Центральное телевидение Гостелерадио СССР

Поделись знанием:


Ты - не раб!
Закрытый образовательный курс для детей элиты: "Истинное обустройство мира".
http://noslave.org

Перейти к: навигация, поиск
Центральное телевидение
Полное наименование

Центральное телевидение Гостелерадио СССР

Страна

СССР22x20px СССР

Зона вещания

СССР22x20px СССР

Язык

русский

Дата основания

22 марта 1951 года

Основатели

Гостелерадио СССР

Дата начала вещания

22 марта 1951 года

Дата прекращения вещания

27 декабря 1991 года[1]

Слоган

Ошибка Lua в Модуль:Wikidata на строке 170: attempt to index field 'wikibase' (a nil value).

Владелец

Гостелерадио СССР

Ключевые фигуры

Владимир Осьминин,
Георгий Иванов

Прежние названия

Ошибка Lua в Модуль:Wikidata на строке 170: attempt to index field 'wikibase' (a nil value).

Аудитория

Ошибка Lua в Модуль:Wikidata на строке 170: attempt to index field 'wikibase' (a nil value).

Сайт

[http://gtrf.ru/ gtrf.ru]

Центральное телевидение Гостелерадио СССР (ЦТ СССР) — советская государственная организация в составе Государственного комитета СССР по телевидению и радиовещанию, отвечавшая за всесоюзное и частично региональное телевизионное вещание. Существовала наряду с республиканским и местным (областным, городским) телевидением с 1951 до 1991 год. В связи с распадом СССР прекратила своё существование. На базе Центрального телевидения была сформирована Российская государственная телевизионная и радиовещательная компания «Останкино».







Содержание

История

Московский радиоцентр (1931—1933)

1 мая 1931 года состоялась первая в СССР экспериментальная телевизионная передача механического телевидения, без звука. 1 октября 1931 года Московский радиоцентр на средних волнах запустил первый в Советском Союзе телеканал, вещавший ежедневно со звуком по 30 минут в день. Москва вела передачи 12 раз в месяц по 60 минут.

Московский отдел телевидения (1934—1939)

В 1933 году Всесоюзный комитет по радиовещанию был выведен из подчинения Народного комиссариата почт и телеграфов и переименован во Всесоюзный комитет по радиофикации и радиоинформации Московский радиоцентр был разделён на Московскую радиодирекцию (которая осталась в подчинения Народного комиссариата связи), осуществлявший технические функции и Всесоюзное радио, осуществлявшее производство радиопрограмм (также стал называться и единственный на тот момент радиоканал). В декабре 1933 года телевещание в Москве прекратилось, в связи с тем, что было признано более перспективным создание электронного телевидения. Однако так как промышленность ещё не освоила новую телевизионную аппаратуру, 11 февраля 1934 года передачи на средних волнах возобновились. 11 февраля 1934 года был создан Московский отдел телевидения Всесоюзного радио.

Московский телевизионный центр (1939—1949)

В 1938 году проходят экспериментальные телевизионные передачи электронного телевидения. 10 марта 1939 года в рамках Всесоюзного радио был создан Московский телецентр (МЦТ), запустивший одноимённый телеканал на ультракоротких волнах, на котором присутствовали передачи и ленинградский телецентр. 1 апреля 1941 года МЦТ прекратило вещание на средних волнах[2]. В годы Великой Отечественной войны МТЦ не вещал. Передачи были возобновлены 7 мая 1945 года, а 15 декабря москвичи первыми в Европе перешли на регулярное вещание. Основные телепередачи тех лет были посвящены жизни Советского Союза, культурным мероприятиям, науке, спорту. В декабре 1948 года Московский телецентр приостановил передачи на время реконструкции.

Московский отдел телевещания (1949—1951)

В 1949 году Всесоюзный комитет по радиофикации и радиовещанию был разделён на Всесоюзный комитет радиоинформации (ведал Центральным внутрисоюзным радиовещанием) и Комитет по радиовещанию при СМ СССР (ведал Иновещанием), МТЦ был выведен из Всесоюзного радио и перешёл в подчинение Министерству связи, однако за ним остались только технические функции, а производство передач перешло к Московскому отделу телевещания оставшемуся в составе Всесоюзного радио, 16 июня 1949 года из Московского телецентра началось вещание по стандарту 625 строк.

Центральная студия телевидения (1951—1957)

22 марта 1951 года в составе Всесоюзного радио была создана Центральная студия телевидения (ЦСТ), аналогичное название получил и телеканал. В составе Центральной студии телевидения были образованы тематические отделы — «редакции»: общественно-политическая редакция, редакция литературно-драматического вещания, редакция передач для детей и музыкальная редакция. 8 апреля 1952 года была создана Ленинградская студия телевидения. В 1953 г. Комитет радиоинформации был реорганизован в Главное управление радиоинформации, Комитет по радиовещанию при Совете Министров СССР в Главное управление радиовещания, оба комитета входили в Министерство культуры СССР.

С 1 января 1955 года ЦСТ вещает ежедневно. 14 февраля 1956 года ЦСТ запустила второй в СССР и России телеканал получивший название ЦСТ Московская программа, собственно канал ЦСТ стал называться ЦСТ Первая программа. Оба канала вещали только в Москве и Ленинграде. В 1956 году была создана редакция «Последних известий».

Центральное телевидение (1957—1991)

В 1957 году Центральная студия телевидения была выведена из Всесоюзного радио и реорганизована в государственное учреждение «Центральное телевидение» (ЦТ), редакции Центральной студии телевидения были реорганизованы в главные редакции Центрального телевидения, Ленинградская студия телевидения была переименована в Ленинградскую студию ЦТ, Главное управление радиоинформации было выведено из подчинения Министерства культуры, переподчинено напрямую Совету Министров и реорганизовано в Государственный комитет СССР по радиовещанию и телевидению, «ЦСТ Первая программа» стала называться ЦТ Первая программа, ЦСТ Московская программа — ЦТ Московская программа. Во второй половине 1950-х — первой половине 1960-х годов было создано большинство территориальных производственный отделов ЦТ — Студий ЦТ на местах (в центрах областей, краёв и автономий), одновременно ЦТ Первая программа стало вещать на всей европейской части территории СССР, а с 2 ноября 1967 года — на всей территории СССР, а в середине 1970-х вещание ЦТ Московской программы было распространено на всю территорию СССР.

29 марта 1965 года ЦТ запустил третий в СССР телеканал — ЦТ Образовательная программа, а 4 ноября 1967 года четвёртый телеканал — ЦТ Четвёртая программа, по которому в основном показывались повторы передач ЦТ Первой программа, вещание обоих каналов охватывало Москву и Московскую область. С 1 октября 1967 года ЦТ Первая программа начала регулярное вещание в цвете. 25 января 1971 года в Москве начала вещание Техническая (шестая) программа ЦТ, которая использовалась как технический канал во время Олимпиады-80 и где транслировались Открытые чемпионаты Англии и Франции по теннису (уже в перестройку, без комментаторов и в полном объёме). В 1971 году ЦТ запустило дубль ЦТ Первой программы («Орбита-1») для Урала, Средней Азии и часть Казахстана, учитывающая поясное время (+2 часа от московского), а к 1 января 1976 года ЦТ также запустила ещё три дубля ЦТ Первой программы («Орбита-2,-3,-4») специально для восточных территорий СССР с временным сдвигом +8, +6 и +4 часа. С 1 января 1977 года все программы ЦТ вещают в цвете.

В 1981—1983 гг. на третьем телеканале были запущены ряд региональных телеканалов — Украинское телевидение Киевской студии ЦТ, Белорусская программа Минской студии ЦТ, ЦТ Ленинградская программа Ленинградской студии ЦТ (в Москве вещала на пятом телеканале) и др. 1 января 1982 года ЦТ Четвёртая программа была переведена на второй канал и стала называться ЦТ Вторая программа, ЦТ Московская программа была переведена на третий канал, её вещание было ограничено территорией Москвы, Московской и некоторыми прилегающими к ней областей, ЦТ Образовательная программа была переведена на четвёртый канал. Также ЦТ запустило четыре дубля ЦТ Второй программы для восточных территорий («Дубль-1,-2,-3,-4»).

В октябре 1990 года еженедельный пятничный вечерний эфир (с 21.30 до окончания передач) первого телеканала был передан частной телекомпании ВИD, еженедельный эфир по понедельникам — частной телекомпании АТВ, еженедельный эфир по средам — частной телекомпании REN TV, ежедневный утренний и дневной эфир третьего канала — частной телекомпании 2Х2.

Всесоюзная государственная телерадиокомпания (7 марта — 27 декабря 1991 года)

7 марта 1991 года ЦТ и ВР были объединены во Всесоюзную государственную телерадиокомпанию (ВГТРК), Государственный комитет СССР по телевидению и радиовещанию и Государственный комитет СССР по печати были объединены в Министерство информации и печати. 13 мая 1991 года вечерняя часть эфира второго телеканала перешла к Всероссийской государственной телерадиокомпании (РТР). 16 сентября 1991 года второй телеканал в полном объёме перешёл РТР, ВГТРК Вторая программа была переведена в утренний и дневной эфир четвёртого телеканала[3].

Российская государственная телерадиокомпания «Останкино» (1991—1995)

27 декабря 1991 года ВГТРК была переименована в Российскую государственную телерадиокомпанию «Останкино» (РГТРК «Останкино»), подчинённую Министерство печати и информации Российской Федерации[1]. В начале 1992 года Студия московских программ телевидения РГТРК «Останкино» и Студия московских программа радиовещания РГТРК «Останкино» были выведены из РГТРК «Останкино» и объединены Российскую московскую государственную телерадиокомпанию «Москва» (РМТК «Москва»), которой перешла РГТРК «Останкино» Московская программа (которая была переименована в Московский телевизионный канал) и «региональные окна» на Радио 1 в Москве и Московской области. Ленинградская студия телевидения РГТРК «Останкино» и Ленинградская студия радиовещания РГТРК «Останкино» были объединены в Санкт-петербургскую государственную телерадиокомпанию, которая вскоре была выведена из РГТРК «Останкино» и переименована в Российскую государственную телерадиокомпанию «Петербург», ей перешли «региональные окна» на Радио-1 в Санкт-Петербурге и Ленинградской области и РГТРК «Останкино» Ленинградская программа, переименованная в Пятый канал. 6 июля 1992 года Образовательная программа была переведена из вечернего эфира четвёртого телеканала в утреннего и дневной, а Четвёртая программа из утреннего и дневного эфира в вечернего, кроме того Четвёртая программа получила весь эфир на четвёртом канале в выходные. РГТРК «Останкино» Первая программа стал называться 1-й канал Останкино, РГТРК «Останкино» Четвёртая программа — 4-й канал Останкино, РГТРК «Останкино» Образовательная программа — Российские университеты. 22 декабря Министерство печати и информации РФ было разделено на Государственный комитет РФ по печати и Федеральную службу РФ по телевидению радиовещанию (ФСТР). 17 января 1994 года утренний и дневной эфир четвёртого канала были переданы ВГТРК (которая вещала как канал Российские университеты), вечерний эфир — частной телекомпании НТВ. В том же 1994 году вечерний эфир по понедельникам, средам и пятницам по первому телеканалу, был забран у частных телекомпаний и возвращён РГТРК «Останкино», частные телекомпании стали выполнять производство телепередач по заказу её заказу. 1 апреля 1995 года первый телеканал был передан Общественному российскому телевидению. 12 октября 1995 года РГТРК «Останкино» было упразднено.

Предшественник:
нет
Вещал на 1-м метровом канале в Москве (Первая программа ЦТ)
22 марта 195125 декабря 1991
Преемник:
Флаг России 1-й канал Останкино
Предшественник:
нет
Вещал на 11-м метровом канале в Москве (Вторая программа)
14 февраля 195613 мая 1991
Преемник:
Флаг России Российское телевидение (РТВ)
Предшественник:
нет
Вещал на 3-м метровом канале в Москве (Московская программа)
29 марта 19652 ноября 1989
Преемник:
Флаг СССР МТК и 2х2
Предшественник:
нет
Вещал на 8-м метровом канале в Москве (Четвёртая образовательная программа)
4 ноября 196725 декабря 1991
Преемник:
Флаг России 4-й канал Останкино
Предшественник:
нет
Вещал на 33-м дециметровом канале в Москве (Ленинградская программа)
25 января 197125 декабря 1991
Преемник:
Флаг России Петербург — Пятый канал
Предшественник:
нет
Вещал на 6-й метровой частоте в Москве (Технический канал)
25 января 197131 декабря 1992
Преемник:
Флаг России ТВ-6

Подчинённость

Структура и руководство

ЦТ возглавлялось директором, который по должности являлся заместителем Председателя Государственного комитета СССР по телевидению и радиовещанию и Председателем этого комитета назначавшийся.

Центральное телевидение состояло из тематических производящих отделов — «главных редакций»:

Каждая главная редакция возглавлялась главным редактором, назначавшимся директором ЦТ. Главные редакции делились на отделы, во главе с начальниками отделов, отделы на редакции программ, во главе с шеф-редакторами.

Кроме того, в каждом крае, области, союзной и автономной республике действовали территориальные производящие отделы — «студии», в рамках которых могли также создаваться тематические главные редакции. Региональные студии ЦТ возглавлялись директорами, назначавшиеся директором ЦТ, и находившегося в двойном подчинении у регионального комитета по телевидению и радиовещанию и директора ЦТ, главные редакторы главных редакций региональных студий возглавлялись главными редакторами, назначавшимися директорами студий.

Генеральные директора

Время вещания

Трансляция телепередач в рабочие дни начиналась в 6:30 с утренней информационно-музыкальной программы (в 1970-е годы — в 9:00-9:10 с выпуска «Новостей», с 1978 года и до 4 января 1987 года — в 8 часов утра с выпуска «Новостей» с повтором вчерашнего выпуска программы «Время») и продолжалась примерно до 12 часов, затем был перерыв до 14:00 (с 1978 года — до 14:30, с 1979 года — до 14:50, с 1986 года — до 16:00), в течение которого транслировался сигнал точного времени в виде стрелочных часов (по «Второй программе» транслировалась настроечная таблица). Вечерний эфир продолжался до 23:00, иногда до 00:00. В конце вещания несколько минут транслировалось мигающее напоминание — финальный сигнал, знаменующий окончание эфира с надписью «Не забудьте выключить телевизор», сопровождавшееся громким прерывистым звуковым сигналом[6].

Первая программа работала с 6:30 до 23:00, вторая программа с 8:00 до 23:00 c перерывом на местное вещание, в крупных населённых пунктах имелась третья московская программа, четвёртая образовательная программа.

Часы, заставки и оформление

Основной заставкой первой и второй программы был вращающийся глобус на фоне передающего программы спутника связи, изображенный на жёлтом фоне. В 1960-е годы заставкой перед началом работы I программы Центрального телевидения была песня А. Титова и С. Васильева «Москва советская» в исполнении Александра Розума. С 1982 года, когда Центральное телевидение перепланировало вещание, заставкой стала звезда-антенна на синем фоне с движущимися кольцами, символизирующими радиоволны, и подписью внизу «I программа» или «II программа», которая затем менялась на ТВ СССР. Примерно в феврале 1988 года заставка была изменена: круги стали неподвижными, исчезла надпись ТВ СССР, а фон стал светло-голубым с белым градиентом.

В начале эфира звучали позывные «Нас утро встречает прохладой» из «Песни о встречном», в конце — фрагмент мелодии Исаака Дунаевского «Тихо, всё тихо» в исполнении эстрадно-симфонического оркестра Всесоюзного радио и телевидения под управлением Пеэтера Сауля.

В праздничные дни в начале эфира на фоне звезды с красным знаменем, а также кадров кинохроники советской страны звучал Государственный гимн СССР. Часы на заставке, отображающие точное время, были на тёмно-синем фоне с жёлтыми (или белыми) цифрами и без звука. Когда в программе «Время» стала использоваться заставка с песней «Родина», фон часов был тёмно-зелёный. После появления кремлёвской башни часам был возвращен тёмно-синий фон. В 1991 году под часами отображалась реклама (Crosna, Olivetti, МММ). Этой идеей до сих пор пользуются современные телеканалы (например: РБК). Впоследствии данные часы применялись на других телеканалах, в частности Первом канале, 2х2 и Московском телевизионном канале, ТВ-6 в 1993—1999 годах и Третьем канале в 1997—2002 годах при переходе с ТВЦ и обратно.

Транслируемые передачи

см. Список телепередач СССР

Перестроечные

Информационные программы

Производством информационных программ для Центрального Телевидения СССР занималась Главная редакция информации.

Оперативная информация

Информационно-аналитические и информационно-развлекательные программы

Прямые трансляции

Реклама

До середины 1980-х годов по ЦТ рекламу в виде вставок в передачи не показывали: она шла в виде отдельных передач, которые назывались «Больше хороших товаров» (по Первой или Второй программе) или просто «Реклама» (по Московской программе). По московской программе передавалась информационно-рекламная передача «Телевизионное справочное бюро».

Реклама в качестве вставок в середине передач появилась во время недели Thames Television (шоколад KitKat, который в СССР тогда не продавался) и во время телемостов Познер—Донахью, когда американская сторона была вынуждена делать на неё перерывы. В 1988 году была показана реклама Pepsi в исполнении американского певца Майкла Джексона. Также реклама в виде вставок показывалась во время трансляций Олимпийских игр в Сеуле (1988).

Дикторы ЦТ

В конце 1975 года на ЦТ работали 42 диктора. Последний набор в дикторский отдел (уже 1-го канала Останкино) был в 1992 году. Новыми дикторами стали:

1 апреля 1995 года дикторский отдел ликвидирован. Однако с 1995 года до начала 2000-х Игорь Кириллов и Анна Шатилова читали программу передач за кадром, а до середины 2000-х годов появлялись в дикторской студии 9 мая[7].

Спортивные комментаторы

Дикторы-сурдопереводчики

Сурдоперевод программы «Время» осуществлялся с 11 января 1987 года на Второй программе ЦТ, а затем и по Московской программе. В 1990 году сурдоперевод был прекращён и возобновлялся эпизодически (был вытеснен бегущей строкой). И вновь, сурдоперевод на телевидение появился в 1991 году на Первом канале Останкино и просуществовал на Первом канале (ОРТ) до осени 2001 года, после чего был заменён бегущей строкой[8].

Синоптики программы «Время»

  • Екатерина Чистякова (1971—1982)
  • Галина Громова (до 1982)
  • Валентина Шендакова (до 1982)
  • Анатолий Яковлев (1987—1991)
  • Александр Шувалов (до 1991)

Ушедшие из жизни сотрудники ЦТ СССР

См. также

Напишите отзыв о статье "Центральное телевидение Гостелерадио СССР"

Примечания

  1. 1 2 [http://pravo.gov.ru/proxy/ips/?docbody=&link_id=0&nd=102013843&intelsearch=&firstDoc=1&lastDoc=1 Указ Президента Российской Федерации от 27 декабря 1991 г. № 331 «О телерадиокомпании „Останкино“»]. Официальный интернет-портал правовой информации (27 декабря 1991). Проверено 12 августа 2014.
  2. [http://www.textfighter.org/text6/27_peredachi_televideniya_leningrade_1.php Телевизионная журналистика. ГЛАВА 3 передачи телевидения ленинграде]
  3. [http://www.politika.su/media/rhist.html Политика]
  4. «Летом 1957 года в прямом эфире шла викторина „Вечер весёлых вопросов“ — „ВВВ“. Большой любитель розыгрышей, композитор Никита Богословский дал зрителям задание: за двадцать минут приехать на студию в шубе, валенках, в шапке и с самоваром. При этом он забыл назвать ещё одно условие — решающее в данном случае. Зритель непременно должен был привезти с собой новогодний номер газеты. И сотни людей хлынули на сцену зала, трансляцию с извинениями прекратили. В результате этого ЧП были сняты с работы директор Владимир Спиридонович Осьминин и многие работники телевидения» (Н. П. Карцов).
  5. [http://www.tvmuseum.ru/catalog.asp?ob_no=7191 Иванов Георгий Александрович (1919‒1994)] (рус.). Музей радио и телевидения в Интернете — электронное периодическое издание (ЭЛ №77-4846 от 20.10.2001). Проверено 15 июня 2012. [http://www.webcitation.org/68iAFsI4A Архивировано из первоисточника 26 июня 2012].
  6. [http://www.youtube.com/watch?v=Jmd5b8XNPVY Окончание эфира первой программы ЦТ (1988—1991)] на YouTube
  7. [http://izvestia.ru/news/302338 Отметили победу - закрыли тему]. Известия (13 мая 2005).
  8. [http://lenta.ru/most/2001/12/03/ort/ Общество глухих потребовало от ОРТ вернуть сурдоперевод]. Lenta.ru (3 декабря 2001).
  9. [http://www.novayagazeta.ru/news/10525.html В ночь на 26 марта в Москве был убит исполнительный продюсер программы «Истории в деталях» Алексей Дружинин]. Новая газета (1 апреля 2007).
  10. [http://www.sport-express.ru/newspaper/1997-03-12/7_21/ Вчера скоропостижно скончался наш коллега, известный спортивный комментатор ОРТ Анатолий Малявин]. Спорт-Экспресс (12 марта 1997).
  11. [http://sport-strana.ru/rashmadzhyan-vladimir-vagramovich/ Рашмаджян Владимир Ваграмович]. Спортивная страна.
  12. [http://www.gluxix.net/deafnews/sobitiya/3452-2011-09-27-19-16-21 Умерла сурдопереводчик Татьяна Котельская (ИЗМЕНЕНИЕ МЕСТА ПРОЩАНИЯ)]. Глухих.нет (27 сентября 2011).
  13. [http://ren.tv/novosti/2016-08-25/skonchalas-znamenitaya-chempionka-po-basketbolu-eks-vedushchaya-ren-tv-i Скончалась знаменитая чемпионка по баскетболу, экс-ведущая РЕН ТВ и программы «Время» Нина Ерёмина]. РЕН ТВ (25 августа 2016). — Новости. Проверено 25 августа 2016.

Литература

Ссылки

  • Central Television USSR (англ.) на сайте Internet Movie Database
  • [http://www.globalsecurity.org/military/world/russia/tv.htm Soviet TV Set Production] (англ.). GlobalSecurity.org. Проверено 17 сентября 2016.
  • д/ф [http://www.videokub.net/videos/78608/obratnyy-otschet-televidenie-po-sovetski-smotret-ne-vredno-24-02-2015/ «Телевидение по-советски. Смотреть не вредно»] из цикла [http://ont.by/tv/projects/obratniy_otschet/ «Обратный отсчет»] (ОНТ, 2014)
  • [http://www.cccp.tv/ СССР ТВ: Советское телевидение] — бесплатный просмотр советских телевизионных передач. Совместный проект медиагруппы URAVO и Гостелерадиофонда России.
Источники
  • [http://base.consultant.ru/cons/cgi/online.cgi?req=doc;base=ESU;n=23970 Постановление СМ СССР о генеральной схеме управления телевидением и радиовещанием]


[[К:Википедия:Статьи без источников (страна: Ошибка Lua: callParserFunction: function "#property" was not found.)]][[К:Википедия:Статьи без источников (страна: Ошибка Lua: callParserFunction: function "#property" was not found.)]][[К:Википедия:Статьи без источников (страна: Ошибка Lua: callParserFunction: function "#property" was not found.)]]Ошибка Lua: callParserFunction: function "#property" was not found.Центральное телевидение Гостелерадио СССРОшибка Lua: callParserFunction: function "#property" was not found.Центральное телевидение Гостелерадио СССРОшибка Lua: callParserFunction: function "#property" was not found.Центральное телевидение Гостелерадио СССР

Отрывок, характеризующий Центральное телевидение Гостелерадио СССР

– Ну, а сами люди? Не могло ли остаться что-то у людей, кто сохранял бы это через века?
– Не знаю, Изидора... Думаю, даже если кто-то и имел какую-то запись, то её изменили за время. Человеку ведь свойственно всё перекраивать по-своему... А уж особенно не понимая. Так что вряд ли что-либо сохранилось, как оно было. Жаль... Правда, у нас сохранились дневники Радомира и Магдалины, но это было до создания катар. Хотя, думаю, учение не изменилось.
– Прости, за мои сумбурные мысли и вопросы, Север. Вижу, что потеряла много, не придя к вам. Но всё же, я пока жива. А пока дышу, я ещё могу тебя спрашивать, не так ли? Расскажешь ли мне, как закончилась жизнь Светодара? Прости, за то, что прервала.
Север искренне улыбался. Ему нравилось моё нетерпение и жажда «успеть» узнать. И он с удовольствием продолжил.
После своего возвращения, Светодар жил и учил в Окситании всего два года, Изидора. Но эти годы стали самыми дорогими и счастливыми годами его скитальческой жизни. Его дни, освещённые весёлым смехом Белояра, проходили в любимом Монтсегуре, в окружении Совершенных, которым Светодар честно и искренне пытался передать то, чему долгие годы учил его далёкий Странник.
Они собирались в Храме Солнца, который удесятерял собой нужную им Живую Силу. А также защищал их от нежелательных «гостей», когда кто-то собирался туда тайно проникнуть, не желая появляться открыто.
Храмом Солнца называли специально построенную в Монтсегуре башню, которая в определённое время суток пропускала в окно прямые солнечные лучи, что делало Храм в тот миг истинно волшебным. А ещё эта башня концентрировала и усиливала энергию, что для работающих там в тот момент катар облегчало напряжение и не требовало слишком большой отдачи сил.

В скором времени произошёл непредвиденный и довольно таки забавный случай, после которого ближайшие Совершенные (а потом и остальные катары) начали называть Светодара «огненным». А началось это после того, как во время одного из обычных занятий Светодар, забывшись, полностью раскрыл перед ними свою высокую энергетическую Сущность... Как известно, все без исключения Совершенные были видящими. И появление пылающей огнём сущности Светодара вызвало настоящий шок у Совершенных... Посыпались тысячи вопросов, на многие из которых даже у самого Светодара не было ответов. Ответить мог, наверное, только Странник, но он был недосягаемым и далёким. Поэтому Светодар вынужден был как то объясняться с друзьями сам... Удалось ему это или нет – неизвестно. Только с того самого дня все катары начали называть его Огненным Учителем.
(О существовании Огненного Учителя и правда упоминается в некоторых современных книгах про катар, только, к сожалению, не о том, который был настоящим... Видимо прав был Север, говоря, что люди, не понимая, переделывают всё на свой лад... Как говорится: «слышали звон, но не знают где он»... Например, я нашла воспоминания «последнего катара» Дэода Роше, который говорит, что Огненным Учителем был некий Штайнер(?!)... Опять же, к Чистому и Светлому насильно «приживляется» народ Израиля.... которого никогда не было среди настоящих Катар).
Прошло два года. Мир и покой царили в уставшей душе Светодара. Дни бежали за днями, унося всё дальше старые печали... Малыш Белояр, казалось, рос не по дням, а по часам, становясь всё смышлёнее и умней, перегоняя в этом всех своих старших друзей, чем сильно радовал дедушку Светодара. Но вот в один из таких счастливых, спокойных дней, Светодар вдруг почувствовал странную, щемящую тревогу... Его Дар говорил ему – в его мирную дверь стучится беда... Ничего вроде бы не менялось, ничего не происходило. Но тревога Светодара росла, отравляя приятные мгновения полного покоя.
Однажды, Светодар гулял по окрестностям с маленьким Белояром (мирское имя которого было – Франк) недалеко от пещеры, в которой погибла почти что вся его семья. Погода была чудесной – день стоял солнечный и тёплый – и ноги сами понесли Светодара проведать печальную пещеру... Маленький Белояр, как всегда, нарвал близ растущих полевых цветов, и дедушка с праправнуком пришли поклониться месту умерших.
Наверное, кто-то когда-то наложил проклятие на эту пещеру для его семьи, иначе невозможно было понять, как же они, такие необычайно одарённые, вдруг почему-то полностью теряли свою чувствительность, именно попадая только в эту пещеру, и как слепые котята, направлялись прямиком в кем-то расставленный капкан.
Весело щебетавший свою любимую песенку Белояр вдруг замолк, как это всегда случалось, стоило ему войти в знакомую пещеру. Мальчик не понимал, что заставляло его вести себя именно так, но как только они входили внутрь – всё его весёлое настроение куда-то испарялось, и оставалась в сердечке только печаль...
– Скажи мне, дедушка, а почему здесь всегда убивали? Это место очень печальное, я это «слышу»... Давай уйдём отсюда дедушка! Мне оно очень не нравится... Здесь всегда пахнет бедой.
Малыш боязливо передёрнул плечиками, будто и, правда, почувствовав какую-то беду. Светодар печально улыбнулся и крепко обняв мальчика, хотел уже выйти наружу, как у входа в пещеру неожиданно появились четверо незнакомых ему человек.
– Вас не приглашали сюда, незваные. Это семейная печальня, и сюда запрещён вход посторонним. Уходите с миром, – тихо произнёс Светодар. Он тут же горько пожалел, что взял с собой Белояра. Малыш испуганно жался к деду, видимо чувствуя нехорошее.
– Что ж, как раз это и есть подходящее место!.. – нагло захохотал один из незнакомцев. – Не придётся ничего искать...
Они начали окружать безоружную пару, явно стараясь пока не приближаться.
– Ну, прислужник Дьявола, покажи нам свою силёнку! – храбрились «святые войны». – Что, не помогает твой рогатый господин?
Незнакомцы нарочито себя злили, стараясь не поддаваться страху, так как про невероятную силу Огненного Учителя видимо были наслышаны достаточно.
Левой рукой Светодар легко задвинул малыша за спину, а правую протянул к пришедшим, как бы загораживая вход в пещеру.
– Я предупредил вас, остальное ваше дело... – сурово произнёс он. – Уходите и с вами ничего плохого не случится.
Четверо вызывающе загоготали. Один из них, самый высокий, вытащив узкий нож, нагло им размахивая пошёл на Светодара... И тут Белояр, испуганно пискнув, вывернулся из державших его дедушкиных рук, и пулей метнувшись к человеку с ножом, начал больно колотить по его коленям подхваченным на бегу увесистым камушком. Незнакомец взревел от боли и, как муху, отшвырнул мальчика от себя подальше. Но беда-то была в том, что «пришедшие» всё ещё стояли у самого входа в пещеру... И незнакомец швырнул Белояра именно в сторону входа... Тонко закричав, мальчик перевернулся через голову, и лёгким мячиком полетел в пропасть... Это заняло всего несколько коротких секунд, и Светодар не успел... Ослепший от боли, он протянул руку к ударившему Белояра человеку – тот, не издав ни звука, пролетел в воздухе пару шагов и грохнувшись головой об стенку, грузным мешком съехал на каменный пол. Его «напарники», видя столь печальный конец своего вожака, кучей попятились во внутрь пещеры. И тут, Светодар сделал одну-единственную ошибку... Желая увидеть жив ли Белояр, он слишком близко пододвинулся к обрыву и лишь на мгновение отвернулся от убийц. Тут же один из них, молнией подскочив сзади, нанёс ему в спину резкий удар ногой... Тело Светодара улетело в бездну следом за маленьким Белояром... Всё было кончено. Не на что было больше смотреть. Подлые «человечки» толкая друг друга, быстренько убрались из пещеры...
Какое-то время спустя, над обрывом у входа появилась белокурая маленькая головка. Ребёнок осторожно вылез на краешек уступа, и увидев, что внутри никого нет, горестно зарыдал... Видимо, весь дикий страх и обида, а может быть и ушибы, вылились водопадом слёз, смывая пережитое... Он плакал горько и долго, сам себе приговаривая, злясь и жалея, будто дедушка мог услышать... будто мог вернуться, чтобы его спасти...
– Я же говорил – эта пещера злая!.. Я говорил... говорил тебе! – судорожно всхлипывая, причитал малыш – Ну почему ты меня не послушал! И что мне теперь делать?.. Куда мне теперь идти?..
Слёзы лились по грязным щёчкам жгучим потоком, разрывая маленькое сердечко... Белояр не знал, жив ли ещё его любимый дедушка... Не знал, вернутся ли обратно злые люди? Ему просто было до дикости страшно. И не было никого, чтобы его успокоить... никого, чтобы защитить...
А Светодар неподвижно лежал на самом дне глубокой щели. Его широко распахнутые, чистые голубые глаза, ничего не видя, смотрели в небо. Он ушёл далеко-далеко, где ждала его Магдалина... и любимый отец с добрым Раданом... и сестрёнка Веста... и его нежная, ласковая Маргарита с дочкой Марией... и незнакомая внучка Тара... И все-все те, кто давно погиб, защищая свой родной и любимый мир от нелюди, называвшей себя человеками...
А здесь, на земле, в одинокой пустой пещере, на кругленьком камушке, сгорбившись, сидел человек... Он выглядел совсем ещё маленьким. И очень напуганным. Горько, надрывно плача, он яростно растирал кулачками злые слёзы и клялся в своей детской душе, что вот придёт такой день, когда он вырастет, и тогда уж он обязательно поправит «неправильный» мир взрослых... Сделает его радостным и хорошим! Этим человечком был Белояр... великий потомок Радомира и Магдалины. Маленький, потерянный в мире больших людей, плачущий Человек…

Всё услышанное из уст Севера затопило в очередной раз моё сердце печалью… Я снова и снова спрашивала себя – неужели все эти невосполнимые потери закономерны?.. Неужто не существует пути, чтобы избавить мир от нечисти и злобы?!. Вся эта страшная машина глобального убиения заставляла стыть в жилах кровь, не оставляя надежды на спасение. Но в то же время, мощный поток живительной силы втекал откуда-то в мою израненную душу, открывая в ней каждую клеточку, каждый вздох на борьбу с предателями, трусами и подлецами!.. С теми, кто убивал чистых и смелых, не стесняясь, любыми средствами, только бы уничтожить каждого, кто мог оказаться для них опасным…
– Расскажи мне ещё, Север! Расскажи мне, пожалуйста, про Катар… Сколько прожили они без своей Путеводной Звезды, без Магдалины?
Но Север вдруг почему-то заволновался и напряжённо ответил:
– Прости меня, Изидора, но, думаю, я расскажу тебе всё это позже… Я не могу здесь оставаться более. Прошу тебя, держись мой друг. Что бы ни случилось – постарайся быть сильной…
И, мягко растаяв, ушёл «дуновением»...
А на пороге уже снова стоял Караффа.
– Ну что ж, Изидора, надумали ли что-то порассудительнее? – не поздоровавшись, начал Караффа. – Я очень надеюсь, что эта неделя образумит Вас и мне не придётся прибегать к самым крайним мерам. Я ведь говорил Вам совершенно искренне – мне не хочется причинять вред Вашей прекрасной дочери, скорее наоборот. Я был бы рад, если бы Анна и дальше училась и познавала новое. Она пока ещё слишком вспыльчива в своих поступках и категорична в своих суждениях, но в ней живёт огромный потенциал. Можно только представить, на что она была бы способна, если позволить ему правильно раскрыться!.. Как Вы на это смотрите, Изидора? Ведь для этого мне нужно всего лишь Ваше согласие. И тогда снова у Вас будет всё хорошо.
– Не считая смерти моего мужа и отца, не так ли, Ваше святейшество? – горько спросила я.
– Ну, это было непредвиденным осложнением (!..). И ведь у Вас ещё остаётся Анна, не забывайте этого!
– А почему у меня должен вообще кто-то «оставаться», Ваше святейшество?.. У меня ведь была чудесная семья, которую я очень любила, и которая являлась для меня всем на свете! Но Вы её уничтожили… всего лишь из-за «непредвиденного осложнения», как Вы только что выразились!.. Неужели живые люди и впрямь не имеют для Вас никакого значения?!
Караффа расслабленно опустился в кресло и совершенно спокойно произнёс:
– Люди интересуют меня лишь настолько, сколь послушны они нашей святейшей церкви. Или сколь неординарны и необычны их умы. Но таковые попадаются, к сожалению, очень редко. Обычная же толпа не интересует меня вообще! Это сборище мало мыслящего мяса, которое не годится более ни на что, кроме как на выполнение чужой воли и чужих приказов, ибо их мозг не в состоянии постичь даже самую примитивную истину.
Даже зная Караффу, я чувствовала, как у меня от волнения закружилась голова... Как же возможно было жить, думая такое?!.
– Ну, а одарённые?.. Вы ведь боитесь их, Ваше святейшество, не так ли? Иначе Вы бы так зверски не убивали их. Скажите, если Вы всё равно в конце сжигаете их, то зачем же так бесчеловечно их мучить ещё до того, как взойдут на костёр? Неужели для Вас недостаточно того зверства, которое Вы творите, сжигая живьём этих несчастных?..
– Они должны покаяться и признаться, Изидора! Иначе их душа не очистится, несмотря на то, что я предам их пламени святого костра. Они обязаны избавиться от зарождения в них дьявола – должны избавиться от своего грязного Дара! Иначе их душа, придя на Землю из тьмы, снова окунётся в такую же тьму... И я не смогу выполнить свой долг – присоединить их падшие души к Господу Богу. Понимаете ли Вы это, Изидора?!
Нет, я не понимала... так как это был самый настоящий бред крайне сумасшедшего человека!.. Непостижимый мозг Караффы был для меня загадкой за семью самыми тяжёлыми замками... И постичь эту загадку, по-моему, не мог никто. Иногда святейший Папа казался мне умнейшим и образованнейшим человеком, знающим намного больше, чем любой ординарный начитанный и образованный человек. Как я уже говорила раньше, он был чудесным собеседником, блиставшим своим цепким и острым умом, который полностью подчинял себе окружавших. Но иногда... то, что он «изрекал» не было похоже на что-нибудь нормальное или понятное. Где же находился в такие минуты его редкий ум?..
– Помилуйте, Ваше святейшество, Вы ведь говорите сейчас со мной! Зачем же притворяться?!. О каком «господе» здесь идёт речь? И к какому «господу» Вы желали бы присоединить души этих несчастных «грешников»? Да и вообще, не скажете ли, какому господу Вы сами верите? Если, конечно же, верите вообще...
Вопреки моему ожиданию – он не взорвался в гневе... А всего лишь улыбнулся и учительским тоном произнёс:
– Видите ли, Изидора, человеку не нужен Бог, чтобы во что-то верить, – видя моё ошарашенное лицо, Караффа весело рассмеялся. – Не правда ли, забавно слышать это именно от меня, Изидора?.. Но правда – она правда и есть, хотя я понимаю, что из уст Римского Папы это должно звучать более чем странно. Но повторяю – человеку истинно не нужен Бог… Ему для этого хватает и другого человека. Возьмите хотя бы Христа... Он ведь был просто очень одарённым, но всё же ЧЕЛОВЕКОМ! А достало ему всего лишь пройтись по воде, оживить полумёртвого, показать ещё несколько таких же «фокусов», ну, а нам – правильно объявить, что он является сыном Бога (а значит – почти что Богом), и всё пошло точно так, как было всегда – толпа, после его смерти, с радостью понеслась за своим искупителем... даже хорошенько не понимая, что же такое он по-настоящему для них искупил...

Радомир (Иисус Христос), умевший ходить по воде...

Как я уже говорил Вам ранее, людей надо уметь направлять и правильно ими управлять, Изидора. Только тогда возможно полностью держать над ними контроль.
– Но Вы никогда не сможете контролировать целые народы!.. Для этого нужны армии, святейшество! И даже, допустив, что Вы эти народы как-то подчинили бы, я уверена, снова нашлись бы смелые люди, которые повели бы остальных отвоёвывать свою свободу.
– Вы совершенно правы, мадонна, – кивнул Караффа. – Народы не подчиняются добровольно – их надо подчинять! Но я не воин, и я не люблю воевать. Это создаёт большие и ненужные неудобства… Поэтому, чтобы подчинять мирно, я использую очень простой и надёжный способ – я уничтожаю их прошлое... Ибо без прошлого человек уязвим... Он теряет свои родовые корни, если у него нет прошлого. И именно тогда, растерянный и незащищённый, он становится «чистым полотном», на котором я могу писать любую историю!.. И поверите ли, дорогая Изидора, люди этому только радуются...так как, повторяю, они не могут жить без прошлого (даже если сами себе не желают в этом признаваться). И когда такового не имеется, они принимают любое, только бы не «висеть» в неизвестности, которая для них намного страшнее, чем любая чужая, выдуманная «история».
– И неужели Вы думаете, что никто не видит, что по-настоящему происходит?.. Ведь на Земле так много умных, одарённых людей! – возмущённо воскликнула я.
– Ну почему не видят? Избранные – видят, и даже пытаются показать остальным. Но их мы время от времени «подчищаем»... И всё снова становится на свои места.
– Так же, как Вы «подчищали» когда-то семью Христа с Магдалиной? Или сегодня – одарённых?.. Что же это за «бог», которому Вы молитесь, Ваше Святейшество? Что за изверг, которому надобны все эти жертвы?!
– Если уж мы говорим откровенно, я не молюсь богам, Изидора... Я живу РАЗУМОМ. Ну, а Бог нужен всего лишь безпомощным и нищим духом. Тем, кто привык просить – о помощи... о выгоде... да обо всём на свете! Только бы не бороться самому!.. Это – людишки, Изидора! И они стоят того, чтобы ими управляли! А остальное уже дело времени. Вот поэтому я и прошу Вас помочь мне дожить до того дня, когда я обрету полную власть в этом ничтожном мире!.. Тогда Вы увидите, что я не шутил, и что Земля будет полностью мне подчиняться! Я сделаю из неё свою империю... О, мне нужно только время!.. И Вы его мне дадите, Изидора. Вы просто пока об этом не знаете.
Я потрясённо смотрела на Караффу, очередной раз понимая, что на самом деле он намного опаснее, чем я ранее представляла. И я точно знала, что он ни за что не имеет права далее существовать. Караффа был Папой, не верящим в своего Бога!!! Он был хуже, чем я могла это себе вообразить!.. Ведь можно попытаться как-то понять, когда человек вершит какое-то зло во имя своих идеалов. Такое нельзя было бы простить, но как-то можно было бы понять... Но Караффа и в этом лгал!.. Он лгал во всём. И от этого становилось страшно...
– Знаете ли Вы что-либо про Катар, Ваше Святейшество?.. – не утерпев, спросила у него я. – Я почти уверена, что Вы об этом немало читали. Это была чудесная Вера, не правда ли? Намного правдивее, чем та, которой так лживо кичится Ваша церковь!.. Она была настоящей, не то, что Ваш сегодняшний пустозвон…
Думаю, (как делала это часто!) я намеренно злила его, не обращая внимания на последствия. Караффа не собирался отпускать или жалеть нас. Поэтому, я без угрызений совести разрешала себе это последнее безобидное удовольствие… Но как оказалось, Караффа обижаться не собирался… Он терпеливо выслушал меня, не обращая внимания на мою колкость. Потом поднялся и спокойно произнёс:
– Если Вас интересует история этих еретиков – не откажите себе в удовольствии, сходите в библиотеку. Надеюсь, Вы всё ещё помните, где она находится? – Я кивнула. – Вы найдёте там много интересного… До встречи, мадонна.
У самой двери он вдруг остановился.
– Да, кстати… Сегодня Вы можете пообщаться с Анной. Вечер в Вашем полном распоряжении.
И, повернувшись на каблуках, вышел из комнаты.
У меня резко сжалось сердце. Я так страдала без моей милой девочки!.. Так хотела её обнять!.. Но радоваться особо не спешила. Я знала Караффу. Знала, что по малейшему изменению его настроения он мог всё очень просто отменить. Поэтому, мысленно собравшись и постаравшись не слишком надеяться на «светлое» обещание Папы, я решила сразу же воспользоваться разрешением и посетить когда-то сильно потрясшую меня папскую библиотеку…
Немного поплутав в знакомых коридорах, я всё же довольно быстро нашла нужную дверь и, нажав на небольшой изящный рычажок, попала в ту же огромную, до потолка забитую книгами и рукописными свитками, комнату. Всё здесь выглядело совершенно как прежде – будто никто никогда не доставлял себе беспокойства, пользуясь столь дивным кладезем чужой мудрости… Хотя я точно знала, что Караффа тщательно изучал каждую, даже самую невзрачную книгу, каждую рукопись, попавшую в эту потрясающую книжную сокровищницу…
Не надеясь быстро найти в этом хаосе интересующий меня материал, я настроилась своим любимым способом «слепого смотрения» (думаю, так когда-то называли сканирование) и сразу же увидела нужный уголок, в котором целыми стопками лежали рукописи… Толстые и однолистные, невзрачные и расшитые золотыми нитями, они лежали, как бы призывая заглянуть в них, окунуться в тот удивительный и незнакомый мне, мистический мир Катар, о котором я не знала почти ничего… но который безоговорочно притягивал меня даже сейчас, когда надо мной и Анной висела страшная беда, и не было малейшей надежды на спасение.
Моё внимание привлекла невзрачная, зачитанная, перешитая грубыми нитками книжечка, выглядевшая выцветшей и одинокой среди множества толстенных книг и золочёных свитков… Заглянув на обложку, я с удивлением увидела незнакомые мне буквы, хотя читать могла на очень многих, известных в то время языках. Это меня ещё более заинтересовало. Осторожно взяв книжечку в руки и осмотревшись вокруг, я уселась на свободный от книг подоконник и, настроившись на незнакомый почерк, начала «смотреть»…
Слова выстраивались непривычно, но от них шло такое удивительное тепло, будто книга по-настоящему со мною говорила… Я услышала мягкий, ласковый, очень уставший женский голос, который пытался поведать мне свою историю…
Если я правильно понимала, это был чей-то коротенький дневник.
– Меня зовут Эсклармонд де Пэрэйль… Я – дитя Света, «дочь» Магдалины… Я – Катар. Я верю в Добро и в Знание. Как и моя мать, мой муж, и мои друзья, – печально звучал рассказ незнакомки. – Сегодня я проживаю мой последний день на этой земле… Не верится!.. Слуги Сатаны дали нам две недели. Завтра, с рассветом, наше время заканчивается…
У меня от волнения перехватило горло… Это было именно то, что я искала – настоящая повесть очевидца!!! Того, кто пережил весь ужас и боль уничтожения… Кто на себе прочувствовал гибель родных и друзей. Кто был истинным Катаром!..
Опять же, как и во всём остальном – католическая церковь бессовестно лгала. И это, как я теперь поняла, делал не только Караффа...
Обливая грязью чужую, ненавистную для них веру, церковники (скорее всего, по приказу тогдашнего Папы) в тайне от всех собирали любую найденную об этой вере информацию – самую короткую рукопись, самую зачитанную книгу... Всё, что (убивая) легко было найти, чтобы после, тайком как можно глубже всё это изучить и, по возможности, воспользоваться любым, понятным для них, откровением.
Для всех остальных же бессовестно объявлялось, что вся эта «ересь» сжигалась до самого последнего листка, так как несла в себе опаснейшее учение Дьявола…

Вот где находились истинные записи Катар!!! Вместе с остальным «еретическим» богатством их бессовестно прятали в логове «святейших» Пап, в то же время безжалостно уничтожая хозяев, когда-то их писавших.
Моя ненависть к Папе росла и крепла с каждым днём, хотя, казалось, невозможно было ненавидеть сильнее... Именно сейчас, видя всю бессовестную ложь и холодное, расчётливое насилие, моё сердце и ум были возмущены до последнего человеческого предела!.. Я не могла спокойно думать. Хотя когда-то (казалось, это было очень давно!), только-только попав в руки кардинала Караффы, я обещала себе ни за что на свете не поддаваться чувствам... чтобы выжить. Правда, я ещё не знала тогда, как страшна и беспощадна будет моя судьба... Поэтому и сейчас, несмотря на растерянность и возмущение, я насильно постаралась как-то собраться и снова вернулась к повести печального дневника…
Голос, назвавшей себя Эсклармонд, был очень тихим, мягким и бесконечно грустным! Но в то же время чувствовалась в нём невероятная решимость. Я не знала её, эту женщину (или девочку), но что-то сильно знакомое проскальзывало в её решимости, хрупкости, и обречённости. И я поняла – она напомнила мне мою дочь… мою милую, смелую Анну!..
И вдруг мне дико захотелось увидеть её! Эту сильную, грустную незнакомку. Я попыталась настроиться… Настоящая реальность привычно исчезла, уступая место невиданным образам, пришедшим ко мне сейчас из её далёкого прошлого…
Прямо передо мной, в огромной, плохо освещённой старинной зале, на широкой деревянной кровати лежала совсем ещё юная, измученная беременная женщина. Почти девочка. Я поняла – это и была Эсклармонд.
У высоких каменных стен залы толпились какие-то люди. Все они были очень худыми и измождёнными. Одни тихо о чём-то шептались, будто боясь громким разговором спугнуть счастливое разрешение. Другие нервно ходили из угла в угол, явно волнуясь то ли за ещё не родившегося ребёнка, то ли за саму юную роженицу…
У изголовья огромной кровати стояли мужчина и женщина. Видимо, родители или близкая родня Эсклармонд, так как были сильно на неё похожи… Женщина была лет сорока пяти, она выглядела очень худой и бледной, но держалась независимо и гордо. Мужчина же показывал своё состояние более открыто – он был напуганным, растерянным и нервным. Без конца вытирая выступавшую на лице испарину (хотя в помещении было сыро и холодно!), он не скрывал мелкого дрожания рук, будто окружающее на данный момент не имело для него никакого значения.
Рядом с кроватью, на каменном полу, стоял на коленях длинноволосый молодой мужчина, всё внимание которого было буквально пригвождено к юной роженице. Ничего вокруг не видя и не отрывая от неё глаз, он непрерывно что-то нашёптывал ей, безнадёжно стараясь успокоить.
Я заинтересованно пыталась рассмотреть будущую мать, как вдруг по всему телу полоснуло острейшей болью!.. И я тут же, всем своим существом почувствовала, как жестоко страдала Эсклармонд!.. Видимо, её дитя, которое должно было вот-вот родиться на свет, доставляло ей море незнакомой боли, к которой она пока ещё не была готова.
Судорожно схватив за руки молодого человека, Эсклармонд тихонько прошептала:
– Обещай мне… Прошу, обещай мне… ты сумеешь его сберечь… Что бы ни случилось… обещай мне…
Мужчина ничего не отвечал, только ласково гладил её худенькие руки, видимо никак не находя нужных в тот момент спасительных слов.
– Он должен появиться на свет сегодня! Он должен!.. – вдруг отчаянно крикнула девушка. – Он не может погибнуть вместе со мной!.. Что же нам делать? Ну, скажи, что же нам делать?!!
Её лицо было невероятно худым, измученным и бледным. Но ни худоба, ни страшная измождённость не могли испортить утончённую красоту этого удивительно нежного и светлого лица! На нём сейчас жили только глаза… Чистые и огромные, как два серо-голубых родника, они светились бесконечной нежностью и любовью, не отрываясь от встревоженного молодого человека… А в самой глубине этих чудесных глаз таилась дикая, чёрная безысходность…
Что это было?!.. Кто были все эти люди, пришедшие ко мне из чьего-то далёкого прошлого? Были ли это Катары?! И не потому ли у меня так скорбно сжималось по ним сердце, что висела над ними неизбежная, страшная беда?..
Мать юной Эсклармонд (а это наверняка была именно она) явно была взволнована до предела, но, как могла, старалась этого не показывать и так уже полностью измученной дочери, которая временами вообще «уходила» от них в небытиё, ничего не чувствуя и не отвечая… И лишь лежала печальным ангелом, покинувшим на время своё уставшее тело... На подушках, рассыпавшись золотисто-русыми волнами, блестели длинные, влажные, шелковистые волосы... Девушка, и правда, была очень необычна. В ней светилась какая-то странная, одухотворённо-обречённая, очень глубокая красота.
К Эсклармонд подошли две худые, суровые, но приятные женщины. Приблизившись к кровати, они попытались ласково убедить молодого человека выйти из комнаты. Но тот, ничего не отвечая, лишь отрицательно мотнул головой и снова повернулся к роженице.
Освещение в зале было скупым и тёмным – несколько дымящихся факелов висели на стенах с двух сторон, бросая длинные, колышущиеся тени. Когда-то эта зала наверняка была очень красивой… В ней всё ещё гордо висели на стенах чудесно вышитые гобелены… А высокие окна защищали весёлые разноцветные витражи, оживлявшие лившийся в помещение последний тусклый вечерний свет. Что-то очень плохое должно было случиться с хозяевами, чтобы столь богатое помещение выглядело сейчас таким заброшенным и неуютным…
Я не могла понять, почему эта странная история целиком и полностью захватила меня?!. И что всё-таки являлось в ней самым важным: само событие? Кто-то из присутствовавших там? Или тот, не рождённый ещё маленький человек?.. Не в состоянии оторваться от видения, я жаждала поскорее узнать, чем же закончится эта странная, наверняка не очень счастливая, чужая история!
Вдруг в папской библиотеке сгустился воздух – неожиданно появился Север.
– О!.. Я почувствовал что-то знакомое и решил вернуться к тебе. Но не думал, что ты будешь смотреть такое… Не нужно тебе читать эту печальную историю, Изидора. Она принесёт тебе всего лишь ещё больше боли.
– Ты её знаешь?.. Тогда скажи мне, кто эти люди, Север? И почему так болит за них моё сердце? – Удивлённая его советом, спросила я.
– Это – Катары, Изидора… Твои любимые Катары… в ночь перед сожжением, – грустно произнёс Север. – А место, которое ты видишь – их последняя и самая дорогая для них крепость, которая держалась дольше всех остальных. Это – Монтсегюр, Изидора… Храм Солнца. Дом Магдалины и её потомков… один из которых как раз должен вот-вот родиться на свет.
– ?!..
– Не удивляйся. Отец того ребёнка – потомок Белояра, ну и, конечно же, Радомира. Его звали Светозаром. Или – Светом Зари, если тебе так больше нравится. Это (как было у них всегда) очень горестная и жестокая история… Не советую тебе её смотреть, мой друг.
Север был сосредоточенным и глубоко печальным. И я понимала, что видение, которое я в тот момент смотрела, не доставляло ему удовольствия. Но, несмотря ни на что, он, как всегда, был терпеливым, тёплым и спокойным.
– Когда же это происходило, Север? Не хочешь ли ты сказать, что мы видим настоящий конец Катар?
Север долго смотрел на меня, словно жалея.... Словно не желая ранить ещё сильнее… Но я упорно продолжала ждать ответа, не давая ему возможности смолчать.
– К сожалению, это так, Изидора. Хотя мне очень хотелось бы ответить тебе что-нибудь более радостное… То, что ты сейчас наблюдаешь, произошло в 1244 году, в месяце марте. В ночь, когда пало последнее пристанище Катар… Монтсегюр. Они держались очень долго, десять долгих месяцев, замерзая и голодая, приводя в бешенство армию святейшего Папы и его величества, короля Франции. Их было всего-навсего сто настоящих рыцарей-воинов и четыреста остальных человек, среди которых находились женщины и дети, и более двухсот Совершенных. А нападавших было несколько тысяч профессиональных рыцарей-воинов, настоящих убийц, получивших добро на уничтожение непослушных «еретиков»... на безжалостное убийство всех невинных и безоружных… во имя Христа. И во имя «святой», «всепрощающей» церкви.
И всё же – катары держались. Крепость была почти недоступной, и чтобы её захватить, необходимо было знать секретные подземные ходы, или же проходимые тропинки, известные только жителям крепости или им помогавшим жителям округи.

Но, как это обычно случалось с героями – «на сцену» явилось предательство... Вышедшая из терпения, сходившая с ума от пустого бездействия армия рыцарей-убийц попросила помощи у церкви. Ну и естественно, церковь тут же откликнулась, использовав для этого свой самый проверенный способ – дав одному из местных пастухов большую плату за показ тропинки, ведущей на «платформу» (так называли ближайшую площадку, на которой можно было устроить катапульту). Пастух продался, погубив свою бессмертную душу... и священную крепость последних оставшихся Катар.

У меня от возмущения бешено стучало сердце. Стараясь не поддаваться нахлынувшей безысходности, я продолжала спрашивать Севера, будто всё ещё не сдавалась, будто всё ещё оставались силы смотреть эту боль и дикость произошедшего когда-то зверства...
– Кто была Эсклармонд? Знаешь ли ты что-то о ней, Север?
– Она была третьей, и самой младшей, дочерью последних сеньоров Монтсегюра, Раймонда и Корбы де Перейлей, – печально ответил Север. – Ты видела их у изголовья Эсклармонд в твоём видении. Сама же Эсклармонд была весёлой, ласковой и всеми любимой девочкой. Она была взрывной и подвижной, как фонтан. И очень доброй. Её имя в переводе означало – Свет Мира. Но знакомые ласково называли её «вспышкой», думаю, за её бурлящий и сверкающий характер. Только не путай её с другой Эсклармондой – была ещё у Катар Великая Эсклармонд, Дама де Фуа.
Великой её прозвали сами люди, за стойкость и непоколебимую веру, за любовь и помощь другим, за защиту и Веру Катар. Но это уже другая, хотя очень красивая, но (опять же!) очень печальная история. Эсклармонд же, которую ты «смотрела», в очень юном возрасте стала женой Светозара. И теперь рожала его дитя, которое отец, по договору с ней и со всеми Совершенными, должен был в ту же ночь как-нибудь унести из крепости, чтобы сберечь. Что означало – она увидит своего ребёнка всего на несколько коротких минут, пока его отец будет готовиться к побегу... Но, как ты уже успела увидеть – ребёнок всё не рождался. Эсклармонд теряла силы, и от этого всё больше и больше паниковала. Целых две недели, которых, по общим подсчётам, должно было наверняка хватить для рождения сына, подошли к концу, а ребёнок почему-то никак не желал появляться на свет... Находясь в совершенном исступлении, измождённая попытками, Эсклармонд уже почти не верила, что ей всё же удастся сохранить своё бедное дитя от страшной гибели в пламени костра. За что же ему, нерождённому малютке, было испытывать такое?!. Светозар, как мог, пытался её успокоить, но она уже ничего не слушала, полностью погрузившись в отчаяние и безнадёжность.
Настроившись, я снова увидела ту же комнату. Вокруг кровати Эсклармонд собралось около десяти человек. Они стояли по кругу, все одинаково одеты в тёмное, а от их протянутых рук прямо в роженицу мягко втекало золотое сияние. Поток становился всё гуще, будто окружавшие её люди вливали в неё всю свою оставшуюся Жизненную мощь...
– Это Катары, правда ведь? – тихо спросила я.
– Да, Изидора, это Совершенные. Они помогали ей выстоять, помогали её малышу родиться на свет.
Вдруг Эсклармонд дико закричала... и в тот же миг, в унисон, послышался истошный крик младенца! На окружавших её измождённых лицах появилась светлая радость. Люди смеялись и плакали, словно им вдруг явилось долгожданное чудо! Хотя, наверное, так оно и было?.. Ведь на свет родился потомок Магдалины, их любимой и почитаемой путеводной Звезды!.. Светлый потомок Радомира! Казалось, наполнявшие залу люди начисто забыли, что на восходе солнца все они пойдут на костёр. Их радость была искренней и гордой, как поток свежего воздуха на просторах выжжённой кострами Окситании! По очереди приветствуя новорождённого, они, счастливо улыбаясь, уходили из залы, пока вокруг не остались только родители Эсклармонд и её муж, самый любимый ею на свете человек.
Счастливыми, сверкающими глазами юная мать смотрела на мальчика, не в состоянии произнести ни слова. Она прекрасно понимала, что эти мгновения будут очень короткими, так как, желая уберечь новорождённого сына, его отец должен будет тут же его забрать, чтобы попытаться ещё до утра убежать из крепости. До того, как его несчастная мать взойдёт на костёр вместе с остальными....
– Благодарю тебя!.. Благодарю тебя за сына! – не скрывая катившихся по уставшему лицу слёз, шептал Светозар. – Радость моя ясноглазая... пойдём со мной! Мы все поможем тебе! Я не могу тебя терять! Он ведь не знает ещё тебя!.. Твой сын не знает, как добра и прекрасна его мать! Пойдём со мной, Эсклармонд!..
Он умолял её, заранее зная, каков будет ответ. Он просто не мог оставить её на гибель. Ведь всё было рассчитано так великолепно!.. Монсегюр сдался, но попросил две недели, якобы для подготовки к смерти. По-настоящему же они ждали появления потомка Магдалины и Радомира. И рассчитали, что после его появления у Эсклармонд останется достаточно времени, чтобы окрепнуть. Но, видимо, правильно говорят: «мы предполагаем, а судьба располагает»... Вот она и распорядилась жестоко... разрешив новорождённому лишь в последнюю ночь появиться на свет. У Эсклармонд не оставалось сил, чтобы пойти вместе с ними. И теперь она собиралась закончить свою короткую, совсем ещё не житую жизнь на страшном костре «еретиков»...
Перейлы, обнявшись, рыдали. Им так хотелось спасти их любимую, светлую девочку!.. Так хотелось, чтобы она жила!
У меня перехватило горло – как же эта история была знакома!.. Они должны были увидеть, как в пламени костра будет умирать их дочь. Так же, как мне, видимо, придётся наблюдать смерть моей любимой Анны...
В каменной зале вновь появились Совершенные – пришло время прощаться. Эсклармонд вскрикнула и попыталась встать с кровати. Ноги подкашивались, не желая её держать... Муж подхватил её, не давая упасть, крепко сжав в последнем объятии.
– Видишь, любимый, как же я могу идти с тобой?.. – тихо прошептала Эсклармонд. – Ты иди! Обещай, что спасёшь его. Обещай мне, пожалуйста! Я тебя буду любить и там... И сына.
Эсклармонд разрыдалась... Она так хотела выглядеть мужественной и сильной!.. Но хрупкое и ласковое женское сердце её подвело... Она не хотела, чтобы они уходили!.. Она даже не успела узнать своего маленького Видомира! Это было намного больнее, чем она наивно предполагала. Это была боль, от которой не находилось спасения. Ей было так нечеловечески больно!!!
Наконец, в последний раз поцеловав своего маленького сынишку, она отпустила их в неизвестность... Они уходили, чтобы выжить. А она оставалась, чтобы умереть... Мир был холодным и несправедливым. И не оставалось в нём места даже для Любви...
Закутавшись в тёплые одеяла, четверо суровых мужчин вышли в ночь. Это были её друзья – Совершенные: Хюго (Hugo), Амьель (Amiel), Пуатеван (Poitevin) и Светозар (о котором не упоминается ни в одной оригинальной рукописи, везде просто говорится, что имя четвёртого Совершенного осталось неизвестным). Эсклармонд порывалась выйти за ними... Мать не отпустила её. В этом не было больше смысла – ночь была тёмной, и дочь только помешала бы уходящим.

Такова была их судьба, и встречать её надо было с высоко поднятой головой. Как бы это ни было трудно...
Спуск, по которому ушли четверо Совершенных, был очень опасным. Скала была скользкой и почти вертикальной.
И спускались они на верёвках, привязанных за талию, чтобы, в случае беды, руки каждого оставались свободными. Только Светозар чувствовал себя беззащитно, так как он поддерживал привязанного к нему ребёнка, который, напоенный маковым отваром (чтобы не кричал) и устроенный на широкой папиной груди, сладко спал. Узнал ли когда-либо этот малыш, какой была его первая ночь в этом жестоком мире?.. Думаю, что узнал.

Он прожил долгую и сложную жизнь, этот маленький сын Эсклармонды и Светозара, которого мать, видевшая его лишь мгновение, нарекла Видомиром, зная, что её сын будет видеть будущее. Будет чудесным Видуном...
– Так же оклеветанный церковью, как остальные потомки Магдалины и Радомира, он закончит свою жизнь на костре. Но в отличие от многих, рано ушедших, в момент его смерти ему будет уже ровно семьдесят лет и два дня, и звать его на земле будут Жаком де Молэй (Jacques de Molay)... последним великим Магистром Ордена Тамплиеров. А также последним главою светлого Храма Радомира и Магдалины. Храма Любви и Знания, который так и не сумела уничтожить Римская церковь, ибо всегда оставались люди, свято хранившие его в своих сердцах.
(Тамплиеры умерли оклеветанными и замученными слугами короля и кровожадной католической церкви. Но самым абсурдным было то, что умерли они напрасно, так как на момент своей казни были уже оправданы Папой Клементом!.. Только вот документ этот каким-то образом «затерялся», и никто не видел его до 2002 года, когда он оказался «случайно» вдруг обнаруженным в Архивах Ватикана под номером 217, вместо «правильного» номера 218... И назывался этот документ – Пергамент Шинона (Parchement of Chinon), рукопись из города, в котором провёл последние годы своего заточения и пыток Жак де Молэй).

(Если кого-то интересуют подробности настоящей судьбы Радомира, Магдалины, Катаров и Тамплиеров, прошу смотреть Дополнения после глав Изидоры или отдельную (но ещё только готовящуюся) книгу «Дети Солнца», когда она будет выставлена на сайте www.levashov.info для свободного копирования).

Я стояла совершенно потрясённая, как это было почти всегда после очередного рассказа Севера...
Неужели тот малюсенький, только что родившийся мальчик был знаменитейшим Жаком де Молэй?!. Сколько разных преразных легенд слышала я об этом загадочном человеке!.. Сколько чудес было связано с его жизнью в полюбившихся мне когда-то рассказах!
(К сожалению, до наших дней не дошли чудесные легенды об этом загадочном человеке... Его, как и Радомира, сделали слабым, трусливым и бесхарактерным магистром, «не сумевшим» сберечь свой великий Орден...)
– Сможешь ли рассказать о нём чуть поподробнее, Север? Был ли он столь сильным пророком и чудотворцем, как рассказывал мне когда-то отец?..
Улыбнувшись моей нетерпеливости, Север утвердительно кивнул.
– Да, я расскажу тебе о нём, Изидора... Я знал его много лет. И множество раз говорил с ним. Я очень любил этого человека... И очень по нему тосковал.
Я не спросила, почему же он не помог ему во время казни? В этом не было смысла, так как я заранее знала его ответ.
– Ты – что?!! Ты говорил с ним?!. Пожалуйста, ты ведь расскажешь мне об этом, Север?!. – Воскликнула я.