Философия Достоевского

Поделись знанием:


Ты - не раб!
Закрытый образовательный курс для детей элиты: "Истинное обустройство мира".
http://noslave.org

Перейти к: навигация, поиск
Файл:Dostoevsky.jpg
Ф. М. Достоевский, 1879

Ф. М. Достоевский не учился философии, не писал философские трактаты и не претендовал на звание философа. Современники писателя не рассматривали его сочинения с философской точки зрения. Однако в настоящее время, как писал американский исследователь Джеймс Сканлан, «даже самый суровый критик должен признать, что Достоевский при всей своей удаленности от академической философии был одним из самых философских писателей»[1].

На философскую направленность творчества Достоевского впервые обратили внимание Вяч. Иванов, веховцы и русские религиозные философыН. А. Бердяев[2], С. Н. Булгаков, В. В. Розанов[3], В. С. Соловьёв, Г. В. Флоровский, С. Л. Франк, Лев Шестов[4]. Тем не менее В. В. Зеньковский в 1948 году писал, что, несмотря на наличие обширной и очень богатой философской литературы о Достоевском, «впрочем, и до ныне его идейное наследство не усвоено еще до конца»[5].







Основные положения

Достоевский не стал создателем собственной законченной философской системы с точки зрения формального подхода западного (немецкого) представления о философии. Для этого писатель не обладал ни узкоспециальным образованием, ни желанием, поскольку главным жизненным поприщем избрал литературу. Тем не менее, художественные произведения и публицистика писателя содержат основополагающие философские идеи, ставшие фундаментом русской классической философии, оформившейся во 2-й половине XIX века. Русский философ Μ. Α. Маслин писал: «Мировоззрение Достоевского — это философствование экзистенциального типа, философия человеческого существования»[6].

Произведения Ф. М. Достоевского содержат квинтэссенцию русского национального самосознания. Философскими идеями пронизаны «Записки из подполья» и романы «великого пятикнижия», где писатель изложил свою религиозную философию, христианскую антропологию и этику[6]. Достоевский ввёл понятие «русская идея»[7], ставшим одной из основ отечественного философствования. Впервые писатель использовал данное понятие в письме А. Н. Майкову 18 января 1856 года: «Я говорю о патриотизме, об русской идее, об чувстве долга, чести национальной, обо всем, о чём Вы с таким восторгом говорите»[8]. Согласно О. И. Сыромятникову русская идея была важнейшей темой творчества Достоевского[9]. Русский философ А. В. Гулыга писал: «Русская идея Достоевского — это воплощенная в патриотическую форму концепция всеобщей нравственности»[10].

В «Легенде о Великом инквизиторе», которую В. В. Розанов назвал философской поэмой, Достоевский выразил идею сочетания свободы воли с абсолютным моральным законом. Великий инквизитор отрицает Христа, не верит в человека и его духовную природу[6]. Главной философской проблемой для Достоевского была проблема человека, над разрешением которой он бился всю свою жизнь. Этот вопрос занимал писателя уже в юности, о чём он писал брату Михаилу 16 августа 1839 года: «Человек есть тайна. Её надо разгадать, и ежели будешь её разгадывать всю жизнь, то не говори, что потерял время; я занимаюсь этой тайной, ибо хочу быть человеком»[11].

Речь о Пушкине стала философским завещанием русского писателя: «всемирная отзывчивость» русского человека воплотилась в национальном гении Пушкине. Русский национальный идеал «всечеловечности» не несёт враждебности Западу. Речь Достоевского о Пушкине укрепила авторитет писателя как властителя дум русского общества и примирила, к великому сожалению на короткое время, два противоборствующих лагеря западников и славянофилов. По мнению достоевиста С. С. Шаулова, Пушкинская речь Достоевского 8 июня 1880 года представила «один из первых (если не первый) в русской культуре образцов публичного философствования, в котором философская идея сливается с художественным способом её подачи и верифицируется личностью оратора»[12].

Исследования и оценки

Философия Достоевского как система анализировалась лишь в нескольких мало доступных в советскую эпоху специальных трудах русско-еврейского философа А. З. Штейнберга «Система свободы Ф. М. Достоевского» (1923)[13] и немецкого исследователя Рейнхарда Лаута «Философия Достоевского в систематическом изложении» (1950, в переводе на русский язык 1996 года)[14]. В 2002 году было опубликовано 1-е издание монографии Джеймса Сканлана «Достоевский как мыслитель» на английском языке[15].

А. З. Штейнберг писал: «„Подвиг познания добра и зла“ — вот чем, говоря словами самого Достоевского, представляется автору весь жизненный путь национального философа России»[16]. «В лице Достоевского национальная философия в России стала историческим фактом»[17].

Р. Лаут рассматривает Достоевского как русского религиозного философа. В предисловии к работе Р. Лаута А. В. Гулыга описывает три главных ошибочных подхода критиков, предрассудки в восприятии творчества русского писателя:

  • Достоевский — не философ (Михаэль Хагемайстер);
  • философия Достоевского воспевает зло (Л. Шестов и З. Фрейд);
  • творчество Достоевского является трибуной в равной мере как злого, так и доброго начал в человеке, что выводится из концепции М. М. Бахтина о «полифоничности» романов писателя. При этом критики, дающие негативные оценки личности и творчества Достоевского, забывают слова М. М. Бахтина о том, что среди многоголосия персонажей на страницах произведений главным и решающим звучит голос Бога в душе автора[18]. Согласно А. В. Гулыге мнения Л. Шестова и З. Фрейда являются источниками хулы в отношении Достоевского[19].

Русский философ Μ. Α. Маслин полагает, что «вопреки распространенному мнению, которое разделял Зигмунд Фрейд, Достоевский не был философом пессимизма и отчаяния»[6]. Отказывая Достоевскому в чувстве жалости, сострадания, забывая о его призыве к смирению, порицатели писателя искажают его истинный портрет.

По мнению Н. Н. Кружкова Ипполит говорил словами Сёрена Кьеркегора:
Для самого Кьеркегора явление Христа — не событие, а со-Бытие, со-Существование. Он рядом. Он вездесущ. Он изначально непознаваем и непостижим. И в этом кроется Истина. И разве не словами Кьеркегора заговорил вдруг Ипполит в романе Ф. М. Достоевского «Идиот»: «Я хотел жить для счастья всех людей, для открытия и для возвещения истины… Я смотрел в окно на Мейерову стену и думал только четверть часа говорить и всех, всех убедить, а раз-то в жизни сошёлся… с вами, если не с людьми! И что же вот вышло? Ничего! Вышло, что вы меня презираете!» В исповеди Ипполита лейтмотивом проходит постулат Кьеркегора о том, что святость постигается в грехе. Для Кьеркегора всякий человек изначально грешен. Для Достоевского — это аксиома.

— Кружков Н. Н. Иисус Христос глазами Сёрена Кьеркегора (2013)[20].

.

Воздействие

В 1948 году В. В. Зеньковский в своём капитальном труде «История русской философии» писал: «Для русской (только ли для русской?) мысли Достоевский дал чрезвычайно много — недаром последующие поколения мыслителей в огромном большинстве своем связывали своё творчество с Достоевским»[21]. По мнению достоеведа А. Г. Гачевой, русская философская мысль многим обязана Ф. М. Достоевскому — своему предтече, которому принадлежит ведущая роль в подготовке религиозно-философского возрождения конца XIX — начала XX века[22].

Достоевский оказал большое влияние на становление экзистенциализма[23], персонализма[24][25] и фрейдизма[6]. «Достоевский принял участие в осмыслении главных философских и социальных устремлений своего времени — от социализма до философии всеединства Соловьёва и религиозно-философского проекта Η. Φ. Фёдорова (1829—1903)»[6]. В советское время философия Достоевского игнорировалась или служила объектом критики[6].

В 2007 году Елена Новикова впервые рассмотрела интерпретации русских религиозных философов (В. С. Соловьёва, С. Н. Булгакова, Н. А. Бердяева, Н. О. Лосского и В. В. Зеньковского) знаменитых слов «Мир спасет красота» из романа «Идиот»[26].

См. также

Напишите отзыв о статье "Философия Достоевского"

Примечания

  1. Сканлан, 2006, Введение, с. 9.
  2. Бердяев, 1923.
  3. Розанов, 1894.
  4. Шестов, 1903.
  5. Зеньковский, 1989, с. 422.
  6. 1 2 3 4 5 6 7 Маслин Μ. Α. [http://iph.ras.ru/elib/1012.html Достоевский Федор Михайлович] // Новая философская энциклопедия / Ин-т философии РАН; Нац. обществ.-науч. фонд; Предс. научно-ред. совета В. С. Стёпин, заместители предс.: А. А. Гусейнов, Г. Ю. Семигин, уч. секр. А. П. Огурцов. — 2-е изд., испр. и допол. — М.: Мысль, 2010. — ISBN 978-5-244-01115-9.
  7. Собрание сочинений в 15-ти т., 1988—1996, том 11. <Объявление о подписке на журнал «Время» на 1861 год>, с. 7.
  8. ПСС в 30-ти т., 1972—1990, том 28 (I), с. 208.
  9. Сыромятников, 2014.
  10. Гулыга, 2003, Глава 4. «Я видел истину» (Достоевский), с. 105.
  11. ПСС в 30-ти т., 1972—1990, том 28 (I), с. 63.
  12. Шаулов С. С. Н. Н. Страхов как творец и персонаж литературных контекстов: между Ф. М. Достоевским и Л. Н. Толстым. — Научная монография. — Уфа: Издательство БГПУ, 2011. — С. 19. — 84 с. — 100 экз. — ISBN 978-5-87978-711-5.
  13. Штейнберг, 1923.
  14. Лаут, 1996.
  15. Сканлан, 2006.
  16. Штейнберг, 1923, с. 7.
  17. Штейнберг, 1923, с. 10.
  18. Бахтин, 1972, с. 164.
  19. Лаут, 1996, От редактора.
  20. Кружков Н. Н. [http://www.stihi.ru/diary/krugkov2008/2013-07-20 Иисус Христос глазами Сёрена Кьеркегора]. Стихи.ру (20 июля 2013). Проверено 11 июня 2016.
  21. Зеньковский, 1989, с. 436.
  22. Гачева, 2007, с. 19.
  23. Гайденко П. П. [http://iph.ras.ru/elib/3505.html Экзистенциализм]. Новая философская энциклопедия. Институт Философии Российской Академии Наук. Проверено 17 января 2016.
  24. [http://iph.ras.ru/elib/2302.html Персонализм]. Новая философская энциклопедия. Институт Философии Российской Академии Наук. Проверено 17 января 2016.
  25. Аксенов-Меерсон, Михаил. Рождение Философии из Духа Литературы на сцене русского персонализма // Достоевский и XX век : научное издание / Под ред. Т. А. Касаткиной. — М.: ИМЛИ РАН, 2007. — Т. 1. — С. 125—142. — ISBN 978-5-9208-0284-2.
  26. Новикова, 2007.

Литература

  • Достоевский, Ф. М. Полное собрание сочинений : в 30 т. / Ф. М. Достоевский. — Л. : Наука, 1972—1990.</span>
  • Достоевский, Ф. М. [http://rvb.ru/dostoevski/toc.htm Собрание сочинений] : в 15 т. / Ф. М. Достоевский. — Л. : Наука, 1988—1996.</span>
  • Бахтин, М. М. Проблемы поэтики Достоевского. — 3-е. — М.: Художественная литература, 1972.
  • Бердяев Н. А. [http://www.vehi.net/berdyaev/dostoevsky/index.html Миросозерцание Достоевского]. — Прага, 1923. — 238 с.
  • Булгаков С. Н. [http://www.vehi.net/bulgakov/karamaz.html Иван Карамазов (в романе Достоевского «Братья Карамазовы») как философский тип] // Вопросы философии и психологии : философский журнал. — 1902. — Т. 1.
  • Гачева А. Г. Творчество Достоевского и русская религиозно-философская мысль конца XIX — первой трети XX века // Достоевский и XX век : Научное издание / Под ред. Т. А. Касаткиной. — М.: ИМЛИ РАН, 2007. — Т. 1. — С. 18—96. — ISBN 978-5-9208-0284-2.
  • Голосовкер Я. Э. Достоевский и Кант. Размышления читателя над романом «Братья Карамазовы» и трактатом Канта «Критика чистого разума». — М.: АН СССР («Постскриптум»), 1963. — 102 с.
  • Гулыга А. В. Глава 4. «Я видел истину» (Достоевский) // Русская идея и ее творцы. — М.: ЭКСМО, 2003. — С. 106—107. — 447 с. — ISBN 5-699-02718-1.
  • Дудкин В. В. [http://archive.is/XkQzJ#selection-685.0-685.10 Вступление] // Достоевский — Ницше (Проблема человека). — Петрозаводск: Карельский гос. пед. ин-т, 1994. — 152 с. — ISBN 5-900225-05-4.
  • Жирар Р. [http://www.fedordostoevsky.ru/files/pdf/girard_2013.pdf Достоевский: от двойственности к единству] = Dostoïevski: du double à l´unité / Пер. с фр. Галины Куделич. — М.: ББИ, 2013. — 162 с. — (Религиозные мыслители). — ISBN 978-5-89647-296-4.
  • Зеньковский В. В. [http://www.odinblago.ru/filosofiya/zenkovskiy/istoriya_russkoy_filosofii/14 Глава XI. «Почвенники». Аполлон Григорьев. Н. Н. Страхов. Ф. М. Достоевский] // История русской философии. — 2-е. — Париж: YMCA-PRESS, 1989. — С. 404—437.
  • Исупов К. Г. Введение в метафизику Достоевского (Статья первая). — В: [http://www.fedordostoevsky.ru/files/pdf/mr18.pdf Достоевский. Материалы и исследования] // Научное издание. — 2007. — Т. 18. — С. 27—61.</span>
  • Исупов К. Г. Возрождение Достоевского в русском религиозно-философском ренессансе. — В: [http://www.fedordostoevsky.ru/files/pdf/isupov_1996.pdf Христианство и русская литература] // Научное издание / Отв. ред. В. А. Котельников. — 2007. — Вып. 2. — С. 310—330.</span>
  • Иустин (Попович). [http://www.fedordostoevsky.ru/files/pdf/iustin_2007.pdf Философия и религия Ф. М. Достоевского]. — Минск: Издатель Д. В. Харченко, 2007. — 312 с. — ISBN 9789859012518.
  • Лаут, Рейнхард. Философия Достоевского в систематическом изложении = Die Philosophie Dostojewskis in systematischer Darstellung / Под ред. А. В. Гулыги; Пер. с нем. И. С. Андреевой. — М.: Республика, 1996. — 447 с. — ISBN 5-250-02608-7.
  • Лосский Н. О. [http://www.fedordostoevsky.ru/pdf/lossky_1953.pdf Достоевский и его христианское миропонимание]. — Нью-Йорк: Изд-во им. Чехова, 1953. — 406 с.
  • Новикова Е. «Мир спасет красота» Ф. М. Достоевского и русская религиозная философия конца XIX — первой половины XX вв. // Достоевский и XX век : Научное издание / Под ред. Т. А. Касаткиной. — М.: ИМЛИ РАН, 2007. — Т. 1. — С. 97—124. — ISBN 978-5-9208-0284-2.
  • Померанц Г. С. [http://www.fedordostoevsky.ru/research/creation/028 Открытость бездне. Встречи с Достоевским]. — М.: Советский писатель, 1990. — 384 с. — ISBN 5-265-01527-2.
  • Розанов В. В. [http://www.vehi.net/rozanov/legenda.html Легенда о Великом Инквизиторе Ф. М. Достоевского]. — СПб., 1894.
  • Сканлан Д. [http://www.fedordostoevsky.ru/files/pdf/scanlan_2006.pdf Достоевский как мыслитель] = Dostoevsky the Thinker / Пер. с английского Д. Васильевой и Н. Киреевой. — СПб.: Академический проект, 2006. — 256 с. — ISBN 5733103221.
  • Сыромятников О. И. Поэтика русской идеи в «великом пятикнижии» Ф. М. Достоевского. — Пермь: Маматов, 2014. — 366 с. — ISBN 9785910761098.
  • Хютт В. П. Гегель и Достоевский: к вопросу о влиянии идей Гегеля на творчество Достоевского // К истории восприятия западной философии в России. Труды по философии. — Тарту: Ученые записки Тартуского государственного университета, 1987. — Т. 33, вып. 787. — С. 91—193.
  • Черников М. В. Этика персонализма в творчестве Ф. М. Достоевский // [https://books.google.ru/books?id=gSzUAgAAQBAJ&printsec=frontcover&hl=ru&source=gbs_ge_summary_r&cad=0#v=onepage&q&f=false Философия морали. Тоска по русскому аристократизму. (К 70-летию В. П. Фетисова)] : мат-лы этико-философского семинара им. Андрея Платонова 12—13 мая 2011 г. / под. ред. проф. В. В. Варава, доц. О. И. Надточий, доц. Н. А. Панова. — 2-е, стереотипное. — М. : «Флинта», 2013. — С. 416—427. — 480 с. — ISBN 978-5-9765-1339-6.</span>
  • Шестов Л. [http://www.magister.msk.ru/library/philos/shestov/shest07.htm Достоевский и Ницше (философия трагедии)]. — СПб., 1903.
  • Штейнберг А. З. Система свободы Ф. М. Достоевского. — 2-е (репринт), ИМКА-Пресс, 1980. — Берлин: Скифы, 1923. — 145 с.

Отрывок, характеризующий Философия Достоевского

Я стояла потрясённая, не желая верить, что самая чудесная на Земле Империя была разрушена так предельно просто!.. Опять же, это было другое время. И мне трудно было судить, насколько сильны тогда были люди. Но ведь Катары обладали чистейшими, никогда не сдававшимися, гордыми сердцами, позволявшими им идти, не ломаясь, на страшные человеческие костры. Как же могли они поверить, что такое позволила бы Золотая Мария?..
Задумка церкви была, и правда, дьявольски гениальной... На первый взгляд даже казалось, что она несла «новым» Катарам лишь добро и любовь, не позволяя отнимать чью-то жизнь. Но это только на первый взгляд... По-настоящему же, сие «бескровное» учение полностью обезоруживало Катар, делая их беспомощными против жестокой и кровожадной армии Папы. Ведь, насколько я понимала, церковь не нападала, пока Катары оставались воинами. Но после смерти Золотой Марии и гениального плана «святейших» отцов, церковникам требовалось лишь чуточку подождать, пока Катары по своему желанию станут беспомощными. И вот тогда – напасть... Когда уже некому будет сопротивляться. Когда Рыцарей Храма останется малая горсточка. И когда победить Катар будет очень просто. Даже не замарав в их крови своих нежных, холёных рук.
От этих мыслей меня замутило... Всё было слишком легко и просто. И очень страшно. Поэтому, чтобы хоть на минуту отвлечься от грустных мыслей, я спросила:
– Видел ли ты когда-то Ключ Богов, Север?
– Нет, мой друг, я видел его лишь через Магдалину, как сейчас видела ты. Но могу сказать тебе, Изидора, он не может попасть в «тёмные» руки, скольких бы человеческих жертв это бы ни стоило. Иначе не будет более нигде такого названия – Мидгард... Это слишком большая сила. И попади она в руки к Думающим Тёмным, ничто уже не остановит их победного шествия по оставшимся Землям... Знаю, как тяжело понять это сердцем, Изидора. Но иногда мы обязаны мыслить объятно. Обязаны думать за всех приходящих... и проследить за тем, чтобы им наверняка было бы куда приходить...
– Где сейчас Ключ Богов? Знает ли это кто-нибудь, Север? – неожиданно серьёзно спросила до сих пор молчавшая, Анна.
– Да, Аннушка, частично – знаю я. Но не могу об этом тебе сказать, к сожалению... В одном я уверен, что придёт тот день, когда люди, наконец, окажутся достойными, и Ключ Богов засверкает вновь на вершине Северной Страны. Только пройдёт до этого ещё не одна долгая сотня лет...
– Но мы ведь скоро погибнем, чего же тебе бояться, Север? – сурово спросила Анна. – Расскажи нам, пожалуйста!
Он посмотрел на неё с удивлением и, чуть подождав, медленно ответил.
– Ты права, милая. Думаю, вы достойны это узнать... После жестокой смерти Золотой Марии, Радан увёз Ключ Богов в Испанию, чтобы передать его в руки Светодару. Он считал, что, даже будучи столь молодым, Светодар сохранит доверенное ему сокровище. Если понадобится, даже ценой своей драгоценной жизни. Намного позже, будучи уже взрослым человеком, уходя на поиски Странника, Светодар забрал с собою дивное сокровище. А после, через шесть десятков долгих и сложных прожитых лет, уже уходя домой, он решил, что надёжнее и правильнее всего будет оставить Ключ Богов там, в Северной Стране, во избежание возможной беды в его родной Окситании. Он не ведал, какие новости ждут его дома. И рисковать Ключом Богов не желал.
– Значит, Ключ Богов всё это время находился в Северной стране? – как бы утверждая услышанное, серьёзно спросила Анна.
– Этого я, к сожалению, не знаю, милая. С тех пор у меня не было более новостей.
– Скажи, разве ты не хотел бы увидеть новое будущее, Север?.. Не хотел бы своими глазами увидеть новую Землю?.. – не утерпела я.
– Не в моём это праве, Изидора. Я уже своё здесь отжил и должен идти Домой. Да и пора уже. Слишком много я видел здесь горя, слишком много было потерь. Но я подожду тебя, мой друг. Как я уже говорил тебе, мой далёкий мир так же является и твоим. Я помогу тебе вернуться домой...
Я стояла потерянной, не понимая происходящего... Не в состоянии понять мою любимую Землю, ни живущих на ней людей. Им дарилось чудесное ЗНАНИЕ, а они вместо того, чтобы его познать, боролись за власть, уничтожали друг друга, и гибли... Гибли тысячами, не успевая прожить свои драгоценные жизни... И отнимая жизни других хороших людей.
– Скажи, Север, ведь Рыцари Храма все не погибли, не правда ли? Иначе, как бы разросся так широко позже их Орден?
– Нет, мой друг, некоторые из них обязаны были остаться живыми, дабы сохранить Орден Храмовиков Радомира. Когда на Окситанию напала церковь, они ушли к друзьям в соседние замки, забрав с собою голову Иоанна и сокровище Тамплиеров, на которое собирались создать настоящую армию, думающую и действующую самостоятельно, независимо от желаний королей и Пап. Они снова надеялись воссоздать мир, о котором мечтал Радомир. Но создать его на этот раз свободным, могущественным и сильным.
(Об оставшихся окситанских Воинах-Катарах (Тамплиерах) можно прочитать в книге «Дети Солнца», где будут прилагаться отрывки из оригиналов писем Графа Миропуа (Miropoix), Воина-Совершенного, защищавшего крепость Монтсегур в 1244 году, оставшегося в живых свидетеля гибели монтсегурских Катар. А также отрывки из настоящих записей Каркасонской Инквизиции и секретных архивов Ватикана).
– Значит, после смерти Золотой Марии Катары как бы разделились? На «новых» Катар и старых воинов Магдалины?
– Ты права, Изидора. Только «новые», к сожалению, все погибли на страшных Папских кострах... Чего и добивалась «святейшая» церковь.
– Почему же не вернулись Храмовики? Почему не отвоевали Окситанию? – горько воскликнула я.
– Потому, что некого было отвоёвывать, Изидора, – тихо прошептал Север, – ушедших Храмовиков было очень мало. Остальные погибли, защищая «новых» Катар. Помнишь, я говорил тебе – каждый замок и городок защищали около сотни Рыцарей. Против десятков тысяч Крестоносцев Папы. Этого было слишком много даже для самых сильных...
Новые же «Совершенные» не защищались, отдавая себя и других на истребление. Хотя, если бы помогли, наверное, до сих пор цвела бы империя Света, и до сих пор ты могла бы встречать живущих Катар... Ведь Совершенные горели сотнями (только в Безье их сгорело 400!) – вместе они разбили бы любую армию!.. Но не захотели. И за них гибли Храмовики. Которые, даже понимая, что проиграют, не могли спокойно смотреть, как гибнут старики, женщины и дети... Как сгорают лучшие... Сгорают из-за глупейшей лжи.
– Скажи, Север, попала ли всё же когда-то в Северную страну Золотая Мария?– снова желая поменять русло разговора, спросила я.
Север долго внимательно всматривался в моё лицо, будто желая проникнуть в самую душу. Потом грустно улыбнулся и тихо произнёс:
– Ты очень догадлива, Изидора... Но я не могу тебе этого рассказать. Могу лишь ответить – да. Она посетила священную Землю своих предков... Землю Радомира. Это удалось ей с помощью Странника. Но больше я не вправе говорить даже тебе... Ты прости.
Это было неожиданно и странно. Рассказывая мне о событиях, которые, в моём понимании, были намного серьёзнее и важнее, Север вдруг категорически отказывал рассказать нам такую «мелочь»!.. Конечно же, это ещё сильнее заинтересовало меня, заставляя надеяться, что как-то, до того как погибну, я всё же ещё успею это узнать. Как-нибудь ещё успею....
Неожиданно дверь в комнату резко распахнулась – на пороге возник Караффа. Он выглядел на удивление свежим и довольным.
– Так-так-так... У Мадонны Изидоры гости!.. Очень забавно. Из самой Мэтэоры, если не ошибаюсь? Великий Север собственной персоной!.. Не познакомите ли меня, Изидора? Думаю, всем нам это будет весьма полезно!
И довольно рассмеявшись, Караффа спокойно уселся в кресло...

Караффа бесцеремонно разглядывал Севера, будто тот представлял собою редкое, диковинное животное. Лицо Папы по непонятной причине светилось уверенностью, что меня пугало больше, чем, если бы он метал в нас «молнии» своего жуткого недовольства...
– Ну что ж, достопочтимый Север, вот мы с Вами наконец-то и встретились! Я ведь обещал когда-то, что вы придёте ко мне – я своих обещаний не меняю, обычно.
– Не обольщайся, Караффа. – спокойно произнёс Север. – Я бы никогда не доставил тебе такого удовольствия. И ты прекрасно это знаешь. Это мадонна Изидора интересует меня... Она слишком ценна, чтобы находиться в твоих руках. Но ты, конечно же, не сможешь этого понять, к сожалению...
– Человеческая ценность зависит от того, насколько он может быть полезен Богу... Ну, а мадонна Изидора, как Вам известно, – ведьма. И очень могущественная. Поэтому её отношение к господу не оставляет никаких надежд измениться к лучшему. И таким образом, её «ценность» для меня и нашей святейшей церкви сводиться к нулю, дорогой Север.
– Почему же, в таком случае, ты держишь её взаперти, методично убивая всех её близких, Караффа? – сдержанно просил Север.
– Помилуйте, дражайший Север, мадонна Изидора совершенно свободна в своих поступках и решениях! – И язвительно улыбнувшись, добавил: – Как только она соизволит дать мне то, что я у неё прошу, она свободна идти, куда ей пожелается. Даже если это идёт против моей воли.
Комната «искрилась» напряжением... Малоприятная для нас с Севером беседа ничего хорошего не предвещала. Но Караффа, видимо, имел какую-то свою (как всегда, неизвестную остальным) цель, которую открывать пока явно не собирался.
– Скажите, Север, если мадонна Изидора Вам так ценна, почему же Мэтэора не пытается сохранить её, упрятав в толще своих «волшебных» стен?
– Потому, что к нам приходят лишь по своему желанию. Мы предлагали ей, но Изидора не пожелала остаться.
Караффа резко повернулся в мою сторону. На его лице было написано величайшее удивление...
– Значит это правда?!.. Вы сами не пожелали остаться?
– Я уже говорила Вам это, но Вы мне не поверили, – как можно равнодушнее пожала плечами я.
Папа явно был ошарашен. Он не в состоянии был понять, как это я, со всей грозящей мне с его стороны опасностью, не захотела защититься?!. Не говоря уже о возможности изучать скрытые в Мэтэоре Знания...
– Скажите Север, сколько вам на сегодняшний день лет? – повернувшись к Северу, прямо, как говорится, «в лоб» спросил Караффа.
– Девятьсот шестьдесят три от рождения вашего липового господа, – спокойно ответил Север. – Другого летоисчисления ты не знаешь, я думаю...
– А выглядите Вы на тридцать... – не обращая внимания на колкость, тихо произнёс Папа. – Вот как раз это-то я и прошу у мадонны Изидоры!..
– И она, совершенно права, не давая то, о чём ты просишь. Преступники не имеют права жить долго, Караффа. Особенно, такие, как ты… Ты ведь не будешь раскаиваться о содеянном, проживи ты хоть тысячу лет, не правда ли? Да и смысла в этом нет никакого. Ведь твой Бог находится в твоей душе, Караффа... А чернее души, чем твоя, на свете не существует. Поэтому, сколько бы ты не жил – ты до конца будешь творить чёрное и злое.
– Ну, это мы ещё посмотрим!.. – задумчиво произнёс Караффа. – Это мы ещё посмотрим... Как бы мадонна Изидора ни была сильна, она очень любит свою дочь, не правда ли? Ну, а материнская любовь иногда делает чудеса, знаете ли!
Тут, до сих пор молчавшая, Анна вышла вперёд и как можно спокойнее произнесла:
– Пока что у тебя одни разговоры, Караффа. Делай своё дело, или не говори того, чего делать не собираешься! Не очень это подходит самому Римскому Папе...
– Анна!!!
Крик у меня вырвался непроизвольно... Так как я точно знала – если моя дочь попадёт в подвал, оттуда она живой не выйдет. Всё будет кончено... И для неё... и для меня.
– Ну, что ж, Изидора, решайте! Анна сама напросилась на это. Хотите ли быть свободной и спокойно растить свою прекрасную дочь, или же её жизнь закончится прямо сейчас... В подвале.
Я в надежде обернулась к Северу – он напряжённо что-то решал...
– Скажи, Караффа, неужели тебе не страшно? Ведь после смерти ты будешь жить снова... Ты знаешь. С той лишь разницей, что жизнь твоя не будет больше столь приятной. Неужели это не заставляет тебя хотя бы подумать?
– О, дражайший Север, по сравнению с попыткой достичь бессмертия сейчас – это всего лишь мелочь. Я поставил на карту всё! И я добьюсь желаемого любым путём. Включая преступление...
Я стояла, не в состоянии думать... Не в состоянии принять никакого решения. В голове оставалась одна-единственная мысль – вот и всё... Я никогда более не увижу мою дивную, смелую девочку! Караффа потерял своё железное терпение, и события будут происходить прямо сейчас... Не откладывая на будущее.
Анна смотрела мне прямо в глаза и... улыбалась. Я знала – она пыталась меня успокоить!.. Хотя в душе её в то время, дико визжа, бился о стены животный страх. Я это чувствовала и не могла помочь... Ибо считала, что не могу предать ни её, ни себя. Ни умерших. Не могу предать остальных одарённых, изо дня в день живших в ужасе, в ожидании чудовищной смерти!..
Я должна была уничтожить Караффу... До того, пока он полностью не уничтожил Землю.
Мы были всего лишь пылинками, я и моя дочь, по сравнению со всеми, кто был им уничтожен. Души одарённых, ушедших в мучениях, каждую ночь звали меня, требуя мщения...
Наши с Анной жизни не имели значения. Но при всём при том, я не могла позволить Анне так просто умереть. Не могла смириться с её уничтожением...
– Попытайся удержать его, Изидора – услышала я прямо в своём мозге, – Я пойду к Владыко.
И Север исчез, резко растаяв... Видимо, его последние слова слышала только я, так как Караффа несколько секунд оторопело смотрел на место, где только что стоял Север. Но, как обычно, очень быстро очнувшись, он удивлённо произнёс:
– Он что же, Вас так просто бросил?.. А как же дружба с Вами? Или в Мэтэоре не знают, что это такое?
– Нет, ваше святейшество, знают. И как раз это-то он пытается сейчас доказать.
Караффа стоял какое-то мгновение в глубоком раздумье, как бы пытаясь для себя решить, что с нами делать дальше. И вдруг, резко повернувшись, крикнул:
– Стража!
В комнату валились двое крупных стражников.
– Отвести её в подвал!
Стражники резко схватили Анну под руки и потащили к двери.
Ну, вот и всё... Холодея, подумала я.
Но до конца ещё было далеко. Анна резко выпрямилась и... оба огромных стражника, пушинками пролетев к двери, тяжёлыми мешками грохнулись на пол.
– Так, так, так... – пронзительно глядя на Анну, прошептал Караффа, – Она воистину ваша дочь, мадонна. Ну, что ж, попробуем по-другому.
И хлопнув руками, подозвал новых стражников.
– Отведите девушку в мои апартаменты и не спускайте с неё глаз! – резко приказал Караффа.
Что он собирался делать на этот раз, я пока что не понимала. Надо было что-то предпринимать, как-то бороться... Но как я могла бороться, не понимая с чем? Караффа что-то задумал, чтобы избежать воздействия Анны. Но что?.. К сожалению, это было известно лишь его изощрённому мозгу. Я же стояла в ступоре, не в состоянии решить дальнейшее. И лишь надеялась, что, возможно, скоро появится Север...
Но Север не появлялся. Подошла ночь. Я не находила покоя, воображая самое худшее. И лишь одна единственная надежда, что Анна ещё жива, билась в моём воспалённом ужасом мозге – Караффа собирался мучить её, чтобы сломать меня. Поэтому для него не было никакого смысла мучить Анну тайно. Он хотел доставить боль именно мне, и это давало крошечную надежду увидеть её ещё хотя бы раз...
Наступило утро.
Не сомкнув за ночь глаз, я чувствовала себя разбитой и опустошённой…
Неизвестность сводила с ума, не давая возможности расслабиться, не позволяя думать. На мои призывы Анна не отвечала – видимо, Караффа снова использовал свою защиту. Но в душе я точно знала – моя девочка всё ещё была жива…
Караффа появился поздним утром. К моему удивлению, он выглядел напряжённым, будто готовая к спуску стрела. Его властные глаза смотрели внимательно и колюче, будто он прямо сейчас решал мою печальную участь.
– Пойдёмте со мной, мадонна! Вам придётся смотреть весьма неприятное представление. И в этом полностью Ваша вина, знаете ли!.. Я предлагал Вам подумать – Вы думали слишком долго. У меня нет больше времени. Сожалею...
Караффа был почему-то сильно раздражённым. Что-то беспокоило его острый ум, но это не было страхом неполучения желаемого. Это было что-то другое, чего я никак не могла уловить... Но он явно злился и нервничал, не давая мне время сообразить.