Туркестанская автономия

Поделись знанием:
Перейти к: навигация, поиск
Туркестанская автономия
тюрк. Turkiston muxtoriyati
Непризнанное государство
30px
1917 — 1918


30px
130px Ошибка Lua в Модуль:Wikidata на строке 170: attempt to index field 'wikibase' (a nil value).
Флаг Туркестанской автономии Ошибка Lua в Модуль:Wikidata на строке 170: attempt to index field 'wikibase' (a nil value).
Ошибка Lua в Модуль:Wikidata на строке 170: attempt to index field 'wikibase' (a nil value).
Ошибка Lua в Модуль:Wikidata на строке 170: attempt to index field 'wikibase' (a nil value).
Столица Коканд
Язык(и) узбекский, казахский, киргизский, русский, персидский
Религия светское государство
Денежная единица Ошибка Lua в Модуль:Wikidata на строке 170: attempt to index field 'wikibase' (a nil value).
Площадь около 1 100 000 км²
Население примерно 4 800 000
Форма правления Ошибка Lua в Модуль:Wikidata на строке 170: attempt to index field 'wikibase' (a nil value).
Премьер-министр
 - 1917 Мухаммеджан Тынышпаев
 - 1917—1918 Мустафа Шокай
К:Появились в 1917 годуК:Исчезли в 1918 году
 
Среднеазиатский театр военных действий Гражданской войны в России

Вооружённое восстание в Ташкенте в октябре 1917 года
Басмачество Туркестанская автономия Осиповский мятеж


Актюбинский фронт:
Тургайский мятеж (1919) Актюбинская операция (1919)


Ферганский фронт:
Крестьянская армия Ферганы Мадамин-бек


Семиреченский фронт:
Черкасская оборона (1918 – 1919) Беловодский мятеж (1918) Вернинский мятеж (1920)


Закаспийский фронт:
Асхабадское восстание (1918) Оборона Кушки (1918) Английская интервенция в Средней Азии Поход уральцев в Персию


Революция в Бухаре:
Колесовский поход (1918) Бухарская операция (1920) Памирский поход Красной Армии (1920-1921) Мятеж Энвер-паши (1921) Оборона Гыдж-Дувана (1922)


Революция в Хиве:
Переворот в Хиве (1918) Оборона Турткуля (1918) Хивинская операция (1920) Оборона Нукуса (1920) Оборона Хивы (1924)

Туркестанская автономия (официальное название: Turkiston muxtoriyati, в литературе известна также как Кокандская автономия) — непризнанное государство, краткое время существовавшее с 27 ноября 1917 года по 22 февраля 1918 года на территории современных Узбекистана, Казахстана и Кыргызстана, а в то время на территориях Семиреченской, Сырдарьинской и Ферганской областей Туркестанского генерал-губернаторства Российской империи. Первое демократическое и светское независимое государство в Средней Азии.







История

После Февральской революции, в Средней Азии начинают образоваться общественно-политические организации представляющие коренное мусульманское население региона. Одним из первых таких организаций была «Шуро-и-Исламия» (Исламский совет), основанная в марте 1917 года в среде идеологически либерального и демократического движения Джадидизм. Позднее от «Шуро-и-Исламия» откалывается «Шуро-и-Улема» (Совет духовенства), созданное кадимистами (движение исламских традиционалистов). На первых выборах лета 1917 года кадимисты уверенно обошли джадидов. В марте 1917 года создается «Союз трудящихся мусульман», сыгравший важную роль в борьбе за Советскую власть в Туркестане и его противниками. Мусульманские группы имелись также в партиях меньшевиков и эсеров, а позднее в партиях большевиков и левых эсеров.

15 ноября 1917 года в Ташкенте открылась III «Всетуркестанский Курултай мусульман» Туркестанского края под руководством «Шуро-и-Улема». Параллельно в этом же городе проходил III «Съезд Советов Туркестанского края». На «Всетуркестанский Курултай мусульман» были приглашены представители левых и социалистических мусульманских организаций, в то же время представители «Шуро-и-Исламия» в работе курултая не участвовали, что ознаменовало раскол между традиционалистами и либералами. На конференции было решено обратиться к делегатам III «Съезда Советов Туркестана» с предложением о создании коалиционного правительства. Но это предложение было отвергнуто левыми эсерами и большевиками, в руководстве которых решающее значение имели так называемые «старые коммунисты». Некоторые из «старых коммунистов» стояли на откровенно шовинистических позициях. Таким образом в первый состав «Совета народных комиссаров Туркестана» (СНК) не попали представители коренных национальностей. Это решение было осуждено ЦК партии большевиков, требующим включение в состав СНК представителей коренного населения региона.

22 ноября в Ташкенте открылся III «Краевой общемусульманский съезд», на котором была сделана попытка формирования правительств национальной автономии. Но это решение вызвало протест со стороны представителей левых мусульманских движений и партий, выступавших за Советы, как единственную легитимную власть.

В ответ на создание в Ташкенте СНК, 26 ноября 1917 года в Коканде под руководством «Шуро-и-Исламия» был созван IV «Всетуркестанский Курултай мусульман». На съезде присутствовало около 200 делегатов. На следующий день курултая Туркестан был объявлен «территориально автономным в единении с федеративной демократической Российской республикой». На курултае также было решено назвать новое государственное образование «Туркистон мухториати» (Туркестанская автономия). На том же курултае были избраны органы власти автономии. Представительным и законодательным органом должен был стать «Временный Народный совет» в количестве 54 человек, исполнительным — Временное правительство, состоящее из 12 человек.

Правительство Туркестанской автономии в январе объявило о намерении 20 марта 1918 года созвать свой парламент на основе всеобщего прямого, равного и тайного голосования. Две трети мест в парламенте предназначались мусульманским депутатам, а одна треть — гарантировалась представителям немусульманского населения. Это было удачным решением — такой парламент, несомненно, сплотил бы всех туркестанцев и стал бы непреодолимым препятствием для большевиков. Существование такого парламента должно было стать первым шагом к демократизации Туркестана. К слову, в образованном в то же время в Ташкенте правительстве Туркестанской Советской Республики (ТАССР) из 14 его членов не было ни одного человека из представителей коренных народов. Председатель Совнаркома Туркестанской республики Фёдор Колесов, недавний конторщик на ташкентской железной дороге, заявил: «Невозможно допустить мусульман в верховные органы власти, поскольку позиция местного населения по отношению к нам не определена и, кроме того, они не имеют никакой пролетарской организации»[1].

Первый состав Временного правительства

В первый состав Временного правительства Туркестанской автономии вошли:

  • Мухамеджан Тынышпаев — министр-председатель, министр внутренних дел. По национальности казах.
  • Шах-Ислам (Ислам) Шагиахметов (в литературе встречается также Султан Шоахмедов) — заместитель-министра председателя. По национальности татарин.
  • Мустафа Чокаев (Мустафа Шокай) — управляющий отделом внешних сношений (в современной литературе иногда его называют министром иностранных дел). По национальности казах.
  • Магди Чанышев — председатель Военного Совета правительства (глава вооруженных сил). По национальности татарин.
  • Убайдулла Ходжаев — управляющий отделом народной милиции и общественной безопасности. По национальности узбек.
  • Хидаят-бек Юргули-Агаев — министр землеустройства и водопользования. По национальности узбек.
  • Абиджан Махмудов — министр продовольствия. По национальности узбек.
  • Абдурахман-бек Уразаев — заместитель министра внутренних дел. По национальности казах.
  • Соломон Герцфельд — министр финансов. По национальности еврей.
  • Кичик Эргаш (в литературе часто встречается написание Иргаш, он же Ходжи Магомед Ибрагим Ходжиев) — начальник уездной милиции, в дальнейшем заменил Магди Чанышева на посту руководителя вооруженных сил автономистов.

Вскоре в связи с уходом Тынышпаева из-за внутренних разногласий Мустафа Шокай становится председателем правительства. Туркестанская автономия мыслилась в составе будущей Российской федерации. Во вступительной речи Мустафа Шокай сказал: «Построить с ходу полнокровное государство нелегко. Для этого нет ни кадров, ни опыта. И главное — нет армии, чтобы защитить будущую автономию. Как бы ни была ослаблена Россия, она гораздо сильнее нас. С Россией мы должны жить в мире и дружбе. Это диктует сама география. Я не приемлю политику Советов, но верю в разрушительную силу большевиков»[2].

Внутренние разногласия и политический кризис

Одной из ключевых проблем Туркестанской автономии, с самого начала её существования, стали непреодолимые разногласия между различными политическими течениями, участвующими в её создании. В первую очередь между джадидами и кадимистами. Последних в правительстве представлял Кичик Эргаш. Возрастающее влияние кадимистов в правительстве вынудила в декабре 1917 уйти в отставку председателя правительства М. Танышпаева, которого сменил на этом посту Мустафа Чокаев. В условиях политического кризиса осени 1917 года у автономистов отсутствовала единая позиция ни в отношении внешнеполитической ориентации, ни в отношении Советов, ни в отношении дальнейших социально-политических преобразований. Попытки правительства привлечь на свою сторону широкие круги коренного населения, путём отправки в города Туркестана ораторов и пропагандистов — не давали желаемых результатов. Обострил ситуацию и тот факт, что руководители «Шуро-и-Улема» отказались войти в состав правительства автономии.

Разгром Туркестанской автономии

В январе 1918 года в ответ на предъявленный ультиматум Шокай отказался признать власть Советов. Для ликвидации самопровозглашённой Туркестанской автономии из Москвы в Ташкент[3] прибыли 11 эшелонов с войсками и артиллерией, под командованием Константина Осипова. В состав карательного отряда входили также красноармейцы ташкентского гарнизона и вооруженные отряды армянской партии «Дашнакцутюн». С 6 по 9 февраля 1918 происходили уличные бои, со значительными жертвами и разрушениями в которых погибло более 10 тыс. мирных жителей. Эта операция вместо достаточно лояльного к России Туркестанского правительства, фактически на долгие десятилетия ликвидировала доверие местного населения к русской революции, центральной и местной Советской власти[4]. Ответом на ликвидацию Туркестанской автономии стало мощное национально-освободительное партизанское движение, известное в советской историографии, как басмачество, ликвидированное Советской властью лишь в 30-е годы[5]

Таким образом, Туркестанская автономия была ликвидирована большевиками всего через три месяца после создания. Её сменил Советский Туркестан.

Мустафе Шокаю удалось бежать сначала в Ташкент позже через Актюбинск в уральских степях присоединился к членам правительства «Алаш-Орды» и вновь включился в политическую борьбу.

Председатели

Туркестанская автономия в Коканде (28.11.1917 — 22.02.1918)

  • Мухамеджан Тынышпаев (председатель правительства 28.11.- 12.12.1917)*
  • Мустафа Чокаев (Чокай-оглы) (председатель прав-ва 12.12.1917 — 19.02.1918).
  • Иргаш-курбаши (начальник милиции 28.11.1917 — 22.02.1918, диктатор с 19.02)*[6]

Туркестанская автономия в официальной узбекской историографии

В современной официальной узбекской историографии Туркестанская автономия занимает особое место. Создание автономии связывается с появившейся после Февральской революции общественно-политической организации джадидов «Шуро-и-Исламия», выражавшей по мнению узбекских историков желание всего коренного населения Туркестанского края и стремившегося создать первое в Средней Азии демократическое многонациональное государство, известное как «Кокандская автономия». Русские большевики в этой связи объявляются «достойными» наследниками русских колонизаторов[7].

Напишите отзыв о статье "Туркестанская автономия"

Примечания

  1. [http://www.centrasia.ru/newsA.php?st=1235549160 Неизвестная трагедия. Дашнаки сыграли решающую роль в уничтожении Туркестанской автономии]
  2. [http://beta-press.ru/article/12 Георгий Иванов. Негостеприимный Узбекистан]
  3. [http://tynyshpaev.kz/docs.php?docs_id=26 Туркестанская автономия — трагическая веха независимого Казахстана]
  4. [http://tynyshpaev.kz/biography.php?bio_id=17 Туркестанская автономия — трагическая веха независимого Казахстана]
  5. [http://www.hrono.ru/sobyt/1918basm.html Борьба с басмачами в Средней Азии. Хронология]
  6. Правители Мира. В. Эрлихман. 2009.
  7. Усманов К., Садиков М. История Узбекистана. (1917—1991 годы). Учебник для учащихся 1 курса академических лицеев и профессиональных колледжей. Ташкент: «Шарк», 2007. С. 20—25.

Литература

  • Туркистон мухторияти — [http://www.ziyouz.com/index.php?option=com_remository&Itemid=57&func=fileinfo&id=583 Национальная энциклопедия Узбекистана]. — Ташкент, 2000—2005. (узб.)
  • Сафаров Г. Колониальная революция. (Опыт Туркестана). Москва, Госиздат, 1921.
  • Рыскулов Турар. «Революция и коренное население Туркестана», Ташкент, 1925 (глава «Что делали дашнаки в Фергане»).
  • Park A. Bolshevism in Turkestan, 1917—1927. — New York, 1957.
  • Rakovska-Harmstone Т. Islam and nationalism: Central Asia and Kazakhstan under Soviet Rule // Central Asian Survey. — Oxford. 1983.
  • Mustafa Chokay. «The Basmachi Movement in Turkestan», «The Asiatic Review», vol.XXIV, 1928.
  • Агзамходжаев С. Туркистон Мухторияти. — Ташкент: ФАН, 1996.
  • Чокай М. «Туркестан под властью Советов (к характеристике диктатуры пролетариата)», Алматы, журн. «Простор», 1992, № 9-10.
  • Чокаев М. «Национальное движение в Средней Азии». В кн.: «Гражданская война в России: события, мнения, оценки». М. 2002.

Отрывок, характеризующий Туркестанская автономия

Белые, переливающиеся серебром, развевающиеся одежды старца сливались с такими же, совершенно белыми, длиннющими волосами, делая его похожим на доброго духа. И только глаза, такие же таинственные, как и у нашей красивой незнакомки, потрясали беспредельным терпением, мудростью и глубиной, заставляя нас ёжиться от сквозящей в них бесконечности...
– Здравы будете, гостюшки! – ласково поздоровался старец. – Что привело вас к нам?
– И вы здравствуйте, дедушка! – радостно поздоровалась Стелла.
И тут впервые за всё время нашего уже довольно-таки длинного знакомства я с удивлением услышала, что она к кому-то, наконец, обратилась на «вы»...
У Стеллы была очень забавная манера обращаться ко всем на «ты», как бы этим подчёркивая, что все ею встреченные люди, будь то взрослый или совершенно ещё малыш, являются её добрыми старыми друзьями, и что для каждого из них у неё «нараспашку» открыта душа... Что конечно же, мгновенно и полностью располагало к ней даже самых замкнутых и самых одиноких людей, и только очень чёрствые души не находили к ней пути.
– А почему у вас здесь так «холодно»? – тут же, по привычке, посыпались вопросы. – Я имею в виду, почему у вас везде такой «ледяной» цвет?
Девушка удивлённо посмотрела на Стеллу.
– Я никогда об этом не думала... – задумчиво произнесла она. – Наверное, потому, что тепла нам хватило на всю нашу оставшуюся жизнь? Нас на Земле сожгли, видишь ли...
– Как – сожгли?!. – ошарашено уставилась на неё Стелла. – По-настоящему сожгли?.. – Ну, да. Просто там я была Ведьмой – ведала многое... Как и вся моя семья. Вот дедушка – он Ведун, а мама, она самой сильной Видуньей была в то время. Это значит – видела то, что другие видеть не могли. Она будущее видела так же, как мы видим настоящее. И прошлое тоже... Да и вообще, она многое могла и знала – никто столько не знал. А обычным людям это видимо претило – они не любили слишком много «знающих»... Хотя, когда им нужна была помощь, то именно к нам они и обращались. И мы помогали... А потом те же, кому мы помогли, предавали нас...
Девушка-ведьма потемневшими глазами смотрела куда-то вдаль, на мгновение не видя и не слыша ничего вокруг, уйдя в какой-то ей одной известный далёкий мир. Потом, ёжась, передёрнула хрупкими плечами, будто вспомнив что-то очень страшное, и тихо продолжила:
– Столько веков прошло, а я до сих пор всё чувствую, как пламя пожирает меня... Потому наверное и «холодно» здесь, как ты говоришь, милая, – уже обращаясь к Стелле, закончила девушка.
– Но ты никак не можешь быть Ведьмой!.. – уверенно заявила Стелла. – Ведьмы бывают старые и страшные, и очень плохие. Так у нас в сказках написано, что бабушка мне читала. А ты хорошая! И такая красивая!..
– Ну, сказки сказкам рознь... – грустно улыбнулась девушка-ведьма. – Их ведь именно люди и сочиняют... А что нас показывают старыми и страшными – то кому-то так удобнее, наверное... Легче объяснить необъяснимое, и легче вызвать неприязнь... У тебя ведь тоже вызовет большее сочувствие, если будут сжигать молодую и красивую, нежели старую и страшную, правда ведь?
– Ну, старушек мне тоже очень жаль... только не злых, конечно – потупив глаза, произнесла Стелла. – Любого человека жаль, когда такой страшный конец – и, передёрнув плечиками, как бы подражая девушке-ведьме, продолжала: – А тебя правда-правда сожгли?!. Совсем-совсем живую?.. Как же наверное тебе больно было?!. А как тебя зовут?
Слова привычно сыпались из малышки пулемётной очередью и, не успевая её остановить, я боялась, что хозяева под конец обидятся, и из желанных гостей мы превратимся в обузу, от которой они постараются как можно быстрее избавиться.
Но никто почему-то не обижался. Они оба, и старец, и его красавица внучка, дружески улыбаясь, отвечали на любые вопросы, и казалось, что наше присутствие почему-то и вправду доставляло им искреннее удовольствие...
– Меня зовут Анна, милая. И меня «правда-правда» совсем сожгли когда-то... Но это было очень-очень давно. Уже прошло почти пять сотен земных лет...
Я смотрела в совершенном шоке на эту удивительную девушку, не в состоянии отвести от неё глаза, и пыталась представить, какой же кошмар пришлось перенести этой удивительно красивой и нежной душе!..
Их сжигали за их Дар!!! Только лишь за то, что они могли видеть и делать больше, чем другие! Но, как же люди могли творить такое?! И, хотя я уже давно поняла, что никакой зверь не в состоянии был сделать то, что иногда делал человек, всё равно это было настолько дико, что на какое-то мгновение у меня полностью пропало желание называться этим же самым «человеком»....
Это был первый раз в моей жизни, когда я реально услышала о настоящих Ведунах и Ведьмах, в существование которых верила всегда... И вот, увидев наконец-то самую настоящую Ведьму наяву, мне, естественно, жутко захотелось «сразу же и всё-всё» у неё расспросить!!! Моё неугомонное любопытство «ёрзало» внутри, буквально визжа от нетерпения и умоляло спрашивать сейчас же и обязательно «обо всём»!..
И тут, видимо, сама того не замечая, я настолько глубоко погрузилась в столь неожиданно открывшийся мне чужой мир, что не успела вовремя правильно среагировать на вдруг мысленно открывшуюся картинку... и вокруг моего тела вспыхнул до ужаса реальный по своим жутким ощущениям, пожар!..
Ревущий огонь «лизал» мою беззащитную плоть жгучими языками пламени, взрываясь внутри, и почти что лишая рассудка... Дикая, невообразимо жестокая боль захлестнула с головой, проникая в каждую клеточку!.. Взвившись «до потолка», она обрушилась на меня шквалом незнакомого страдания, которого невозможно было ничем унять, ни остановить. Ослепляя, огонь скрутил мою, воющую от нечеловеческого ужаса, сущность в болевой ком, не давая вздохнуть!.. Я пыталась кричать, но голоса не было слышно... Мир рушился, разбиваясь на острые осколки и казалось, что обратно его уже не собрать... Тело полыхало, как жуткий праздничный факел... испепеляя, сгоравшую вместе с ним, мою израненную душу. Вдруг, страшно закричав... я, к своему величайшему удивлению, опять оказалась в своей «земной» комнате, всё ещё стуча зубами от так неожиданно откуда-то обрушившейся нестерпимой боли. Всё ещё оглушённая, я стояла, растерянно озираясь вокруг, не в состоянии понять, кто и за что мог что-то подобное со мной сотворить...
Но, несмотря на дикий испуг, мне постепенно всё же удалось каким-то образом взять себя в руки и чуточку успокоиться. Немного подумав, я наконец-то поняла, что это, вероятнее всего, было всего лишь слишком реальное видение, которое своими ощущениями полностью повторяло происшедший когда-то с девушкой-ведьмой кошмар...
Несмотря на страх и слишком ещё живые ощущения, я тут же попробовала вернуться в сказочный «ледяной дворец» к своей брошенной, и наверняка уже сильно нервничавшей, подружке. Но почему-то ничего не получалось... Я была выжата, как лимон, и не оставалось сил даже думать, не говоря уже о подобном «путешествии». Обозлившись на себя за свою «мягкотелость», я опять попыталась собраться, как вдруг чья-то чужая сила буквально втянула меня в уже знакомую «ледяную» залу, где, взволнованно подпрыгивая, металась моя верная подружка Стелла.
– Ну, что же ты?! Я так испугалась!.. Что же с тобой такое случилось? Хорошо, что вот она помогла, а то ты бы и сейчас ещё «где-то» летала! – задыхаясь от «праведного возмущения», тут же выпалила малышка.
Я и сама пока что не очень-то понимала, каким же образом такое могло со мной произойти, но тут, к моему большому удивлению, ласково прозвучал голос необычной хозяйки ледяного дворца:
– Милая моя, да ты ведь дариня!.. Как же ты оказалась-то здесь? И ты ведь живая!!! Тебе всё ещё больно? – Я удивлённо кивнула. – Ну, что же ты, нельзя такое смотреть!..
Девушка Анна ласково взяла мою, всё ещё «кипящую» от испепеляющей боли, голову в свои прохладные ладони, и вскоре я почувствовала, как жуткая боль начала медленно отступать, а через минуту и вовсе исчезла.
– Что это было?.. – ошалело спросила я.
– Ты просто посмотрела на то, что со мною было. Но ты ещё не умеешь защититься, вот и почувствовала всё. Любопытна ты очень, в этом сила, но и беда твоя, милая... Как зовут-то тебя?
– Светлана... – понемногу очухиваясь, сипло произнесла я. – А вот она – Стелла. Почему вы меня дариней называете? Меня уже второй раз так называют, и я очень хотела бы знать, что это означает. Если можно, конечно же.
– А разве ты не знаешь?!. – удивлённо спросила девушка-ведьма. – Я отрицательно мотнула головой. – Дариня – это «дарящая свет и оберегающая мир». А временами, даже спасающая его...
– Ну, мне бы пока хоть себя-то спасти!.. – искренне рассмеялась я. – Да и что же я могу дарить, если сама ещё не знаю совсем ничего. И делаю-то пока одни лишь ошибки... Ничего я ещё не умею!.. – и, подумав, огорчённо добавила. – И ведь не учит никто! Разве что, бабушка иногда, и ещё вот Стелла... А я бы так хотела учиться!..
– Учитель приходит тогда, когда ученик ГОТОВ учиться, милая – улыбнувшись, тихо сказал старец. – А ты ещё не разобралась даже в себе самой. Даже в том, что у тебя давно уже открыто.
Чтобы не показывать, как сильно расстроили меня его слова, я постаралась тут же поменять тему, и задала девушке-ведьме, настырно крутившийся в мозгу, щекотливый вопрос.
– Простите меня за нескромность, Анна, но как же вы смогли забыть такую страшную боль? И возможно ли вообще забыть такое?..
– А я и не забыла, милая. Я просто поняла и приняла её... Иначе невозможно было бы далее существовать – грустно покачав головой, ответила девушка.
– Как же можно понять такое?! Да и что понимать в боли?.. – не сдавалась я. – Это что – должно было научить вас чему-то особенному?.. Простите, но я никогда не верила в такое «учение»! По-моему так лишь беспомощные «учителя» могут использовать боль!
Я кипела от возмущения, не в состоянии остановить свои разбегавшиеся мысли!.. И как ни старалась, никак не могла успокоиться.
Искренне жалея девушку-ведьму, я в то же время дико хотела всё про неё знать, что означало – задавать ей множество вопросов о том, что могло причинить ей боль. Это напоминало крокодила, который, пожирая свою несчастную жертву, лил по ней горючие слёзы... Но как бы мне не было совестно – я ничего не могла с собою поделать... Это был первый раз в моей короткой жизни, когда я почти что не обращала внимания на то, что своими вопросами могу сделать человеку больно... Мне было очень за это стыдно, но я также понимала, что поговорить с ней обо всём этом почему-то очень для меня важно, и продолжала спрашивать, «закрыв на всё глаза»... Но, к моему великому счастью и удивлению, девушка-ведьма, совершенно не обижаясь, и далее спокойно продолжала отвечать на мои наивные детские вопросы, не высказывая при этом ни малейшего неудовольствия.
– Я поняла причину случившегося. И ещё то, что это также видимо было моим испытанием... Пройдя которое, мне и открылся этот удивительный мир, в котором мы сейчас с дедушкой вместе живём. Да и многое ещё другое...
– Неужели нужно было терпеть такое, только лишь чтобы попасть сюда?!. – ужаснулась Стелла.
– Думаю – да. Хотя я не могу сказать наверняка. У каждого своя дорога... – печально произнесла Анна. – Но главное то, что я всё же это прошла, сумев не сломаться. Моя душа осталась чистой и доброй, не обозлившись на мир, и на казнивших меня людей. Я поняла, почему они уничтожали нас... тех, которые были «другими». Которых они называли Ведунами и Ведьмами. А иногда ещё и «бесовыми детьми»... Они просто боялись нас... Боялись того, что мы сильнее их, и также того, что мы были им непонятны. Они ненавидели нас за то, что мы умели. За наш Дар. И ещё – слишком сильно завидовали нам... И ведь очень мало кто знал, что многие наши убийцы, сами же, тайком пытались учиться всему тому, что умели мы, только вот не получалось у них ничего. Души, видимо, слишком чёрными были...
– Как это – учились?! Но разве же они сами не проклинали вас?.. Разве не потому сжигали, что считали созданиями Дьявола? – полностью опешив, спросила я.
– Так оно и было – кивнула Анна. – Только сперва наши палачи зверски пытали нас, стараясь узнать запретное, только нам одним ведомое... А потом уже сжигали, вырвав при этом многим языки, чтобы они нечаянно не разгласили творённое с ними. Да вы у мамы спросите, она многое прошла, больше всех остальных, наверное... Потому и ушла далеко после смерти, по своему выбору, чего ни один из нас не смог.