Фонетика

Поделись знанием:


Ты - не раб!
Закрытый образовательный курс для детей элиты: "Истинное обустройство мира".
http://noslave.org

Перейти к: навигация, поиск
 Просмотр этого шаблона  Лингвистика
Теоретическая лингвистика
Дескриптивная лингвистика
Прикладная лингвистика
Прочее
Портал:Лингвистика

Фоне́тика (от греч. φωνή — «звук», φωνηεντικός — «звуковой») — раздел лингвистики, изучающий звуки речи и звуковое строение языка (слоги, звукосочетания, закономерности соединения звуков в речевую цепочку).

Изучением влияния звуков на субъекты и объекты занимается звуковедение.







Предмет фонетики

К предмету фонетики относится тесная связь между устной, внутренней и письменной речью. В отличие от других языковедческих дисциплин, фонетика исследует не только языковую функцию, но и материальную сторону своего объекта: работу произносительного аппарата, а также акустическую характеристику звуковых явлений и восприятие их носителями языка. В отличие от нелингвистических дисциплин фонетика рассматривает звуковые явления как элементы языковой системы, служащие для воплощения слов и предложений в материальную звуковую форму, без чего общение невозможно. В соответствии с тем, что звуковую сторону языка можно рассматривать в акустико-артикуляторном и функционально-языковом аспектах, в фонетике различают собственно фонетику и фонологию.

Четыре аспекта фонетических исследований

1) Анатомо-физиологический (артикуляционный) — исследует звук речи с точки зрения его создания: Какие органы речи участвуют в его произношении; активны или пассивны голосовые связки; и т. д

2) Акустический (физический) — рассматривает звук как колебание воздуха и фиксирует его физические характеристики: частоту (высоту), силу (амплитуду), длительность.

3) Функциональный аспект (фонологический) — изучает функции звуков в языке, оперирует фонемами.

4) Перцептивный — изучает восприятие речи слушающим, устанавливает соотношения между произнесёнными звуками и услышанными.

История фонетики как науки

Начало изучения механизма образования звуков речи относится к XVII веку; оно было вызвано потребностями обучения глухонемых (работы X. П. Бонета, Дж. Уоллиса, И. К. Аммана). В конце XVIII века X. Кратценштейн положил начало акустической теории гласных, которая была развита в середине XIX века Г. Л. Ф. Гельмгольцем. К середине XIX века исследования в области анатомии и физиологии звукообразования были обобщены в трудах Эрнста фон Брюкке. С лингвистической точки зрения учение о звуковой стороне языка во всех его разделах было впервые представлено в работе Э. Зиверса и Й. Шмидта «[http://books.google.com/books?id=d9S7Bx0bCcAC&hl=ru Grundzüge der Lautphysiologie] (нем.)» (1872).

Большой вклад в фонетику внесли такие учёные, как Панини, Р. Раск, Я. Гримм, А. Шлейхер, И. А. Бодуэн де Куртенэ, Ж. П. Руссло, П. Пасси, Ж. Жильерон, Э. Зиверс, М. Граммон, Д. Джоунз, В. А. Богородицкий, Л. В. Щерба, Н. С. Трубецкой, Р. О. Якобсон, Е. Д. Поливанов, Г. Фант, М. Халле, Л. Р. Зиндер, Р. И. Аванесов, М. В. Панов, Л. Л. Касаткин, Л. В. Бондарко, Л. А. Вербицкая, С. В. Кодзасов, О. Ф. Кривнова.

Методы фонетических исследований

  • Артикуляционный аспект:
    • самонаблюдение (интроспекция)
    • палатографирование
    • лингвографирование
    • одонтографирование
    • фотографирование
    • киносъёмка
    • рентгеносъёмка.
  • Акустический аспект:
    • осциллографирование
    • спектрографирование
    • интонографирование.

Основные фонетические единицы и средства

Все единицы фонетики делятся на сегментные и суперсегментные.

Сегментные единицы — единицы, которые можно выделить в потоке речи: звуки, слоги, фонетические слова (ритмические структуры, такт), фонетические фразы (синтагмы).

  • Фонетическая фраза — отрезок речи, представляющий собой интонационно-смысловое единство, выделенное с обеих сторон паузами.
  • Синтагма (речевой такт) — отрезок фонетической фразы, характеризуется особой интонацией и тактовым ударением. Паузы между тактами не обязательны (или короткие), тактовое ударение не очень интенсивно.
  • Фонетическое слово (ритмическая структура) — часть фразы, объединенная одним словесным ударением.
  • Слог — наименьшая единица речевой цепочки.
  • Звук — минимальная фонетическая единица.

Суперсегментные единицы (интонационные средства) — единицы, которые накладываются на сегментные: мелодические единицы (тон), динамические (ударение) и темпоральные (темп или длительность).

  • Ударение — выделение в речи определенной единицы в ряду однородных единиц при помощи интенсивности (энергии) звука.
  • Тон — ритмико-мелодический рисунок речи, определяющийся изменением частоты звукового сигнала.
  • Темп — скорость речи, которая определяется количеством сегментных единиц, произнесенных за единицу времени.
  • Длительность — время звучания сегмента речи.

Разделы фонетики

Фонетика делится на общую, сравнительную, историческую и описательную.

  • Общая фонетика рассматривает закономерности, характерные для звукового строя всех мировых языков. Общая фонетика исследует строение речевого аппарата человека и использование его в разных языках при образовании звуков речи, рассматривает закономерности изменения звуков в речевом потоке, устанавливает классификацию звуков, соотношение звуков и абстрактных фонетических единиц — фонем, устанавливает общие принципы членения звукового потока на звуки, слоги и более крупные единицы.
  • Сравнительная фонетика сопоставляет звуковой строй языка с другими языками. Сопоставление чужого и родного языков в первую очередь нужно для того, чтобы увидеть и усвоить особенности чужого языка. Но такое сопоставление проливает свет и на закономерности родного языка. Иногда сравнение родственных языков помогает проникнуть вглубь их истории.
  • Историческая фонетика прослеживает развитие языка на протяжении довольно длительного периода времени (иногда со времени появления одного конкретного языка — его отделения от праязыка).
  • Описательная фонетика рассматривает звуковой строй конкретного языка на определенном этапе (чаще всего фонетический строй современного языка).

Артикуляционная фонетика

Файл:Places of articulation.svg
Место артикуляции звуков

Артикуляционная фонетика рассматривает анатомо-физиологическую базу артикуляции (речевой аппарат) и механизмы речепроизводства.

Перцептивная фонетика

Перцептивная фонетика рассматривает особенности восприятия звуков речи человеческим органом слуха.

Она призвана отвечать на вопросы, какие звуковые свойства существенны для восприятия речи человеком (например, для опознания данной фонемы) с учётом меняющихся акустических и артикуляционных характеристик речевых сигналов, то есть каковы перцептивные корреляты релевантных (существенных) признаков фонем и просодем.

Она считается также с тем, что люди в процессе восприятия звучащей речи извлекают информацию не только из акустических свойств высказывания, но и из языкового контекста и ситуации общения, прогнозируя общий смысл воспринимаемого сообщения.

Перцептивная фонетика выявляет универсальные и специфические перцептивные характеристики, присущие звукам человеческого языка вообще и звуковым единицам конкретных языков. Она приходит к выводу, что восприятие опирается не только на инвариантные свойства фонем, но и на их вариантные

Классификация звуков речи[1]

Работа органов речи, направленная на производство звуков речи, называется артикуляцией, которая складывается из 3 частей: приступа, или экскурсии, когда органы готовятся к произношению звука, средней части, или выдержки, когда органы устанавливаются в рабочее положение, и отступа, или рекурсии, когда органы возвращаются в нерабочее положение. Звуки с мгновенной выдержкой — мгновенные звуки (например, [p]?, [b]?, [t]?, [d]?, [t͡s]?, [ʨ]?, [k]?, [g]?), их протягивать или вовсе нельзя (таковы [p]?, [b]?, [t]?, [d]?, [k]?, [g]?), или же при протягивании они дают другое слуховое впечатление: [t͡s]? → [s]?, [ʨ]? → [ɕ]?. Звуки с более или менее продолжительной выдержкой — длительные звуки. Хотя их длительность может и не всегда проявляться, но их при желании можно протягивать (таковы гласные, а также звуки [m]?, [n]?, [l]?, [r]?, [f]?, [v]?, [s]?, [z]?, [ʂ]?, [ʐ]?, [j]?, [h]?; в русском всегда длительно [ɕ]?). Впрочем, благодаря тому, что вместо выдержки можно сделать задержку размыкания, получаются и долгие [p]?, [b]?, [t]?, [d]?, [t͡s]?, [ʨ]?, [k]?, [g]?, где долгота не от протягивания, а от времени, занимаемого задержкой размыкания (например, в таких случаях, как оббить, оттого, поддал, палаццо, так как и т. п.).

Все звуки речи делятся на гласные и согласные — это деление исходит из акустических и артикуляционных признаков. Впрочем, мнения о возможности разделения гласных и согласных придерживаются далеко не все лингвисты. Так, Фердинанд де Соссюр и Морис Граммон распределяют все звуки речи в 7 (или 9) «растворов», где граница гласных и согласных стирается (хотя у Соссюра имеются соответствующие оговорки); Лев Щерба и его ученики не находят резкой границы гласных и согласных, противопоставляя лишь гласные и шумные согласные (по отсутствию и наличию преграды на пути струи воздуха, по характеру напряженности органов речи и по силе воздушной струи). Природу сонорных согласных эта теория освещает недостаточно ясно.

Акустические признаки

Акустически звуки речи разделяются на сонорные (звучные) и шумные. Сонорные определяются резонаторными тонами, шумы в них или вовсе не присутствуют (гласные), или участвуют минимально (например, в [r]? разного типа); в шумных (а это только согласные) тембр определяется характером данного шума. Самый звучащий звук: [a]?, самый шумный: [p]?[[К:Википедия:Статьи без источников (страна: Ошибка Lua: callParserFunction: function "#property" was not found.)]][[К:Википедия:Статьи без источников (страна: Ошибка Lua: callParserFunction: function "#property" was not found.)]][[К:Википедия:Статьи без источников (страна: Ошибка Lua: callParserFunction: function "#property" was not found.)]]Ошибка Lua: callParserFunction: function "#property" was not found.ФонетикаОшибка Lua: callParserFunction: function "#property" was not found.ФонетикаОшибка Lua: callParserFunction: function "#property" was not found.Фонетика[источник не указан 2648 дней].

В пределах шумных выделяют:

  • Звонкие шумные длительные (пр.: [v]?, [z]?, [ʐ]?)
  • Звонкие шумные мгновенные (пр.: [b]?, [d]?, [g]?)
  • Глухие шумные длительные (пр.: [f]?, [s]?, [ʂ]?, [h]?)
  • Глухие шумные мгновенные (пр.: [p]?, [t]?, [k]?)

Артикуляционные признаки

По артикуляционным признакам звуки делятся на ртосмыкатели (согласные) и ртораскрыватели (гласные). Так называемые полугласные звуки ([j]? и [w]?), находящиеся между гласными и согласными, на поверку всегда оказываются либо теми, либо другими; граница гласных и согласных как раз и проходит между артикуляциями гласных [i]?, [u]? и соответствующих согласных [j]? и [w]?.

Сила выдоха (экспирации) неодинакова у разного рода звуков: она сильнее всего у глухих согласных (почему они и называются fortes — сильные), слабее у звонких согласных (lenes — слабые), ещё слабее у сонорных и, наконец, самая слабая у гласных. В «слабости» гласных и большинства сонорных согласных легко убедиться, если произносить их без голоса.

Согласные

Проход во рту, по которому идет струя воздуха из легких, может быть:

  1. свободным, когда нет никакого препятствия и воздух проходит без трения о стенки; звуки свободного прохода — это гласные;
  2. суженным, когда те или иные органы во рту, сближаясь, образуют щель, в которой струя воздуха производит трение о стенки прохода; звуки суженного прохода — это фрикативные согласные (иначе спиранты, щелевые, щелиные, проточные, придувные): к фрикативным согласным относятся [f], [v], [s], [z], [ʂ]?, [ʐ]?, [j]?, [h], а также и гортанные придыхательные [h];
  3. сомкнутым, когда на пути струи воздуха соприкасающиеся органы воздвигают полную преграду — смычку, которую либо надо прямо преодолеть, либо струе воздуха следует искать обхода смычки; это смычные согласные, подразделяющиеся на ряд подвидов в зависимости от того, как преодолевается смычка.

Смычные подразделяются на:

  • взрывные, когда смычка взрывается под напором струи воздуха и струя воздуха проходит прямо из ротовой полости наружу; это [p]?, [b]?, [t]?, [d]?, [k]?, [g]?, а также и гортанный взрыв [ʔ];
  • аффрикаты (смычно-фрикативные), когда смычка сама раскрывается для прохода струи воздуха в щель и воздух проходит через эту щель с трением, но в отличие от фрикативных не длительно, а мгновенно; это [пф], [t͡s]?, [дз], [ʨ]?, [дж];
  • носовые (или назальные), когда смычка остается ненарушенной, а воздух проходит обходом через нос (для чего надо опустить мягкое небо и продвинуть маленький язычок вперед, не разжимая смычки во рту, которая препятствует выходу воздуха через рот; различие носовых друг от друга объясняется различием ротового резонанса в зависимости от того, где образована смычка); это [m]?, [n]? и другие н (gn французское, ng немецкое и английское);
  • боковые (или латеральные), когда смычка остается ненарушенной, но бок языка опущен вниз, и между ним и щекой образуется боковой обход, по которому и выходит воздух; такой способ возможен только при смыкании кончика языка с зубами или альвеолами, а также средней части языка с твердым небом; это разного типа [l]?;
  • дрожащие (или вибранты), когда смычка последовательно и периодически размыкается до свободного прохода и опять смыкается, то есть органы речи производят дрожание, или вибрацию, вследствие чего струя воздуха выходит наружу прерывисто только в моменты размыкания; это разного рода р; картавое язычковое, когда дрожит маленький язычок, соприкасаясь с задней частью большого языка; язычное, когда дрожит кончик языка, соприкасаясь с твердым небом (таково русское [r]?), и, наконец, губное, когда дрожат губы (например, в слове тпру!).

Шумные

Согласные, характерным признаком которых является шум от сближения органов произношения, который или составляет всё содержание звука (глухие шумные согласные), или преобладает над голосом (звонкие шумные согласные). Голос при произношении шумных согласных или отсутствует, или играет второстепенную роль. В русском языке к шумным согласным принадлежат: а) глухие шумные согласные [k]?, [h]?, [p]?, [f]?, [t]?, [s]?, [ʂ]?, [ʨ]?, [t͡s]? и б) звонкие шумные согласные [g]?, [j]?, [b]?, [v]?, [d]?, [z]?, [ʐ]?. Однако согласные [v]? и [j]? занимают промежуточное положение между звонкими шумными согласными и сонорными.

Сонорные

В русском языке к сонорным согласным относятся [r]?, [l]?, [m]?, [n]?, [j]? ([]?, []?, []?, []?). Например, в словосочетании «лимонный рай» все согласные сонорные.

Место образования

Гласные

Гласные звуки и их классификация

Гласные звуки отличаются от согласных наличием голоса — музыкального тона и отсутствием шума.

Существующая классификация гласных учитывает следующие условия образования гласных: 1) степень подъема языка, 2) место подъема языка и 3) участие или неучастие губ. Самым существенным из этих условий является положение языка, изменяющее форму и объём полости рта, от состояния которых и зависит качество гласного.

По степени вертикального подъема языка различаются гласные трех степеней подъема: гласные верхнего подъема [i]?, [ɨ]?, [u]?; гласные среднего подъема э [e]?, [o]?; гласный нижнего подъема [a]?.

Движение языка по горизонтали приводит к образованию гласных трех рядов: гласные переднего ряда [i]?, э [e]?; гласные среднего ряда [ɨ]?, [a]? и гласные заднего ряда [u]?, [o]?.

Участие или неучастие губ в образовании гласных является основой для деления гласных на лабиализованные (огубленные) [o]?, [u]? и нелабиализованные (неогубленные) [a]?, э [e]?, [i]?, [ɨ]?.

Фонетика русского языка

В звуковом строю русского языка насчитывают 43 фонемы: 6 гласных фонем — [a]? [ɛ]? [i]? [ɨ]? [o]? [u]?; 37 согласных — [b]?, [bʲ]?, [v]?, [vʲ]?, [g]?, [gʲ]?, [d]?, [dʲ]?, [ʐ]?1, [z]?, [zʲ]?, [j]?, [k]?, [kʲ]?, [l]?, [lʲ]?, [m]?, [mʲ]?, [n]?, [nʲ]?, [p]?, [pʲ]?, [r]?, [rʲ]?, [s]?, [sʲ]?, [t]?, [tʲ]?, [f]?, [fʲ]?, [h]?, [hʲ]?, [t͡s]?, [t͡sʲ]?, [ʃ]?, [ɕ]?, [ʐʲ:]?².

1 фонемы [ʐ]?[t͡s]?[ʃ]? — всегда твёрдые; фонема [t͡sʲ]?- всегда мягкая
² некоторые авторы не признают самостоятельности фонем [ɕ]? и парного ей [ʐʲ:]? (встречается в словах «вожжи», «езжу»), считая их вариантами [ʃ]? и [ʐ]? (мнение московской фонологической школы)

Каждая фонема в речи представлена своими вариантами (аллофонами). Фонема — это некое абстрактное явление, объединяющее в себе свои аллофоны, она никогда не встречается в речи в чистом виде. Фонема имеет основной вариант — звук, находящийся в сильной позиции: для гласных — это позиция под ударением, для согласных — позиция перед гласным или сонорным.

Почему фонемы не встречаются в речи в чистом виде? Когда мы говорим, мы не отделяем звуки друг от друга, но произносим их слитно (причём иногда звуки накладываются друг на друга или вообще выпадают, ср. говорить — [gəvarʲitʲ]?. В потоке речи звуки видоизменяются под влиянием соседних фонем. Ср. c-[z]? сделать — [zʲdʲelətʲ]?: глухие фонемы перед звонкими озвончаются, звонкие перед глухими — оглушаются. Кроме того, на конце слов могут встречаться только глухие согласные(конец слова считается слабой позицией), ср. клад — [klat]?, но клады — [kladɨ]?.

Наиболее изменчивой фонемой считается О. Как таковая она встречается только в сильной позиции (под ударением). Во всех остальных случаях она редуцируется (согласно другой точке зрения: происходит чередование фонем /о/ и /а/).

Редукция — видоизменение звука, потеря ими артикуляторной четкости. Редукция бывает количественная и качественная. Фонема О подвергается как количественной, так и качественной редукции, ср. сторожил — [stəraʐɨl]?, где ə-редуцированный звук, практически не распознаваемый как О.

Чередования

Как было упомянуто выше, в процессе речи звуки чередуются, сменяют друг друга[[К:Википедия:Статьи без источников (страна: Ошибка Lua: callParserFunction: function "#property" was not found.)]][[К:Википедия:Статьи без источников (страна: Ошибка Lua: callParserFunction: function "#property" was not found.)]][[К:Википедия:Статьи без источников (страна: Ошибка Lua: callParserFunction: function "#property" was not found.)]]Ошибка Lua: callParserFunction: function "#property" was not found.ФонетикаОшибка Lua: callParserFunction: function "#property" was not found.ФонетикаОшибка Lua: callParserFunction: function "#property" was not found.Фонетика[источник не указан 3728 дней]. Порой эти чередования принимают вид довольно причудливых сочетаний, ср. жёлтый — желтеть — [ʐoltɨj]? — [ʐɨltʲetʲ]?. О чередуется с Ы. Чередование О//Ы называется минимальным фонемным рядом. Существует несколько различных фонемных рядов, вот наиболее распространённые из них:

  • О//А: говор — говорить
  • Е//И: держит — держать
  • А//И: час — часы
  • А//Ы: жаль — жалеть и т. д.

Различают два вида чередований: фонетические и исторические. Фонетические в свою очередь делятся на комбинаторные и позиционные. Комбинаторные обусловлены соседством звука с другими, а позиционные — позицией звука в слове, морфеме.

Исторические чередования мы не можем объяснить с фонетической точки зрения. Они, как правило, являются вариантом слова (или морфемы), который широко использовался в прошлом, например бегу — бежать, где бег чередуется с беж (раньше было два различных глагола); рука — ручной и т. д.

См. также

Напишите отзыв о статье "Фонетика"

Примечания

  1. ISBN 5-7567-0046-3

Отрывок, характеризующий Фонетика

Арно грустно улыбался, глядя на бушующую Стеллу. Потом ласково обнял её и тихо, тихо произнёс:
– Вы ведь несказанное счастье мне принесли, а я вам такую страшную боль... Простите меня милые, если когда-нибудь сможете. Простите...
Стелла ему светло и ласково улыбнулась, будто желая показать, что она прекрасно всё понимает, и, что прощает ему всё, и, что это была совсем не его вина. Арно только грустно кивнул и, показав на тихо ждущих детишек, спросил:
– Могу ли я взять их с собой «наверх», как ты думаешь?
– К сожалению – нет, – грустно ответила Стелла. – Они не могут пойти туда, они остаются здесь.
– Тогда мы тоже останемся... – прозвучал ласковый голос. – Мы останемся с ними.
Мы удивлённо обернулись – это была Мишель. «Вот всё и решилось» – довольно подумала я. И опять кто-то чем-то добровольно пожертвовал, и снова побеждало простое человеческое добро... Я смотрела на Стеллу – малышка улыбалась. Снова было всё хорошо.
– Ну что, погуляешь со мной ещё немножко? – с надеждой спросила Стелла.
Мне уже давно надо было домой, но я знала, что ни за что её сейчас не оставлю и утвердительно кивнула головой...

Настроения гулять у меня, честно говоря, слишком большого не было, так как после всего случившегося, состояние было, скажем так, очень и очень «удовлетворительное... Но оставлять Стеллу одну я тоже никак не могла, поэтому, чтобы обоим было хорошо хотя бы «посерединушке», мы решили далеко не ходить, а просто чуточку расслабить свои, почти уже закипающие, мозги, и дать отдохнуть измордованным болью сердцам, наслаждаясь тишиной и покоем ментального этажа...
Мы медленно плыли в ласковой серебристой дымке, полностью расслабив свою издёрганную нервную систему, и погружаясь в потрясающий, ни с чем не сравнимый здешний покой... Как вдруг Стелла восторженно крикнула:
– Вот это да! Ты посмотри только, что же это там за красота такая!..
Я огляделась вокруг и сразу же поняла, о чём она говорила...
Это и правда было необычайно красиво!.. Будто кто-то, играясь, сотворил настоящее небесно-голубое «хрустальное» царство!.. Мы удивлённо рассматривали невероятно огромные, ажурные ледяные цветы, припорошенные светло-голубыми снежинками; и переплёты сверкающих ледяных деревьев, вспыхивающих синими бликами при малейшем движении «хрустальной» листвы и высотой достигавших с наш трёхэтажный дом... А среди всей этой невероятной красоты, окружённый вспышками настоящего «северного сияния», гордо возвышался захватывающий дух величавый ледяной дворец, весь блиставший переливами невиданных серебристо голубых оттенков...
Что это было?! Кому так нравился этот холодный цвет?..
Пока почему-то никто нигде не показывался, и никто не высказывал большого желания нас встречать... Это было чуточку странно, так как обычно хозяева всех этих дивных миров были очень гостеприимны и доброжелательны, за исключением лишь тех, которые только что появились на «этаже» (то есть – только что умерли) и ещё не были готовы к общению с остальными, или просто предпочитали переживать что-то сугубо личное и тяжёлое в одиночку.
– Как ты думаешь, кто живёт в этом странном мире?.. – почему-то шёпотом спросила Стелла.
– Хочешь – посмотрим? – неожиданно для себя, предложила я.
Я не поняла, куда девалась вся моя усталость, и почему это я вдруг совершенно забыла данное себе минуту назад обещание не вмешиваться ни в какие, даже самые невероятные происшествия до завтрашнего дня, или хотя бы уж, пока хоть чуточку не отдохну. Но, конечно же, это снова срабатывало моё ненасытное любопытство, которое я так и не научилась пока ещё усмирять, даже и тогда, когда в этом появлялась настоящая необходимость...
Поэтому, стараясь, насколько позволяло моё измученное сердце, «отключиться» и не думать о нашем неудавшемся, грустном и тяжёлом дне, я тут же с готовностью окунулась в «новое и неизведанное», предвкушая какое-нибудь необычное и захватывающее приключение...
Мы плавно «притормозили» прямо у самого входа в потрясающий «ледяной» мир, как вдруг из-за сверкавшего искрами голубого дерева появился человек... Это была очень необычная девушка – высокая и стройная, и очень красивая, она казалась бы совсем ещё молоденькой, почти что если бы не глаза... Они сияли спокойной, светлой печалью, и были глубокими, как колодец с чистейшей родниковой водой... И в этих дивных глазах таилась такая мудрость, коей нам со Стеллой пока ещё долго не дано было постичь... Ничуть не удивившись нашему появлению, незнакомка тепло улыбнулась и тихо спросила:
– Что вам, малые?
– Мы просто рядом проходили и захотели на вашу красоту посмотреть. Простите, если потревожили... – чуть сконфузившись, пробормотала я.
– Ну, что вы! Заходите внутрь, там наверняка будет интереснее... – махнув рукой в глубь, опять улыбнулась незнакомка.
Мы мигом проскользнули мимо неё внутрь «дворца», не в состоянии удержать рвущееся наружу любопытство, и уже заранее предвкушая наверняка что-то очень и очень «интересненькое».
Внутри оказалось настолько ошеломляюще, что мы со Стеллой буквально застыли в ступоре, открыв рты, как изголодавшиеся однодневные птенцы, не в состоянии произнести ни слова...
Никакого, что называется, «пола» во дворце не было... Всё, находящееся там, парило в искрящемся серебристом воздухе, создавая впечатление сверкающей бесконечности. Какие-то фантастические «сидения», похожие на скопившиеся кучками группы сверкающих плотных облачков, плавно покачиваясь, висели в воздухе, то, уплотняясь, то почти исчезая, как бы привлекая внимание и приглашая на них присесть... Серебристые «ледяные» цветы, блестя и переливаясь, украшали всё вокруг, поражая разнообразием форм и узорами тончайших, почти что ювелирных лепестков. А где-то очень высоко в «потолке», слепя небесно-голубым светом, висели невероятной красоты огромнейшие ледяные «сосульки», превращавшие эту сказочную «пещеру» в фантастический «ледяной мир», которому, казалось, не было конца...
– Пойдёмте, гостьи мои, дедушка будет несказанно рад вам! – плавно скользя мимо нас, тепло произнесла девушка.
И тут я, наконец, поняла, почему она казалась нам необычной – по мере того, как незнакомка передвигалась, за ней всё время тянулся сверкающий «хвост» какой-то особенной голубой материи, который блистал и вился смерчами вокруг её хрупкой фигурки, рассыпаясь за ней серебристой пыльцой...
Не успели мы этому удивиться, как тут же увидели очень высокого, седого старца, гордо восседавшего на странном, очень красивом кресле, как бы подчёркивая этим свою значимость для непонимающих. Он совершенно спокойно наблюдал за нашим приближением, ничуть не удивляясь и не выражая пока что никаких эмоций, кроме тёплой, дружеской улыбки.
Белые, переливающиеся серебром, развевающиеся одежды старца сливались с такими же, совершенно белыми, длиннющими волосами, делая его похожим на доброго духа. И только глаза, такие же таинственные, как и у нашей красивой незнакомки, потрясали беспредельным терпением, мудростью и глубиной, заставляя нас ёжиться от сквозящей в них бесконечности...
– Здравы будете, гостюшки! – ласково поздоровался старец. – Что привело вас к нам?
– И вы здравствуйте, дедушка! – радостно поздоровалась Стелла.
И тут впервые за всё время нашего уже довольно-таки длинного знакомства я с удивлением услышала, что она к кому-то, наконец, обратилась на «вы»...
У Стеллы была очень забавная манера обращаться ко всем на «ты», как бы этим подчёркивая, что все ею встреченные люди, будь то взрослый или совершенно ещё малыш, являются её добрыми старыми друзьями, и что для каждого из них у неё «нараспашку» открыта душа... Что конечно же, мгновенно и полностью располагало к ней даже самых замкнутых и самых одиноких людей, и только очень чёрствые души не находили к ней пути.
– А почему у вас здесь так «холодно»? – тут же, по привычке, посыпались вопросы. – Я имею в виду, почему у вас везде такой «ледяной» цвет?
Девушка удивлённо посмотрела на Стеллу.
– Я никогда об этом не думала... – задумчиво произнесла она. – Наверное, потому, что тепла нам хватило на всю нашу оставшуюся жизнь? Нас на Земле сожгли, видишь ли...
– Как – сожгли?!. – ошарашено уставилась на неё Стелла. – По-настоящему сожгли?.. – Ну, да. Просто там я была Ведьмой – ведала многое... Как и вся моя семья. Вот дедушка – он Ведун, а мама, она самой сильной Видуньей была в то время. Это значит – видела то, что другие видеть не могли. Она будущее видела так же, как мы видим настоящее. И прошлое тоже... Да и вообще, она многое могла и знала – никто столько не знал. А обычным людям это видимо претило – они не любили слишком много «знающих»... Хотя, когда им нужна была помощь, то именно к нам они и обращались. И мы помогали... А потом те же, кому мы помогли, предавали нас...
Девушка-ведьма потемневшими глазами смотрела куда-то вдаль, на мгновение не видя и не слыша ничего вокруг, уйдя в какой-то ей одной известный далёкий мир. Потом, ёжась, передёрнула хрупкими плечами, будто вспомнив что-то очень страшное, и тихо продолжила:
– Столько веков прошло, а я до сих пор всё чувствую, как пламя пожирает меня... Потому наверное и «холодно» здесь, как ты говоришь, милая, – уже обращаясь к Стелле, закончила девушка.
– Но ты никак не можешь быть Ведьмой!.. – уверенно заявила Стелла. – Ведьмы бывают старые и страшные, и очень плохие. Так у нас в сказках написано, что бабушка мне читала. А ты хорошая! И такая красивая!..
– Ну, сказки сказкам рознь... – грустно улыбнулась девушка-ведьма. – Их ведь именно люди и сочиняют... А что нас показывают старыми и страшными – то кому-то так удобнее, наверное... Легче объяснить необъяснимое, и легче вызвать неприязнь... У тебя ведь тоже вызовет большее сочувствие, если будут сжигать молодую и красивую, нежели старую и страшную, правда ведь?
– Ну, старушек мне тоже очень жаль... только не злых, конечно – потупив глаза, произнесла Стелла. – Любого человека жаль, когда такой страшный конец – и, передёрнув плечиками, как бы подражая девушке-ведьме, продолжала: – А тебя правда-правда сожгли?!. Совсем-совсем живую?.. Как же наверное тебе больно было?!. А как тебя зовут?
Слова привычно сыпались из малышки пулемётной очередью и, не успевая её остановить, я боялась, что хозяева под конец обидятся, и из желанных гостей мы превратимся в обузу, от которой они постараются как можно быстрее избавиться.
Но никто почему-то не обижался. Они оба, и старец, и его красавица внучка, дружески улыбаясь, отвечали на любые вопросы, и казалось, что наше присутствие почему-то и вправду доставляло им искреннее удовольствие...
– Меня зовут Анна, милая. И меня «правда-правда» совсем сожгли когда-то... Но это было очень-очень давно. Уже прошло почти пять сотен земных лет...
Я смотрела в совершенном шоке на эту удивительную девушку, не в состоянии отвести от неё глаза, и пыталась представить, какой же кошмар пришлось перенести этой удивительно красивой и нежной душе!..
Их сжигали за их Дар!!! Только лишь за то, что они могли видеть и делать больше, чем другие! Но, как же люди могли творить такое?! И, хотя я уже давно поняла, что никакой зверь не в состоянии был сделать то, что иногда делал человек, всё равно это было настолько дико, что на какое-то мгновение у меня полностью пропало желание называться этим же самым «человеком»....
Это был первый раз в моей жизни, когда я реально услышала о настоящих Ведунах и Ведьмах, в существование которых верила всегда... И вот, увидев наконец-то самую настоящую Ведьму наяву, мне, естественно, жутко захотелось «сразу же и всё-всё» у неё расспросить!!! Моё неугомонное любопытство «ёрзало» внутри, буквально визжа от нетерпения и умоляло спрашивать сейчас же и обязательно «обо всём»!..
И тут, видимо, сама того не замечая, я настолько глубоко погрузилась в столь неожиданно открывшийся мне чужой мир, что не успела вовремя правильно среагировать на вдруг мысленно открывшуюся картинку... и вокруг моего тела вспыхнул до ужаса реальный по своим жутким ощущениям, пожар!..
Ревущий огонь «лизал» мою беззащитную плоть жгучими языками пламени, взрываясь внутри, и почти что лишая рассудка... Дикая, невообразимо жестокая боль захлестнула с головой, проникая в каждую клеточку!.. Взвившись «до потолка», она обрушилась на меня шквалом незнакомого страдания, которого невозможно было ничем унять, ни остановить. Ослепляя, огонь скрутил мою, воющую от нечеловеческого ужаса, сущность в болевой ком, не давая вздохнуть!.. Я пыталась кричать, но голоса не было слышно... Мир рушился, разбиваясь на острые осколки и казалось, что обратно его уже не собрать... Тело полыхало, как жуткий праздничный факел... испепеляя, сгоравшую вместе с ним, мою израненную душу. Вдруг, страшно закричав... я, к своему величайшему удивлению, опять оказалась в своей «земной» комнате, всё ещё стуча зубами от так неожиданно откуда-то обрушившейся нестерпимой боли. Всё ещё оглушённая, я стояла, растерянно озираясь вокруг, не в состоянии понять, кто и за что мог что-то подобное со мной сотворить...
Но, несмотря на дикий испуг, мне постепенно всё же удалось каким-то образом взять себя в руки и чуточку успокоиться. Немного подумав, я наконец-то поняла, что это, вероятнее всего, было всего лишь слишком реальное видение, которое своими ощущениями полностью повторяло происшедший когда-то с девушкой-ведьмой кошмар...
Несмотря на страх и слишком ещё живые ощущения, я тут же попробовала вернуться в сказочный «ледяной дворец» к своей брошенной, и наверняка уже сильно нервничавшей, подружке. Но почему-то ничего не получалось... Я была выжата, как лимон, и не оставалось сил даже думать, не говоря уже о подобном «путешествии». Обозлившись на себя за свою «мягкотелость», я опять попыталась собраться, как вдруг чья-то чужая сила буквально втянула меня в уже знакомую «ледяную» залу, где, взволнованно подпрыгивая, металась моя верная подружка Стелла.
– Ну, что же ты?! Я так испугалась!.. Что же с тобой такое случилось? Хорошо, что вот она помогла, а то ты бы и сейчас ещё «где-то» летала! – задыхаясь от «праведного возмущения», тут же выпалила малышка.
Я и сама пока что не очень-то понимала, каким же образом такое могло со мной произойти, но тут, к моему большому удивлению, ласково прозвучал голос необычной хозяйки ледяного дворца:
– Милая моя, да ты ведь дариня!.. Как же ты оказалась-то здесь? И ты ведь живая!!! Тебе всё ещё больно? – Я удивлённо кивнула. – Ну, что же ты, нельзя такое смотреть!..
Девушка Анна ласково взяла мою, всё ещё «кипящую» от испепеляющей боли, голову в свои прохладные ладони, и вскоре я почувствовала, как жуткая боль начала медленно отступать, а через минуту и вовсе исчезла.
– Что это было?.. – ошалело спросила я.
– Ты просто посмотрела на то, что со мною было. Но ты ещё не умеешь защититься, вот и почувствовала всё. Любопытна ты очень, в этом сила, но и беда твоя, милая... Как зовут-то тебя?
– Светлана... – понемногу очухиваясь, сипло произнесла я. – А вот она – Стелла. Почему вы меня дариней называете? Меня уже второй раз так называют, и я очень хотела бы знать, что это означает. Если можно, конечно же.
– А разве ты не знаешь?!. – удивлённо спросила девушка-ведьма. – Я отрицательно мотнула головой. – Дариня – это «дарящая свет и оберегающая мир». А временами, даже спасающая его...
– Ну, мне бы пока хоть себя-то спасти!.. – искренне рассмеялась я. – Да и что же я могу дарить, если сама ещё не знаю совсем ничего. И делаю-то пока одни лишь ошибки... Ничего я ещё не умею!.. – и, подумав, огорчённо добавила. – И ведь не учит никто! Разве что, бабушка иногда, и ещё вот Стелла... А я бы так хотела учиться!..
– Учитель приходит тогда, когда ученик ГОТОВ учиться, милая – улыбнувшись, тихо сказал старец. – А ты ещё не разобралась даже в себе самой. Даже в том, что у тебя давно уже открыто.
Чтобы не показывать, как сильно расстроили меня его слова, я постаралась тут же поменять тему, и задала девушке-ведьме, настырно крутившийся в мозгу, щекотливый вопрос.
– Простите меня за нескромность, Анна, но как же вы смогли забыть такую страшную боль? И возможно ли вообще забыть такое?..
– А я и не забыла, милая. Я просто поняла и приняла её... Иначе невозможно было бы далее существовать – грустно покачав головой, ответила девушка.
– Как же можно понять такое?! Да и что понимать в боли?.. – не сдавалась я. – Это что – должно было научить вас чему-то особенному?.. Простите, но я никогда не верила в такое «учение»! По-моему так лишь беспомощные «учителя» могут использовать боль!
Я кипела от возмущения, не в состоянии остановить свои разбегавшиеся мысли!.. И как ни старалась, никак не могла успокоиться.
Искренне жалея девушку-ведьму, я в то же время дико хотела всё про неё знать, что означало – задавать ей множество вопросов о том, что могло причинить ей боль. Это напоминало крокодила, который, пожирая свою несчастную жертву, лил по ней горючие слёзы... Но как бы мне не было совестно – я ничего не могла с собою поделать... Это был первый раз в моей короткой жизни, когда я почти что не обращала внимания на то, что своими вопросами могу сделать человеку больно... Мне было очень за это стыдно, но я также понимала, что поговорить с ней обо всём этом почему-то очень для меня важно, и продолжала спрашивать, «закрыв на всё глаза»... Но, к моему великому счастью и удивлению, девушка-ведьма, совершенно не обижаясь, и далее спокойно продолжала отвечать на мои наивные детские вопросы, не высказывая при этом ни малейшего неудовольствия.
– Я поняла причину случившегося. И ещё то, что это также видимо было моим испытанием... Пройдя которое, мне и открылся этот удивительный мир, в котором мы сейчас с дедушкой вместе живём. Да и многое ещё другое...
– Неужели нужно было терпеть такое, только лишь чтобы попасть сюда?!. – ужаснулась Стелла.
– Думаю – да. Хотя я не могу сказать наверняка. У каждого своя дорога... – печально произнесла Анна. – Но главное то, что я всё же это прошла, сумев не сломаться. Моя душа осталась чистой и доброй, не обозлившись на мир, и на казнивших меня людей. Я поняла, почему они уничтожали нас... тех, которые были «другими». Которых они называли Ведунами и Ведьмами. А иногда ещё и «бесовыми детьми»... Они просто боялись нас... Боялись того, что мы сильнее их, и также того, что мы были им непонятны. Они ненавидели нас за то, что мы умели. За наш Дар. И ещё – слишком сильно завидовали нам... И ведь очень мало кто знал, что многие наши убийцы, сами же, тайком пытались учиться всему тому, что умели мы, только вот не получалось у них ничего. Души, видимо, слишком чёрными были...