Униженные и оскорблённые

Поделись знанием:


Ты - не раб!
Закрытый образовательный курс для детей элиты: "Истинное обустройство мира".
http://noslave.org

Перейти к: навигация, поиск
Униженные и оскорблённые
Униженные и оскорблённые
Ошибка создания миниатюры: Файл не найден

Нелли. Иллюстрация Ильи Глазунова к роману Ф. Достоевского «Униженные и оскорбленные».

1983 Б., пастель. 80 х 68
Жанр:

Роман

Автор:

Достоевский, Фёдор Михайлович

Язык оригинала:

русский

Дата написания:

1861

Дата первой публикации:

1861[1]

Издательство:

Ошибка Lua в Модуль:Wikidata на строке 170: attempt to index field 'wikibase' (a nil value).

Цикл:

Ошибка Lua в Модуль:Wikidata на строке 170: attempt to index field 'wikibase' (a nil value).

Предыдущее:

Ошибка Lua в Модуль:Wikidata на строке 170: attempt to index field 'wikibase' (a nil value).

Следующее:

Ошибка Lua в Модуль:Wikidata на строке 170: attempt to index field 'wikibase' (a nil value).

Ошибка Lua в Модуль:Wikidata на строке 170: attempt to index field 'wikibase' (a nil value).

15px Текст произведения в Викитеке

«Уни́женные и оскорблённые»  — роман русского писателя Фёдора Михайловича Достоевского.







История создания и публикации

Это первое большое произведение, написанное писателем после возвращения из ссылки. Впервые роман был опубликован в 1861 году в журнале «Время»[1] под заглавием «Униженные и оскорбленные. Из записок „неудавшегося литератора“» с посвящением брату М. М. Достоевскому. Этот журнал начал выходить под редакцией Фёдора Достоевского и его брата Михаила Достоевского. Чтобы заполнить журнал, Фёдор Достоевский вынужден был создать большой роман, который можно было бы печатать в нескольких номерах с продолжением. Значительная часть романа писалась автором частями непосредственно к сроку сдачи нового номера журнала.

Идея произведения относится ещё к 1857 году. После переезда в Санкт-Петербург в 1860 году Достоевский сразу приступил к воплощению своего замысла. В июле 1861 года вышла в свет заключительная часть произведения. В том же году роман вышел отдельным изданием в Санкт-Петербурге. При жизни писателя переиздавался ещё два раза, в 1865 и 1879 годах.[2].

В нескольких местах автор от лица Ивана Петровича рассказывает о судьбе своего первого романа «Бедные люди», который был напечатан в «Петербургском сборнике» в 1846 году и имел большой успех. В частности, его высоко оценил Белинский (критик Б. в романе)[3].

Критика

Роман был встречен критиками сдержанно. Возможно, это объяснялось настороженностью к писателю, только что вернувшемуся из долголетней ссылки. Только демократический журнал «Современник», указав на серьёзные недостатки романа, в целом встретил его положительно.[3].

Сюжет

Роман написан от лица молодого писателя Вани, многие подробности жизни которого автобиографичны. Время действия романа несколько размыто. Дни начала литературной карьеры самого Достоевского относятся к 1840-м годам, и в самом романе в слегка завуалированной форме упоминаются многие персонажи тогдашней литературной жизни, например, Виссарион Белинский под прозрачным псевдонимом «критик Б.». Некоторые черты описываемых событий заставляют увидеть в произведении не просто отражение жизни 1840-х годов. Сам исторический фон событий романа зачастую условен. Хотя за время действия романа происходит не более полутора лет, в произведении упоминаются реалии более близких к эпохе опубликования романа, например, издание «Энциклопедии» Андреем Краевским.

Ваня воспитывался в семье бедного помещика Ихменёва, вместе с его дочерью Наташей. Более состоятельный сосед Ихменёва по усадьбе, князь Валковский, оценив хозяйственность Ихменёва, назначает его своим управляющим, а позднее и просит его некоторое время руководить воспитанием своего сына Алёши. Однако, вскоре после приезда Алёши в дом Ихменёва возникают слухи о том, что Ихменёв хочет женить Алёшу на своей дочери, всячески поощряя их отношения, а также не вполне честно управляет имением князя, присваивая себе некоторые суммы. Князь начинает процесс против Ихменёва. Дело осложняется тем, что Алёша и Наташа Ихменёва надумали заключить союз вопреки воле своих родителей. Ваня любит Наташу, и берётся во всём содействовать ей.

Другая ветвь романа связана с 13-летней девочкой подростком Еленой или Нелли (её образ Достоевский заимствовал у Диккенса, главной героини романа «Лавка древностей»), которую Ваня спасает из рук жестокой опекунши. Он приютил её у себя. История её матери связана в некоторых местах с Наташей.

В романе наблюдается ряд хронологических смещений. Действие длится всего около полутора лет, но исторические факты, упоминаемые в начале романа (когда жив ещё Белинский) и в его конце (предреформенные годы), разделены более чем двенадцатью годами[3].

Топография романа

Как это стало впоследствии характерно для Достоевского, действие романа происходит в Санкт-Петербурге, причём при описании многих мест действия и перемещения героев по городу писатель стремится к топографической точности. Так, в книге упоминаются Вознесенский проспект, где происходит встреча рассказчика со стариком Иеремией Смитом, Большая Морская улица, на которой находится ресторан, в котором происходит знаменательная беседа рассказчика с князем Валковским, и так далее.

Персонажи

  • Иван Петрович; от его лица ведется повествование
  • Николай Сергеевич Ихменев, помещик
  • Анна Андреевна Ихменева (до замужества Шумилова), жена Ихменева
  • Наташа, дочь Ихменева
  • Князь Пётр Александрович Валковский
  • Князь Алексей Петрович Валковский, сын Петра Валковского (Алёша)
  • Иеремия Смит, старик, первый знакомый.
  • Нелли (Елена), внучка Смита
  • Филипп Филиппыч Маслобоев, старый знакомый Ивана Петровича
  • Александра Семёновна, заведующая хозяйством в доме у Маслобоева
  • Катерина Фёдоровна, будущая жена князя Алексея Валковского
  • Анна Трифоновна Бубнова, опекунша Нелли

Особенности стиля

Роман носит как следы влияния «натуральной школы» с её обострённым вниманием к жизни городского дна, так и литературы западноевропейского реализма середины XIX века, особенно Чарльза Диккенса и Эжена Сю, с их склонностью к запутанным «таинственным» сюжетам, с наличием давней, неизвестной публике, загадке личности тех или иных персонажей, связанной с преступлениями и нечестием. Вместе с тем, в романе уже заметен обострённый психологизм в описании персонажей. Характеры персонажей, часто не получающие никакой мотивировки, являются не просто социальными типами, но изображениями носителей того или иного рода «идей» или «главных мыслей».

Также много параллей с диккенсовской «Лавкой древностей», кроме имени главной героини. Обе девочки живут вместе со своими дедами в бедноте, у них обеих непутёвые отцы, их жизни заканчиваются трагически.[[К:Википедия:Статьи без источников (страна: Ошибка Lua: callParserFunction: function "#property" was not found.)]][[К:Википедия:Статьи без источников (страна: Ошибка Lua: callParserFunction: function "#property" was not found.)]][[К:Википедия:Статьи без источников (страна: Ошибка Lua: callParserFunction: function "#property" was not found.)]]Ошибка Lua: callParserFunction: function "#property" was not found.Униженные и оскорблённыеОшибка Lua: callParserFunction: function "#property" was not found.Униженные и оскорблённыеОшибка Lua: callParserFunction: function "#property" was not found.Униженные и оскорблённые[источник не указан 856 дней]

Экранизации произведения

В 1915 году вышла двухсерийная экранизация романа в постановке Иосифа Сойфера, в исполнении труппы артистов театра Соловцова.

В 1976 году вышла телеверсия спектакля Малого театра, в постановке Евгения Велихова. В 1991 году на экраны вышел художественный фильм «Униженные и оскорблённые», снятый режиссёром Андреем Эшпаем.

В 2005 году по мотивам спектакля Московский государственный музыкальный театр под руководством Геннадия Чихачёва поставил мюзикл на музыку Александра Журбина.[[К:Википедия:Статьи без источников (страна: Ошибка Lua: callParserFunction: function "#property" was not found.)]][[К:Википедия:Статьи без источников (страна: Ошибка Lua: callParserFunction: function "#property" was not found.)]][[К:Википедия:Статьи без источников (страна: Ошибка Lua: callParserFunction: function "#property" was not found.)]]Ошибка Lua: callParserFunction: function "#property" was not found.Униженные и оскорблённыеОшибка Lua: callParserFunction: function "#property" was not found.Униженные и оскорблённыеОшибка Lua: callParserFunction: function "#property" was not found.Униженные и оскорблённые[источник не указан 2361 день]

4 февраля 2005 года Пермский академический "Театр-Театр" поставил мюзикл "Владимирская площадь", по мотивам романа.У мюзикла «Владимирская площадь», поставленного в лучших традициях Бродвея, по-настоящему русская душа: в нем все масштабно, монументально, красочно, ярко и многоголосо. С размахом — декорации, костюмы, хоры. Но главное достоинство спектакля — в тех страстях и чувствах, которые разыгрываются на сцене. Герои мюзикла так сильно любят, терпят такие ужасные предательства, подлости, измены, так страдают, пытаясь примириться с жестокостью жизни, что зрители не могут не сопереживать и не сочувствовать им.[4]

Напишите отзыв о статье "Униженные и оскорблённые"

Примечания

  1. 1 2 Ф. М. Достоевский [http://books.google.ru/books?id=PZYZAAAAYAAJ&pg=PA5 Униженные и оскорблённые] // «Время». — 1861. — Т. I, № 1. — С. 5—92. (первая часть),
    Ф. М. Достоевский [http://books.google.ru/books?id=PZYZAAAAYAAJ&pg=PA419 Униженные и оскорблённые] // «Время». — 1861. — Т. I, № 2. — С. 419—474. (вторая часть),
    Ф. М. Достоевский [http://books.google.ru/books?id=x5YZAAAAYAAJ&pg=PA235 Униженные и оскорблённые] // «Время». — 1861. — Т. II, № 3. — С. 235—324. (третья часть),
    Ф. М. Достоевский [http://books.google.ru/books?id=x5YZAAAAYAAJ&pg=PA615 Униженные и оскорблённые] // «Время». — 1861. — Т. II, № 4. — С. 615—633. (главы I и II четвёртой части),
    Ф. М. Достоевский [http://books.google.ru/books?id=WpcZAAAAYAAJ&pg=PA269 Униженные и оскорблённые] // «Время». — 1861. — Т. III, № 5. — С. 269—314. (главы III—VII четвёртой части),
    Ф. М. Достоевский [http://books.google.ru/books?id=WpcZAAAAYAAJ&pg=PA535 Униженные и оскорблённые] // «Время». — 1861. — Т. III, № 6. — С. 535—582. (главы VIII—XII четвёртой части) и
    Ф. М. Достоевский [http://books.google.ru/books?id=05cZAAAAYAAJ&pg=PA287 Униженные и оскорблённые] // «Время». — 1861. — Т. IV, № 7. — С. 287—314. (эпилог).
  2. [http://www.rvb.ru/dostoevski/02comm/21.htm Нина Буданова. Комментарии к роману «Униженные и оскорбленные»]
  3. 1 2 3 «Униженные и оскорбленные». Пермь, 1976. Примечания
  4. [http://teatr-teatr.com/repertoire/vladimirskaya-ploshchad/ Владимирская площадь] (ru-RU). «Пермский академический Театр-Театр». Проверено 22 мая 2016.


Отрывок, характеризующий Униженные и оскорблённые


Но вскоре, через каких-то шесть месяцев, к ним пришла добрая новость – мама снова была беременна... Папа вначале перепугался, но видя, что мама вдруг очень быстро начала оживать, решился идти на риск, и теперь уже все с большим нетерпением ждали второго ребёнка... На этот раз они были очень осторожны, и пытались всячески уберечь маму от любых нежелательных случайностей. Но, к сожалению, беде, видимо по какой-то причине, полюбилась эта гостеприимная дверь... И она постучалась опять...
С перепугу, зная печальную историю первой маминой беременности, и боясь, как бы опять что-то не пошло «не так», врачи решили делать «кесарево сечение» ещё до того, как начнутся схватки (!). И видимо сделали это слишком рано... Так или иначе, родилась девочка, которую назвали Марианной. Но прожить ей, к сожалению, удалось тоже очень недолго – через три дня эта хрупкая, чуть распустившаяся жизнь, по никому не известным причинам, прервалась...
Создавалось жуткое впечатление, что кому-то очень не хочется, чтобы мама родила вообще... И хотя по своей природе и по генетике она была сильной и абсолютно пригодной для деторождения женщиной, она уже боялась даже подумать о повторении такой жестокой попытки когда-то вообще...
Но человек – существо, на удивление, сильное, и способно вынести намного больше, чем он сам когда-либо мог бы себе представить... Ну, а боль, даже самая страшная, (если она сразу не разрывает сердце) когда-то видимо притупляется, вытесняемая, вечно живущей в каждом из нас, надеждой. Вот поэтому, ровно через год, очень легко и без каких-либо осложнений, ранним декабрьским утром у семьи Серёгиных родилась ещё одна дочь, и этой счастливой дочерью оказалась я... Но... и это появление на свет наверняка кончилось бы не так счастливо, если бы всё и дальше происходило по заранее подготовленному плану наших «сердобольных» врачей... Холодным декабрьским утром маму отвезли в больницу, ещё до того, как у неё начались схватки, чтобы, опять же, «быть уверенными», что «ничего плохого» не произойдёт (!!!)... Дико нервничавший от «плохих предчувствий» папа, метался туда-сюда по длинному больничному коридору, не в состоянии успокоиться, так как знал, что, по их общему договору, мама делала такую попытку в последний раз и, если с ребёнком что-то случится и на этот раз – значит, им никогда не суждено будет увидеть своих детей... Решение было тяжёлое, но папа предпочитал видеть, если не детей, то хотя бы свою любимую «звёздочку» живой, а не похоронить сразу всю свою семью, даже по-настоящему ещё не поняв, что же такое по-настоящему означает – его семья...
К папиному большому сожалению, маму опять же пришёл проверять доктор Ингелявичус, который всё ещё оставался там главным хирургом, и избежать его «высокого» внимания было очень и очень сложно... «Внимательно» осмотрев маму, Ингелявичус заявил, что придёт завтра в 6 часов утра, делать маме очередное «кесарево сечение», на что у бедного папы чуть не случился сердечный удар...
Но около пяти часов утра к маме явилась очень приятная молодая акушерка и, к большому маминому удивлению, весело сказала:
– А ну, давайте-ка готовиться, сейчас будем рожать!
Когда перепуганная мама спросила – а как же доктор? Женщина, спокойно посмотрев ей в глаза, ласково ответила, что по её мнению, маме уже давно пора рожать живых (!) детей... И начала мягко и осторожно массировать маме живот, как бы понемножку готовя её к «скорому и счастливому» деторождению... И вот, с лёгкой руки этой чудесной незнакомой акушерки, около шести часов утра, у мамы легко и быстро родился её первый живой ребёнок, которым, на своё счастье, и оказалась я.
– А ну, посмотри-ка на эту куколку, мама! – весело воскликнула акушерка, принося маме уже умытый и чистенький, маленький кричащий сверток. А мама, увидев впервые свою, живую и здоровую, маленькую дочь... от радости потеряла сознание...

Когда ровно в шесть часов утра доктор Ингелявичус вошёл в палату, перед его глазами предстала чудесная картинка – на кровати лежала очень счастливая пара – это была моя мама и я, её живая новорожденная дочурка... Но вместо того, чтобы порадоваться за такой неожиданный счастливый конец, доктор почему-то пришёл в настоящее бешенство и, не сказав ни слова, выскочил из палаты...
Мы так никогда и не узнали, что по-настоящему происходило со всеми «трагично-необычными» родами моей бедной, настрадавшейся мамы. Но одно было ясно наверняка – кому-то очень не хотелось, чтобы хоть один мамин ребёнок появился живым на этот свет. Но видимо тот, кто так бережно и надёжно оберегал меня всю мою дальнейшую жизнь, на этот раз решил не допустить гибели ребёнка Серёгиных, каким-то образом зная, что в этой семье он наверняка окажется последним...
Вот так, «с препятствиями», началась когда-то моя удивительная и необычная жизнь, появление которой, ещё до моего рождения, готовила мне, уже тогда достаточно сложная и непредсказуемая, судьба....
А может, это был кто-то, кто тогда уже знал, что моя жизнь кому-то и для чего-то будет нужна, и кто-то очень постарался, чтобы я всё-таки родилась на этой земле, вопреки всем создаваемым «тяжёлым препятствиям»...

Время шло. На дворе уже полностью властвовала моя десятая зима, покрывшая всё вокруг белоснежным пушистым покровом, как бы желая показать, что полноправной хозяйкой на данный момент является здесь она.
Всё больше и больше людей заходило в магазины, чтобы заранее запастись Новогодними подарками, и даже в воздухе уже «пахло» праздником.
Приближались два моих самых любимых дня – день моего рождения и Новый Год, между которыми была всего лишь двухнедельная разница, что позволяло мне полностью насладиться их «празднованием», без какого-либо большого перерыва...
Я целыми днями крутилась «в разведке» возле бабушки, пытаясь разузнать, что же получу на свой «особый» день в этом году?.. Но бабушка почему-то не поддавалась, хотя раньше мне никогда не составляло большого труда «растопить» её молчание ещё до своего дня рождения и узнать какой такой «приятности» я могу ожидать. Но в этом году, почему-то, на все мои «безнадёжные» попытки, бабушка только загадочно улыбалась и отвечала, что это «сюрприз», и что она совершенно уверена, что он мне очень понравится. Так что, как бы я ни старалась, она держалась стойко и ни на какие провокации не поддавалась. Деваться было некуда – приходилось ждать...
Поэтому, чтобы хоть чем-то себя занять и не думать о подарках, я начала составлять «праздничное меню», которое бабушка в этом году разрешила мне выбирать по своему усмотрению. Но, надо честно сказать, это не была самая лёгкая задача, так как бабушка могла делать настоящие кулинарные чудеса и выбрать из такого «изобилия» было не так-то просто, а уж, тем более – поймать бабушку на чём-то невыполнимом, было вообще делом почти что безнадёжным. Даже самым привередливым гурманам, думаю, нашлось бы, чем у неё полакомиться!.. А мне очень хотелось, чтобы на этот раз у нас «пахло» чем-то совершенно особенным, так как это был мой первый «серьёзный» день рождения и мне впервые разрешалось приглашать так много гостей. Бабушка очень серьёзно ко всему этому отнеслась, и мы сидели с ней около часа, обсуждая, что бы такое особенное она могла бы для меня «наворожить». Сейчас, конечно же, я понимаю, что она просто хотела сделать мне приятное и показать, что то, что важно для меня – точно так же важно и для неё. Это всегда было очень приятно и помогало мне чувствовать себя нужной и в какой-то степени даже «значительной», как если бы я была взрослым, зрелым человеком, который для неё достаточно много значил. Думаю, это очень важно для каждого из нас (детей), чтобы кто-то в нас по-настоящему верил, так как все мы нуждаемся в поддержании нашей уверенности в себе в это хрупкое и сильно «колеблющееся» время детского созревания, которое и так почти всегда являет собой бурный комплекс неполноценности и крайнего риска во всём, что мы пытаемся пробовать, пытаясь доказать свою человеческую ценность. Бабушка это прекрасно понимала, и её дружеское отношение всегда помогало мне без боязни продолжать мои «сумасшедшие» поиски себя в любых попадавшихся жизненных обстоятельствах.
Наконец-то закончив составлять вместе с бабушкой свой «деньрожденческий стол», я отправилась на поиски папы, у которого был выходной день и который (я почти была в этом уверена) находился где-то в «своём углу», за своим любимым занятием...
Как я и думала, уютно устроившись на диване, папа спокойно читал какую-то очень старую книгу, одну из тех, которых брать мне пока ещё не разрешалось, и до которых, как я понимала, я пока что ещё не доросла. Серый кот Гришка, свернувшись тёплым калачиком у папы на коленях, от избытка переполнявших его чувств довольно жмурился, вдохновенно мурлыча за целый «кошачий оркестр»... Я подсела к папе на краешек дивана, как делала очень часто, и тихонечко стала наблюдать за выражением его лица... Он был где-то далеко, в мире своих дум и грёз, следуя за ниточкой, которую, видимо очень увлечённо плёл автор, и в то же время, наверняка уже расставлял получаемую информацию по полочкам своего «логического мышления», чтобы потом пропустить через своё понимание и восприятие, и уже готовенькую отправить в свой огромный «мысленный архив»...