11. Kneschke, Ernst Heinrich, Prof. Dr.: Neues allgemeines Deutsches Adels-Lexicon im Vereine mit mehreren Historikern herausgegeben von Prof. Dr. Ernst Heinrich Kneschke, unveränderter Abdruck des im Verlage von Friedrich Voigt zu Leipzig 1859—1870 erschienenen Werkes, Band IX, Verlag Degener&Co., Inhaber Oswald Spohr, Leipzig 1930
  12. Коробков, Николай Михайлович (ред.):Семилетняя война, Москва 1948
  13. Масловский, Дмитрий Федорович: Русская армия в Семилетнюю войну, Выпуск 3, Типография В. Березовского, Москва 1891
  14. Репинский, Г. К.: Граф Готтлоб-Курт-Генрих Тоттлебен в в 1715—1763 гг. Материалы для биографии, в : «Русская старина» за октябрь 1888 г., июнь, сентябрь и октябрь 1889 г. (выпуски LX, LXII, LXIII, LXIV)
  15. Потто В. А. Кавказская война, том 1, Центрполиграф, Москва 2006
  16. Прозоровский, А. А.:Записки генерал-фельдмаршала князя Александра Александровича Прозоровского (1756—1776), Редакция альманаха «Российский архив», Москва 2004
  17. Горбовский, Александр, Семёнов, Юлиан: Без единого выстрела. Из истории российской военной разведки, Молодая гвардия, Москва 1983

Ссылки

  • [http://syw-cwg.narod.ru/Brl_60_doc4.html Текст Реляции генерал-майора Тотлебена о занятии Берлина в октябре 1760 года на сайте, посвящённом Семилетней войне]

Отрывок, характеризующий Тотлебен, Готтлоб Курт Генрих

Я пыталась с ним говорить, пыталась как-то успокоить, но он был невменяем и ничего не слышал.
– Пожалуйста, войди внутрь! – прошептала малышка.
Кое-как протиснувшись мимо него в дверной проём, я вошла... В квартире стоял удушливый запах алкоголя и чего-то ещё, что я никак не могла определить.
Когда-то давно это видимо была очень приятная и уютная квартира, одна из тех, которые мы называли счастливыми. Но теперь это был настоящий «ночной кошмар», из которого её владелец, видимо, не в состоянии был выбраться сам...
Какие-то разбитые фарфоровые кусочки валялись на полу, перемешавшись с порванными фотографиями, одеждой, и бог знает ещё с чем. Окна были завешаны занавесками, от чего в квартире стоял полумрак. Конечно же, такое «бытиё» могло по-настоящему навеять только смертельную тоску, иногда сопровождающуюся самоубийством...
Видимо у Кристины появились схожие мысли, потому что она вдруг в первый раз меня попросила:
– Пожалуйста, сделай что-нибудь!
Я ей тут же ответила: «Конечно!» А про себя подумала: «Если б я только знала – что!!!»… Но надо было действовать, и я решила, что буду пробовать до тех пор, пока чего-то да не добьюсь – или он меня наконец-то услышит, или (в худшем случае) опять выставит за дверь.
– Так вы будете говорить или нет? – намеренно зло спросила я. – У меня нет времени на вас, и я здесь только потому, что со мной этот чудный человечек – ваша дочь!
Мужчина вдруг плюхнулся в близ стоявшее кресло и, обхватив голову руками, зарыдал... Это продолжалось довольно долго, и видно было, что он, как большинство мужчин, совершенно не умел плакать. Его слёзы были скупыми и тяжёлыми, и давались они ему, видимо, очень и очень нелегко. Тут только я первый раз по-настоящему поняла, что означает выражение «мужские слёзы»…
Я присела на краешек какой-то тумбочки и растерянно наблюдала этот поток чужих слёз, совершенно не представляя, что же делать дальше?..
– Мама, мамочка, а почему здесь такие страшилища гуляют? – тихо спросил испуганный голосок.
И только тут я заметила очень странных существ, которые буквально «кучами» вились вокруг пьяного Артура...
У меня зашевелились волосы – это были самые настоящие «монстры» из детских сказок, только здесь они почему-то казались даже очень и очень реальными… Они были похожи на выпущенных из кувшина злых духов, которые каким-то образом сумели «прикрепиться» прямо к груди бедного человека, и, вися на нём гроздьями, с превеликим наслаждением «пожирали» его, почти что уже иссякшую, жизненную силу…
Я чувствовала, что Вэста испугана до щенячьего визга, но изо всех сил пытается этого не показать. Бедняжка в ужасе наблюдала, как эти жуткие «монстры» с удовольствием и безжалостно «кушали» её любимого папу прямо у неё на глазах… Я никак не могла сообразить, что же делать, но знала, что надо действовать быстро. Наскоро осмотревшись вокруг и не найдя ничего лучше, я схватила кипу грязных тарелок и изо всех сил швырнула на пол… Артур от неожиданности подпрыгнул в кресле и уставился на меня полоумными глазами.
– Нечего раскисать! – закричала я, – посмотрите, каких «друзей» вы привели к себе в дом!
Я не была уверенна, увидит ли он то же самое, что видели мы, но это была моя единственная надежда как-то его «очухать» и таким образом заставить хоть самую малость протрезветь.
По тому, как его глаза вдруг полезли на лоб, оказалось – увидел… В ужасе шарахнувшись в угол, он не мог отвезти взгляд от своих «симпатичных» гостей и, не в состоянии вымолвить ни слова, только показывал на них дрожащей рукой. Его мелко трясло, и я поняла, что если ничего не сделать, у бедного человека начнётся настоящий нервный припадок.
Я попробовала мысленно обратиться к этим странными монстроподобными существам, но ничего путного из этого не получилось; они лишь зловеще «рычали», отмахиваясь от меня своими когтистыми лапами, и не оборачиваясь, послали мне прямо в грудь очень болезненный энергетический удар. И тут же, один из них «отклеился» от Артура и, присмотрев, как он думал, самую лёгкую добычу, прыгнул прямо на Вэсту… Девчушка от неожиданности дико завизжала, но – надо отдать должное её храбрости – тут же начала отбиваться, что было сил. Они оба, и он и она, были такими же бестелесными сущностями, поэтому прекрасно друг друга «понимали» и могли свободно наносить друг другу энергетические удары. И надо было видеть, с каким азартом эта бесстрашная малышка кинулась в бой!.. От бедного съёжившегося «монстра» только искры сыпались от её бурных ударов, а мы, трое наблюдавших, к своему стыду так остолбенели, что не сразу среагировали, чтобы хотя бы как-то ей помочь. И как раз в тот же момент, Вэста стала похожа на полностью выжатый золотистый комок и, став совершенно прозрачной, куда-то исчезла. Я поняла, что она отдала все свои детские силёнки, пытаясь защититься, и вот теперь ей не хватило их, чтобы просто выдерживать с нами контакт… Кристина растерянно озиралась вокруг – видимо её дочь не имела привычки так просто исчезать, оставляя её одну. Я тоже осмотрелась вокруг и тут… увидела самое потрясённое лицо, которое когда-либо видела в своей жизни и тогда, и все последующие долгие годы... Артур стоял в настоящем шоке и смотрел прямо на свою жену!.. Видимо слишком большая доза алкоголя, огромный стресс, и все последующие эмоции, на какое-то мгновение открыли «дверь» между нашими разными мирами и он увидел свою умершую Кристину, такую же красивую и такую же «настоящую», какой он знал её всегда… Никакими словами невозможно было бы описать выражения их глаз!.. Они не говорили, хотя, как я поняла, Артур вероятнее всего мог её слышать. Думаю, в тот момент он просто не мог говорить, но в его глазах было всё – и дикая, душившая его столько времени боль; и оглушившее его своей неожиданностью, безграничное счастье; и мольба, и ещё столько всего, что не нашлось бы никаких слов, чтобы попытаться всё это рассказать!..
Он протянул к ней руки, ещё не понимая, что уже никогда не сможет её больше в этом мире обнять, да и вряд ли он в тот момент понимал что-то вообще... Он просто опять её видел, что само по себе уже было совершенно невероятно!.. А всё остальное не имело сейчас для него никакого значения... Но тут появилась Вэста. Она удивлённо уставилась на отца и, вдруг всё поняв, душераздирающе закричала:
– Папа! Папулечка… Папочка!!! – и бросилась ему на шею… Вернее – попыталась броситься… Потому что она, так же, как и её мать, уже не могла физически соприкасаться с ним в этом мире больше никогда.
– Лисёнок… малышка моя… радость моя… – повторял, всё ещё хватая пустоту, отец. – Не уходи, только пожалуйста не уходи!...
Он буквально «захлёбывался» слишком сильными для его изболевшегося сердца эмоциями. И тут я испугалась, что это нежданное, почти что нечеловеческое счастье может его просто-напросто убить... Но обстановку (очень вовремя!) разрядили всеми забытые, но не забывшие никого, шипящие и взбесившиеся «монстры»… К своему стыду, «загипнотизированная» красотой встречи, я начисто про них забыла!.. Теперь же, изменив свою «тактику» и уже не нападая больше на отца, они сочли более удобным утолить свой вечный «голод» и насытиться жизненной силой ребёнка – маленькой Вэсты… Артур в полной панике размахивал руками, пытаясь защитить свою дочь, но естественно был не в состоянии никому навредить. Ситуация полностью уходила из под контроля и слишком быстро начинала принимать весьма нежелательный для меня оборот. Надо было как можно скорее избавиться от всей этой клыкастой-когтистой-шипящей жути, да ещё так, чтобы она не смогла больше вернуться к этому бедному человеку уже никогда...
– Думай, думай, думай!.. – чуть ли не в слух кричала я себе.
И вдруг, как в яркой вспышке, я очень чётко увидела «картинку» своего светящегося слепящим зелёным цветом тела, и своих старых «звёздных друзей», которые, улыбаясь, показывали на этот зелёный свет... Видимо каким-то образом моему «паникующему» мозгу удалось их откуда-то призвать, и теперь они пытались мне по-своему «подсказать», что я должна делать. Долго не думая, я закрыла глаза и попыталась сосредоточиться, пробуя мысленно призвать давно забытое ощущение… И буквально через долю секунды вся «вспыхнула» тем же самым изумительно ярким зелёным светом, который только что видела на показанной друзьями «картинке». Моё тело сияло так сильно, что освещало почти что всю комнату, вместе с кишащими в ней мерзкими существами. Я не была уверенна, что делать дальше, но чувствовала, что должна направить этот «свет» (или точнее, энергию) на всех тех извивающихся «ужастиков», чтобы как можно скорее заставить их исчезнуть из нашего поля зрения, а также, из и без них достаточно сложной, жизни Артура. Комната вспыхнула зелёным, и я почувствовала как из моих ладоней вырвался очень «густой» зелёный луч и направился прямиком в цель… Тут же послышался дикий визг, перешедший в настоящий «потусторонний» вой… Я почти уже успела обрадоваться, что наконец-то будет всё хорошо и они прямо сейчас исчезнут навсегда, но, как оказалось, до «счастливого конца» пока ещё было чуточку далековато… Существа судорожно цеплялись когтями и лапами за всё ещё машущего руками «папу» и отбивающуюся от них малышку, и пока что явно не собирались сдаваться. Я поняла, что второй «атаки» Вэста уже не выдержит, и тем же самым потеряет свой единственный шанс последний раз поговорить со своим отцом. А вот этого, как раз-то, я допустить никак не могла. Тогда я ещё раз собралась и, что было сил, «швырнула» зелёные лучи теперь уже на всех «монстров» одновременно. Что-то звонко хлопнуло… и наступила полная тишина.
Наконец-то все монстроподобные страшилища куда-то исчезли, и мы могли позволить себе свободно вздохнуть...
Это была моя первая, совсем ещё «детская» война с настоящими нижнеастральными существами. И не могу сказать, что она была очень приятной или, что я совершенно не испугалась. Это теперь, когда мы живём в буквально «заваленном» компьютерными играми двадцать первом веке, мы ко всему привыкли и почти что полностью перестали удивляться какой-либо жути… И даже маленькие дети, полностью освоившись в мире вампиров, оборотней, убийц и насильников, сами точно также в восторге убивают, режут, пожирают и стреляют, всего лишь для того, чтобы «пройти на следующий уровень» какой-то им полюбившейся компьютерной игры… И наверное, появись у них в тот момент в комнате какой-нибудь настоящий страшенный монстр – они даже и не подумали бы испугаться, а не задумываясь, спокойно свалили бы всё на, так хорошо знакомые им, спецэффекты, голографию, перемещение во времени, и т.д., несмотря на то, что того же самого «перемещения во времени» или других любимых ими «эффектов» ещё никому из них в реальности пока что не удалось пережить.
И те же самые дети гордо чувствуют себя «бесстрашными героями» своих любимых, жестоких игр, хотя вряд ли бы эти герои себя бы так же «геройски» повели, увидь они в реальности любого ЖИВОГО нижнеастрального монстра…
Но, вернёмся в нашу, теперь уже «очищенную» от всей когтисто-клыкастой грязи, комнату…
Понемногу я пришла в себя и опять уже была в состоянии общаться со своими новыми знакомыми.
Артур сидел окаменевший в своём кресле и теперь уже ошарашено глядел на меня.
Весь алкоголь из него за это время выветрился, и теперь на меня смотрел очень приятный, но безумно несчастный молодой человек.
– Кто ты?.. Ты тоже ангел? – очень тихо спросил он.
Этот вопрос (только без «тоже») при встречах с душами, мне задавался очень часто, и я уже привыкла на него не реагировать, хотя в начале, признаться честно, он довольно долго продолжал меня очень и очень смущать.
Меня это чем-то насторожило.
– Почему – «тоже»?– озадачено спросила я.
– Ко мне приходил кто-то, кто называл себя «ангелом», но я знаю, что это была не ты… – грустно ответил Артур.
Тут меня осенила очень неприятная догадка...
– А вам не становилось плохо после того, как этот «ангел» приходил? – уже поняв в чём дело, спросила я.
– Откуда знаешь?.. – очень удивился он.
– Это был не ангел, а скорее наоборот. Вами просто пользовались, но я не могу вам этого правильно объяснить, потому, что не знаю пока ещё сама. Я просто чувствую, когда это происходит. Вам надо быть очень осторожным. – Только и смогла тогда сказать ему я.
– Это чем-то похоже на то, что я видел сегодня? – задумчиво спросил Артур.
– В каком-то смысле да, – ответила я.
Было видно, что он очень сильно старается что-то для себя понять. Но, к сожалению, я не в состоянии была тогда ещё толком ему что-либо объяснить, так как сама была всего лишь маленькой девочкой, которая старалась своими силами «докопаться» до какой-то сути, руководствуясь в своих «поисках» всего лишь, ещё самой не совсем понятным, своим «особым талантом»...
Артур был, видимо, сильным человеком и, даже не понимая происходящего, он его просто принимал. Но каким бы сильным не был этот измученный болью человек, было видно, что снова скрывшиеся от него родные образы его любимой дочери и жены, заставляли его опять также нестерпимо и глубоко страдать... И надо было иметь каменное сердце, чтобы спокойно наблюдать, как он озирается вокруг глазами растерянного ребёнка, стараясь хоть на короткое мгновение ещё раз «вернуть» свою любимую жену Кристину и своего храброго, милого «лисёнка» – Вэсту. Но, к сожалению, его мозг, видимо не выдержавший такой огромной для него нагрузки, намертво замкнулся от мира дочери и жены, больше уже не давая возможности с ними соприкоснуться даже в самом коротком спасительном мгновении…
Артур не умолял о помощи и не возмущался... К моему огромному облегчению, он с удивительным спокойствием и благодарностью принимал то оставшееся, что жизнь ещё могла ему сегодня подарить. Видимо слишком бурный «шквал», как положительных, так и отрицательных эмоций полностью опустошил его бедное, измученное сердце, и теперь он лишь с надеждой ждал, что же ещё я смогу ему предложить…
Они говорили долго, заставляя плакать даже меня, хотя я была уже вроде бы привыкшая к подобному, если конечно к такому можно привыкнуть вообще...
Примерно через час я уже чувствовала себя, как выжатый лимон и начала немножко волноваться, думая о возвращении домой, но всё никак не решалась прервать этой, хоть теперь уже и более счастливой, но, к сожалению, их последней встречи. Очень многие, которым я пыталась таким образом помочь, умоляли меня прийти опять, но я, скрепив сердце, категорически в этом отказывала. И не потому, что мне их не было жалко, а лишь потому, что их было множество, а я, к сожалению, была одна… И у меня также ещё была какая-то моя собственная жизнь, которую я очень любила, и которую всегда мечтала, как можно полнее и интереснее прожить.
Поэтому, как бы мне не было жалко, я всегда отдавала себя каждому человеку только лишь на одну единственную встречу, чтобы он имел возможность изменить (или хотя бы попытаться) то, на что, обычно, у него уже никогда не могло быть никакой надежды… Я считала это честным подходом для себя и для них. И только один единственный раз я преступила свои «железные» правила и встречалась со своей гостьей несколько раз, потому что отказать ей было просто не в моих силах…

Как можно понять или объяснить то, чего мы никогда не слышали и никогда не знали?.. А ведь люди это делают постоянно, даже не задумываясь о том, что, возможно, они не правы или, что все остальные просто не нуждаются ни в их мнении, ни объяснении... Так, помню, когда я один единственный раз попыталась рассказать одному «умному человеку» про удивительную девочку со светлым именем – Стелла, он тут же начал, с «высоты своего полёта», очень снисходительно мне объяснять, что же «по-настоящему» я чувствовала, и что «по-настоящему» произошло....
Это была удивительная история, и мне впервые очень захотелось ею искренне с кем-то поделиться, но после этого беспрецедентного по своей глупости случая, я уже никогда не повторяла подобной ошибки и не делилась своими мыслями или приключениями ни с кем, кроме моего отца, хотя это было уже несколько позже. Тогда же я твёрдо для себя решила, что никогда больше не допущу, чтобы кто-то так грубо ранил мою душу, которую я обычно держала «нараспашку» для всех, кто мог в этом нуждаться... и, которая сейчас получила глубокую трещину только оттого, что какой-то недалёкий человек захотел бессмысленно блеснуть своим «знанием» перед наивным девятилетним ребёнком.
Самым потрясающим здесь являлось то, что человек-то этот был вроде бы «образованным» профессором университета, который приехал к нам в школу на встречу по приглашению и выбору ребят, и я подумала, что уж он-то воспримет всё правильно, именно так, как оно по-настоящему и должно было бы быть. Но, как оказалось, не всегда учёная степень могла дать настоящий уровень понимания, не говоря уже о его чёрствой и безразличной душе... Хотя, как говорил один великолепный писатель: «даже небольшим умом можно блистать, если тщательно натереть его о книги»… Вот этот профессор, видимо, и натирал....
Но эта история не о нём, а о ком-то достаточно стоящем и светлом, чтобы об этом захотелось рассказать.
Как-то ранним осенним утром я гуляла в соседнем лесу и, собрав букет последних осенних цветов, как обычно, зашла на кладбище, чтобы положить их на дедушкину могилу.
Наше кладбище было очень красивым (если конечно так можно выразиться, рассказывая о таком грустном месте?). Оно находилось (и до сих пор находится) прямо в лесу, на удивительно светлой, плотно окружённой могучими старыми деревьями поляне и было похоже на тихую зелёную гавань, в которой каждый мог найти покой, если судьба вдруг, по той или иной причине, неожиданно обрывала его хрупкую жизненную нить. Это кладбище называлось «новым», так как оно было только-только открытым, и мой дедушка был всего лишь третьим человеком, которого успели там похоронить. Поэтому и на настоящее-то кладбище оно пока ещё не очень-то было похожим...
Я вошла в ворота и поздоровалась с маленькой худенькой старушкой, которая там сидела одна и очень отрешённо о чём-то думала.
День был приятным, солнечным и тёплым, хотя на дворе уже весьма уверенно властвовала осень. Лёгкий ветерок шуршал в последних оставшихся листьях, разнося вокруг сочный запах мёда, грибов и разогретой последними солнечными лучами земли... Как и должно было быть, в этом мирном месте Вечного Покоя царила добрая, глубокая, «золотая» тишина…
Как обычно, я села у дедушки на скамеечку и начала рассказывать ему все свои последние новости. Я знала, что это глупо и что он, даже при моём самом большом на то желании, никаким образом меня услышать не мог (потому, что его сущность со дня его смерти жила во мне), но мне так сильно и постоянно его не хватало, что я разрешала себе эту крошечную, безобидную иллюзию, чтобы хоть на какое-то короткое мгновение вернуть ту чудесную связь, которую я до сих пор имела только с ним одним.
Вот так тихо-мирно «беседуя» с дедушкой, я совершенно не заметила, как та же самая миниатюрная старушка подошла ко мне и села рядышком на небольшой пенёк. Как долго она со мной так просидела – не знаю. Но когда я вернулась в «нормальную реальность», то увидела ласково смотревшие на меня лучистые, совсем не старческие, голубые глаза, которые будто спрашивали, не нужна ли мне какая-то помощь…
– Ой, простите меня, бабушка, я и не заметила когда вы подошли! – сильно смутившись, сказала я.
Обычно ко мне трудно было подойди незамеченным – всегда срабатывало какое-то внутреннее чувство самозащиты. Но от этой тёплой, милой старушки исходило такое безграничное добро, что видимо, все мои «защитные инстинкты» затормозились…