Французская академия

Поделись знанием:


Ты - не раб!
Закрытый образовательный курс для детей элиты: "Истинное обустройство мира".
http://noslave.org

Перейти к: навигация, поиск

Францу́зская акаде́мия (фр. Académie Française) — научное учреждение во Франции, целью которого является изучение французского языка и литературы и регулирование языковой и литературной нормы французского языка; часть Французского института.

Ежегодно академия вручает около 60 литературных премий.







История создания

Файл:Cardinal Richelieu (Champaigne).jpg
Основатель французской Академии кардинал Ришельё

Возникла как частное общество в 1625 году в доме Валентэна Конрара[1]; в 1635 году, благодаря кардиналу Ришельё и его жалованной грамоте от 29 января 1635 года, была принята под покровительство короля и получила денежные средства[1]. Как указывалось в грамоте, академия была создана, «чтобы сделать французский язык не только элегантным, но и способным трактовать все искусства и науки». 10 июля 1637 года в Лувре произошло её первое публичное заседание[1].

В числе первых членов академии были:

В 1694 году академия издала лексикон, известный под названием «Французского академического словаря» (Dictionnaire de l’Académie française).[1]

Академия была уничтожена в 1793 году французской революцией. Через два года восстановлена как часть Французского института.[1]

Членство

Академия насчитывает 40 членов. Избрание в академию является пожизненным, академиков называют «бессмертными» (фр. les immortels) согласно девизу академии, введённому ещё при Ришельё — «Для бессмертия» (À l’immortalité); знак отличия, начиная со времён Наполеона III, — зелёный фрак (фр. habit vert). После смерти академика на его место (кресло, фр. fauteuil) выбирают нового; вновь избранный член в день своего «принятия под своды академии» должен произнести речь в честь своего покойного предшественника.

Ряд академиков по разным причинам не были торжественно «приняты» в академию, среди них Жорж Бенжамен Клемансо и Ален Роб-Грийе; большинство из них сами отказались от этой церемонии, но в 1923 году был случай, когда речь в честь предшественника была сочтена неудовлетворительной и академик отказался её переделывать.

После Второй мировой войны несколько академиков были исключены по приговору суда за коллаборационизм, среди них — маршал Петен. При этом место Петена, а также место философа-националиста Шарля Морраса по предложению непременного секретаря академии Жоржа Дюамеля было объявлено вакантным, но при их жизни не замещалось (в отличие от двух других коллаборационистов, Абеля Боннара и Абеля Эрмана).

Иногда в академию выбирают людей, известных прежде всего не как писатели или учёные, а как военные или политики (хотя обычно такие академики имеют те или иные публикации, мемуары и прочее).

Список действующих членов академии

Номер места Имя Дата избрания
1 Клод Дажан 2008
2 Дани Лаферьер 2013
3 Жан-Дени Бреден 1989
4 Жан-Люк Марион 2008
5 Андрей Макин 2016
6 Марк Фюмароли 1995
7 Жюль Офман 2012
8 Мишель Деон 1978
9 вакантно с 2016
10 Флоранс Деле 2000
11 Габриэль де Бройль 2001
12 Жан д'Ормессон[2] 1973
13 Симона Вейль 2008
14 Элен Каррер д’Анкос[3] 1990
15 Фредерик Виту 2001
16 Валери Жискар д'Эстен 2003
17 Эрик Орсенна 1998
18 Мишель Серр 1990
19 Жан-Лу Дабади 2008
20 Анжело Ринальди 2001
Номер места Имя Дата избрания
21 Ален Финкилькраут 2014
22 Рене де Обальдиа 1999
23 Пьер Розанберг 1995
24 Макс Галло 2007
25 Доминик Фернандез 2007
26 Жан-Мари Руар 1997
27 Пьер Нора 2001
28 Жан-Кристоф Рюфен 2008
29 Амин Маалуф 2011
30 Даниэль Салленав 2011
31 Майкл Эдвардс 2013
32 Франсуа Вейерган 2009
33 Доминик Бона 2013
34 Франсуа Чен 2002
35 Ив Пуликан 2001
36 Филипп Боссан 2007
37 вакантно c 2015
38 Марк Ламброн 2014
39 Жан Клер 2008
40 Ксавье Даркос 2013

См. также

Напишите отзыв о статье "Французская академия"

Примечания

  1. 1 2 3 4 5 Академiи // Энциклопедический словарь, составленный русскими учеными и литераторами. — СПб., 1861.
  2. Дуайен (старейшина) Академии.
  3. Непременный секретарь.

Ссылки


Отрывок, характеризующий Французская академия

Вдруг в залу вбежал запыхавшийся, худенький мальчик. Он явно прибежал прямиком с улицы, так как из его широкой улыбки валом валил пар.
– Мадам, Мадам! Они спаслись!!! Добрая Эсклармонд, на горе пожар!..

Эсклармонд вскочила, собираясь побежать, но её тело оказалось слабее, чем бедняжка могла предположить... Она рухнула прямиком в отцовские объятия. Раймонд де Перейль подхватил лёгкую, как пушинка, дочь на руки и выбежал за дверь... А там, собравшись на вершине Монтсегюра, стояли все обитатели замка. И все глаза смотрели только в одном направлении – туда, где на снежной вершине горы Бидорты (Bidorta) горел огромный костёр!.. Что означало – четверо беглецов добрались до желанной точки!!! Её отважный муж и новорождённый сынишка спаслись от звериных лап инквизиции и могли счастливо продолжать свою жизнь.
Вот теперь всё было в порядке. Всё было хорошо. Она знала, что взойдёт на костёр спокойно, так как самые дорогие ей люди жили. И она по-настоящему была довольна – судьба пожалела её, позволив это узнать.... Позволив спокойно идти на смерть.
На восходе солнца все Совершенные и Верящие катары собрались в Храме Солнца, чтобы в последний раз насладиться его теплом перед уходом в вечность. Люди были измученные, замёрзшие и голодные, но все они улыбались... Самое главное было выполнено – потомок Золотой Марии и Радомира жил, и оставалась надежда, что в один прекрасный день кто-нибудь из его далёких правнуков перестроит этот чудовищно несправедливый мир, и никому не надо будет больше страдать. В узком окне зажёгся первый солнечный луч!.. Он слился со вторым, третьим... И по самому центру башни загорелся золотистый столб. Он всё больше и больше расширялся, охватывая каждого, стоящего в ней, пока всё окружающее пространство полностью не погрузилось в золотое свечение.

Это было прощание... Монтсегюр прощался с ними, ласково провожая в другую жизнь...
А в это время внизу, у подножья горы, складывался огромный страшный костёр. Вернее, целое строение в виде деревянной площадки, на которой «красовались» толстые столбы...
Более двухсот Совершенных начали торжественно и медленно спускаться по скользкой, и очень крутой каменной тропинке. Утро стояло ветреное и холодное. Солнце глянуло из-за туч лишь на коротенькое мгновение... чтобы обласкать напоследок своих любимых детей, своих Катар, идущих на смерть... И снова ползли по небу свинцовые тучи. Оно было серым и неприветливым. И чужим. Всё вокруг было промёрзлым. Моросящий воздух напитывал влагой тонкие одежды. Пятки идущих застывали, скользя по мокрым камням... На горе Монтсегюр всё ещё красовался последний снег.

Внизу озверевший от холода маленький человек хрипло орал на крестоносцев, приказывая срубить побольше деревьев и тащить в костёр. Пламя почему-то не разгоралось, а человечку хотелось, чтобы оно полыхало до самих небес!.. Он заслужил его, он ждал этого десять долгих месяцев, и вот теперь оно свершилось! Ещё вчера он мечтал побыстрее возвратиться домой. Но злость и ненависть к проклятым катарам брала верх, и теперь ему уже хотелось только одного – видеть, как наконец-то будут полыхать последние Совершенные. Эти последние Дети Дьявола!.. И только тогда, когда от них останется лишь куча горячего пепла, он спокойно пойдёт домой. Этим маленьким человечком был сенешаль города Каркасона. Его звали Хюг де Арси (Hugues des Arcis). Он действовал от имени его величества, короля Франции, Филиппа Августа.
Катары спускались уже намного ниже. Теперь они двигались между двух угрюмых, вооружённых колон. Крестоносцы молчали, хмуро наблюдая за процессией худых, измождённых людей, лица которых почему-то сияли неземным, непонятным восторгом. Это охрану пугало. И это было, по их понятию, ненормально. Эти люди шли на смерть. И не могли улыбаться. Было что-то тревожное и непонятное в их поведении, от чего охранникам хотелось уйти отсюда побыстрей и подальше, но обязанности не разрешали – приходилось смиряться.
Пронизывающий ветер развевал тонкие, влажные одежды Совершенных, заставляя их ёжиться и, естественно, жаться ближе друг к другу, что сразу же пресекалось охраной, толкавшей их двигаться в одиночку.
Первой в этой жуткой похоронной процессии шла Эсклармонд. Её длинные волосы, на ветру развеваясь, закрывали худую фигурку шёлковым плащом... Платье на бедняжке висело, будучи невероятно широким. Но Эсклармонд шла, высоко подняв свою красивую головку и... улыбалась. Будто шла она к своему великому счастью, а не на страшную, бесчеловечную смерть. Мысли её блуждали далеко-далеко, за высокими снежными горами, где находились самые дорогие ей люди – её муж, и её маленький новорождённый сынишка... Она знала – Светозар будет наблюдать за Монтсегюром, знала – он увидит пламя, когда оно будет безжалостно пожирать её тело, и ей очень хотелось выглядеть бесстрашной и сильной... Хотелось быть его достойной... Мать шла за нею, она тоже была спокойна. Лишь от боли за любимую девочку на её глаза время от времени наворачивались горькие слёзы. Но ветер подхватывал их и тут же сушил, не давая скатиться по худым щекам.
В полном молчании двигалась скорбная колонна. Вот они уже достигли площадки, на которой бушевал огромный костёр. Он горел пока лишь в середине, видимо, ожидая, пока к столбам привяжут живую плоть, которая будет гореть весело и быстро, несмотря на пасмурную, ветреную погоду. Несмотря на людскую боль...
Эсклармонд поскользнулась на кочке, но мать подхватила её, не давая упасть. Они представляли очень скорбную пару, мать и дочь... Худые и замёрзшие, они шли прямые, гордо неся свои обнажённые головы, несмотря на холод, несмотря на усталость, несмотря на страх.. Они хотели выглядеть уверенными и сильными перед палачами. Хотели быть мужественными и не сдающимися, так как на них смотрел муж и отец...
Раймон де Перейль оставался жить. Он не шёл на костёр с остальными. Он оставался, чтобы помочь оставшимся, кто не имел никого, чтобы их защитить. Он был владельцем замка, сеньором, который честью и словом отвечал за всех этих людей. Раймонд де Перейль не имел права так просто умереть. Но для того, чтобы жить, он должен был отречься от всего, во что столько лет искренне верил. Это было страшнее костра. Это было ложью. А Катары не лгали... Никогда, ни при каких обстоятельствах, ни за какую цену, сколь высокой она бы ни оказалась. Поэтому и для него жизнь кончалась сейчас, со всеми... Так как умирала его душа. А то, что останется на потом – это уже будет не он. Это будет просто живущее тело, но его сердце уйдёт с родными – с его отважной девочкой и с его любимой, верной женой...