Тринадцатилетняя война в Венгрии

Поделись знанием:


Ты - не раб!
Закрытый образовательный курс для детей элиты: "Истинное обустройство мира".
http://noslave.org

Перейти к: навигация, поиск
Тринадцатилетняя война
Основной конфликт: Австро-турецкие войны
300px
Керестецкая битва
Дата

1593-1606

Место

Балканский полуостров

Причина

Ошибка Lua в Модуль:Wikidata на строке 170: attempt to index field 'wikibase' (a nil value).

Итог

Житваторокский мир

Изменения

Эгер и Надьканижа перешли Османской империи

Противники
20px Габсбургская Австрия
20px Священная Римская империя
20px Королевство Венгрия
20px Королевство Хорватия
20px Королевство Богемия

20px Княжество Трансильвания
20px Княжество Валахия
20px Молдавское княжество
20px Войско Запорожское
20px Испания
Сербские повстанцы
20px Папская область
20px Венецианская республика
20px Саксония
20px Тоскана
Болгарские повстанцы
20px Герцогство Феррара
20px Мантуанское герцогство
20px Дубровницкая республика
20px Савойское герцогство
20px Османская империя
20px Крымское ханство
Ногайская Орда
Командующие
Рудольф II
Иштван Бочкаи
Михай Храбрый
Мехмед III
Ахмед I
Коджа Синан-паша
Дамад Ибрагим-паша
Силы сторон
неизвестно неизвестно
Потери
неизвестно неизвестно

Ошибка Lua в Модуль:Wikidata на строке 170: attempt to index field 'wikibase' (a nil value).

Ошибка Lua в Модуль:Wikidata на строке 170: attempt to index field 'wikibase' (a nil value).

Ошибка Lua в Модуль:Wikidata на строке 170: attempt to index field 'wikibase' (a nil value).
 Просмотр этого шаблона Тринадцатилетняя война в Венгрии

Тринадцатилетняя война в Венгрии (также называемая «Пятнадцатилетней войной» — в зависимости от того, какой год считать началом) — одна из многочисленных войн между Габсбургской монархией и Османской империей.







Предыстория

В 1568 году Австрийская империя и Османская империя заключили мирный договор, который продлевался в 1574 и 1583 годах. После подписания договора австрийцы и их союзники выстроили на линии границы цепь опорных пунктов, предназначенных для защиты внутренних районов от вторжений противника; османская сторона сделала то же самое.

Однако, несмотря на формальный мир, на отдельных участках протяжённой хорватско-боснийской границы по-прежнему имели место ограниченные военные действия и стычки. В 1591 году османский губернатор Боснии Хасан-паша взял несколько фортов на западном (хорватском) участке границы, а на реке Купа, возле Петриньи, построил новый форт. Габсбурги, зная о плохом состоянии обороны своих границ, сочли это враждебным актом, но попытались избежать обострения ситуации с помощью дипломатии. В 1593 году Хасан-паша, форсировав реку Купа, взял в осаду форт Сисак. Тот, кто владел Сисаком, держал под контролем проходившие по берегам Савы дороги, которые вели к Загребу и далее в Австрию, поэтому австрийцы были вынуждены отреагировать. Спешно собранные для оказания поддержки гарнизону форта австрийские силы наголову разгромили в битве при Сисаке нарушителей границы, многие из которых были убиты (в том числе и сам Хасан-паша). Коджа Синан-паша, в очередной раз ставший великим визирем Османской империи, посчитал это достаточным поводом для начала войны.

Боевые действия

1593—1596 годы

В июле 1593 года Коджа Синан-паша лично повёл армию в поход на запад. Сначала небольшие силы осадили Сисак, затем основные силы в октябре атаковали Веспрем и Варпалота. Габсбургские силы подошли лишь после того, как турецкая армия ушла на зимние квартиры.

В марте 1594 года габсбургская армия под номинальным руководством эрцгерцога Маттиаса (реальным командующим был Миклош Пальфи) взяла Ноград и двинулась на Эстергом. Осада Эстергома началась в мае, но в июне её пришлось снять из-за приближения основных османских сил. В середине июля турецкая армия взяла город Тата и осадила Эстергом. 29 сентября Эстергом капитулировал на условиях свободного выхода гарнизона (в 1595 году командир гарнизона Эстергома был казнён по обвинению в предательстве). После этого Коджа Синан-паша осадил Комарно, но три недели осады показали, что сил для взятия города у турок недостаточно.

В начале 1595 года умер султан Мурад III. Его сын Мехмед III унаследовал государство, находившееся в полном расстройстве. Противники турок тоже не сидели сложа руки, император Священной Римской империи Рудольф II и правитель Трансильвании Жигмонд Батори подписали соглашение о совместных действиях против турок, к которому впоследствии присоединились господарь Валахии Михай Храбрый и правитель Молдавии Арон Тиран. На некоторое время основным полем битвы стали районы, прилегающие к Восточному Дунаю. В августе 1595 года Михай разбил турок в сражении у деревни Кэлугэрени, а затем, объединившись с трансильванским войском, которым командовал Иштван Бочкаи, взял Тырговиште, Бухарест и Брэилу. На некоторое время Валахия оказалась освобождённой от турок.

Тем временем на западном фронте силы Габсбургов, которыми руководил Карл фон Мансфельд, взяли Дьёр, Эстергом и Вишеград, но не позаботились осадить ключевую турецкую крепость в Венгрии — Буду. Османская армия начала осаду Эгера.

Стало очевидно, что существовала крайняя необходимость в принятии новой стратегии, которая подняла бы престиж султана и империи. На совещании, проведённом великим визирем, было решено, что новый, ещё неопытный султан, должен встать во главе своей армии (такого не делал ни один султан начиная с 1566 года). В апреле 1596 года Коджа Синан-паша умер, и новым великим визирем стал Дамад Ибрагим-паша. В июне османская армия выступила в поход, чтобы соединиться с войсками, находившимися на линии крепостей, и 13 октября Эгер, который был ключом к горной Венгрии, наконец пал.

25 октября 1596 года усиленная татарскими подкреплениями османская армия столкнулась возле равнины Мезе-Керестеш с трансильванцами и основными силами австрийской армии. Последовало единственное за всю войну крупное столкновение между основными силами враждующих сторон, из которого турки вышли победителями. После этого султан, которого не слишком привлекала роль главнокомандующего, предложил занять этот пост великому визирю, а сам вернулся в Стамбул.

Позиционная борьба (1597—1604)

1597—1598 годы прошли в стычках среднего размера по линии соприкосновения враждующих сторон; крепости периодически переходили из рук в руки, но серьёзных изменений не происходило. К 1599 году противники истощили силы, и осенью начались мирные переговоры, но текущее состояние не устраивало ни одну из враждующих сторон, и потому переговоры успеха не имели.

В 1600 году турки прорвали оборонительную линию Габсбургов, взяв стратегически важную крепость Надьканижа. Над Веной вновь нависла угроза осады, и в 1601 году Габсбурги попытались вернуть Надьканижу, но безуспешно, однако им удалось взять Секешфехервар, который турки вернули в 1602 году. 1603—1604 год прошли в борьбе обеих сторон за Буду и Пешт.

Восстание Бочкаи и конец войны

Политика Габсбургов, направленная на борьбу с Реформацией, лишила их поддержки протестантских государств, которые были их потенциальными союзниками. Более того, их притеснения протестантов в Трансильвании привели к тому, что в 1604 году дворянин Иштван Бочкаи поднял там антигабсбургское восстание, предпочтя покровительство мусульман-турок власти христиан-Габсбургов. Воспользовавшись отвлечением австрийских сил на борьбу с Бочкаи, турки в 1605 году вернули Эстергом.

Однако у Османской империи также хватало проблем. После смерти в 1603 году султана Мехмеда III его преемником стал тринадцатилетний Ахмед I. К этому времени Малая Азия была охвачена беспорядками, в других районах империи также было неспокойно, а в 1603 году началась очередная война с Персией. В этих условиях обе стороны начали искать мира.

Итоги

11 ноября 1606 года в пограничной деревне Житваторок был подписан мирный договор. Помимо множества других положений, договор закреплял за каждой из сторон те территории, которые она в тот момент удерживала, что дало Османской империи весьма скудный выигрыш в виде всего двух новых крепостей — Эгера и Надьканижи. В обмен на разовую выплату 200 тысяч флоринов отменялась ежегодная «дань», которую император Священной Римской империи платил султану.

Источники

  • Кэролайн Финкель «История Османской империи: Видение Османа» — Москва: АСТ, 2010. ISBN 978-5-17-043651-4

Напишите отзыв о статье "Тринадцатилетняя война в Венгрии"

Отрывок, характеризующий Тринадцатилетняя война в Венгрии

– Здесь нету времени, но он приходит обычно через одинаковый промежуток, примерно как были сутки на земле. – Вдруг ответил на мои мысли мальчик.
– А сегодня уже был? – явно обрадованная, спросила Стелла.
Мальчонка кивнул.
– Ну что – пошли? – она внимательно смотрела на меня и я поняла, что она просит «надеть» на них мою «защиту».
Стелла первая высунула свою рыжую головку наружу...
– Никого! – обрадовалась она. – Ух ты, какой же это ужас!..
Я, конечно, не вытерпела и полезла за ней. Там и правда был настоящий «ночной кошмар»!.. Рядом с нашим странным «местом заточения», совершенно непонятным способом, повешенные «пучками» вниз головой, висели человеческие сущности... Они были подвешены за ноги, и создавали как бы перевёрнутый букет.
Мы подошли ближе – ни один из людей не показывал признаков жизни...
– Они же полностью «откачаны»! – ужаснулась Стелла. – У них не осталось даже капельки жизненной силы!.. Всё, давайте удирать!!!
Мы понеслись, что было сил, куда-то в сторону, абсолютно не зная – куда бежим, просто подальше бы от всей этой, замораживающей кровь, жути... Даже не думая о том, что можем снова вляпаться в такую же, или же ещё худшую, жуть...
Вдруг резко потемнело. Иссиня-чёрные тучи неслись по небу, будто гонимые сильным ветром, хотя никакого ветра пока что не было. В недрах чёрных облаков полыхали ослепительные молнии, красным заревом полыхали вершины гор... Иногда набухшие тучи распарывало о злые вершины и из них водопадом лилась тёмно-бурая вода. Вся эта страшная картинка напоминала, самый жуткий из жутких, ночной кошмар....
– Папочка, родимый, мне так страшно! – тоненько взвизгивал, позабыв свою былую воинственность, мальчонка.
Вдруг одна из туч «порвалась», и из неё полыхнул ослепительно яркий свет. А в этом свете, в сверкающем коконе, приближалась фигурка очень худого юноши, с острым, как лезвие ножа, лицом. Вокруг него всё сияло и светилось, от этого света чёрные тучи «плавились», превращаясь в грязные, чёрные лоскутки.
– Вот это да! – радостно закричала Стелла. – Как же у него это получается?!.
– Ты его знаешь? – несказанно удивилась я, но Стелла отрицательно покачала головкой.
Юноша опустился рядом с нами на землю и ласково улыбнувшись спросил:
– Почему вы здесь? Это не ваше место.
– Мы знаем, мы как раз пытались выбраться на верх! – уже во всю щебетала радостная Стелла. – А ты поможешь нам вернуться наверх?.. Нам обязательно надо быстрее вернуться домой! А то нас там бабушки ждут, и вот их тоже ждут, но другие.
Юноша тем временем почему-то очень внимательно и серьёзно рассматривал меня. У него был странный, насквозь пронизывающий взгляд, от которого мне стало почему-то неловко.
– Что ты здесь делаешь, девочка? – мягко спросил он. – Как ты сумела сюда попасть?
– Мы просто гуляли. – Честно ответила я. – И вот их искали. – Улыбнувшись «найдёнышам», показала на них рукой.
– Но ты ведь живая? – не мог успокоиться спаситель.
– Да, но я уже не раз здесь была. – Спокойно ответила я.
– Ой, только не здесь, а «наверху»! – смеясь, поправила меня моя подружка. – Сюда мы бы точно не возвращались, правда же?
– Да уж, я думаю, этого хватит надолго... Во всяком случае – мне... – меня аж передёрнуло от недавних воспоминаний.
– Вы должны отсюда уйти. – Опять мягко, но уже более настойчиво сказал юноша. – Сейчас.
От него протянулась сверкающая «дорожка» и убежала прямо в светящийся туннель. Нас буквально втянуло, даже не успев сделать ни шагу, и через какое-то мгновение мы оказались в том же прозрачном мире, в котором мы нашли нашу кругленькую Лию и её маму.
– Мама, мамочка, папа вернулся! И Велик тоже!.. – маленькая Лия кубарем выкатилась к нам навстречу, крепко прижимая к груди красного дракончика.. Её кругленькая мордашка сияла солнышком, а сама она, не в силах удержать своего бурного счастья, кинулась к папе и, повиснув у него на шее, пищала от восторга.
Мне было радостно за эту, нашедшую друг друга, семью, и чуточку грустно за всех моих, приходящих на земле за помощью, умерших «гостей», которые уже не могли друг друга так же радостно обнять, так как не принадлежали тем же мирам...
– Ой, папулечка, вот ты и нашёлся! А я думала, ты пропал! А ты взял и нашёлся! Вот хорошо-то как! – аж попискивала от счастья сияющая девчушка.
Вдруг на её счастливое личико налетела тучка, и оно сильно погрустнело... И уже совсем другим голосом малышка обратилась к Стелле:
– Милые девочки, спасибо вам за папу! И за братика, конечно же! А вы теперь уже уходить будете? А ещё когда-то вернётесь? Вот ваш дракончик, пожалуйста! Он был очень хороший, и он меня очень, очень полюбил... – казалось, что прямо сейчас бедная Лия разревётся навзрыд, так сильно ей хотелось подержать ещё хоть чуть-чуть этого милого диво-дракончика!.. А его вот-вот увезут и уже больше не будет...
– Хочешь, он ещё побудет у тебя? А когда мы вернёмся, ты его нам отдашь обратно? – сжалилась над малышкой Стелла.
Лия сначала ошалела от неожиданно свалившегося на неё счастья, а потом, не в состоянии ничего сказать, так сильно закивала головкой, что та чуть ли не грозилась отвалиться...
Простившись с радостным семейством, мы двинулись дальше.
Было несказанно приятно опять ощущать себя в безопасности, видеть тот же, заливающий всё вокруг радостный свет, и не бояться быть неожиданно схваченной каким-то страшно-кошмарным ужастиком...
– Хочешь ещё погулять? – совершенно свежим голоском спросила Стелла.
Соблазн, конечно же, был велик, но я уже настолько устала, что даже покажись мне сейчас самое что ни есть большое на земле чудо, я наверное не смогла бы этим по-настоящему насладиться...
– Ну ладно, в другой раз! – засмеялась Стелла. – Я тоже устала.
И тут же, каким-то образом, опять появилось наше кладбище, где, на той же скамеечке, дружно рядышком сидели наши бабушки...
– Хочешь покажу что-то?... – тихо спросила Стелла.
И вдруг, вместо бабушек появились невероятно красивые, ярко сияющие сущности... У обоих на груди сверкали потрясающие звёзды, а у Стеллиной бабушки на голове блистала и переливалась изумительная чудо-корона...
– Это они... Ты же хотела их увидеть, правда? – я ошалело кивнула. – Только не говори, что я тебе показывала, пусть сами это сделают.
– Ну, а теперь мне пора... – грустно прошептала малышка. – Я не могу идти с тобой... Мне уже туда нельзя...
– Я обязательно приду к тебе! Ещё много, много раз! – пообещала от всего сердца я.
А малышка смотрела мне вслед своими тёплыми грустными глазами, и казалось, всё понимала... Всё, что я не сумела нашими простыми словами ей сказать.

Всю дорогу с кладбища домой я безо всякой причины дулась на бабушку, притом злясь за это на саму себя... Я была сильно похожа на нахохлившегося воробья, и бабушка прекрасно это видела, что, естественно, меня ещё больше раздражало и заставляло глубже залезть в свою «безопасную скорлупу».... Скорее всего, это просто бушевала моя детская обида за то, что она, как оказалось, многое от меня скрывала, и ни чему пока не учила, видимо считая меня недостойной или не способной на большее. И хотя мой внутренний голос мне говорил, что я тут кругом и полностью не права, но я никак не могла успокоиться и взглянуть на всё со стороны, как делала это раньше, когда считала, что могу ошибаться...
Наконец, моя нетерпеливая душа дольше выдержать молчание была не в состоянии...
– Ну и о чём вы так долго беседовали? Если, конечно, мне можно это знать... – обиженно буркнула я.
– А мы не беседовали – мы думали, – спокойно улыбаясь ответила бабушка.
Казалось, она меня просто дразнит, чтобы спровоцировать на какие-то, ей одной понятные, действия...
– Ну, тогда, о чём же вы там вместе «думали»? – и тут же, не выдержав, выпалила: – А почему бабушка Стеллу учит, а ты меня – нет?!.. Или ты считаешь, что я ни на что больше не способна?
– Ну, во-первых, брось кипятиться, а то вон уже скоро пар пойдёт... – опять спокойно сказала бабушка. – А, во-вторых, – Стелле ещё долго идти, чтобы до тебя дотянуться. И чему же ты хочешь, чтобы я учила тебя, если даже в том, что у тебя есть, ты пока ещё совсем не разобралась?.. Вот разберись – тогда и потолкуем.
Я ошалело уставилась на бабушку, как будто видела её впервые... Как это Стелле далеко до меня идти?!. Она ведь такое делает!.. Столько знает!.. А что – я? Если что-то и делала, то всего лишь кому-то помогала. А больше и не знаю ничего.
Бабушка видела моё полное смятение, но ни чуточки не помогала, видимо считая, что я должна сама через это пройти, а у меня от неожиданного «положительного» шока все мысли, кувыркаясь, пошли наперекосяк, и, не в состоянии думать трезво, я лишь смотрела на неё большими глазами и не могла оправиться от свалившихся на меня «убийственных» новостей...