Уильям, герцог Глостерский

Поделись знанием:


Ты - не раб!
Закрытый образовательный курс для детей элиты: "Истинное обустройство мира".
http://noslave.org

Перейти к: навигация, поиск
Уильям Датский, герцог Глостерский
англ. William, Duke of Gloucester<tr><td colspan="2" style="text-align: center; border-top: solid darkgray 1px;">Уильям Датский, герцог Глостерский</td></tr>

<tr><td colspan="2" style="text-align: center;">Портрет Уильяма кисти Готфрида Кнеллера, 1700 год.</td></tr><tr><td colspan="2" style="text-align: center; border-top: solid darkgray 1px;">Уильям Датский, герцог Глостерский</td></tr><tr><td colspan="2" style="text-align: center;">Герб Уильяма Датского, герцога Глостерского</td></tr>

Герцог Глостерский
27 июля 1689 — 30 июля 1700
 
Вероисповедание: англиканство
Рождение: 24 июля 1689(1689-07-24)
Хэмптон-корт, Лондон, Королевство Англия
Смерть: Ошибка Lua в Модуль:Infocards на строке 164: attempt to perform arithmetic on local 'unixDateOfDeath' (a nil value).
Виндзорский замок, Виндзор, Королевство Англия
Место погребения: Капелла Генриха VII[en], Вестминстерское аббатство
Род: Ольденбургская династия
Имя при рождении: Ошибка Lua в Модуль:Wikidata на строке 170: attempt to index field 'wikibase' (a nil value).
Отец: Георг Датский
Мать: королева Анна
Супруг: Ошибка Lua в Модуль:Wikidata на строке 170: attempt to index field 'wikibase' (a nil value).
Дети: Ошибка Lua в Модуль:Wikidata на строке 170: attempt to index field 'wikibase' (a nil value).
Партия: Ошибка Lua в Модуль:Wikidata на строке 170: attempt to index field 'wikibase' (a nil value).
Образование: Ошибка Lua в Модуль:Wikidata на строке 170: attempt to index field 'wikibase' (a nil value).
Учёная степень: Ошибка Lua в Модуль:Wikidata на строке 170: attempt to index field 'wikibase' (a nil value).
 
Сайт: Ошибка Lua в Модуль:Wikidata на строке 170: attempt to index field 'wikibase' (a nil value).
 
Автограф: Ошибка Lua в Модуль:Wikidata на строке 170: attempt to index field 'wikibase' (a nil value).
Монограмма: Ошибка Lua в Модуль:Wikidata на строке 170: attempt to index field 'wikibase' (a nil value).
 
Награды:

60px

Ошибка Lua в Модуль:CategoryForProfession на строке 52: attempt to index field 'wikibase' (a nil value).

Уи́льям Да́тский, ге́рцог Гло́стерский (англ. William of Denmark, Duke of Gloucester, 24 июля 1689, Хэмптон-корт — 30 июля 1700, Виндзорский замок[к 1]) — сын принцессы Анны, позднее — королевы Англии, Ирландии и Шотландии с 1702 года, и её мужа, принца Георга, герцога Камберлендского.

Уильям был единственным ребёнком Анны и Георга, пережившим младенчество, и рассматривался современниками как будущий протестантский король, способный укрепить позиции протестантов на троне, установленные «Славной революцией». Однако мальчик с самого рождения обладал слабым здоровьем: всю жизнь он страдал от рецидивов лихорадки; кроме того, у него была увеличенная голова, мешавшая принцу ровно ходить и ориентироваться в пространстве. Из-за проблем с речью Уильям начал обучение на год позже, чем было принято в королевской семье, однако быстро наверстал упущенное. После смерти тётки королевы Марии II, Уильям, до этого проживавший в Кэмпден-хаус, вместе с матерью перебрался в Сент-Джеймсский дворец, где по приказу короля Вильгельма мальчику был создан собственный двор.

В канун одиннадцатилетия Уильям был перевезён в старые апартаменты королевы Марии в Кенсингтонском дворце. 24 июля 1700 года он заболел, а уже 30 июля умер. Ранняя смерть принца ознаменовала кризис престолонаследия: опасаясь реставрации католиков, парламент принял в 1701 году Акт о престолонаследии, по которому наследницей престола объявлялась принцесса София Ганноверская.







Происхождение и ранние годы

Файл:Queen Anne and William, Duke of Gloucester by studio of Sir Godfrey Kneller.jpg
Королева Анна с принцем Уильямом. Готфрид Кнеллер, 1694 год

В конце 1688 года в Англии произошла «Славная революция» — католик Яков II был свергнут своим протестантским зятем, голландским штатгальтером Вильгельмом Оранским. Вильгельм и его жена, старшая дочь Якова Мария, были признаны английским и шотландским парламентами королём и королевой. Так как у них не было детей, младшая сестра Марии, Анна, была объявлена наследницей престола Англии и Шотландии[1][2]. Это было закреплено в Билле о правах 1689 года[3].

Анна вышла замуж за принца Дании и Норвегии Георга, и за первые шесть лет их брака она была беременна шесть раз, но ни один из детей не выжил. В конце её седьмой беременности, в 5 часов утра 24 июля 1689 года, в Хэмптон-корт появился на свет сын. Как тогда было принято, при родах присутствовали свидетели[4][5]. Через три дня новорожденный был крещён епископом Лондона под именем Уильям Генри (Вильгельм Генрих) в честь своего дяди короля Вильгельма Оранского. Король, который был одним из крестных наряду с маркизой Галифакс и лорд-камергером[en], даровал младенцу титул герцога Глостерского[6][4][7], хотя официально герцогство ему не было передано[8]. Уильям стал вторым в очереди на престол после своей матери, и поскольку его рождение обеспечивало протестантскую преемственность на троне, он был надеждой сторонников революции[9]. В честь его рождения Генри Пёрселл написал оду[10][11][12]. Вместе с тем, сторонники Якова II считали Глостера «болезненным и обречённым узурпатором»[9].

Глостер с самого рождения действительно страдал от болезней. Когда ему было три недели, младенец стал мучиться судорогами, и Анна перевезла его в Крейвен-хаус (Кенсингтон), надеясь, что воздух окружающих гравийных карьеров окажет благотворное влияние на его здоровье[13]. По обычаям королевской семьи Глостер был передан на попечение гувернантки, леди Фицхардинг[en][9], и был вскормлен кормилицей миссис Пэк[en], а не своей матерью[5]. Для укрепления здоровья мальчик каждый день путешествовал в небольшом открытом экипаже, запряжённым шетландскими пони[14]. Эффективность лечения Глостера превысила ожидания, и принцесса Анна и принц Георг приобрели в 1690 году поблизости для постоянного жительства Кэмпден-хаус, особняк Якова I[en][15][16].

На протяжении всей своей жизни Глостер страдал от рецидивов «лихорадки», которую придворный врач Джон Рэдклифф[en] лечил регулярными дозами «иезуитской коры[en]» — ранней формы хинина[17]. Возможно, в результате гидроцефалии[18], принц имел увеличенную голову[19][20], из-за чего он не мог ровно ходить и постоянно натыкался на предметы[18]. В пять лет Глостер отказывался подниматься по лестнице без двух пажей, поддерживавших его с боков. За это отец бил его розгами, пока принц не соглашался подниматься сам[21]: телесные наказания в то время были приняты в воспитании детей и не считались излишне суровыми[22].

Образование

Файл:PrinceWilliamDukeOfGloucester.jpg
Принц Уильям в лазурной мантии Ордена Подвязки. Эдмунд Лилли, 1698 год

До трёх лет юный принц не мог внятно говорить, поэтому начало обучения Глостера было отложено на год[23]. Преподобный Сэмюэль Пратт, выпускник Кембриджа, в 1693 году был назначен воспитателем герцога. В обучении был сделан упор на географию, математику, латынь и французский язык. Пратт был врагом Дженкина Льюиса и потому они часто расходились во мнениях о том, как именно должен обучаться юный герцог. Льюис оставался любимым учителем Уильяма, поскольку, в отличие от Пратта, был хорошо осведомлён в военном деле и мог помочь принцу с его «конной гвардией»[24], состоявшая из местных детей[25][26] в количестве от 22 до 90 человек в разные годы[27].

Принцесса Анна рассорилась с Марией и Вильгельмом и неохотно согласилась, по совету своей подруги графини Мальборо, чтобы Глостер регулярно посещал своих тётю и дядю для обеспечения их доброжелательного отношения к нему[28]. В попытке примириться Анна пригласила короля и королеву посетить смотр «конной гвардии» Глостера[29]. После смотра в Кенсингтонском дворце король похвалил «гвардейцев» и вновь посетил Кэмпден-хаус на следующий день[30]. Глостер сблизился со своими тетей и дядей: королева регулярно покупала ему подарки в лучшем магазине игрушек[31]. Смерть Марии в 1694 году привела к внешнему примирения Анны и Вильгельма, в результате чего принцесса и Глостер переехали в Сент-Джеймсский дворец в Лондоне[32][33].

На свой седьмой день рождения Глостер принял участие в церемонии в часовне Святого Георгия[en] Виндзорского замка, на которой он был провозглашен рыцарем Ордена Подвязки[8]. Во время праздничного банкета принцу стало плохо, но после выздоровления он отправился на охоту на оленя в Большом Виндзорском парке[34].

В ходе судебного разбирательства против сэра Джона Фенвика, который был замешан в заговоре с целью убийства[en] короля Вильгельма[35], юный Глостер подписал письмо королю, обещая ему свою лояльность[36].

В 1697 году парламент предоставил королю Вильгельму пятьдесят тысяч фунтов для обустройства двора герцога Глостера, хотя король распорядился потратить на это лишь пятнадцать тысяч, оставив разницу в своем распоряжении[37]. Создание собственного двора Глостера в начале 1698 года возродило вражду между Анной и Вильгельмом[38]. Вильгельм был полон решимости ограничить участие Анны в жизни королевского двора и в воспитании наследника и назначил против её воли низко-церковника Гилберта Бёрнета[en], епископа Солсбери[en], наставником Глостера[39][40]. Бёрнет пытался отказаться от этой должности, не желая обижать принцессу, но король настоял[41][40][42].

Бёрнет в течение нескольких часов в день рассказывал Глостеру о конституциях Европы[43]. Он также заставлял мальчика заучивать факты и даты наизусть[43]. Министры правительства оценивали успеваемость Глостера каждые четыре месяца и были «поражены замечательной памятью и здравыми рассуждениями»[43]. Его «конная гвардия» была расформирована, и король Вильгельм сделал его почётным командиром боевого полка голландских пехотинцев[44].

Смерть

Когда приближался день его одиннадцатилетия, герцог Глостер был перевезён в старые апартаменты королевы Марии в Кенсингтонском дворце[27]. В свой день рождения в Виндзоре 24 июля 1700 года он, как говорили придворные, «разгорячился» во время танца. С наступлением темноты мальчик начал страдать от боли в горле и озноба. Врачи не смогли договориться о диагнозе, и у принца начала подниматься температура[45]. Рэдклифф полагал, что мальчик болен скарлатиной, другие же думали, что это была оспа. Глостеру решили сделать кровопускание, против чего Рэдклифф категорически возражал. Он сказал своим коллегам: «Вы можете убить его»[46].

Принц Уильям умер 30 июля 1700 года в присутствии своих родителей. Вскрытие показало ненормальное количество жидкости в желудочках мозга (гидроцефалию)[47]. Король Вильгельм, находившийся в Нидерландах, написал графу Мальборо: «Эта ужасная потеря для меня, а также для всей Англии, она пронзает моё сердце»[48][49]. Анна впала в прострацию от горя и заперлась в своей комнате[50]. По вечерам она отправлялась в сад, чтобы отвлечься от печальных мыслей[51]. Тело принца в ночь на 1 августа было перевезено из Виндзора в Вестминстер, где оно было погребено в Королевском склепе часовни Генриха VII 9 августа[52][53][47]. Как было принято в королевской семье, родители Уильяма не присутствовали на панихиде, а остались в уединении в Виндзоре[50].

Смерть Глостера пошатнула намеченный порядок престолонаследия: теперь его мать была единственным Стюартом-протестантом, имевшим право претендовать на престол[45]. Хотя Анна была беременна ещё десять раз после рождения Уильяма, все её последующие дети умерли в утробе или сразу после рождения[54]. Английский парламент не желал допустить восстановления католиков на троне и принял в 1701 году Акт о престолонаследии, который объявлял наследником престола после Анны Софию Ганноверскую, внучку Якова I по женской линии[55]. Анна сменила Вильгельма Оранского на престоле в 1702 году и правила страной до своей смерти 1 августа 1714 года. София скончалась раньше Анны, и потому на престол взошёл её сын Георг — первый британский монарх из Ганноверской династии[56].

Титулы, генеалогия и герб

Титулование

  • 27 июля 1689 — 30 июля 1700: Его Королевское высочество принц Уильям, герцог Глостерский[57]

Генеалогия

Предки Уильяма, герцога Глостерского[58]
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
16. Фредерик II
король Дании и Норвегии
 
 
 
 
 
 
 
8. Кристиан IV
король Дании и Норвегии
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
17. София Мекленбург-Гюстровская
 
 
 
 
 
 
 
4. Фредерик III
король Дании и Норвегии
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
18. Иоахим III Фридрих, курфюрст Бранденбурга
 
 
 
 
 
 
 
9. Анна Екатерина Бранденбургская
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
19. Екатерина Кюстринская
 
 
 
 
 
 
 
2. Георг Датский
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
20. Вильгельм-младший[en], герцог Брауншвейг-Люнебургский
 
 
 
 
 
 
 
10. Георг[en], герцог Брауншвейг-Люнебургский
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
21. Доротея Датская[en]
 
 
 
 
 
 
 
5. София Амалия Брауншвейг-Люнебургская
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
22. Людвиг V, ландграф Гессен-Дармштадтский
 
 
 
 
 
 
 
11. Анна Элеонора Гессен-Дармштадтская
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
23. Магдалена Бранденбургская
 
 
 
 
 
 
 
1. Уильям Датский
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
24. Яков I
король Англии, Шотландии и Ирландии
 
 
 
 
 
 
 
12. Карл I
король Англии, Шотландии и Ирландии
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
25. Анна Датская
 
 
 
 
 
 
 
6. Яков II
король Англии, Шотландии и Ирландии
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
26. Генрих IV
король Франции и Наварры
 
 
 
 
 
 
 
13. Генриетта Мария Французская
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
27. Мария Медичи
 
 
 
 
 
 
 
3. Анна
королева Великобритании
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
28. Генри Хайд[en]
 
 
 
 
 
 
 
14. Эдуард Хайд, 1-й граф Кларендон
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
29. Мэри Лэнгфорд
 
 
 
 
 
 
 
7. Анна Хайд
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
30. сэр Томас Эйлсбери[en], 1-й баронет
 
 
 
 
 
 
 
15. Фрэнсис Эйлсбери[en]
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
31. Анна Денман
 
 
 
 
 
 

Герб

Герб принца Уильяма состоит из королевского герба Англии, с элементами датского герба[59]. Щит увенчан короной, соответствующей достоинству внуков суверена [с владельческой шапкой]. Над короной расположен нашлемник — золотой, коронованный короной внуков суверена, леопард с серебряным титлом (как в щите) на шее, стоящий на короне внуков суверена. Щитодержатели обременены титлом (турнирным воротничком) как в щите: на зелёной лужайке золотой, вооружённый червленью и коронованный золотой короной леопард [восстающий лев настороже] и серебряный, вооружённый золотом единорог, увенчанный наподобие ошейника золотой короной, с прикрепленной к ней цепью[60].

Щит четверочастный с серебряным турнирным воротником [титлом], средний зубец которого обременён крестом святого Георгия: в 1-й и 4-й частях — английский королевский герб (начетверо: в 1-й и 4-й частях в лазоревом поле три золотых лилии [Франция]; во 2-й и 3-й частях в червлёном поле три золотых леопарда [идущих льва настороже], вооружённых лазурью, один над другим); во 2-й части — герб Шотландии (в золотом поле червлёный, вооруженный лазурью, восстающий лев, окружённый двойной процветшей и противопроцветшей внутренней каймой); в 3-й части — герб Ирландии (в лазоревом поле золотая с серебряными струнами арфа)[61]. Поверх щита располагается щиток герба Дании (в золотом поле с девятью червлёными сердцами три лазоревых, вооружённых и коронованных золотом, леопарда [идущих льва настороже])[62].

Щит опоясан лентой Ордена Подвязки из темно-синего бархата с вытканной золотом каймой и золотой надписью: «Honi soit qui mal y pense» — «Да стыдится тот, кто подумает об этом дурно». Щитодержатели помещены на золотую витую подставку, расходящуюся от пряжки орденской ленты.

Напишите отзыв о статье "Уильям, герцог Глостерский"

Комментарии

  1. Все даты в этой статье приведены по Юлианскому календарю, который использовался в Великобритании при жизни Уильяма; однако, предполагается, что год начинается с 1 января, а не с 25 марта, когда был английский Новый год.

Примечания

  1. Gregg, 1980, pp. 63—69.
  2. Somerset, 2012, pp. 98—110.
  3. Somerset, 2012, p. 109.
  4. 1 2 Gregg, 1980, p. 72.
  5. 1 2 Somerset, 2012, p. 113.
  6. Chapman, 1955, p. 21.
  7. Green, 1970, p. 54.
  8. 1 2 Cokayne, Gibbs, Doubleday, 1926, p. 743.
  9. 1 2 3 Chapman, 1955, p. 46.
  10. White, Brian Music for a 'brave livlylike boy': the Duke of Gloucester, Purcell and 'The noise of foreign wars' (англ.) // The Musical Times. — 2007. — No. 148 (1901). — P. 75-83.
  11. Baldwin, Olive; Wilson, Thelma Who Can from Joy Refraine? Purcell’s Birthday Song for the Duke of Gloucester (англ.) // The Musical Times. — 1981. — September (no. 122 (1663)). — P. 596—599.
  12. McGuinness, Rosamund The Chronology of John Blow’s Court Odes (англ.) // Music and Letters. — 1965. — April (vol. 2, no. 46). — P. 102—121.
  13. Waller, 2002, p. 296.
  14. Chapman, 1955, p. 31.
  15. Chapman, 1955, pp. 31—32.
  16. Gregg, 1980, p. 100.
  17. Green, 1970, p. 64.
  18. 1 2 Green, 1970, p. 55.
  19. Chapman, 1955, pp. 30—31.
  20. Curtis, 1972, p. 74.
  21. Chapman, 1955, pp. 57, 74—75.
  22. Somerset, 2012, p. 144.
  23. Chapman, 1955, p. 49.
  24. Chapman, 1955, p. 54.
  25. Brown, 2003, p. 141.
  26. Chapman, 1955, pp. 53, 59.
  27. 1 2 Kilburn, 2004.
  28. Gregg, 1980, pp. 98—99.
  29. Waller, 2002, p. 320.
  30. Chapman, 1955, p. 65.
  31. Waller, 2002, p. 317.
  32. Gregg, 1980, pp. 105—107.
  33. Chapman, 1955, p. 89.
  34. Green, 1970, p. 74.
  35. Churchill, 2002, p. 401.
  36. Churchill, 2002, p. 446.
  37. Gregg, 1980, p. 114.
  38. Chapman, 1955, p. 131.
  39. Green, 1970, p. 78.
  40. 1 2 Gregg, 1980, p. 115.
  41. Somerset, 2012, p. 157.
  42. Churchill, 2002, p. 433.
  43. 1 2 3 Chapman, 1955, p. 137.
  44. Chapman, 1955, p. 134.
  45. 1 2 Waller, 2002, p. 352.
  46. Green, 1970, p. 79.
  47. 1 2 Gregg, 1980, p. 120.
  48. Chapman, 1955, p. 142.
  49. Churchill, 2002, p. 447.
  50. 1 2 Somerset, 2012, p. 163.
  51. Somerset, 2012, p. 164.
  52. Chapman, 1955, pp. 143—144.
  53. Green, 1970, p. 80.
  54. Green, 1970, p. 335.
  55. Starkey, 2007, pp. 215—216.
  56. Gregg, 1980, pp. 384, 394—397.
  57. Chapman, 1955, p. 90.
  58. Paget, 1977, pp. 110—112.
  59. Ashmole, 1715, p. 539.
  60. Boutell, 2010, pp. 245—246.
  61. Георгий Вилинбахов, Михаил Медведев [http://www.vokrugsveta.ru/vs/article/2870/ Геральдический альбом. Лист 2] (рус.) // Вокруг света : журнал. — 1990. — 1 апреля (№ 4 (2595)).
  62. Георгий Вилинбахов, Михаил Медведев [http://www.vokrugsveta.ru/vs/article/5620/ Геральдический альбом. Лист 3] (рус.) // Вокруг света : журнал. — 1990. — 1 июня (№ 6 (2597)).

Литература

  • Ashmole, Elias. [https://books.google.ru/books?id=e29bAAAAQAAJ The History of the Most Noble Order of the Garter]. — Bell, Taylor, Baker and Collins, 1715. — P. 539. — 565 p.
  • Boutell, Charles. [https://books.google.ru/books?id=66UNTwEACAAJ A Manual of Heraldry: Historical and Popular (1863)]. — Kessinger Publishing, 2010. — P. 245—246. — 556 p. — ISBN 1165299313, 9781165299317.
  • Brown, Beatrice Curtis. [https://books.google.ru/books?id=p1ErhJy4necC Anne Stuart: Queen of England]. — Kessinger Publishing, 2003. — 272 p. — ISBN 0766161811, 9780766161818.
  • Chapman, Hester. [https://books.google.ru/books?id=uyZIAAAAMAAJ Queen Anne’s Son: A Memoir of William Henry, Duke of Gloucester]. — Andre Deutsch, 1955. — 152 p.
  • Churchill, Winston S. [https://books.google.ru/books?id=KkzeA1Y9jqIC Marlborough: His Life and Times, Book One]. — University of Chicago Press, 2002. — Т. 1. — P. 436—449. — 1050 p. — ISBN 0226106330, 9780226106335.
  • Cokayne, George Edward; Gibbs, Vicary; Doubleday, H. A. The Complete Peerage: Or a History of the House of Lords and All Its Members from the Earliest Times. — St Catherine’s Press, 1926. — Т. V. — 715 p.
  • Curtis, Gila. [https://books.google.ru/books?id=qDXkPwAACAAJ The Life and Times of Queen Anne] / introduced by Antonia Fraser. — Weidenfeld and Nicolson, 1972. — 223 p. — ISBN 0297995715, 9780297995715.
  • Green, David Brontë. [https://books.google.ru/books?id=3lpnAAAAMAAJ Queen Anne]. — HarperCollins Publishers Limited, 1970. — 399 p. — ISBN 0002116936, 9780002116930.
  • Gregg, Edward. [https://books.google.ru/books?id=qMdwAAAAIAAJ Queen Anne]. — Routledge & Kegan Paul, 1980. — 483 p. — ISBN 0710004001, 9780710004000.
  • Jacob, Giles. [https://books.google.ru/books?id=qzcJAAAAQAAJ A Poetical Register: Or, The Lives and Characters of All the English Poets]. — Bettesworth, Taylor and Batley, etc., 1723. — Т. 1.
  • Kilburn, Matthew. [http://www.oxforddnb.com/view/article/29454 William, Prince, duke of Gloucester (1689–1700)] // Oxford Dictionary of National Biography. — Oxford University Press, 2004. (doi 10.1093/ref: odnb/29454)
  • Paget, Gerald. The Lineage & Ancestry of HRH Prince Charles, Prince of Wales. — Charles Skilton, 1977. (OCLC 632784640)
  • Somerset, Anne. [https://books.google.ru/books?id=0ULQygAACAAJ Queen Anne: The Politics of Passion]. — HarperCollins Publishers Limited, 2012. — 626 p. — ISBN 0007203764, 9780007203765.
  • Starkey, David. [https://books.google.ru/books?id=em-2GhC1k-8C Monarchy: From the Middle Ages to Modernity]. — Harper Perennial, 2007. — 362 p. — ISBN 0007247664, 9780007247660.
  • Waller, Maureen. [https://books.google.ru/books?id=iAlvQgAACAAJ Ungrateful Daughters: The Stuart Princesses Who Stole Their Father’s Crown]. — Hodder & Stoughton, 2002. — 454 p. — ISBN 0340794615, 9780340794616.

Ссылки

  • [http://www.npg.org.uk/collections/search/person.php?LinkID=mp01795 William, Duke of Gloucester (1689-1700), Son of Queen Anne] (англ.). National Portrait Gallery, London. Проверено 3 октября 2015.

Ошибка Lua в Модуль:External_links на строке 245: attempt to index field 'wikibase' (a nil value).

Отрывок, характеризующий Уильям, герцог Глостерский

– Не знаю. Твоя судьба почему-то закрыта для меня. Я не могу тебе ничего ответить, прости...
Я очень расстроилась, но, стараясь изо всех сил не показать этого Атенайс, как можно спокойнее спросила:
– А что это за «отпечаток»?
– О, все, когда умирают, возвращаются за ним. Когда твоя душа кончает своё «томление» в очередном земном теле, в тот момент, когда она прощается с ним, она летит в свой настоящий Дом, и как бы «возвещает» о своём возвращении... И вот тогда, она оставляет эту «печать». Но после этого, она должна опять возвратиться обратно на плотную землю, чтобы уже навсегда проститься с тем, кем она была... и через год, сказав «последнее прощай», оттуда уйти... И вот тогда-то, эта свободная душа приходит сюда, чтобы слиться со своей оставленной частичкой и обрести покой, ожидая нового путешествия в «старый мир»...
Я не понимала тогда, о чём говорила Атенайс, просто это звучало очень красиво...
И только теперь, через много, много лет (уже давно впитав своей «изголодавшейся» душой знания моего удивительного мужа, Николая), просматривая сегодня для этой книги своё забавное прошлое, я с улыбкой вспомнила Атенайс, и, конечно же, поняла, что то, что она называла «отпечатком», было просто энергетическим всплеском, который происходит с каждым из нас в момент нашей смерти, и достигает именно того уровня, на который своим развитием сумел попасть умерший человек. А то, что Атенайс называла тогда «прощание» с тем, «кем она была», было ни что иное, как окончательное отделение всех имеющихся «тел» сущности от её мёртвого физического тела, чтобы она имела возможность теперь уже окончательно уйти, и там, на своём «этаже», слиться со своей недостающей частичкой, уровня развития которой она, по той или иной причине, не успела «достичь» живя на земле. И этот уход происходил именно через год.
Но всё это я понимаю сейчас, а тогда до этого было ещё очень далеко, и мне приходилось довольствоваться своим, совсем ещё детским, пониманием всего со мной происходящего, и своими, иногда ошибочными, а иногда и правильными, догадками...
– А на других «этажах» сущности тоже имеют такие же «отпечатки»? – заинтересованно спросила любознательная Стелла.
– Да, конечно имеют, только уже иные, – спокойно ответила Атенайс. – И не на всех «этажах» они так же приятны, как здесь... Особенно на одном...
– О, я знаю! Это, наверное «нижний»! Ой, надо обязательно туда пойти посмотреть! Это же так интересно! – уже опять довольно щебетала Стелла.
Было просто удивительно, с какой быстротой и лёгкостью она забывала всё, что ещё минуту назад её пугало или удивляло, и уже опять весело стремилась познать что-то для неё новое и неведомое.
– Прощайте, юные девы... Мне пора уходить. Да будет ваше счастье вечным... – торжественным голосом произнесла Атенайс.
И снова плавно взмахнула «крылатой» рукой, как бы указывая нам дорогу, и перед нами тут же побежала, уже знакомая, сияющая золотом дорожка...
А дивная женщина-птица снова тихо поплыла в своей воздушной сказочной ладье, опять готовая встречать и направлять новых, «ищущих себя» путешественников, терпеливо отбывая какой-то свой особый, нам непонятный, обет...
– Ну что? Куда пойдём, «юная дева»?.. – улыбнувшись спросила я свою маленькую подружку.
– А почему она нас так называла? – задумчиво спросила Стелла. – Ты думаешь, так говорили там, где она когда-то жила?
– Не знаю... Это было, наверное, очень давно, но она почему-то это помнит.
– Всё! Пошли дальше!.. – вдруг, будто очнувшись, воскликнула малышка.
На этот раз мы не пошли по так услужливо предлагаемой нам дорожке, а решили двигаться «своим путём», исследуя мир своими же силами, которых, как оказалось, у нас было не так уж и мало.
Мы двинулись к прозрачному, светящемуся золотом, горизонтальному «тоннелю», которых здесь было великое множество, и по которым постоянно, туда-сюда плавно двигались сущности.
– Это что, вроде земного поезда? – засмеявшись забавному сравнению, спросила я.
– Нет, не так это просто... – ответила Стелла. – Я в нём была, это как бы «поезд времени», если хочешь так его называть...
– Но ведь времени здесь нет? – удивилась я.
– Так-то оно так, но это разные места обитания сущностей... Тех, которые умерли тысячи лет назад, и тех, которые пришли только сейчас. Мне это бабушка показала. Это там я нашла Гарольда... Хочешь посмотреть?
Ну, конечно же, я хотела! И, казалось, ничто на свете не могло бы меня остановить! Эти потрясающие «шаги в неизвестное» будоражили моё и так уже слишком живое воображение и не давали спокойно жить, пока я, уже почти падая от усталости, но дико довольная увиденным, не возвращалась в своё «забытое» физическое тело, и не валилась спать, стараясь отдохнуть хотя бы час, чтобы зарядить свои окончательно «севшие» жизненные «батареи»...
Так, не останавливаясь, мы снова преспокойно продолжали своё маленькое путешествие, теперь уже покойно «плывя», повиснув в мягком, проникающем в каждую клеточку, убаюкивающем душу «тоннеле», с наслаждением наблюдая дивное перетекание друг через друга кем-то создаваемых, ослепительно красочных (наподобие Стеллиного) и очень разных «миров», которые то уплотнялись, то исчезали, оставляя за собой развевающиеся хвосты сверкающих дивными цветами радуг...
Неожиданно вся эта нежнейшая красота рассыпалась на сверкающие кусочки, и нам во всем своём великолепии открылся блистающий, умытый звёздной росой, грандиозный по своей красоте, мир...
У нас от неожиданности захватило дух...
– Ой, красоти-и-ще како-о-е!.. Ма-а-амочка моя!.. – выдохнула малышка.
У меня тоже от щемящего восторга перехватило дыхание и, вместо слов, вдруг захотелось плакать...
– А кто же здесь живёт?.. – Стелла дёрнула меня за руку. – Ну, как ты думаешь, кто здесь живёт?..
Я понятия не имела, кем могут быть счастливые обитатели подобного мира, но мне вдруг очень захотелось это узнать.
– Пошли! – решительно сказала я и потянула Стеллу за собой.
Нам открылся дивный пейзаж... Он был очень похож на земной и, в то же время, резко отличался. Вроде бы перед нами было настоящее изумрудно зелёное «земное» поле, поросшее сочной, очень высокой шелковистой травой, но в то же время я понимала, что это не земля, а что-то очень на неё похожее, но чересчур уж идеальное... ненастоящее. И на этом, слишком красивом, человеческими ступнями не тронутом, поле, будто красные капли крови, рассыпавшись по всей долине, насколько охватывал глаз, алели невиданные маки... Их огромные яркие чашечки тяжело колыхались, не выдерживая веса игриво садившихся на цветы, большущих, переливающихся хаосом сумасшедших красок, бриллиантовых бабочек... Странное фиолетовое небо полыхало дымкой золотистых облаков, время от времени освещаясь яркими лучами голубого солнца... Это был удивительно красивый, созданный чьей-то буйной фантазией и слепящий миллионами незнакомых оттенков, фантастический мир... А по этому миру шёл человек... Это была малюсенькая, хрупкая девочка, издали чем-то очень похожая на Стеллу. Мы буквально застыли, боясь нечаянно чем-то её спугнуть, но девочка, не обращая на нас никакого внимания, спокойно шла по зелёному полю, почти полностью скрывшись в сочной траве... а над её пушистой головкой клубился прозрачный, мерцающий звёздами, фиолетовый туман, создавая над ней дивный движущийся ореол. Её длинные, блестящие, фиолетовые волосы «вспыхивали» золотом, ласково перебираемые лёгким ветерком, который, играясь, время от времени шаловливо целовал её нежные, бледные щёчки. Малютка казалась очень необычной, и абсолютно спокойной...
– Заговорим? – тихо спросила Стелла.
В тот момент девочка почти поравнялась с нами и, как будто очнувшись от каких-то своих далёких грёз, удивлённо подняла на нас свои странные, очень большие и раскосые... фиолетовые глаза. Она была необыкновенно красива какой-то чужой, дикой, неземной красотой и выглядела очень одинокой...
– Здравствуй, девочка! Почему ты такая грустная идёшь? Тебе нужна какая-то помощь? – осторожно спросила Стелла.
Малютка отрицательно мотнула головкой:
– Нет, помощь нужна вам, – и продолжала внимательно рассматривать нас своими странными раскосыми глазами.
– Нам? – удивилась Стелла. – А в чём она нам нужна?..
Девочка раскрыла свои миниатюрные ладошки, а на них... золотистым пламенем сверкали два, изумительно ярких фиолетовых кристалла.
– Вот! – и неожиданно тронув кончиками пальчиков наши лбы, звонко засмеялась – кристаллы исчезли...
Это было очень похоже на то, как когда-то дарили мне «зелёный кристалл» мои «звёздные» чудо-друзья. Но то были они. А это была всего лишь малюсенькая девчушка... да ещё совсем не похожая на нас, на людей...
– Ну вот, теперь хорошо! – довольно сказала она и, больше не обращая на нас внимания, пошла дальше...
Мы ошалело смотрели ей в след и, не в состоянии ничего понять, продолжали стоять «столбом», переваривая случившееся. Стелла, как всегда очухавшись первой, закричала:
– Девочка, постой, что это? Что нам с этим делать?! Ну, подожди же!!!
Но маленький человечек, лишь, не оборачиваясь, помахал нам своей хрупкой ладошкой и преспокойно продолжал свой путь, очень скоро полностью исчезнув в море сочной зелёной, неземной травы... над которой теперь лишь светлым облачком развевался прозрачный фиолетовый туман...
– Ну и что это было? – как бы спрашивая саму себя, произнесла Стелла.
Ничего плохого я пока не чувствовала и, немного успокоившись после неожиданно свалившегося «подарка», сказала.
– Давай не будем пока об этом думать, а позже будет видно...
На этом и порешили.
Радостное зелёное поле куда-то исчезло, сменившись на этот раз совершенно безлюдной, холодно-ледяной пустыней, в которой, на единственном камне, сидел единственный там человек... Он был чем-то явно сильно расстроен, но, в то же время, выглядел очень тёплым и дружелюбным. Длинные седые волосы спадали волнистыми прядями на плечи, обрамляя серебристым ореолом измождённое годами лицо. Казалось, он не видел где был, не чувствовал на чём сидел, и вообще, не обращал никакого внимания на окружающую его реальность...
– Здравствуй, грустный человек! – приблизившись достаточно, чтобы начать разговор, тихо поздоровалась Стелла.
Человек поднял глаза – они оказались голубыми и чистыми, как земное небо.
– Что вам, маленькие? Что вы здесь потеряли?.. – отрешённо спросил «отшельник».
– Почему ты здесь один сидишь, и никого с тобой нет? – участливо спросила Стелла. – И место такое жуткое...
Было видно, что человек совсем не хотел общаться, но тёплый Стеллин голосок не оставлял ему никакого выхода – приходилось отвечать...
– Мне никто не нужен уже много, много лет. В этом нет никакого смысла, – прожурчал его грустный, ласковый голос.
– А что же тогда ты делаешь тут один? – не унималась малышка, и я испугалась, что мы покажемся ему слишком навязчивыми, и он просто попросит нас оставить его в покое.
Но у Стеллы был настоящий талант разговорить любого, даже самого молчаливого человека... Поэтому, забавно наклонив на бок свою милую рыжую головку, и, явно не собираясь сдаваться, она продолжала:
– А почему тебе не нужен никто? Разве такое бывает?
– Ещё как бывает, маленькая... – тяжко вздохнул человек. – Ещё как бывает... Я всю свою жизнь даром прожил – кто же мне теперь нужен?..
Тут я кое-что потихонечку начала понимать... И собравшись, осторожно спросила:
– Вам открылось всё, когда вы пришли сюда, так ведь?
Человек удивлённо вскинулся и, вперив в меня свой, теперь уже насквозь пронизывающий, взгляд, резко спросил:
– Что ты об этом знаешь, маленькая?.. Что ты можешь об этом знать?... – он ещё больше ссутулился, как будто тяжесть, навалившаяся на него, была неподъёмной. – Я всю жизнь бился о непонятное, всю жизнь искал ответ... и не нашёл. А когда пришёл сюда, всё оказалось так просто!.. Вот и ушла даром вся моя жизнь...
– Ну, тогда всё прекрасно, если ты уже всё узнал!.. А теперь можешь что-то другое снова искать – здесь тоже полно непонятного! – «успокоила» незнакомца обрадованная Стелла. – А как тебя зовут, грустный человек?
– Фабий, милая. А ты знаешь девочку, что тебе дала этот кристалл?
Мы со Стеллой от неожиданности дружно подпрыгнули и, теперь уже вместе, «мёртвой хваткой» вцепились в бедного Фабия...
– Ой, пожалуйста, расскажите нам кто она!!! – тут же запищала Стелла. – Нам обязательно нужно это знать! Ну, совсем, совсем обязательно! У нас такое случилось!!! Такое случилось!.. И мы теперь абсолютно не знаем, что с этим делать... – слова летели из её уст пулемётной очередью и невозможно было хоть на минуту её остановить, пока сама, полностью запыхавшись, не остановилась.
– Она не отсюда, – тихо сказал человек. – Она издалека...
Это абсолютно и полностью подтверждало мою сумасшедшую догадку, которая появилась у меня мельком и, сама себя испугавшись, сразу исчезла...
– Как – издалека? – не поняла малышка. – Дальше ведь нельзя? Мы ведь дальше не ходим?..
И тут Стеллины глаза начали понемножко округляться, и в них медленно, но уверенно стало появляться понимание...
– Ма-а-мочки, она что ли к нам прилете-е-ла?!.. А как же она прилетела?!.. И как же она одна совсем? Ой, она же одна!.. А как же теперь её найти?!
В Стеллином ошарашенном мозгу мысли путались и кипели, заслоняя друг друга... А я, совершенно ошалев, не могла поверить, что вот наконец-то произошло то, чего я так долго и с такой надеждой тайком ждала!.. А теперь вот, наконец-то найдя, я не смогла это дивное чудо удержать...
– Да не убивайся так, – спокойно обратился ко мне Фабий. – Они были здесь всегда... И всегда есть. Только увидеть надо...
– Как?!.. – будто два ошалевших филина, вытаращив на него глаза, дружно выдохнули мы. – Как – всегда есть?!..
– Ну, да, – спокойно ответил отшельник. – А её зовут Вэя. Только она не придёт второй раз – она никогда не появляется дважды... Так жаль! С ней было так интересно говорить...
– Ой, значит, вы общались?! – окончательно этим убитая, расстроено спросила я.
– Если ты когда-нибудь увидишь её, попроси вернуться ко мне, маленькая...
Я только кивнула, не в состоянии что-либо ответить. Мне хотелось рыдать навзрыд!.. Что вот, получила – и потеряла такую невероятную, неповторимую возможность!.. А теперь уже ничего не поделать и ничего не вернуть... И тут меня вдруг осенило!
– Подождите, а как же кристалл?.. Ведь она дала свой кристалл! Разве она не вернётся?..
– Не знаю, девонька... Я не могу тебе сказать.
– Вот видишь!.. – тут же радостно воскликнула Стелла. – А говоришь – всё знаешь! Зачем же тогда грустить? Я же говорила – здесь очень много непонятного! Вот и думай теперь!..
Она радостно подпрыгивала, но я чувствовала, что у неё в головке назойливо крутиться та же самая, как и у меня, единственная мысль...
– А ты, правда, не знаешь, как нам её найти? А может, ты знаешь, кто это знает?..
Фабий отрицательно покачал головой. Стелла поникла.
– Ну, что – пойдём? – я тихонько её подтолкнула, пытаясь показать, что уже пора.
Мне было одновременно радостно и очень грустно – на коротенькое мгновение я увидела настоящее звёздное существо – и не удержала... и не сумела даже поговорить. А у меня в груди ласково трепетал и покалывал её удивительный фиолетовый кристалл, с которым я совершенно не знала, что делать... и не представляла, как его открыть. Маленькая, удивительная девочка со странными фиолетовыми глазами, подарила нам чудесную мечту и, улыбаясь, ушла, оставив нам частичку своего мира, и веру в то, что там, далеко, за миллионами световых лет, всё-таки есть жизнь, и что может быть когда-то увижу её и я...
– А как ты думаешь, где она? – тихо спросила Стелла.
Видимо, удивительная «звёздная» малышка так же накрепко засела и у неё в сердечке, как и у меня, поселившись там навсегда... И я была почти что уверенна, что Стелла не теряла надежду когда-нибудь её найти.
– А хочешь, покажу что-то? – видя моё расстроенное лицо, тут же поменяла тему моя верная подружка.
И «вынесла» нас за пределы последнего «этажа»!.. Это очень ярко напомнило мне ту ночь, когда мои звёздные друзья приходили в последний раз – приходили прощаться... И вынесли меня за пределы земли, показывая что-то, что я бережно хранила в памяти, но пока ещё никак не могла понять...
Вот и теперь – мы парили в «нигде», в какой-то странной настоящей, ужасающей пустоте, которая не имела ничего общего с той тёплой и защищённой, нами так называемой, пустотой «этажей»... Огромный и бескрайний, дышащий вечностью и чуточку пугающий Космос простирал к нам свои объятия, как бы приглашая окунуться в ещё незнакомый, но так сильно всегда меня притягивавший, звёздный мир... Стелла поёжилась и побледнела. Видимо ей пока что было тяжеловато такую большую нагрузку переносить.
– Как же ты придумала такое? – в полном восторге от увиденного, удивлённо спросила я.
– О, это нечаянно, – вымученно улыбаясь, ответила девчушка. – Один раз я была очень взволнована, и скорее всего, мои слишком сильно бушевавшие эмоции вынесли меня прямо туда... Но бабушка сказала, что мне ещё туда нельзя, что пока рано ещё... А вот тебе, думаю, можно. Ты мне расскажешь, что там найдёшь? Обещаешь?
Я готова была расцеловать эту милую, добрую девочку за её открытое сердечко, которое готово было поделиться всем без остатка, только бы людям рядом с ней было хорошо...
Мы почувствовали себя очень уставшими и, так или иначе, мне уже пора была возвращаться, потому что я пока ещё не знала всего предела своих возможностей, и предпочитала возвращаться до того, как станет по-настоящему плохо.
Тем же вечером у меня сильно поднялась температура. Бабушка ходила кругами, что-то чувствуя, и я решила, что будет самое время честно ей всё рассказать...
Грудь у меня странно пульсировала, и я чувствовала, будто кто-то издалека пытается что-то мне «объяснить», но я уже почти что ничего не понимала, так как жар всё поднимался, и мама в панике решила вызывать скорую помощь, чтобы меня хоть как-то от всей этой непонятной температуры «защитить»... Вскоре у меня уже начался настоящий бред, и, испугав всех до смерти... я вдруг перестала «гореть». Температура так же непонятно исчезла, как и поднялась. В доме висело насторожённое ожидание, так как никто так и не понял, что же такое в очередной раз со мной стряслось. Расстроенная мама обвиняла бабушку, что она за мной недостаточно хорошо смотрела, а бабушка, как всегда, молчала, принимая любую вину на себя...
На следующее утро со мной снова всё было в полном порядке и домашние на какое-то время успокоились. Только бабушка не переставала внимательно за мной наблюдать, как будто чего-то ожидала.
Ну и, конечно же, как уже стало обычным, ей не пришлось слишком долго ожидать...

После весьма необычного «всплеска» температуры, которое произошло после возвращения домой с «этажей», несколько дней ничего особенного со мной не происходило. Я прекрасно себя чувствовала, если не считать того, что мысли о девочке с фиолетовыми глазами неотступно будоражили мой взвинченный мозг, цеплялся за каждую, даже абсурдную мысль, как бы и где бы я могла бы её снова найти... Множество раз возвращаясь на Ментал, я пыталась отыскать раннее нами виденный, но, казалось, теперь уже навсегда потерявшийся Вэйин мир – всё было тщётно... Девочка исчезла, и я понятия не имела, где её искать...
Прошла неделя. Во дворе уже ударили первые морозы. Выходя на улицу, от холодного воздуха пока ещё непривычно захватывало дыхание, а от ярко слепящего зимнего солнышка слезились глаза. Робко припорошив пушистыми хлопьями голые ветви деревьев, выпал первый снег. А по утрам, раскрашивая окна причудливыми узорами, шаловливо гулял, поблёскивая застывшими голубыми лужицами, весёлый Дедушка Мороз. Потихоньку начиналась зима...
Я сидела дома, прислонившись к тёплой печке (дом у нас в то время ещё отапливался печами) и спокойно наслаждалась чтением очередной «новинки», как вдруг почувствовала уже привычное покалывание в груди, в том же месте, где находился фиолетовый кристалл. Я подняла голову – прямо на меня серьёзно смотрели огромные, раскосые фиолетовые глаза... Она спокойно стояла посередине комнаты, такая же удивительно хрупкая и необычная, и протягивала мне в своей крошечной ладошке чудесный красный цветок. Первой моей панической мыслью было – быстрее закрыть дверь, чтобы не дай Бог, никто не вошёл!..
– Не надо, меня всё равно никто кроме тебя не видит, – спокойно сказала девчушка.