Франкские диалекты

Поделись знанием:


Ты - не раб!
Закрытый образовательный курс для детей элиты: "Истинное обустройство мира".
http://noslave.org

Перейти к: навигация, поиск
Франкские диалекты
Самоназвание:

Fränkisch

Страны:

Флаг Германии Германия
Флаг Нидерландов Нидерланды

Регионы:

Ошибка Lua в Модуль:Wikidata на строке 170: attempt to index field 'wikibase' (a nil value).

Официальный статус:

Ошибка Lua в Модуль:Wikidata на строке 170: attempt to index field 'wikibase' (a nil value).

Регулирующая организация:

Ошибка Lua в Модуль:Wikidata на строке 170: attempt to index field 'wikibase' (a nil value).

Общее число говорящих:

Ошибка Lua в Модуль:Wikidata на строке 170: attempt to index field 'wikibase' (a nil value).

Рейтинг:

Ошибка Lua в Модуль:Wikidata на строке 170: attempt to index field 'wikibase' (a nil value).

Статус:

Ошибка Lua в Модуль:Wikidata на строке 170: attempt to index field 'wikibase' (a nil value).

Вымер:

Ошибка Lua в Модуль:Wikidata на строке 170: attempt to index field 'wikibase' (a nil value).

Классификация
Категория:

Языки Евразии

Индоевропейская семья

Германская ветвь
Западногерманская группа
Письменность:

латиница

Языковые коды
ГОСТ 7.75–97:

Ошибка Lua в Модуль:Wikidata на строке 170: attempt to index field 'wikibase' (a nil value).

ISO 639-1:

Ошибка Lua в Модуль:Wikidata на строке 170: attempt to index field 'wikibase' (a nil value).

ISO 639-2:

Ошибка Lua в Модуль:Wikidata на строке 170: attempt to index field 'wikibase' (a nil value).

ISO 639-3:

Ошибка Lua в Модуль:Wikidata на строке 170: attempt to index field 'wikibase' (a nil value).

См. также: Проект:Лингвистика
Фра́нкские диале́кты (нем. Fränkische Sprachen) — собирательное название для обозначение целой группы западногерманских языков и диалектов, которые появились во времена Франкской империи. К франкским диалектам причисляют языки нидерландов и африкаанс, которые восходят к нижнефранкским диалектам, диалекты западно-средненемецкого пространства в составе средненемецких диалектов и два переходных диалекта от средне- к южнонемецким языкамвосточно- и южно-франкский.





История развития

Файл:Fränkisches Sprachgebiet.png
Распространение франкских диалектов: жёлтым цветом обозначены нижнефранкские диалекты, зелёным — франкские диалекты средненемецкого пространства, синим — южнонемецкие франкские диалекты

Франкские диалекты восходят к диалекту салических франков раннего средневековья. Согласно Ф. Энгельсу, самые первобытные формы можно увидеть в словарном запасе древних нижне- и среднефранских диалектов (рипуарские, мозельфранкские)[1]. Распространяясь дальше на юг, рейнфранкский и верхненемецкие франкские диалекты попали под сильное влияние алеманнского, а в случае с восточно-франскими диалектами — баварского диалекта. Например, франкская форма дифтонга uo (guot) вытесняет во второй половине IX века баварскую форму ö (göt) и алеманскую ua (guat). Они имеют больше общего с южными немецкими диалектами, чем с франскими диалектами среднего и южного Рейна, и поэтому они объединены в одну группу с верхненемецкими диалектами. Причина также в том, что эти регионы были заселены до франкского завоевания и колонизации алеманнскими и баварскими поселенцами, а также другими остатками мигрировавшего населения, которых при попытке вступить во Франкскую империю не только не выгнали, но даже наоборот приняли. Таким образом, на происхождение франкского диалекта повлияли смешанные верхненемецкие диалекты новых франкских поселенцев и порабощённых старых, швебов и эльбских германцев.

Широкое распространение франкского диалекта показывает его значение для формирования общего немецкого языка. Под властью франков была сформирована средневековая немецкая политическая система, возник общий деловой язык между различными племенными территориями. Франки были теми, кто объединил все восточные области империи, населённые западнонемецкими крупными племенами, заложив тем самым основу для развития немецкой нации. В настоящее время на той территории, которую населяли франки, проживают также саксы (то есть они проживают не только в Саксонии), баварцы, алеманы, гессы и тюрингцы (они почти потеряли свой оригинальный язык). Эти народы переняли элементы франкского языка и оказали обратное влияние на него далеко за пределами его распространения.

Так как во франкском языке появилось множество смешанных диалектов, он потерял своё единство. Продвигающееся с юга второе передвижение согласных, начавшееся в VI веке, выделило из прежде цельной языковой общности диалектные регионы с различными особенностями согласных. Это привело к распаду франкского диалекта на нижненемецкий, средненемецкий и верхненемецкий варианты. Такое разделение, особенно между средне- и нижненемецким, ничего не говорит о родственных отношениях соответствующих диалектов на границах областей. Данная структура выполнена строго в соответствии с особенностями звуков, в то время как лексика в средне- и нижнефранкских диалектах и сегодня во многом схожа. Пребывание на северо-востоке франков запечатлелось не только в языке, но и в местных названиях, таких как: Frankenfeld, Frankental, Fleming, Flemendorf и т. д.

Классификация

Нижнефранкский диалект

Средненемецкий франкский

В среднефранкских диалектах второе передвижение согласных распространилось ещё не так широко, как, например, в рейнфранских. t и k в конце слова (wat / was, ik / ich), p в начале и конце слова (pan / Pfanne, op / auf) остались неизменными. Литературное немецкое «переднее» ch (/ç/), напротив, произносится почти во всей рейнской области как sch (ʃ).

В рейнскофранском второе передвижение согласных произошло почти в той же степени, что и в литературном немецком. Только p в начале слова так и не претерпел изменений (Pund / Pfund, Peffer / Pfeffer). Типичным для пфальцского и соседних диалектов является алеманнская š перед согласными в конце слова (fascht, Poscht, Kaschte[n]). Это явление встречается и в южно-франкском.

Южнонемецкий франкский

Южно-франкский (Südfränkisch). Он является группой неоднородных переходных диалектов северного Баден-Вюртемберга, на границе верхне- и средненемецкого языкового пространства. Они возникли в напряжённой области между швабско-аллеманским, рейнфранкским и восточнофранкским диалектами. Различные наречия сегодня узко ограничены и употребляются вокруг таких центров, как Карлсруэ, Пфорцхайм, Хайльбронн и Крайхгау. В долине реки Энц южнее Пфорцхайма, где сталкиваются франкский и швабский, разговаривают на энцфранкском (Enztalfränkisch) и энцшвабском (Enztalschwäbisch) (встречаются оба наименования). Раньше эта область была целиком франкская, частью раннесредневекового Франкского королевства. Диалекты вокруг Мосбаха и Бухена также причисляются к южнофранкской группе.

В восточно- и южнофранкском диалектах второе передвижение согласных прошло в той же мере, что и литературном немецком языке, поэтому их и причисляют к верхненемецким диалектам, за исключением согласного b, который в южнофранкском всё ещё сохранился как w (haben — hawwe; hinüber — ’niewer; schreiben — schreiwe). По состоянию гласных они, как правило, имеют черты средненемецких диалектов, однако на периферии частично имеется дифтонгирование гласных.

Напишите отзыв о статье "Франкские диалекты"

Примечания

  1. Энгельс и языкознание. Сб. статей. — М., 1972.

Литература

  • Wörterbuch von Mittelfranken. Eine Bestandsaufnahme aus den Erhebungen des Sprachatlas von Mittelfranken. — Würzburg: Königshausen & Neumann, 2000. — ISBN 3-8260-1865-6.
  • Eberhard Wagner, Alfred Klepsch. Handwörterbuch von Bayerisch-Franken (HWBF). Kurzes Auswahlwörterbuch der Dialekte, die in den Regierungsbezirken Oberfranken, Mittelfranken und Unterfranken des deutschen Bundeslandes Bayern gesprochen werden. — Bayreuth: Verlag Fraenkischer Tag GmbH., 2007. — ISBN 978-3936897524.
  • Sprachatlas von Mittelfranken. — Heidelberg, 2003. — ISBN 3-8253-1422-7.

Отрывок, характеризующий Франкские диалекты

Из её изуродованного физического тела вышла удивительно красивая сущность. Она выглядела такой, какой Дамиана была, до того, как появилась в этом проклятом месте.
– Спасибо вам... – прошелестел её тихий голос. – Спасибо за добро... и за свободу. Я буду помнить вас.
Она начала плавно подниматься по светящемуся каналу.
– Прощай Дамиана... Пусть твоя новая жизнь будет счастливой и светлой! Ты ещё найдёшь своё счастье, девочка... И найдёшь хороших людей. Прощай...
Её сердце тихо остановилось... А исстрадавшаяся душа свободно улетала туда, где никто уже не мог причинять ей боли. Милая, добрая девочка ушла, так и не узнав, какой чудесной и радостной могла быть её оборванная, непрожитая жизнь... скольких хороших людей мог осчастливить её Дар... какой высокой и светлой могла быть её непознанная любовь... и как звонко и счастливо могли звучать голоса её не родившихся в этой жизни детей...
Успокоившееся в смерти лицо Дамианы разгладилось, и она казалась просто спящей, такой чистой и красивой была теперь... Горько рыдая, я опустилась на грубое сидение рядом с её опустевшим телом... Сердце стыло от горечи и обиды за её невинную, оборванную жизнь... А где-то очень глубоко в душе поднималась лютая ненависть, грозясь вырваться наружу, и смести с лица Земли весь этот преступный, ужасающий мир...
Наконец, как-то собравшись, я ещё раз взглянула на храбрую девочку-ребёнка, мысленно желая ей покоя и счастья в её новом мире, и тихо вышла за дверь...
Увиденный ужас парализовал сознание, лишая желания исследовать папский подвал дальше... грозясь обрушить на меня чьё-то очередное страдание, которое могло оказаться ещё страшней. Собираясь уже уйти наверх, я вдруг неожиданно почувствовала слабый, но очень упорный зов. Удивлённо прислушиваясь, я, наконец, поняла, что меня зовут отсюда же, из этого же подвала. И тут же, забыв все прежние страхи, решила проверить.
Зов повторялся, пока я не подошла прямо к двери, из которой он шёл...
Келья была пустой и влажной, без какого-либо освещения. А в самом её углу, на соломе сидел человек. Подойдя к нему ближе, я неожиданно вскрикнула – это был мой старый знакомый, кардинал Мороне... Его гордое лицо, на сей раз, краснело ссадинами, и, было видно, что кардинал страдал.
– О, я очень рада, что вы живы!.. Здравствуйте монсеньёр! Вы ли пытались звать меня?
Он чуть приподнялся, поморщившись от боли, и очень серьёзно произнёс:
– Да мадонна. Я давно зову вас, но вы почему-то не слышали. Хотя находились совсем рядом.
– Я помогала хорошей девочке проститься с нашим жестоким миром... – печально ответила я. – Зачем я нужна вам, ваше преосвященство? Могу ли я помочь вам?..
– Речь не обо мне, мадонна. Скажите, вашу дочь зовут Анна, не так ли?
Стены комнаты закачались... Анна!!! Господи, только не Анна!.. Я схватилась за какой-то выступающий угол, чтобы не упасть.
– Говорите, монсеньёр... Вы правы, мою дочь зовут Анна.
Мой мир рушился, даже ещё не узнав причины случившегося... Достаточно было уже того, что Караффа упоминал о моей бедной девочке. Ожидать от этого чего-то доброго не было ни какой надежды.
– Когда прошлой ночью Папа «занимался» мною в этом же подвале, человек сообщил ему, что ваша дочь покинула монастырь... И Караффа почему-то был этим очень доволен. Вот поэтому-то я и решил как-то вам сообщить эту новость. Ведь его радость, как я понял, приносит всем только несчастья? Я не ошибся, мадонна?..
– Нет... Вы правы, ваше преосвященство. Сказал ли он что-либо ещё? Даже какую-то мелочь, которая могла бы помочь мне?
В надежде получить хотя бы малейшее «дополнение», спросила я. Но Мороне лишь отрицательно покачал головой...
– Сожалею, мадонна. Он лишь сказал, что вы сильно ошибались, и что любовь никому ещё не приносила добра. Если это о чём-то вам говорит, Изидора.
Я лишь кивнула, стараясь собрать свои разлетающиеся в панике мысли. И пытаясь не показать Мороне, насколько потрясла меня сказанная им новость, как можно спокойнее произнесла:
– Разрешите ли подлечить вас, монсеньёр? Мне кажется, вам опять не помешает моя «ведьмина» помощь. И благодарю вас за весть... Даже за плохую. Всегда ведь лучше заранее знать планы врага, даже самые худшие, не так ли?..
Мороне внимательно всматривался мне в глаза, мучительно стараясь найти в них ответ на какой-то важный для него вопрос. Но моя душа закрылась от мира, чтобы не заболеть... чтобы выстоять предстоящее испытание... И кардинала встречал теперь лишь заученный «светский» взгляд, не позволявший проникнуть в мою застывшую в ужасе душу...
– Неужели вы боитесь, мадонна? – тихо спросил Мороне. – Вы ведь тысячу раз сильнее его! Почему вы его боитесь?!..
– Он имеет что-то, с чем я пока не в силах бороться... И пока не в силах его убить. О, поверьте мне, ваше преосвященство, если б я только нашла ключ к этой ядовитой гадюке!.. – и, опомнившись, тут же опять предложила: – Позвольте мне всё же заняться вами? Я облегчу вашу боль.
Но кардинал, с улыбкой, отказался.
– Завтра я уже буду в другом, более спокойном месте. И надеюсь, Караффа обо мне на время забудет. Ну, а как же вы, мадонна? Что же станет с вами? Я не могу помочь вам из заключения, но мои друзья достаточно влиятельны. Могу ли я быть полезным вам?
– Благодарю вас, монсеньёр, за вашу заботу. Но я не питаю напрасных надежд, надеясь отсюда выйти... Он никогда не отпустит меня... Ни мою бедную дочь. Я живу, чтобы его уничтожить. Ему не должно быть места среди людей.
– Жаль, что я не узнал вас раньше, Изидора. Возможно, мы бы стали добрыми друзьями. А теперь прощайте. Вам нельзя здесь оставаться. Папа обязательно явится пожелать мне «удачи». Вам ни к чему с ним здесь встречаться. Сберегите вашу дочь, мадонна... И не сдавайтесь Караффе. Бог да пребудет с вами!
– О каком Боге вы говорите, монсеньёр? – грустно спросила я.
– Наверняка, уж не о том, которому молится Караффа!.. – улыбнулся на прощание Мороне.
Я ещё мгновение постояла, стараясь запомнить в своей душе образ этого чудесного человека, и махнув на прощание рукой, вышла в коридор.
Небо развёрзлось шквалом тревоги, паники и страха!.. Где находилась сейчас моя храбрая, одинокая девочка?! Что побудило её покинуть Мэтэору?.. На мои настойчивые призывы Анна почему-то не отвечала, хотя я знала, что она меня слышит. Это вселяло ещё большую тревогу, и я лишь из последних сил держалась, чтобы не поддаваться сжигавшей душу панике, так как знала – Караффа непременно воспользуется любой моей слабостью. И тогда мне придётся проиграть, ещё даже не начав сопротивляться...
Уединившись в «своих» покоях, я «зализывала» старые раны, даже не надеясь, что они когда-либо заживут, а просто стараясь быть как можно сильней и спокойнее на случай любой возможности начать войну с Караффой... На чудо надеяться смысла не было, так как я прекрасно знала – в нашем случае чудес не предвиделось... Всё, что произойдёт, я должна буду сделать только сама.
Бездействие убивало, заставляя чувствовать себя всеми забытой, беспомощной и ненужной... И хотя я прекрасно знала, что не права, червь «чёрного сомнения» удачно грыз воспалённый мозг, оставляя там яркий след неуверенности и сожалений...
Я не жалела, что нахожусь у Караффы сама... Но панически боялась за Анну. А также, всё ещё не могла простить себе гибель отца и Джироламо, моих любимых и самых лучших для меня на свете людей... Смогу ли я отомстить за них когда-либо?.. Не правы ли все, говоря, что Караффу не победить? Что я не уничтожу его, а всего лишь глупо погибну сама?.. Неужели прав был Север, приглашая уйти в Мэтэору? И неужели надежда уничтожить Папу всё это время жила только во мне одной?!..
И ещё... Я чувствовала, что очень устала... Нечеловечески, страшно устала... Иногда даже казалось – а не лучше ли было и правда уйти в Мэтэору?.. Ведь кто-то же туда уходил?.. И почему-то их не тревожило, что вокруг умирали люди. Для них было важно УЗНАТЬ, получить сокровенное ЗНАНИЕ, так как они считали себя исключительно одарёнными... Но, с другой стороны, если они по-настоящему были такими уж «исключительными», то как же в таком случае они забыли самую простую, но по-моему очень важную нашу заповедь – не уходи на покой, пока в твоей помощи нуждаются остальные... Как же они могли так просто закрыться, даже не оглядевшись вокруг, не попытавшись помочь другим?.. Как успокоили свои души?..
Конечно же, мои «возмущённые» мысли никак не касались детей, находящихся в Мэтэоре... Эта война была не их войной, она касалась только лишь взрослых... А малышам ещё предстояло долго и упорно идти по пути познания, чтобы после уметь защищать свой дом, своих родных и всех хороших людей, живущих на нашей странной, непостижимой Земле.
Нет, я думала именно о взрослых... О тех, кто считал себя слишком «особенным», чтобы рисковать своей «драгоценной» жизнью. О тех, кто предпочитал отсиживаться в Мэтэоре, внутри её толстых стен, пока Земля истекала кровью и такие же одарённые, как они, толпами шли на смерть...
Я всегда любила свободу и ценила право свободного выбора каждого отдельного человека. Но бывали в жизни моменты, когда наша личная свобода не стоила миллионов жизней других хороших людей... Во всяком случае, именно так я для себя решила... И не собиралась ничего менять. Да, были минуты слабости, когда казалось, что жертва, на которую шла, будет совершенно бессмысленна и напрасна. Что она ничего не изменит в этом жестоком мире... Но потом снова возвращалось желание бороться... Тогда всё становилось на свои места, и я всем своим существом готова была возвращаться на «поле боя», несмотря даже на то, насколько неравной была война...
Долгие, тяжёлые дни ползли вереницей «неизвестного», а меня всё также никто не беспокоил. Ничего не менялось, ничего не происходило. Анна молчала, не отвечая на мои позывы. И я понятия не имела, где она находилась, или где я могла её искать...
И вот однажды, смертельно устав от пустого, нескончаемого ожидания, я решила наконец-то осуществить свою давнюю, печальную мечту – зная, что наверняка никогда уже не удастся по-другому увидеть мою любимую Венецию, я решилась пойти туда «дуновением», чтобы проститься...
На дворе был май, и Венеция наряжалась, как юная невеста, встречая свой самый красивый праздник – праздник Любви...
Любовь витала повсюду – ею был пропитан сам воздух!.. Ею дышали мосты и каналы, она проникала в каждый уголок нарядного города... в каждую фибру каждой одинокой, в нём живущей души... На один этот день Венеция превращалась в волшебный цветок любви – жгучий, пьянящий и прекрасный! Улицы города буквально «тонули» в несметном количестве алых роз, пышными «хвостами» свисавших до самой воды, нежно лаская её хрупкими алыми лепестками... Вся Венеция благоухала, источая запахи счастья и лета. И на один этот день даже самые хмурые обитатели города покидали свои дома, и во всю улыбаясь, ожидали, что может быть в этот прекрасный день даже им, грустным и одиноким, улыбнётся капризница Любовь...
Праздник начинался с самого раннего утра, когда первые солнечные лучи ещё только-только начинали золотить городские каналы, осыпая их горячими поцелуями, от которых те, стеснительно вспыхивая, заливались красными стыдливыми бликами... Тут же, не давая даже хорошенько проснуться, под окнами городских красавиц уже нежно звучали первые любовные романсы... А пышно разодетые гондольеры, украсив свои начищенные гондолы в праздничный алый цвет, терпеливо ждали у пристани, каждый, надеясь усадить к себе самую яркую красавицу этого чудесного, волшебного дня.