Христос и грешница (картина Поленова)

Поделись знанием:
Перейти к: навигация, поиск
420px
Василий Поленов
Христос и грешница (Кто без греха?). 1888
Холст, масло. 325 × 611 см
Государственный Русский музей, Санкт-Петербург
К:Картины 1888 года

«Христос и грешница» («Кто без греха?») — крупноформатная картина русского художника Василия Поленова (1844—1927), датированная 1888 годом. Принадлежит Государственному Русскому музею в Санкт-Петербурге (инв. Ж-4204). Размер — 325 × 611 см[1]. Сюжет картины связан с историей о Христе и грешнице, описанной в Евангелии от Иоанна[2][3].

Картина была задумана художником в конце 1860-х годов, а первые эскизы появились в начале 1870-х. От них до создания окончательной версии полотна прошло около пятнадцати лет[4]. Во время работы над картиной Поленов путешествовал по Ближнему Востоку (в 1881—1882 годах) и Италии (в 1883—1884 годах)[5][6].

Полотно было представлено на 15-й выставке Товарищества передвижных художественных выставок («передвижников»), которая открылась в Петербурге 25 февраля 1887 года[7][8]. Там же оно было приобретено императором Александром III[9]. После этого картина находилась в Зимнем дворце, а затем, при образовании Русского музея, в 1897 году была передана в его коллекцию[1].

С одной стороны, картина «Христос и грешница» рассматривается как попытка реалистичной трактовки образа Христа и евангельской истории. С другой стороны, искусствоведы признают влияние на неё позднего академизма, при этом отмечая, что среди попыток возродить крупноформатную академическую историческую живопись «картина Поленова является самой значительной и серьёзной»[10].







История

Замысел и работа над картиной

Замысел будущего полотна «Христос и грешница» начал формироваться у Поленова в 1868 году[11][12], под влиянием картины Александра Иванова «Явление Христа народу». Поленов поставил перед собой задачу «создать Христа не только грядущего, но уже пришедшего в мир и совершающего свой путь среди народа». Существенное влияние на трактовку сюжета оказала книга французского философа и писателя Эрнеста Ренана «Жизнь Иисуса», в которой подчёркивалась человеческая сущность Христа. Ко времени, когда Поленов начал свою работу над картиной, в русской живописи уже существовали такие известные полотна на евангельскую тематику, как «Тайная вечеря» Николая Ге и «Христос в пустыне» Ивана Крамского[13].

Файл:Christ and the woman taken in adultery Study 1873 grm.jpg
Христос и грешница (эскиз, 1873, бумага, карандаш, ГРМ)

Первые эскизы и этюды к будущей картине «Христос и грешница» были созданы в 1870-х годах[13]. Среди них выделяют эскиз 1873 года, который соответствовал первоначальному замыслу картины, и эскиз 1876 года, который был уже более близок к окончательной композиции полотна[14]. Потом работа над картиной застопорилась, но в 1881 году, когда умирала сестра художника Вера Дмитриевна Поленова (близнец Василия Поленова), по мужу Хрущёва (Хрущова), она взяла с него обещание возобновить работу над картиной и, более того, попросила, чтобы полотно было большого формата. Несмотря на то, что Поленов к тому времени вполне успешно работал в пейзажном жанре, он, исполняя данное сестре обещание, вернулся к исторической живописи[12][15][16].

В 1881—1882 годах Василий Поленов предпринял путешествие на Ближний Восток, которое в значительной степени было связано с работой над картиной «Христос и грешница». Он побывал в Константинополе, Александрии, Каире, Асуане, посетил Палестину и Сирию, а также заехал в Грецию[5][17]. Спутниками Поленова по этому путешествию были лингвист и археолог Семён Абамелек-Лазарев и искусствовед Адриан Прахов[18]. Эта поездка дала Поленову большой запас впечатлений, связанных с природой и архитектурой Палестины, а также с обликом и обычаями её жителей. В будущем это помогло художнику достичь реалистичности в представлении евангельской истории. Тем не менее, в целом результаты поездки не очень продвинули его на пути реализации замысла картины «Христос и грешница», поскольку в этот период он практически не работал над эскизами и этюдами для неё[19].

Файл:Christ and the woman taken in adultery Study 1876 gtg.jpg
Христос и грешница (эскиз, 1876, ГТГ)

Весной 1883 года, уже будучи преподавателем Московского училища живописи, ваяния и зодчества, Поленов, наконец, взялся за работу над большой картиной. Вскоре, однако, выяснилось, что материала, собранного во время его путешествия на Ближний Восток, для этой задачи недостаточно. У него были пейзажные зарисовки, архитектурные этюды, но не хватало изображений людей[20]. Чтобы восполнить этот пробел, Поленов взял в училище годичный отпуск и вместе со своей женой, Натальей Васильевной, в конце октября 1883 года отправился в Рим, посетив по пути Вену, Венецию и Флоренцию[6]. Таким образом, в 1883—1884 годах Поленов продолжал работу над картиной в Риме. Он прорабатывал эскизы, а также создавал изображения итальянских евреев[21]. Наталья Васильевна так описывала римский период деятельности Поленова в письме к его сестре Елене Дмитриевне: «Работает он очень много, но удачно ли, опять ужасно трудно сказать; мне кажется, что слишком много и мало ищет в работе, а утомительно ужасно». Она сообщала, что Поленов каждый день писал одну или две головы с натуры, и говорила, что ей «было бы спокойнее на душе, если бы этюдов было наполовину меньше и больше по содержанию»[22]. В апреле 1884 года в Риме Поленова посетил предприниматель и меценат Савва Мамонтов, с которым художник был хорошо знаком по Абрамцевскому кружку. По словам Натальи Васильевны, «Савва очень мило отнёсся к его работе и разбирал его эскизы искренно и не пустословно», что «придаёт Василию нового рвения»[23].

В мае 1884 года Поленовы вернулись из Италии в Россию[23]. Летом 1885 года художник работал в усадьбе Меньшово, расположенной под Подольском, где он создал полноформатный эскиз картины «Христос и грешница», выполненный углём на холсте. Окончательную версию картины Поленов писал в 1886—1887 годах в кабинете Саввы Мамонтова в его доме на Садовой-Спасской улице в Москве[21]. Среди тех, с кем он советовался во время написания полотна, помимо его родных и Саввы Мамонтова, были художники Константин Коровин и Виктор Васнецов, а также физиолог Пётр Спиро[24][25].

15-я Передвижная выставка

Предполагалось, что картина «Христос и грешница» будет представлена на 15-й выставке Товарищества передвижных художественных выставок («передвижников»), которая открывалась в Петербурге 25 февраля 1887 года[7][8]. Поленов уехал в Петербург заранее, в середине февраля, а через несколько дней после него туда прибыло и его полотно[26]. Когда его стали устанавливать в выставочном зале, выяснилось, что на выставке будет экспонироваться ещё одна крупноформатная картина на исторический сюжет, — «Боярыня Морозова», исполненная Василием Суриковым[7][26].

Файл:Christ and the woman taken in adultery Study 1885 polenovo.jpg
Христос и грешница (эскиз, 1885, холст, уголь, Поленово)

За несколько дней до открытия выставки представленные на неё картины были осмотрены цензором Никитиным[27]. По всей видимости, это был действительный статский советник Николай Васильевич Никитин, служивший старшим инспектором типографий, литографий и подобных заведений в Санкт-Петербурге[28]. Как бы то ни было, Никитин не решился своей властью дать разрешение на участие картины Поленова в экспозиции и доложил о ней петербургскому градоначальнику Петру Грессеру. Тот прислал чиновника для особых поручений, который разрешил оставить картину до того момента, как осмотр картин будет произведён членами царской семьи — президентом Академии художеств великим князем Владимиром Александровичем, а также самим императором Александром III[27].

Вскоре после этого выставку посетил Владимир Александрович. Он внимательно осмотрел картину Поленова (самого художника в тот момент там не было), пожаловался на плохое освещение и заключил, что «для образованных людей картина интересна своим историческим характером, но для толпы весьма опасна и может возбудить всякие толки»[29]. Тем не менее, картина была оставлена до посещения экспозиции императором[29].

Файл:Christ and the woman taken in adultery Study 1885 gtg.jpg
Христос и грешница (эскиз, 1885, ГТГ)

Утром того дня, когда ожидался приезд Александра III, выставку осмотрел обер-прокурор Святейшего синода Константин Победоносцев, которого сопровождал градоначальник Пётр Грессер. Не обращая внимания на другие картины, они сразу же прошли к «Христу и грешнице». Назвав картину серьёзной и интересной, Победоносцев, тем не менее, запретил печатать каталог выставки[30]. В два часа дня на выставке появился Владимир Александрович, а минут через двадцать после него приехал Александр III с женой Марией Фёдоровной, которых сопровождали великие князья Георгий Александрович и Константин Константинович. Александру III экспозиция понравилась, и он приобрёл несколько картин. Наконец, он подошёл к полотну Поленова и долго рассматривал его, беседуя с художником. В частности, он похвалил выражение лица Христа, сказав, что издали «показалось, что он немного стар, но вблизи действительно чудесно». После этого Александр III продолжил осмотр выставки, а Поленов остался у своей картины. Вскоре к нему подошёл Владимир Александрович и спросил, свободна ли его картина, на что Поленов ответил утвердительно. Тогда Владимир Александрович сообщил художнику, что полотно желает купить император. В самом деле, через некоторое время в зал, где была выставлена картина, вернулся Александр III и, ещё раз удостоверившись, что картина никем не заказана, объявил, что он оставляет её за собой[31]. После того как стало известно, что картина приобретена императором, отношение к ней сразу изменилось. Уже и речи не было о том, чтобы не допускать её на выставку; более того, её перевесили в другое, лучше освещённое место. И, естественно, был напечатан каталог выставки, в который было включено это полотно[9].

Ещё до выставки Павел Третьяков предлагал Поленову за эту картину 20 тысяч рублей, если Александр III не захочет её купить; но цена могла быть увеличена до 24 тысяч рублей в случае, если император захотел бы её приобрести. Александр III заплатил за полотно 30 тысяч рублей, что было выше цены Третьякова. Но дело было не только в этом. То, что картина была куплена императором, фактически легализовало её, давало возможность экспонировать её на выставке, а затем и в музее. Если бы она была запрещена цензурой — а так вполне могло случиться, окажись она у Третьякова, — то её нельзя было бы выставлять в его галерее[9].

После создания

После выставки в Петербурге с согласия Александра III картина «Христос и грешница» также экспонировалась а Москве. Перед московской выставкой Поленовым были доработаны кое-какие детали, после чего он переправил дату создания полотна на 1888 год[4].

Через много лет после создания картины, в июле 1925 года, в письме Всеволоду Воинову Поленов писал[23]:

« Картина была названа мною «Кто из вас без греха». В этом был её смысл. Но цензура не разрешила поставить эти слова в каталог, а разрешила «Христос и грешница», так как этак назывались другие картины, а в музее потом её назвали «Блудная жена», это совершенно противоречило евангельскому рассказу, где ясно сказано, что это согрешившая женщина. Впоследствии мою картину можно было назвать «Кто из вас без греха», так как в этом главная мысль картины. »

На средства, вырученные от продажи картины «Христос и грешница», Поленов купил участок земли на верхней Оке, где по его же проекту был построен большой дом — ныне там находится Государственный мемориальный историко-художественный и природный музей-заповедник В. Д. Поленова[15]. Сама же картина находилась в Зимнем дворце, а затем, при образовании Русского музея, в 1897 году была передана в его коллекцию[1].

Во время Великой Отечественной войны часть картин из собраний Государственного Русского музея была эвакуирована в Молотов (Пермь). Для таких крупноформатных картин, как «Христос и грешница», специально изготавливали деревянные валы длиной до 10 м, на которые их наматывали. Художники-реставраторы тщательно следили, чтобы при этом на красочном слое не появлялись морщины, поскольку это могло привести к повреждениям. Крупные картины, включая «Христа и грешницу», были возвращены в Русский музей в апреле 1946 года[32]. Полноформатный эскиз картины «Христос и грешница», находившийся в усадьбе Поленово, в 1941 году вместе с остальной коллекцией музея был эвакуирован в Тулу, а в 1942 году был возвращён обратно[33].

В настоящее время картина «Христос и грешница» выставлена в Государственном Русском музее, в зале № 32 Михайловского дворца, где, кроме неё, находятся другие произведения Василия Поленова[34].

Сюжет и описание

40px Христос и грешница, Новый Завет:

Сюжет картины связан с историей о Христе и грешнице, описанной в Евангелии от Иоанна (в других трёх Евангелиях этот рассказ отсутствует)[2][3]. Фарисеи и саддукеиНовом Завете часто используется выражение «фарисеи и книжники») привели к Христу женщину, уличенную в прелюбодеянии. Согласно законам Моисея, за это она должна была быть побита камнями, но это противоречило проповеди человеколюбия, которую исповедовал Христос. В результате он оказывался перед дилеммой — либо нарушить законы Моисея, либо поступить в противоречии со своей проповедью[2][35]. Этот эпизод так описан в восьмой главе Евангелия от Иоанна:

«

1 Иисус же пошел на гору Елеонскую. 2 А утром опять пришел в храм, и весь народ шел к Нему. Он сел и учил их. 3 Тут книжники и фарисеи привели к Нему женщину, взятую в прелюбодеянии, и, поставив ее посреди, 4 сказали Ему: Учитель! эта женщина взята в прелюбодеянии; 5 а Моисей в законе заповедал нам побивать таких камнями: Ты что скажешь? 6 Говорили же это, искушая Его, чтобы найти что-нибудь к обвинению Его. Но Иисус, наклонившись низко, писал перстом на земле, не обращая на них внимания. 7 Когда же продолжали спрашивать Его, Он, восклонившись, сказал им: кто из вас без греха, первый брось на нее камень. 8 И опять, наклонившись низко, писал на земле. 9 Они же, услышав [то] и будучи обличаемы совестью, стали уходить один за другим, начиная от старших до последних; и остался один Иисус и женщина, стоящая посреди. 10 Иисус, восклонившись и не видя никого, кроме женщины, сказал ей: женщина! где твои обвинители? никто не осудил тебя? 11 Она отвечала: никто, Господи. Иисус сказал ей: и Я не осуждаю тебя; иди и впредь не греши.

»

Действие происходит у Иродова придела Второго Иерусалимского храма, широкая лестница которого уступами спускается вниз. Слева, освещая каменную стену храма, падают косые лучи заходящего солнца. На лестнице видны фигуры идущих людей, на уступах в равнодушных позах сидят нищие[36]. Исходя из соображений исторической достоверности, Поленов намеренно выбрал местом действия картины наружный дворик иерусалимского храма, так как во внутренний двор — так называемый «двор Израиля» — под страхом смерти не допускались язычники и иностранцы. Поэтому пёстрая толпа могла привести грешницу только к одному из внешних двориков, примыкающих к стенам храма. С другой стороны, помещая действие с внешней стороны храма, Поленов получал возможность изобразить пейзаж вокруг него. Для этого он воспользовался этюдами и впечатлениями от своей ближневосточной поездки, полагая, что природа «если и изменилась, то очень мало… небо, горы, озеро, скалы, тропинки, камни, деревья, цветы, всё это осталось приблизительно тем же»[37].

Спокойствие царит в левой половине картины, где изображён сидящий Христос, окружённый его учениками и другими слушателями[36]. Очевидно, он вёл с ними беседу, которая была прервана шумом появившейся группы людей вместе с грешницей. Эта толпа показана в правой части полотна, в композиционном смысле уравновешивая собой окружение Христа[38]. На картине запечатлён кульминационный момент евангельского события: только что был задан провокационный вопрос о том, что же делать с грешницей; в ожидании ответа Христа замерла толпа, ждут его реакции и его ученики. По словам искусствоведа Тамары Юровой, «полотно наполнено изображением очень живых и конкретных по типажу людей, однако все они взяты в одно краткое мгновение и потому выглядят внезапно застывшими в своей реакции на происходящее, в своей экспрессии», при этом изображённые Поленовым персонажи «больше отличаются друг от друга своим внешним обликом, чем внутренними переживаниями»[3].

В композиции картины наиболее выразителен образ Иисуса Христа, олицетворяющий собой «более высокую ступень человеческого сознания, торжество разума и человечности». С внутренней сущностью Христа хорошо ассоциируется его белый хитон, который оттеняет бледность его печального и утомлённого лица. В целом созданный Поленовым образ создаёт впечатление усталости и погружённости в грустные мысли, но при этом чувствуется его мягкость, благородная осанка, «свобода жеста и позы», а также сложная душевная жизнь — всё это отличает Христа от его учеников, более скованных в своих мыслях, чувствах и движениях. При этом художник старался подчеркнуть человеческую сущность Христа, сделать его облик похожим на окружающих его обычных людей[39]. По словам писателя Владимира Короленко, это «человек, — именно человек, — сильный, мускулистый, с крепким загаром странствующего восточного проповедника»[40].

Файл:1888 Polenov Bauer anagoria.JPG
Христос (этюд, 1880-е, ЕМИИ)
Файл:Polenov Head of Christ study.jpg
Голова Христа (этюд, около 1887, Краснодарский КХМ)

На большинстве эскизов и этюдов, выполненных для картины, Христос изображён в белой шапочке. Был он в ней и в ранних версиях основного полотна, но за несколько дней до первого публичного показа картины, уступая уговорам своей матери Марии Алексеевны, Поленов убрал шапочку. Некоторые критики видели неканоничность образа Христа в отсутствии длинных волос. В частности, незадолго до выставки передвижников Павел Третьяков писал Поленову: «Я кое-что Вам заметил и ещё могу после заметить, да Вы сами отлично знаете. Мне жаль, что у Христа короткие волосы — вот с этим Вы, кажется, никак не соглашаетесь»[41].

Рядом с Христом сидят его ученики, среди которых Пётр, Иоанн, Иаков, а также Иуда с сумой через плечо[42][43]. Перед толпой, в которой находится грешница, выделяются фигуры фарисея и саддукея. Наиболее яростен фарисей, который, по-видимому, и задаёт вопрос Христу. Слева от него, ехидно улыбаясь, стоит рыжий упитанный саддукей. Хоть их течения и враждуют между собой, в этом эпизоде они объединились против Христа[42].

Со слов Поленова, и не без помощи его жены Натальи Васильевны, подробное описание картины было составлено художественным критиком Александром Соболевым, который в 1887 году опубликовал статью в «Русских ведомостях», а также выпустил отдельную брошюру. Из этого описания, в частности, следует, что мальчик, сидящий на уступе лестницы храма, — это Марк, один из будущих евангелистов[42][44]. Человек с полузакрытым лицом, стоящий у кипариса позади учеников Христа, — фарисей Никодим, один из тайных последователей Христа[42][45]. Выходящий из храма вместе с молодым человеком старик — фарисей Гамалиил, учёный раввин, который впоследствии, после казни Христа, заступится в синедрионе за его учеников-апостолов[42][46]. Женщина, стоящая на ступенях храма, — евангельская вдовица, про которую Иисус сказал, что она «прекраснее великолепных мраморных плит»[42][47]. Изображённый в правой части картины человек, едущий на осле, — это Симон Киринеянин, которому в будущем суждено нести крест для распятия Христа на Голгофу[42][48].

Этюды, эскизы и повторения

За многие годы работы над темой, связанной с полотном «Христос и грешница», Поленовым было создано более 150 рисунков, этюдов, эскизов и вариантов картины[15].

В Музее-усадьбе В. Д. Поленова находится один из ранних эскизов картины «Христос и грешница», выполненный в 1873 году[49]. Там же хранится эскиз 1884 года (масло, 23 × 45 см), который поступил в коллекцию музея из Франции в 1980-х годах[15], а также полноформатный эскиз 1885 года, выполненный углём на холсте (307 × 585 см)[49][50][51].

В Государственной Третьяковской галерее хранится эскиз картины «Христос и грешница» (1876, дерево, масло, 22,2 × 34,7 см, инв. 10581), который был приобретён у Н. П. Крымова в 1930 году[52]. Там же находится более поздний эскиз 1885 года (холст, масло, 26 × 48 см, инв. 11142), который принадлежал И. С. Остроухову и был передан в 1929 году из Музея Остроухова[49]. Ещё один эскиз, 1884 года, принадлежит Харьковскому художественному музею[1].

В Государственном Русском музее находятся 27 живописных этюдов для картины «Христос и грешница»[53]. Ещё четыре этюда принадлежат Третьяковской галерее[54]. Несколько этюдов входят в коллекцию Музея-усадьбы В. Д. Поленова[55]. По крайней мере два этюда для этой картины находились в собрании Румянцевского музея, после расформирования которого в 1924 году один этюд («Христос», 1880-е, холст, масло, 114 × 75 см) был передан в Екатеринбургский музей изобразительных искусств[56], а другой («Голова старика», 1883, холст, масло, 27 × 22 см) — в Омский областной музей изобразительных искусств имени М. А. Врубеля[57]. Этюды к этой картине также находятся в ряде других музеев и в частных коллекциях[12].

Существует ряд одноимённых уменьшенных авторских повторений картины. Одно из них, недатированное, находится в частном собрании в Москве. Другое, датированное 1888 годом и выполненное с помощью Сергея Коровина, находится в Иркутском областном художественном музее имени В. П. Сукачёва (холст, масло, 150 × 266 см)[1][58][59].

В каталоге Государственного Русского музея упоминается ещё одно авторское повторение, 1907 года, которое в 1924 году экспонировалось на выставке русского искусства в США[1]. Вероятно, это та же самая картина, которая под названием «Кто из вас без греха?» (англ. He that is without sin) была продана в ноябре 2011 года на русских торгах аукциона Bonhams[en] в Лондоне за 4 073 250 фунтов, или примерно 5 381 742 долларов (холст, масло, 118 × 239 см). Хотя проданная на аукционе картина датирована 1908 годом, о ней написано, что она участвовала в выставке 1924 года в Нью-Йорке, где была приобретена Чарльзом Ричардом Крейном[60]. Перед аукционом, в октябре 2011 года, это авторское повторение экспонировалось в Третьяковской галерее на предварительном показе лотов[4].

Файл:Polenov Head of a young man in a blue veil study.jpg
Голова молодого мужчины в синем покрывале (этюд, 1880-е, ГРМ)
Файл:Polenov Head of a young woman in a white veil study.jpg
Голова молодой женщины в белом покрывале (этюд, 1880-е, ГРМ)
Файл:Polenov Head of red-headed man with yellow cap study.jpg
Голова рыжеволосого мужчины в жёлтой ермолке (этюд, 1880-е, ГРМ)
Файл:Polenov Head of red-headed man study.jpg
Голова рыжего мужчины (в профиль) (этюд, 1880-е, ГРМ)
Файл:Golova evreja by Vasiliy Polenov.jpg
Голова еврея (этюд, 1884, ГРМ)

Отзывы и критика

Художественный критик Владимир Стасов в своей статье «Выставка передвижников», появившейся 1 марта 1887 года в «Новостях и биржевой газете», картине «Христос и грешница» уделил лишь несколько предложений, отметив, что подробный рассказ про это огромное произведение потребовал бы отдельной статьи, которую он, тем не менее, впоследствии так и не написал. Стасов отметил, что при работе над этой картиной Поленов «очень тщательно отнёсся к своей задаче, совершил путешествие в Палестину, изучал на месте архитектуру, местные типы людей и природы, световые эффекты»; всё это дало «очень интересные и веские результаты»[61][62]. Далее Стасов писал[63]:

« Скажу ещё мимоходом, что часть Иродова храма, до сих пор уцелевшего, изящные столбы с орнаментированными капителями в углу этого храма, ступени, ведущие от храма вниз, туда, где происходит известная евангельская сцена, всё передано колоритно и изящно, освещено ярким палестинским солнцем. В общем, Поленов остался изящным, элегантным живописцем, каким мы его знаем давно уже, с самого начала его карьеры в 1871 году. Но к этому он ещё прибавил большое мастерство и живописность в передаче пейзажа. »

Писатель и критик Всеволод Гаршин в своих «Заметках о художественных выставках», опубликованных в марте 1887 года в выходившем в Петербурге журнале «Северный вестник», высоко оценивал картину Поленова, на которой, по его словам, «нет ни одной, что называется, драпировки, всё это — настоящее платье, одежда; и художник, пристально изучивший Восток, сумел так одеть своих героев, что они действительно носят одежду, живут в ней, а не надели для подмостков или позирования перед живописцем»[43].

Писатель и публицист Владимир Короленко в своей статье «Две картины», опубликованной в 1887 году в «Русских ведомостях», подробно обсуждал образ Христа, изображённого на картине Поленова. Он писал, что «с первого взгляда на картину вы как будто не замечаете её главной фигуры», но это только кажущееся впечатление, вызванное неожиданным ощущением несоответствия установившимся представлениям. «Чем больше вы вглядываетесь в эту замечательную фигуру, с её физической крепостью, вместо аскетической полувоздушности, с её небрежно упавшей на колено рукой, со всей этой незамечаемой им самим усталостью утруждённого, но сильного человека, и главное — с этим замечательным выражением лица, — тем больше первоначальное чувство заменяется удивлением, уважением, любовью». По словам Короленко, в образе Христа он видел «замечательный успех художественного реализма»[64].

Художник Егише Тадевосян отмечал, что картина «Христос и грешница» была «светлым, жизнерадостным, горячо-солнечным произведением», а также называл её «дерзким вызовом для религиозных ханжей»[65].

Искусствовед Алексей Фёдоров-Давыдов писал, что, отказавшись от официальной религии и церковности, Поленов реалистически трактовал как самого Христа, так и всю евангельскую историю. Тем не менее, он отмечал, что у художника «изображение религиозного сюжета как сцены живой, реальной жизни становится, так сказать, самоцелью». По словам Фёдорова-Давыдова, подобная абстрактность и малосодержательность были «родственны формальному пониманию сюжета в академизме». Реализм в картине Поленова главным образом сводится не к содержанию, а к форме, то есть к средствам изображения, и именно поэтому «он мог уживаться с традициями академической исторической живописи»[66]. Тем не менее, сравнивая это полотно с одноимённой картиной художника-академиста Генриха Семирадского, Фёдоров-Давыдов писал, что произведение Поленова «серьёзнее, благороднее, содержательнее и художественнее», а также что среди попыток возродить крупноформатную академическую историческую живопись «картина Поленова является самой значительной и серьёзной»[10].

См. также

Напишите отзыв о статье "Христос и грешница (картина Поленова)"

Примечания

  1. 1 2 3 4 5 6 Каталог ГРМ, 1980, с. 233.
  2. 1 2 3 М. И. Копшицер, 2010, с. 223.
  3. 1 2 3 Т. В. Юрова, 1972, с. 24.
  4. 1 2 3 Элеонора Пастон. [http://www.tg-m.ru/img/mag/2011/4/05.pdf Василий Поленов: «Я несказанно люблю евангельское повествование»] (PDF). журнал «Третьяковская галерея», 2011, № 4, с.57—69. Проверено 7 сентября 2016.
  5. 1 2 Каталог ГТГ, т. 4, кн. 2, 2006, с. 88.
  6. 1 2 М. И. Копшицер, 2010, с. 218.
  7. 1 2 3 Ф. С. Рогинская, 1989, с. 251.
  8. 1 2 Ф. С. Рогинская, 1989, с. 419.
  9. 1 2 3 М. И. Копшицер, 2010, с. 235.
  10. 1 2 А. А. Фёдоров-Давыдов, 1986, с. 173.
  11. Э. В. Пастон, 2000, с. 30.
  12. 1 2 3 [http://www.ippo.ru/ipporu/article/vd-polenov-hristos-i-greshnica-eskizy-i-varianty-201310 В. Д. Поленов «Христос и грешница». Эскизы и варианты] (HTML). Императорское православное палестинское общество — www.ippo.ru (24 марта 2013). Проверено 9 августа 2016.
  13. 1 2 Э. В. Пастон, 1991, с. 61.
  14. Е. Ф. Петинова, 2001, с. 183.
  15. 1 2 3 4 Ф. Д. Поленов, 1988, с. 14.
  16. А. И. Леонов, 1971, с. 160.
  17. А. С. Лосева, 2012, с. 302.
  18. А. С. Лосева, 2012, с. 301.
  19. Т. В. Юрова, 1972, с. 22.
  20. М. И. Копшицер, 2010, с. 217—218.
  21. 1 2 Э. В. Пастон, 1991, с. 65.
  22. Т. В. Юрова, 1972, с. 23.
  23. 1 2 3 М. И. Копшицер, 2010, с. 222.
  24. М. И. Копшицер, 2010, с. 224—225.
  25. М. И. Копшицер, 2010, с. 231—232.
  26. 1 2 М. И. Копшицер, 2010, с. 232.
  27. 1 2 М. И. Копшицер, 2010, с. 232—233.
  28. П. Ю. Климов, 2001.
  29. 1 2 М. И. Копшицер, 2010, с. 233.
  30. М. И. Копшицер, 2010, с. 233—234.
  31. М. И. Копшицер, 2010, с. 234.
  32. Ольга Завьялова. [https://life.ru/t/культура/406918/kak_evakuirovali_russkii_muziei Как эвакуировали Русский музей] (HTML). life.ru. Проверено 1 сентября 2016.
  33. Ф. Д. Поленов, 1988, с. 17.
  34. [http://www.virtualrm.spb.ru/rmtour/zal-32-1.html Михайловский дворец, зал 32] (HTML). Русский музей — виртуальный филиал — www.virtualrm.spb.ru. Проверено 26 августа 2016.
  35. С. Королёва, 2010, с. 33.
  36. 1 2 В. Г. Короленко, 1955, с. 293.
  37. Т. В. Юрова, 1972, с. 26.
  38. Э. В. Пастон, 1991, с. 66—67.
  39. Т. В. Юрова, 1972, с. 25.
  40. В. Г. Короленко, 1955, с. 294.
  41. М. И. Копшицер, 2010, с. 226.
  42. 1 2 3 4 5 6 7 М. И. Копшицер, 2010, с. 230.
  43. 1 2 В. М. Гаршин, 1938.
  44. А. К. Соболев, 1887, с. 30.
  45. А. К. Соболев, 1887, с. 13—15.
  46. А. К. Соболев, 1887, с. 15—18.
  47. А. К. Соболев, 1887, с. 15.
  48. А. К. Соболев, 1887, с. 18—19.
  49. 1 2 3 Каталог ГТГ, т. 4, кн. 2, 2006, с. 121.
  50. [http://www.polenovo.ru/ru/masterskaya/ Большой дом — Мастерская] (HTML). Государственный мемориальный историко-художественный и природный музей-заповедник В. Д. Поленова — www.polenovo.ru. Проверено 9 августа 2016.
  51. [http://art-catalog.ru/picture.php?id_picture=6730 Поленов Василий Дмитриевич — Христос и грешница, 1885] (HTML). www.art-catalog.ru. Проверено 9 августа 2016.
  52. Каталог ГТГ, т. 4, кн. 2, 2006, с. 92.
  53. Каталог ГРМ, 1980, с. 232—233.
  54. Каталог ГТГ, т. 4, кн. 2, 2006, с. 120—121.
  55. Ф. Д. Поленов, 1988.
  56. [http://www.rmuseum.ru/data/catalogue/canvas/rossiya/krm0712.php В. Д. Поленов — Этюд фигуры Христа для картины «Христос и грешница»] (HTML). www.rmuseum.ru. Проверено 28 августа 2016.
  57. [http://www.rmuseum.ru/data/catalogue/canvas/rossiya/krm0514.php В. Д. Поленов — Голова старика. Этюд к картине «Христос и грешница»] (HTML). www.rmuseum.ru. Проверено 28 августа 2016.
  58. [http://www.museum.irk.ru/catalog/33/showInfo.php Христос и грешница. 1888] (HTML). Иркутский областной художественный музей имени В. П. Сукачёва — www.museum.irk.ru. Проверено 29 июня 2016.
  59. [http://art-catalog.ru/picture.php?id_picture=6725 Поленов Василий Дмитриевич — Христос и грешница, 1888] (HTML). www.art-catalog.ru. Проверено 9 августа 2016.
  60. [https://www.bonhams.com/auctions/18991/lot/22/ Lot 22: Vasilii Dmitrievich Polenov (Russian, 1844—1927) 'He that is without sin', 1908] (HTML). www.bonhams.com. Проверено 28 августа 2016.
  61. М. И. Копшицер, 2010, с. 237.
  62. В. В. Стасов, 1952, с. 64.
  63. В. В. Стасов, 1952, с. 65.
  64. В. Г. Короленко, 1955, с. 293—294.
  65. В. А. Бахревский, 1989, гл. 6.
  66. Т. В. Юрова, 1972, с. 27.

Литература

  • В. А. Бахревский. Виктор Васнецов. — М.: Молодая гвардия, 1989. — 368 с. — (Жизнь замечательных людей). — ISBN 5-235-00367-5.
  • В. М. Гаршин. [http://az.lib.ru/g/garshin_w_m/text_0240.shtml Заметки о художественных выставках] // В книге: Сочинения. — Л.: Художественная литература, 1938. — С. 362—375.
  • П. Ю. Климов. Император Александр III и русская религиозная живопись // В сборнике: Русские государи — покровители православия: материалы VIII Российской научной конференции, посвященной памяти Святителя Макария. — М.: Терра, 2001. — С. 436—453.
  • М. И. Копшицер. Поленов. — М.: Молодая гвардия, 2010. — 368 с. — (Жизнь замечательных людей). — ISBN 978-5-235-03383-2.
  • В. Г. Короленко. [http://az.lib.ru/k/korolenko_w_g/text_1030-1.shtml Две картины] // В книге: Собрание сочинений в 10 томах, том 8. — М.: ГИХЛ, 1955. — С. 293—305.
  • С. Королёва. Василий Дмитриевич Поленов (Великие художники, том 31). — М.: Директмедиа Паблишинг и Комсомольская правда, 2010. — 48 с. — ISBN 978-5-7475-0008-8.
  • А. И. Леонов. Русское искусство: очерки о жизни и творчестве художников. — М.: Искусство, 1971. — Т. 2.
  • А. С. Лосева. [http://sias.ru/upload/2012_3-4_300-321-losina.pdf Впечатления В. Д. Поленова о Египте в контексте воспоминаний русских паломников и путешественников второй половины XlX века] // Искусствознание. — 2012. — № 3—4. — С. 300—321.
  • Э. В. Пастон. Василий Дмитриевич Поленов. — СПб.: Художник РСФСР, 1991. — 192 с. — (Русские живописцы XIX века). — ISBN 5-7370-0227-6.
  • Э. В. Пастон. Поленов. — М.: Белый город, 2000. — 64 с. — ISBN 5-7793-0225-1.
  • Е. Ф. Петинова. Русские художники XVIII — начала XX века. — СПб.: Аврора, 2001. — 345 с. — ISBN 978-5-7300-0714-7.
  • Ф. Д. Поленов. В. Поленов. Христос и грешница // «Юный художник». — 1988. — № 11. — С. 13—17.
  • Ф. С. Рогинская. Товарищество передвижных художественных выставок. — М.: Искусство, 1989. — 430 с. — ISBN 5-87685-054-3.
  • А. К. Соболев. [http://search.rsl.ru/ru/record/01003620983 Евангельская эпоха в картине В. Д. Поленова «Христос и грешница»: Опыт художественной критики и пояснение картины]. — М.: Типография А. И. Мамонтова и К°, 1887. — 60 с.
  • В. В. Стасов. Избранные сочинения: живопись, скульптура, музыка. — М.: Искусство, 1952. — Т. 3.
  • А. А. Фёдоров-Давыдов. Русский пейзаж XVIII — начала XX века. — М.: Советский художник, 1986. — 304 с.
  • Т. В. Юрова. Василий Дмитриевич Поленов. — М.: Искусство, 1972. — 144 с.
  • Государственная Третьяковская галерея — каталог собрания / Я. В. Брук, Л. И. Иовлева. — М.: Красная площадь, 2006. — Т. 4: Живопись второй половины XIX века, книга 2, Н—Я. — 560 с. — ISBN 5-900743-22-5.
  • Государственный Русский музей — Живопись, XVIII — начало XX века (каталог). — Л.: Аврора и Искусство, 1980. — 448 с.

Ссылки

  • [http://www.virtualrm.spb.ru/rmtour/zal-32-1.html Интерактивный вид зала Государственного Русского музея, в котором находится картина «Христос и грешница (Кто без греха?)»], www.virtualrm.spb.ru


Отрывок, характеризующий Христос и грешница (картина Поленова)

– А почему же ты живая, если можешь нас слышать? – поинтересовалась малышка.
Я только собралась ей ответить, как вдруг неожиданно появилась молодая темноволосая женщина, и, не успев ничего сказать, опять исчезла.
– Мама, мама, а вот и ты!!! – счастливо закричала Катя. – Я же говорила, что она придёт, говорила же!!!
Я поняла, что жизнь женщины видимо в данный момент «висит на волоске», и её сущность на какое-то мгновение просто оказалась вышибленной из своего физического тела.
– Ну и где же она?!.. – расстроилась Катя. – Она же только что здесь была!..
Девочка видимо очень устала от такого огромного наплыва самых разных эмоций, и её личико стало очень бледным, беспомощным и печальным... Она крепко-накрепко вцепилась в руку своему брату, как будто ища у него поддержки, и тихо прошептала:
– И все вокруг нас не видят... Что же это такое, папа?..
Она вдруг стала похожа на маленькую, грустную старушечку, которая в полной растерянности смотрит своими чистыми глазами на такой знакомый белый свет, и никак не может понять – куда же теперь ей идти, где же теперь её мама, и где теперь её дом?.. Она поворачивалась то к своему грустному брату, то к одиноко стоявшему и, казалось бы, полностью ко всему безразличному отцу. Но ни один из них не имел ответа на её простой детский вопрос и бедной девчушке вдруг стало по-настоящему очень страшно....
– А ты с нами побудешь? – смотря на меня своими большими глазёнками, жалобно спросила она.
– Ну, конечно побуду, если ты этого хочешь, – тут же заверила я.
И мне очень захотелось её крепко по-дружески обнять, чтобы хоть чуточку согреть её маленькое и такое испуганное сердечко...
– Кто ты, девочка? – неожиданно спросил отец. – Просто человек, только немножко «другой», – чуть смутившись ответила я. – Я могу слышать и видеть тех, кто «ушёл»... как вот вы сейчас.
– Мы ведь умерли, правда? – уже спокойнее спросил он.
– Да, – честно ответила я.
– И что же теперь с нами будет?
– Вы будете жить, только уже в другом мире. И он не такой уж плохой, поверьте!.. Просто вам надо к нему привыкнуть и полюбить.
– А разве после смерти ЖИВУТ?.. – всё ещё не веря, спрашивал отец.
– Живут. Но уже не здесь, – ответила я. – Вы чувствуете всё так же, как раньше, но это уже другой, не ваш привычный мир. Ваша жена ещё находится там, так же, как и я. Но вы уже перешли «границу» и теперь вы на другой стороне, – не зная, как точнее объяснить, пыталась «достучаться» до него я.
– А она тоже когда-нибудь к нам придёт? – вдруг спросила девчушка.
– Когда-нибудь, да, – ответила я.
– Ну, тогда я её подожду – уверенно заявила довольная малышка. – И мы опять будем все вместе, правда, папа? Ты же хочешь чтобы мама опять была с нами, правда ведь?..
Её огромные серые глаза сияли, как звёздочки, в надежде, что её любимая мама в один прекрасный день тоже будет здесь, в её новом мире, даже не понимая, что этот ЕЁ теперешний мир для мамы будет не более и не менее, как просто смерть...
И, как оказалось, долго малышке ждать не пришлось... Её любимая мама появилась опять... Она была очень печальной и чуточку растерянной, но держалась намного лучше, чем до дикости перепуганный отец, который сейчас уже, к моей искренней радости, понемножку приходил в себя.
Интересно то, что за время моего общение с таким огромным количеством сущностей умерших, я почти с уверенностью могла бы сказать, что женщины принимали «шок смерти» намного увереннее и спокойнее, чем это делали мужчины. Я тогда ещё не могла понять причины этого любопытного наблюдения, но точно знала, что это именно так. Возможно, они глубже и тяжелее переносили боль вины за оставленных ими в «живом» мире детей, или за ту боль, которую их смерть приносила родным и близким. Но именно страх смерти у большинства из них (в отличии от мужчин) почти что начисто отсутствовал. Могло ли это в какой-то мере объясняться тем, что они сами дарили самое ценное, что имелось на нашей земле – человеческую жизнь? Ответа на этот вопрос тогда ещё у меня, к сожалению, не было...
– Мамочка, мама! А они говорили, что ты ещё долго не придёшь! А ты уже здесь!!! Я же знала, что ты нас не оставишь! – верещала маленькая Катя, задыхаясь от восторга. – Теперь мы опять все вместе и теперь будет всё хорошо!
И как же грустно было наблюдать, как вся эта милая дружная семья старалась уберечь свою маленькую дочь и сестру от сознания того, что это совсем не так уж и хорошо, что они опять все вместе, и что ни у одного из них, к сожалению, уже не осталось ни малейшего шанса на свою оставшуюся непрожитую жизнь... И что каждый из них искренне предпочёл бы, чтобы хоть кто-то из их семьи остался бы в живых... А маленькая Катя всё ещё что-то невинно и счастливо лопотала, радуясь, что опять они все одна семья и опять совершенно «всё хорошо»...
Мама печально улыбалась, стараясь показать, что она тоже рада и счастлива... а душа её, как раненная птица, криком кричала о её несчастных, так мало проживших малышах...
Вдруг она как бы «отделила» своего мужа и себя от детей какой-то прозрачной «стеной» и, смотря прямо на него, нежно коснулась его щеки.
– Валерий, пожалуйста, посмотри на меня – тихо проговорила женщина. – Что же мы будем делать?.. Это ведь смерть, правда, же?
Он поднял на неё свои большие серые глаза, в которых плескалась такая смертельная тоска, что теперь уже мне вместо него захотелось по-волчьи завыть, потому что принимать всё это в душу было почти невозможно...
– Как же могло произойти такое?.. За что же им-то?!.. – опять спросила Валерия жена. – Что же нам теперь делать, скажи?
Но он ничего не мог ей ответить, ни, тем более, что-то предложить. Он просто был мёртв, и о том, что бывает «после», к сожалению, ничего не знал, так же, как и все остальные люди, жившие в то «тёмное» время, когда всем и каждому тяжелейшим «молотом лжи» буквально вбивалось в голову, что «после» уже ничего больше нет и, что человеческая жизнь кончается в этот скорбный и страшный момент физической смерти...
– Папа, мама, и куда мы теперь пойдём? – жизнерадостно спросила девчушка. Казалось, теперь, когда все были в сборе, она была опять полностью счастлива и готова была продолжать свою жизнь даже в таком незнакомом для неё существовании.
– Ой, мамочка, а моя ручка прошла через скамейку!!! А как же теперь мне сесть?.. – удивилась малышка.
Но не успела мама ответить, как вдруг прямо над ними воздух засверкал всеми цветами радуги и начал сгущаться, превращаясь в изумительной красоты голубой канал, очень похожий на тот, который я видела во время моего неудачного «купания» в нашей реке. Канал сверкал и переливался тысячами звёздочек и всё плотнее и плотнее окутывал остолбеневшую семью.
– Я не знаю кто ты, девочка, но ты что-то знаешь об этом – неожиданно обратилась ко мне мать. – Скажи, мы должны туда идти?
– Боюсь, что да, – как можно спокойнее ответила я. – Это ваш новый мир, в котором вы будете жить. И он очень красивый. Он понравится вам.
Мне было чуточку грустно, что они уходят так скоро, но я понимала, что так будет лучше, и, что они не успеют даже по настоящему пожалеть о потерянном, так как им сразу же придётся принимать свой новый мир и свою новую жизнь...
– Ой, мамочка, мама, как красиво!!! Почти, как Новый Год!.. Видас, Видас, правда красиво?! – счастливо лепетала малышка. – Ну, пойдём-те же, пойдёмте, чего же вы ждёте!
Мама грустно мне улыбнулась и ласково сказала:
– Прощай, девочка. Кто бы ты ни была – счастья тебе в этом мире...
И, обняв своих малышей, повернулась к светящемуся каналу. Все они, кроме маленькой Кати, были очень грустными и явно сильно волновались. Им приходилось оставлять всё, что было так привычно и так хорошо знакомо, и «идти» неизвестно куда. И, к сожалению, никакого выбора у них в данной ситуации не было...
Вдруг в середине светящегося канала уплотнилась светящаяся женская фигура и начала плавно приближаться к сбившемуся «в кучку» ошарашенному семейству.
– Алиса?.. – неуверенно произнесла мать, пристально всматриваясь в новую гостью.
Сущность улыбаясь протянула руки к женщине, как бы приглашая в свои объятия.
– Алиса, это правда ты?!..
– Вот мы и встретились, родная, – произнесло светящее существо. – Неужели вы все?.. Ох, как жаль!.. Рано им пока... Как жаль...
– Мамочка, мама, кто это? – шёпотом спросила ошарашенная ма-лышка. – Какая она красивая!.. Кто это, мама?
– Это твоя тётя, милая, – ласково ответила мать.
– Тётя?! Ой как хорошо – новая тётя!!! А она кто? – не унималась любопытная девчушка.
– Она моя сестра, Алиса. Ты её никогда не видела. Она ушла в этот «другой» мир когда тебя ещё не было.
– Ну, тогда это было очень давно, – уверенно констатировала «неоспоримый факт» маленькая Катя...
Светящаяся «тётя» грустно улыбалась, наблюдая свою жизнерадостную и ничего плохого в этой новой жизненной ситуации не подозревавшую маленькую племянницу. А та себе весело подпрыгивала на одной ножке, пробуя своё необычное «новое тело» и, оставшись им совершенно довольной, вопросительно уставилась на взрослых, ожидая, когда же они наконец-то пойдут в тот необыкновенный светящийся их «новый мир»... Она казалась опять совершенно счастливой, так как вся её семья была здесь, что означало – у них «всё прекрасно» и не надо ни о чём больше волноваться... Её крошечный детский мирок был опять привычно защищён любимыми ею людьми и она больше не должна была думать о том, что же с ними такое сегодня случилось и просто ждала, что там будет дальше.
Алиса очень внимательно на меня посмотрела и ласково произнесла:
– А тебе ещё рано, девочка, у тебя ещё долгий путь впереди...
Светящийся голубой канал всё ещё сверкал и переливался, но мне вдруг показалось, что свечение стало слабее, и как бы отвечая на мою мысль, «тётя» произнесла:
– Нам уже пора, родные мои. Этот мир вам уже больше не нужен...
Она приняла их всех в свои объятия (чему я на мгновение удивилась, так как она как бы вдруг стала больше) и светящийся канал исчез вместе с милой девочкой Катей и всей её чудесной семьёй... Стало пусто и грустно, как будто я опять потеряла кого-то близкого, как это случалось почти всегда после новой встречи с «уходящими»...
– Девочка, с тобой всё в порядке? – услышала я чей-то встревоженный голос.
Кто-то меня тормошил, пробуя «вернуть» в нормальное состояние, так как я видимо опять слишком глубоко «вошла» в тот другой, далёкий для остальных мир и напугала какого-то доброго человека своим «заморожено-ненормальным» спокойствием.
Вечер был таким же чудесным и тёплым, и вокруг всё оставалось точно так же, как было всего лишь какой-то час назад... только мне уже не хотелось больше гулять.
Чьи-то хрупкие, хорошие жизни только что так легко оборвавшись, белым облачком улетели в другой мир, и мне стало вдруг очень печально, как будто вместе с ними улетела капелька моей одинокой души... Очень хотелось верить, что милая девочка Катя обретёт хоть какое-то счастье в ожидании своего возвращения «домой»... И было искренне жаль всех тех, кто не имел приходящих «тётей», чтобы хоть чуточку облегчить свой страх, и кто в ужасе метался уходя в тот дугой, незнакомый и пугающий мир, даже не представляя, что их там ждёт, и не веря, что это всё ещё продолжается их «драгоценная и единственная» ЖИЗНЬ...

Незаметно летели дни. Проходили недели. Понемногу я стала привыкать к своим необычным каждодневным визитёрам... Ведь все, даже самые неординарные события, которые мы воспринимаем в начале чуть ли не как чудо, становятся обычным явлениям, если они повторяются регулярно. Вот так и мои чудесные «гости», которые в начале меня так сильно изумляли, стали для меня уже почти что обычным явлением, в которое я честно вкладывала часть своего сердца и готова была отдать намного больше, если только это могло бы кому-то помочь. Но невозможно было вобрать в себя всю ту нескончаемую людскую боль, не захлебнувшись ею и не разрушив при этом себя саму. Поэтому я стала намного осторожнее и старалась помогать уже не открывая при этом все «шлюзы» своих бушующих эмоций, а пыталась оставаться как можно более спокойной и, к своему величайшему удивлению, очень скоро заметила, что именно таким образом я могу намного больше и эффективнее помочь, совершенно при этом не уставая и тратя на всё это намного меньше своих жизненных сил.
Казалось бы, моё сердце давно должно было бы «замкнуться», окунувшись в такой «водопад» человеческой грусти и тоски, но видимо радость за наконец-то обретённый столь желанный покой тех, кому удавалось помочь, намного превышала любую грусть, и мне хотелось делать это без конца, насколько тогда хватало моих, к сожалению, всего лишь ещё детских, сил.
Так я продолжала непрерывно с кем-то беседовать, кого-то где-то искать, кому-то что-то доказывать, кого-то в чём-то убеждать, а если удавалось, кого-то даже и успокаивать…
Все «случаи» были чем-то друг на друга похожи, и все они состояли из одинаковых желаний «исправить» что-то, что в «прошедшей» жизни не успели прожить или сделать правильно. Но иногда случалось и что-то не совсем обычное и яркое, что накрепко отпечатывалось в моей памяти, заставляя снова и снова к этому возвращаться…
В момент «ихнего» появления я спокойно сидела у окна и рисовала розы для моего школьного домашнего задания. Как вдруг очень чётко услышала тоненький, но очень настойчивый детский голосок, который почему-то шёпотом произнёс:
– Мама, мамочка, ну, пожалуйста! Мы только попробуем… Я тебе обещаю… Давай попробуем?..
Воздух посередине комнаты уплотнился, и появились две, очень похожие друг на друга, сущности, как потом выяснилось – мама и её маленькая дочь. Я ждала молча, удивлённо за ними наблюдая, так как до сих пор ко мне всегда приходили исключительно по одному. Поэтому, вначале я подумала, что одна из них вероятнее всего должна быть такая же, как я – живая. Но никак не могла определить – которая, так как, по моему восприятию, живых среди этих двух не было...
Женщина всё молчала, и девочка, видимо не выдержав дольше, чуть-чуть до неё дотронувшись, тихонько прошептала:
– Мама!..
Но никакой реакции не последовало. Мать казалась абсолютно ко всему безразличной, и лишь рядом звучавший тоненький детский голосок иногда способен был вырвать её на какое-то время из этого жуткого оцепенения и зажечь маленькую искорку в, казалось, навсегда погасших зелёных глазах...
Девочка же наоборот – была весёлой и очень подвижной и, казалось, чувствовала себя совершенно счастливой в том мире, в котором она в данный момент обитала.
Я никак не могла понять, что же здесь не так и старалась держаться как можно спокойнее, чтобы не спугнуть своих странных гостей.
– Мама, мама, ну говори же!!! – видно опять не выдержала девчушка.
На вид ей было не больше пяти-шести лет, но главенствующей в этой странной компании, видимо, была именно она. Женщина же всё время молчала.
Я решила попробовать «растопить лёд» и как можно ласковее спросила:
– Скажите, могу ли я вам чем-то помочь?
Женщина грустно на меня посмотрела и наконец-то проговорила:
– Разве мне можно помочь? Я убила свою дочь!..
У меня мурашки поползли по коже от такого признания. Но девочку это, видимо, абсолютно не смутило и она спокойно произнесла:
– Это неправда, мама.
– А как же было на самом деле? – осторожно спросила я.
– На нас наехала страшно большая машина, а мама была за рулём. Она думает, что это её вина, что она не могла меня спасти. – Тоном маленького профессора терпеливо объяснила девочка. – И вот теперь мама не хочет жить даже здесь, а я не могу ей доказать, как сильно она мне нужна.
– И что бы ты хотела, чтобы сделала я? – спросила я её.
– Пожалуйста, не могла бы ты попросить моего папу, чтобы он перестал маму во всём обвинять? – вдруг очень грустно спросила девочка. – Я очень здесь с ней счастлива, а когда мы ходим посмотреть на папу, она потом надолго становится такой, как сейчас…
И тут я поняла, что отец видимо очень любил эту малышку и, не имея другой возможности излить куда-то свою боль, во всём случившимся обвинял её мать.
– Хотите ли вы этого также? – мягко спросила у женщины я.
Она лишь грустно кивнула и опять намертво замкнулась в своём скорбном мире, не пуская туда никого, включая и так беспокоившуюся за неё маленькую дочь.
– Папа хороший, он просто не знает, что мы ещё живём. – Тихо сказала девочка. – Пожалуйста, ты скажи ему…
Наверное, нет ничего страшнее на свете, чем чувствовать на себе такую вину, какую чувствовала она... Её звали Кристина. При жизни она была жизнерадостной и очень счастливой женщиной, которой, во время её гибели, было всего лишь двадцать шесть лет. Муж её обожал…
Её маленькую дочурку звали Вэста, и она была первым в этой счастливой семье ребёнком, которого обожали все, а отец просто не чаял в ней души…
Самого же главу семьи звали Артур, и он был таким же весёлым, жизнерадостным человеком, каким до смерти была его жена. И вот теперь никто и ничто не могло ему помочь найти хоть какой-то покой в его истерзанной болью душе. И он растил в себе ненависть к любимому человеку, своей жене, пытаясь этим оградить своё сердце от полного крушения.
– Пожалуйста, если ты пойдёшь к папе, не пугайся его… Он иногда бывает странным, но это когда он «не настоящий». – Прошептала девочка. И чувствовалось, что ей неприятно было об этом говорить.
Я не хотела спрашивать и этим ещё больше её огорчать, поэтому решила, что разберусь сама.
Я спросила у Вэсты, кто из них хочет мне показать, где они жили до своей гибели, и живёт ли там всё ещё её отец? Место, которое они назвали, меня чуть огорчило, так как это было довольно-таки далеко от моего дома, и чтобы добраться туда, требовалось немало времени. Поэтому так сразу я не могла ничего придумать и спросила моих новых знакомых, смогут ли они появиться вновь хотя бы через несколько дней? И получив утвердительный ответ, «железно» им пообещала, что обязательно встречусь за это время с их мужем и отцом.
Вэста лукаво на меня глянула и сказала:
– Если папа не захочет тебя сразу выслушать, ты скажи ему, что его «лисёнок» очень по нему скучает. Так папа называл меня только, когда мы были с ним одни, и кроме него этого не знает больше никто...
Её лукавое личико вдруг стало очень печальным, видимо вспомнив что-то очень ей дорогое, и она вправду стала чем-то похожа на маленького лисёнка…
– Хорошо, если он мне не поверит – я ему это скажу. – Пообещала я.
Фигуры, мягко мерцая, исчезли. А я всё сидела на своём стуле, напряжённо пытаясь сообразить, как же мне выиграть у моих домашних хотя бы два-три свободных часа, чтобы иметь возможность сдержать данное слово и посетить разочарованного жизнью отца...
В то время «два-три часа» вне дома было для меня довольно-таки длинным промежутком времени, за который мне стопроцентно пришлось бы отчитываться перед бабушкой или мамой. А, так как врать у меня никогда не получалось, то надо было срочно придумать какой-то реальный повод для ухода из дома на такое длительное время.
Подвести моих новых гостей я никоим образом не могла...
На следующий день была пятница, и моя бабушка, как обычно собиралась на рынок, что она делала почти каждую неделю, хотя, если честно, большой надобности в этом не было, так как очень многие фрукты и овощи росли в нашем саду, а остальными продуктами обычно были битком набиты все ближайшие продовольственные магазины. Поэтому, такой еженедельный «поход» на рынок наверняка был просто-напросто символичным – бабушка иногда любила просто «проветриться», встречаясь со своими друзьями и знакомыми, а также принести всем нам с рынка что-то «особенно вкусненькое» на выходные дни.
Я долго крутилась вокруг неё, ничего не в силах придумать, как бабушка вдруг спокойно спросила:
– Ну и что тебе не сидится, или приспичило что?..
– Мне уйти надо! – обрадовавшись неожиданной помощи, выпалила я. – Надолго.
– Для других или для себя? – прищурившись спросила бабушка.
– Для других, и мне очень надо, я слово дала!
Бабушка, как всегда, изучающе на меня посмотрела (мало кто любил этот её взгляд – казалось, что она заглядывает прямо тебе в душу) и наконец сказала:
– К обеду чтобы была дома, не позже. Этого достаточно?
Я только кивнула, чуть не подпрыгивая от радости. Не думала, что всё обойдётся так легко. Бабушка часто меня по-настоящему удивляла – казалось, она всегда знала, когда дело было серьёзно, а когда был просто каприз, и обычно, по-возможности, всегда мне помогала. Я была очень ей благодарна за её веру в меня и мои странноватые поступки. Иногда я даже была почти что уверена, что она точно знала, что я делала и куда шла… Хотя, может и вправду знала, только я никогда её об этом не спрашивала?..
Мы вышли из дома вместе, как будто я тоже собиралась идти с ней на рынок, а за первым же поворотом дружно расстались, и каждая уже пошла своей дорогой и по своим делам…
Дом, в котором всё ещё жил отец маленькой Вэсты был в первом у нас строящемся «новом районе» (так называли первые многоэтажки) и находился от нас примерно в сорока минутах быстрой ходьбы. Ходить я очень любила всегда, и это не доставляло мне никаких неудобств. Только я очень не любила сам этот новый район, потому что дома в нём строились, как спичечные коробки – все одинаковые и безликие. И так как место это только-только ещё начинало застраиваться, то в нём не было ни одного дерева или любой какой-нибудь «зелени», и оно было похожим на каменно-асфальтовый макет какого-то уродливого, ненастоящего городка. Всё было холодным и бездушным, и чувствовала я себя там всегда очень плохо – казалось, там мне просто не было чем дышать...
И ещё, найти номера домов, даже при самом большом желании, там было почти что невозможно. Как, например, в тот момент я стояла между домами № 2 и № 26, и никак не могла понять, как же такое может быть?!. И гадала, где же мой «пропавший» дом № 12?.. В этом не было никакой логики, и я никак не могла понять, как люди в таком хаосе могут жить?
Наконец-то с чужой помощью мне удалось каким-то образом найти нужный дом, и я уже стояла у закрытой двери, гадая, как же встретит меня этот совершенно мне незнакомый человек?..
Я встречала таким же образом много чужих, неизвестных мне людей, и это всегда вначале требовало большого нервного напряжения. Я никогда не чувствовала себя комфортно, врываясь в чью то частную жизнь, поэтому, каждый такой «поход» всегда казался мне чуточку сумасшедшим. И ещё я прекрасно понимала, как дико это должно было звучать для тех, кто буквально только что потерял родного им человека, а какая-то маленькая девочка вдруг вторгалась в их жизнь, и заявляла, что может помочь им поговорить с умершей женой, сестрой, сыном, матерью, отцом… Согласитесь – это должно было звучать для них абсолютно и полностью ненормально! И, если честно, я до сих пор не могу понять, почему эти люди слушали меня вообще?!.
Так и сейчас я стояла у незнакомой двери, не решаясь позвонить и не представляя, что меня за ней ждёт. Но тут же вспомнив Кристину и Вэсту и мысленно обругав себя за свою трусость, я усилием воли заставила себя поднять чуть дрожавшую руку и нажать кнопку звонка…
За дверью очень долго никто не отвечал. Я уже собралась было уйти, как дверь внезапно рывком распахнулась, и на пороге появился, видимо бывший когда-то красивым, молодой мужчина. Сейчас, к сожалению, впечатление от него было скорее неприятное, потому, что он был попросту очень сильно пьян…
Мне стало страшно, и первая мысль была побыстрее оттуда уйти. Но рядом со мной, я чувствовала бушующие эмоции двух очень взволнованных существ, которые готовы были пожертвовать бог знает чем, только бы этот пьяный и несчастный, но такой родной и единственный им человек наконец-то хоть на минуту их услышал….
– Ну, чего тебе?! – довольно агрессивно начал он.
Он был по-настоящему очень сильно пьян и всё время качался из стороны в сторону, не имея сил крепко держаться на ногах. И тут только до меня дошло, что значили слова Вэсты, что папа бывает «не настоящим»!.. Видимо девчушка видела его в таком же состоянии, и это никак не напоминало ей того, её папу, которого она знала и любила всю свою коротенькую жизнь. Вот поэтому-то, она и называла его «не настоящим»…
– Пожалуйста, не бойся его. – Прозвучал в моей голове её голосок, как будто она почувствовала, о чём я в тот момент думаю. Это заставило меня собраться и заговорить.
– Я хотела бы с вами поговорить, – успокаивающе сказала я. – Можно мне войти?
– Зачем? – почти зло спросил мужчина.
– Только пожалуйста, не волнуйтесь… У меня к вам поручение… Я вам принесла вести от вашей дочери… Она здесь, со мной, если хотите с ней поговорить.
Я боялась подумать, какую реакцию у этого, вдребезги пьяного, человека вызовут мои слова. И как оказалось – не очень-то ошиблась…
Он взревел, как раненый зверь, и я испугалась, что вот сейчас сбегутся все соседи и мне придётся уйти, так ничего и не добившись…
– Не сметь!!!! – бушевал, разъярённый моими словами, отец. – Ты откуда такая взялась? Убирайся!..
Я не знала, что ему сказать, как объяснить? Да и стоило ли?.. Ведь всё равно он почти ничего в данный момент не понимал. Но тоненький голосок опять прошептал:
– Не бойся, пожалуйста… Скажи ему, что я здесь. Я много раз его таким видела…
– Простите меня, Артур. Ведь так вас зовут? Хотите вы верить или нет, но со мною и правда сейчас здесь находится ваша дочь и она видит всё, что вы говорите или делаете.
Он на секунду уставился на меня почти что осмысленным взором, и я уже успела обрадоваться, что всё обойдётся, как вдруг сильные руки подняли меня с земли и поставили по другую сторону порога, быстро захлопнув прямо у меня перед носом злосчастную дверь...
К своему стыду, я совершенно растерялась… Конечно же, за всё это время, что я общалась с умершими, было всякое. Некоторые люди злились уже только за то, что какая-то незнакомая девчонка вдруг посмела потревожить их покой… Некоторые просто вначале не верили в реальность того, о чём я пыталась им рассказать… А некоторые не хотели говорить вообще, так как я была им чужой. Всякое было.... Но чтобы вот так просто выставили за дверь – такого не было никогда. И я опять же, как иногда это со мной бывало, почувствовала себя маленькой и беспомощной девочкой, и очень захотела, чтобы какой-то умный взрослый человек вдруг дал бы мне хороший совет, от которого сразу решились бы все проблемы и всё стало бы на свои места.
Но, к сожалению, такого «взрослого» рядом не было, и выпутываться из всего приходилось мне самой. Так что, зажмурившись и глубоко вздохнув, я собрала свои «дрожащие» эмоции в кулак и опять позвонила в дверь…
Опасность всегда не так страшна, когда знаешь, как она выглядит… Вот так и здесь – я сказала себе, что имею дело всего-навсего с пьяным, озлобленным болью человеком, которого я ни за что больше не буду бояться.
На этот раз дверь открылась намного быстрее. На пьяном лице Артура было неописуе-мое удивление.
– Да неужто опять ты?!.. – не мог поверить он.
Я очень боялась, что он опять захлопнет дверь, и тогда уже у меня не останется никаких шансов...
– Папа, папочка, не обижай её! Она уйдёт и тогда уже никто нам не поможет!!! – чуть не плача шептала девчушка. – Это я, твой лисёнок! Помнишь, как ты мне обещал отвезти меня на волшебную гору?!.. Помнишь? – Она «впилась» в меня своими круглыми умоляющими глазёнками, отчаянно прося повторить её слова. Я посмотрела на её мать – Кристина тоже кивнула.
Это никак не казалось мне хорошей идеей, но решать за них я не имела права, потому, что это была их жизнь и это был, вероятнее всего, их последний разговор…
Я повторила слова малышки, и тут же ужаснулась выражению лица её несчастного отца – казалось, только что ему прямо в сердце нанесли глубокий ножевой удар…
Я пыталась с ним говорить, пыталась как-то успокоить, но он был невменяем и ничего не слышал.
– Пожалуйста, войди внутрь! – прошептала малышка.
Кое-как протиснувшись мимо него в дверной проём, я вошла... В квартире стоял удушливый запах алкоголя и чего-то ещё, что я никак не могла определить.
Когда-то давно это видимо была очень приятная и уютная квартира, одна из тех, которые мы называли счастливыми. Но теперь это был настоящий «ночной кошмар», из которого её владелец, видимо, не в состоянии был выбраться сам...
Какие-то разбитые фарфоровые кусочки валялись на полу, перемешавшись с порванными фотографиями, одеждой, и бог знает ещё с чем. Окна были завешаны занавесками, от чего в квартире стоял полумрак. Конечно же, такое «бытиё» могло по-настоящему навеять только смертельную тоску, иногда сопровождающуюся самоубийством...
Видимо у Кристины появились схожие мысли, потому что она вдруг в первый раз меня попросила:
– Пожалуйста, сделай что-нибудь!
Я ей тут же ответила: «Конечно!» А про себя подумала: «Если б я только знала – что!!!»… Но надо было действовать, и я решила, что буду пробовать до тех пор, пока чего-то да не добьюсь – или он меня наконец-то услышит, или (в худшем случае) опять выставит за дверь.
– Так вы будете говорить или нет? – намеренно зло спросила я. – У меня нет времени на вас, и я здесь только потому, что со мной этот чудный человечек – ваша дочь!
Мужчина вдруг плюхнулся в близ стоявшее кресло и, обхватив голову руками, зарыдал... Это продолжалось довольно долго, и видно было, что он, как большинство мужчин, совершенно не умел плакать. Его слёзы были скупыми и тяжёлыми, и давались они ему, видимо, очень и очень нелегко. Тут только я первый раз по-настоящему поняла, что означает выражение «мужские слёзы»…
Я присела на краешек какой-то тумбочки и растерянно наблюдала этот поток чужих слёз, совершенно не представляя, что же делать дальше?..
– Мама, мамочка, а почему здесь такие страшилища гуляют? – тихо спросил испуганный голосок.
И только тут я заметила очень странных существ, которые буквально «кучами» вились вокруг пьяного Артура...
У меня зашевелились волосы – это были самые настоящие «монстры» из детских сказок, только здесь они почему-то казались даже очень и очень реальными… Они были похожи на выпущенных из кувшина злых духов, которые каким-то образом сумели «прикрепиться» прямо к груди бедного человека, и, вися на нём гроздьями, с превеликим наслаждением «пожирали» его, почти что уже иссякшую, жизненную силу…
Я чувствовала, что Вэста испугана до щенячьего визга, но изо всех сил пытается этого не показать. Бедняжка в ужасе наблюдала, как эти жуткие «монстры» с удовольствием и безжалостно «кушали» её любимого папу прямо у неё на глазах… Я никак не могла сообразить, что же делать, но знала, что надо действовать быстро. Наскоро осмотревшись вокруг и не найдя ничего лучше, я схватила кипу грязных тарелок и изо всех сил швырнула на пол… Артур от неожиданности подпрыгнул в кресле и уставился на меня полоумными глазами.
– Нечего раскисать! – закричала я, – посмотрите, каких «друзей» вы привели к себе в дом!
Я не была уверенна, увидит ли он то же самое, что видели мы, но это была моя единственная надежда как-то его «очухать» и таким образом заставить хоть самую малость протрезветь.
По тому, как его глаза вдруг полезли на лоб, оказалось – увидел… В ужасе шарахнувшись в угол, он не мог отвезти взгляд от своих «симпатичных» гостей и, не в состоянии вымолвить ни слова, только показывал на них дрожащей рукой. Его мелко трясло, и я поняла, что если ничего не сделать, у бедного человека начнётся настоящий нервный припадок.
Я попробовала мысленно обратиться к этим странными монстроподобными существам, но ничего путного из этого не получилось; они лишь зловеще «рычали», отмахиваясь от меня своими когтистыми лапами, и не оборачиваясь, послали мне прямо в грудь очень болезненный энергетический удар. И тут же, один из них «отклеился» от Артура и, присмотрев, как он думал, самую лёгкую добычу, прыгнул прямо на Вэсту… Девчушка от неожиданности дико завизжала, но – надо отдать должное её храбрости – тут же начала отбиваться, что было сил. Они оба, и он и она, были такими же бестелесными сущностями, поэтому прекрасно друг друга «понимали» и могли свободно наносить друг другу энергетические удары. И надо было видеть, с каким азартом эта бесстрашная малышка кинулась в бой!.. От бедного съёжившегося «монстра» только искры сыпались от её бурных ударов, а мы, трое наблюдавших, к своему стыду так остолбенели, что не сразу среагировали, чтобы хотя бы как-то ей помочь. И как раз в тот же момент, Вэста стала похожа на полностью выжатый золотистый комок и, став совершенно прозрачной, куда-то исчезла. Я поняла, что она отдала все свои детские силёнки, пытаясь защититься, и вот теперь ей не хватило их, чтобы просто выдерживать с нами контакт… Кристина растерянно озиралась вокруг – видимо её дочь не имела привычки так просто исчезать, оставляя её одну. Я тоже осмотрелась вокруг и тут… увидела самое потрясённое лицо, которое когда-либо видела в своей жизни и тогда, и все последующие долгие годы... Артур стоял в настоящем шоке и смотрел прямо на свою жену!.. Видимо слишком большая доза алкоголя, огромный стресс, и все последующие эмоции, на какое-то мгновение открыли «дверь» между нашими разными мирами и он увидел свою умершую Кристину, такую же красивую и такую же «настоящую», какой он знал её всегда… Никакими словами невозможно было бы описать выражения их глаз!.. Они не говорили, хотя, как я поняла, Артур вероятнее всего мог её слышать. Думаю, в тот момент он просто не мог говорить, но в его глазах было всё – и дикая, душившая его столько времени боль; и оглушившее его своей неожиданностью, безграничное счастье; и мольба, и ещё столько всего, что не нашлось бы никаких слов, чтобы попытаться всё это рассказать!..
Он протянул к ней руки, ещё не понимая, что уже никогда не сможет её больше в этом мире обнять, да и вряд ли он в тот момент понимал что-то вообще... Он просто опять её видел, что само по себе уже было совершенно невероятно!.. А всё остальное не имело сейчас для него никакого значения... Но тут появилась Вэста. Она удивлённо уставилась на отца и, вдруг всё поняв, душераздирающе закричала:
– Папа! Папулечка… Папочка!!! – и бросилась ему на шею… Вернее – попыталась броситься… Потому что она, так же, как и её мать, уже не могла физически соприкасаться с ним в этом мире больше никогда.
– Лисёнок… малышка моя… радость моя… – повторял, всё ещё хватая пустоту, отец. – Не уходи, только пожалуйста не уходи!...
Он буквально «захлёбывался» слишком сильными для его изболевшегося сердца эмоциями. И тут я испугалась, что это нежданное, почти что нечеловеческое счастье может его просто-напросто убить... Но обстановку (очень вовремя!) разрядили всеми забытые, но не забывшие никого, шипящие и взбесившиеся «монстры»… К своему стыду, «загипнотизированная» красотой встречи, я начисто про них забыла!.. Теперь же, изменив свою «тактику» и уже не нападая больше на отца, они сочли более удобным утолить свой вечный «голод» и насытиться жизненной силой ребёнка – маленькой Вэсты… Артур в полной панике размахивал руками, пытаясь защитить свою дочь, но естественно был не в состоянии никому навредить. Ситуация полностью уходила из под контроля и слишком быстро начинала принимать весьма нежелательный для меня оборот. Надо было как можно скорее избавиться от всей этой клыкастой-когтистой-шипящей жути, да ещё так, чтобы она не смогла больше вернуться к этому бедному человеку уже никогда...
– Думай, думай, думай!.. – чуть ли не в слух кричала я себе.
И вдруг, как в яркой вспышке, я очень чётко увидела «картинку» своего светящегося слепящим зелёным цветом тела, и своих старых «звёздных друзей», которые, улыбаясь, показывали на этот зелёный свет... Видимо каким-то образом моему «паникующему» мозгу удалось их откуда-то призвать, и теперь они пытались мне по-своему «подсказать», что я должна делать. Долго не думая, я закрыла глаза и попыталась сосредоточиться, пробуя мысленно призвать давно забытое ощущение… И буквально через долю секунды вся «вспыхнула» тем же самым изумительно ярким зелёным светом, который только что видела на показанной друзьями «картинке». Моё тело сияло так сильно, что освещало почти что всю комнату, вместе с кишащими в ней мерзкими существами. Я не была уверенна, что делать дальше, но чувствовала, что должна направить этот «свет» (или точнее, энергию) на всех тех извивающихся «ужастиков», чтобы как можно скорее заставить их исчезнуть из нашего поля зрения, а также, из и без них достаточно сложной, жизни Артура. Комната вспыхнула зелёным, и я почувствовала как из моих ладоней вырвался очень «густой» зелёный луч и направился прямиком в цель… Тут же послышался дикий визг, перешедший в настоящий «потусторонний» вой… Я почти уже успела обрадоваться, что наконец-то будет всё хорошо и они прямо сейчас исчезнут навсегда, но, как оказалось, до «счастливого конца» пока ещё было чуточку далековато… Существа судорожно цеплялись когтями и лапами за всё ещё машущего руками «папу» и отбивающуюся от них малышку, и пока что явно не собирались сдаваться. Я поняла, что второй «атаки» Вэста уже не выдержит, и тем же самым потеряет свой единственный шанс последний раз поговорить со своим отцом. А вот этого, как раз-то, я допустить никак не могла. Тогда я ещё раз собралась и, что было сил, «швырнула» зелёные лучи теперь уже на всех «монстров» одновременно. Что-то звонко хлопнуло… и наступила полная тишина.
Наконец-то все монстроподобные страшилища куда-то исчезли, и мы могли позволить себе свободно вздохнуть...
Это была моя первая, совсем ещё «детская» война с настоящими нижнеастральными существами. И не могу сказать, что она была очень приятной или, что я совершенно не испугалась. Это теперь, когда мы живём в буквально «заваленном» компьютерными играми двадцать первом веке, мы ко всему привыкли и почти что полностью перестали удивляться какой-либо жути… И даже маленькие дети, полностью освоившись в мире вампиров, оборотней, убийц и насильников, сами точно также в восторге убивают, режут, пожирают и стреляют, всего лишь для того, чтобы «пройти на следующий уровень» какой-то им полюбившейся компьютерной игры… И наверное, появись у них в тот момент в комнате какой-нибудь настоящий страшенный монстр – они даже и не подумали бы испугаться, а не задумываясь, спокойно свалили бы всё на, так хорошо знакомые им, спецэффекты, голографию, перемещение во времени, и т.д., несмотря на то, что того же самого «перемещения во времени» или других любимых ими «эффектов» ещё никому из них в реальности пока что не удалось пережить.