Ударение

Поделись знанием:


Ты - не раб!
Закрытый образовательный курс для детей элиты: "Истинное обустройство мира".
http://noslave.org

Перейти к: навигация, поиск

Ударе́ние — выделение каким-либо акустическим средством одного из компонентов речи:

  • слога в составе фонетического слова — словесное ударение,
  • слова в составе синтагмы — синтагменное ударение,
  • синтагмы в составе фразы — фразовое ударение,
  • какого-либо слова для подчёркивания его особого значения — логическое ударение[1].

Акустические средства:

  1. высота звука — тоническое или музыкальное ударение;
  2. сила звука — силовое (или экспираторное[2]) ударение;
  3. длительность звучания — количественное ударение;
  4. отсутствие редукции — качественное ударение.






Особенность и значение

Огромную и особую роль в русской лингвистике играют ударения, которые указывают не только на меняющуюся интонацию в сказанном, акцентируя главное и второстепенное, но и полностью изменяют смысл произнесённого, а также и записанного или напечатанного впоследствии — как в отдельном слове, так и в целом предложении[3].

Основные проблемы ударений

Типы ударения

То, как проявляется ударение в речевом потоке, в большой степени зависит от языка. В некоторых языках ударные слоги имеют более высокий или более низкий тон, чем безударные — это так называемое тоновое, или музыкальное ударение. В других языках они могут выделяться более высоким или низким тоном по сравнению с окружающими слогами (тоновое отклонение) в зависимости от типа предложения. Существует также динамическое (шумное, силовое) ударение, квалитативное (качественное) ударение (отсутствие редукции гласного) и квантитативное ударение (количественное — увеличение длины звука, известное в музыкальной теории как агогика). Ударение может обладать несколькими из этих характеристик одновременно. Кроме того, ударение может реализовываться в разной степени на разных словах в одном предложении; в некоторых случаях различие между акустическими сигналами ударных и безударных слогов может быть минимальным.

В английском языке наиболее сильно ударение выражается в фокусных словах предложения, выделяемых по смыслу. Рассмотрим, например, диалог:

«Is it brunch tomorrow?»
«No, it’s dinner tomorrow.»

Связанное с ударением акустическое различие между слогами в слове «tomorrow» будет мало по сравнению с разницей между слогами выделяемого слова «dinner». В этих выделяемых словах ударные слоги, такие как «din» в слове «dinner», произносятся громче и длиннее[4][5][6]. Кроме того, они могут иметь различную базовую частоту или другие характеристики. Гласные безударного слога по качеству обычно ближе к нейтральному («шва»), в то время как ударные гласные редуцируются меньше. Напротив, в испанском языке ударные и безударные гласные характеризуются одинаковым качеством — в отличие от английского, в испанском нет редукции гласных.

(Во многих работах подчёркивается значение тоновых изменений и сдвигов в ударных слогах, но это утверждение имеет мало экспериментальных подтверждений. Тем не менее, большинство экспериментов не направлены прямо на выявление тона речи, который является субъективно воспринимаемой величиной. Обычно при проведении экспериментов оценивается базовая речевая частота, которая измеряется объективно и сильно коррелирует с тоном, но не совсем совпадает с ним.)

В настоящее время продолжаются исследования возможностей реализации ударения в тоновых языках, и некоторые модели, близкие к ударению, уже были обнаружены в китайском диалекте путунхуа. Они реализуются как чередование слогов, в которых тоны выражены явно, с относительно большим сдвигом базовой частоты, со слогами, где тоны выражаются «небрежно», обычно с небольшим сдвигом частоты.

Часто считается, что ударные слоги произносятся с большей силой, чем безударные. Тем не менее, исследования показали, что хотя динамическое ударение сопровождается большим респираторным усилием, оно не влечёт за собой большего усилия речевого аппарата.

Ритм и место ударения

Английский язык является языком с ритмичным ударением, то есть ударные слоги отделены друг от друга в речи равными промежутками времени, а безударные слоги сокращаются так, чтобы соблюдался этот ритм. Другие языки имеют ритмизацию слогов (например, испанский) или мор (например, японский), где слоги или моры произносятся в строго постоянном темпе независимо от ударения.

Некоторые языки имеют фиксированное ударение. Это значит, что ударение всегда падает на определённый слог, как в финском, венгерском и латышском (ударение всегда на первом слоге), кечуа, польском и эсперанто (ударение всегда на предпоследнем слоге) или в македонском (ударение на третьем слоге с конца), казахском (на последнем слоге). В других языках ударение может падать на разные слоги, но его место предсказуемо, как в латыни (где ударение обусловлено структурой предпоследнего слога). Такие языки называют языками с регулярным ударением.

Иногда считается, что в словах французского языка ударение падает на последний слог, но на самом деле во французском вообще отсутствует словесное ударение. Французский язык скорее имеет такую просодику, при которой ударным оказывается последний или предпоследний слог цепочки слов. Эта цепочка может быть равна простому предложению или синтагме. Тем не менее при изолированном произнесении слова оно получает всю полноту просодических свойств, а значит и ударение в том числе.

Есть также такие языки, как английский, итальянский и испанский, в которых место ударения (по крайней мере отчасти) непредсказуемо. Оно скорее является лексическим: оно является частью слова, и его нужно запоминать, хотя в некоторых случаях его место обозначается орфографически, как, например, в испанском и португальском языках. В таких языках слова-омофоны могут различаться лишь местом ударения (например, incite и insight в английском), поэтому ударение может являться грамматическим средством.

Английский язык до некоторой степени пользуется этим средством в парах «глагол-существительное», таких как a récord и to recórd, где в глаголе ударение падает на последний слог, а в соответствующем существительном — на первый. Кроме того, эти слова по-разному делятся на слоги при переносе: a réc-ord и to re-córd. В немецком языке так происходит в словах с определёнными приставками (например, úm-schrei-ben (переписывать) и um-schréi-ben (перефразировать), а в русском это явление часто связано со склонением некоторых существительных (земли́ — родительный падеж единственного числа; зе́мли — именительный падеж множественного).

Часто местом ударения различаются диалекты, как, например, британский и американский варианты английского языка.

Исторические изменения, связанные с ударением

Часто в ходе эволюции языка ударные и безударные слоги ведут себя по-разному. Например, в романских языках в большинстве случаев изначальные латинские краткие ударные гласные /е/ и /о/ перешли в дифтонги. Поскольку ударение влияет на глагольное спряжение, это вызвало появление глаголов с чередованием гласных в романских языках. Например, испанский глагол volver имеет форму volví в прошедшем времени, но vuelvo в настоящем (см. Испанские неправильные глаголы). В итальянском языке существует такое же явление, но /о/ там чередуется с /uo/. Распространение этого явления не ограничено глаголами: например, испанское viento (ветер) vs. ventilación (вентиляция), от латинского ventum.

Наблюдается и обратный процесс, когда некоторые исторические изменения влияют на место ударения. Так, например, в русском языке за последние сто лет наблюдается процесс переноса ударения на корень или на начало слова, как наиболее значимые его части, которые несут в себе основную смысловую нагрузку. Например, катить, звонить, солить и другие глаголы на '-ить'. Лингвисты объясняют эту тенденцию тем, что в течение последних ста лет темп нашей жизни значительно ускорился и повлёк за собой ускорение речи, поэтому такие изменения в ударении позволяют нам эффективнее улавливать смысл услышанного[7].

Уровни ударения

В некоторых языках выделяют первичное и вторичное ударение. Традиционно считается, что английский язык обладает двумя уровнями ударения, как, например, в словах cóunterfòil [ˈkaʊntɚˌfɔɪl] и còunterintélligence [ˌkaʊntɚ.ɪnˈtɛlɪdʒəns], а в некоторых работах даже говорилось о том, что он имеет четыре уровня ударения, но эти исследования часто противоречат друг другу.

Фонетисты, такие как Питер Ладефогед (Peter Ladefoged), считают, что эти разные уровни ударения являются лишь фонетической особенностью, а не собственно фонемическим ударением. Они указывают на то, что предполагаемое вторичное ударение часто не характеризуется усилением респираторной активности, обычно связанной с ударением. В соответствии с их анализом слог в английском языке может быть либо ударным, либо безударным, а безударный, в свою очередь, может быть редуцированным или нет. Это всё, что необходимо для фонемического анализа. Кроме того, последний ударный слог в обычной интонационной единице получает дополнительное интонационное или «тоническое» ударение. (Интонационное ударение может возникать и в других местах для того, чтобы обозначить контраст или другие просодические эффекты.) Это сочетание лексического ударения, просодики конца синтагмы или предложения, а также редукции некоторых безударных гласных создаёт впечатление нескольких уровней фонетического ударения:

  • Лексическое ударение
    1. В сочетании с тоническим ударением: слог, находящийся и под лексическим, и под просодическим ударением, в исследовании Лэдифоугида соответствует первичному ударению в традиционном понимании.
    2. Без тонического ударения: слог, находящийся только под лексическим ударением, соответствует вторичному ударению в традиционном понимании.
  • Без ударения
    1. На нередуцированном гласном: безударный слог с нередуцированным гласным соответствует вторичному ударению в традиционном понимании или ударению третьего уровня в более подробном описании.
    2. На редуцированном гласном: безударный слог с редуцированным гласным считается безударным или имеющим ударение четвёртого уровня.

Таким образом, в фонемической транскрипции английских слов, в которой редуцированные гласные обозначаются символом «шва», для обозначения ударения необходим лишь один символ. Например, в слове cóunterfòil ударение падает только на первый слог: /ˈkaʊntɚ.fɔɪl/; последний же слог — безударный, но гласный в нём не редуцируется. (Обычно безударный дифтонг oi не редуцируется в английском языке.) В слове còunterintélligence оба отмеченных слога находятся под ударением: /ˈkaʊntɚ.ɪnˈtɛlɪdʒəns/. Кажущиеся различия ударения обусловлены просодикой и появляются при изолированном произнесении слов, как это делается (как это ни смешно) при озвучивании слова для транскрибирования. Эти различия исчезают, когда слово переносится в нефинальную позицию, например, как во фразе «counterintelligence operations are going well», где только на слово well падает «основное» ударение. (В речи некоторых носителей языка первый слог слова counterintelligence может быть безударным, но нередуцированным: /kaʊntɚ.ɪnˈtɛlɪdʒəns/. Безударный дифтонг ou/ow обычно не редуцируется в английском языке.

Обозначение

Существуют различные системы обозначения ударения и деления на слоги.

  • В Международном фонетическом алфавите (МФА) основное ударение обозначается вертикальной чертой наверху перед слогом, дополнительное — вертикальной чертой внизу: [sɪˌlæbəfɪˈkeɪʃən] или /sɪˌlæbəfɪˈkeɪʃən/.
  • В словарях английского языка, не использующих МФА, ударение обычно обозначается штрихом, ставящимся после ударного слога: /si-lab′-ə-fi-kay′-shən/.
  • В специальных словарях произношения ударение часто обозначается сочетанием полужирного шрифта и заглавных букв: si-lab-if-i-KAY-shun или si-LAB-if-i-KAY-shun
  • В русском языке ударение обозначается знаком «акут» над гласным слога: говори́ть. Обычно на письме знак ударения проставляется только при необходимости смыслоразличения или для логического подчёркивания: Я знаю, что ты знáешь — Я знаю, чтó ты знаешь; Вы смóтрите — ну и смотри́те; …в бóльших количествах…. В словарях и другой учебной литературе (в том числе в детских книгах) ударение может обозначаться чаще или даже повсеместно. В последнее время в связи с развитием интернета, SMS и т. п., где использование акута затруднительно, появилась тенденция обозначать ударение заглавной буквой: …в бОльших количествах…. Над буквой ё ударение никогда не ставится, поскольку написание ё почти всегда подразумевает ударную позицию (кроме некоторых заимствований и сложносоставных слов: «сёдзё», «трёхэта́жный»). Если пишущий не употребляет букву ё последовательно, то её употребление аналогично использованию знака ударения.
  • В испанском (кастильском) языке, а также в некоторых других близкородственных языках Испании, позаимствовавших кастильскую орфографию, имеются чёткие правила определения положения ударения в многосложных словах: предпоследний слог, если слово оканчивается на гласную, «n» или «s», и последний слог, если слово оканчивается на прочие согласные; в таких случаях ударение на письме графически не обозначается. Во всех случаях отклонений от этих правил ударение обязательно обозначается знаком «акут» над гласным слога: bésame, corazón. Знак ударения также указывается при необходимости разбить дифтонг: «biología» (биология), «oír» (слышать), или для различения омофонов («cómo» (как?), «como» (как, подобно); «sé» (знаю), «se» (возвратное местоимение) и т. д.).
  • В итальянском языке правила определения положения ударения довольно сложны, но на письме ударение обычно обозначается только на последнем слоге, знаком «акут» для закрытых звуков или «гравис» для открытых звуков (при том, что существенного противопоставления гласных по открытости/закрытости в итальянском нет). Знак акута или грависа также указывается для различения омофонов: он(а) даёт и da от, да и si -ся, и в редких случаях при необходимости разбить дифтонг: capìi [ka.'pi.i].
  • В голландском языке специальное обозначение ударения обычно осуществляется с помощью акута на гласном (или, в случае дифтонга, на первых двух гласных) ударного слога. Сравните achterúítgang (ухудшение) и áchteruitgang (чёрный выход).
  • В новогреческом языке все многосложные слова пишутся с акутом над гласным ударного слога (в случае, если этот гласный обозначается диграфом, знак ударения ставится на вторую из букв). Акут также используется для различения некоторых односложных слов-омографов, например, η (определённый артикль) и ή («или»); здесь, конечно, ударение в обоих словах одинаково.

Словесное ударение в русском языке

В русском языке ударный гласный отличается от безударного силовыми, количественными и качественными характеристиками; тонического ударения нет (но высота звука может измениться в момент ударения). В среднем ударный гласный в 1,5-2 раза длиннее безударного.

Ударение может стоять на любом слоге и любой части слов (зо́лото, боло́то, молоко́); в разных грамматических формах одного и того же слова ударение может переходить с одного слога на другой (нога́ — но́гу, при́нял — приняла́); такими приёмами пользовались многие поэты XIX века. Тем не менее есть определённые закономерности: так, в русском языке (в отличие от близкого ему современного церковнославянского) не может быть ударным окончание «-ый»/«-ий», что приводит к широкому распространению неверного произнесения некоторых монашеских имён, которые в церковном употреблении традиционно произносятся в соответствии с церковнославянской орфоэпией (например, ударение в имени Алекси́й русскоязычный инстинктивно будет склонен смещать на второй слог).

Некоторые сложные слова, а также слова с приставками анти-, меж-, около-, контр-, сверх-, супер-, экс- и др. могут иметь, кроме основного, побочное (или второстепенное) ударение. Побочное ударение обычно по порядку бывает первым (ближе к началу слова), а основное — вторым (ближе к концу слова): кля́твопреступле́ние, о́колозе́мный, ви́це-президе́нт.

Также во всех словах, где присутствует буква ё, ударение обязательно падает на неё. Исключением являются заимствованные (напр., амёбиа́з) и сложные, составные слова (напр., трёхъя́русный).

В русском языке нет единых правил ударения, для выяснения принятого и допустимых вариантов для конкретной формы слова можно обратиться к орфоэпическим словарям или специализированным словарям ударений[8].

Эволюция правил ударения в русском языке

По исследованиям Бодуэна де Куртенэ, в древнеславянском были довольно чёткие правила ударения.[9]

  • Каждая морфема (приставка, корень, суффикс, окончание) может быть самоударной (или типа a), правоударной (или типа b) и безударной (или типа c).
  • Единица ударения — слово с предлогами, союзами, частицами. При этом вспомогательные слова, стоящие перед словом, всегда безударные, после слова — всегда самоударные.
  • В древнерусском также были редуцированные гласные (их обычно обозначают буквами ъ и ь). Они были сильными и слабыми; последняя — всегда слабая. Если перед слабой редуцированной будет ещё одна редуцированная, та будет сильной. Слабые редуцированные ныне исчезли, сильные превратились в о и е (коньцьконец, коньцаконца).
  • Находим первую ударную морфему. Если она самоударная — ударение на неё, если правоударная — на слог правее.
  • Но если ударение падает на слабую редуцированную — смещаем его левее.
  • Если все морфемы безударные — ударение на первый неслабый слог.

Например, корень рук- безударный, окончание самоударное, окончание и предлог на безударные, и выходит рукá, рýку, въ рýку, нá руку.

Современное ударение сдвигается в другие, более сложные правила, при этом одни слова работают по старым правилам, другие по новым. В западнославянских языках уже сейчас невозможно ударение на предлог или союз, русский к этому только движется. Появились безусловно-ударные морфемы — например, суффикс -ив-(ый) (счастли́вый[10]). Ударение взяло на себя функцию различия падежей — жены́ распалось на жены́ (р.п. ед.ч.) и жёны (и.п. мн.ч.). В словах на -ер/-ёр ударение даёт понять, механизм это или человек: верёвочный стáртер, стартёр с флагом.

См. также

Напишите отзыв о статье "Ударение"

Примечания

  1. Современный русский язык: Теория. Анализ языковых единиц: Учебник для студентов высших учебных заведений: В 2 ч. — Ч.1: Фонетика и орфоэпия. Графика и орфография. Лексиколония. Фразеология. Лексикография. Морфемика. Словообразование / Е. И. Диброва, Л. Л. Касаткин, Н. А. Николина, И. И. Щеболева; под ред. Е. И. Дибровой. — М.: Издательский центр «Академия», 2002. — с.68.
  2. [http://gramota.ru/biblio/magazines/riash/28_746 ГРАМОТА.РУ — справочно-информационный интернет-портал «Русский язык» | Библиотека | Журналы | Русский язык в школе]
  3. Булич С.К. Ударение, в грамматике // Энциклопедический словарь Брокгауза и Ефрона : в 86 т. (82 т. и 4 доп.). — СПб., 1890—1907.
  4. M. E. Beckman, Stress and Non-Stress Accent, Dordrecht: Foris (1986) ISBN 90-6765-243-1
  5. R. Silipo and S. Greenberg, Automatic Transcription of Prosodic Stress for Spontaneous English Discourse, Proceedings of the XIVth International Congress of Phonetic Sciences (ICPhS99), San Francisco, CA, August 1999, pages 2351—2354
  6. G. Kochanski, E. Grabe, J. Coleman and B. Rosner, Journal of the Acoustical Society of America, volume 118, number 2, pages 1038—1054, doi:10.1121/1.1923349
  7. [http://hbr-russia.ru/issue/87/3413/print?fb_action_ids=455753627844608&fb_action_types=og.recommends&fb_source=hovercard Речь выдает нас с головой]
  8. [http://www.gramota.ru/forum/klass/46132/#mess46197 ГРАМОТА.РУ — справочно-информационный интернет-портал «Русский язык» | Архив форума]
  9. [https://www.youtube.com/watch?v=3H3ynNOoGiA А. A. Зализняк: История русского ударения - YouTube]
  10. За отдельными устаревшими исключениями: ми́лостивый, юрóдивый

Литература

Отрывок, характеризующий Ударение

Он был в очень странном, не присущем ему настроении, поэтому я старалась отвечать очень осторожно, чтобы случайно не задеть какой-нибудь «колючий» угол и не попасть под грозу его святейшего гнева, который мог уничтожить и более сильного человека, чем была в то время я.
– Не вы ли, помниться, говорили, святейшество, что теперь вы будете жить очень долго? Изменилось ли что-либо с тех пор?.. – тихо спросила я.
– О, это была всего лишь надежда, дорогая моя Изидора!.. Глупая, пустая надежда, которая развеялась так же легко, как дым...
Я терпеливо ждала, что он продолжит, но Караффа молчал, снова погрузившись в какие-то свом невесёлые думы.
– Простите, Ваше святейшество, знаете ли вы, что стало с Анной? Почему она покинула монастырь? – почти не надеясь на ответ, всё же спросила я.
Караффа кивнул.
– Она идёт сюда.
– Но почему?!. – моя душа застыла, чувствуя нехорошее.
– Она идёт, чтобы спасти вас, – спокойно произнёс Караффа.
– ?!!..
– Она нужна мне здесь, Изидора. Но для того, чтобы её отпустили из Мэтэоры, нужно было её желание. Вот я и помог ей «решить».
– Зачем Анна понадобилась вам, ваше святейшество?! Вы ведь хотели, чтобы она училась там, не так ли? Зачем же было тогда вообще увозить её в Мэтэору?..
– Жизнь уходит, мадонна... Ничто не стоит на месте. Особенно Жизнь... Анна не поможет мне в том, в чём я так сильно нуждаюсь... даже если она проучится там сотню лет. Мне нужны вы, мадонна. Именно ваша помощь... И я знаю, что мне не удастся вас просто так уговорить.
Вот оно и пришло... Самое страшное. Мне не хватило времени, чтобы убить Караффу!.. И следующей в его страшном «списке» стала моя бедная дочь... Моя смелая, милая Анна... Всего на коротенькое мгновение мне вдруг приоткрылась наша страдальческая судьба... и она казалась ужасной...

Посидев молча ещё какое-то время в «моих» покоях, Караффа поднялся, и, уже собравшись уходить, совершенно спокойно произнёс:
– Я сообщу Вам, когда Ваша дочь появится здесь, мадонна. Думаю, это будет очень скоро. – И светски поклонившись, удалился.
А я, из последних сил стараясь не поддаваться нахлынувшей безысходности, дрожащей рукой скинула шаль и опустилась на ближайший диван. Что же оставалось мне – измученной и одинокой?.. Каким таким чудом я могла уберечь свою храбрую девочку, не побоявшуюся войны с Караффой?.. Что за ложь они сказали ей, чтобы заставить покинуть Мэтэору и вернуться в это проклятое Богом и людьми земное Пекло?..
Я не в силах была даже подумать, что приготовил для Анны Караффа... Она являлась его последней надеждой, последним оружием, которое – я знала – он постарается использовать как можно успешнее, чтобы заставить меня сдаться. Что означало – Анне придётся жестоко страдать.
Не в силах более оставаться в одиночестве со своей бедой, я попыталась вызвать отца. Он появился тут же, будто только и ждал, что я его позову.
– Отец, мне так страшно!.. Он забирает Анну! И я не знаю, смогу ли её уберечь... Помоги мне, отец! Помоги хотя бы советом...
Не было на свете ничего, что я бы не согласилась отдать Караффе за Анну. Я была согласна на всё... кроме лишь одного – подарить ему бессмертие. А это, к сожалению, было именно то единственное, чего святейший Папа желал.
– Я так боюсь за неё, отец!.. Я видела здесь девочку – она умирала. Я помогла ей уйти... Неужели подобное испытание достанется и Анне?! Неужели у нас не хватит сил, чтобы её спасти?..
– Не допускай страх в своё сердце, доченька, как бы тебе не было больно. Разве ты не помнишь, чему учил свою дочь Джироламо?.. Страх создаёт возможность воплощения в реальность того, чего ты боишься. Он открывает двери. Не позволяй страху ослабить тебя ещё до того, как начнёшь бороться, родная. Не позволяй Караффе выиграть, даже не начав сопротивляться.
– Что же мне делать, отец? Я не нашла его слабость. Не нашла, чего он боится... И у меня уже не осталось времени. Что же мне делать, скажи?..
Я понимала, что наши с Анной короткие жизни приближались к своему печальному завершению... А Караффа всё так же жил, и я всё так же не знала, с чего начать, чтобы его уничтожить...
– Пойди в Мэтэору, доченька. Только они могут помочь тебе. Пойди туда, сердце моё.
Голос отца звучал очень печально, видимо так же, как и я, он не верил, что Мэтэора поможет нам.
– Но они отказали мне, отец, ты ведь знаешь. Они слишком сильно верят в свою старую «правду», которую сами себе когда-то внушили. Они не помогут нам.
– Слушай меня, доченька... Вернись туда. Знаю, ты не веришь... Но они – единственные, кто ещё может помочь тебе. Больше тебе не к кому обратиться. Сейчас я должен уйти... Прости, родная. Но я очень скоро вернусь к тебе. Я не оставлю тебя, Изидора.
Сущность отца начала привычно «колыхаться» и таять, и через мгновение совсем исчезла. А я, всё ещё растерянно смотря туда, где только что сияло его прозрачное тело, понимала, что не знаю, с чего начать... Караффа слишком уверенно заявил, что Анна очень скоро будет в его преступных руках, поэтому времени на борьбу у меня почти не оставалось.
Встав и встряхнувшись от своих тяжких дум, я решила всё же последовать совету отца и ещё раз пойти в Мэтэору. Хуже всё равно уже не могло было быть. Поэтому, настроившись на Севера, я пошла...
На этот раз не было ни гор, ни прекрасных цветов... Меня встретил лишь просторный, очень длинный каменный зал, в дальнем конце которого зелёным светом сверкало что-то невероятно яркое и притягивающее, как ослепительная изумрудная звезда. Воздух вокруг неё сиял и пульсировал, выплёскивая длинные языки горящего зелёного «пламени», которое, вспыхивая, освещало огромный зал до самого потолка. Рядом с этой невиданной красотой, задумавшись о чём-то печальном, стоял Север.
– Здравия тебе, Изидора. Я рад, что ты пришла, – обернувшись, ласково произнёс он.
– И ты здравствуй, Север. Я пришла ненадолго, – изо всех сил стараясь не расслабляться и не поддаваться обаянию Мэтэоры, ответила я. – Скажи мне, Север, как вы могли отпустить отсюда Анну? Вы ведь знали, на что она шла! Как же вы могли отпустить её?! Я надеялась, Мэтэора будет её защитой, а она с такой легкостью её предала... Объясни, пожалуйста, если можешь...
Он смотрел на меня своими грустными, мудрыми глазами, не говоря ни слова. Будто всё уже было сказано, и ничего нельзя было изменить... Потом, отрицательно покачав головой, мягко произнёс:
– Мэтэора не предавала Анну, Изидора. Анна сама решила уйти. Она уже не ребёнок более, она мыслит и решает по-своему, и мы не вправе держать её здесь насильно. Даже если и не согласны с её решением. Ей сообщили, что Караффа будет мучить тебя, если она не согласится туда вернуться. Поэтому Анна и решила уйти. Наши правила очень жёстки и неизменны, Изидора. Стоит нам преступить их однажды, и в следующий раз найдётся причина, по который жизнь здесь быстро начнёт меняться. Это непозволимо, мы не вольны свернуть со своего пути.
– Знаешь, Север, я думаю, именно ЭТО и есть самая главная ваша ошибка... Вы слепо замкнулись в своих непогрешимых законах, которые, если внимательно к ним присмотреться, окажутся совершенно пустыми и, в какой-то степени, даже наивными. Вы имеете здесь дело с удивительными людьми, каждый из которых сам по себе уже является богатством. И их, таких необычайно ярких и сильных, невозможно скроить под один закон! Они ему просто не подчинятся. Вы должны быть более гибкими и понимающими, Север. Иногда жизнь становится слишком непредсказуемой, так же, как непредсказуемы бывают и обстоятельства. И вы не можете судить одинаково то, что п р и в ы ч н о, и то, что уже не вмещается более в ваши давно установленные, устаревшие «рамки». Неужели ты сам веришь в то, что ваши законы правильны? Скажи мне честно, Север!..
Он смотрел изучающе в моё лицо, становясь всё растеряннее, будто никак не мог определиться, говорить ли мне правду или оставить всё так, как есть, не беспокоя сожалениями свою мудрую душу...
– То, что являет собою наши законы, Изидора, создавалось не в один день... Проходили столетия, а волхвы всё так же платили за свои ошибки. Поэтому даже если что-то и кажется нам иногда не совсем правильным, мы предпочитаем смотреть на жизнь в её всеобъемлющей картине, не отключаясь на отдельные личности. Как бы это ни было больно...
Я отдал бы многое, если бы ты согласилась остаться с нами! В один прекрасный день ты, возможно, изменила бы Землю, Изидора... У тебя очень редкий Дар, и ты умеешь по настоящему МЫСЛИТЬ... Но я знаю, что не останешься. Не предашь себя. И я ничем не могу помочь тебе. Знаю, ты никогда не простишь нам, пока будешь жива... Как никогда не простила нас Магдалина за смерть своего любимого мужа – Иисуса Радомира... А ведь мы просили её вернуться, предлагая защиту её детям, но она никогда более не вернулась к нам... Мы живём с этой ношей долгие годы, Изидора, и поверь мне – нет на свете ноши тяжелей! Но такова наша судьба, к сожалению, и изменить её невозможно, пока не наступит на Земле настоящий день «пробуждения»... Когда нам не нужно будет скрываться более, когда Земля, наконец, станет по-настоящему чистой и мудрой, станет светлей... Вот тогда мы и сможем думать раздельно, думать о каждом одарённом, не боясь, что Земля уничтожит нас. Не боясь, что после нас не останется Веры и Знания, не останется ВЕДАЮЩИХ людей...
Север поник, будто внутри не соглашаясь с тем, что сам только что мне говорил... Я чувствовала всем своим сердцем, всей душой, что он верил намного более в то, во что так убеждённо верила я. Но я также знала – он не откроется мне, не предавая этим Мэтэору и своих любимых великих Учителей. Поэтому я решила оставить его в покое, не мучить его более...
– Скажи мне, Север, что стало с Марией Магдалиной? Живут ли ещё где-то на Земле её потомки?
– Конечно же, Изидора!.. – тут же ответил Север, и мне показалось, что его искренне обрадовала перемена темы...

Чудесная картина Рубенса «Распятие». Рядом с телом Христа (внизу) – Магдалина и его брат, Радан (в
красном), а за Магдалиной – мать Радомира, Ведунья Мария. На самом верху – Иоанн, а справа и слева от
него – двое Рыцарей Храма. Остальные две фигуры неизвестны. Возможно это были иудеи, у которых
жила семья Радомира?..

– После смерти Христа Магдалина покинула ту жестокую, злую землю, отнявшую у неё самого дорогого на свете человека. Она ушла, уводя с собой вместе малышку-дочь, которой было в то время всего-навсего четыре года. А её восьмилетнего сына тайно увезли в Испанию рыцари Храма, чтобы он, во что бы то ни стало, остался в живых и смог продолжить великий Род своего отца. Если желаешь, я расскажу тебе истинную историю их жизни, ибо то, что преподносится людям сегодня, является просто историей для несведущих и слепцов...

Магдалина со своими детьми – дочерью Радомир со своими детьми – сыном Светодаром и дочерью Вестой
и сыном. Витражи из церкви Святого Назара,
Лему, Лангедок, Франция
( St. Nazare, Lemoux, Langedoc)
На этих чудесных витражах Радомир и Магдалина со своими детьми – сыном
Светодаром и дочерью Вестой. Также, здесь видна ещё одна весьма интересная
деталь – священнослужитель, стоящий рядом с Радомиром одет в форму като-
лической церкви, что две тысячи лет назад ещё никоим образом не могло бы-
ло быть. Она появилась у священников только в 11-12 столетиях. Что, опять же,
доказывает рождение Иисуса-Радомира только в 11 веке.

Я согласно кивнула Северу.
– Расскажи, пожалуйста, правду... Расскажи мне о них, Север...

Радомир, предчувствуя свою скорую
гибель, отправляет девятилетнего
Светодара жить в Испанию... Чув-
ствуется глубокая грусть и общее
отчаяние.

Его мысли унеслись далеко-далеко, окунаясь в давние, покрытые пеплом веков, сокровенные воспоминания. И началась удивительная история...
– Как я тебе уже рассказывал ранее, Изидора, после смерти Иисуса и Магдалины, всю их светлую и печальную жизнь оплели бессовестной ложью, перенося эту ложь также и на потомков этой удивительной, мужественной семьи... На них «одели» ЧУЖУЮ ВЕРУ. Их чистые образы окружили жизнями ЧУЖИХ ЛЮДЕЙ, которые тогда уже давно не жили... В их уста вложили СЛОВА, которых они НИКОГДА НЕ ПРОИЗНОСИЛИ... Их сделали ОТВЕТСТВЕННЫМИ ЗА ПРЕСТУПЛЕНИЯ, которые СОВЕРШАЛА И СОВЕРШАЕТ ЧУЖАЯ ВЕРА, самая лживая и преступная, существовавшая когда-либо на Земле...
* * *
От автора: Прошло много-много лет после моей встречи с Изидорой... И уже сейчас, вспоминая и проживая бывшие далёкие годы, мне удалось найти (находясь во Франции) любопытнейшие материалы, во многом подтверждающие правдивость рассказа Севера о жизни Марии Магдалины и Иисуса Радомира, которые, думаю, будут интересны для всех, читающих рассказ Изидоры, и возможно даже помогут пролить хоть какой-то свет на ложь «правящих мира сего». О найденных мною материалах прошу читать в «Дополнении» после глав Изидоры.
* * *
Я чувствовала, что весь этот рассказ давался Северу очень непросто. Видимо, его широкая душа всё ещё не соглашалась принять такую потерю и всё ещё сильно по ней болела. Но он честно продолжал рассказывать дальше, видимо понимая, что позже, возможно, я уже не смогу ни о чём более его спросить.

На этом витраже Магдалина изобра-
жена в виде Учителя, стоящего над
королями, аристократами, филосо-
фами и учёными...

– Помнишь ли, Изидора, я говорил тебе, что Иисус Радомир никогда не имел ничего общего с тем лживым учением, о котором кричит христианская церковь? Оно было полностью противоположно тому, чему учил сам Иисус, а после – и Магдалина. Они учили людей настоящему ЗНАНИЮ, учили тому, чему мы учили их здесь, в Мэтэоре...
А Мария знала даже больше, так как могла свободно черпать своё знание из широких просторов Космоса, после того как от нас ушла. Они жили, тесно окружённые Ведунами и одарёнными, которых люди позже переименовали в «апостолов»... в пресловутой «библии» оказавшихся старыми, недоверчивыми иудеями... которые, думаю, если бы могли, по-настоящему тысячу раз предали бы Иисуса. «Апостолами» же его в реальности были Рыцари Храма, только не построенного человеческими руками, а созданного высокой мыслью самого Радомира – Духовного Храма Истины и Знания. Этих рыцарей вначале было всего лишь девять, и собрались они вместе для того, чтобы в силу своих возможностей оберегать Радомира и Магдалину в той чужой и опасной для них стране, в которую так безжалостно швырнула их судьба. А ещё задача Рыцарей Храма состояла также и в том, чтобы (случись что-то непоправимое!) сберечь ИСТИНУ, которую несли «душой пропавшим» иудеям эти двое чудесных, светлых людей, отдававших свой Дар и свои чистые Жизни за покой на их любимой, но всё ещё очень жестокой планете...
– Значит и «апостолы» тоже были совершенно другими?! Какими же они были?! Можешь ли ты рассказать мне о них, Север?
Мне было настолько интересно, что на какой-то короткий миг даже удалось «усыпить» свои мучения и страхи, удалось на мгновение забыть грядущую боль!.. Я обрушила на Севера настоящий шквал вопросов, даже точно не зная, существуют ли на них ответы. Так сильно мне хотелось узнать настоящую историю этих мужественных людей, не опошлённую ложью долгих пяти сотен лет!!!
– О, они были истинно чудесными людьми – рыцари Храма – Изидора!.. Вместе с Радомиром и Магдалиной они создали великолепный костяк МУЖЕСТВА, ЧЕСТИ и ВЕРЫ, на котором строилось светлое УЧЕНИЕ, оставленное когда-то нашими предками для спасения нашей родной Земли. Двое из рыцарей Храма были нашими учениками, а также потомственными воинами из старейших европейских аристократических семей. Они стали у нас смелыми и одарёнными Ведунами, готовыми на всё, чтобы сохранить Иисуса и Магдалину. Четверо были потомками Русов-Меровингов, также имевших большой Дар, как и все их далёкие предки – короли Фракии... Как и сама Магдалина, также рождённая от этой необыкновенной династии, и с гордостью нёсшая свой семейный Дар. Двое же были нашими Волхвами, добровольно покинувшими Мэтэору, чтобы защитить идущего на собственную погибель их любимого Ученика, Иисуса Радомира. Они не смогли в своих душах предать Радомира, и даже зная, что его ждёт, без сожалений последовали за ним. Ну, а последним, девятым из рыцарей-защитников, о котором до сих пор не знает и не пишет никто, был родной брат самого Христа, сын Белого Волхва – Радан (Ра – дан, данный Ра)... Он-то и сумел сохранить сына Радомира, после гибели оного. Но, защищая его, к сожалению, погиб сам...
– Скажи, Север, не имеет ли это чего-либо общего с легендой о близнецах, где говорится, что у Христа был брат-близнец? Я об этом читала в нашей библиотеке и всегда хотела знать, было ли это правдой, или всего лишь очередной ложью «святых отцов»?

– Нет, Изидора, Радан не был близнецом Радомира. Это явилось бы нежелательной дополнительной опасностью к и так уже достаточно сложной жизни Христа и Магдалины. Тебе ведь известно, что близнецы связаны слишком тесно нитью своего рождения, и опасность для жизни одного может стать опасностью для другого? – Я кивнула. – Поэтому волхвы никак не могли допустить такой ошибки.
– Значит, всё же, не все в Мэтэоре предали Иисуса?! – обрадовано воскликнула я. – Не все спокойно смотрели, как он шёл на смерть?..
– Ну, конечно же, нет, Изидора!.. Мы бы все ушли, чтобы защитить его. Да не все сумели перешагнуть через свой Долг... Знаю, что ты не веришь мне, но мы все до единого очень любили его... и, конечно же, Магдалину. Просто не все могли забыть свои обязанности и бросить всё из-за одного человека, каким бы особенным он ни был. Ты ведь отдаёшь свою жизнь, чтобы спасти многих? Вот и наши волхвы остались в Мэтэоре, чтобы охранять Священные Знания и учить других одарённых. Такова жизнь, Изидора... И каждый делает её лучше, по мере своих возможностей.
– Скажи, Север, а почему ты называешь Франкских королей – Русами? Разве эти народы имели между собой что-либо общее? Насколько я помню, они всегда звались – Франками?.. А позже красавица Франкия стала Францией. Разве не так?
– Нет, Изидора. Знаешь ли ты, что означает слово – франки? – Я отрицательно мотнула головой. – «Франки» просто означает – свободные. А Меровинги были северными Русами, пришедшими учить свободных Франков военному искусству, правлению страной, политике и науке (как они шли во все остальные страны, будучи рождёнными для учения и блага остальных живущих людей). И назывались они правильно – Меравингли (мы-Ра-в-Инглии; мы, дети Ра, несущие Свет в родной Первозданной Инглии). Но, конечно же, потом это слово, как и многое другое, «упростили»... и оно стало звучать, как «Меровинги». Так создалась новая «история», в которой говорилось, что имя Меровинги произошло от имени короля Франков – Меровия. Хотя к королю Меровию это название ни малейшего отношения не имело. Тем более, что король Меровий был уже тринадцатым из королей Меровингов. И логичнее, естественно, было бы назвать всю династию именем первого из правящих королей, не так ли?
Так же, как и к другой глупой легенде о «морском чудовище», якобы породившем на свет династию Меровингов, это название, естественно, отношения также не имело. Видимо, Думающим Тёмным очень хотелось, чтобы люди не знали настоящего значения ИМЕНИ правящей династии Франков. Поэтому они постарались быстренько их переименовать и превратить в «слабых, невезучих и жалких» королей, изолгав в очередной раз настоящую мировую историю.