Хакасский язык

Поделись знанием:


Ты - не раб!
Закрытый образовательный курс для детей элиты: "Истинное обустройство мира".
http://noslave.org

Перейти к: навигация, поиск
Хакасский язык
Самоназвание:

Хакас тілі, ранее Xakas tįlį, тадар тілі

Страны:

Россия

Регионы:

Хакасия, Тува, Красноярский край

Официальный статус:

Хакасия22x20px Хакасия

Регулирующая организация:

Ошибка Lua в Модуль:Wikidata на строке 170: attempt to index field 'wikibase' (a nil value).

Общее число говорящих:

42 604[1]

Рейтинг:

Ошибка Lua в Модуль:Wikidata на строке 170: attempt to index field 'wikibase' (a nil value).

Статус:

государственный язык Республики Хакасия

Вымер:

Ошибка Lua в Модуль:Wikidata на строке 170: attempt to index field 'wikibase' (a nil value).

Классификация
Категория:

Языки Евразии

Алтайские языки (спорно)

Тюркская ветвь
Хакасская группа
Письменность:

кириллица (Хакасская письменность)

Языковые коды
ГОСТ 7.75–97:

хак 755

ISO 639-1:

Ошибка Lua в Модуль:Wikidata на строке 170: attempt to index field 'wikibase' (a nil value).

ISO 639-2:

Ошибка Lua в Модуль:Wikidata на строке 170: attempt to index field 'wikibase' (a nil value).

ISO 639-3:

kjh

См. также: Проект:Лингвистика

Хака́сский язы́к (хак. Хакас тілі, тадар тілі) — язык хакасов. Распространён, главным образом, на территории Хакасии и частично в Шарыповском районе Красноярского края и Туве. Число говорящих на хакасском языке в России — 42 604 человека (2010). Относится к хакасско-алтайской группе восточной ветви тюркских языков. Диалекты:

Базой литературного языка являются сагайский и качинский диалекты.

Фонетические черты: 17 гласных, в том числе долгие, 24 согласных. Мягкость и твёрдость согласных в коренных хакасских словах зависит от гласного: с гласными заднего ряда согласуются всегда твёрдые, с гласными переднего ряда — мягкие. Мягкость и твёрдость согласных не фонематичны, поэтому на письме они никак не отражаются.

Ударение экспираторное, обычно фиксируется на последнем слоге. В грамматическом строе хакасского языка — все черты тюркских языков. В лексике имеются монголизмы, русизмы и незначительное количество арабских и персидских элементов.

Хакасский язык с 1924 имеет свою письменность на основе кириллицы, с 1929 — на основе латиницы, с 1939 — вновь на кириллице, с добавлением 6 букв: ÿ, ӧ, ң, ғ, і, ӌ [звонкая аффриката дж]. Изучается с XVIII века — первые фиксации лексики языка сагайцев, качинцев и других этнических групп на территории Минусинской котловины (Д. Г. Мессершмидт, Г. Миллер, П. С. Паллас), в XIX веке — труды Г. И. Спасского, М. А. Кастрена, В. В. Радлова, В. И. Вербицкого, Н. Ф. Катанова, значительное развитие теоретических и прикладных исследований по хакасскому языку с подготовкой большого числа кандидатов и докторов наук из лиц хакасской и др. национальностей — в советское и постсоветское время: Н. П. Дыренкова, Ф. Г Исхаков, Н. Г. Доможаков, Д. И. Чанков, А. И. Инкижекова, М. И. Боргояков, Д. Ф. Патачакова, Г. И. Донидзе, В. Г. Карпов, О. П. Анжиганова, О. В. Субракова, Л. И. Чебодаева, И. С. Торокова и др.

Созданы школьные учебники по хакасскому языку.

На хакасском языке издаётся газета «Хабар».







История хакасского языка

По расчетам лингвистов, продолжается не менее 1200 лет, с тех пор как возник — путём контакта тюркской речи с местными нетюркскими языками — раннесредневековый тюркский язык, который дал начало современному хакасскому и близкородственным им диалектам. Раннее состояние этого общегруппового языка не зафиксировано. Основательные фиксации лексического и грамматического материала начинаются лишь в современную эпоху, с середины XIX в., в связи с чем основным методом построения истории хакасского языка являются сравнительно-исторические реконструкции (с опорой на анализ данных диалектов и родственных языков), первичной целью которых является отбор языковых характеристик, возникших в период самостоятельного существования хакасского языка, и распределение их по принципу относительной хронологии «раньше — позже». Так, в области фонетики возникновение вторичных долгих гласных, начального ч и расширение морфонологических типов ассимиляций согласных на стыках морфем за счет назализации (келген-нер), делатерализации (хас-тар 'гуси' — множ.ч. лар) и деназализации (ат-ты 'коня' — винит. п. ны) согласных аффиксов произошло позже выделения в самостоятельную ветвь диалектов-предков современного сарыг-югурского языка, не имеющего этих признаков. В области морфологии хакасского языка развился ряд новых показателей: в падежной системе — направительный падеж на зар/зер; в глагольном словоизменении — видовременные формы на ча, чан, чатхан и др. Отыскание для подобных инноваций оснований для оценок по шкале реальной хронологии у языков, не имеющих непрерывной или, по крайней мере, длительной письменной традиции, требует кропотливых исследований и совершенствования методики.

Общие строевые черты различной хронологии: (1) наиболее древняя черта — согласный з в серии общетюркских слов на месте й, представленном в подавляющем большинстве остальных тюркских языков, прежде всего огузских и кыпчакских (чередование хак. азах // огуз., кыпч. айак «нога»), — объединяет диалекты хакасов не только между собой, но и с ближайшими родственными им языками шорцев, чулымцев, сарыг-югуров и небольшой этнической группы кыргызов уезда Фуюй в Северо-Восточном Китае, позволяя выделять з-языки в отдельную — хакасскую — подгруппу внутри тюркских языков. Другими характерными приметами хакасского языка, затрагивающими также остальные языки хакасской подгруппы, за исключением сарыг-югурского, являются: (2) начальное ч или, в небольшом числе случаев, н на месте общетюркского й (чол // тур., ног. йол «дорога», нан // тур., ног. йан «бок»); (3) вторичные долгие гласные, возникшие из стяжения гласных соседних слогов после выпадения разделявших их сонантов (паар < общетюрк. *bagir «печень»); (4) наличие двух узких неогубленных в системе кратких гласных — i и и (и — не отличимый от рус. и, более долгий и узкий, чем i; i — ы-образный краткий): іт «толкать» (= общетюрк. *it), ит «делать» (< общетюрк. *et). Ещё в средние века многие тюркские языки Сибири испытали сильное влияние кыпчакских диалектов татар.-ногайского типа. Волна кыпчакизации затронула племенные языки — будущие хакасские диалекты неравномерно, усилив их различия, в особенности в подсистемах аффрикат и огубленных гласных.

Литературный хакасский язык, не будучи полностью одинаков ни с одним из своих диалектов, выборочно сочетает фонетические (а также морфологические и лексические) особенности, свойственные разным диалектным группам. Так, в литературной норме закреплены: характерные для речи сагайцев и бельтыров свистящее с на месте общетюркских шипящих ч и ш, сохраняющихся в качинском, — сых 'выходить', хас 'убегать', тас 'камень' // общетюрк. ïq, qa, ta; глухое п вместо общетюркского и качинского б в нач. слов, и, напротив, свойственное качинскому общетюрк. распределение широких — узких огубленных гласных о — 6 — у — е в основах слов — хол «рука», кос «глаз», тур- «стоять», тун «ночь». Сагайский диалект на месте о — 6 имеет сужение (саг. хул «рука», кус «глаз»), некоторые фонетические «сагаизмы» закреплены в литературном произношении: ух 'стрела', ӧгрен- 'учиться' // общетюрк. ох, ӧгрен. В морфологии хакасского языка сохраняет некоторые особенности, связывающие его с другимим языками, преимущественно с древнеуйгурским: вариант морфемы винительного падежа н после притяжательных основ 3-го лица при обычном ны/ни после остальных основ; прошедшие времена различной семантики — на ҷых/ҷік, с оттенками убеждения, на ғалах/гелек все ещё продолжавшегося действия; деепричастие начальной точки отсчета для гл. действия на ғалы/гели, деепричастие предельной точки развития гл. действия на ғанча/генҷе, отрицательное деепричастие на -бин, глагольное окончание 2 л. ед. ч. сар/зар, с конечным р вместо з в большинстве других тюркских языков. Вместе с тем Х.я. развил некоторое число новых морфологических показателей, отсутствовавших в том раннесредневековом тюркском языке, который дал начало современному хакасскому и близкородственным им диалектам.

Литературный язык

Создание хакасского алфавита (1925 г.), издание в 1926 г. первых книг на национальном языке и выход первой хакасской газеты «Хызыл аал» («Красный улус») в 1927 году создали базу для зарождения и развития хакасской литературы[2]. В 1928 г. в Москве издается первый сборник хакасской поэзии А.Топанова «Книга песен». На хакасском языке в XX веке создавали свои произведения ряд писателей и поэтов.

Напишите отзыв о статье "Хакасский язык"

Примечания

  1. [http://www.gks.ru/free_doc/new_site/population/demo/per-itog/tab6.xls Перепись-2010]
  2. КЛЭ, 1972.

Литература

  • Дыренкова Н. П. Грамматика хакасского языка: Фонетика и морфология. — Абакан, 1948.
  • Номинханов Ц. Д. Русско-хакасский словарь / Под ред. Н. Г. Доможакова. — Абакан: Хакасское областное нац. изд-во, 1948.
  • Баскаков Н. А., Инкижекова-Грекул А. И. Хакасско-русский словарь. — М.: Гос. изд-во иностранных и национальных словарей, 1953. (в пер.)
  • Русско-хакасский словарь: 30 000 слов / Сост.: Н. Г. Доможаков, В. Г. Карпов, Н. И. Копкоева, А. П. Бытотова, Д. Ф. Патачакова, И. П. Чебодаев, М. Н. Чебодаев; Под ред. Д. И. Чанкова; Хакасский научно-исследовательский институт языка, литературы и истории (ХакНИИЯЛИ). — М.: Гос. изд-во иностранных и национальных словарей, 1961. — 968 с. — 6000 экз. (в пер.)
  • Грамматика хакасского языка. — М.: Наука, 1976. 417 с.
  • Сравнительно-историческая грамматика тюркских языков: Региональные реконструкции. — М.: Наука, 2002.
  • А. Г. Кызласова. [http://feb-web.ru/feb/kle/kle-abc/ke8/ke8-1933.htm Хакасская литература] // Краткая литературная энциклопедия / Гл. ред. А. А. Сурков. — М.: Советская энциклопедия, 1972.

Ссылки

  • [http://www.sostik.info Хакасско-русский словарь онлайн] — on-line хакасско-русский словарь

Отрывок, характеризующий Хакасский язык

Казалось, она готова была переносить самые тяжёлые нагрузки, только бы ещё раз вернуться в так полюбившийся ей красочный Вэйин мир. Вдруг я подумала, что он и вправду должен был ей нравиться, так как был очень похож на её же собственный, который она любила себе создавать здесь, на «этажах»...
У меня же энтузиазма чуточку поубавилось, потому что я уже увидела для себя эту красивую планету, и теперь мне зверски хотелось что-нибудь ещё!.. Я почувствовала тот головокружительный «вкус неизвестного», и мне очень захотелось это повторить... Я уже знала, что этот «голод» отравит моё дальнейшее существование, и что мне всё время будет этого не хватать. Таким образом, желая в дальнейшем оставаться хоть чуточку счастливым человеком, я должна была найти какой-то способ, чтобы «открыть» для себя дверь в другие миры... Но тогда я ещё едва ли понимала, что открыть такую дверь не так-то просто... И, что пройдёт ещё много зим, пока я буду свободно «гулять», куда захочу, и что откроет для меня эту дверь кто-то другой... И этим другим будет мой удивительный муж.
– Ну и что будем дальше делать? – вырвала меня из моих мечтаний Стелла.
Она была расстроенной и грустной, что не удалось увидеть больше. Но я была очень рада, что она опять стала сама собой и теперь я была совершенно уверена, что с этого дня она точно перестанет хандрить и будет снова готова к любым новым «приключениям».
– Ты меня прости, пожалуйста, но я наверное уже сегодня ничего больше делать не буду... – извиняясь, сказала я. – Но спасибо тебе большое, что помогла.
Стелла засияла. Она очень любила чувствовать себя нужной, поэтому, я всегда старалась ей показать, как много она для меня значит (что было абсолютной правдой).
– Ну ладно. Пойдём куда-нибудь в другой раз, – благодушно согласилась она.
Думаю, она, как и я, была чуточку измождённой, только, как всегда, старалась этого не показать. Я махнула ей рукой... и оказалась дома, на своей любимой софе, с кучей впечатлений, которые теперь спокойно нужно было осмыслить, и медленно, не спеша «переварить»...

К моим десяти годам я очень сильно привязалась к своему отцу.
Я его обожала всегда. Но, к сожалению, в мои первые детские годы он очень много разъезжал и дома бывал слишком редко. Каждый проведённый с ним в то время день для меня был праздником, который я потом долго вспоминала, и по крупиночкам собирала все сказанные папой слова, стараясь их сохранить в своей душе, как драгоценный подарок.
С малых лет у меня всегда складывалось впечатление, что папино внимание я должна заслужить. Не знаю, откуда это взялось и почему. Никто и никогда мне не мешал его видеть или с ним общаться. Наоборот, мама всегда старалась нам не мешать, если видела нас вдвоём. А папа всегда с удовольствием проводил со мной всё своё, оставшееся от работы, свободное время. Мы ходили с ним в лес, сажали клубнику в нашем саду, ходили на реку купаться или просто разговаривали, сидя под нашей любимой старой яблоней, что я любила делать почти больше всего.

В лесу за первыми грибами...

На берегу реки Нямунас (Неман)

Папа был великолепным собеседником, и я готова была слушать его часами, если попадалась такая возможность... Наверное просто его строгое отношение к жизни, расстановка жизненных ценностей, никогда не меняющаяся привычка ничего не получать просто так, всё это создавало для меня впечатление, что его я тоже должна заслужить...
Я очень хорошо помню, как ещё совсем маленьким ребёнком висла у него на шее, когда он возвращался из командировок домой, без конца повторяя, как я его люблю. А папа серьёзно смотрел на меня и отвечал: «Если ты меня любишь, ты не должна мне это говорить, но всегда должна показать…»
И именно эти его слова остались для меня неписанным законом на всю мою оставшуюся жизнь... Правда, наверное, не всегда у меня очень хорошо получалось – «показать», но старалась я честно всегда.
Да и вообще, за всё то, кем я являюсь сейчас, я обязана своему отцу, который, ступенька за ступенькой, лепил моё будущее «Я», никогда не давая никаких поблажек, несмотря на то, сколь беззаветно и искренне он меня любил. В самые трудные годы моей жизни отец был моим «островом спокойствия», куда я могла в любое время вернуться, зная, что меня там всегда ждут.
Сам проживший весьма сложную и бурную жизнь, он хотел быть уверенным наверняка, что я смогу за себя постоять в любых неблагоприятных для меня, обстоятельствах и не сломаюсь от каких бы то ни было жизненных передряг.
Вообще-то, могу от всего сердца сказать, что с родителями мне очень и очень повезло. Если бы они были бы чуточку другими, кто знает, где бы сейчас была я, и была ли бы вообще...
Думаю также, что судьба свела моих родителей не просто так. Потому, что встретиться им было вроде бы абсолютно невозможно...
Мой папа родился в Сибири, в далёком городе Кургане. Сибирь не была изначальным местом жительства папиной семьи. Это явилось решением тогдашнего «справедливого» советского правительства и, как это было принято всегда, обсуждению не подлежало...
Так, мои настоящие дедушка и бабушка, в одно прекрасное утро были грубо выпровожены из своего любимого и очень красивого, огромного родового поместья, оторваны от своей привычной жизни, и посажены в совершенно жуткий, грязный и холодный вагон, следующий по пугающему направлению – Сибирь…
Всё то, о чём я буду рассказывать далее, собрано мною по крупицам из воспоминаний и писем нашей родни во Франции, Англии, а также, из рассказов и воспоминаний моих родных и близких в России, и в Литве.
К моему большому сожалению, я смогла это сделать уже только после папиной смерти, спустя много, много лет...
С ними была сослана также дедушкина сестра Александра Оболенская (позже – Alexis Obolensky) и, добровольно поехавшие, Василий и Анна Серёгины, которые последовали за дедушкой по собственному выбору, так как Василий Никандрович долгие годы был дедушкиным поверенным во всех его делах и одним из самых его близких друзей.

Aлександра (Alexis) Оболенская Василий и Анна Серёгины

Наверное, надо было быть по-настоящему ДРУГОМ, чтобы найти в себе силы сделать подобный выбор и поехать по собственному желанию туда, куда ехали, как едут только на собственную смерть. И этой «смертью», к сожалению, тогда называлась Сибирь...
Мне всегда было очень грустно и больно за нашу, такую гордую, но так безжалостно большевистскими сапогами растоптанную, красавицу Сибирь!.. Её, точно так же, как и многое другое, «чёрные» силы превратили в проклятое людьми, пугающее «земное пекло»… И никакими словами не рассказать, сколько страданий, боли, жизней и слёз впитала в себя эта гордая, но до предела измученная, земля... Не потому ли, что когда-то она была сердцем нашей прародины, «дальновидные революционеры» решили очернить и погубить эту землю, выбрав именно её для своих дьявольских целей?... Ведь для очень многих людей, даже спустя много лет, Сибирь всё ещё оставалась «проклятой» землёй, где погиб чей-то отец, чей-то брат, чей-то сын… или может быть даже вся чья-то семья.
Моя бабушка, которую я, к моему большому огорчению, никогда не знала, в то время была беременна папой и дорогу переносила очень тяжело. Но, конечно же, помощи ждать ниоткуда не приходилось... Так молодая княжна Елена, вместо тихого шелеста книг в семейной библиотеке или привычных звуков фортепиано, когда она играла свои любимые произведения, слушала на этот раз лишь зловещий стук колёс, которые как бы грозно отсчитывали оставшиеся часы её, такой хрупкой, и ставшей настоящим кошмаром, жизни… Она сидела на каких-то мешках у грязного вагонного окна и неотрывно смотрела на уходящие всё дальше и дальше последние жалкие следы так хорошо ей знакомой и привычной «цивилизации»...
Дедушкиной сестре, Александре, с помощью друзей, на одной из остановок удалось бежать. По общему согласию, она должна была добраться (если повезёт) до Франции, где на данный момент жила вся её семья. Правда, никто из присутствующих не представлял, каким образом она могла бы это сделать, но так как это была их единственная, хоть и маленькая, но наверняка последняя надежда, то отказаться от неё было слишком большой роскошью для их совершенно безвыходного положения. Во Франции в тот момент находился также и муж Александры – Дмитрий, с помощью которого они надеялись, уже оттуда, попытаться помочь дедушкиной семье выбраться из того кошмара, в который их так безжалостно швырнула жизнь, подлыми руками озверевших людей...
По прибытию в Курган, их поселили в холодный подвал, ничего не объясняя и не отвечая ни на какие вопросы. Через два дня какие-то люди пришли за дедушкой, и заявили, что якобы они пришли «эскортировать» его в другой «пункт назначения»... Его забрали, как преступника, не разрешив взять с собой никаких вещей, и не изволив объяснить, куда и на сколько его везут. Больше дедушку не видел никто и никогда. Спустя какое-то время, неизвестный военный принёс бабушке дедовы личные вещи в грязном мешке из под угля... не объяснив ничего и не оставив никакой надежды увидеть его живым. На этом любые сведения о дедушкиной судьбе прекратились, как будто он исчез с лица земли без всяких следов и доказательств...
Истерзанное, измученное сердце бедной княжны Елены не желало смириться с такой жуткой потерей, и она буквально засыпала местного штабного офицера просьбами о выяснении обстоятельств гибели своего любимого Николая. Но «красные» офицеры были слепы и глухи к просьбам одинокой женщины, как они её звали – «из благородных», которая являлась для них всего лишь одной из тысяч и тысяч безымянных «номерных» единиц, ничего не значащих в их холодном и жестоком мире…Это было настоящее пекло, из которого не было выхода назад в тот привычный и добрый мир, в котором остался её дом, её друзья, и всё то, к чему она с малых лет была привычна, и что так сильно и искренне любила... И не было никого, кто мог бы помочь или хотя бы дал малейшую надежду выжить.
Серёгины пытались сохранять присутствие духа за троих, и старались любыми способами поднять настроение княжны Елены, но она всё глубже и глубже входила в почти что полное оцепенение, и иногда сидела целыми днями в безразлично-замороженном состоянии, почти не реагируя на попытки друзей спасти её сердце и ум от окончательной депрессии. Были только две вещи, которые ненадолго возвращали её в реальный мир – если кто-то заводил разговор о её будущем ребёнке или, если приходили любые, хоть малейшие, новые подробности о предполагаемой гибели её горячо любимого Николая. Она отчаянно желала узнать (пока ещё была жива), что же по-настоящему случилось, и где находился её муж или хотя бы где было похоронено (или брошено) его тело.