Урбан IV

Поделись знанием:
Перейти к: навигация, поиск
Урбан IV
лат. Urbanus PP. IV<tr><td colspan="2" style="text-align: center; border-top: solid darkgray 1px;">Урбан IV</td></tr>
182-й папа римский
29 августа 1261 — 2 октября 1264
Церковь: Римско-католическая церковь
Предшественник: Александр IV
Преемник: Климент IV
 
Учёная степень: Ошибка Lua в Модуль:Wikidata на строке 170: attempt to index field 'wikibase' (a nil value).
Имя при рождении: Жак Панталеон Кур-Пале
Оригинал имени
при рождении:
фр. Jacques Pantaléon
Рождение: 1195 или 1200
Труа, Франция
Смерть: Ошибка Lua в Модуль:Infocards на строке 164: attempt to perform arithmetic on local 'unixDateOfDeath' (a nil value).
Перуджа, Италия
Похоронен: {{#property:p119}}
Династия: {{#property:p53}}
 
Автограф: Ошибка Lua в Модуль:Wikidata на строке 170: attempt to index field 'wikibase' (a nil value).
150px

Урба́н IV (лат. Urbanus PP. IV, в миру — Жак Панталеон Кур-Пале, фр. Jacques Pantaléon; 1195 или 1200 — 2 октября 1264) — папа римский с 29 августа 1261 по 2 октября 1264 года. С 1255 года по 1261 год был Патриархом Иерусалима.









Церковная карьера до избрания папой

Сын сапожника из Труа. Изучал теологию и общее право в Парижском университете. Был каноником в Лаоне, а в качестве архидьякона Льежа оказался в 1245 году на Лионском соборе. Там на него обратил внимание Иннокентий IV. Иннокентий IV в 1247 году отправил Жака Пантолеона с миссией в Силезские княжества и государство Тевтонского ордена. В 1249 году стал архидьяконом Лаона. В 1251 году Жак Пантолеон был послан в северную Германию вербовать сторонников графу Вильгельму Голландскому. В 1253 году стал епископом Вердена, а в 1255 году патриархом Иерусалима. Незадолго до смерти Александра IV он приехал с Востока, в Витербо, чтобы получить помощь для Иерусалимского королевства. Восемь кардиналов после трехмесячных споров 29 августа 1261 года выбрали Жака Пантолеона, коронованного 4 сентября 1261 года под именем Урбан IV[1].

Годы папства

Александр IV оставил ему не очень хорошее наследство, но благодаря энергии и целеустремленности Урбана его понтификат стал одним из самых ярких в истории папства. Будучи французом, Урбан вступил в переговоры с братом Людовика Святого Карлом Анжуйским, обещая тому корону Сицилии. Он расширил коллегию кардиналов, в основном, за счет родственников тех восьми, что избрали его. Семь кардиналов были французами. Тем самым папа обеспечил себе практически полную поддержку коллегии.

Незадолго до избрания Урбана в том же 1261 г. под натиском греков на востоке пала Латинская империя. Новоизбранный понтифик начал деятельно готовиться к новому походу на Константинополь. В первую очередь, он потребовал от генуэзцев расторгнуть договор с Византией, но те отказались, и тогда понтифик подверг всю Геную интердикту. Его активно поддержали венецианцы. Становилось очевидным, что Запад формирует широкую коалицию против Византийской империи.

Встревоженный активностью папы, император Византии Михаил VIII Палеолог направил ему послание. Давая надежду на унию Рима с Константинополем, он писал: «Тебе бы, как нашему отцу, нужно было предварить нас в этом деле. Но я решился первым предложить тебе мир, свидетельствуя перед Богом и Ангелами, что если ты отвергнешь его, совесть моя не будет в том укорять меня». В ответном письме понтифик выражал большую радость, благодарил Бога, приведшего императора на путь истины, и высказывал надежду об уничтожении разногласий. В заключение, понтифик напрямую заявил: до тех пор, пока Византийский император не подчинится Риму, ни один латинянин не придёт к нему на помощь.

Чтобы стимулировать согласие Константинополя, папа Урбан IV дал приказание объявить Крестовый поход против Византии, преследующий своей целью возврат греческих земель и восстановление Латинской империи. А на письма Михаила VIII Палеолога он просто перестал отвечать. Опасность усугублялась тем, что бывший Латинский император Балдуин II из рода Куртене, явившийся к сицилийскому королю Манфреду, предложил тому свои права на Константинополь, чем заинтересовал его. Кроме того, Генуя заявила о готовности оказать германцам помощь силами своих соотечественников, проживавших в Константинополе, в случае нападения латинян на город. Понятно почему: Генуя не могла долго находиться в конфронтации с Римом. Но и Михаил уже начинал тяготиться союзом с Генуей, предпочитая ему примирение с Венецией. Узнав о тайных переговорах правителя Генуи с врагами Византии, Михаил VIII пришёл в ярость и немедленно выселил всех генуэзцев из столицы.

Важным шагом Урбана было установление контроля над финансами. Денежные вопросы он передал в ведение банкиров Сиены. Затем, пользуясь правом папы отлучать людей от церкви и прощать должников отлученных, он расстроил коммерческие дела многих гибеллинов. Были назначены новые чиновники для управления Папским государством, которые восстановили военные укрепления времен Иннокентия III. Урбан добился восстановления папского суверенитета над Римом, но никогда не рисковал посещать город, предпочитая жить в Витербо. К середине 1263 г. папе удалось почти полностью склонить на свою сторону сторонников Манфреда в Ломбардии и восстановить партию гвельфов в Тоскане.

Непрекращающаяся борьба между королем Дании Эриком Клиппингом и его сторонниками с одной стороны и семьёй прежнего короля Абеля с другой вынудила королеву Маргрете Померанскую написать письмо римскому папе Урбану IV (ок. 1262/1263) с просьбой позволить женщине наследовать датский престол, таким образом дав шанс одной из сестёр Эрика стать правящей королевой Дании в случае смерти молодого короля (на тот момент у него не было детей). Римский папа, по-видимому, согласился, но подобный сценарий не был реализован — престол унаследовал сын Эрик, названный в честь дяди Эрика IV.

Одновременно обострились отношения между Святым престолом и королём Португалии Афонсу III. Последний в 1261 г. на заседании кортесов в Коимбре упрочивает свои позиции, расположив к себе представителей городов, обвинявших его в выпуске монет пониженного качества, и признав, что новые налоги не могут вводиться без согласия кортесов. Католическое духовенство страдало гораздо более, чем светская власть, от продолжительного отлучения от Церкви, а потому в 1262 году папой Урбаном спорный брак был наконец объявлен законным, и Диниш I, старший сын короля, был объявлен законным наследником престола. Таким образом, завершился спор о превосходстве между Церковью и Короной.

Хотя предыдущий понтифик Александр IV формально передал корону Сицилии Эдмунду Горбатому , его отец король Генрих III имел слишком много проблем в Англии, чтобы бросать силы на юг Италии. Напротив, Карл Анжуйский благодаря поддержке Людовика IX имел все возможности для захвата острова. В 1263 г. Карл явился в Италию для заключения договора с папой. Условия соглашения были таковы, что Карл получал корону Сицилии в обмен на обещание никогда не присоединять остров к Франции, не приобретать земель на севере Италии, дать папе вассальную присягу на верность, ежегодно платить ему дань. Переговоры шли тяжело и долго. В 1264 г. Урбан добавил новые условия. Карл должен был упразднить римский сенат и проповедовать во Франции крестовый поход против узурпатора Манфреда.

Пока шли переговоры с Карлом Анжуйским и королем Франции, в Италии дела гибеллинов пошли на поправку. Они разбили гвельфов при Патримони и Лукке. Безопасность папы оказалась под угрозой, и он перебрался из Орвьето в Перуджу, где вскоре умер.

Незадолго до смерти Папа Урбан учредил церковный праздник "тела Христова", быстро завоевавший популярность.

Легенда о Тангейзере

Тангейзер, выдающийся немецкий миннезингер и поэт, был современником папы Урбана IV. Два века спустя папа стал главным персонажем в легенде, которая сформировалась о Тангейзере. Согласно ей, Тангейзер нашел грот Венеры - богини любви в мифологии Древнего Рима и провел там год, поклоняясь богине. После ухода из грота он исполнился раскаяния и поехал в Рим, чтобы просить Урбан IV, если это возможно, освободить его от грехов. Урбан заявил, что скорее его посох покроется молодыми побегами, чем будет прощен грех идолопоклонства. Через три дня после отъезда Тангейзера посох зацвел. Папа послал гонцов на поиски рыцаря, но тот уже вернулся в грот и должен оставаться там до Страшного суда. Исторических свидетельств событий легенды нет.

Напишите отзыв о статье "Урбан IV"

Примечания

  1. [http://www.rome-story.ru/romes-631-3.html История города Рима в Средние века / Том V / Книга десятая](недоступная ссылка — [//web.archive.org/web/*/http://www.rome-story.ru/romes-631-3.html история]). Проверено 20 февраля 2011.

Литература

Ссылки

  • [http://www.rome-story.ru/romes-631-3.html История города Рима в Средние века / Том V / Книга десятая](недоступная ссылка — [//web.archive.org/web/*/http://www.rome-story.ru/romes-631-3.html история]). Проверено 20 февраля 2011.
  • [http://www.rome-story.ru/romes-632-1.html История города Рима в Средние века / Том V / Книга десятая](недоступная ссылка — [//web.archive.org/web/*/http://www.rome-story.ru/romes-632-1.html история]). Проверено 20 февраля 2011.
  • [http://en.wikisource.org/wiki/Catholic_Encyclopedia_%281913%29/Pope_Urban_IV Catholic Encyclopedia (1913)] (англ.). Проверено 20 февраля 2011. [http://www.webcitation.org/65Nik8AAU Архивировано из первоисточника 12 февраля 2012].
  • [http://www.allmonarchs.net/vatican/urbanus_iv.html Урбан IV]. Все монархии мира. Проверено 20 февраля 2011. [http://www.webcitation.org/65NikkL69 Архивировано из первоисточника 12 февраля 2012].
Предшественник:
Роберт Нантский
Патриарх Иерусалима
12551261
Преемник:
Вильгельм II Аженский
Предшественник:
Жан II д'Экс
епископ Вердена
12531255
Преемник:
Роберт II Медидан

Ошибка Lua в Модуль:External_links на строке 245: attempt to index field 'wikibase' (a nil value).

Отрывок, характеризующий Урбан IV

– А хотите, я попробую позвать маму, чтобы вы смогли поговорить с ней? Думаю, Вам было бы интересно.
Я сразу же зажглась новой возможностью узнать желаемое!.. Видимо Анна успела полностью меня раскусить, так как это и правда было единственным средством, которое могло заставить меня на какое-то время забыть всё остальное. Моя любознательность, как правильно сказала девушка-ведьма, была моей силой, но и самой большой слабостью одновременно...
– А вы думаете она придёт?.. – с надеждой на невозможное, спросила я.
– Не узнаем, пока не попробуем, правда же? За это ведь никто наказывать не будет, – улыбаясь произведённому эффекту, ответила Анна.
Она закрыла глаза, и от её тоненькой сверкающей фигурки протянулась куда-то в неизвестность, пульсирующая золотом голубая нить. Мы ждали, затаив дыхание, боясь пошевелиться, чтобы нечаянно что-либо не спугнуть... Прошло несколько секунд – ничего не происходило. Я уже было открыла рот, чтобы сказать, что сегодня видимо ничего не получится, как вдруг увидела, медленно приближающуюся к нам по голубому каналу высокую прозрачную сущность. По мере её приближения, канал как бы «сворачивался» за её спиной, а сама сущность всё более уплотнялась, становясь похожей на всех нас. Наконец-то всё вокруг неё полностью свернулось, и теперь перед нами стояла женщина совершенно невероятной красоты!.. Она явно была когда-то земной, но в то же время, было в ней что-то такое, что делало её уже не одной из нас... уже другой – далёкой... И не потому, что я знала о том, что она после смерти «ушла» в другие миры. Она просто была другой.
– Здравствуйте, родные мои! – коснувшись правой рукой своего сердца, ласково поздоровалась красавица.
Анна сияла. А её дедушка, приблизившись к нам, впился повлажневшими глазами в лицо незнакомки, будто стараясь «впечатать» в свою память её удивительный образ, не пропуская ни одной мельчайшей детали, как если бы боялся, что видит её в последний раз... Он всё смотрел и смотрел, не отрываясь, и, казалось, даже не дышал... А красавица, не выдержав более, кинулась в его тёплые объятия, и, как малое дитя, так и застыла, вбирая чудесный покой и добро, льющиеся из его любящей, исстрадавшейся души...
– Ну, что ты, милая... Что ты, родная... – баюкая незнакомку в своих больших тёплых руках, шептал старец.
А женщина так и стояла, спрятав лицо у него на груди, по-детски ища защиты и покоя, забывши про всех остальных, и наслаждаясь мгновением, принадлежавшим только им двоим...
– Это что – твоя мама?.. – обалдело прошептала Стелла. – А почему она такая?..
– Ты имеешь в виду – такая красивая? – гордо спросила Анна.
– Красивая, конечно же, но я не об этом... Она – другая.
Сущность и правда была другой. Она была как бы соткана из мерцающего тумана, который то распылялся, делая её совершенно прозрачной, то уплотнялся, и тогда её совершенное тело становилось почти что физически плотным.
Её блестящие, чёрные, как ночь, волосы спадали мягкими волнами почти что до самых ступней и так же, как тело, то уплотнялись, то распылялись искристой дымкой. Жёлтые, как у рыси, огромные глаза незнакомки светились янтарным светом, переливаясь тысячами незнакомых золотистых оттенков и были глубокими и непроницаемыми, как вечность... На её чистом, высоком лбу горела золотом такая же жёлтая, как и её необычные глаза, пульсирующая энергетическая звезда. Воздух вокруг женщины трепетал золотыми искрами, и казалось – ещё чуть-чуть, и её лёгкое тело взлетит на недосягаемую нам высоту, как удивительная золотая птица... Она и правда была необыкновенно красива какой-то невиданной, завораживающей, неземной красотой.
– Привет вам, малые, – обернувшись к нам, спокойно поздоровалась незнакомка. И уже обращаясь к Анне, добавила: – Что заставило тебя звать меня, родная? Случилась что-то?
Анна, улыбаясь, ласково обняла мать за плечи и, показывая на нас, тихо шепнула:
– Я подумала, что им необходимо встретиться с тобою. Ты могла бы помочь им в том, чего не могу я. Мне кажется, они этого стоят. Но ты прости, если я ошиблась... – и уже обращаясь к нам, радостно добавила: – Вот, милые, и моя мама! Её зовут Изидора. Она была самой сильной Видуньей в то страшное время, о котором мы с вами только что говорили.
(У неё было удивительное имя – Из-и-до-Ра.... Вышедшая из света и знания, вечности и красоты, и всегда стремящаяся достичь большего... Но это я поняла только сейчас. А тогда меня просто потрясло его необычайное звучание – оно было свободным, радостным и гордым, золотым и огненным, как яркое восходящее Солнце.)
Задумчиво улыбаясь, Изидора очень внимательно всматривалась в наши взволнованные мордашки, и мне вдруг почему-то очень захотелось ей понравиться... Для этого не было особых причин, кроме той, что история этой дивной женщины меня дико интересовала, и мне очень хотелось во что бы то ни стало её узнать. Но я не ведала их обычаев, не знала, как давно они не виделись, поэтому сама для себя решила пока молчать. Но, видимо не желая меня долго мучить, Изидора сама начала разговор...
– Что же вы хотели знать, малые?
– Я бы хотела спросить вас про вашу Земную жизнь, если это можно, конечно же. И если это не будет слишком больно для вас вспоминать... – чуточку стесняясь, тут же спросила я.
Глубоко в золотых глазах засветилась такая жуткая тоска, что мне немедля захотелось взять свои слова обратно. Но Анна, как бы всё понимая, тут же мягко обняла меня за плечи, будто говоря, что всё в порядке, и всё хорошо...
А её красавица мать витала где-то очень далеко, в своём, так и не забытом, и видимо очень тяжёлом прошлом, в котором в тот миг блуждала её когда-то очень глубоко раненая душа... Я боялась пошевелиться, ожидая, что вот сейчас она нам просто откажет и уйдёт, не желая ничем делиться... Но Изидора наконец встрепенулась, как бы просыпаясь от ей одной ведомого, страшного сна и тут же приветливо нам улыбнувшись, спросила:
– Что именно вы хотели бы знать, милые?
Я случайно посмотрела Анну... И всего лишь на коротенькое мгновение почувствовала то, что она пережила. Это было ужасно, и я не понимаю, за что люди могли вершить такое?! Да и какие они после этого люди вообще?.. Я чувствовала, что во мне опять закипает возмущение, и изо всех сил старалась как-то успокоиться, чтобы не показаться ей совсем уж «ребёнком». – У меня тоже есть Дар, правда я не знаю насколько он ценен и насколько силён... Я ещё вообще почти ничего о нём не знаю. Но очень хотела бы знать, так как теперь вижу, что одарённые люди даже гибли за это. Значит – дар ценен, а я даже не знаю, как его употреблять на пользу другим. Ведь он дан мне не для того, чтобы просто гордиться им, так ведь?.. Вот я и хотела бы понять, что же с ним делать. И хотела бы знать, как делали это вы. Как вы жили... Простите, если это кажется вам не достаточно важным... Я совсем не обижусь, если вы решите сейчас уйти.
Я почти не соображала, что говорю и волновалась, как никогда. Что-то внутри подсказывало, что эта встреча мне очень нужна и, что я должна суметь «разговорить» Изидору, как бы не было нам обоим от этого тяжело...
Но она, как и её дочь, вроде бы, не имела ничего против моей детской просьбы. И уйдя от нас опять в своё далёкое прошлое, начала свой рассказ...
– Был когда-то удивительный город – Венеция... Самый прекрасный город на Земле!.. Во всяком случае – мне так казалось тогда...
– Думаю, вам будет приятно узнать, что он и сейчас ещё есть! – тут же воскликнула я. – И он правда очень красивый!
Грустно кивнув, Изидора легко взмахнула рукой, как бы приподнимая тяжёлый «завес ушедшего времени», и перед нашим ошеломлёнными взорами развернулось причудливое видение...
В лазурно-чистой синеве неба отражалась такая же глубокая синева воды, прямо из которой поднимался удивительный город... Казалось, розовые купола и белоснежные башни каким-то чудом выросли прямо из морских глубин, и теперь гордо стояли, сверкая в утренних лучах восходящего солнца, красуясь друг перед другом величием бесчисленных мраморных колонн и радостными бликами ярких, разноцветных витражей. Лёгкий ветерок весело гнал прямо к набережной белые «шапочки» кудрявых волн, а те, тут же разбиваясь тысячами сверкающих брызг, игриво омывали, уходящие прямо в воду, мраморные ступеньки. Длинными зеркальными змеями блестели каналы, весело отражаясь солнечными «зайчиками» на соседних домах. Всё вокруг дышало светом и радостью... И выглядело каким-то сказочно-волшебным.
Это была Венеция... Город большой Любви и прекрасных искусств, столица Книг и великих Умов, удивительный город Поэтов...
Я знала Венецию, естественно, только по фотографиям и картинам, но сейчас этот чудесный город казался чуточку другим – совершенно реальным и намного более красочным... По-настоящему живым.
– Я родилась там. И считала это за большую честь. – зажурчал тихим ручейком голос Изидоры. – Мы жили в огромном палаццо (так у нас называли самые дорогие дома), в самом сердце города, так как моя семья была очень богата.
Окна моей комнаты выходили на восток, а внизу они смотрели прямо на канал. И я очень любила встречать рассвет, глядя, как первые солнечные лучи зажигали золотистые блики на покрытой утренним туманом воде...
Заспанные гондольеры лениво начинали своё каждодневное «круговое» путешествие, ожидая ранних клиентов. Город обычно ещё спал, и только любознательные и всеуспевающие торговцы всегда первыми открывали свои ларьки. Я очень любила приходить к ним пока ещё никого не было на улицах, и главная площадь не заполнялась людьми. Особенно часто я бегала к «книжникам», которые меня очень хорошо знали и всегда приберегали для меня что-то «особенное». Мне было в то время всего десять лет, примерно, как тебе сейчас... Так ведь?