Урбан II

Поделись знанием:


Ты - не раб!
Закрытый образовательный курс для детей элиты: "Истинное обустройство мира".
http://noslave.org

Перейти к: навигация, поиск
Урбан II
лат. Urbanus PP. II<tr><td colspan="2" style="text-align: center; border-top: solid darkgray 1px;">Урбан II</td></tr>
159-й папа римский
12 марта 1088 — 29 июля 1099
Церковь: Римско-католическая церковь
Предшественник: Виктор III
Преемник: Пасхалий II
 
Учёная степень: Ошибка Lua в Модуль:Wikidata на строке 170: attempt to index field 'wikibase' (a nil value).
Имя при рождении: Эд (Одо) де Шатильон де Лажери
Оригинал имени
при рождении:
итал. Odon de Lagery
Рождение: 1042(1042)
Лажери, Шампань, Франция
Смерть: Ошибка Lua в Модуль:Infocards на строке 164: attempt to perform arithmetic on local 'unixDateOfDeath' (a nil value).
Рим, Италия
Похоронен: {{#property:p119}}
Династия: {{#property:p53}}
 
Автограф: Ошибка Lua в Модуль:Wikidata на строке 170: attempt to index field 'wikibase' (a nil value).

Урба́н II (лат. Urbanus PP. II, в миру - Эд (Одо) де Шатильон де Лажери (итал. Odon (Otho, Otto) de Lagery), ок. 1042 — 29 июля 1099) — 159-й папа римский с 12 марта 1088 года по 29 июля 1099 года. Инициатор начала Крестовых походов.







Ранние годы и избрание

Эд родился в графстве Шампань недалеко от Парижа, учился в Реймсе у святого Бруно. Был приором аббатства Клюни [1].

Папа Григорий VII назначил Эда кардиналом Остии около 1080 года. Он был одним из самых видных и активных сторонников григорианских реформ, был папским легатом в Германии с 1084 года и одним из немногих, кого Григорий VII называл в числе своих возможных преемников. После смерти Григория VII в 1085 году папой был избран Дезидерий, настоятель Монте-Кассино, под именем Виктора III, а после его короткого правления Эд был возведен на папский престол под именем Урбана II на основании единодушного одобрения (март 1088) на небольшом собрании кардиналов и других прелатов в Террачине.

Папство

Урбан взялся продолжать политику папы Григория VII, при этом показал большую гибкость и дипломатическую утонченность. С самого начала он был вынужден считаться с присутствием в Риме антипапы Климента III. В ходе нескольких сборов, проведенных в Риме, Амальфи, Беневенто и Трое, папа поддержал борьбу против симонии и за право папы на инвеституру, продолжив противостояние с императором Генрихом IV.

Папа одобрил брак графини Матильды Тосканской с Вельфом V, противником императора. Он также помог принцу Конраду в восстании против своего отца и короновал его королём Италии в Милане в 1093 году. Кроме того, Урбан вышел победителем из борьбы с королём Филиппом I Французским, которого он отлучил за его супружескую неверность.

Крестовые походы

Файл:B Urban II2.jpg
Папа Урбан II на Клермонском соборе благословляет крестовый поход.

Во времена папы Урбана II началась жестокая борьба за право назначать светских правителей и церковников. Истоки борьбы за инвеституру лежат именно в правлении Урбана II и его борьбе с императором Генрихом IV. На кону стоял вопрос о том, кто имел право возводить в сан епископов - король или папа [2].

"Проблемы Урбана II состояли в войне с Германией, конфликтах во Франции, борьбе с антипапой и вытеснении христиан с Востока. Возможно, массовое паломничество (слово "крестовый поход" еще не был изобретено) могло решить эти проблемы" [3].

Крестовое движение Урбана II впервые обрело свою форму на Соборе в Пьяченце, где в марте 1095 году Урбан II принял посла византийского императора Алексея I Комнина (10811118), просящего о помощи против мусульман. На Клермонском соборе, состоявшемся в ноябре того же года, проповедь Урбана II, была, возможно, наиболее эффективной речью во всей европейской истории, когда он призвал людей Франции вырвать силой Святую Землю из рук турок. Именно он дал толчок к крестовым походам.

« Всем идущим туда, в случае их кончины, отныне будет отпущение грехов. Пусть выступят против неверных в бой, который должен дать в изобилии трофеи, те люди, которые привыкли воевать против своих единоверцев — христиан... Земля та течёт молоком и мёдом. Да станут ныне воинами те, кто раньше являлся грабителем, сражался против братьев и соплеменников. Кто здесь горестен, там станет богат »

Речь папы прерывалась возгласами слушателей: «Dieu le veut!» («Так хочет Бог!»). Слушатели, вдохновленные такой речью, поклялись освободить Гроб Господень от мусульман. Пожелавшие пойти в поход пришили к одежде красный крест. На это дело Урбан II пожертвовал свою сутану. Отсюда и произошло название " крестоносцы ".

Папа также разослал письма наиболее влиятельным правителям Европы, призывая их выступить на борьбу с мусульманами. Его призывы были услышаны - европейские князья и феодалы средней руки были заинтересованы в завоевании земель и трофеев за морем, и обещание искупления грехов стало идеальным оправданием начала войны с мусульманами. Так речь папы привела к началу нового этапа европейской истории - эпохи Крестовых походов.

Урбан II умер 29 июля 1099 года, через две недели после взятия крестоносцами Иерусалима, но еще до получения этого известия в Италии. Беатифицирован в 1881 году. День памяти — 29 июля.

Захоронение папы Урбана II находится в бенедиктинском монастыре Бадиа ди Кава.

Урбан II и Сицилия

Файл:StatueUrbanII.jpg
Памятник Урбану II в Клермон-Ферране

Гораздо более тяжелой оказалась борьба папы за возвращение под христианский контроль Кампании и Сицилии, занятых к тому времени последовательно Византией и эмирами Аглабидов и Фатимидов. Его ставленником сицилийских границ был норманнский правитель Рожер I. В 1098 году, после осады Капуи, Урбан II даровал чрезвычайные полномочия Рожеру, некоторые из которых папа отказывался передавать другим европейским правителям. Рожер отныне был свободен в назначении епископов, собирал доходы Церкви и направлял их папе, судил церковные споры [4]. Рожер стал фактически легатом папы на Сицилии [5].

Супруга Рожера Аделаида Савонская привлекла поселенцев из долины реки По, чтобы колонизировать восточную Сицилию. Рожер как светский правитель казался надежным союзником, так как был всего лишь вассалом своего родственника, графа Апулии, а тот был сам вассалом Рима. Поэтому папе казалось безопасным для Рима предоставить Рожеру эти чрезвычайные полномочия, однако позже они привели к жестокой борьбе с наследниками Рожера - Гогенштауфенами.

Напишите отзыв о статье "Урбан II"

Примечания

  1. Robert P. McBrien, Lives of the Popes, (HarperCollins, 2000), 182.
  2. Rubenstein, Jay. (2011). Armies of Heaven: The First Crusade and the Quest for Apocalypse. P. 18. Basic Books. 2011. Page 18. ISBN 0-465-01929-3.
  3. Rubenstein, Jay. (2011). Armies of Heaven: The First Crusade and the Quest for Apocalypse. P. 21. Basic Books. 2011. Page 18. ISBN 0-465-01929-3.
  4. Graham Loud, The Age of Robert Guiscard: Southern Italy and the Northern Conquest, (Routledge, 2013), 231-232.
  5. Donald Matthew, The Norman Kingdom of Sicily, (Cambridge University Press, 1992), 28.

Литература

  • Robert P. McBrien, Lives of the Popes, (HarperCollins, 2000).
  • Rubenstein, Jay. (2011). Armies of Heaven: The First Crusade and the Quest for Apocalypse. P. 18. Basic Books. 2011.

Ссылки

Отрывок, характеризующий Урбан II

– Боже мой, и вы тоже?!.. И вы?.. – только и мог произнести он. – Ну, за что же – вы?!
В машине скорой помощи три тела уже были закрыты полностью, и никаких сомнений больше не вызывало, что все эти несчастные уже мертвы. В живых осталась пока одна только мать, чьему «пробуждению» я честно признаться, совсем не завидовала. Ведь, увидев, что она потеряла всю свою семью, эта женщина просто могла отказаться жить.
– Папа, папа, а мама тоже скоро проснётся? – как ни в чём не бывало, радостно спросила девчушка.
Отец стоял в полной растерянности, но я видела, что он изо всех сил пытается собраться, чтобы хоть как-то успокоить свою малышку дочь.
– Катенька, милая, мама не проснётся. Она уже не будет больше с нами, – как можно спокойнее произнёс отец.
– Как не будет?!.. Мы же все в месте? Мы должны быть в месте!!! Разве нет?.. – не сдавалась маленькая Катя.
Я поняла, что отцу будет весьма сложно как-то доступно объяснить этому маленькому человечку – своей дочурке – что жизнь для них сильно изменилась и возврата в старый мир не будет, как бы ей этого не хотелось... Отец сам был в совершенном шоке и, по-моему, не меньше дочери нуждался в утешении. Лучше всех пока держался мальчик, хотя я прекрасно видела, что ему также было очень и очень страшно. Всё произошло слишком неожиданно, и никто из них не был к этому готов. Но, видимо, у мальчонки сработал какой-то «инстинкт мужественности», когда он увидел своего «большого и сильного» папу в таком растерянном состоянии, и он, бедняжка, чисто по мужски, перенял «бразды правления» из рук растерявшегося отца в свои маленькие, трясущиеся детские руки...
До этого я никогда не видела людей (кроме моего дедушки) в настоящий момент их смерти. И именно в тот злосчастный вечер я поняла, какими беспомощными и неподготовленными люди встречают момент своего перехода в другой мир!.. Наверное страх чего-то совершенно им неизвестного, а также вид своего тела со стороны (но уже без их в нём присутствия!), создавал настоящий шок ничего об этом не подозревавшим, но, к сожалению, уже «уходящим» людям.
– Папа, папа, смотри – они нас увозят, и маму тоже! Как же мы теперь её найдём?!..
Малышка «трясла» отца за рукав, пытаясь обратить на себя его внимание, но он всё ещё находился где-то «между мирами» и никакого внимания на неё не обращал... Я была очень удивлена и даже разочарована таким недостойным поведением её отца. Каким бы испуганным он не был, у его ног стоял малюсенький человечек – его крохотная дочурка, в глазах которой он был «самым сильным и самым лучшим» папой на свете, в чьём участии и поддержке она в данный момент очень нуждалась. И до такой степени раскисать в её присутствии, по моему понятию, он просто не имел никакого права...
Я видела, что эти бедные дети совершенно не представляют, что же им теперь делать и куда идти. Честно говоря, такого понятия не имела и я. Но кому-то надо было что-то делать и я решила опять вмешаться в может быть совершенно не моё дело, но я просто не могла за всем этим спокойно наблюдать.
– Простите меня, как вас зовут? – тихо спросила у отца я.
Этот простой вопрос вывел его из «ступора», в который он «ушёл с головой», будучи не в состоянии вернуться обратно. Очень удивлённо уставившись на меня, он растерянно произнёс:
– Валерий... А откуда взялась ты?!... Ты тоже погибла? Почему ты нас слышишь?
Я была очень рада, что удалось как-то его вернуть и тут же ответила:
– Нет, я не погибла, я просто шла мимо когда всё это случилось. Но я могу вас слышать и с вами говорить. Если вы конечно этого захотите.
Тут уже они все на меня удивлённо уставились...
– А почему же ты живая, если можешь нас слышать? – поинтересовалась малышка.
Я только собралась ей ответить, как вдруг неожиданно появилась молодая темноволосая женщина, и, не успев ничего сказать, опять исчезла.
– Мама, мама, а вот и ты!!! – счастливо закричала Катя. – Я же говорила, что она придёт, говорила же!!!
Я поняла, что жизнь женщины видимо в данный момент «висит на волоске», и её сущность на какое-то мгновение просто оказалась вышибленной из своего физического тела.
– Ну и где же она?!.. – расстроилась Катя. – Она же только что здесь была!..
Девочка видимо очень устала от такого огромного наплыва самых разных эмоций, и её личико стало очень бледным, беспомощным и печальным... Она крепко-накрепко вцепилась в руку своему брату, как будто ища у него поддержки, и тихо прошептала:
– И все вокруг нас не видят... Что же это такое, папа?..
Она вдруг стала похожа на маленькую, грустную старушечку, которая в полной растерянности смотрит своими чистыми глазами на такой знакомый белый свет, и никак не может понять – куда же теперь ей идти, где же теперь её мама, и где теперь её дом?.. Она поворачивалась то к своему грустному брату, то к одиноко стоявшему и, казалось бы, полностью ко всему безразличному отцу. Но ни один из них не имел ответа на её простой детский вопрос и бедной девчушке вдруг стало по-настоящему очень страшно....
– А ты с нами побудешь? – смотря на меня своими большими глазёнками, жалобно спросила она.
– Ну, конечно побуду, если ты этого хочешь, – тут же заверила я.
И мне очень захотелось её крепко по-дружески обнять, чтобы хоть чуточку согреть её маленькое и такое испуганное сердечко...
– Кто ты, девочка? – неожиданно спросил отец. – Просто человек, только немножко «другой», – чуть смутившись ответила я. – Я могу слышать и видеть тех, кто «ушёл»... как вот вы сейчас.
– Мы ведь умерли, правда? – уже спокойнее спросил он.
– Да, – честно ответила я.
– И что же теперь с нами будет?
– Вы будете жить, только уже в другом мире. И он не такой уж плохой, поверьте!.. Просто вам надо к нему привыкнуть и полюбить.
– А разве после смерти ЖИВУТ?.. – всё ещё не веря, спрашивал отец.
– Живут. Но уже не здесь, – ответила я. – Вы чувствуете всё так же, как раньше, но это уже другой, не ваш привычный мир. Ваша жена ещё находится там, так же, как и я. Но вы уже перешли «границу» и теперь вы на другой стороне, – не зная, как точнее объяснить, пыталась «достучаться» до него я.
– А она тоже когда-нибудь к нам придёт? – вдруг спросила девчушка.
– Когда-нибудь, да, – ответила я.
– Ну, тогда я её подожду – уверенно заявила довольная малышка. – И мы опять будем все вместе, правда, папа? Ты же хочешь чтобы мама опять была с нами, правда ведь?..
Её огромные серые глаза сияли, как звёздочки, в надежде, что её любимая мама в один прекрасный день тоже будет здесь, в её новом мире, даже не понимая, что этот ЕЁ теперешний мир для мамы будет не более и не менее, как просто смерть...
И, как оказалось, долго малышке ждать не пришлось... Её любимая мама появилась опять... Она была очень печальной и чуточку растерянной, но держалась намного лучше, чем до дикости перепуганный отец, который сейчас уже, к моей искренней радости, понемножку приходил в себя.
Интересно то, что за время моего общение с таким огромным количеством сущностей умерших, я почти с уверенностью могла бы сказать, что женщины принимали «шок смерти» намного увереннее и спокойнее, чем это делали мужчины. Я тогда ещё не могла понять причины этого любопытного наблюдения, но точно знала, что это именно так. Возможно, они глубже и тяжелее переносили боль вины за оставленных ими в «живом» мире детей, или за ту боль, которую их смерть приносила родным и близким. Но именно страх смерти у большинства из них (в отличии от мужчин) почти что начисто отсутствовал. Могло ли это в какой-то мере объясняться тем, что они сами дарили самое ценное, что имелось на нашей земле – человеческую жизнь? Ответа на этот вопрос тогда ещё у меня, к сожалению, не было...