Тютчев, Фёдор Иванович

Поделись знанием:


Ты - не раб!
Закрытый образовательный курс для детей элиты: "Истинное обустройство мира".
http://noslave.org

Перейти к: навигация, поиск
Фёдор Иванович Тютчев
Ошибка Lua в Модуль:Wikidata на строке 170: attempt to index field 'wikibase' (a nil value).
267x400px
Фёдор Тютчев. Фото С. Левицкого (1856)
Имя при рождении:

Ошибка Lua в Модуль:Wikidata на строке 170: attempt to index field 'wikibase' (a nil value).

Псевдонимы:

Ошибка Lua в Модуль:Wikidata на строке 170: attempt to index field 'wikibase' (a nil value).

Полное имя

Ошибка Lua в Модуль:Wikidata на строке 170: attempt to index field 'wikibase' (a nil value).

Дата рождения:

Ошибка Lua в Модуль:Wikidata на строке 170: attempt to index field 'wikibase' (a nil value).

Место рождения:

Овстуг, Брянский уезд, Орловская губерния, Российская империя

Дата смерти:

Ошибка Lua в Модуль:Wikidata на строке 170: attempt to index field 'wikibase' (a nil value).

Место смерти:

Царское Село, Санкт-Петербургская губерния, Российская империя

Гражданство (подданство):

Ошибка Lua в Модуль:Wikidata на строке 170: attempt to index field 'wikibase' (a nil value).

Род деятельности:

поэт, публицист, политический деятель

Годы творчества:

18131873

Направление:

романтизм, пантеизм

Жанр:

лирика

Язык произведений:

Ошибка Lua в Модуль:Wikidata на строке 170: attempt to index field 'wikibase' (a nil value).

Дебют:

Ошибка Lua в Модуль:Wikidata на строке 170: attempt to index field 'wikibase' (a nil value).

Премии:

Ошибка Lua в Модуль:Wikidata на строке 170: attempt to index field 'wikibase' (a nil value).

Награды:
Орден Святой Анны I степени Орден Святого Станислава I степени Орден Святого Владимира III степени
Подпись:

Ошибка Lua в Модуль:Wikidata на строке 170: attempt to index field 'wikibase' (a nil value).

Ошибка Lua в Модуль:Wikidata на строке 170: attempt to index field 'wikibase' (a nil value).
[http://az.lib.ru/t/tjutchew_f_i/ Произведения на сайте Lib.ru]
link=Ошибка Lua в Модуль:Wikidata/Interproject на строке 17: attempt to index field 'wikibase' (a nil value). [[Ошибка Lua в Модуль:Wikidata/Interproject на строке 17: attempt to index field 'wikibase' (a nil value).|Произведения]] в Викитеке
Ошибка Lua в Модуль:Wikidata на строке 170: attempt to index field 'wikibase' (a nil value).
Ошибка Lua в Модуль:CategoryForProfession на строке 52: attempt to index field 'wikibase' (a nil value).

Фёдор Ива́нович Тю́тчев (23 ноября [5 декабря1803, Овстуг, Брянский уезд, Орловская губерния — 15 [27] июля 1873, Царское Село) — русский поэт, дипломат, консервативный публицист, член-корреспондент Петербургской Академии Наук с 1857 года, тайный советник.







Биография

Начало жизни

Файл:Фёдор Тютчев.jpg
Фёдор Тютчев. 1806—1807 гг.

Фёдор Иванович Тютчев родился 23 ноября [5 декабря1803 года в родовой усадьбе Овстуг Брянского уезда Орловской губернии. Получил домашнее образование. Под руководством учителя, поэта и переводчика С.Е. Раича, поддерживавшего интерес ученика к стихосложению и классическим языкам, изучил латынь и древнеримскую поэзию, а в двенадцать лет переводил оды Горация. С 1817 года в качестве вольнослушателя начал посещать лекции на Словесном отделении в Московском университете, где его преподавателями были Алексей Мерзляков и Михаил Каченовский. Ещё до зачисления был принят в число студентов в ноябре 1818 года, в 1819 году был избран членом Общества любителей российской словесности.

Карьера за границей

Получив аттестат об окончании университета в 1821 году, Ф. Тютчев поступает на службу в Государственную коллегию иностранных дел и отправляется в Мюнхен в качестве внештатного атташе Российской дипломатической миссии[1]. Здесь он знакомится с Шеллингом и Гейне и в 1826 году женится на Элеоноре Петерсон, урождённой графине Ботмер, от которой имеет трёх дочерей. Старшая из них, Анна, позже выходит замуж за Ивана Аксакова.

Пароход «Николай I», на котором семья Тютчева плывёт из Петербурга в Турин, терпит бедствие в Балтийском море. При спасении Элеоноре и детям помогает плывший на том же пароходе Иван Тургенев. Эта катастрофа серьёзно подкосила здоровье Элеоноры Тютчевой. В 1838 году она умирает. Тютчев был настолько опечален, что, проведя ночь у гроба покойной супруги, как утверждается, поседел за несколько часов. Однако уже в 1839 году Тютчев сочетается браком с Эрнестиной Дёрнберг (урождённой Пфеффель), связь с которой, по всей видимости, имел ещё будучи женатым на Элеоноре. Сохранились воспоминания Эрнестины об одном бале в феврале 1833 года, на котором её первый муж почувствовал себя нездоровым. Не желая мешать жене веселиться, господин Дёрнберг решил уехать домой один. Обратившись к молодому русскому, с которым разговаривала баронесса, он сказал: «Поручаю вам мою жену». Этим русским был Тютчев. Через несколько дней барон Дёрнберг умер от тифа, эпидемия которого охватила в то время Мюнхен.

В 1835 году Тютчев получил чин камергера. В 1838 году дипломатическая деятельность Тютчева внезапно прервалась, но до 1844 года он продолжал жить за границей. В 1843 году он встретился с всесильным начальником III отделения Собственной Его Императорского Величества канцелярии А. Х. Бенкендорфом. Итогом этой встречи стала поддержка императором Николаем I всех инициатив Тютчева в работе по созданию позитивного облика России на Западе. Тютчеву дали добро на самостоятельное выступление в печати по политическим проблемам взаимоотношений между Европой и Россией.

Большой интерес Николая I вызвала анонимно опубликованная Тютчевым статья «Письмо к г-ну доктору Кольбу» («Россия и Германия»; 1844). Эта работа была предоставлена императору, который, как сообщил родителям Тютчев, «нашёл в ней все свои мысли и будто бы поинтересовался, кто её автор»..

Служба в России

Файл:Тютчев 1860—1861.jpg
Ф. И. Тютчев. 1860—1861 гг. Фотография С. Л. Левицкого

Вернувшись в Россию в 1844 году, Тютчев вновь поступает в Министерство иностранных дел (1845), где с 1848 года занимал должность старшего цензора. Будучи им, он не разрешил распространять в России манифест коммунистической партии на русском языке, заявив: «кому надо, прочтут и на немецком»[[К:Википедия:Статьи без источников (страна: Ошибка Lua: callParserFunction: function "#property" was not found.)]][[К:Википедия:Статьи без источников (страна: Ошибка Lua: callParserFunction: function "#property" was not found.)]][[К:Википедия:Статьи без источников (страна: Ошибка Lua: callParserFunction: function "#property" was not found.)]]Ошибка Lua: callParserFunction: function "#property" was not found.Тютчев, Фёдор ИвановичОшибка Lua: callParserFunction: function "#property" was not found.Тютчев, Фёдор ИвановичОшибка Lua: callParserFunction: function "#property" was not found.Тютчев, Фёдор Иванович[источник не указан 2225 дней].

Совсем не печатая в эти годы стихотворений, Тютчев выступает с публицистическими статьями на французском языке: «Письмо к г-ну доктору Кольбу» (1844), «Записка царю» (1845), «Россия и революция» (1849), «Папство и римский вопрос» (1850), а также позднее, уже в России написанная статья «О цензуре в России» (1857). Две последние являются одними из глав незавершённого трактата «Россия и Запад», задуманного им под впечатлением революционных событий 1848—1849 гг.

В данном трактате Тютчев создаёт своего рода образ тысячелетней державы России. Излагая своё «учение об империи» и о характере империи в России, поэт отмечал её «православный характер». В статье «Россия и революция» Тютчевым была проведена мысль, что в «современном мире» существуют только две силы: революционная Европа и консервативная Россия. Тут же излагалась и идея создания союза славянско-православных государств под эгидой России.

Файл:Tomb F.I. Tiouttchev.JPG
Могила Ф. И. Тютчева на кладбище Новодевичьего монастыря в Санкт-Петербурге

В этот период и сама поэзия Тютчева подчинена государственным интересам, как он их понимал. Он создаёт много «зарифмованных лозунгов» или «публицистических статей в стихах»: «Гус на костре», «Славянам», «Современное», «Ватиканская годовщина».

7 апреля 1857 года Тютчев получил чин действительного статского советника, а 17 апреля 1858 года был назначен председателем Комитета иностранной цензуры. На этом посту, несмотря на многочисленные неприятности и столкновения с правительством, Тютчев пробыл 15 лет, вплоть до своей кончины. 30 августа 1865 года Тютчев был произведён в тайные советники, тем самым достигнув третьей, а фактически — даже второй ступени в государственной иерархии чиновников.

За время службы получил в качестве наград (премий) 1 800 червонцев золотом и 2 183 рубля серебром.

До самого конца Тютчев интересовался политической ситуацией в Европе. 4 декабря 1872 года поэт утратил свободу движения левой рукой и ощутил резкое ухудшение зрения; его начали одолевать мучительные головные боли. Утром 1 января 1873 года, невзирая на предостережение окружающих, поэт пошёл на прогулку, намереваясь посетить знакомых. На улице с ним случился удар, парализовавший всю левую половину тела. 15 июля 1873 года в Царском Селе Тютчев скончался. 18 июля 1873 года гроб с телом поэта был перевезён из Царского Села в Петербург и похоронен на кладбище Новодевичьего монастыря[2][3].

Поэзия

Файл:Fyodor Tyutchev.jpg
Фёдор Тютчев. Портрет работы С. Александровского (1876)

По мнению Ю.Н. Тынянова, небольшие стихотворения Тютчева — это продукт разложения объёмных произведений одического жанра, развившегося в русской поэзии XVIII века (Державин, Ломоносов). Он называет форму Тютчева «фрагментом», который есть сжатая до краткого текста ода. «Благодаря этому композиционные структуры у Тютчева максимально напряжены и выглядят гиперкомпенсацией конструктивных усилий» (Ю. Н. Чумаков). Отсюда же «образный преизбыток», «перенасыщенность компонентов различных порядков», позволяющие проникновенно передавать трагическое ощущение космических противоречий бытия.

Один из первых серьёзных исследователей Тютчева Л.В. Пумпянский считает наиболее характерной чертой поэтики Тютчева т.н. «дублеты» — повторяющиеся из стихотворения в стихотворение образы, варьирующие схожие темы «с сохранением всех главных отличительных её особенностей»:

Небесный свод, горящий славой звездной
Таинственно глядит из глубины, —
И мы плывем, пылающею бездной
Со всех сторон окружены.

— «Как океан объемлет шар земной…»

Она, между двойною бездной,
Лелеет твой всезрящий сон —
И полной славой тверди звездной
Ты отовсюду окружён.

— «Лебедь»

Это обусловливает тематическое и мотивное единство лирики Тютчева, составными частями которого выступают как раз тыняновские «фрагменты». Таким образом, по словам Романа Лейбова:

… интерпретатор сталкивается с известным парадоксом: с одной стороны, «никакое отдельное стихотворение Тютчева не раскроется нам во всей своей глубине, если рассматривать его как самостоятельную единицу»… С другой стороны — тютчевский корпус откровенно «случаен», перед нами тексты, не прикреплённые институционально к словесности, не поддержанные авторской волей, отражающие гипотетическое «тютчевское наследие» заведомо неполно. «Единство» и «теснота» тютчевского поэтического наследия позволяют сопоставлять его с фольклором.

Весьма важным для понимания поэтики Тютчева является его принципиальная дистанцированность от литературного процесса, нежелание видеть себя в роли профессионального литератора и даже пренебрежение к результатам собственного творчества.

Тютчев не пишет стихов, записывая уже сложившиеся текстовые блоки. В ряде случаев мы имеем возможность наблюдать за тем, как идёт работа над первоначальными вариантами тютчевских текстов: к смутному, часто оформленному тавтологически (ещё одна параллель с фольклорной лирикой) ядру Тютчев прилагает разного рода «правильные» риторические устройства, заботясь об устранении тавтологий, разъяснении аллегорических смыслов (тютчевский текст в этом смысле развёртывается во времени, повторяя общие черты эволюции поэтических приёмов, описанные в работах А. Н. Веселовского, посвящённых параллелизму — от нерасчленённого отождествления явлений разных рядов к сложной аналогии). Часто именно на позднем этапе работы над текстом (соответствующем закреплению его письменного статуса) местоименно вводится лирический субъект[4].

Периодизация

Согласно Юрию Лотману, составляющее немногим более 400 стихотворений творчество Тютчева при всём его внутреннем единстве можно разделить на три периода:

  • 1-й период — начальный, 1810-е — начало 1820-х годов, когда Тютчев создаёт свои юношеские стихи, архаичные по стилю и близкие к поэзии XVIII века.
  • 2-й период — вторая половина 1820-х — 1840-е годы, начиная со стихотворения «Проблеск», в творчестве Тютчева заметны уже черты его оригинальной поэтики. Это сплав русской одической поэзии XVIII века и традиции европейского романтизма.
  • 3-й период — 1850-е — начало 1870-х годов. Этот период отделён от предыдущего десятилетием 1840-х годов, когда Тютчев почти не пишет стихов. В этот период создаются многочисленные политические стихотворения (например, «Современное»), стихотворения «на случай» и пронзительный «денисьевский цикл». Журнал «Современник».

Любовная лирика

В любовной лирике Тютчев создаёт ряд стихотворений, которые принято объединять в «любовно-трагедийный» цикл, называемый «денисьевским циклом», так как большинство принадлежащих к нему стихотворений посвящено Е. А. Денисьевой. Характерное для них осмысление любви как трагедии, как фатальной силы, ведущей к опустошению и гибели, встречается и в раннем творчестве Тютчева, поэтому правильнее было бы назвать относящиеся к «денисьевскому циклу» стихотворения без привязки к биографии поэта. Сам Тютчев в формировании «цикла» участия не принимал, поэтому зачастую неясно, к кому обращены те или иные стихи — к Е. А. Денисьевой или жене Эрнестине. В тютчеведении не раз подчёркивалось сходство «Денисьевского цикла» с жанром лирического дневника (исповедальность) и мотивами романов Достоевского (болезненность чувства).

Любовь восемнадцатилетнего Тютчева к юной красавице Амалии Лерхенфельд (будущей баронессе Крюденер) отражена в его известном стихотворении «Я помню время золотое…» Тютчев был влюблён в «младую фею», которая не ответила ему взаимностью, но навестила поэта на склоне его лет. Именно ей посвящено его стихотворение «Я встретил вас, и всё былое», ставшее знаменитым романсом на музыку Л. Д. Малашкина.

Письма

До нас дошло более 1 250 писем Тютчева.

Тютчев и Пушкин

Файл:Est v oseni pervonachalnoj (aut).jpg
Автограф стихотворения «Есть в осени первоначальной…»

В 1920-х годах Ю.Н. Тынянов выдвинул теорию о том, что Тютчев и Пушкин принадлежат к настолько различным направлениям русской литературы, что это различие исключает даже признание одного поэта другим. Позднее такая версия была оспорена, и обосновано (в том числе документально), что Пушкин вполне осознанно поместил стихи Тютчева в «Современнике», настаивал перед цензурой на замене исключённых строф стихотворения «Не то, что мните вы, природа…» рядами точек, считая неправильным никак не обозначать отброшенные строки, и в целом относился к творчеству Тютчева весьма сочувственно.

Тем не менее, поэтическая образность Тютчева и Пушкина в самом деле имеет серьёзные различия. Н. В. Королёва формулирует разницу так: «Пушкин рисует человека, живущего кипучей, реальной, подчас даже будничной жизнью, Тютчев — человека вне будней, иногда даже вне реальности, вслушивающегося в мгновенный звон эоловой арфы, впитывающего в себя красоту природы и преклоняющегося перед нею, тоскующего перед „глухими времени стенаньями“»[5].

Тютчев посвятил Пушкину два стихотворения: «К оде Пушкина на Вольность» и «29 января 1837 года», последнее из которых кардинально отличается от произведений других поэтов на смерть Пушкина отсутствием прямых пушкинских реминисценций и архаизированным языком в своей стилистике.

Музеи

Файл:MonumentTutchev.JPG
Памятник Тютчеву в музее-заповеднике «Овстуг»
Файл:Owstug.JPG
Господский дом в музее-заповеднике «Овстуг»
  • Музей-усадьба поэта находится в подмосковном Муранове. Она досталась во владение потомкам поэта, которые и собрали там мемориальные экспонаты. Сам Тютчев, по всей видимости, в Муранове никогда не был. 27 июля 2006 года от удара молнии в музее вспыхнул пожар на площади в 500 м². В результате пожара усадебный дом серьёзно пострадал, но вскоре началась его реставрация, завершившаяся в 2009 году. Многие экспонаты также пострадали, но почти в полном объёме коллекции музея удалось спасти. С 2009 г. музей стал восстанавливать экспозицию, добавляя новые экспонаты по мере их реставрации. Полное восстановление экспозиции запланировано на 2014 год.
  • Родовое поместье Тютчевых находилось в селе Овстуг (ныне Жуковский район Брянской области). Центральное здание усадьбы, в связи с ветхим состоянием, в 1914 году было разобрано на кирпич, из которого волостным старшиной, депутатом Государственной Думы IV созыва Дмитрием Васильевичем Киселёвым было построено здание волостного правления (сохранилось; ныне — музей истории села Овстуг). Парк с прудом долгое время находились в запущенном состоянии. Восстановление усадьбы началось в 1957 году благодаря энтузиазму В. Д. Гамолина: под создаваемый музей Ф. И. Тютчева было передано сохранившееся здание сельской школы (1871), восстановлен парк, установлен бюст Ф. И. Тютчева, а в 1980-е годы по сохранившимся эскизам воссоздано здание усадьбы, в которое в 1986 году и переместилась экспозиция музея (включает несколько тысяч подлинных экспонатов).[6] В прежнем здании музея (бывшей школе) находится картинная галерея. В 2003 году в Овстуге восстановлено здание Успенской церкви.
  • Родовое поместье в селе Знаменское на реке Кадка (ныне Угличский район Ярославской области). Сохранился дом, полуразрушенная церковь Знамения Божьей Матери[7] (1784 года постройки) и необычайной красоты парк. Кирпичная двухпрестольная церковь с Никольским приделом построена на средства местного помещика Н.А. Тютчева — деда поэта. От неё к самому крыльцу барского дома ведёт тютчевская аллея из вековых сосен. Планировалась реконструкция усадьбы, однако на 2015 год никаких действий не предпринято.

Когда началась война с французами в 1812 году, Тютчевы собрались в эвакуацию. Семейство Тютчевых выехало в Ярославскую губернию, в село Знаменское. Там жила бабушка Фёдора Ивановича Тютчева со стороны его отца, Пелагея Денисовна Панютина. Она давно и тяжело болела; родные застали бабушку живой, но 3 декабря 1812 года она скончалась. В сгоревшую Москву Тютчевы решили не возвращаться, а ехать в своё имение в Овстуг. Из Знаменского с ними выехал и Раич, будущий наставник и друг Феденьки Тютчева.

Через полтора года после смерти бабушки начался раздел всего имущества. Он должен был происходить между тремя сыновьями. Но поскольку старший Дмитрий был отринут семейством за женитьбу без родительского благословения, в разделе могли участвовать двое: Николай Николаевич и Иван Николаевич. Однако Знаменское было неделимым имением, своеобразным тютчевским майоратом. Его нельзя было делить, менять или продавать. Братья в Знаменском давно не жили: Николай Николаевич находился в Санкт-Петербурге, Иван Николаевич — в Москве, к тому же у него уже было имение в Брянской губернии. Таким образом, Знаменское получил Николай Николаевич. В конце 1820-х годов Николай Николаевич умер. Иван Николаевич (отец поэта) стал опекуном детей брата. Все они осели в Москве и Петербурге за исключением Алексея, который жил в Знаменском. Вот от него и пошла так называемая «ярославская» ветка Тютчевых. Его сын, Александр Алексеевич Тютчев, то есть племянник Фёдора Ивановича, 20 лет был уездным предводителем дворянства. И он же — последний помещик Знаменского.

Память

  • В Санкт-Петербурге на доме по адресу Невский проспект, 42 в 1983 году была установлена мемориальная доска (архитектор А. С. Кривов) с текстом: «В этом доме жил и работал выдающийся русский поэт Федор Иванович Тютчев»[8].

Семья

Ошибка создания миниатюры: Файл не найден
Анна, Дарья, Екатерина Тютчевы. Худ. Саломе, Мюнхен, 1843 год.
  1. Дед — Николай Андреевич Тютчев-мл. (1720—1797). Жена — Пелагея Денисовна, урожд. Панютина (1739—3 декабря 1812)
    1. Отец — Иван Николаевич Тютчев (12 октября 1768—23 апреля 1846)
    2. Мать — Екатерина Львовна (16 октября 1776—15 мая 1866), дочь Льва Васильевича Толстого (1740 — 14 октября 1816) и Екатерины Михайловны Римской-Корсаковой (?—1788). Похоронена на Новодевичьем кладбище. Родная сестра её отца — Анна Васильевна Остерман и её супруг Ф. А. Остерман сыграли большую роль в судьбе племянницы и её семьи.[9][10] Родной брат матери — А. М. Римский-Корсаков. Дети Ивана и Екатерины:
      1. Николай Иванович (9 июня 1801 — 8 декабря 1870). Полковник Генерального штаба. Умер холостым. Последний владелец родового имения Тютчевых: село Гореново (ныне Рославльский район Смоленской области).
      2. Фёдор
        1. 1-я жена: Тютчева, Элеонора Фёдоровна. Их дети:
          1. Тютчева, Анна Фёдоровна (1829—1889), фрейлина, автор воспоминаний. Муж — Аксаков, Иван Сергеевич
          2. Тютчева, Дарья Фёдоровна (1834—1903), фрейлина
          3. Тютчева, Екатерина Фёдоровна[11] (1835—1882), фрейлина
        2. 2-я жена: Пфеффель, Эрнестина. Их дети:
          1. Тютчева, Мария Фёдоровна (1840—1873), замужем с 1865 года за Николаем Алексеевичем Бирилёвым (1829—1882)
          2. Дмитрий Фёдорович (1841—1870), женат на Ольге Александровне Мельниковой (1830—1913)
          3. Тютчев, Иван Фёдорович (1846—1909), женат с 1869 года на Ольге Петровне Путяте (1840—1920), племянница жены Е. А. Боратынского, дочери литературоведа Н. В. Путяты. Их дети:
            1. Софья (1869—1957). Воспитательница детей Николая II.
            2. Ольга (1871—?)
            3. Фёдор (1873—1931)
            4. Тютчев, Николай Иванович (1876—1949), коллекционер, основатель и первый директор музея-усадьбы Мураново.
            5. Екатерина (1879—1957), вышла замуж за Пигарева В. Е. Именно от этого брака происходит ветвь Пигаревых — современных потомков поэта.
        3. Возлюбленная — Денисьева, Елена Александровна (отношения длились 14 лет). Их дети:
          1. Елена (1851—1865)
          2. Тютчев, Фёдор Фёдорович (1860—1916)
          3. Николай (1864—1865)
        4. Возлюбленная — Гортензия Лапп. "Подробности этой продолжительной связи нам неизвестны. Иностранка приехала с Тютчевым в Россию и впоследствии родила двоих сыновей (...) Поэт скончался в 1873 году и завещал госпоже Лапп ту пенсию, которая по закону полагалась его вдове Эрнестине Федоровне. Вдова и дети свято выполнили последнюю волю мужа и отца, и в течение двадцати лет, вплоть до смерти Эрнестины Федоровны, Гортензия Лапп получала пенсию, которую уступила ей вдова чиновника. Вот и всё, что мы знаем об этой любовной истории"[12][13].
          1. Николай Лапп-Михайлов, погиб в 1877 году в бою под Шипкой
          2. полковой врач Дмитрий Лапп, умер через несколько месяцев после гибели брата и был погребен в Одессе.
      3. Сергей (6 апреля 1805 — 22 мая 1806)
      4. Дмитрий (26 февраля 1809 — 25 апреля 1815)
      5. Василий (19 января 1811) умер в младенчестве
      6. Дарья Ивановна (5 июня 1806—1879), в замужестве Сушкова.
    3. Тётка по отцу — Евдокия (Авдотья) Николаевна Мещерская (в монашестве Евгения) (18 февраля 1774 — 3 февраля 1837) — игуменья, основательница Борисо-Глебского Аносина женского монастыря.
    4. Тётка по отцу — Надежда Николаевна (1775—1850), в замужестве Шереметева, мать Анастасии, будущей жены декабриста Якушкина и Пелагеи (1802—1871), будущей супруги М. Н. Муравьёва-Виленского.

Адреса

Пребывание в Москве
Пребывание в Санкт-Петербурге
Пребывание за границей
  • 1822—1828 — Мюнхен, Герцогшпитальштрассе (Herzogspitalstrasse), 1139; позднее — 12[21];
  • июнь — июль 1827 — Париж, улица д’Артуа, д. 21[22];
  • 1829 — Мюнхен, Оттоштрассе (Ottostrasse), 248 (позднее — 4);
  • 1830 — Мюнхен, Каролиненплац (Karolinenplatz), 1 — площадь в Максфорштадте[23];
  • конец 1837 — Турин, меблированные комнаты;
  • июнь — июль 1838 — Мюнхен, Бриеннерштрассе (Briennerstrasse), 4 (пансион тётушки Элеоноры Тютчевой, баронессы Ганштейн), затем Виттельсбахерплац (Wittelbacherplatz), 2 — дом Нейзигель;
  • август 1838 — Турин, гостиница;
  • сентябрь 1839 — Мюнхен, Бриеннерштрассе (Briennerstrasse), 18;
  • февраль 1840 — Оттоштрассе (Ottostrasse), 250 (позднее — 6);
  • с 15 октября 1840 — Карлштрассе (Karlstrasse), 54/1;
  • 27 октября 1842—1844 — Людвигштрассе, 7 (дом торговца мукой Коппа);
  • лето 1844 — Париж;

Сочинения

  • Тютчев Ф. И. Полное собрание стихотворений / Вст. ст. Б. Я. Бухштаба. — М.: Советский писатель, 1957. — 424 с. (Библиотека поэта. Большая серия)
  • Тютчев Ф. И. Стихотворения / Сост., статья и примеч. В. В. Кожинова. — М.: Сов. Россия, 1976. — 334 с. (Поэтическая Россия)
  • Тютчев Ф. И. Полное собрание стихотворений / Сост., подгот. текста и примеч. А. А. Николаева. — Л.: Сов. писатель, 1987. — 448 с. Тираж 100 000 экз. (Библиотека поэта. Большая серия. Издание третье)
  • Тютчев Ф. И. Полное собрание стихотворений в двух томах. / Ред. и коммент. П. Чулкова. — М.: Издательский центр «Терра», 1994. — 960 с.
  • Тютчев Ф. И. Полное собрание сочинений. Письма: В 6 т. / М.: Издательский центр «Классика», 2005. — 3504 с.

См. также

Напишите отзыв о статье "Тютчев, Фёдор Иванович"

Примечания

  1. Зачисление на службу состоялось по просьбе родственника, графа А. И. Остерман-Толстого.
  2. Могила на плане Новодевичьего кладбища (№ 75) // Отдел IV // Весь Петербург на 1914 год, адресная и справочная книга г. С.-Петербурга / Ред. А. П. Шашковский. — СПб.: Товарищество А. С. Суворина – «Новое время», 1914. — ISBN 5-94030-052-9.
  3. [http://devichkaspb.ru/nekropol/view/item/id/349/catid/4 Могила Ф. И. Тютчева на Новодевичьем кладбище СПб]
  4. Р. Лейбов. [http://www.ruthenia.ru/document/533836.html «„Лирический фрагмент“ Тютчева: жанр и контекст»].
  5. [http://ruthenia.ru/tiutcheviana/publications/koroleva.html Королёва Н. В. Тютчев и Пушкин]
  6. [http://www.museum.ru/M1792#web Страничка Музея-заповедника «Овстуг» на сайте «Музеи России»]
  7. [http://temples.ru/card.php?ID=15367 Церковь Иконы Божией Матери Знамение в Знаменском].
  8. [http://www.encspb.ru/object/2805555421?dv=1000000000&lc=ru Санкт-Петербург. Энциклопедия]
  9. [http://www.ovstug.ru/semya-Fedora-Tyutcheva.html Семья Фёдора Тютчева]
  10. [http://www.ruthenia.ru/tiutcheviana/gen/3.html Тютчевиана]
  11. [http://www.ruthenia.ru/tiutcheviana/gen/15.html Екатерина Фёдоровна Тютчева]
  12. С. ЭКШТУТ - ТЮТЧЕВ. ТАЙНЫЙ СОВЕТНИК И КАМЕРГЕР
  13. Чулков Г.И. Последняя любовь Тютчева (Елена Александровна Денисьева). М.: Изд-во Сабашниковых, 1928. С. 30–34.
  14. В этом доме жили и родители Ф. И. Тютчева. Рядом, в Старопименовском переулке (дом А. И. Милютина; ныне дом 11), жила сестра Тютчева — Д. И. Сушкова
  15. 1 2 [http://rusarch.ru/romanuk1.htm Романюк С. К. Из истории московских переулков.]
  16. [http://feb-web.ru/feb/tyutchev/lt-abc/lt1/lt1-0202.htm Летопись жизни и творчества Тютчева.]
  17. Письмо Ф. И. Тютчева — И. Н. и Е. Л. Тютчевым. Петербург. 27 октября 1844: «Ввиду того, что мы переехали, будьте любезны направлять ваши письма по нижеследующему адресу: на Английской набережной, в доме Маркевича, у г-жи Бенсон».
  18. Дальний родственник Тютчева, Сафонов не брал с него плату за квартиру.
  19. Письмо Ф. И. Тютчева — Э. Ф. Тютчевой. Петербург. 27 сентября 1852: «Пока я поселился в доме Демидова на Невском…»
  20. Письмо А. Ф. Тютчевой — Е. Ф. Тютчевой. 13 ноября 1853: «Он снял квартиру на улице Грязной за 700 рублей в год. Я ещё её не видела, но должно быть она очень мала и очень неудобна. Он уже там живёт».
  21. Здесь находилась в 1808—1828 годах Российская дипломатическая миссия — [http://tyutchev.ru/t33.html Прогулки с Тютчевым по Мюнхену.]
  22. Адрес указан на его визитной карточке: «Monsieur de Tuttcheff, Gentil-homme de la Chambre de S. M. l’Empereur de Russie. Rue d’Artois, № 21»
  23. 1 июня 1832 года Элеонора Тютчева писала Николаю Ивановичу, брату мужа: «…вы найдете нас в доме Кирхмайера на Karolinenplatz, где раньше жил дядя Николай, а позже Киреевские…»

Литература

  • [https://vivaldi.nlr.ru/ab000000505/view#page=237 Тютчев Федор Иванович] // Список гражданским чинам первых трех классов. Исправлен по 10-е сентября 1872 года. — СПб.: Типография Правительствующего сената, 1872. — С. 221—222.
  • Пигарев К. В. Жизнь и творчество Ф. И. Тютчева. — М.: Изд-во АН СССР, 1962. — 376 с.
  • Пицкель Ф.H. Поэт-диалектик (о своеобразии поэзии Ф. И. Тютчева) // Русская литература. — 1986. — N 2. — С. 93-109.
  • Карпенко А. Н. Эзотерика Фёдора Тютчева. — Поэзия.ру — Лавровая роща. Эссе.

Ссылки

  • [http://fedor-tyutchev.ru Родословная Фёдора Тютчева]
  • [http://www.ras.ru/win/db/show_per.asp?P=.id-52207.ln-ru.dl-.pr-inf.uk-0 Профиль Ф. И. Тютчева на сайте РАН]
  • [http://www.pravoslavie.ru/jurnal/031216111111.htm С. Лабанов. «Федор Тютчев: поэт, дипломат, политический публицист»]
  • [http://www.stihi-rus.ru/1/Tyutchev/ Стихи Фёдора Тютчева]
  • [http://feb-web.ru/feb/tyutchev/default.asp Тексты Тютчева в Фундаментальной электронной библиотеке]
  • [http://ruthenia.ru/tiutcheviana Тютчевиана. Сайт рабочей группы по изучению творчества Ф. И. Тютчева]
  • [http://az.lib.ru/t/tjutchew_f_i/ Тютчев, Фёдор Иванович] в библиотеке Максима Мошкова
  • [http://www.nasledie-rus.ru/podshivka/6805.php Письма Ф. И. Тютчева к родителям] 11 писем 1837—1846 годов из Петербурга, Любека, Мюнхена и Ревеля
  • [http://ruthenia.ru/tiutcheviana/stihi/stihi.html Стихи Тютчева читают И. Смоктуновский, М. Козаков и др.]

Ошибка Lua в Модуль:External_links на строке 245: attempt to index field 'wikibase' (a nil value).

Отрывок, характеризующий Тютчев, Фёдор Иванович

(Посетив эти священные места, мне удалось узнать, что вода в горах Окситании становится красной из-за красной глины. Но вид бегущей «кровавой» воды и вправду производил очень сильное впечатление...).
Вдруг Светодар настороженно прислушался... но тут же тепло улыбнулся.
– Ты снова меня бережёшь, дядя?.. Я ведь давно говорил тебе – не желаю скрываться!
Радан вышел из-за каменного уступа, грустно качая поседевшей головой. Годы не пожалели его, наложив на светлое лицо жёсткий отпечаток тревог и потерь... Он уже не казался тем счастливым юношей, тем вечно-смеющимся солнышком-Раданом, который мог растопить когда-то даже самое чёрствое сердце. Теперь же это был закалённый невзгодами Воин, пытавшийся любыми путями сберечь самое дорогое своё сокровище – сына Радомира и Магдалины, единственное живое напоминание их трагических жизней... их мужества... их света и их любви.
– У тебя есть Долг, Светодарушка... Так же, как и у меня. Ты должен выжить. Чего бы это ни стоило. Потому, что если не станет и тебя – это будет означать, что твои отец и мать погибли напрасно. Что подлецы и трусы выиграли нашу войну... Ты не имеешь на это права, мой мальчик!
– Ошибаешься, дядя. Я имею на это своё право, так как это моя жизнь! И я не позволю кому-либо заранее писать для неё законы. Мой отец прожил свою краткую жизнь, подчиняясь чужой воле... Так же, как и моя бедная мать. Только потому, что по чужому решению они спасали тех, кто их ненавидел. Я же не намерен подчинятся воле одного человека, даже если этот человек – мой родной дедушка. Это моя жизнь, и я проживу её так, как считаю нужным и честным!.. Прости, дядя Радан!
Светодар горячился. Его молодой разум возмущался против чужого влияния на его собственную судьбу. По закону молодости он желал сам решать за себя, не дозволяя кому-то со стороны влиять на его ценную жизнь. Радан лишь грустно улыбался, наблюдая за своим мужественным питомцем... В Светодаре было достаточно всего – силы, ума, выдержки и упорства. Он хотел прожить свою жизнь честно и открыто... только, к сожалению, ещё не понимал, что с теми, кто на него охотился, открытой войны быть не могло. Просто потому, что именно у них-то и не было ни чести, ни совести, ни сердца...
– Что ж, по-своему ты прав, мой мальчик... Это твоя жизнь. И никто не может её прожить, кроме тебя... Я уверен, ты проживёшь её достойно. Только будь осторожен, Светодар – в тебе течёт кровь твоего отца, и наши враги никогда не отступятся, чтобы уничтожить тебя. Береги себя, родной мой.
Потрепав племянника по плечу, Радан печально отошёл в сторону и скрылся за выступом каменной скалы. Через секунду послышался вскрик и тяжёлая возня. Что-то грузно упало на землю и наступила тишина... Светодар метнулся на звук, но было слишком поздно. На каменном полу пещеры сцепившись в последнем объятии лежали два тела, одним из которых был незнакомый ему человек, одетый в плащ с красным крестом, вторым же был... Радан. Пронзительно вскрикнув, Светодар кинулся к телу дяди, которое лежало совершенно неподвижно, будто жизнь уже покинула его, даже не разрешив с ним проститься. Но, как оказалось, Радан ещё дышал.
– Дядя, пожалуйста, не оставляй меня!.. Только не ты... Прошу тебя, не оставляй меня, дядя!
Светодар растерянно сжимал его в своих крепких мужских объятиях, осторожно качая, как маленького ребёнка. Точно так же, как столько раз когда-то качал его Радан... Было видно, что жизнь покидала Радана, капля за каплей вытекая из его ослабевшего тела золотым ручьём... И даже сейчас, зная, что умирает, он беспокоился только лишь об одном – как сохранить Светодара... Как объяснить ему в эти оставшиеся несколько секунд то, что так и не сумел донести за все его долгих двадцать пять лет?.. И как же он скажет Марии и Радомиру, там, в том другом, незнакомом мире, что не сумел сберечь себя, что их сын теперь оставался совсем один?..

Кинжал Радана

– Послушай, сынок... Этот человек – он не Рыцарь Храма. – показывая на убитого, хрипло произнёс Радан. – Я знаю их всех – он чужой... Расскажи это Гундомеру... Он поможет... Найдите их... или они найдут тебя. А лучше всего – уходи, Светодарушка... Уходи к Богам. Они защитят тебя. Это место залито нашей кровью... её здесь слишком много... уходи, родной...
Медленно-медленно глаза Радана закрылись. Из разжавшейся бессильной руки со звоном выпал на землю рыцарский кинжал. Он был очень необычным... Светодар взглянул повнимательнее – этого просто не могло быть!.. Такое оружие принадлежало очень узкому кругу рыцарей, только лишь тем, которые когда-то лично знали Иоанна – на конце рукояти красовалась золочённая коронованная голова...
Светодар знал точно – этого клинка давно уже не было у Радана (он когда-то остался в теле его врага). Значит сегодня, он, защищаясь, выхватил оружие убийцы?.. Но как же могло оно попасть в чьи-то чужие руки?!. Мог ли кто-то из знакомых ему рыцарей Храма предать дело, ради которого все они жили?! Светодар в это не верил. Он знал этих людей, как знал самого себя. Никто из них не мог совершить такую низкую подлость. Их можно было только убить, но невозможно было заставить предать. В таком случае – кем же был человек, владевший этим особым кинжалом?!.
Радан лежал недвижимый и спокойный. Все земные заботы и горечи покинули его навсегда... Ожесточившееся с годами, лицо разгладилось, снова напоминая того радостного молодого Радана, которого так любила Золотая Мария, и которого всей душой обожал его погибший брат, Радомир... Он вновь казался счастливым и светлым, будто и не было рядом страшной беды, будто снова в его душе всё было радостно и покойно...
Светодар стоял на коленях, не произнося ни слова. Его омертвевшее тело лишь тихонько покачивалось из стороны в сторону, как бы помогая себе выстоять, пережить этот бессердечный, подлый удар... Здесь же, в этой же пещере восемь лет назад не стало Магдалины... А теперь он прощался с последним родным человеком, оставаясь по-настоящему совсем один. Радан был прав – это место впитало слишком много их семейной крови... Недаром же даже ручьи окрасились багровым... будто желая сказать, чтобы он уходил... И уже никогда не возвращался обратно.
Меня трясло в какой-то странной лихорадке... Это было страшно! Это было совершенно непозволительно и непонятно – мы ведь звались людьми!!! И должен ведь где-то быть предел человеческой подлости и предательству?
– Как же ты смог с этим жить так долго, Север? Все эти годы, зная об этом, как ты сумел оставаться таким спокойным?!
Он лишь печально улыбнулся, не отвечая на мой вопрос. А я, искренне удивляясь мужеству и стойкости этого дивного человека, открывала для себя совершенно новую сторону его самоотверженной и тяжёлой жизни... его несдающейся и чистой души....
– После убийства Радана прошло ещё несколько лет. Светодар отомстил за его смерть, найдя убийцу. Как он и предполагал, это не был кто-то из Рыцарей Храма. Но они так никогда и не узнали, кем по-настоящему был посланный к ним человек. Только одно всё же стало известно – перед тем, как убить Радана, он так же подло уничтожил великолепного, светлого Рыцаря, шедшего с ними с самого начала. Уничтожил только лишь для того, чтобы завладеть его плащом и оружием, и создать впечатление, что Радана убили свои...
Нагромождение этих горьких событий отравило потерями душу Светодара. У него оставалось лишь одно утешение – его чистая, истинная любовь... Его милая, нежная Маргарита... Это была чудесная катарская девушка, последовательница учения Золотой Марии. И она чем-то неуловимо напоминала Магдалину... То ли это были такие же длинные золотые волосы, то ли мягкость и неторопливость её движений, а может просто нежность и женственность её лица, но Светодар очень часто ловил себя на том, что ищет в ней давно ушедшие в прошлое, дорогие сердцу воспоминания... Ещё через год у них родилась девочка. Они назвали её Марией.
Как и было обещано Радану, маленькую Марию отвезли к милым мужественным людям – катарам – которых Светодар очень хорошо знал и которым полностью доверял. Они обязались вырастить Марию, как свою дочь, чего бы это им ни стоило, и чем бы им это не грозило. С тех пор так и повелось – как только рождался в линии Радомира и Магдалины новый ребёнок, его отдавали на воспитание людям, которых не знала и о которых не подозревала «святая» церковь. И делалось это для того, чтобы сохранить их бесценные жизни, чтобы дать им возможность дожить их до конца. Каким бы счастливым или печальным он ни был...
– Как же они могли отдавать своих детей, Север? Неужели родители их никогда не видели более?.. – потрясённо спросила я.
– Ну почему же, не видели? Видели. Просто, каждая судьба складывалась по-разному... Позже, некоторые из родителей вообще жили поблизости, особенно матери. А иногда были случаи, что они устраивались даже у тех же людей, которые растили их дитя. По-разному жили... Только лишь одно никогда не менялось – прислужники церкви не уставали идти по их следу, словно ищейки, не пропуская малейшей возможности уничтожить родителей и детей, которые несли в себе кровь Радомира и Магдалины, люто ненавидя за это даже самого малого, только родившегося ребёнка...
– Как часто они погибали – потомки? Оставался ли кто-нибудь живой и проживал свою жизнь до конца? Помогали ли вы им, Север? Помогала ли им Мэтэора?.. – я буквально засыпала его градом вопросов, не в состоянии остановить своё сгорающее любопытство.
Север на мгновение задумался, потом печально произнёс:
– Мы пытались помочь... но многие из них этого не желали. Думаю, весть об отце, отдавшем своего сына на погибель, веками жила в их сердцах, не прощая нас, и не забывая. Боль может оказаться жестокой, Изидора. Она не прощает ошибок. Особенно тех, которые невозможно исправить...
– Знал ли ты кого-то ещё из этих дивных потомков, Север?
– Ну, конечно же, Изидора! Мы знали всех, только далеко не всех доводилось увидеть. Некоторых, думаю, знала и ты. Но разрешишь ли сперва закончить про Светодара? Его судьба оказалась сложной и странной. Тебе интересно будет о ней узнать? – Я лишь кивнула, и Север продолжил... – После рождения его чудной дочурки, Светодар решился, наконец, исполнить желание Радана... Помнишь, умирая, Радан просил его пойти к Богам?
– Да, но разве это было серьёзно?!.. К каким «богам» он мог его посылать? На Земле ведь давно уже нет живущих Богов!..
– Ты не совсем права, мой друг... Может это и не совсем то, что люди подразумевают под Богами, но на Земле всегда находится кто-то из тех, кто временно занимает их место. Кто наблюдает, чтобы Земля не подошла к обрыву, и не пришёл бы жизни на ней страшный и преждевременный конец. Мир ещё не родился, Изидора, ты знаешь это. Земле ещё нужна постоянная помощь. Но люди не должны об этом ведать... Они должны выбираться сами. Иначе помощь принесёт только лишь вред. Поэтому, Радан не был так уж неправ, посылая Светодара к тем, кто наблюдает. Он знал, что к нам Светодар никогда не пойдёт. Вот и пытался спасти его, оградить от несчастья. Светодар ведь был прямым потомком Радомира, его первенцем-сыном. Он был самым опасным из всех, потому что был самым близким. И если б его убили, никогда уже не продолжился бы этот чудесный и светлый Род.
Простившись со своей милой, ласковой Маргаритой, и покачав в последний раз маленькую Марию, Светодар отправился в очень далёкий и непростой путь... В незнакомую северную страну, туда, где жил тот, к кому посылал его Радан. И звали которого – Странником...
Пройдёт ещё очень много лет перед тем, как Светодар вернётся домой. Вернётся, чтобы погибнуть... Но он проживёт полную и яркую Жизнь... Обретёт Знание и Понимание мира. Найдёт то, за чем так долго и упорно шёл...
Я покажу тебе их, Изидора... Покажу то, что ещё никогда и никому не показывал.
Вокруг повеяло холодом и простором, будто я неожиданно окунулась в вечность... Ощущение было непривычным и странным – от него в то же время веяло радостью и тревогой... Я казалась себе маленькой и ничтожной, будто кто-то мудрый и огромный в тот момент наблюдал за мною, стараясь понять, кто же это посмел потревожить его покой. Но скоро это ощущение исчезло, и осталась лишь большая и глубокая, «тёплая» тишина...
На изумрудной, бескрайней поляне, скрестив ноги, друг против друга сидели два человека... Они сидели, закрыв глаза, не произнося ни слова. И всё же, было понятно – они говорили...
Я поняла – говорили их мысли... Сердце бешено колотилось, будто желая выскочить!.. Постаравшись как-то собраться и успокоится, чтобы никоим образом не помешать этим собранным, ушедшим в свой загадочный мир людям, я наблюдала за ними затаив дыхание, стараясь запомнить в душе их образы, ибо знала – такое не повторится. Кроме Севера, никто уже не покажет мне более то, что было так тесно связанно с нашим прошлым, с нашей страдающей, но не сдающейся Землёй...
Один из сидящих выглядел очень знакомо, и, конечно же, хорошенько к нему присмотревшись, я тут же узнала Светодара... Он почти что не изменился, только волосы стали короче. Но лицо оставалось почти таким же молодым и свежим, как в тот день, когда он покидал Монтсегур... Второй же был тоже относительно молодым и очень высоким (что было видно даже сидя). Его длинные, белые, запорошенные «инеем» волосы, ниспадали на широкие плечи, светясь под лучами солнца чистым серебром. Цвет этот был очень для нас необычным – будто ненастоящим... Но больше всего поражали его глаза – глубокие, мудрые и очень большие, они сияли таким же чистым серебристым светом... Будто кто-то щедрой рукой в них рассыпал мириады серебряных звёзд... Лицо незнакомца было жёстким и в то же время добрым, собранным и отрешённым, будто одновременно он проживал не только нашу, Земную, но и какую-то ещё другую, чужую жизнь...
Если я правильно понимала, это и был именно тот, которого Север называл Странником. Тот, кто наблюдал...
Одеты оба были в бело-красные длинные одежды, подпоясанные толстым, витым, красным шнуром. Мир вокруг этой необычной пары плавно колыхался, меняя свои очертания, будто сидели они в каком-то закрытом колеблющемся пространстве, доступном только лишь им двоим. Воздух кругом стоял благоухающий и прохладный, пахло лесными травами, елями и малиной... Лёгкий, изредка пробегавший ветерок, нежно ласкал сочную высокую траву, оставляя в ней запахи далёкой сирени, свежего молока и кедровых шишек... Земля здесь была такой удивительно безопасной, чистой и доброй, словно её не касались мирские тревоги, не проникала в неё людская злоба, словно и не ступал туда лживый, изменчивый человек...
Двое беседующих поднялись и, улыбаясь друг другу, начали прощаться. Первым заговорил Светодар.
– Благодарю тебя, Странник... Низкий тебе поклон. Я уже не смогу вернуться, ты знаешь. Я ухожу домой. Но я запомнил твои уроки и передам другим. Ты всегда будешь жить в моей памяти, как и в моём сердце. Прощай.
– Иди, с миром, сын светлых людей – Светодар. Я рад, что встретил тебя. И печален, что прощаюсь с тобой... Я даровал тебе всё, что ты в силах был постичь... И что ты в силах отдать другим. Но это не значит, что люди захотят принять то, что ты захочешь им поведать. Запомни, знающий, человек сам отвечает за свой выбор. Не боги, не судьба – только сам человек! И пока он этого не поймёт – Земля не станет меняться, не станет лучше... Лёгкого тебе пути домой, посвящённый. Да хранит тебя твоя Вера. И да поможет тебе наш Род...
Видение исчезло. А вокруг стало пусто и одиноко. Будто старое тёплое солнце тихо скрылось за чёрную тучу...
– Сколько же времени прошло с того дня, как Светодар ушёл из дома, Север? Я уж было подумала, что он уходил надолго, может даже на всю свою оставшуюся жизнь?..
– А он и пробыл там всю свою жизнь, Изидора. Целых шесть долгих десятков лет.
– Но он выглядит совсем молодым?! Значит, он также сумел жить долго, не старея? Он знал старый секрет? Или это научил его Странник?
– Этого я не могу сказать тебе, мой друг, ибо не ведаю. Но я знаю другое – Светодар не успел научить тому, чему годами учил его Странник – ему не позволили... Но он успел увидеть продолжение своего чудесного Рода – маленького праправнука. Успел наречь его настоящим именем. Это дало Светодару редкую возможность – умереть счастливым... Иногда даже такого хватает, чтобы жизнь не казалась напрасной, не правда ли, Изидора?
– И опять – судьба выбирает лучших!.. Зачем же надо было ему всю жизнь учиться? За что оставлял он свою жену и дитя, если всё оказалось напрасным? Или в этом имелся какой-то великий смысл, которого я до сих пор не могу постичь, Север?
– Не убивайся напрасно, Изидора. Ты всё прекрасно понимаешь – всмотрись в себя, ибо ответом есть вся твоя жизнь... Ты ведь борешься, прекрасно зная, что не удастся выиграть – не сможешь победить. Но разве ты можешь поступить иначе?.. Человек не может, не имеет права сдаваться, допуская возможность проигрыша. Даже, если это будешь не ты, а кто-то другой, который после твоей смерти зажжётся твоим мужеством и отвагой – это уже не напрасно. Просто земной человек ещё не дорос, чтобы суметь такое осмыслить. Для большинства людей борьба интересна только лишь до тех пор, пока они остаются живыми, но никого из них не интересует, что будет после. Они пока ещё не умеют «жить для потомков», Изидора.
– Это печально, если ты прав, друг мой... Но оно не изменится сегодня. Потому, возвращаясь к старому, можешь ли ты сказать, чем закончилась жизнь Светодара?
Север ласково улыбнулся.
– А ты ведь тоже сильно меняешься, Изидора. Ещё в прошлую нашу встречу, ты бы кинулась уверять меня, что я не прав!.. Ты начала многое понимать, мой друг. Жаль только, что уходишь напрасно... ты ведь можешь несравнимо больше!
Север на мгновение умолк, но почти тут же продолжил.
– После долгих и тяжких лет одиноких скитаний, Светодар наконец-то вернулся домой, в свою любимую Окситанию... где его ожидали горестные, невосполнимые потери.
Давным-давно ушла из жизни его милая нежная жена – Маргарита, так и не дождавшаяся его, чтобы разделить с ним их непростую жизнь... Также не застал он и чудесную внучку Тару, которую подарила им дочь Мария... и правнучку Марию, умершую при рождении его праправнука, всего три года назад явившегося на свет. Слишком много родного было потерянно... Слишком тяжкая ноша давила его, не позволяя радоваться оставшейся жизнью... Посмотри на них, Изидора... Они стоят того, чтобы ты их узнала.
И снова я появилась там, где жили давно умершие, ставшие дорогими моему сердцу люди... Горечь кутала мою душу в саван молчания, не позволяя с ними общаться. Я не могла обратиться к ним, не могла даже сказать, какими мужественными и чудесными они были...

Окситания...

На самой верхушке высокой каменной горы стояло трое человек... Одним из них был Светодар, он выглядел очень печальным. Рядом, опёршись на его руку, стояла очень красивая молодая женщина, а за неё цеплялся маленький белокурый мальчик, прижимавший к груди огромную охапку ярких полевых цветов.
– Кому же ты нарвал так много, Белоярушка? – ласково спросил Светодар.
– Ну, как же?!.. – удивился мальчонка, тут же разделяя букет на три ровных части. – Это вот – мамочке... А это вот милой бабушке Таре, а это – бабушке Марии. Разве не правильно, дедушка?
Светодар не ответил, лишь крепко прижал мальчика к груди. Он был всем, что у него оставалось... этот чудесный ласковый малыш. После умершей при родах правнучки Марии, которой Светодар так никогда и не увидел, у малыша оставалась только тётя Марсилла (стоявшая рядом с ними) и отец, которого Белояр почти не помнил, так как тот всё время где-то воевал.
– А, правда, что ты теперь никогда больше не уйдёшь, дедушка? Правда, что ты останешься со мной и будешь меня учить? Тётя Марсилла говорит, что ты теперь будешь всегда жить только с нами. Это правда, дедушка?
Глазёнки малыша сияли, как яркие звёздочки. Видимо появление откуда-то такого молодого и сильного деда приводило малыша в восторг! Ну, а «дед», печально его обнимая, думал в то время о тех, кого никогда уже не увидит, проживи он на Земле даже сто одиноких лет...
– Никуда не уйду, Белоярушка. Куда же мне идти, если ты находишься здесь?.. Мы ведь теперь с тобой всегда будем вместе, правда? Ты и я – это такая большая сила!.. Так ведь?
Малыш от удовольствия повизгивал и всё жался к своему новоявленному деду, будто тот мог вдруг взять и исчезнуть, так же внезапно, как и появился.
– Ты и правда никуда не собираешься, Светодар? – тихо спросила Марсилла.
Светодар лишь грустно мотнул головой. Да и куда ему было идти, куда податься?.. Это была его земля, его корни. Здесь жили и умерли все, кого он любил, кто был ему дорог. И именно сюда он шёл ДОМОЙ. В Монтсегуре ему были несказанно рады. Правда, там не осталось ни одного из тех, кто бы его помнил. Но были их дети и внуки. Были его КАТАРЫ, которых он всем своим сердцем любил и всей душой уважал.
Вера Магдалины цвела в Окситании, как никогда прежде, давно перевалив за её пределы! Это был Золотой Век катаров. Когда их учение мощной, непобедимой волной неслось по странам, сметая любые препятствия на своём чистом и правом пути. Всё больше и больше новых желающих присоединялось к ним. И несмотря на все «чёрные» попытки «святой» католической церкви их уничтожить, учение Магдалины и Радомира захватывало все истинно светлые и мужественные сердца, и все острые, открытые новому умы. В самых дальних уголках земли менестрели распевали дивные песни окситанских трубадуров, открывавшие глаза и умы просвещённым, ну а «обычных» людей забавлявшие своим романтическим мастерством.

Окситания цвела, как прекрасный яркий цветок, впитывающий жизненную мощь светлой Марии. Казалось, никакая сила не могла противостоять этому мощному потоку Знания и светлой, вселенской Любви. Люди всё ещё поклонялись здесь своей Магдалине, обожая её. Будто она до сих пор жила в каждом из них... Жила в каждом камушке, в каждом цветке, каждой крупинке этой удивительной, чистой земли...
Однажды, гуляя по знакомым пещерам, Светодар набрёл на новую, потрясшую его до самой глубины души... Там, в спокойном тихом уголке стояла его чудесная мать – любимая Мария Магдалина!.. Казалось, природа не смогла забыть эту дивную, сильную женщину и вопреки всему, создала её образ своей всемогучей, щедрой рукой.

Пещера Марии. В самом углу пещеры стоит, природой созданная, высокая статуя прекрасной женщины,
окутанной очень длинными волосами. Местные катары говорили, что статуя появилась там сразу же после
гибели Магдалины и после каждого падения новой капли воды становилась всё больше и больше на неё похожа...
Эта пещера и сейчас называется «пещерой Марии». И все желающие могут увидеть стоящую там Магдалину.

Повернувшись, чуть поодаль Светодар увидел другое чудо – в другом углу пещеры стояла статуя его сестры! Она явно напоминала кудрявую девочку, стоявшую над чем-то лежащим... (Веста, стоявшая над телом своей матери?..) У Светодара зашевелились волосы!.. Ему показалось, что он начал сходить с ума. Быстро повернувшись, он выскочил из пещеры.

Изваяние Весты – сестры Светодара. Окситания не пожелала их забывать...
И создала свой памятник – капля по капле ваяя дорогие её сердцу лица.
Они стоят там веками, а вода продолжает свою волшебную работу, делая
их всё ближе и всё более похожими на настоящих...

Позже, чуть отойдя от потрясения, Светодар спросил у Марсилы, знает ли она о том, что он увидел. И когда услышал положительный ответ, его душа буквально «зарыдала» слезами счастья – в этой земле и вправду всё ещё жива была его мать – Золотая Мария! Сама земля Окситании воссоздала в себе эту прекрасную женщину – «оживила» в камне свою Магдалину... Это было настоящим творением любви... Только любящим зодчим была природа.

У меня на глазах блестели слёзы... И совершенно не было за это стыдно. Я очень многое бы отдала, чтобы встретить кого-то из них живыми!.. Особенно Магдалину. Какая же дивная, древняя Магия пылала в душе этой удивительной женщины, когда она создавала своё волшебное царство?! Царство, в котором правило Знание и Понимание, и костяком которого была Любовь. Только не та любовь, о которой кричала «святая» церковь, износив это дивное слово до того, что не хотелось долее его слышать, а та прекрасная и чистая, настоящая и мужественная, единственная и удивительная ЛЮБОВЬ, с именем которой рождались державы... и с именем которой древние воины бросались в бой... с именем которой рождалась новая жизнь... именем которой менялся и становился лучше наш мир... Вот эту Любовь несла Золотая Мария. И именно этой Марии мне хотелось бы поклониться... За всё, что она несла, за её чистую светлую ЖИЗНЬ, за её смелость и мужество, и за Любовь.
Но, к сожалению, сделать это было невозможно... Она жила столетия назад. И я не могла быть той, кто её знал. Невероятно глубокая, светлая печаль вдруг захлестнула меня с головой, и горькие слёзы полились потоком...
– Ну что ты, мой друг!.. Тебя ждут другие печали! – удивлённо воскликнул Север. – Прошу тебя, успокойся...
Он ласково коснулся моей руки и постепенно печаль исчезла. Осталась только горечь, будто я потеряла что-то светлое и дорогое...
– Тебе нельзя расслабляться... Тебя ждёт война, Изидора.
– Скажи, Север, учение катаров называлось Учением Любви из-за Магдалины?
– Тут ты не совсем права, Изидора. Учением Любви его звали не посвящённые. Для тех же, кто понимал, оно несло совершенно иной смысл. Вслушайся в звучание слов, Изидора: любовь по-французски звучит – амор (amour) – не так ли? А теперь раздели это слово, отделив от него букву «а»... Получится а’мор (а'mort) – без смерти... Вот и получается истинное значение учения Магдалины – Учение Бессмертных. Как я уже раньше тебе говорил – всё просто, Изидора, если только правильно смотреть и слушать... Ну, а для тех, кто не слышит – пусть остаётся Ученьем Любви... оно ведь тоже красиво. Да и истины толика в этом всё же остаётся.
Я стояла совершенно остолбенев. Учение Бессмертных!.. Даария... Так вот, что являлось учением Радомира и Магдалины!.. Север удивлял меня множество раз, но никогда ещё я не чувствовала себя столь потрясённой!.. Учение катаров притягивало меня своей мощной, волшебной силой, и я не могла себе простить, что не говорила об этом с Севером раньше.
– Скажи, Север, осталось ли что-то от записей катар? Должно же было что-то сохраниться? Даже если не самих Совершенных, то хотя бы просто учеников? Я имею в виду что-то об их настоящей жизни и учении?
– К сожалению – нет, Изидора. Инквизиция уничтожила всё и везде. Её вассалы, по приказу Папы, посылались даже в другие страны, чтобы уничтожить каждую рукопись, каждый оставшийся кусочек бересты, какой только могли найти... Мы искали хоть что-нибудь, но ничего не смогли спасти.
– Ну, а сами люди? Не могло ли остаться что-то у людей, кто сохранял бы это через века?
– Не знаю, Изидора... Думаю, даже если кто-то и имел какую-то запись, то её изменили за время. Человеку ведь свойственно всё перекраивать по-своему... А уж особенно не понимая. Так что вряд ли что-либо сохранилось, как оно было. Жаль... Правда, у нас сохранились дневники Радомира и Магдалины, но это было до создания катар. Хотя, думаю, учение не изменилось.
– Прости, за мои сумбурные мысли и вопросы, Север. Вижу, что потеряла много, не придя к вам. Но всё же, я пока жива. А пока дышу, я ещё могу тебя спрашивать, не так ли? Расскажешь ли мне, как закончилась жизнь Светодара? Прости, за то, что прервала.
Север искренне улыбался. Ему нравилось моё нетерпение и жажда «успеть» узнать. И он с удовольствием продолжил.
После своего возвращения, Светодар жил и учил в Окситании всего два года, Изидора. Но эти годы стали самыми дорогими и счастливыми годами его скитальческой жизни. Его дни, освещённые весёлым смехом Белояра, проходили в любимом Монтсегуре, в окружении Совершенных, которым Светодар честно и искренне пытался передать то, чему долгие годы учил его далёкий Странник.
Они собирались в Храме Солнца, который удесятерял собой нужную им Живую Силу. А также защищал их от нежелательных «гостей», когда кто-то собирался туда тайно проникнуть, не желая появляться открыто.
Храмом Солнца называли специально построенную в Монтсегуре башню, которая в определённое время суток пропускала в окно прямые солнечные лучи, что делало Храм в тот миг истинно волшебным. А ещё эта башня концентрировала и усиливала энергию, что для работающих там в тот момент катар облегчало напряжение и не требовало слишком большой отдачи сил.

В скором времени произошёл непредвиденный и довольно таки забавный случай, после которого ближайшие Совершенные (а потом и остальные катары) начали называть Светодара «огненным». А началось это после того, как во время одного из обычных занятий Светодар, забывшись, полностью раскрыл перед ними свою высокую энергетическую Сущность... Как известно, все без исключения Совершенные были видящими. И появление пылающей огнём сущности Светодара вызвало настоящий шок у Совершенных... Посыпались тысячи вопросов, на многие из которых даже у самого Светодара не было ответов. Ответить мог, наверное, только Странник, но он был недосягаемым и далёким. Поэтому Светодар вынужден был как то объясняться с друзьями сам... Удалось ему это или нет – неизвестно. Только с того самого дня все катары начали называть его Огненным Учителем.
(О существовании Огненного Учителя и правда упоминается в некоторых современных книгах про катар, только, к сожалению, не о том, который был настоящим... Видимо прав был Север, говоря, что люди, не понимая, переделывают всё на свой лад... Как говорится: «слышали звон, но не знают где он»... Например, я нашла воспоминания «последнего катара» Дэода Роше, который говорит, что Огненным Учителем был некий Штайнер(?!)... Опять же, к Чистому и Светлому насильно «приживляется» народ Израиля.... которого никогда не было среди настоящих Катар).
Прошло два года. Мир и покой царили в уставшей душе Светодара. Дни бежали за днями, унося всё дальше старые печали... Малыш Белояр, казалось, рос не по дням, а по часам, становясь всё смышлёнее и умней, перегоняя в этом всех своих старших друзей, чем сильно радовал дедушку Светодара. Но вот в один из таких счастливых, спокойных дней, Светодар вдруг почувствовал странную, щемящую тревогу... Его Дар говорил ему – в его мирную дверь стучится беда... Ничего вроде бы не менялось, ничего не происходило. Но тревога Светодара росла, отравляя приятные мгновения полного покоя.
Однажды, Светодар гулял по окрестностям с маленьким Белояром (мирское имя которого было – Франк) недалеко от пещеры, в которой погибла почти что вся его семья. Погода была чудесной – день стоял солнечный и тёплый – и ноги сами понесли Светодара проведать печальную пещеру... Маленький Белояр, как всегда, нарвал близ растущих полевых цветов, и дедушка с праправнуком пришли поклониться месту умерших.