Фленсбургское правительство

Поделись знанием:


Ты - не раб!
Закрытый образовательный курс для детей элиты: "Истинное обустройство мира".
http://noslave.org

Перейти к: навигация, поиск
Фленсбургское правительство
Flensburger Regierung
30px
30 апреля — 23 мая 1945


130px 90px
Флаг Германии Герб Германии
Ошибка Lua в Модуль:Wikidata на строке 170: attempt to index field 'wikibase' (a nil value).
270px
Территория, контролируемая немецким правительством в начале мая 1945 года (тёмно-серым)
Столица Фленсбург[~ 1]
Язык(и) Немецкий[~ 1]
Денежная единица Рейхсмарка[~ 1]
Население Ошибка Lua в Модуль:Wikidata на строке 170: attempt to index field 'wikibase' (a nil value).
Форма правления Республика
Рейхспрезидент
 - 30 апреля — 23 мая 1945 Карл Дёниц
Главный министр
 - 1 — 23 мая 1945 Людвиг Шверин фон Крозиг
История
 - 30 апреля 1945 Смерть Адольфа Гитлера
 - 1 — 2 мая 1945 Формирование правительства
 - 8 мая 1945 Капитуляция Германии
 - 23 мая 1945 Роспуск правительства
К:Исчезли в 1945 году

Фленсбургское правительство, также известное как «Фленсбургский кабинет» и «правительство Дёница» (нем. Flensburger Regierung, нем. Flensburger Kabinett, нем. Regierung Dönitz) — кратковременное немецкое правительство, которое пыталось управлять ещё не оккупированной территорией Германии на протяжении большей части мая 1945 года в конце Второй мировой войны в Европе. Правительство было сформировано после самоубийства Адольфа Гитлера во время битвы за Берлин 30 апреля 1945 года, во главе его стоял гросс-адмирал Карл Дёниц.

Правительство называлось «фленсбургским», поскольку город Фленсбург недалеко от границы с Данией был местопребыванием Дёница и его окружения. В связи с быстрым наступлением союзников фактическая юрисдикция этого правительства распространялась лишь на узкую полосу земли от австрийской границы до Берлина и датской границы, причём после 8 мая 1945 года оно реально контролировало только Фленсбург и окрестные территории. 23 мая 1945 года все члены Фленсбургского правительства были арестованы Союзниками, вследствие чего оно прекратило своё существование.







Создание

Файл:Bundesarchiv Bild 183-V00538-3, Karl Dönitz, Adolf Hitler.jpg
Дёниц (слева) на встрече с Гитлером в фюрербункере, 1945 год.

В своём завещании Гитлер назначил Дёница своим преемником. Дёниц был назначен не фюрером, а рейхспрезидентом, должность которого Гитлер фактически упразднил в 1934 году после смерти Гинденбурга, став фюрером (одновременно рейхспрезидентом и рейхсканцлером). Министр пропаганды Йозеф Геббельс стал новым рейхсканцлером, а Мартин Борман — «министром партии», что де-факто дало ему контроль над НСДАП. В этом же завещании Гитлер обвинил Геринга и Гиммлера в предательстве и исключил их из партии и правительства. Геринг в это время находился в Баварии под арестом и надзором СС, Гиммлер же был вместе с Дёницем, но не был им проинформирован о том, что Гитлер объявил его предателем.

1 мая 1945 года Дёниц узнал о том, что Гитлер покончил с собой, и о том, что он (Дёниц) назначен рейхспрезидентом. В тот же день совершил самоубийство Геббельс, а Борман, как сообщалось, сбежал из фюрербункера, и тогда Дёниц попросил Людвига Шверина фон Крозига, бывшего министра финансов, заменить Геббельса на посту канцлера. Крозиг, однако, категорически отказался, и в итоге они с Дёницем сошлись на том, что Крозиг станет «премьер-министром».

В ночь с 1 на 2 мая 1945 года Дёниц выступил со своим первым радиообращением к нации, в котором он говорил о «героической смерти» Гитлера и о том, что война будет продолжаться «во имя спасения Германии от разрушения наступающими большевиками». Однако, естественно, Дёниц ещё до своего вступления в должность понимал, что Германия стоит на грани краха и вермахт уже не может оказывать реальное сопротивление союзным армиям. В течение всего своего короткого правления большую часть своих усилий он приложил к тому, чтобы сохранить верность оставшихся германских войск правящему режиму, и пытался устроить так, чтобы немецкие армии сдались американским или британским войскам, но не советским, так как боялся, что они в этом случае столкнутся с репрессиями.

Правительство Шверина фон Крозига, номинальный кабинет министров Фленсбургского правительства, провело своё первое совещание в Мюрвике рядом с Фленсбургом (ныне Мюрвик — часть Фленсбурга) 5 мая 1945 года.

Деятельность

По настоянию Дёница фельдмаршал Вильгельм Кейтель и генерал Альфред Йодль попытались направить оставшиеся германские силы против армий Союзников на западе.

5 мая 1945 года Дёниц послал адмирала Ганса-Георга фон Фридебурга, его преемника на посту главнокомандующего ВМФ Германии, к генералу армии США Дуайту Эйзенхауэру в его штаб-квартиру в Реймсе, Франция, чтобы начать переговоры о капитуляции Германии перед западными Союзниками. Йодль прибыл туда чуть позже. Дёниц приказал им затягивать переговоры как можно дольше, чтобы германские войска и беженцы могли сдаться именно западным державам. Однако Эйзенхауэр заявил, что не потерпит подобных происков, и угрожал закрыть фронт, что означало бы, что германские солдаты, попытавшиеся пересечь его линию, будут убиты, а остальным придётся сдаваться советским войскам. Когда Дёниц узнал об этом, он уполномочил Йодля подписать акт о безоговорочной капитуляции в 1:30 утра 7 мая 1945 года. Этот акт о капитуляции содержал фразу о том, что «все силы, находящиеся под германским контролем, должны прекратить активные боевые действия в 23:01 по центральноевропейскому времени 8 мая 1945 года». По настоянию Сталина 8 мая 1945 года, незадолго до полуночи, процедура подписания была повторена в Берлине перед маршалом Жуковым, представлявшим Великобританию маршалом авиации Артуром Теддером и выступавшим в качестве представителя Эйзенхауэра (он подписался как «Верховный Главнокомандующий Союзных экспедиционных сил», хотя на деле был заместителем Верховного Главнокомандующего) генералом американских ВВС Карлом Спаатсом, поставившим подпись от имени США. От Германии второй акт о капитуляции подписали фон Фридебург, Кейтель и Штумпф. В это время Вторая мировая война в Европе официально завершилась, хотя на деле отдельные сражения ещё продолжались, так как под контролем Германии ещё оставались некоторые территории с боеспособными войсками.

Состав кабинета

  • Гросс-адмирал Карл Дёниц, рейхспрезидент, военный министр;
  • Граф Людвиг Швериг фон Крозиг, премьер-министр, министр иностранных дел и министр финансов;
  • Вильгельм Штуккарт, министр внутренних дел и министр науки, воспитания и народного образования;
  • Альберт Шпеер, министр экономики и министр военной промышленности;
  • Герберт Бакке, министр продовольствия и сельского хозяйства;
  • Вернер Науман, министр народного просвещения и пропаганды;
  • Отто Тирак, министр юстиции (7 мая 1945 года его сменил Герберт Клемм);
  • Франц Зельдте, министр труда и социальной защиты;
  • Юлиус Дорпмюллер, министр путей сообщения и министр почт.
  • Вернер Цшинч, министр науки, воспитания и народного образования;
  • Альфред Йодль, министр без портфеля, исполняющий обязанности начальника Верховного командования вермахта (ОКВ) и начальника Генерального штаба сухопутных войск;
  • Пауль Вегенер, шеф гражданского кабинета в ранге имперского статс-секретаря

Во главе родов войск встали:

Генерал-полковник Альфред Йодль как начальник Генерального штаба представлял Дёница в переговорах с Союзниками в Реймсе, Франция. Фельдмаршал Вильгельм Кейтель представлял Дёница в переговорах с Красной Армией в Берлине.

Прекращение существования

Файл:Bundesarchiv Bild 146-1985-079-31, Verhaftung von Dönitz, Speer und Jodl.jpg
Три члена Фленсбургского правительства, Альфред Йодль, Альберт Шпеер и Карл Дёниц, после их ареста Союзниками.

Бывший министр вооружений Альберт Шпеер посчитал, что после капитуляции Германии Фленсбургское правительство должно самораспуститься. Однако Дёниц и другие министры решили продолжить его существование в надежде стать временным правительством послевоенной Германии.

В своей речи о победе британского народа Уинстон Черчилль де-факто признал полномочия Фленсбургского правительства, по крайней мере — до подписания акта о безоговорочной капитуляции, поскольку Черчилль уточнил, что капитуляция была санкционирована «гросс-адмиралом Дёницем, назначенным главой Германского государства». Однако после безоговорочной капитуляции Фленсбургское правительство не было признано Союзниками.

20 мая советское правительство ясно дало понять, что оно думает о Фленсбургском правительстве. Оно обрушилось на администрацию Дёница, называя его «бандой Дёница» и подвергнув резкой критике любые идеи о том, чтобы признать за ним какую-либо юридическую силу.

23 мая 1945 года британский офицер связи отправился в штаб-квартиру Дёница во Фленсбурге и попросил дать ему поговорить со всеми членами правительства. Затем он зачитал им приказ генерала Эйзенхауэра о роспуске Фленсбургского правительства и аресте всех его членов.

Вакуум власти, возникший после ареста Фленсбургского правительства, был устранён 5 июня 1945 года, когда представители союзных держав подписали Декларацию о поражении Германии и учреждении на её территории верховной власти администраций Союзников.

Таким образом, хотя после 5 июня 1945 года Германия продолжила существовать как единая нация, она была поставлена под полный контроль Союзного Военного Оккупационного Правительства.

На начальном этапе оккупации Германии власть осуществлялась всеми четырьмя державами во всех оккупационных зонах через союзный Контрольный Совет, который можно считать непосредственным преемником администрации Дёница как правительства Германии.

Напишите отзыв о статье "Фленсбургское правительство"

Примечания

Литература

  • Залесский К.А. Кто был кто в Третьем рейхе: Биографический энциклопедический словарь.. — М.: ООО «Издательство АСТ»: ООО «Издательство Астрель», 2002. — С. 866—867. — 942 [2] с. — ISBN 5-17-015753-3 (ООО «Издательство АСТ»); isbn 5-271-05091-2 (ООО «Издательство Астрель»).

Ссылки

  • [http://zeus.zeit.de/text/2005/19/A-Flensburg Gerhard Paul: Der letzte Spuk] in der Zeit 19/2005
  • [http://hsozkult.geschichte.hu-berlin.de/BEITRAG/TAGBER/noar0101.htm Das Kriegsende 1945 in Deutschland. Workshop des Militärgeschichtlichen Forschungsamtes (MGFA) Potsdam. Tagungsbericht]
  • [http://www.verfassungen.de/de/de45-49/regierungsuebernahme45.htm Erklärung in Anbetracht der Niederlage Deutschlands und der Übernahme der obersten „Regierungsgewalt hinsichtlich Deutschlands“]
  • [http://www.documentarchiv.de/ns/1945/kapitulation.html Militärische Kapitulationsurkunde vom 8. Mai 1945]

Отрывок, характеризующий Фленсбургское правительство

Почему малышка Стелла выбрала своим другом именно этого взрослого и чем-то глубоко раненого человека, для меня по сей день так и осталось неразгаданной загадкой. Но так как девчушка выглядела абсолютно довольной и счастливой таким «приобретением», то мне оставалось только полностью довериться безошибочной интуиции этой маленькой, лукавой волшебницы...
Как оказалось, его звали Гарольд. Последний раз он жил в своём физическом земном теле более тысячи лет назад и видимо обладал очень высокой сущностью, но я сердцем чувствовала, что воспоминания о промежутке его жизни в этом, последнем, воплощении были чем-то очень для него болезненными, так как именно оттуда Гарольд вынес эту глубокую и скорбную, столько лет его сопровождающую печаль...
– Вот! Он очень хороший и ты с ним тоже подружишься! – счастливо произнесла Стелла, не обращая внимания, что её новый друг тоже находится здесь и прекрасно нас слышит.
Ей, наверняка, не казалось, что говорить о нём в его же присутствии может быть не очень-то правильно... Она просто-напросто была очень счастлива, что наконец-то у неё появился друг, и этим счастьем со мной открыто и с удовольствием делилась.
Она вообще была неправдоподобно счастливым ребёнком! Как у нас говорилось – «счастливой по натуре». Ни до Стеллы, ни после неё, мне никогда не приходилось встречать никого, хотя бы чуточку похожего на эту «солнечную», милую девчушку. Казалось, никакая беда, никакое несчастье не могло выбить её из этой её необычайной «счастливой колеи»... И не потому, что она не понимала или не чувствовала человеческую боль или несчастье – напротив, я даже была уверена, что она чувствует это намного глубже всех остальных. Просто она была как бы создана из клеток радости и света, и защищена какой-то странной, очень «положительной» защитой, которая не позволяла ни горю, ни печали проникнуть в глубину её маленького и очень доброго сердечка, чтобы разрушить его так привычной всем нам каждодневной лавиной негативных эмоций и раненных болью чувств.... Стелла сама БЫЛА СЧАСТЬЕМ и щедро, как солнышко, дарила его всем вокруг.
– Я нашла его таким грустным!.. А теперь он уже намного лучше, правда, Гарольд? – обращаясь к нам обоим одновременно, счастливо продолжала Стелла.
– Мне очень приятно познакомиться с вами, – всё ещё чувствуя себя чуточку скованно, сказала я. – Это наверное очень сложно находиться так долго между мирами?..
– Это такой же мир как все, – пожав плечами, спокойно ответил рыцарь. – Только почти пустой...
– Как – пустой? – удивилась я.
Тут же вмешалась Стелла... Было видно, что ей не терпится поскорее мне «всё-всё» рассказать, и она уже просто подпрыгивала на месте от сжигавшего её нетерпения.
– Он просто никак не мог найти здесь своих близких, но я ему помогла! – радостно выпалила малышка.
Гарольд ласково улыбнулся этому дивному, «искрящемуся» счастьем человечку и кивнул головой, как бы подтверждая её слова:
– Это правда. Я искал их целую вечность, а оказалось, надо было всего-навсего открыть правильную «дверь». Вот она мне и помогла.
Я уставилась на Стеллу, ожидая объяснений. Эта девочка, сама того не понимая, всё больше и больше продолжала меня удивлять.
– Ну, да, – чуть сконфужено произнесла Стелла. – Он рассказал мне свою историю, и я увидела, что их здесь просто нет. Вот я их и поискала...
Естественно, из такого объяснения я ничего толком не поняла, но переспрашивать было стыдно, и я решила подождать, что же она скажет дальше. Но, к сожалению или к счастью, от этой смышлёной малышки не так-то просто было что-то утаить... Хитро глянув на меня своими огромными глазами, она тут же предложила:
– А хочешь – покажу?
Я только утвердительно кивнула, боясь спугнуть, так как опять ожидала от неё чего-то очередного «потрясающе-невероятного»... Её «цветастая реальность» куда-то в очередной раз исчезла, и появился необычный пейзаж...
Судя по всему, это была какая-то очень жаркая, возможно восточная, страна, так как всё кругом буквально слепило ярким, бело-оранжевым светом, который обычно появлялся только лишь при очень сильно раскалённом, сухом воздухе. Земля, сколько захватывал глаз, была выжженной и бесцветной, и, кроме в голубой дымке видневшихся далёких гор, ничто не разнообразило этот скупо-однообразный, плоский и «голый» пейзаж... Чуть дальше виднелся небольшой, древний белокаменный город, который по всей окружности был обнесён полуразрушенной каменной стеной. Наверняка, уже давным-давно никто на этот город не нападал, и местные жители не очень-то беспокоились о «подновлении» обороны, или хотя бы «постаревшей» окружающей городской стены.
Внутри по городу бежали узенькие змееподобные улочки, соединяясь в одну-единственную пошире, с выделявшимися на ней необычными маленькими «замками», которые скорее походили на миниатюрные белые крепости, окружённые такими же миниатюрными садами, каждый из которых стыдливо скрывался от чужих глаз за высокой каменной стеной. Зелени в городе практически не было, от чего залитые солнцем белые камни буквально «плавились» от испепеляющей жары. Злое, полуденное солнце яростно обрушивало всю мощь своих обжигающих лучей на незащищённые, пыльные улицы, которые, уже задыхаясь, жалобно прислушивались к малейшему дуновению, так и не появлявшегося, свежего ветерка. Раскалённый зноем воздух «колыхался» горячими волнами, превращая этот необычный городок в настоящую душную печь. Казалось, это был самый жаркий день самого жаркого на земле лета.....
Вся эта картинка была очень реальной, такой же реальной, какими когда-то были мои любимые сказки, в которые я, так же, как здесь, «проваливалась с головой», не слыша и не видя ничего вокруг...
Вдруг из «общей картинки» выделилась маленькая, но очень «домашняя» крепость, которая, если бы не две смешные квадратные башенки, походила бы более на большой и довольно уютный дом.
На ступеньках, под большим оливковым деревом, играл маленький белокурый мальчонка лет четырёх-пяти. А за ним, под старой яблоней собирала упавшие яблоки полная, приятная женщина, похожая на милую, заботливую, добродушную няню.
На дворе появилась очень красивая, светловолосая молодая дама и... мой новый знакомый – рыцарь Гарольд.
Женщина была одета в необычное, но видимо, очень дорогое, длинное шёлковое платье, складки которого мягко колыхались, повторяя каждое движение её лёгкого, изящного тела. Смешная, шитая бисером, голубая шёлковая шапочка мирно покоилась на светлых волосах красивой дамы, великолепно подчёркивая цвет её больших светло-голубых глаз.
Гарольд же, несмотря на такую испепеляющую, адскую жару, почти что задыхаясь, «честно мучился» в своих раскалённых рыцарских доспехах, мысленно проклиная сумасшедшую жару (и тут же прося прощения у «милостивого» Господа, которому он так верно и искренне уже столько лет служил)... Горячий пот, сильно раздражая, лился с него градом, и, застилая ему глаза, бессердечно портил быстро убегавшие минуты их очередного «последнего» прощания... По-видимому, рыцарь собрался куда-то очень далеко, потому что лицо его милой дамы было очень печальными, несмотря на то, что она честно, изо всех сил пыталась это скрыть...
– Это в последний раз, ласка моя... Я обещаю тебе, это правда в последний раз, – с трудом выговорил рыцарь, ласково касаясь её нежной щеки.
Разговор я слышала мысленно, но оставалось странное ощущение чужой речи. Я прекрасно понимала слова, и всё же знала, что они говорят на каком-то другом языке.
– Я тебя больше никогда не увижу... – сквозь слёзы прошептала женщина. – Уже никогда...
Мальчонка почему-то никак не реагировал ни на близкий отъезд своего отца, ни на его прощание с мамой. Он спокойно продолжал играть, не обращая никакого внимания на взрослых, как будто это его никак не касалось. Меня это чуточку удивило, но я не решалась ничего спрашивать, а просто наблюдала, что же будет дальше.
– Разве ты не скажешь мне «до свидания»? – обращаясь к нему, спросил рыцарь.
Мальчик, не поднимая глаз, отрицательно покачал головкой.
– Оставь его, он просто на тебя злится... – грустно попросила женщина. – Он тоже тебе верил, что больше не оставишь его одного.
Рыцарь кивнул и, взобравшись на свою огромную лошадь, не оборачиваясь поскакал по узенькой улице, очень скоро скрывшись за первым же поворотом. А красивая дама печально смотрела ему в след, и душа её готова была бежать... ползти... лететь за ним не важно куда, только бы ещё раз хотя бы на миг увидеть, хоть на короткое мгновение услышать!.. Но она знала, что этого не будет, что она останется там, где стоит, и что, по капризной прихоти судьбы, уже не увидит и не обнимет своего Гарольда никогда... По её бледным, в миг осунувшимся, щекам, катились крупные, тяжёлые слёзы и сверкающими каплями исчезали в пыльной земле...
– Господи сохрани его... – горько шептала женщина. – Я никогда его не увижу... уже никогда... помоги ему, Господи...
Она стояла неподвижно, как скорбная мадонна, ничего вокруг не видя и не слыша, а к её ногам жался белокурый малыш, теперь уже обнаживший всю свою печаль и глядевший с тоской туда, где вместо его любимого папы только лишь одиноко белела пустая пыльная дорога.....
– Как же я мог с тобой не попрощаться, ласка моя?.. – вдруг прозвучал рядом тихий, грустный голос.
Гарольд не отрываясь смотрел на свою милую, и такую печальную жену, и смертельная тоска, которую, казалось, было невозможно смыть даже водопадом слёз, плескалась в его синих глазах... А ведь выглядел он очень сильным и мужественным человеком, которого, вероятнее всего, не так-то просто было прослезить...
– Не надо! Ну не надо печалиться! – гладила его огромную руку своими хрупкими пальчиками малышка Стелла. – Ты же видишь, как сильно они тебя любили?.. Ну, хочешь, мы не будем больше смотреть? Ты это видел и так уже много раз!..
Картинка исчезла... Я удивлённо посмотрела на Стеллу, но не успела ничего сказать, как оказалась уже в другом «эпизоде» этой чужой, но так глубоко затронувшей мою душу, жизни.
Просыпалась непривычно яркая, усыпанная алмазными каплями росы, весёлая, розовая заря. Небо на мгновение вспыхнуло, окрасив алым заревом каёмочки кудрявых, белобрысых облаков, и сразу же стало очень светло – наступило раннее, необычайно свежее утро. На террасе уже знакомого дома, в прохладной тени большого дерева, сидели втроём – уже знакомый нам, рыцарь Гарольд и его дружная маленькая семья. Женщина выглядела изумительно красивой и совершенно счастливой, похожей на ту же самую утреннюю зарю... Ласково улыбаясь, она что-то говорила своему мужу, иногда нежно дотрагиваясь до его руки. А он, совершенно расслабившись, тихо качал на коленях своего заспанного, взъерошенного сынишку, и, с удовольствием попивая нежно розовый, «вспотевший» напиток, время от времени лениво отвечал на какие-то, видимо, ему уже знакомые, вопросы своей прелестной жены ...
Воздух был по-утреннему «звенящим» и удивительно чистым. Маленький опрятный садик дышал свежестью, влагой и запахами лимонов; грудь распирало от полноты струящегося прямо в лёгкие, дурманяще-чистого воздуха. Гарольду хотелось мысленно «взлететь» от наполнявшего его уставшую, исстрадавшуюся душу, тихого счастья!... Он слушал, как тоненькими голосами пели только что проснувшиеся птицы, видел прекрасное лицо своей улыбающейся жены, и казалось, ничто на свете не могло нарушить или отнять у него этот чудесный миг светлой радости и покоя его маленькой счастливой семьи...
К моему удивлению, эта идиллическая картинка вдруг неожиданно отделилась от нас со Стеллой светящейся голубой «стеной», оставляя рыцаря Гарольда со своим счастьем наедине. А он, забыв обо всём на свете, всей душой «впитывал» эти чудесные, и такие дорогие ему мгновения, даже не замечая, что остался один...