Туран (танк)

Поделись знанием:


Ты - не раб!
Закрытый образовательный курс для детей элиты: "Истинное обустройство мира".
http://noslave.org

Перейти к: навигация, поиск
изображение
40M Turán II с бортовыми экранами в бронетанковом музее в Кубинке
40M Turán I
Классификация

средний танк

Боевая масса, т

18,2

Компоновочная схема

классическая

Экипаж, чел.

5

Десант, чел.

Ошибка Lua в Модуль:Wikidata на строке 170: attempt to index field 'wikibase' (a nil value).

История
Разработчик

Ошибка Lua в Модуль:Wikidata на строке 170: attempt to index field 'wikibase' (a nil value).

Производитель

Ошибка Lua в Модуль:Wikidata на строке 170: attempt to index field 'wikibase' (a nil value).

Годы разработки

Ошибка Lua в Модуль:Wikidata на строке 170: attempt to index field 'wikibase' (a nil value).

Годы производства

19421944

Годы эксплуатации

19421945

Количество выпущенных, шт.

от 424 до 459, по разным данным

Основные операторы

Венгрия

Размеры
Длина корпуса, мм

5500

Длина с пушкой вперёд, мм

Ошибка Lua в Модуль:Wikidata на строке 170: attempt to index field 'wikibase' (a nil value).

Ширина корпуса, мм

2440

Высота, мм

2390

База, мм

Ошибка Lua в Модуль:Wikidata на строке 170: attempt to index field 'wikibase' (a nil value).

Колея, мм

Ошибка Lua в Модуль:Wikidata на строке 170: attempt to index field 'wikibase' (a nil value).

Клиренс, мм

380

Бронирование
Тип брони

стальная катаная

Лоб корпуса, мм/град.

50—60

Лоб корпуса (верх), мм/град.

Ошибка Lua в Модуль:Wikidata на строке 170: attempt to index field 'wikibase' (a nil value).

Лоб корпуса (середина), мм/град.

Ошибка Lua в Модуль:Wikidata на строке 170: attempt to index field 'wikibase' (a nil value).

Лоб корпуса (низ), мм/град.

Ошибка Lua в Модуль:Wikidata на строке 170: attempt to index field 'wikibase' (a nil value).

Борт корпуса, мм/град.

25

Борт корпуса (верх), мм/град.

Ошибка Lua в Модуль:Wikidata на строке 170: attempt to index field 'wikibase' (a nil value).

Борт корпуса (низ), мм/град.

Ошибка Lua в Модуль:Wikidata на строке 170: attempt to index field 'wikibase' (a nil value).

Корма корпуса, мм/град.

25

Корма корпуса (верх), мм/град.

Ошибка Lua в Модуль:Wikidata на строке 170: attempt to index field 'wikibase' (a nil value).

Корма корпуса (середина), мм/град.

Ошибка Lua в Модуль:Wikidata на строке 170: attempt to index field 'wikibase' (a nil value).

Корма корпуса (низ), мм/град.

Ошибка Lua в Модуль:Wikidata на строке 170: attempt to index field 'wikibase' (a nil value).

Днище, мм

14

Крыша корпуса, мм

8—25

Лоб башни, мм/град.

50—60

Лоб рубки, мм/град.

Ошибка Lua в Модуль:Wikidata на строке 170: attempt to index field 'wikibase' (a nil value).

Маска орудия, мм/град.

Ошибка Lua в Модуль:Wikidata на строке 170: attempt to index field 'wikibase' (a nil value).

Щиток орудия, мм/град.

Ошибка Lua в Модуль:Wikidata на строке 170: attempt to index field 'wikibase' (a nil value).

Борт башни, мм/град.

Ошибка Lua в Модуль:Wikidata на строке 170: attempt to index field 'wikibase' (a nil value).

Борт рубки, мм/град.

Ошибка Lua в Модуль:Wikidata на строке 170: attempt to index field 'wikibase' (a nil value).

Корма рубки, мм/град.

Ошибка Lua в Модуль:Wikidata на строке 170: attempt to index field 'wikibase' (a nil value).

Крыша башни, мм

Ошибка Lua в Модуль:Wikidata на строке 170: attempt to index field 'wikibase' (a nil value).

Крыша рубки, мм/град.

Ошибка Lua в Модуль:Wikidata на строке 170: attempt to index field 'wikibase' (a nil value).

Активная защита

Ошибка Lua в Модуль:Wikidata на строке 170: attempt to index field 'wikibase' (a nil value).

Динамическая защита

Ошибка Lua в Модуль:Wikidata на строке 170: attempt to index field 'wikibase' (a nil value).

Вооружение
Калибр и марка пушки

40-мм 41.M

Тип пушки

нарезная

Длина ствола, калибров

51

Боекомплект пушки

56

Углы ВН, град.

Ошибка Lua в Модуль:Wikidata на строке 170: attempt to index field 'wikibase' (a nil value).

Углы ГН, град.

Ошибка Lua в Модуль:Wikidata на строке 170: attempt to index field 'wikibase' (a nil value).

Дальность стрельбы, км

Ошибка Lua в Модуль:Wikidata на строке 170: attempt to index field 'wikibase' (a nil value).

Прицелы

Ошибка Lua в Модуль:Wikidata на строке 170: attempt to index field 'wikibase' (a nil value).

Пулемёты

2 × 8-мм 34/40AM Гебауэр

Другое вооружение

Ошибка Lua в Модуль:Wikidata на строке 170: attempt to index field 'wikibase' (a nil value).

Подвижность
Тип двигателя

V-образный 8‑цилиндровый карбюраторный жидкостного охлаждения

Мощность двигателя, л. с.

260

Скорость по шоссе, км/ч

47

Скорость по пересечённой местности, км/ч

Ошибка Lua в Модуль:Wikidata на строке 170: attempt to index field 'wikibase' (a nil value).

Скорость движения по рельсам, км/ч

Ошибка Lua в Модуль:Wikidata на строке 170: attempt to index field 'wikibase' (a nil value).

Запас хода по шоссе, км

165

Запас хода по пересечённой местности, км

Ошибка Lua в Модуль:Wikidata на строке 170: attempt to index field 'wikibase' (a nil value).

Ёмкость топливных баков, л

Ошибка Lua в Модуль:Wikidata на строке 170: attempt to index field 'wikibase' (a nil value).

Удельная мощность, л. с./т

14,3

Колёсная формула

Ошибка Lua в Модуль:Wikidata на строке 170: attempt to index field 'wikibase' (a nil value).

Тип подвески

сблокированная по четыре, на листовых рессорах

Удельное давление на грунт, кг/см²

0,61

Преодолеваемый подъём, град.

Ошибка Lua в Модуль:Wikidata на строке 170: attempt to index field 'wikibase' (a nil value).

Преодолеваемая стенка, м

0,8

Преодолеваемый ров, м

2,2

Преодолеваемый брод, м

0,9

[[commons:Category:Ошибка Lua: callParserFunction: function "#property" was not found.|Туран (танк) на Викискладе]]?

40M «Туран» (венг. 40M Turán) — венгерский средний танк периода Второй мировой войны. Создан в 1940 году на основе чехословацкого танка T-21, разработанного фирмой «Шкода». «Туран» выпускался серийно с апреля 1942 по 1944 год; всего, по разным данным, было выпущено от 424[1] до 459[2] танков, не считая прототипов. «Туран» стал наиболее многочисленным венгерским танком Второй мировой войны и составлял основу венгерских танковых дивизий во второй половине войны, активно используясь в боях 1944—1945 годов.







История создания

Лёгкий танк «Толди», поступивший в серийное производство в 1940 году, отчасти удовлетворил потребности создававшихся в то время венгерских бронетанковых сил, но военным был необходим и более тяжёлый танк, с лучшими вооружением и защищённостью. Потребности собственной армии в этом танке, как показывают цифры заказов, которые пытались разместить венгры в различных странах, оценивались командованием в 180 машин. Как и в случае с «Толди», новый танк решили искать за рубежом, однако первые попытки успехом не увенчались. Шведская фирма «Ландсверк», ранее продавшая Венгрии лицензию на производство «Толди», с заказанной ей разработкой среднего танка не справилась. Попытка получить танк в Германии в 1939 году также не принесла результата — немцы сами испытывали острейшую нехватку средних танков Pz.Kpfw. III и Pz.Kpfw. IV, так что отказали венграм не только в размещении заказа на 180 Pz.Kpfw. IV, но даже и в передаче хотя бы одного образца этого танка. Переговоры с Италией о продаже лицензии на производство их среднего танка M13/40 затягивались, и хотя к лету 1940 года стороны достигли согласия, необходимость в итальянском танке к тому времени уже отпала[3].

Образцом для венгерского среднего танка в итоге стал T-21, созданный чехословацкой фирмой «Шкода» для армии Чехословакии на основе своего же собственного лёгкого танка LT vz.35. Несколько образцов последнего были захвачены венгерскими войсками при оккупации Чехословакии и получили высокие оценки военных специалистов, поэтому было решено обратиться к «Шкоде», на которой к моменту оккупации заканчивались работы над первым прототипом T-21[3]. Образец получил высокие оценки специалистов Института военной техники, которые сочли его лучшим из реально доступных средних танков[4]. Немцев, на чьей части Чехословакии находилась «Шкода», T-21, в отличие от лёгкого LT vz.38, совершенно не интересовал, и против передачи его венграм они не возражали, но и попросту разместить заказ на 180 танков на «Шкоде», как первоначально планировалось, не вышло, поскольку та была полностью загружена выполнением заказов вермахта[3].

Опытный образец T-21 прибыл в Будапешт 10 июня 1940 года и поступил в распоряжение Института военной техники. В ходе испытаний на Центральном полигоне Хонведшега танк прошёл 800 км без поломок, и после их завершения 10 июля был рекомендован к принятию на вооружение после внесения в конструкцию ряда изменений[4]. Так, было рекомендовано довести лобовое бронирование до 35 мм, в соответствии с германскими взглядами на тактику применения танков, служившими в то время образцом для венгров, увеличить число членов экипажа в башне с двух до трёх и установить командирскую башенку, а также внести ряд мелких изменений. Вместо чехословацкой 47-мм пушки уже на испытаниях была установлена венгерская 40-мм 41.M, также венгерскими образцами было решено заменить пулемёты и двигатель[3]. В общей сложности в конструкцию танка было внесено более 200 различных изменений[5]. Окончательно лицензионный договор с фирмой «Шкода» был подписан 7 августа, а 28 ноября 1940 года модифицированный танк был принят на вооружение Венгерской армии под обозначением 40.M. Танк получил также имя собственное — «Туран», в честь исторической прародины венгров[3].

Серийное производство и дальнейшее развитие

Производство танков «Туран»[1]
Год «Туран I» «Туран II»
1942 158; 190[2]
1943 111; 65[2] 99; 120[2]
1944 16; 24[2] 40; 60[2]
всего 285; 279[2] 139; 180[2]

Первый заказ на 230 «Туранов» был выдан венгерским Министерством обороны 19 сентября 1940 года. Производство должны были осуществлять четыре фирмы: «Манфред Вейсс» — 70, «Мадьяр Вагон» — 70, MAVAG — 40 и «Ганц» — 50 машин. Начало работ сильно затягивалось из-за задержек с поставкой фирмой «Шкода» технической документации на танк, последний комплект которой был получен только в марте 1941 года, поэтому первый прототип «Турана» из неброневой стали был закончен лишь 8 июля того же года[4]. Первые же серийные «Тураны» сошли с конвейеров «Манфред Вейсс» в апреле 1942 года[1]. Расширение армии и увеличивавшиеся потребности в «Туранах» повлекли заказ в августе 1941 года второй партии, из 215 машин, однако переход к производству «Туранов II», в сочетании с высокой ценой машины, уже в том же месяце повлекли за собой сокращение заказа до 207 машин, затем 124 машин в мае 1942 года и, наконец, всего лишь 55, из которых 12 были произведены «Мадьяр Вагон», 24 — «Ганц» и 19 — MAVAG[2].

Вопрос об усилении вооружения «Турана» был впервые поставлен ещё до начала его производства, в мае — июне 1941 года[1][6]. Для этой цели была избрана 75-мм пушка 41.M фирмы MAVAG, с длиной ствола 25 калибров, представлявшая собой переделанную полевую пушку. Первоначально планировалось установить на танк и новый 12,7-мм пулемёт, разработка которого велась тогда, но он так и не был готов ни в срок, ни до конца войны, поэтому конструкторы вынуждены были вернуться к 8-мм пулемёту[2]. Установка пушки потребовала увеличения высоты башни на 45 мм, также модифицированный танк получил новые пулемёты 34/40AM Гебауэр и некоторые мелкие изменения. Новая модификация получила обозначение «Туран II», танки же первой модификации с 40-мм пушкой, чтобы отличить их, стали обозначаться как «Туран I»[1]. Из-за большого калибра орудия «Туран II» в Венгерской армии стал классифицироваться как тяжёлый танк[5].

Ошибка создания миниатюры: Файл не найден
Прототип «Турана III» на заводском дворе

Первый прототип «Турана II» был закончен, по разным данным, в январе[1] или феврале 1942 года[5], а первый заказ на 90 танков, вскоре увеличенный до 102, был выдан «Манфред Вейсс» в июле того же года[2]. Первые серийные «Тураны II» сошли с конвейера в январе — феврале 1943 года, и первоначально их производство велось параллельно с «Туранами I»[1][5]. Позднее заказ был увеличен до 205 машин, с привлечением остальных фирм-производителей, а в феврале 1943 года — до 322 машин, однако уже в мае того же года заказ был сокращён до 222 машин. Из-за нехватки материалов и налётов авиации Союзников выпуск бронетехники в Венгрии был прекращён к лету 1944 года[2][7]. Из 222 заказанных машин были, по одним данным, выпущены 180, в том числе «Манфред Вейсс» — 62, «Мадьяр Вагон» — 68 и «Ганц» — около 50 из заказанных 92[2]; по советским же данным, выпуск составил только 139 машин[1]. Всего, по разным данным, было выпущено от 424[1] до 459[2] серийных танков обеих модификаций, включая командирские варианты. Наибольший месячный выпуск «Турана I» — 24 машины — был отмечен в июле и сентябре 1942 года, а наибольший месячный выпуск «Турана II», в июне 1943 года, составил 22 машины[1].

Недостаточные противотанковые возможности как 40-мм, так и короткоствольной 75-мм пушек заставили вновь заняться усилением вооружения «Турана». В качестве средства для этого рассматривалась 75-мм 43.M с длиной ствола 43 калибра и высокой начальной скоростью снаряда, планировалось также довести лобовое бронирование танка до 80—95 мм. Новая модификация получила обозначение «Туран III». Переоборудованный из серийного «Турана I» прототип с 25-мм накладной бронёй и макетом пушки был закончен в августе 1943 года, а первый прототип «Турана III» был собран и прошёл испытания весной 1944 года, также с макетом пушки, которая всё ещё не была готова. Прекращение производства бронетехники к лету 1944 года, а также продолжавшиеся проблемы с новой пушкой так и оставили этот прототип в единственном экземпляре[1][5].

Модификации

  • 40.M Turán I — базовый вариант с 40-мм пушкой, выпущено 285 танков, включая командирский вариант.
  • 40.M Turán I P.K. — командирский вариант с сокращённым боекомплектом и дополнительной радиостанцией R/4T.
  • 41.M Turán II — вариант с короткоствольной 75-мм пушкой 41.M, выпущено 139 единиц.
  • 41.M Turán II P.K. — командирский вариант, лишённый пушки и башенного пулемёта, оборудованный тремя радиостанциями: R/4T, R/5a и FuG 16, закончен только один прототип.
  • 43.M Turán III — вариант с длинноствольной 75-мм пушкой 43.M и увеличенным бронированием, закончен был только прототип.

Тактико-технические характеристики

Файл:Turan tank kub1.jpg
«Туран II», вид с правого борта
ТТХ различных модификаций танков T-21 и «Туран»[8]
T-21 «Туран I» «Туран II» «Туран III»
Размеры
Длина с пушкой, м 5,50 5,50 5,50 н/д
Ширина, м 2,35 2,44 2,44 2,44
Высота, м 2,39 2,39 2,43 н/д
Боевая масса, т 16,7 18,2 19,2 около 23[9]
Экипаж, чел. 4 5 5 5
Бронирование, мм
Лоб корпуса 30 50—60 50—60 80
Борта и корма корпуса 25 25 25 25
Лоб башни 30 50—60 50—60 80
Крыша 10 8—25 8—25 8—25
Днище 10 14 14 14
Вооружение
Пушка 47-мм A9 40-мм 41.M 75-мм 41.M 75-мм 43.M
Пулемёты 2 × 7,92-мм 2 × 8-мм 2 × 8-мм 2 × 8-мм
Боекомплект, выстрелов/патронов н/д 101 / 1800 56 / 1800 н/д
Подвижность
Двигатель Бензиновый «Шкода», 240 л. с. Бензиновый 8‑цилиндровый Turan-Z, 260 л. с. Бензиновый 8‑цилиндровый Turan-Z, 260 л. с. Бензиновый 8‑цилиндровый Turan-Z, 260 л. с.
Удельная мощность, л. с./т 14,5 14,3 13,5 около 11,3
Максимальная скорость по шоссе, км/ч 50 47 43 н/д
Запас хода по шоссе, км н/д 165 150 н/д
Удельное давление на грунт, кг/см² 0,58 0,61 0,69 н/д

Описание конструкции

«Туран» имел классическую компоновку, с расположением моторно-трансмиссионного отделения в кормовой, а отделения управления и боевого отделения — в лобовой части танка. Экипаж «Турана» состоял из пяти человек: механика-водителя, стрелка-радиста, наводчика, заряжающего и командира.

Броневой корпус и башня

«Туран» имел противоснарядное дифференцированное бронирование. Броневой корпус и башня «Турана» собирались из катаных листов и плит гомогенной броневой стали, на каркасе с помощью болтов и заклёпок. Все плиты вертикального бронирования «Турана» устанавливались отвесно или с незначительными углами наклона к вертикали, толщина вертикальной брони лба корпуса и башни составляла, по разным данным, 50—60 мм[4][8] или только 50 мм[10]; бортов и кормы — 25 мм. Толщина бронелистов днища составляла 14 мм, а толщина крыши корпуса и башни в разных частях варьировалась от 8 до 25 мм[4]. С 1944 года «Тураны» начали оснащаться комплектом 8-мм бортовых противокумулятивных экранов по образцу германских, но до конца боевых действий все танки оборудовать ими не успели[1].

Для посадки и высадки экипажа в башне имелись индивидуальные люки, в бортах — для наводчика и заряжающего, и в крыше башенки — для командира. Механик-водитель и стрелок-радист имели один люк в крыше корпуса над местом стрелка-радиста, также ряд люков для доступа к агрегатам двигателя и трансмиссии имелся в крыше и корме моторно-трансмиссионного отделения.

Вооружение

Основным вооружением «Турана» являлась пушка, 40-мм 41.M 40/51 на «Туране I» или 75-мм 41.M 75/25 на «Туране II». 40-мм полуавтоматическая пушка 41.M 40/51 была разработана фирмой MAVAG на основе 37-мм противотанковых пушек, германской PaK 35/36 и чехословацкой A7, и имела длину ствола в 51 калибр / 2040 мм[11]. Начальная скорость её бронебойного снаряда составляла 800 м/с, масса осколочного снаряда — 0,96 кг, а скорострельность орудия — 12 выстрелов в минуту. Пушка размещалась в лобовой части башни на цапфах в установке, позволявшей её вертикальную наводку в пределах от −10 до +25°, наведение на цель осуществлялось при помощи телескопического прицела. Примечательной для того времени особенностью «Турана» являлось наличие у наводчика небольшого оптического дальномера[1]. Боекомплект пушки составлял 101 унитарный выстрел с бронебойными и осколочными снарядами, пушка могла использовать также боеприпасы к зенитной пушке «Бофорс»[1].

Таблица бронепробиваемости для 40-мм танковой пушки 41.M 40/51, в мм[8]
Снаряд \ Расстояние, м 300 600 1000
Бронебойный (угол встречи 30°) 42 36 30
Следует помнить, что в разное время и в разных странах использовались различные методики определения бронепробиваемости. Как следствие, прямое сравнение с аналогичными данными других орудий часто оказывается невозможным.

75-мм полуавтоматическая пушка 41.M 75/25 была разработана на основе полевого орудия и имела длину ствола в 25 калибров / 1875 мм и начальную скорость бронебойного снаряда в 450 м/с. Установка орудия была аналогична 40-мм пушке, но углы вертикальной наводки увеличились до −10…+30°, а боекомплект сократился до, по разным данным, 52[6] или 56[8] выстрелов с бронебойными и осколочно-фугасными снарядами.

Вспомогательное вооружение танков «Туран» всех модификаций состояло из двух 8-мм пулемётов 34/40AM Гебауэр. Один из них находился справа от орудия в автономной шаровой установке, а второй размещался в верхней лобовой бронеплите корпуса справа и обслуживался стрелком-радистом. Оба пулемёта имели телескопические прицелы, вместе со стволом защищённые массивными броневыми кожухами. Боекомплект пулемётов, согласно большинству источников, составлял 3000 патронов[12], хотя некоторые источники приводят цифру в 1800 патронов[8].

Средства наблюдения и связи

Средством наблюдения за местностью в боевых условиях экипажу «Турана» служили поворотные перископические призменные смотровые приборы. По одному прибору имели механик-водитель, стрелок-радист, наводчик и заряжающий, а командир танка имел командирскую башенку с двумя смотровыми приборами. Механик-водитель, помимо этого, имел смотровую щель с защитным триплексным стеклом в верхнем лобовом листе корпуса[1].

Для внешней связи «Туран» оборудовался радиостанцией R/5a, устанавливавшейся возле рабочего места стрелка-радиста, специальных же средств внутренней связи на танках не имелось. Командирские «Туран I P.K.» оснащались, помимо неё, радиостанцией R/4T, размещавшейся в кормовой нише башни[6].

Двигатель и трансмиссия

«Туран» оснащался V-образным 8-цилиндровым карбюраторным двигателем жидкостного охлаждения модели Turan-Z производства фирмы «Манфред Вейсс», развивавшим мощность 265 л. с. при 2200 об/мин. Двигатель располагался в моторном отделении танка вдоль его продольной оси, а топливный бак, ёмкостью 265 литров, был вынесен в боевое отделение[6].

В состав трансмиссии «Турана» входили[1][12]:

  • многодисковый главный фрикцион сухого трения;
  • планетарная механическая коробка передач с понижающей передачей, имевшая шесть скоростей вперёд и назад;
  • одноступенчатый планетарный механизм поворота;
  • бортовые тормоза, устанавливавшиеся как на ведущих колёсах, так и на ленивцах;
  • бортовые передачи.

Управление коробкой передач, механизмом поворота и тормозами осуществлялось при помощи пневматических сервоприводов, продублированных механическими, что облегчало работу механика-водителя[1][12].

Ходовая часть

Ходовая часть «Турана» перешла к нему с T-21 практически без изменений и состояла по каждому борту из девяти сдвоенных обрезиненных опорных катков малого диаметра, пяти сдвоенных обрезиненных поддерживающих катков, зубчатого ленивца и расположенного в корме танка ведущего колеса. Из девяти опорных катков, восемь были сблокированы по четыре в двух тележках. Каждые два катка объединялись на концах балансиров, которые в свою очередь крепились шарнирно на других балансирах, сблокированных на шарнирах попарно по «ножничной» схеме с горизонтальной листовой рессорой в качестве упругого элемента. Девятый каток жёстко закреплялся между ленивцем и передней тележкой подвески, работая только при преодолении танком вертикальных препятствий[6].

Машины на базе «Турана»

Файл:Zrinyi self-propelled gun.jpg
«Зриньи II» с бортовыми экранами в экспозиции Бронетанкового музея в Кубинке

40/43.M, «Зриньи II» (венг. Zrínyi II) — самоходная артиллерийская установка (САУ) класса штурмовых орудий. Создана в 1942 году на уширенном на 450 мм шасси «Турана» и была вооружена 105-мм гаубицей, в то время как бронирование лба рубки САУ составляло 75 мм. «Зриньи» производилась в сравнительно малых количествах — весь выпуск в 1943—1944 годах составил 66 единиц, но благодаря своим высоким тактико-техническим характеристикам она, несмотря на некоторую отсталость конструкции, считается лучшим образцом венгерской бронетехники периода Второй мировой войны[13][14]. САУ использовались войсками на Восточном фронте и пользовались популярностью благодаря сочетанию мощного орудия и сравнительно хорошей броневой защиты с низким силуэтом машины[2].

44.M, «Зриньи I» (венг. Zrínyi I). Поскольку 105-мм гаубица не могла бороться с танками, была предпринята попытка перевооружить «Зриньи» 75-мм пушкой 43.M с длиной ствола 43 калибра, той же, что должна была устанавливаться на «Туране III». Прототип модифицированной САУ, известной как «Зриньи I», был завершён в феврале 1944 года, по одним данным, дальше его изготовления дело не продвинулось[14], по другим же — было произведено четыре серийных машины[2][13], но так или иначе, сколько-нибудь заметного влияния на ход боевых действий они не оказали.

Состоял на вооружении

Боевое применение

Венгерская армия

Файл:Bundesarchiv Bild 101I-244-2306-15, Ostfront, Rückzug ungarischer Truppen.jpg
«Туран II», по-видимому, 2-й танковой дивизии, с пехотой на броне. Токай, отступление венгерских войск в августе 1944 года

Первые 12 серийных «Туранов» поступили в танковую школу в Эстергоме в мае 1942 года[17]. Вскоре новые танки начали поступать и в боевые части, на вооружение 1-й и 2-й танковых и 1-й кавалерийской дивизий. С мая 1943 года в войска начали поступать и новые «Туран II». Помимо танковых частей, некоторое количество танков придавалось и ротам САУ. На 30 октября 1943 года в войсках насчитывалось 242 танка «Туран» обеих модификаций: 61 в 1-м танковом полку 1-й танковой дивизии, 120 в 3-м танковом полку 2-й танковой дивизии, 56 в танковом батальоне 1-й кавалерийской дивизии; также 2 танка находились в 1-й роте САУ и ещё 3 использовались в качестве учебных в танковой школе[1].

На фронт «Тураны» попали только в апреле 1944 года, в составе 2-й танковой дивизии, имевшей 120 машин этого типа. Впервые в бой танки вступили 17 апреля при контратаке наступавших советских войск в направлении от Солотвины на Коломыю. В этом же бою «Тураны» впервые встретились с Т-34-85 и, по венгерским данным, уничтожили два из них огнём 75-мм пушек, заставив остальные отступить[18]. Применение танков на лесистой и гористой местности успеха не принесло, и к 26 апреля венгерские войска остановили дальнейшее продвижение, потеряв в ходе операции 30 танков[19]. Бои показали полную неэффективность 40-мм пушки «Турана I» против Т-34-85, значительно лучше показала себя 75-мм пушка «Турана II». В ходе боёв, с 17 апреля по 13 мая, экипажи «Туранов» 2-й дивизии заявили об уничтожении 27 советских танков, в том числе нескольких Т-34-85 и по меньшей мере одного «Шермана», почти все из которых были подбиты 75-мм пушками[20]. После этого дивизия принимала участие в боях у Станиславова в августе — сентябре того же года. 58 сентября дивизия приняла участие в наступлении на румынские позиции[21], в ходе которого, в танковом сражении у Торды, она понесла ещё более тяжёлые потери и 23 сентября была выведена в тыл[1].

1-я кавалерийская дивизия была отправлена на фронт в июне 1944 года, будучи придана группе армий «Центр»[20]. Лето дивизия провела в боях в восточной Польше, с боями отступая к Варшаве[19], и заслужила высочайшую оценку германского командования среди подразделений европейских союзников Германии[20]. Потеряв все свои танки в ходе отступления, в сентябре была выведена в тыл и она[19]. 1-я танковая дивизия, имея 124 «Турана»[19], вошла в состав 4-го корпуса и служила его основной ударной силой в начавшемся 13 сентября 1944 года наступлении венгерских войск в Трансильвании. Наступление, однако, уже вскоре было остановлено контратакой советских войск, и дивизия начала постепенное отступление на территорию Венгрии[19][22]. В ходе сентябрьских боёв танкисты 1-й дивизии заявили уничтожение более 30 танков противника, в основном Т-34-85[22].

К началу ноября 1944 года наступающие советские войска достигли пригородов Будапешта, и началась оборона города, в которой к отступившей 1-й танковой присоединились 2-я танковая и 1-я кавалерийская дивизии[19]. 1-я танковая дивизия сражалась в окружении в самом городе, и последние её остатки были уничтожены или взяты в плен при попытке прорыва 11 февраля 1945 года[23]. 2-я танковая и 1-я кавалерийская дивизии вели бои к северу от города, постепенно отступая к западу. Последней операцией, в которой приняли участие как «Тураны», так и остальные венгерские бронетанковые войска, стали бои у озера Балатон в марте — апреле 1945 года, в ходе которых подразделения вели бои в районе Вертеша, после чего последние остававшиеся танки были захвачены РККА[19][23].

РККА

Помимо Венгрии, трофейные «Тураны» использовались также советскими войсками. Впервые новые венгерские танки были захвачены РККА при разгроме венгерской 2-й танковой дивизии в августе 1944 года. В преддверии тяжёлых боёв в Карпатах было решено использовать всю доступную бронетехнику, в том числе захваченную венгерскую, которая была сведена в сформированный 9 сентября 1944 года отдельный армейский батальон трофейных танков, насчитывавший 8 «Туранов»[15][21]. Батальон впервые вступил в бой 15 сентября в составе 18-й армии, а с 13 ноября был придан 5-й отдельной гвардейской танковой бригаде. По состоянию на 1 января 1945 года в батальоне всё ещё имелись 3 «Турана», но они, как и другая трофейная венгерская техника, находились в плохом техническом состоянии и требовали ремонта[24]. Кроме этого, несколько брошенных венгерскими войсками на территории Словакии в начале 1945 года «Туранов» были захвачены Чехословакией и после войны использовались фирмой «Шкода» для различных экспериментов[10].

Оценка машины

В целом «Туран» создавался на основе чехословацкой конструкции 1930-х годов, и несмотря на все усовершенствования, внесённые в него в Венгрии, такие как полноценное противоснарядное бронирование и трёхместная башня, позволявшая освободить командира танка от дополнительных обязанностей и обеспечить ему хороший обзор поля боя за счёт командирской башенки, танк всё равно сохранял устаревшую конструкцию корпуса и подвески[19]. «Туран» также был сложен и дорог в производстве[1][2], а в результате как задержек с поставками чертежей, так и вносимых венграми в конструкцию изменений, освоение в промышленности танка затянулось до 1942 года. Ввод же танка в бой затянулся ещё на два года, а к 1944 году танк, несмотря на попытки модернизировать его, уже устарел[19].

«Туран» отличался сочетанием прогрессивных решений, введённых уже в Венгрии, таких как полное разделение функций экипажа за счёт трёхместной башни, радиофикация всех танков, применение сервоприводов для управления трансмиссией, сравнительно совершенные прицельно-наблюдательные приборы, поставлявшиеся из Германии[7][1], с унаследованными от T-21 устаревшими — клёпаной конструкцией корпуса и башни, более сложной в производстве и менее снарядостойкой, чем сварная, переход к которой осуществлялся в те годы в танкостроении повсеместно, и устаревшей, восходящей ещё к «Виккерсу-шеститонному», конструкцией шасси, мало подходившей для сравнительно скоростной машины[25].

Файл:Char T-34.jpg
Т-34-85, бывший основным противником «Турана» на поле боя

Главным недостатком «Турана» являлось его слабое вооружение. 40-мм пушка могла бороться только с лёгкими советскими танками, уже броню среднего Т-34 она могла сколько-нибудь эффективно пробить лишь в нижней части бортов, и то лишь на сравнительно малых дистанциях. Лобовая же броня Т-34 и вовсе была для него практически неуязвима, за исключением шансов на удачное попадание в ослабленные места с малых дистанций[20]. Сравнительно невысоким было и осколочное действие 40-мм снаряда[8]. Переход на короткоствольную 75-мм пушку исправил положение лишь частично, хотя, по венгерским данным, она всё же была способна подбить Т-34-85[20]. Как говорилось в докладе советской комиссии по трофейной венгерской бронетехнике, «Тураны» были наиболее пригодны для поддержки пехоты, но малоэффективны в борьбе с танками[24]. Вместе с тем, как 40-мм, так и 75-мм их пушки оценивались хорошо, как безотказные в работе и имеющие высокую точность стрельбы[15]. Лобовое бронирование «Турана» было способно защитить его лишь от танковых или противотанковых орудий довоенного поколения, имевших калибр не более 45 мм, тогда как современные ему 57-мм и 76-мм пушки не испытывали проблем с пробитием его брони на дистанциях до 1000 метров. Дополнительно снижало его живучесть клёпаное соединение деталей корпуса и башни, склонное при попадании снаряда, даже если тот не пробивал броню, к отстрелу внутрь танка заклёпок, которые могли поразить экипаж и оборудование.

Таким образом, если в 1941—1942 годах «Туран» мог бы достаточно эффективно бороться с советскими танками, имевшими в большинстве своём противопульное бронирование и вооружение калибром не более 45 мм[19], то к 1944 году, когда танк впервые появился на поле боя, его обычными противниками стали Т-34 и новые Т-34-85, шансов в бою с которыми у «Турана» имелось мало. В какой-то мере спасти ситуацию смог бы переход на «Туран III», сочетание вооружения и брони которого уравнивало шансы танка в бою хотя бы с Т-34, но серийное производство этой модификации так и не было начато.

Сохранившиеся экземпляры

Единственный известный сохранившийся экземпляр «Турана» — «Туран II» с номером 2H423, оснащённый бортовыми экранами, находится в экспозиции Бронетанкового музея в Кубинке в России[26].

«Туран» в сувенирной и игровой индустрии

По причине сравнительно малой известности, особенно на Западе, «Туран» слабо отражён в этих областях. В компьютерных играх «Туран» практически не встречается, за исключением пользовательских модификаций. Также на данный момент этот танк доступен на тестовом сервере игры World of Tanks, и, следовательно, после теста будет доступен в игре.[[К:Википедия:Статьи без источников (страна: Ошибка Lua: callParserFunction: function "#property" was not found.)]][[К:Википедия:Статьи без источников (страна: Ошибка Lua: callParserFunction: function "#property" was not found.)]][[К:Википедия:Статьи без источников (страна: Ошибка Lua: callParserFunction: function "#property" was not found.)]]Ошибка Lua: callParserFunction: function "#property" was not found.Туран (танк)Ошибка Lua: callParserFunction: function "#property" was not found.Туран (танк)Ошибка Lua: callParserFunction: function "#property" was not found.Туран (танк)[источник не указан 1523 дня] Сравнительно слабо представлен «Туран» и в модельной индустрии, лишь отдельными фирмами, такими как Botond или Colinec, малыми сериями выпускаются смоляные модели разных модификаций танка в масштабе 1:35, однако в силу технологии производства такие модели отличаются высокой, по сравнению с традиционными пластиковыми, ценой и сложностью сборки.

Напишите отзыв о статье "Туран (танк)"

Примечания

  1. 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 И. П. Шмелев. Бронетанковая техника Венгрии (1940—1945). — С. 11.
  2. 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 L. Ness. Jane’s World War II Tanks and Fighting Vehicles: The Complete Guide. — London: Jane’s Information Group / Harper Collins Publishers, 2002. — P. 117. — ISBN 0-00711-228-9.
  3. 1 2 3 4 5 И. П. Шмелев. Бронетанковая техника Венгрии (1940—1945). — С. 10.
  4. 1 2 3 4 5 М. Барятинский. Танки Хонведшега. — С. 10.
  5. 1 2 3 4 5 C. Becze. Magyar Steel. Hungarian Armour in WWII. — P. 43. — ISBN 978-8-389-45029-6.
  6. 1 2 3 4 5 М. Барятинский. Танки Хонведшега. — С. 13.
  7. 1 2 И. П. Шмелев. Бронетанковая техника Венгрии (1940—1945). — С. 2.
  8. 1 2 3 4 5 6 И. П. Шмелев. Бронетанковая техника Венгрии (1940—1945). — С. 31.
  9. Характеристики проекта, точные характеристики прототипа неизвестны.
  10. 1 2 C. Becze. Magyar Steel. Hungarian Armour in WWII. — P. 45. — ISBN 978-8-389-45029-6.
  11. М. Барятинский. Танки Хонведшега. — С. 11.
  12. 1 2 3 М. Барятинский. Танки Хонведшега. — С. 12.
  13. 1 2 М. Барятинский. Танки Хонведшега. — С. 18.
  14. 1 2 И. П. Шмелев. Бронетанковая техника Венгрии (1940—1945). — С. 19.
  15. 1 2 3 М. Барятинский. Танки Хонведшега. — С. 31.
  16. Музей боевой славы в Ямболе или «четвёрки» и «штуги» в Болгарии // «Техника и вооружение», № 4, 2014. стр.41-47
  17. М. Барятинский. Танки Хонведшега. — С. 14.
  18. C. Becze. Magyar Steel. Hungarian Armour in WWII. — P. 35. — ISBN 978-8-389-45029-6.
  19. 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 М. Барятинский. Танки Хонведшега. — С. 15.
  20. 1 2 3 4 5 C. Becze. Magyar Steel. Hungarian Armour in WWII. — P. 36. — ISBN 978-8-389-45029-6.
  21. 1 2 C. Becze. Magyar Steel. Hungarian Armour in WWII. — P. 37. — ISBN 978-8-389-45029-6.
  22. 1 2 C. Becze. Magyar Steel. Hungarian Armour in WWII. — P. 38. — ISBN 978-8-389-45029-6.
  23. 1 2 C. Becze. Magyar Steel. Hungarian Armour in WWII. — P. 40. — ISBN 978-8-389-45029-6.
  24. 1 2 М. Барятинский. Танки Хонведшега. — С. 32.
  25. R. M. Ogorkiewicz. Technology of Tanks. — Coulsdon: Jane's Information Group, 1991. — P. 316. — 500 p. — ISBN 0-71060-595-1.
  26. М. Барятинский. Танки Хонведшега. — С. 20.

Литература

  • М. Барятинский. Танки Хонведшега. — М.: Моделист-конструктор, 2005. — 32 с. — (Бронеколлекция № 3 (60) / 2005). — 3000 экз.
  • И. П. Шмелев. Бронетанковая техника Венгрии (1940—1945) / А. Дучицкий. — М.: М-Хобби, 1995. — 31 с. — (Белая серия № 2). — 5000 экз.
  • C. Becze. Magyar Steel. Hungarian Armour in WWII. — Sandomierz; Redbourn: STRATUS for Mushroom Model Publications, 2006. — 84 p. — (Green Series № 4101). — ISBN 978-8-389-45029-6.
  • L. Ness. Jane’s World War II Tanks and Fighting Vehicles: The Complete Guide. — London: Jane’s Information Group / Harper Collins Publishers, 2002. — 237 p. — ISBN 0-00711-228-9.


Отрывок, характеризующий Туран (танк)

– Успокойся, доченька. Теперь это мой мир. И власть Караффы не простирается на него. Я никогда не оставлю ни тебя, ни Анну. Я буду приходить к вам, когда только позовёшь. Успокойся, родная.
– Что ты чувствуешь, отец? Чувствуешь ли ты что-либо?.. – чуть стесняясь своего наивного вопроса, всё же спросила я.
– Я чувствую всё то же, что чувствовал на Земле, только намного ярче. Представь рисунок карандашом, который вдруг заполняется красками – все мои чувства, все мысли намного сильнее и красочнее. И ещё... Чувство свободы потрясающе!.. Вроде бы я такой же, каким был всегда, но в то же время совершенно другой... Не знаю, как бы точнее объяснить тебе, милая... Будто я могу сразу объять весь мир, или просто улететь далеко, далеко, к звёздам... Всё кажется возможным, будто я могу сделать всё, что только пожелаю! Это очень сложно рассказать, передать словами... Но поверь мне, доченька – это чудесно! И ещё... Я теперь помню все свои жизни! Помню всё, что когда-то было со мною... Всё это потрясает. Не так уж и плоха, как оказалось, эта «другая» жизнь... Поэтому, не бойся, доченька, если тебе придётся придти сюда – мы все будем ждать тебя.
– Скажи мне отец... Неужели таких людей, как Караффа, тоже ждёт там прекрасная жизнь?.. Но ведь, в таком случае, это опять страшная несправедливость!.. Неужели опять всё будет, как на Земле?!.. Неужели он никогда не получит возмездие?!!
– О нет, моя радость, Караффе здесь не найдётся места. Я слышал, такие, как он, уходят в ужасный мир, только я пока ещё там не был. Говорят – это то, что они заслужили!.. Я хотел посмотреть, но ещё не успел пока. Не волнуйся, доченька, он получит своё, попав сюда.
– Можешь ли ты помочь мне оттуда, отец?– с затаённой надеждой спросила я.
– Не знаю, родная... Я пока ещё не понял этот мир. Я как дитя, делающее первые шаги... Мне предстоит сперва «научиться ходить», прежде чем я смогу ответить тебе... А теперь я уже должен идти. Прости, милая. Сперва я должен научиться жить среди наших двух миров. А потом я буду приходить к тебе чаще. Мужайся, Изидора, и ни за что не сдавайся Караффе. Он обязательно получит, что заслужил, ты уж поверь мне.
Голос отца становился всё тише, пока совсем истончился и исчез... Моя душа успокоилась. Это и правда был ОН!.. И он снова жил, только теперь уже в своём, ещё незнакомом мне, посмертном мире... Но он всё также думал и чувствовал, как он сам только что говорил – даже намного ярче, чем когда он жил на Земле. Я могла больше не бояться, что никогда не узнаю о нём... Что он ушёл от меня навсегда.
Но моя женская душа, несмотря ни на что, всё так же скорбела о нём... О том, что я не могла просто по-человечески его обнять, когда мне становилось одиноко... Что не могла спрятать свою тоску и страх на его широкой груди, желая покоя... Что его сильная, ласковая ладонь не могла больше погладить мою уставшую голову, этим как бы говоря, что всё уладится и всё обязательно будет хорошо... Мне безумно не хватало этих маленьких и вроде бы незначительных, но таких дорогих, чисто «человеческих» радостей, и душа голодала по ним, не в состоянии найти успокоения. Да, я была воином... Но ещё я была и женщиной. Его единственной дочерью, которая раньше всегда знала, что случись даже самое страшное – отец всегда будет рядом, всегда будет со мной... И я болезненно по всему этому тосковала...
Кое-как стряхнув нахлынувшую печаль, я заставила себя думать о Караффе. Подобные мысли тут же отрезвляли и заставляли внутренне собираться, так как я прекрасно понимала, что данный «покой» являлся всего лишь временной передышкой...
Но к моему величайшему удивлению – Караффа всё также не появлялся...
Проходили дни – тревога росла. Я пыталась придумать какие-то объяснения его отсутствию, но ничего серьёзного, к сожалению, в голову не приходило... Я чувствовала, что он что-то готовит, но никак не могла угадать – что. Измученные нервы сдавали. И чтобы окончательно не сойти с ума от ожидания, я начала каждодневно гулять по дворцу. Выходить мне не запрещалось, но и не одобрялось, поэтому, не желая далее сидеть взаперти, я для себя решила, что буду гулять... несмотря на то, что возможно это кому-то и не понравится. Дворец оказался огромным и необычайно богатым. Красота комнат поражала воображение, но лично я в такой бьющей в глаза роскоши никогда не смогла бы жить... Позолота стен и потолков давила, ущемляя мастерство изумительных фресок, задыхавшихся в сверкающем окружении золотых тонов. Я с наслаждением отдавала дань таланту художников, расписывавших это чудо-жилище, часами любуясь их творениями и искренне восхищаясь тончайшим мастерством. Пока что никто меня не беспокоил, никто ни разу не остановил. Хотя постоянно встречались какие-то люди, которые, встретив, с уважением кланялись и уходили дальше, спеша каждый по своим делам. Несмотря на такую ложную «свободу», всё это настораживало, и каждый новый день приносил всё большую и большую тревогу. Это «спокойствие» не могло продолжаться вечно. И я была почти уверена, что оно обязательно «разродится» какой-то жуткой и болезненной для меня бедой...
Чтобы как можно меньше думать о плохом, я каждый день заставляла себя всё глубже и внимательнее исследовать потрясающий Папский дворец. Меня интересовал предел моих возможностей... Должно ведь было где-то находиться «запрещённое» место, куда «чужым» входить не дозволялось?.. Но, как ни странно, пока что никакой «реакции» у охраны вызвать не удавалось... Мне беспрепятственно разрешалось гулять везде, где желалось, конечно же, не покидая пределов самого дворца.
Так, совершенно свободно разгуливая по жилищу святейшего Папы, я ломала голову, не представляя, что означал этот необъяснимый, длительный «перерыв». Я точно знала, Караффа очень часто находился у себя в покоях. Что означало только одно – в длительные путешествия он пока что не отправлялся. Но и меня он почему-то всё также не беспокоил, будто искренне позабыл, что я находилась в его плену, и что всё ещё была жива...
Во время моих «прогулок» мне встречалось множество разных-преразных приезжих, являвшихся на визит к святейшему Папе. Это были и кардиналы, и какие-то мне незнакомые, очень высокопоставленные лица (о чём я судила по их одежде и по тому, как гордо и независимо они держались с остальными). Но после того, как покидали покои Папы, все эти люди уже не выглядели такими уверенными и независимыми, какими были до посещения приёмной... Ведь для Караффы, как я уже говорила, не имело значения, кем был стоящий перед ним человек, единственно важным для Папы была ЕГО ВОЛЯ. А всё остальное не имело значения. Поэтому, мне очень часто приходилось видеть весьма «потрёпанных» визитёров, суетливо старавшихся как можно быстрее покинуть «кусачие» Папские покои...
В один из таких же, совершенно одинаковых «сумрачных» дней, я вдруг решилась осуществить то, что уже давно не давало мне покоя – навестить наконец-то зловещий Папский подвал... Я знала, что это наверняка было «чревато последствиями», но ожидание опасности было во сто раз хуже, чем сама опасность.
И я решилась...
Спустившись вниз по узким каменным ступенькам и открыв тяжёлую, печально-знакомую дверь, я попала в длинный, сырой коридор, в котором пахло плесенью и смертью... Освещения не было, но продвигаться дальше большого труда не доставляло, так как я всегда неплохо ориентировалась в темноте. Множество маленьких, очень тяжёлых дверей грустно чередовались одна за другой, полностью теряясь в глубине мрачного коридора... Я помнила эти серые стены, помнила ужас и боль, сопровождавшие меня каждый раз, когда приходилось оттуда возвращаться... Но я приказала себе быть сильной и не думать о прошлом. Приказала просто идти.
Наконец-то жуткий коридор закончился... Хорошенько всмотревшись в темноту, в самом его конце я сразу же узнала узкую железную дверь, за которой так зверски погиб когда-то мой ни в чём не повинный муж... бедный мой Джироламо. И за которой обычно слышались жуткие человеческие стоны и крики... Но в тот день привычных звуков почему-то не было слышно. Более того – за всеми дверьми стояла странная мёртвая тишина... Я чуть было не подумала – наконец-то Караффа опомнился! Но тут же себя одёрнула – Папа был не из тех, кто успокаивался или вдруг становился добрее. Просто, в начале зверски измучив, чтобы узнать желаемое, позже он видимо начисто забывал о своих жертвах, оставляя их (как отработанный материал!) на «милость» мучивших их палачей...
Осторожно приблизившись к одной из дверей, я тихонько нажала на ручку – дверь не поддавалась. Тогда я стала слепо её ощупывать, надеясь найти обычный засов. Рука наткнулась на огромный ключ. Повернув его, тяжёлая дверь со скрежетом поползла внутрь... Осторожно войдя в комнату пыток, я нащупала погасший факел. Огнива, к моему большому сожалению, не было.
– Посмотрите чуть левее... – раздался вдруг слабый, измученный голос.
Я вздрогнула от неожиданности – в комнате кто-то находился!.. Пошарив рукой по левой стене, наконец-то нащупала, что искала... При свете зажжённого факела, прямо передо мной сияли большие, широко распахнутые, васильковые глаза... Прислонившись к холодной каменной стене, сидел измученный, прикованный широкими железными цепями, человек... Не в состоянии хорошенько рассмотреть его лица, я поднесла огонь поближе и удивлённо отшатнулась – на грязной соломе, весь измазанный собственной кровью, сидел... кардинал! И по его сану я тут же поняла – он был одним из самых высокопоставленных, самых приближённых к Святейшему Папе. Что же побудило «святого отца» так жестоко поступить со своим возможным преемником?!.. Неужели даже к «своим» Караффа относился с той же жестокостью?..
– Вам очень плохо, Ваше преосвященство? Чем я могу помочь вам?– растерянно озираясь вокруг, спросила я.
Я искала хотя бы глоток воды, чтобы напоить несчастного, но воды нигде не было.
– Посмотрите в стене... Там дверца... Они держат там для себя вино... – как бы угадав мои мысли, тихо прошептал человек.
Я нашла указанный шкафчик – там и правда хранилась бутыль, пахнувшая плесенью и дешёвым, кисловатым вином. Человек не двигался, я осторожно подняла его за подбородок, пытаясь напоить. Незнакомец был ещё довольно молодым, лет сорока – сорока пяти. И очень необычным. Он напоминал грустного ангела, замученного зверьми, звавшими себя «человеками»... Лицо было очень худым и тонким, но очень правильным и приятным. А на этом странном лице, как две звезды, внутренней силой горели яркие васильковые глаза... Почему-то он показался мне знакомым, только я никак не могла вспомнить, где и когда могла его встречать.
Незнакомец тихо застонал.
– Кто вы, Монсеньёр? Чем я могу помочь вам? – ещё раз спросила я.
– Меня зовут Джованни... более знать вам ни к чему, мадонна... – хрипло произнёс человек. – А кто же вы? Как вы попали сюда?
– О, это очень длинная и грустная история... – улыбнулась я. – Меня зовут Изидора, и более знать вам также ни к чему, Монсеньёр...
– Известно ли вам, как можно отсюда уйти, Изидора? – улыбнулся в ответ кардинал. – Каким-то образом вы ведь здесь оказались?
– К сожалению, отсюда так просто не уходят – грустно ответила я – Мой муж не сумел, во всяком случае... А отец дошёл только лишь до костра.
Джованни очень грустно посмотрел на меня и кивнул, показывая этим, что всё понимает. Я попыталась напоить его найденным вином, но ничего не получалось – он не в состоянии был сделать даже малейшего глотка. «Посмотрев» его по-своему, я поняла, что у бедняги была сильно повреждена грудь.
– У вас перебита грудная клетка, Монсеньёр, я могу помочь вам... если, конечно, вы не побоитесь принять мою «ведьмину» помощь... – как можно ласковее улыбнувшись, сказала я.
При тусклом свете дымившего факела, он внимательно всматривался в моё лицо, пока его взгляд, наконец, не зажёгся пониманием.
– Я знаю, кто вы... Я вас помню! Вы – знаменитая Венецианская Ведьма, с которой его святейшество ни за что не желает расставаться – тихо произнёс Джованни – О вас рассказывают легенды, мадонна! Многие в окружении Папы желают, чтобы вы были мертвы, но он никого не слушает. Зачем вы ему так нужны, Изидора?
Было видно, что разговор даётся ему очень непросто. На каждом вздохе кардинал хрипел и кашлял, не в состоянии нормально вздохнуть.
– Вам очень тяжело. Пожалуйста, позвольте мне помочь вам! – упорно не сдавалась я, зная, что после уже никто больше ему не поможет.
– Это не важно... Думаю, вам лучше будет отсюда побыстрее уйти, мадонна, пока не пришли мои новые тюремщики, или ещё лучше – сам Папа. Не думаю, что ему очень понравилось бы вас здесь застать... – тихо прошептал кардинал, и добавил, – А вы и, правда, необыкновенно красивы, мадонна... Слишком... даже для Папы.
Не слушая его более, я положила руку ему на грудь, и, чувствуя, как в перебитую кость вливается живительное тепло, отрешилась от окружающего, полностью сосредоточившись только на сидевшем передо мной человеке. Через несколько минут, он осторожно, но глубоко вздохнул, и не почувствовав боли, удивлённо улыбнулся.
– Не звали бы вы себя Ведьмой – вас тут же окрестили бы святой, Изидора! Это чудесно! Правда, жаль, что вы поработали напрасно... За мной ведь скоро придут, и, думаю, после мне понадобится лечение посерьёзнее... Вы ведь знакомы с его методами, не так ли?
– Неужели вас будут мучить, как всех остальных, Монсеньёр?.. Вы ведь служите его излюбленной церкви!.. И ваша семья – я уверена, она очень влиятельна! Сможет ли она помочь вам?
– О, думаю убивать меня так просто не собираются... – горько улыбнулся кардинал. – Но ведь ещё до смерти в подвалах Караффы заставляют о ней молить... Не так ли? Уходите, мадонна! Я постараюсь выжить. И буду с благодарностью вспоминать вас...
Я грустно оглядела каменную «келью», вдруг с содроганием вспомнив висевшего на стене, мёртвого Джироламо... Как же долго весь этот ужас будет продолжаться?!.. Неужели я не найду пути уничтожить Караффу, и невинные жизни будут всё также обрываться одна за другой, безнаказанно уничтожаемые им?..
В коридоре послышались чьи-то шаги. Через мгновение дверь со скрипом открылась – на пороге стоял Караффа....
Его глаза сверкали молниями. Видимо, кто-то из старательных слуг немедля доложил, что я пошла в подвалы и теперь «святейшество» явно собиралось, вместо меня, выместить свою злость на несчастном кардинале, беспомощно сидевшем рядом со мной...
– Поздравляю, мадонна! Это место явно пришлось вам по душе, если даже в одиночестве вы возвращаетесь сюда! – Что ж, разрешите доставить вам удовольствие – мы сейчас покажем вам милое представление! – и довольно улыбаясь, уселся в своё обычное большое кресло, собираясь наслаждаться предстоящим «зрелищем»...
У меня от ненависти закружилась голова... Почему?!.. Ну почему этот изверг считал, что ему принадлежит любая человеческая жизнь, с полным правом отнять её, когда ему заблагорассудится?..
– Ваше святейшество, неужели и среди верных служителей вашей любимой церкви попадаются еретики?.. – чуть сдерживая возмущение, с издевкой спросила я.
– О, в данном случае это всего лишь серьёзное непослушание, Изидора. Ересью здесь и не пахнет. Я просто не люблю, когда мои приказы не выполняются. И каждое непослушание нуждается в маленьком уроке на будущее, не так ли, мой дорогой Мороне?.. Думаю, в этом вы со мной согласны?
Мороне!!! Ну, конечно же! Вот почему этот человек показался мне знакомым! Я видела его всего лишь раз на личном приёме Папы. Но кардинал восхитил меня тогда своим истинно природным величием и свободой своего острого ума. И помнится мне, что Караффа тогда казался очень к нему благожелательным и им довольным. Чем же сейчас кардинал сумел так сильно провиниться, что злопамятный Папа смел посадить его в этот жуткий каменный мешок?..
– Ну что ж, мой друг, желаете ли вы признать свою ошибку и вернуться обратно к Императору, чтобы её исправить, или будете гнить здесь, пока не дождётесь моей смерти... которая, как мне стало известно, произойдёт ещё очень нескоро...
Я застыла... Что это означало?! Что изменилось?! Караффа собирался жить долго??? И заявлял об этом очень уверенно! Что же такое могло с ним произойти за время его отсутствия?..
– Не старайтесь, Караффа... Это уже не интересно. Вы не имеете права меня мучить, и держать меня в этом подвале. И вам прекрасно это известно, – очень спокойно ответил Мороне.
В нём всё ещё присутствовало его неизменное достоинство, которое когда-то меня так искренне восхитило. И тут же в моей памяти очень ярко всплыла наша первая и единственная встреча...
Это происходило поздно вечером на одном из странных «ночных» приёмов Караффы. Ожидавших уже почти не оставалось, как вдруг, худой, как жердь, слуга объявил, что на приём пришёл его преосвященство кардинал Мороне, который, к тому же, «очень спешит». Караффа явно обрадовался. А тем временем в зал величественной поступью входил человек... Уж если кто и заслуживал звания высшего иерарха церкви, то это был именно он! Высокий, стройный и подтянутый, великолепный в своём ярком муаровом одеянии, он шёл лёгкой, пружинистой походкой по богатейшим коврам, как по осенним листьям, гордо неся свою красивую голову, будто мир принадлежал только ему. Породистый от корней волос до самых кончиков своих аристократических пальцев, он вызывал к себе невольное уважение, даже ещё не зная его.
– Готовы ли вы, Мороне? – весело воскликнул Караффа. – Я надеюсь, что вы порадуете Нас своими стараниями! Что ж, счастливой дороги вам, кардинал, поприветствуйте от Нас Императора! – и встал, явно собираясь удалиться.
Я не выносила манеру Караффы говорить о себе «мы», но это была привилегия Пап и королей, и оспаривать её, естественно, никто никогда не пытался. Мне сильно перечила такая преувеличенная подчёркнутость своей значимости и исключительности. Но тех, кто такую привилегию имел, это, конечно же, полностью устраивало, не вызывая у них никаких отрицательных чувств. Не обращая внимания на слова Караффы, кардинал с лёгкостью преклонил колено, целуя «перстень грешников», и, уже поднимаясь, очень пристально посмотрел на меня своими яркими васильковыми глазами. В них отразился неожиданный восторг и явное внимание... что Караффе, естественно, совершенно не понравилось.
– Вы пришли сюда видеть меня, а не разбивать сердца прекрасных дам! – недовольно прокаркал Папа. – Счастливого пути, Мороне!
– Я должен переговорить с вами, перед тем, как начну действовать, Ваше святейшество – со всей возможной учтивостью, ничуть не смутившись, произнёс Мороне. – Ошибка с моей стороны может стоить нам очень дорого. Поэтому прошу выделить мне чуточку вашего драгоценного времени, перед тем, как я покину вас.
Меня удивил оттенок колючей иронии, прозвучавший в словах «вашего драгоценного времени»... Он был почти, что неуловимым, но всё же – он явно был! И я тут же решила получше присмотреться к необычному кардиналу, удивляясь его смелости. Ведь обычно ни один человек не решался шутить и уж, тем более – иронизировать с Караффой. Что в данном случае показывало, что Мороне его ничуточки не боялся... А вот, что являлось причиной такого уверенного поведения – я сразу же решила выяснить, так как не пропускала ни малейшего случая узнать кого-то, кто мог бы когда-нибудь оказать мне хоть какую-то помощь в уничтожении «святейшества»... Но в данном случае мне, к сожалению, не повезло... Взяв кардинала под руку и приказав мне дожидаться в зале, Караффа увёл Мороне в свои покои, не разрешив мне даже простится с ним. А у меня почему-то осталось чувство странного сожаления, как будто я упустила какой-то важный, пусть даже и очень маленький шанс получить чужую поддержку...
Обычно Папа не разрешал мне находиться в его приёмной, когда там были люди. Но иногда, по той или иной причине, он вдруг «повелевал» следовать за ним, и отказать ему в этом, навлекая на себя ещё большие неприятности, было с моей стороны просто неразумно, да и не было на то никакого серьёзного повода. Потому я всегда шла, зная, что, как обычно, Папа будет с каким-то непонятным интересом наблюдать мою реакцию на тех или иных приглашённых. Мне было совершенно безразлично, зачем ему было нужно подобное «развлечение». Но такие «встречи» позволяли мне чуточку развеяться, и уже ради этого стоило не возражать против его странноватых приглашений.
Так и не встретившись никогда более с заинтересовавшим меня кардиналом Мороне, я очень скоро о нём забыла. И вот теперь он сидел на полу прямо передо мной, весь окровавленный, но всё такой же гордый, и опять заставлял точно также восхищаться его умением сохранять своё достоинство, оставаясь самим собой в любых, даже самых неприятных жизненных обстоятельствах.
– Вы правы, Мороне, у меня нет серьёзного повода вас мучить... – и тут же улыбнулся. – Но разве он Нам нужен?.. Да и притом, не все мучения оставляют видимые следы, не так ли?
Я не желала оставаться!.. Не хотела смотреть, как это чудовищное «святейшество» будет практиковать свои «таланты» на совершенно невиновном человеке. Но я также прекрасно знала, что Караффа меня не отпустит, пока не насладится одновременно и моим мучением. Поэтому, собравшись, насколько позволяли мне мои расшатанные нервы, я приготовилась смотреть...
Могучий палач легко поднял кардинала, привязывая к его ступням тяжёлый камень. Вначале я не могла понять, что означала такая пытка, но продолжение, к сожалению, не заставило себя ждать... Палач потянул рычаг, и тело кардинала начало подниматься... Послышался хруст – это выходили из мест его суставы и позвонки. Мои волосы встали дыбом! Но кардинал молчал.
– Кричите, Мороне! Доставьте мне удовольствие! Возможно, тогда я отпущу вас раньше. Ну, что же вы?.. Я вам приказываю. Кричите!!!
Папа бесился... Он ненавидел, когда люди не ломались. Ненавидел, если его не боялись... И поэтому для «непослушных» пытки продолжались намного упорнее и злей.
Мороне стал белым, как смерть. По его тонкому лицу катились крупные капли пота и, срываясь, капали на землю. Его выдержка поражала, но я понимала, что долго так продолжаться не сможет – каждое живое тело имело предел... Хотелось помочь ему, попробовать как-то обезболить. И тут мне неожиданно пришла в голову забавная мысль, которую я сразу же попыталась осуществить – камень, висевший на ногах кардинала, стал невесомым!.. Караффа, к счастью, этого не заметил. А Мороне удивлённо поднял глаза, и тут же их поспешно закрыл, чтобы не выдать. Но я успела увидеть – он понял. И продолжала «колдовать» дальше, чтобы как можно больше облегчить его боль.
– Уйдите, мадонна! – недовольно воскликнул Папа. – Вы мешаете мне наслаждаться зрелищем. Я давно хотел увидеть, таким ли уж гордым будет наш милый друг, после «работы» моего палача? Вы мешаете мне, Изидора!
Это означало – он, всё же, понял...
Караффа не был видящим, но многое он как-то улавливал своим невероятно острым чутьём. Так и сейчас, почуяв, что что-то происходит, и не желая терять над ситуацией контроль, он приказывал мне удалиться.
Но теперь я уже сама не желала уходить. Несчастному кардиналу требовалась моя помощь, и я искренне хотела ему помочь. Ибо знала, что оставь я его наедине с Караффой – никто не знал, увидит ли Мороне наступающий день. Но Караффу мои желания явно не волновали... Не дав мне даже возмутиться, второй палач буквально вынес меня за дверь и подтолкнув в сторону коридора, вернулся в комнату, где наедине с Караффой остался, пусть очень храбрый, но совершенно беспомощный, хороший человек...
Я стояла в коридоре, растерянно соображая, как могла бы ему помочь. Но выхода из его печального положения, к сожалению, не было. Во всяком случае, я не могла его так быстро найти... Хотя, если честно, у меня самой положение было, наверное, ещё печальней... Да, пока Караффа ещё не мучил меня. Но ведь физическая боль являлась не столь ужасной, как ужасны были мучения и смерть любимых людей... Я не знала, что происходило с Анной, и, боясь как-то вмешиваться, беспомощно выжидала... Из своего грустного опыта, я слишком хорошо понимала – обозли я каким-то необдуманным действием Папу, и результат получится только хуже – Анне наверняка придётся страдать.
Дни шли, а я не знала, была ли моя девочка всё ещё в Мэтэоре? Не появлялся ли за ней Караффа?.. И всё ли было с ней хорошо.
Моя жизнь была пустой и странной, если не сказать – безысходной. Я не могла покинуть Караффу, так как знала – стоит мне только исчезнуть, и он тут же выместит свою злость на моей бедной Анне... Также, я всё ещё не в силах была его уничтожить, ибо не находила пути к защите, которую подарил ему когда-то «чужой» человек. Время безжалостно утекало, и я всё сильнее чувствовала свою беспомощность, которая в паре с бездействием, начинала медленно сводить меня с ума...
Прошёл почти уже месяц после моего первого визита в подвалы. Рядом не было никого, с кем я могла бы обмолвиться хотя бы словом. Одиночество угнетало всё глубже, поселяя в сердце пустоту, остро приправленную отчаяньем...
Я очень надеялась, что Мороне всё-таки выжил, несмотря на «таланты» Папы. Но возвращаться в подвалы побаивалась, так как не была уверена, находился ли там всё ещё несчастный кардинал. Мой повторный визит мог навлечь на него настоящую злобу Караффы, и платить за это Мороне пришлось бы по-настоящему дорого.
Оставаясь отгороженной от любого общения, я проводила дни в полнейшей «тишине одиночества». Пока, наконец, не выдержав более, снова спустилась в подвал...
Комната, в которой я месяц назад нашла Мороне, на этот раз пустовала. Оставалось только надеяться, что отважный кардинал всё ещё жил. И я искренне желала ему удачи, которой узникам Караффы, к сожалению, явно не доставало.
И так как я всё равно уже находилась в подвале, то, чуть подумав, решила посмотреть его дальше, и осторожно открыла следующую дверь....
А там, на каком-то жутком пыточном «инструменте» лежала совершенно голая, окровавленная молодая девушка, тело которой представляло собою настоящую смесь живого палёного мяса, порезов и крови, покрывавших её всю с головы до ног... Ни палача, ни, тем более – Караффы, на моё счастье, в комнате пыток не было.
Я тихонько подошла к несчастной и осторожно погладила её по опухшей, нежной щеке. Девушка застонала. Тогда, бережно взяв её хрупкие пальцы в свою ладонь, я медленно начала её «лечить»... Вскоре на меня удивлённо глядели чистые, серые глаза...
– Тихо, милая... Лежи тихо. Я попробую тебе помочь, насколько это возможно. Но я не знаю, достаточно ли у меня будет времени... Тебя очень сильно мучили, и я не уверена, смогу ли всё это быстро «залатать». Расслабься, моя хорошая, и попробуй вспомнить что-то доброе... если сможешь.
Девушка (она оказалась совсем ещё ребёнком) застонала, пытаясь что-то сказать, но слова почему-то не получались. Она мычала, не в состоянии произнести чётко даже самого краткого слова. И тут меня полоснуло жуткое понимание – у этой несчастной не было языка!!! Они его вырвали... чтобы не говорила лишнего! Чтобы не крикнула правду, когда будут сжигать на костре... Чтобы не могла сказать, что они с ней творили...
О боже!.. Неужели всё это вершили ЛЮДИ???
Чуть успокоив своё омертвевшее сердце, я попыталась обратиться к ней мысленно – девочка услышала. Что означало – она была одарённой!.. Одной из тех, кого Папа так яростно ненавидел. И кого так зверски сжигал живьём на своих ужасающих человеческих кострах....
– Что же они с тобой сделали, милая?!.. За что тебе отняли речь?!
Стараясь затянуть повыше упавшее с её тела грубое рубище непослушными, дрожащими руками, потрясённо шептала я.
– Не бойся ничего, моя хорошая, просто подумай, что ты хотела бы сказать, и я постараюсь услышать тебя. Как тебя зовут, девочка?
– Дамиана... – тихо прошелестел ответ.
– Держись, Дамиана, – как можно ласковее улыбнулась я. – Держись, не ускользай, я постараюсь помочь тебе!
Но девушка лишь медленно качнула головой, а по её избитой щеке скатилась чистая одинокая слезинка...
– Благодарю вас... за добро. Но я не жилец уже... – прошелестел в ответ её тихий «мысленный» голос. – Помогите мне... Помогите мне «уйти». Пожалуйста... Я не могу больше терпеть... Они скоро вернутся... Прошу вас! Они осквернили меня... Пожалуйста, помогите мне «уйти»... Вы ведь знаете – как. Помогите... Я буду и «там» благодарить, и помнить вас...
Она схватила своими тонкими, изуродованными пыткой пальцами моё запястье, вцепившись в него мёртвой хваткой, будто точно знала – я и вправду могла ей помочь... могла подарить желанный покой...
Острая боль скрутила моё уставшее сердце... Эта милая, зверски замученная девочка, почти ребёнок, как милости, просила у меня смерти!!! Палачи не только изранили её хрупкое тело – они осквернили её чистую душу, вместе изнасиловав её!.. И теперь, Дамиана готова была «уйти». Она просила смерти, как избавления, даже на мгновение, не думая о спасении. Она была замученной и осквернённой, и не желала жить... У меня перед глазами возникла Анна... Боже, неужели и её ждал такой же страшный конец?!! Смогу ли я её спасти от этого кошмара?!
Дамиана умоляюще смотрела на меня своими чистыми серыми глазами, в которых отражалась нечеловечески глубокая, дикая по своей силе, боль... Она не могла более бороться. У неё не хватало на это сил. И чтобы не предавать себя, она предпочитала уйти...
Что же это были за «люди», творившие такую жестокость?!. Что за изверги топтали нашу чистую Землю, оскверняя её своей подлостью и «чёрной» душой?.. Я тихо плакала, гладя милое лицо этой мужественной, несчастной девчушки, так и не дожившей даже малой частью свою грустную, неудавшуюся жизнь... И мою душу сжигала ненависть! Ненависть к извергу, звавшему себя римским Папой... наместником Бога... и святейшим Отцом... наслаждавшимся своей прогнившей властью и богатством, в то время, как в его же жутком подвале из жизни уходила чудесная чистая душа. Уходила по собственному желанию... Так как не могла больше вынести запредельную боль, причиняемую ей по приказу того же «святого» Папы...
О, как же я ненавидела его!!!.. Всем сердцем, всей душой ненавидела! И знала, что отомщу ему, чего бы мне это ни стоило. За всех, кто так зверски погиб по его приказу... За отца... за Джироламо... за эту добрую, чистую девочку... и за всех остальных, у кого он играючи отнимал возможность прожить их дорогую и единственную в этом теле, земную жизнь.
– Я помогу тебе, девочка... Помогу тебе милая... – ласково баюкая её, тихо шептала я. – Успокойся, солнышко, там не будет больше боли. Мой отец ушёл туда... Я говорила с ним. Там только свет и покой... Расслабься, моя хорошая... Я исполню твоё желание. Сейчас ты будешь уходить – не бойся. Ты ничего не почувствуешь... Я помогу тебе, Дамиана. Я буду с тобой...
Из её изуродованного физического тела вышла удивительно красивая сущность. Она выглядела такой, какой Дамиана была, до того, как появилась в этом проклятом месте.
– Спасибо вам... – прошелестел её тихий голос. – Спасибо за добро... и за свободу. Я буду помнить вас.
Она начала плавно подниматься по светящемуся каналу.
– Прощай Дамиана... Пусть твоя новая жизнь будет счастливой и светлой! Ты ещё найдёшь своё счастье, девочка... И найдёшь хороших людей. Прощай...
Её сердце тихо остановилось... А исстрадавшаяся душа свободно улетала туда, где никто уже не мог причинять ей боли. Милая, добрая девочка ушла, так и не узнав, какой чудесной и радостной могла быть её оборванная, непрожитая жизнь... скольких хороших людей мог осчастливить её Дар... какой высокой и светлой могла быть её непознанная любовь... и как звонко и счастливо могли звучать голоса её не родившихся в этой жизни детей...
Успокоившееся в смерти лицо Дамианы разгладилось, и она казалась просто спящей, такой чистой и красивой была теперь... Горько рыдая, я опустилась на грубое сидение рядом с её опустевшим телом... Сердце стыло от горечи и обиды за её невинную, оборванную жизнь... А где-то очень глубоко в душе поднималась лютая ненависть, грозясь вырваться наружу, и смести с лица Земли весь этот преступный, ужасающий мир...
Наконец, как-то собравшись, я ещё раз взглянула на храбрую девочку-ребёнка, мысленно желая ей покоя и счастья в её новом мире, и тихо вышла за дверь...
Увиденный ужас парализовал сознание, лишая желания исследовать папский подвал дальше... грозясь обрушить на меня чьё-то очередное страдание, которое могло оказаться ещё страшней. Собираясь уже уйти наверх, я вдруг неожиданно почувствовала слабый, но очень упорный зов. Удивлённо прислушиваясь, я, наконец, поняла, что меня зовут отсюда же, из этого же подвала. И тут же, забыв все прежние страхи, решила проверить.