Фонема

Поделись знанием:


Ты - не раб!
Закрытый образовательный курс для детей элиты: "Истинное обустройство мира".
http://noslave.org

Перейти к: навигация, поиск
Единицы языка

по уровням

Синтаксический


Лексический
ЛексемаАллолексЛекс


Морфемный
МорфемаАлломорфМорф


Морфонологический
Морфонема


Фонологический
ФонемаАллофонФон


Фоне́ма (др.-греч. φώνημα — «звук») — минимальная смыслоразличительная единица языка. Фонема не имеет самостоятельного лексического или грамматического значения, но служит для различения и отождествления значимых единиц языка (морфем и слов):

  • при замене одной фонемы на другую получится другое слово (<д>ом — <т>ом);
  • при изменении порядка следования фонем также получится другое слово (<сон> — <нос>);
  • при удалении фонемы также получится другое слово (т<р>он — тон).

Термин «фонема» в близком современному смысле ввели работавшие в Казани польско-российские лингвисты Н. В. Крушевский и И. А. Бодуэн де Куртенэ (после ранней смерти Крушевского Бодуэн де Куртенэ указывал на его приоритет).

Фонема как абстрактная единица языка соответствует звуку речи как конкретной единице, в которой фонема материально реализуется. Строго говоря, звуки речи бесконечно разнообразны; достаточно точный физический анализ может показать, что один человек никогда не произносит одинаково один и тот же звук (например, ударный [а́]). Однако пока все эти варианты произношения позволяют правильно опознавать и различать слова, звук [а́] во всех его вариантах будет являться реализацией одной и той же фонемы <а>.

Фонема — объект изучения фонологии. Это понятие играет важную роль при решении таких практических задач, как разработка алфавитов, принципов орфографии и т. п.

Минимальная единица жестовых языков ранее называлась хиремой.







Функциональный аспект изучения фонемы

С точки зрения языкознания функциональный аспект фонемы является наиболее существенным. Фонема исполняет две ключевые функции, которые характеризуются наличием тесной связи друг с другом:

  1. конститутивная функция состоит в предоставлении фонемного инвентаря, своеобразного строительного материала для конструирования морфем и иных вышестоящих единиц языка;
  2. дистинктивная функция состоит, в свою очередь, в обеспечении различения отдельных морфем.

Возможны случаи, когда фонема выполняет соответствующие функции самостоятельно, однако более распространенный вариант предусматривает их исполнение совместно с иными фонемами.

Актуальной проблемой в этом отношении является также и выделимость фонемы. Единственно лишь акустико-артикуляторных аспектов речи в этом отношении недостаточно, поскольку устная речь являет собой практически непрерывный звуковой поток, представляющий определенные сложности для сегментирования. В большинстве случаев для выделения фонемы необходимо знание языка; соответственно, предполагается, что выделимость фонемы некоторым образом сопряжена со смыслом и со значением, хотя сама по себе она не является значащей единицей. В связи с этим Л. В. Щерба, к примеру, отмечал, что отдельные звуковые элементы приобретают определенную степень самостоятельности благодаря установлению смысловых ассоциаций того или иного рода. Кроме того, не в последнюю очередь выделимость фонемы обеспечивается также и фактом её многократной повторяемости в тех или иных комбинациях с другими фонемами.

Так как фонема, в сущности, является абстрактным и идеализированным языковым представлением, то в потоке речи она не всегда реализуется одним и тем же звучанием; напротив, существует ряд различных её реализаций . Говоря проще, в рамках одной фонемы объединяется несколько физически разных звуков (причем этот процесс не определяется одной лишь их акустической или артикуляционной близостью). Каждую из отдельных реализаций фонемы называют её вариантами, оттенками, или же аллофонемами (аллофонами). В связи с этим принято различать фонематическую и аллофонемную транскрипцию: в первой каждая фонема записывается одним и тем же знаком, какой бы ни была её конкретная звуковая реализация, в то время как вторая передает разницу в звучании путём применения различных знаков. С точки зрения дистинктивной функции фонем звуковые различия обладают неодинаковой ценностью; некоторые из них определяются как фонологически существенные, или релевантные, иные — как фонологически несущественные, или иррелевантные.

Классификация вариантов проводится по нескольким основаниям и представлена ниже.

  • Обязательные (в пределах произношения, считающегося для языка нормальным, обязательный аллофон не может быть заменен на какой-либо другой вариант той же фонемы)
    • Основной (в качестве такового выбирается вариант, находящийся в изолированной позиции или в условиях наименьшей зависимости от окружения)
    • Специфические (вариации основного, обусловленные конкретной позицией)
      • Комбинаторные (изменения обусловлены воздействием соседних звуков)
      • Позиционные (изменения обусловлены прочими артикуляторными модификациями в зависимости от позиции)
  • Факультативные (в отличие от обязательного, замена на другой вариант той же фонемы возможна)

Как и собственно фонема, аллофоны представляют собой факт языка; в определенных фонетических условиях они регулярно повторяются у носителей языка, входят в состав нормы и подлежат описанию и усвоению. На уровне речи, соответственно, выделяются фоны — конкретные образцы звуков, отмеченные спецификой окружающей среды, речевого аппарата произносящего их индивида и так далее. Иными словами, фонема всегда выступает в одном из своих вариантов, а вариант, в свою очередь, манифестируется в фонах.

Кроме того, важным аспектом функционального изучения фонемы является дистрибуция. Под данным понятием подразумевается «совокупность всех тех позиций и окружений, в которых этот элемент встречается в данном языке — в противоположность всем тем позициям и окружениям, в которых он встретиться не может» (по определению Ю. С. Маслова). В частности, обязательные варианты фонем в соответствии с их дефиницией характеризуются отношениями непересекающейся, или, как её еще называют, дополнительной дистрибуции. В свою очередь, для факультативных вариантов фонемы характерен тип дистрибуции, именуемый свободным варьированием.

Структура фонемы (различительные признаки)

Описание системы фонем языка опирается на противопоставления (оппозиции) фонем по различительным признакам (глухость-звонкость, твёрдость-мягкость и т. п.). Признаки, в соответствии с которыми осуществляется различение фонем, именуются дифференциальными (или, иначе, дистинктивными) признаками фонемы, сокращенно — ДП; необходимо отметить, что последние должны быть общими для всех вариантов одной и той же фонемы. Можно сказать, что фонема состоит только из этих признаков («в языке нет ничего, кроме различий»[1]). Фонологическая система невозможна без оппозиций: если в языке (например, французском) нет понятия мягких согласных фонем, то там нет и твёрдых согласных фонем, хотя произносимые звуки речи могут расцениваться носителями другого языка (например, русского) как твёрдые или мягкие.

Чаще всего, однако, различительные признаки, не влияющие на смысл, не осознаются носителями языка. Таковы, например, закрытые-открытые гласные в русском языке: в словах тесть [т’э̂с’т’] — тест [тэст] разные гласные звуки, но мы различаем слова тесть и тест не по закрытости-открытости звука [э], а по твёрдости-мягкости согласных. В русском языке открытые и закрытые гласные никогда не встречаются в одной и той же позиции (закрытые — всегда только перед мягкими согласными); не существует ни одной пары слов, различающихся только закрытым-открытым гласным; закрытость-открытость гласного является лишь сопутствующим признаком мягкости-твёрдости согласного. В немецком же языке, например, слова Ähre [ˈɛːrә] (колос) и Ehre [ˈeːrә] (честь) различаются только открытостью-закрытостью первого гласного звука (то есть данный признак является смыслоразличительным), поэтому носители немецкого языка чётко воспринимают различия в закрытости-открытости гласных звуков[2].

Фонемные оппозиции, как правило, являются бинарными, однако встречаются и тернарные варианты. Кроме того, во всех языках мира существует универсальная оппозиция между гласными и согласными звуками. Есть, впрочем, и иные основания для классификации: к примеру, оппозиции могут быть пропорциональными (если такое же отношение повторяется и в других оппозициях в рамках данного языка) либо изолированными, чистыми (если различие проводится лишь по одному признаку) либо смешанными.

Чередования

В составе морфем могут происходить взаимные замены либо самих фонем, либо их вариантов, именуемые обыкновенно чередованиями, или альтерациями. Соответственно, те звуковые элементы, которые участвуют в этих процессах, называются альтернантами. В силу довольно тесной связи чередований с теми или иными грамматическими явлениями они изучаются в том числе в рамках специальной дисциплины на стыке фонологии и грамматики — морфонологии.

Чередования обусловливают также и несколько собственно фонологических явлений. К таковым, в частности, может быть отнесена нейтрализация противопоставлений. Её суть такова: в некоторых позициях противопоставление фонем по тому или иному дифференциальному признаку не осуществляется. Соответствующие позиции, будь они изолированными или же соотносительными, определяются как слабые. Н. С. Трубецкой полагал, что в позиции нейтрализации нет возможности говорить о фонеме, и в таковой выступает некоторая единица более высокого уровня — архифонема, совокупность ДП, общих для двух фонем, однако в некоторых концепциях (в частности, той, которая принята в школе Л. В. Щербы) нейтрализация понимается как отсутствие использования определенных противопоставлений фонем в определенных позициях.

Типологически можно выделить несколько типов чередований фонем:

  1. фонетически обусловленные,
  2. исторические (традиционные, необъяснимые фонетически),
  3. смешанные (объединяющие в себе черты первых двух типов).

В некоторых случаях проводят дополнительное различение, противопоставляя историческим чередованиям т. н. «живые» — то есть действующие в соответствии с фонетическими законами, актуальными для конкретной эпохи.

Важно отметить, что чередования аллофонов предсказуемы; при знании правил дистрибуции обязательных вариантов фонемы можно предсказать любой альтернант. Как таковой определенной направленности в этом отношении нет, однако, к примеру, для живых чередований фонем характерна односторонняя предсказуемость по направлению от сильной позиции (традиционной) к слабой (фонетически обусловленной). Иногда встречаются живые чередования, обладающие одинаковым составом альтернантов и в то же время имеющие противоположную направленность.

Чередования при этом не обязательно единичны и одиночны; встречаются случаи их наслаивания друг на друга.

Правила выделения фонем

Четыре правила, выведенные Н. С. Трубецким для отличения фонем от вариантов фонем[3]:

  1. Если в том или ином языке два звука встречаются в одной и той же позиции и могут замещать друг друга, не меняя при этом значения слова, то такие звуки являются факультативными вариантами одной фонемы.
    При этом факультативные варианты бывают общезначимые и индивидуальные, а также стилистически существенные и стилистически несущественные.
  2. Если два звука встречаются в одной и той же позиции и не могут при этом заменить друг друга без того, чтобы изменить значение слова или исказить его до неузнаваемости, то эти звуки являются фонетическими реализациями двух различных фонем.
  3. Если два акустически (или артикуляторно) родственных звука никогда не встречаются в одной и той же позиции, то они являются комбинаторными вариантами одной и той же фонемы.
  4. Два звука, во всём удовлетворяющие условиям третьего правила, нельзя тем не менее считать вариантами одной фонемы, если они в данном языке могут следовать друг за другом как члены звукосочетания, притом в таком положении, в каком может встречаться один из этих звуков без сопровождения другого.

Семь правил, выведенных Н. С. Трубецким для отличения отдельных фонем от сочетаний фонем[3]:

  1. Реализацией одной фонемы можно считать только сочетание звуков, составные части которого в данном языке не распределяются по двум слогам.
    <Так, в русском языке [ц] не распадается на границе слога: ли-цо. В то же время в английском и финском языках комплекс [ts] обязательно разделяется: англ. hot-spot (горячая точка) или фин. it-se (сам).
  2. Группу звуков можно считать реализацией одной фонемы только в том случае, если она образуется с помощью единой артикуляции или создаётся в процессе постепенного убывания или сокращения артикуляционного комплекса.
  3. Группу звуков следует считать реализацией одной фонемы, если её длительность не превышает длительности других фонем данного языка.
  4. Потенциально однофонемную группу звуков (то есть группу, удовлетворяющую требованиям предыдущих трёх правил) следует считать реализацией одной фонемы, если она встречается в таких положениях, где, по правилам данного языка, недопустимы сочетания фонем определённого рода.
    Так, в ряде африканских языков встречаются комплексы [mb] и [nd] в начале слова. При этом других сочетаний согласных в этой позиции не бывает, поэтому такие комплексы считаются одной фонемой. В кипрском греческом комплексы [mb] и [nd] встречаются в начале слова наряду с другими сочетаниями согласных, поэтому сочетания [mb] и [nd] считаются состоящими из двух фонем.
  5. Группу звуков, отвечающую требованиям, сформулированным в правилах 1—3, следует считать простой фонемой, если это вытекает из всей системы данного языка.
    Это правило особенно важно для принятия решения об интерпретации дифтонгов. В русском языке сочетания типа [ай], [ой] при словоизменении распадаются на сочетания гласного с согласным [й]: [дай — да-йу]. В германских же языках они чередуются с простыми гласными: write [raɪt] — written [ˈrɪt(ə)n]. Поэтому в германских языках дифтонги трактуются как фонемы наряду с обычными гласными[4].
  6. Если составная часть потенциально однофонемной группы звуков не может быть истолкована как комбинаторный вариант какой-либо фонемы данного языка, то вся группа звуков должна рассматриваться как реализация одной фонемы.
  7. Если один звук и группа звуков, удовлетворяющие указанным выше фонетическим предпосылкам, относятся друг к другу как факультативные или комбинаторные варианты и если при этом группа звуков является реализацией группы фонем, то и один звук должен рассматриваться как реализация той же группы фонем.

Связь фонемы со смыслом

Значительная часть лингвистов (например, представители Пражской лингвистической школы, Московской фонологической школы (МФШ), а также основоположники самого термина «фонема») считает, что фонема является обобщением, инвариантом ряда чередующихся звуков:

  • с[а]м — с[ʌ]ма — с[ъ]мосвал — <а>
  • д[о]м — д[ʌ]мой — д[ъ]мовой — <о>

В то же время один и тот же звук может быть проявлением разных фонем. Например, безударный звук [ʌ] в первых слогах слов сорняк, домой является реализацией в речи фонемы <о>, а в первых слогах слов сама, давать — реализацией фонемы <а>.

Фонема может быть определена только через значимую единицу языка — морфему, составной частью которой фонема является. То есть, не понимая содержания речи, значения произносимых слов и частей слова, невозможно определить фонемный состав языка.

Там, где звук может быть представителем разных фонем (с[ʌ]ма — от сом и от сам), принадлежность звука к фонеме определяется по сильной речевой позиции (или позиции наилучшего различения) в конкретной морфеме. Для гласных в русском языке такой позицией является ударный слог, для согласных (по глухости-звонкости) — например, позиция перед гласными звуками. Если для морфемы не существует звуковой формы, в которой некоторая фонема находится в сильной позиции, на месте такой фонемы предполагают гиперфонему или архифонему (указывают все возможные фонемы и заключают их в фигурные скобки): тр{а/о}мвай.

Фонемы МФШ принято заключать в угловые скобки: <г{а/о}лубой в{а/о}гон б’эжи{т/д} кач’ајэ{т/д}с’а> — фонемная кириллическая транскрипция МФШ.

Другое понимание фонемы (класс акустически сходных звуков, тождество которых определяется без знания содержания речи) было выработано представителями американской дескриптивной лингвистики, методология которой разрабатывалась при анализе малоизвестных языков (в частности, североамериканских индейцев) и обращение к смыслу произносимой речи было затруднено (или ограничено).

Представители Ленинградской фонологической школы (ЛФШ) признают связь фонемы со смыслом (считают фонему смыслоразличительной единицей), но не определяют фонемы через тождество морфем; согласно этой теории, в ряду д[о]м — д[ʌ]мой происходит чередование фонем /о/ — /а/. Фонемы ЛФШ принято заключать между двумя косыми чертами: /галубóй ваго́н б’ижы́т качáицца/ — фонемная кириллическая транскрипция ЛФШ.

См. также

Напишите отзыв о статье "Фонема"

Примечания

  1. [http://www.gramma.ru/BIB/4/X11.htm Фердинанд де Соссюр. Курс общей лингвистики. Извлечения]
  2. Панов М. В. Современный русский язык. Фонетика: Учебник для ун-тов. — М.: Высшая школа, 1979. — С. 92.
  3. 1 2 Трубецкой. 1960.
  4. Кодзасов, Кривнова. 2001. С. 334.

Литература

  • Апресян Ю. Д. Идеи и методы современной структурной лингвистики. — М., 1966.
  • Булыгина Т. В. Грамматические оппозиции // Исследования по общей теории грамматики. — М., 1968.
  • Булыгина Т. В. Пражская лингвистическая школа // Основные направления структурализма. — М., 1964.
  • Кантино Ж. Сигнификативные оппозиции // Принципы типологического анализа языков различного строя. — М., 1972.
  • Касевич В. Б. Морфонология. — Л., 1986.
  • Кодзасов С. В., Кривнова О. Ф. Общая фонетика. — М.: РГГУ, 2001.
  • Кубрякова Е. С., Панкрац Ю. Г. Морфонология в описании языков. — М., 1983.
  • Лингвистический энциклопедический словарь / Гл. ред. В. Н. Ярцева. — М.: Советская энциклопедия, 1990. — 685 с. — ISBN 5-85270-031-2.
  • Мартине А. Основы общей лингвистики // Новое в лингвистике, выпуск 3. — М., 1963.
  • Маслов Ю.С. [http://www.bsu.ru/content/hecadem/maslov_us/maslov.pdf Введение в языкознание]. — Изд. 2-е, испр. и доп.. — М.: Высшая школа, 1987. — 272 с.
  • Реформатский А. А. Из истории отечественной фонологии. — М., 1970.
  • Толстая С. М. Морфонология в структуре славянских языков. — М., 1998.
  • Трубецкой Н. С. Основы фонологии. — М., 1960. (главы 1, 3—5)
  • Чурганова В. Г. Очерк русской морфонологии. — М., 1973.

Отрывок, характеризующий Фонема

Караффа поднялся, собираясь уходить.
– Всего один вопрос, и я очень прошу Вас ответить на него... если можете. Ваша защита, она из этого же монастыря?
– Так же, как и Ваша молодость, Изидора... – улыбнулся Караффа. – Я вернусь через час.
Значит, я была права – свою странную «непробиваемую» защиту он получил именно там, в Мэтэоре!!! Но почему же тогда её не знал мой отец?! Или Караффа был там намного позже? И тут вдруг меня осенила ещё одна мысль!.. Молодость!!! Вот чего добивался, но не получил Караффа! Видимо он был наслышан о том, сколько живут и как уходят из «физической» жизни настоящие Ведьмы и Ведуны. И ему дико захотелось получить это для себя... чтобы успеть пережечь оставшуюся «непослушную» половину существующей Европы, а потом властвовать над оставшимися, изображая «святого праведника», милостиво сошедшего на «грешную» землю, чтобы спасать наши «пропащие души».
Это было правдой – мы могли жить долго. Даже слишком долго... И «ухо-дили», когда по-настоящему уставали жить, или считали, что не могли более никому помочь. Секрет долголетия передавался от родителей – к детям, потом – внукам, и так далее, пока оставался в семье хоть один исключительно одарённый ребёнок, который мог его перенять... Но давалось бессмертие не каждому потомственному Ведуну или Ведьме. Оно требовало особых качеств, которых, к сожалению, удостаивались не все одарённые потомки. Это зависело от силы духа, чистоты сердца, «подвижности» тела, и самое главное – от высоты уровня их души ... ну и многого ещё другого. И я думаю, это было правильно. Потому что тем, кто жаждал научиться всему, что умели мы – настоящие Ведуны – простой человеческой жизни на это, к сожалению, не хватало. Ну, а тем, которые не хотели знать так много – длинная жизнь и не была нужна. Поэтому такой жёсткий отбор, думаю, являлся абсолютно правильным. И Караффа хотел того же. Он считал себя достойным...
У меня зашевелились волосы, когда я только подумала о том, что бы мог натворить на Земле этот злой человек, если бы жил так же долго!..
Но все эти тревоги можно было оставить на потом. А пока – здесь находилась Анна!.. И всё остальное не имело никакого значения. Я обернулась – она стояла, не сводя с меня своих огромных лучистых глаз!.. И я в то же мгновение забыла и про Караффу, и про монастырь, да и обо всём остальном на свете!.. Кинувшись в мои раскрытые объятия, моя бедная малышка застыла, без конца повторяя только одно-единственное слово: «Мама, мамочка, мама…».
Я гладила её длинные шелковистые волосы, вдыхая их новый, незнакомый мне аромат и прижимая к себе её хрупкое худенькое тельце, готова была умереть прямо сейчас, только бы не прерывалось это чудесное мгновение...
Анна судорожно жалась ко мне, крепко цепляясь за меня худыми ручонками, как бы желая раствориться, спрятаться во мне от ставшего вдруг таким чудовищным и незнакомым мира... который был для неё когда-то светлым и добрым, и таким родным!..
За что нам был дан этот ужас?!.. Что мы свершили такое, чтобы заслужить всю эту боль?.. Ответов на это не было... Да наверное и не могло было быть.
Я до потери сознания боялась за свою бедную малышку!.. Даже при её раннем возрасте, Анна была очень сильной и яркой личностью. Она никогда не шла на компромиссы и никогда не сдавалась, борясь до конца, несмотря на обстоятельства. И ничего не боялась...
«Бояться чего-то – значит принимать возможность поражения. Не допускай страх в своё сердце, родная» – Анна хорошо усвоила уроки своего отца...
И теперь, видя её, возможно, в последний раз, я должна была успеть научить её обратному – «не идти напролом» тогда, когда от этого зависела её жизнь. Это никогда не являлось одним из моих жизненных «законов». Я научилась этому только сейчас, наблюдая, как в жутком подвале Караффы уходил из жизни её светлый и гордый отец... Анна была последней Ведуньей в нашей семье, и она должна была выжить, во что бы то ни стало, чтобы успеть родить сына или дочь, которые продолжили бы то, что так бережно хранила столетиями наша семья. Она должна была выжить. Любой ценой... Кроме предательства.
– Мамочка, пожалуйста, не оставляй меня с ним!.. Он очень плохой! Я вижу его. Он страшный!
– Ты... – что?!! Ты можешь видеть его?! – Анна испуганно кивнула. Видимо я была настолько ошарашенной, что своим видом напугала её. – А можешь ли ты пройти сквозь его защиту?..
Анна опять кивнула. Я стояла, совершенно потрясённой, не в состоянии понять – КАК она могла это сделать??? Но это сейчас не было важно. Важно было лишь то, что хотя бы кто-то из нас мог «видеть» его. А это означало – возможно, и победить его.
– Ты можешь посмотреть его будущее? Можешь?! Скажи мне, солнце моё, уничтожим ли мы его?!.. Скажи мне, Аннушка!
Меня трясло от волнения – я жаждала слышать, что Караффа умрёт, мечтала видеть его поверженным!!! О, как же я мечтала об этом!.. Сколько дней и ночей я составляла фантастические планы, один сумасшедшее другого, чтобы только очистить землю от этой кровожадной гадюки!.. Но ничего не получалось, я не могла «читать» его чёрную душу. И вот теперь это произошло – моя малышка могла видеть Караффу! У меня появилась надежда. Мы могли уничтожить его вдвоём, объединив свои «ведьмины» силы!
Но я обрадовалась слишком рано... Легко прочитав мои, бушующие радостью мысли, Анна грустно покачала головкой:
– Мы не победим его, мама... Это он уничтожит всех нас. Он уничтожит очень многих, как мы. От него не будет спасения. Прости меня, мама... – по худым щёчкам Анны катились горькие, горячие слёзы.
– Ну что ты, родная моя, что ты... Это ведь не твоя вина, если ты видишь не то, что нам хочется! Успокойся, солнце моё. Мы ведь не опускаем руки, правда, же?
Анна кивнула.
– Слушай меня, девочка...– легко встряхнув дочку за хрупкие плечики, как можно ласковее прошептала я. – Ты должна быть очень сильной, запомни! У нас нет другого выбора – мы всё равно будем бороться, только уже другими силами. Ты пойдёшь в этот монастырь. Если я не ошибаюсь, там живут чудесные люди. Они – такие как мы. Только наверно ещё сильнее. Тебе будет хорошо с ними. А за это время я придумаю, как нам уйти от этого человека, от Папы... Я обязательно что-то придумаю. Ты ведь веришь мне, правда?
Малышка опять кивнула. Её чудесные большие глаза утопали в озёрах слёз, выливая целые потоки... Но Анна плакала молча... горькими, тяжёлыми, взрослыми слезами. Ей было очень страшно. И очень одиноко. И я не могла быть ря-дом с ней, чтобы её успокоить...
Земля уходила у меня из под ног. Я упала на колени, обхватив руками свою милую девочку, ища в ней покоя. Она была глотком живой воды, по которому плакала моя измученная одиночеством и болью душа! Теперь уже Анна нежно гладила мою уставшую голову своей маленькой ладошкой, что-то тихо нашёптывая и успокаивая. Наверное, мы выглядели очень грустной парой, пытавшейся «облегчить» друг для друга хоть на мгновение, нашу исковерканную жизнь...
– Я видела отца... Я видела, как он умирал... Это было так больно, мама. Он уничтожит нас всех, этот страшный человек... Что мы сделали ему, мамочка? Что он хочет от нас?..
Анна была не по-детски серьёзной, и мне тут же захотелось её успокоить, сказать, что это «неправда» и что «всё обязательно будет хорошо», сказать, что я спасу её! Но это было бы ложью, и мы обе знали это.
– Не знаю, родная моя... Думаю, мы просто случайно встали на его пути, а он из тех, кто сметает любые препятствия, когда они мешают ему... И ещё... Мне кажется, мы знаем и имеем то, за что Папа готов отдать очень многое, включая даже свою бессмертную душу, только бы получить.
– Что же такое он хочет, мамочка?! – удивлённо подняла на меня свои влажные от слёз глаза Анна.
– Бессмертие, милая... Всего лишь бессмертие. Но он, к сожалению, не понимает, что оно не даётся просто из-за того, что кто-то этого хочет. Оно даётся, когда человек этого стоит, когда он ВЕДАЕТ то, что не дано другим, и использует это во благо остальным, достойным людям... Когда Земля становится лучше оттого, что этот человек живёт на ней.
– А зачем оно ему, мама? Ведь бессмертие – когда человек должен жить очень долго? А это очень непросто, правда? Даже за свою короткую жизнь каждый делает много ошибок, которые потом пытается искупить или исправить, но не может... Почему же он думает, что ему должно быть дозволенно совершить их ещё больше?..
Анна потрясала меня!.. Когда же это моя маленькая дочь научилась мыслить совершенно по-взрослому?.. Правда, жизнь не была с ней слишком милостивой или мягкой, но, тем не менее, взрослела Анна очень быстро, что меня радовало и настораживало одновременно... Я радовалась, что с каждым днём она становится всё сильней, и в то же время боялась, что очень скоро она станет слишком самостоятельной и независимой. И мне уже придётся весьма сложно, если понадобится, её в чём-то переубедить. Она всегда очень серьёзно относилась к своим «обязанностям» Ведуньи, всем сердцем любя жизнь и людей, и чувствуя себя очень гордой тем, что когда-нибудь сможет помогать им стать счастливее, а их душам – чище и красивей.
И вот теперь Анна впервые встретилась с настоящим Злом... Которое безжалостно ворвалось в её очень хрупкую ещё жизнь, уничтожая горячо любимого отца, забирая меня, и грозя стать жутью для неё самой... И я не была уверена, хватит ли ей сил бороться со всем одной в случае, если от руки Караффы погибнет вся её семья?..
Отпущенный нам час пролетел слишком быстро. На пороге, улыбаясь, стоял Караффа...
Я в последний раз прижала к груди мою любимую девочку, зная, что не увижу её теперь очень долго, а может даже и никогда... Анна уезжала в неизвестное, и я могла надеяться только лишь на то, что Караффа по-настоящему хотел её учить для своих сумасшедших целей и в таком случае, хоть на какое-то время ей ничто не грозит. Пока она будет находиться в Мэтэоре.
– Вы насладились общением, мадонна? – деланно искренне спросил Караффа.
– Благодарю Вас, Ваше святейшество. Да, конечно же. Хотя, я бы предпочитала сама растить свою дочь, как это принято в нормальном мире, а не отдавать её в руки неизвестным, только потому, что Вы имеете на неё какой-то свой план. Не хватит ли боли для одной семьи, Вы не находите?
– Ну, это смотря для какой, Изидора! – улыбнулся Караффа. – Опять же, есть «семья» и СЕМЬЯ... И Ваша, к сожалению, принадлежит ко второй категории... Вы слишком сильны и ценны, чтобы просто так жить, не платя за свои возможности. Запомните, моя «великая Ведьма», всё в этой жизни имеет свою цену, и за всё приходится платить, вне зависимости от того, нравится Вам это или нет... И уж Вам, к сожалению, придётся платить очень дорого. Но не будем говорить о плохом сегодня! Вы ведь провели чудесное время, не так ли? До встречи, мадонна. Я обещаю Вам, она будет очень скоро.
Я застыла... Как же знакомы были мне эти слова!.. Эта горькая правда так часто сопровождала меня в моей, коротенькой ещё, жизни, что я не могла поверить – слышу их от кого-то ещё!.. Наверное, это и впрямь было верно, что платить приходилось всем, только не все шли на это добровольно... И ещё иногда эта плата являлась слишком дорогой...
Стелла удивлённо вглядывалась в моё лицо, видимо заметив моё странное замешательство. Но я тут же показала ей, что «всё в порядке, всё хорошо», и, замолчавшая на мгновение, Изидора, продолжала свой прерванный рассказ.
Караффа удалился, уводя мою дорогую малышку. Окружающий мир померк, а моё опустошённое сердце капля за каплей медленно заполнялось чёрной, беспросветной тоской. Будущее казалось зловещим. В нём не было никакой надежды, не было привычной уверенности в том, что, как бы сейчас не было трудно, но в конце концов всё как-нибудь образуется, и обязательно будет всё хорошо.
Я прекрасно знала – хорошо не будет... У нас никогда не будет «сказки со счастливым концом»...
Даже не заметив, что уже вечерело, я всё ещё сидела у окна, наблюдая за суетившимися на крыше воробьями и думала свои печальные думы. Выхода не было. Караффа дирижировал этим «спектаклем», и именно ОН решал, когда оборвётся чья-либо жизнь. Я не в силах была противостоять его козням, даже если и могла теперь с помощью Анны их предусмотреть. Настоящее меня пугало и заставляло ещё яростнее искать хотя бы малейший выход из положения, чтобы как-то разорвать этот жуткий «капкан», поймавший наши истерзанные жизни.
Неожиданно прямо передо мной воздух засверкал зеленоватым светом. Я насторожилась, ожидая новый «сюрприз» Караффы... Но ничего плохого вроде бы не происходило. Зелёная энергия всё сгущалась, понемногу превращаясь в высокую человеческую фигуру. Через несколько секунд передо мной стоял очень приятный, молодой незнакомый человек... Он был одет в странную, снежно-белую «тунику», подпоясанную ярко-красным широким поясом. Серые глаза незнакомца светились добром и приглашали верить ему, даже ещё не зная его. И я поверила... Почувствовав это, человек заговорил.
– Здравствуй, Изидора. Меня зовут Север. Я знаю, ты не помнишь меня.
– Кто ты, Север?.. И почему я должна тебя помнить? Значит ли это, что я встречала тебя?
Ощущение было очень странным – будто пытаешься вспомнить то, чего никогда не было... но чувствуешь, что ты откуда-то всё это очень хорошо знаешь.
– Ты была ещё слишком маленькой, чтобы помнить меня. Твой отец когда-то привёз тебя к нам. Я из Мэтэоры...
– Но я никогда не была там! Или ты хочешь сказать, что он просто мне никогда об этом не говорил?!.. – удивлённо воскликнула я.
Незнакомец улыбался, и от его улыбки мне почему-то вдруг стало очень тепло и спокойно, как будто я вдруг нашла своего давно потерянного старого доброго друга... Я ему верила. Во всём, что бы он не говорил.
– Ты должна уходить, Изидора! Он уничтожит тебя. Ты не сможешь противостоять ему. Он сильнее. Вернее, сильнее то, что он получил. Это было давно.
– Ты имеешь в виду не только защиту? Кто же мог ему дать такое?..
Серые глаза погрустнели...
– Мы не давали. Дал наш Гость. Он был не отсюда. И, к сожалению, ока-зался «чёрным»...
– Но Вы ведь в и д и т е!!! Как же вы могли допустить такое?! Как Вы могли принять его в свой «священный круг»?..
– Он нашёл нас. Так же, как нашёл нас Караффа. Мы не отказываем тем, кто способен нас найти. Но обычно это никогда не бывали «опасные»... Мы сделали ошибку.
– А знаете ли Вы, какой страшной ценой платят за Вашу «ошибку» люди?!.. Знаешь ли ты, сколько жизней ушло в небытие в изуверских муках, и сколько ещё уйдёт?.. Отвечай, Север!
Меня взорвало – они называли это всего лишь ошибкой!!! Загадочный «подарок» Караффе был «ошибкой», сделавшей его почти неуязвимым! И беспомощным людям приходилось за это платить! Моему бедному мужу, и возможно, даже моей дорогой малышке, приходилось за это платить!.. А они считали это всего лишь ОШИБКОЙ???
– Прошу тебя, не злись Изидора. Этим сейчас не поможешь... Такое иногда случалось. Мы ведь не боги, мы люди... И мы тоже имеем право ошибаться. Я понимаю твою боль и твою горечь... Моя семья так же погибла из-за чьей-то ошибки. Даже более простой, чем эта. Просто на этот раз чей-то «подарок» попал в очень опасные руки. Мы попробуем как-то это исправить. Но пока не можем. Ты должна уйти. Ты не имеешь права погибнуть.
– О нет, ошибаешься Север! Я имею любое право, если оно поможет мне избавить Землю от этой гадюки! – возмущённо крикнула я.
– Не поможет. К сожалению, ничто тебе не поможет, Изидора. Уходи. Я помогу тебе вернуться домой... Ты уже прожила здесь свою Судьбу, ты можешь вернуться Домой.
– Где же есть мой Дом?.. – удивлённо спросила я.
– Это далеко... В созвездии Орион есть звезда, с чудесным именем Аста. Это и есть твой Дом, Изидора. Так же, как и мой.
Я потрясённо смотрела на него, не в состоянии поверить. Ни даже понять такую странную новость. Это не укладывалось в моей воспалённой голове ни в какую настоящую реальность и казалось, что я, как Караффа, понемногу схожу с ума... Но Север был реальным, и уж никак не казалось, чтобы он шутил. Поэтому, как-то собравшись, я уже намного спокойнее спросила:
– Как же получилось, что Караффа нашёл Вас? Разве же у него есть Дар?..
– Нет, Дара у него нет. Но у него есть Ум, который ему великолепно служит. Вот он и использовал его, чтобы нас найти. Он о нас читал в очень старой летописи, которую неизвестно, как и откуда достал. Но он знает много, верь мне. У него есть какой-то удивительный источник, из которого он черпает свои знания, но я не ведаю, откуда он, и где можно этот источник найти, чтобы обезопасить его.
– О, не беспокойся! Зато я об этом очень хорошо ведаю! Я знаю этот «источник»!.. Это его дивная библиотека, в которой старейшие рукописи хранятся в несметных количествах. Для них-то, думаю, и нужна Караффе его длинная Жизнь... – мне стало до смерти грустно и по-детски захотелось плакать... – Как же нам уничтожить его, Север?! Он не имеет права жить на земле! Он чудовище, которое унесёт миллионы жизней, если его не остановить! Что же нам делать?
– Тебе – ничего, Изидора. Ты просто должна уйти. Мы найдём способ избавиться от него. Нужно всего лишь время.
– А за это время будут гибнуть невинные люди! Нет, Север, я уйду только тогда, когда у меня не будет выбора. А пока он есть, я буду бороться. Даже если нет никакой надежды.
К Вам привезут мою дочь, береги её. Я не смогу её сберечь...
Его светящаяся фигура стала совершенно прозрачной. И начала исчезать.
– Я ещё вернусь, Изидора. – прошелестел ласковый голос.
– Прощай, Север... – так же тихо ответила я.
– Но, как же так?! – вдруг воскликнула Стелла. – Ты даже не спросила о планете, с которой пришла?!.. Неужели тебе было не интересно?! Как же так?..
Если честно, я тоже еле выдержала, чтобы не спросить Изидору о том же! Её сущность пришла извне, а она даже не поинтересовалась об этом!.. Но в какой-то мере я наверное её понимала, так как это было слишком страшное для неё время, и она смертельно боялась за тех, кого очень сильно любила, и кого всё ещё пыталась спасти. Ну, а Дом – его можно было найти и позже, когда не останется другого выбора, кроме, как только – уйти...
– Нет, милая, я не спросила не потому, что мне не было интересно. А потому, что тогда это было, не столь важно, как-то, что гибли чудесные люди. И гибли они в зверских муках, которые разрешал и поддерживал один человек. И он не имел права существовать на нашей земле. Это было самое важное. А всё остальное можно было оставить на потом.
Стелла покраснела, устыдившись своего всплеска и тихонечко прошептала:
– Ты прости, пожалуйста, Изидора...
А Изидора уже опять «ушла» в своё прошлое, продолжая свой удивительный рассказ...
Как только Север исчез, я тут же попыталась мысленно вызвать своего отца. Но он почему-то не отзывался. Это меня чуточку насторожило, но, не ожидая ничего плохого, я попробовала снова – ответа всё также не было...
Решив пока что не давать волю своему воспалённому воображению и оставив на время отца в покое, я окунулась в сладкие и грустные воспоминания о недавнем визите Анны.
Я до сих пор помнила запах её хрупкого тела, мягкость её густых чёрных волос и необычайную смелость, с которой встречала свою злую судьбу моя чудесная двенадцатилетняя дочь. Я несказанно гордилась ей! Анна была борцом, и я верила, что, что бы ни случилось, она будет бороться до конца, до последнего своего вздоха.
Я пока не знала, удастся ли мне её сберечь, но поклялась себе, что сделаю всё, что будет в моих силах, чтобы спасти её из цепких лап жестокого Папы.
Караффа вернулся через несколько дней, чем-то очень расстроенный и неразговорчивый. Он лишь показал мне рукой, что я должна следовать за ним. Я повиновалась.
Пройдя несколько длинных коридоров, мы очутились в маленьком кабинете, который (как я узнала позже) являлся его частной приёмной, в которую он очень редко приглашал гостей.
Караффа молча указал мне на стул и медленно уселся напротив. Его молчание казалось зловещим и, как я уже знала из собственного печального опыта, никогда не предвещало ничего хорошего. Я же, после встречи с Анной, и неожиданного прихода Севера, непростительно расслабилась, «усыпив» в какой-то мере свою обычную бдительность, и пропустила следующий удар...