Феодоро

Поделись знанием:


Ты - не раб!
Закрытый образовательный курс для детей элиты: "Истинное обустройство мира".
http://noslave.org

Перейти к: навигация, поиск
Феодоро, Готия
Θεοδόρο, Γοτθία
княжество
30px
 
30px
ок. 1223 — 1475


30px
Ошибка Lua в Модуль:Wikidata на строке 170: attempt to index field 'wikibase' (a nil value). 90px
Ошибка Lua в Модуль:Wikidata на строке 170: attempt to index field 'wikibase' (a nil value). Герб княжества Готия
Ошибка Lua в Модуль:Wikidata на строке 170: attempt to index field 'wikibase' (a nil value).
Ошибка создания миниатюры: Файл не найден

Княжество Феодоро (выделено зелёным цветом) на карте Крыма
Столица Мангуп (Феодоро)
Язык(и) греческий, крымскоготский, кыпчакский и др.
Религия православие
Денежная единица Ошибка Lua в Модуль:Wikidata на строке 170: attempt to index field 'wikibase' (a nil value).
Население Ошибка Lua в Модуль:Wikidata на строке 170: attempt to index field 'wikibase' (a nil value).
Форма правления монархия
Династия Комнины и Палеологи, Гаврасы
К:Появились в 1223 годуК:Исчезли в 1475 году

Феодо́ро (греч. Θεοδόρο) или Го́тия (греч. Γοτθία) — небольшое средневековое христианское княжество, сформировавшееся из бывших византийских, а затем трапезундских владений, так называемой Ператии, на юго-западе Крымa со столицей в городе Мангупе, официально существовавшее в XIVXV веках, фактически с 1140, когда сюда из Трапезунда был прислан византийский топарх (наместник) по имени Феодор Гаврас[1][2], по 1475 годы. Свое название княжество получило благодаря ему. С территорией княжества в период его раcцвета совпадала в своих границах и Готфийская епархия[3]. Расцвет княжества пришёлся на 1420-е годы, когда оно получило международное признание и успешно противостояло генуэзцам. В эпоху своего расцвета Феодоро имело довольно широкие международные связи, в том числе и с Москвой. К примеру, дочь князя Исаака была обещана в жёны сыну московского великого князя Ивана III[2]. Пало под ударами турков-османов в 1475 году.







Население и вероисповедание

Согласно описи в княжестве насчитывалось 30 000 домов (домохозяйств)[2]. Население княжества состояло в основном из греков, крымских готов и алан, исповедовавших православие и подвергшихся разной степени эллинизации[3]. Гаврасы, ставшие во главе территории будущего княжества после 1223 года, имели армяно-трапезундское происхождение[4][5][6]. Проживали также и караимы[2]. Постепенно усиливался тюркско-татарский компонент. После захвата княжества Османской империей большая часть его 150—200-тысячного населения[1] (особенно греческого) подверглась разной степени исламизации и тюркизации, часть уехала на Кавказ, где участвовала в формировании карачаевцев.

География

Занимало западную часть горного Крыма и полосу южного берега от Ямболи (Балаклавы) до Алустона (Алушты). Южной границей княжества до начала 1340-х годов служило черноморское побережье от Херсонеса на западе до крепости Алустон (Алушта) на востоке, северная граница проходила по р. Кача[2]. Буфером между Феодоро и татарскими землями служило Кырк-Орское княжество аланов, располагавшееся к северу от р. Кача, но после 1346 года оно подверглось исламизации и было тюркизовано[7]. Феодоро, как и все прочие осколки Византии, вело преимущественно оборонительную политику, теряло территории и постепенно сжималось в размерах. В 1340-x гг. южный берег, который правители Феодоро именовали Параталассия (греч. Παραθαλασσια — дословно «приморье») был завоёван генуэзцами. Во время генуэзского владычества бывшие земли феодоритов на южном берегу именовались «Капитанство Готия».

Административно-территориальное деление

Файл:CrimeeXV-s.jpg
Крым в 1340 г. Жёлтый пунктир показывает северный предел византийских владений

В административно-военном плане территория княжества делилась на «турмы» (μέρους), которых было не менее 11. Столицу княжества город Мангуп (Дорос) в ту эпоху также часто называли Феодоро. Мангуп (Дорос) возник на месте бывшей готской крепости, расположенной в 17 километрах от современного г. Бахчисарай. Мангуп был спроектирован на стратегически важном плато. Место это обживалось веками: в III— IV веках сюда от набегов северных кочевников стягивалось население античных крымских цивилизаций, в V веке в местности Дорис появился настоящий феодальный замок. Мангуп постепенно превратился в полноправный политический и экономический центр юго-западного Крыма. Вторым по значению городом княжества стала крепость Фуна у подножья горы Демерджи, где расположилось родовое имение Гаврасов. Крепость Алустон, некогда отреставриванная по приказу самого Юстиниана, попала в руки генуэзцев. В 1427 году на месте пещерного города Инкермана в устье р. Черной, феодорийцы возвели крепость под названием Каламита, которая защищала единственный сохранившийся морской порт княжества, известный как Авлита. В 1434 году войска Генуи временно ворвались в Каламиту и сожгли ее, но непокорные феодориты восстановили её для защиты от генуэзцев и монголо-татар.

Крепости Феодоро

Выделялись крепость Тепе-Кермен, перед которой был построен монастырь Качи-Кальон. Правее — Бурун-Кая. Алустон и Чембало были отняты генуэзцами. К горным крепостям относились Кемаль Эгерек, Демир-Капу, между которыми горы пониже — Эндека, Рока, Оксек. «Длинные стены» юстиниановых крепостей Алустон и Гурзувита сохраняли своё значение. С VIII—IX вв. сохраняли своё значение укреплённные монастыри св. Апостола в Партените, Ай-Тодора под Ламбатом, Панеа возле селения Ай-Панда.

История

Византийская фема Херсон, занимавшая всё южнобережье Крыма от Херсонеса до Керчи. Константин Гаврас был выслан сюда в 1140 году из Трапезунда и создал полунезависимое Мангупское княжество[2]. B 1204 году Мангупское княжество признало власть Трапезундской империи. Последняя, однако, была слишком слаба и уязвима, чтобы долгое время защищать православных подданных в своих крымских владениях, именуемых Ператия. Уже в 1223 году свой первый набег на юго-западный крым совершили монгольские орды Чингисхана; южный же берег полуострова подвергся нападениям турок-сельджуков. В 1299 году южную и юго-западную Таврику, включая Херсонес разорила орда татарского хана Ногая. Тем не менее, ни одно из этих нашествий не привело к полной ликвидации греко-православной государственности в юго-западном Крыму. В 1357 г. кафинские генуэзцы отняли «без сопротивления у гордых, беспечных и несогласных между собою» греческих князей важный порт Ямболи (ныне Балаклава). Основная роль, отводившаяся новой крепости, состояла в ограничении торговой и политической деятельности греко-православных князей Феодоро, закрепившихся в предгорной западной части полуострова. Феодориты временно вернули Балаклаву в 1433—1434, но эта попытка закончилась войной c Генуей, которая ослабила оба государства. За ходом конфликта пристально следили венецианские шпионы.

Правящий дом Феодоро именовал себя αυθέντου πόλεως Θεοδώρους και παραθαλασσίας (владетели (ауфент) города Феодоро и Поморья). Происхождение до сих пор невыяснено и оспаривается: от боковой ветви Комнинов и Палеологов или от армянского рода Гаврасов. Мария Палеологиня, княжна Мангупская была третьей женой Стефана III Великого[8], её тётя Мария Готская была в браке с трапезундским наследником престола Давидом Великим Комнином[9].

В конце XIV века купеческая семья Ховриных из Феодоро переселилась в Москву[10]. Их вероятный родоначальник Кузьма Коверя был в числе гостей-сурожан у Великого князя Дмитрия Донского. Ховрины — были наследственными казначеями Московского княжества, ими был основан Симонов монастырь. Спустя более полутора столетий после выхода на Русь их родословие со ссылкой на некоего князя Стефана, который пришёл к Дмитрию Донскому, было составлено одним из Ховриных и внесено в «Государев Родословец». В XVI веке они разделились на роды Головиных и Третьяковых.

Княжество образовалось из той части бывших византийских владений в Крыму (фемы Климаты), которая не перешла под власть Генуи. Правители Феодоро именовались «аутент» (αυθέντης). Отношения Феодоро с золотоордынскими правителями Крымского Юрта были мирными, в то время как с генуэзцами княжество вело частые войны, особенно после строительства феодоритами торгового порта Авлита, составившего серьёзную конкуренцию Каффе и нанёсшего удар по экономике генуэзских колоний в Крыму.

После падения Константинополя (1453), Мореи (1460) и Трапезунда (1461), Феодоро стало последним эллинистическим государством средневековья: двуглавый византийский орел был на гербе Мангупского княжества. Предпоследний князь Феодоро Исаак пошёл на сближение с османами, надеясь сохранить свой трон, однако уступки туркам вызвали протесты простого народа и в результате переворота к власти пришёл Александр, который надеялся с помощью дунайских княжеств противостоять туркам. Некоторые военные в княжестве также шли на сближение с генуэзцами с целью противостояния османской угрозе, но было уже слишком поздно. В ответ разгневанные османы решили навсегда покончить с Феодоро.

В 1475 году после пятимесячной осады Мангупа Феодоро (как и генуэзские владения) были завоёваны османскими войсками под командованием Гедик Ахмед-паши. Всё население Мангупа — 15 тысяч человек — было либо убито, либо уведено в Константинополь. При этом во время осады Мангупа феодоритами, в составе которых был военный отряд из трёхсот воинов, присланных молдавским господарем Стефаном III Великим, был перебит весь янычарский корпус, существовавший в тот период в Османской империи. Впоследствии в 1482 году султан Баязид II, недовольный действиями Гедик Ахмед-паши во время подавления восстания Джема, приказал казнить его в Эдирне.

После завоевания из бывших земель княжества был образован Мангупский кадылык, который входил в состав эялета (провинции) Кефе с центром в Кафе (Феодосии). Земли домена султана, на которых проживало христианское население, находились вне юрисдикции крымских ханов. Татарам даже было запрещено на них селиться.

Считается, что родным языком многих местных христиан был германский диалект, источником является письмо австрийского дипломата Ожье Гислена де Бусбека, датированное 1562 годом, и опубликованное впервые в 1589 году. Письмо содержит список из 96 слов и фраз, а также песню на готском языке, которую дипломат услышал от жителей Феодоро, находившихся в Константинополе[11].

Военная история Феодоро

Правители Феодоро

Годы правления Имя
ок. 13601380 Димитрий, упоминается в 1362 году как участник Битвы на Синих Водах. Часто рассматривается как правитель Феодоро, однако эта версия, как показано В. Л. Мыцем, не имеет никаких оснований[12]
13801410 Стефан
14101447 Алексей I, его дочь Мария Готская в браке с трапезундским наследником престола Давидом Великим Комнином в 1426 (или 1429) г.[13].
14461459 Мануил — Олубей, его дочь Мария Палеологиня в браке с молдавским господарем Стефаном III Великим[14]
1459/14651475 Исаак
июнь — декабрь 1475 Александр[15][16] сын Мануила, брат Исаака и Марии Палеологини, казнён в Стамбуле по приказу султана. Его жена и дочери были отданы в гарем к турецкому султану.
Кеналби (Кемаль-бей), сын князя Александра — участник посольства в Москву к Великому князю Василию III в 1514 г.

Напишите отзыв о статье "Феодоро"

Примечания

  1. 1 2 [http://www.rummuseum.ru/lib_f/frangulandi22.php Александр Франгуланди]
  2. 1 2 3 4 5 6 [http://thelib.ru/books/andreev_a/istoriya_kryma-read-7.html Андреев А.. История Крыма]
  3. 1 2 [http://www.booksshare.net/index.php?id1=4&category=history&author=bushkov-va&book=1991&page=11 Тюркская этноойконимия Крыма c.11: От Кафы ( Феодосия )]
  4. Ошибка в сносках?: Неверный тег <ref>; для сносок .D0.91.D0.B0.D1.80.D1.82.D0.B8.D0.BA.D1.8F.D0.BD1 не указан текст
  5. А.Л Якобсон // Средневековый Крым: Очерки истории и истории материальной культуры // Изд-во «Наука» [Ленинградское отд-ние], 1964 г. — стр.81- Всего страниц: 230
  6. Ошибка в сносках?: Неверный тег <ref>; для сносок .D0.9A.D0.B0.D0.B6.D0.B4.D0.B0.D0.BD не указан текст
  7. [http://www.uatur.net/gkrym18.php Горный Крым / Кырк-ор]
  8. [http://www.graal.org.ua/ru/2009-05-26-10-24-54/2009-06-01-08-09-15/207-mangupgeraldy Правящий дом Феодоро.]
  9. [http://fmg.ac/Projects/MedLands/TREBIZOND.htm#_Toc351826765 The Chronicle of Michael Panaretos records the marriage in Nov 1429 of "the empress lady Maria from Gothia, the daughter of Alexios from Theodoro]
  10. [http://www.mosjour.ru/index.php?id=1488 «Купеческий» предок царя Михаила Фёдоровича]
  11. [http://titus.uni-frankfurt.de/texte/etcs/germ/got/krimgot/krimg.htm?krimg001.htm Busbecq’s account, in Latin]
  12. Мыц В. Л. [http://elar.urfu.ru/bitstream/10995/3030/1/adsv-32-20.pdf Битва на Синей Воде в 1363 г. Турмарх Хуйтани мангупской надписи 1361/62 гг. или мнимый князь Феодоро Дмитрий]. // Античная древность и средние века. — Екатеринбург: [Изд-во Урал. ун-та], 2001. — Вып. 32. — С. 245—256.
  13. [http://fmg.ac/Projects/MedLands/TREBIZOND.htm#_Toc351826765 The Chronicle of Michael Panaretos records the marriage in Nov 1429 of «the empress lady Maria…from Gothia, the daughter of Alexios from Theodoro»]. // Trebizond. — v3.0 Updated 30 May 2014
  14. Фадеева Т. М. [http://www.graal.org.ua/ru/2009-05-26-10-24-54/2009-06-01-08-09-15/207-mangupgeraldy Правящий дом Феодоро в свете новых исследований. Генеалогия и геральдика.] // www.graal.org.ua
  15. Эрлихман В. В. [http://web.archive.org/web/20100128082806/http://www.genealogia.ru/projects/lib/catalog/rulers/2.htm Византия и Закавказье]. // Правители мира. Хронологическо-генеалогические таблицы по всемирной истории в 4 тт. — М., 2002.
  16. …Александр был родным братом Исаака и Марии, 3-й жены молдавского господаря Стефана III Великого. Исаака он убил за его (Исаака) лояльное отношение к Османской империи. Сам Александр погиб при взятии Мангупа османскими войсками

Литература

  • Васильев А. В., Автушенко М. Н. Загадка княжества Феодоро. — Севастополь: Библекс, 2006. — 416 с.
  • Герцен А. Г., Махнева-Чернец О. А. [http://science.totalarch.com/book/1617.rar Пещерные города Крыма. Путеводитель]. — Севастополь: Библекс, 2006. — 192 с.
  • Фадеева Т. М., Шапошников А. К. Княжество Феодоро и его князья. Крымско-готский сборник. — Симферополь: Бизнес-Информ, 2005. — 276 с.
  • [http://www.graal.org.ua/ru/2009-05-26-10-24-54/2009-06-01-08-09-15 Краткая история Феодоро] и главы, посвящённые [http://www.graal.org.ua/ru/2009-05-26-10-24-54/2009-06-01-08-31-22 культуре и искусству средневекового Крыма] на сайте авторов книги «Загадка княжества Феодоро»
  • Гавриленко О. А. [http://cyclop.com.ua/content/view/1416/1/1/3/#2415 Феодоро] // Юридична енциклопедія. Т. 6. Т-Я. — К.: Вид-во «Українська енциклопедія» ім. М. П. Бажана, 2004. — С. 265—266.
  • Неделькин Е. В. [https://www.academia.edu/28036879/Неделькин_Е.В._Границы_княжества_Феодоро_и_Генуэзской_республики_в_Юго-Западной_Таврике_Причерноморье._История_политика_культура._2016._Вып._XIX_VI_._Серия_А._Античность_и_средневековье._С._81-106 Границы княжества Феодоро и Генуэзской республики в Юго-Западной Таврике] // Причерноморье. История, политика, культура. — 2016. — Вып. XIX (VI). Серия А. Античность и средневековье. — С. 81—106.
  • Bryer A. A. Byzantine Family: the Gabrades, c. 979—1653 // University of Birmingham Historical Journal. — 1970. — Vol. 12. — P. 164—187.

Отрывок, характеризующий Феодоро

Вдруг в середине светящегося канала уплотнилась светящаяся женская фигура и начала плавно приближаться к сбившемуся «в кучку» ошарашенному семейству.
– Алиса?.. – неуверенно произнесла мать, пристально всматриваясь в новую гостью.
Сущность улыбаясь протянула руки к женщине, как бы приглашая в свои объятия.
– Алиса, это правда ты?!..
– Вот мы и встретились, родная, – произнесло светящее существо. – Неужели вы все?.. Ох, как жаль!.. Рано им пока... Как жаль...
– Мамочка, мама, кто это? – шёпотом спросила ошарашенная ма-лышка. – Какая она красивая!.. Кто это, мама?
– Это твоя тётя, милая, – ласково ответила мать.
– Тётя?! Ой как хорошо – новая тётя!!! А она кто? – не унималась любопытная девчушка.
– Она моя сестра, Алиса. Ты её никогда не видела. Она ушла в этот «другой» мир когда тебя ещё не было.
– Ну, тогда это было очень давно, – уверенно констатировала «неоспоримый факт» маленькая Катя...
Светящаяся «тётя» грустно улыбалась, наблюдая свою жизнерадостную и ничего плохого в этой новой жизненной ситуации не подозревавшую маленькую племянницу. А та себе весело подпрыгивала на одной ножке, пробуя своё необычное «новое тело» и, оставшись им совершенно довольной, вопросительно уставилась на взрослых, ожидая, когда же они наконец-то пойдут в тот необыкновенный светящийся их «новый мир»... Она казалась опять совершенно счастливой, так как вся её семья была здесь, что означало – у них «всё прекрасно» и не надо ни о чём больше волноваться... Её крошечный детский мирок был опять привычно защищён любимыми ею людьми и она больше не должна была думать о том, что же с ними такое сегодня случилось и просто ждала, что там будет дальше.
Алиса очень внимательно на меня посмотрела и ласково произнесла:
– А тебе ещё рано, девочка, у тебя ещё долгий путь впереди...
Светящийся голубой канал всё ещё сверкал и переливался, но мне вдруг показалось, что свечение стало слабее, и как бы отвечая на мою мысль, «тётя» произнесла:
– Нам уже пора, родные мои. Этот мир вам уже больше не нужен...
Она приняла их всех в свои объятия (чему я на мгновение удивилась, так как она как бы вдруг стала больше) и светящийся канал исчез вместе с милой девочкой Катей и всей её чудесной семьёй... Стало пусто и грустно, как будто я опять потеряла кого-то близкого, как это случалось почти всегда после новой встречи с «уходящими»...
– Девочка, с тобой всё в порядке? – услышала я чей-то встревоженный голос.
Кто-то меня тормошил, пробуя «вернуть» в нормальное состояние, так как я видимо опять слишком глубоко «вошла» в тот другой, далёкий для остальных мир и напугала какого-то доброго человека своим «заморожено-ненормальным» спокойствием.
Вечер был таким же чудесным и тёплым, и вокруг всё оставалось точно так же, как было всего лишь какой-то час назад... только мне уже не хотелось больше гулять.
Чьи-то хрупкие, хорошие жизни только что так легко оборвавшись, белым облачком улетели в другой мир, и мне стало вдруг очень печально, как будто вместе с ними улетела капелька моей одинокой души... Очень хотелось верить, что милая девочка Катя обретёт хоть какое-то счастье в ожидании своего возвращения «домой»... И было искренне жаль всех тех, кто не имел приходящих «тётей», чтобы хоть чуточку облегчить свой страх, и кто в ужасе метался уходя в тот дугой, незнакомый и пугающий мир, даже не представляя, что их там ждёт, и не веря, что это всё ещё продолжается их «драгоценная и единственная» ЖИЗНЬ...

Незаметно летели дни. Проходили недели. Понемногу я стала привыкать к своим необычным каждодневным визитёрам... Ведь все, даже самые неординарные события, которые мы воспринимаем в начале чуть ли не как чудо, становятся обычным явлениям, если они повторяются регулярно. Вот так и мои чудесные «гости», которые в начале меня так сильно изумляли, стали для меня уже почти что обычным явлением, в которое я честно вкладывала часть своего сердца и готова была отдать намного больше, если только это могло бы кому-то помочь. Но невозможно было вобрать в себя всю ту нескончаемую людскую боль, не захлебнувшись ею и не разрушив при этом себя саму. Поэтому я стала намного осторожнее и старалась помогать уже не открывая при этом все «шлюзы» своих бушующих эмоций, а пыталась оставаться как можно более спокойной и, к своему величайшему удивлению, очень скоро заметила, что именно таким образом я могу намного больше и эффективнее помочь, совершенно при этом не уставая и тратя на всё это намного меньше своих жизненных сил.
Казалось бы, моё сердце давно должно было бы «замкнуться», окунувшись в такой «водопад» человеческой грусти и тоски, но видимо радость за наконец-то обретённый столь желанный покой тех, кому удавалось помочь, намного превышала любую грусть, и мне хотелось делать это без конца, насколько тогда хватало моих, к сожалению, всего лишь ещё детских, сил.
Так я продолжала непрерывно с кем-то беседовать, кого-то где-то искать, кому-то что-то доказывать, кого-то в чём-то убеждать, а если удавалось, кого-то даже и успокаивать…
Все «случаи» были чем-то друг на друга похожи, и все они состояли из одинаковых желаний «исправить» что-то, что в «прошедшей» жизни не успели прожить или сделать правильно. Но иногда случалось и что-то не совсем обычное и яркое, что накрепко отпечатывалось в моей памяти, заставляя снова и снова к этому возвращаться…
В момент «ихнего» появления я спокойно сидела у окна и рисовала розы для моего школьного домашнего задания. Как вдруг очень чётко услышала тоненький, но очень настойчивый детский голосок, который почему-то шёпотом произнёс:
– Мама, мамочка, ну, пожалуйста! Мы только попробуем… Я тебе обещаю… Давай попробуем?..
Воздух посередине комнаты уплотнился, и появились две, очень похожие друг на друга, сущности, как потом выяснилось – мама и её маленькая дочь. Я ждала молча, удивлённо за ними наблюдая, так как до сих пор ко мне всегда приходили исключительно по одному. Поэтому, вначале я подумала, что одна из них вероятнее всего должна быть такая же, как я – живая. Но никак не могла определить – которая, так как, по моему восприятию, живых среди этих двух не было...
Женщина всё молчала, и девочка, видимо не выдержав дольше, чуть-чуть до неё дотронувшись, тихонько прошептала:
– Мама!..
Но никакой реакции не последовало. Мать казалась абсолютно ко всему безразличной, и лишь рядом звучавший тоненький детский голосок иногда способен был вырвать её на какое-то время из этого жуткого оцепенения и зажечь маленькую искорку в, казалось, навсегда погасших зелёных глазах...
Девочка же наоборот – была весёлой и очень подвижной и, казалось, чувствовала себя совершенно счастливой в том мире, в котором она в данный момент обитала.
Я никак не могла понять, что же здесь не так и старалась держаться как можно спокойнее, чтобы не спугнуть своих странных гостей.
– Мама, мама, ну говори же!!! – видно опять не выдержала девчушка.
На вид ей было не больше пяти-шести лет, но главенствующей в этой странной компании, видимо, была именно она. Женщина же всё время молчала.
Я решила попробовать «растопить лёд» и как можно ласковее спросила:
– Скажите, могу ли я вам чем-то помочь?
Женщина грустно на меня посмотрела и наконец-то проговорила:
– Разве мне можно помочь? Я убила свою дочь!..
У меня мурашки поползли по коже от такого признания. Но девочку это, видимо, абсолютно не смутило и она спокойно произнесла:
– Это неправда, мама.
– А как же было на самом деле? – осторожно спросила я.
– На нас наехала страшно большая машина, а мама была за рулём. Она думает, что это её вина, что она не могла меня спасти. – Тоном маленького профессора терпеливо объяснила девочка. – И вот теперь мама не хочет жить даже здесь, а я не могу ей доказать, как сильно она мне нужна.
– И что бы ты хотела, чтобы сделала я? – спросила я её.
– Пожалуйста, не могла бы ты попросить моего папу, чтобы он перестал маму во всём обвинять? – вдруг очень грустно спросила девочка. – Я очень здесь с ней счастлива, а когда мы ходим посмотреть на папу, она потом надолго становится такой, как сейчас…
И тут я поняла, что отец видимо очень любил эту малышку и, не имея другой возможности излить куда-то свою боль, во всём случившимся обвинял её мать.
– Хотите ли вы этого также? – мягко спросила у женщины я.
Она лишь грустно кивнула и опять намертво замкнулась в своём скорбном мире, не пуская туда никого, включая и так беспокоившуюся за неё маленькую дочь.
– Папа хороший, он просто не знает, что мы ещё живём. – Тихо сказала девочка. – Пожалуйста, ты скажи ему…
Наверное, нет ничего страшнее на свете, чем чувствовать на себе такую вину, какую чувствовала она... Её звали Кристина. При жизни она была жизнерадостной и очень счастливой женщиной, которой, во время её гибели, было всего лишь двадцать шесть лет. Муж её обожал…
Её маленькую дочурку звали Вэста, и она была первым в этой счастливой семье ребёнком, которого обожали все, а отец просто не чаял в ней души…
Самого же главу семьи звали Артур, и он был таким же весёлым, жизнерадостным человеком, каким до смерти была его жена. И вот теперь никто и ничто не могло ему помочь найти хоть какой-то покой в его истерзанной болью душе. И он растил в себе ненависть к любимому человеку, своей жене, пытаясь этим оградить своё сердце от полного крушения.
– Пожалуйста, если ты пойдёшь к папе, не пугайся его… Он иногда бывает странным, но это когда он «не настоящий». – Прошептала девочка. И чувствовалось, что ей неприятно было об этом говорить.
Я не хотела спрашивать и этим ещё больше её огорчать, поэтому решила, что разберусь сама.
Я спросила у Вэсты, кто из них хочет мне показать, где они жили до своей гибели, и живёт ли там всё ещё её отец? Место, которое они назвали, меня чуть огорчило, так как это было довольно-таки далеко от моего дома, и чтобы добраться туда, требовалось немало времени. Поэтому так сразу я не могла ничего придумать и спросила моих новых знакомых, смогут ли они появиться вновь хотя бы через несколько дней? И получив утвердительный ответ, «железно» им пообещала, что обязательно встречусь за это время с их мужем и отцом.
Вэста лукаво на меня глянула и сказала:
– Если папа не захочет тебя сразу выслушать, ты скажи ему, что его «лисёнок» очень по нему скучает. Так папа называл меня только, когда мы были с ним одни, и кроме него этого не знает больше никто...
Её лукавое личико вдруг стало очень печальным, видимо вспомнив что-то очень ей дорогое, и она вправду стала чем-то похожа на маленького лисёнка…
– Хорошо, если он мне не поверит – я ему это скажу. – Пообещала я.
Фигуры, мягко мерцая, исчезли. А я всё сидела на своём стуле, напряжённо пытаясь сообразить, как же мне выиграть у моих домашних хотя бы два-три свободных часа, чтобы иметь возможность сдержать данное слово и посетить разочарованного жизнью отца...
В то время «два-три часа» вне дома было для меня довольно-таки длинным промежутком времени, за который мне стопроцентно пришлось бы отчитываться перед бабушкой или мамой. А, так как врать у меня никогда не получалось, то надо было срочно придумать какой-то реальный повод для ухода из дома на такое длительное время.
Подвести моих новых гостей я никоим образом не могла...
На следующий день была пятница, и моя бабушка, как обычно собиралась на рынок, что она делала почти каждую неделю, хотя, если честно, большой надобности в этом не было, так как очень многие фрукты и овощи росли в нашем саду, а остальными продуктами обычно были битком набиты все ближайшие продовольственные магазины. Поэтому, такой еженедельный «поход» на рынок наверняка был просто-напросто символичным – бабушка иногда любила просто «проветриться», встречаясь со своими друзьями и знакомыми, а также принести всем нам с рынка что-то «особенно вкусненькое» на выходные дни.
Я долго крутилась вокруг неё, ничего не в силах придумать, как бабушка вдруг спокойно спросила:
– Ну и что тебе не сидится, или приспичило что?..
– Мне уйти надо! – обрадовавшись неожиданной помощи, выпалила я. – Надолго.
– Для других или для себя? – прищурившись спросила бабушка.
– Для других, и мне очень надо, я слово дала!
Бабушка, как всегда, изучающе на меня посмотрела (мало кто любил этот её взгляд – казалось, что она заглядывает прямо тебе в душу) и наконец сказала:
– К обеду чтобы была дома, не позже. Этого достаточно?
Я только кивнула, чуть не подпрыгивая от радости. Не думала, что всё обойдётся так легко. Бабушка часто меня по-настоящему удивляла – казалось, она всегда знала, когда дело было серьёзно, а когда был просто каприз, и обычно, по-возможности, всегда мне помогала. Я была очень ей благодарна за её веру в меня и мои странноватые поступки. Иногда я даже была почти что уверена, что она точно знала, что я делала и куда шла… Хотя, может и вправду знала, только я никогда её об этом не спрашивала?..
Мы вышли из дома вместе, как будто я тоже собиралась идти с ней на рынок, а за первым же поворотом дружно расстались, и каждая уже пошла своей дорогой и по своим делам…
Дом, в котором всё ещё жил отец маленькой Вэсты был в первом у нас строящемся «новом районе» (так называли первые многоэтажки) и находился от нас примерно в сорока минутах быстрой ходьбы. Ходить я очень любила всегда, и это не доставляло мне никаких неудобств. Только я очень не любила сам этот новый район, потому что дома в нём строились, как спичечные коробки – все одинаковые и безликие. И так как место это только-только ещё начинало застраиваться, то в нём не было ни одного дерева или любой какой-нибудь «зелени», и оно было похожим на каменно-асфальтовый макет какого-то уродливого, ненастоящего городка. Всё было холодным и бездушным, и чувствовала я себя там всегда очень плохо – казалось, там мне просто не было чем дышать...
И ещё, найти номера домов, даже при самом большом желании, там было почти что невозможно. Как, например, в тот момент я стояла между домами № 2 и № 26, и никак не могла понять, как же такое может быть?!. И гадала, где же мой «пропавший» дом № 12?.. В этом не было никакой логики, и я никак не могла понять, как люди в таком хаосе могут жить?
Наконец-то с чужой помощью мне удалось каким-то образом найти нужный дом, и я уже стояла у закрытой двери, гадая, как же встретит меня этот совершенно мне незнакомый человек?..
Я встречала таким же образом много чужих, неизвестных мне людей, и это всегда вначале требовало большого нервного напряжения. Я никогда не чувствовала себя комфортно, врываясь в чью то частную жизнь, поэтому, каждый такой «поход» всегда казался мне чуточку сумасшедшим. И ещё я прекрасно понимала, как дико это должно было звучать для тех, кто буквально только что потерял родного им человека, а какая-то маленькая девочка вдруг вторгалась в их жизнь, и заявляла, что может помочь им поговорить с умершей женой, сестрой, сыном, матерью, отцом… Согласитесь – это должно было звучать для них абсолютно и полностью ненормально! И, если честно, я до сих пор не могу понять, почему эти люди слушали меня вообще?!.
Так и сейчас я стояла у незнакомой двери, не решаясь позвонить и не представляя, что меня за ней ждёт. Но тут же вспомнив Кристину и Вэсту и мысленно обругав себя за свою трусость, я усилием воли заставила себя поднять чуть дрожавшую руку и нажать кнопку звонка…
За дверью очень долго никто не отвечал. Я уже собралась было уйти, как дверь внезапно рывком распахнулась, и на пороге появился, видимо бывший когда-то красивым, молодой мужчина. Сейчас, к сожалению, впечатление от него было скорее неприятное, потому, что он был попросту очень сильно пьян…
Мне стало страшно, и первая мысль была побыстрее оттуда уйти. Но рядом со мной, я чувствовала бушующие эмоции двух очень взволнованных существ, которые готовы были пожертвовать бог знает чем, только бы этот пьяный и несчастный, но такой родной и единственный им человек наконец-то хоть на минуту их услышал….
– Ну, чего тебе?! – довольно агрессивно начал он.
Он был по-настоящему очень сильно пьян и всё время качался из стороны в сторону, не имея сил крепко держаться на ногах. И тут только до меня дошло, что значили слова Вэсты, что папа бывает «не настоящим»!.. Видимо девчушка видела его в таком же состоянии, и это никак не напоминало ей того, её папу, которого она знала и любила всю свою коротенькую жизнь. Вот поэтому-то, она и называла его «не настоящим»…
– Пожалуйста, не бойся его. – Прозвучал в моей голове её голосок, как будто она почувствовала, о чём я в тот момент думаю. Это заставило меня собраться и заговорить.
– Я хотела бы с вами поговорить, – успокаивающе сказала я. – Можно мне войти?
– Зачем? – почти зло спросил мужчина.
– Только пожалуйста, не волнуйтесь… У меня к вам поручение… Я вам принесла вести от вашей дочери… Она здесь, со мной, если хотите с ней поговорить.
Я боялась подумать, какую реакцию у этого, вдребезги пьяного, человека вызовут мои слова. И как оказалось – не очень-то ошиблась…