Четверг

Поделись знанием:


Ты - не раб!
Закрытый образовательный курс для детей элиты: "Истинное обустройство мира".
http://noslave.org

Перейти к: навигация, поиск
Файл:Sadler thursday.jpg
«Четверг (завтра пятница)», Садлер, 1880 г.

Четве́рг — 24 часа недели между средой и пятницей.







Этимология

Файл:Statue of Zeus (Hermitage) - Статуя Юпитера.jpg
Римская копия статуи Зевса, бога, от которого идёт традиция называния «четверга» в честь небесного божества грома и его планеты во многих языках

Русское название происходит от числа «четыре», поскольку четверг — четвёртый день недели, считая от воскресенья. Общий принцип именования для этого дня используется также в других славянских языках (словацкий — štvrtok, чешский — čtvrtek, хорватский и боснийский — četvrtak, польский — czwartek, болгарский — четвъртък, сербский — четвртак, украинский — четвер, белорусский — чацвер). В венгерский язык также перешло славянское название — csütörtök.

У древних греков четверг был посвящён Зевсу, который соответствовал у римлян Юпитеру (итал. Giovedì), у скандинавов — Тору (англ. Thursday), у континентальных германцев — Доннару (нем. Donnerstag). У славян этот день также был посвящён громовому божеству Перуну. Полабским названием четверга было Peräunedån «Перунов день», хотя не исключено, что это калька с немецкого Donnerstag.

В большинстве современных романских языков день сохранил название в честь римского бога Юпитера, являющимся богом небес и громовержцем. У древних римлян четверг назывался Iovis Dies — «День Йова»: на латыни родительным или притяжательным падежом Юпитера был Iovis/Jovis, и таким образом перешло в романские языки как название четверга: итальянский — giovedì, испанский — jueves, французский — jeudi, каталонский — dijous, румынский — joi. Это также отражено в P-кельтском валлийском языке — dydd Iau.

Так как римский бог Юпитер был отождествлён с германским богом, имеющим соответствующие функции, то большинство германских языков получило название четверга из местных вариантов имени Громовержца: датский, норвежский и шведский — Torsdag, фарерский — Tórsdagur, немецкий — Donnerstag, голландский — Donderdag. В финский язык также перешло германское название — Torstai.

Современное английское название, Thursday, происходит из древнеанглийского Þunresdæg — «День Тунора»[1] (с потерей -n-, начиная с северных диалектов, от влияния древнеисландского Þorsdagr, означающего «День Тора»). Английское Thunor и скандинавское Thor получены от имени Thunraz, которым называли прагерманского бога грома.

В большинстве языков народов Индии слово для обозначения четверга ગુજરાતી — Гурувар: «вара» — «день» и «Гуру» — учитель, являющий образ Брихаспати, наставника богов и влыдыки планеты Юпитер[2].

На языке урду четверг — Jumeraate, что означает — «канун пятницы».

«Четверг», в буквальном переводе с японского, — «день дерева» (木曜日).

Место четверга в календаре

Файл:Nuremberg chronicles - f 4v.png
Пятый день («четверг») Божьего сотворения мира, появление птиц и рыб. (Нюрнбергская хроника, 1493 г.)

Согласно ISO 8601 четверг считается четвёртым днём недели, а также днём, который определяет нумерацию недель: первая неделя года определяется как неделя, содержащая первый четверг года, и так далее. Как день «четвёртый» название четверга используется в китайском (星期四) и в эстонском языке (neljapäev).

В иудейской и христианской традициях четверг традиционно считается пятым днём недели, что нашло отражение в греческом языке: Πέμπτη («пемпти») — «пятый», на иврите: יום חמישי («Йом Хамиши» — «День Пятый»). Также в португальском языке, в отличие от остальных языков романского происхождения, используется слово quinta-feira, означая «пятый день литургической недели», и происходит от традиционного католического названия четверга — «Feria Quinta», используемого в религиозных текстах, где не дозволялось упоминать имена языческих богов.

Как «Пятый День» четверг известен среди квакеров, которые устраняются от традиционного английского именования четверга как имеющего языческое происхождение.

Как «пятый день» четверг именуется в том числе на исландском, арабском и индонезийском языках.

В армянском (Հինգշաբթի — hингшабти́), грузинском (ხუთშაბათი — хутшабати), башкирском (кесаҙна), таджикском (панҷшанбе) и татарском (пәнҗешәмбе) языках слово буквально означает «пять (дней) от субботы».

Религиозное соблюдение

Файл:Alcudia 6779.jpg
«Тайная Вечеря», событие вспоминаемое христианами в Великий четверг и на каждой евхаристии

Великий (Страстной, Чистый) четверг, предшествующий Пасхе, является важной датой в христианстве, днём воспоминания о Тайной вечере и установлении Иисусом Христом таинства Евхаристии. В этот день повсеместно христианами было принято омыть как душу (от грехов), так и тело (буквально). В католицизме день официально называется Зелёным (Dies viridium); это название объясняется древним обычаем вкушать в этот день свежую зелень или тем, что в этот день происходит отпущение грехов и покаявшиеся как бы вновь возрождаются и становятся «зелёными». Четверг на масляной неделе — последний день карнавала — называется у католиков жирным (jeudi gras)[3].

Спустя 40 дней после Пасхи на четверг приходится праздник Вознесения Господня, когда Иисус Христос поднялся в небеса.

В православной церкви четверги посвящены апостолам и Святителю Николаю. Октоих содержит гимны, согласно этим темам, устроенные по восьминедельному циклу, которые поют по четвергам в течение года.

В иудаизме проводятся публичные чтения Торы утром по четвергам, также читаются специальные искупительные молитвы, если нет особо радостного события, ради которого их можно отменить.

Иудаизм и ислам считают четверг благоприятным днём для поста. Дидахе, напротив, просит первых христиан воздержаться от постов по четвергам, чтобы избежать иудейского влияния и предлагает взамен поститься по пятницам.

Среди индуистов обычай поститься по четвергам широко распространен повсюду в Индии по различным религиозным причинам.

У протестантов США на четвёртый четверг ноября выпадает День благодарения, праздник выражения благодарности Богу за урожай, собранный в текущем году. Сегодня это торжество утратило религиозный смысл и является общенациональным семейным обычаем.

Культурные традиции четверга

Файл:Frances Brundage Thanksgiving.jpg
Открытка 1913 года на «День благодарения», праздник, ежегодно отмечаемый американцами в четвёртый четверг ноября

Русская поговорка «После дождичка в четверг», означает «в неопределенном будущем, неизвестно когда», и, вероятно, связана с языческим поверьем об исполнении желаний, а позднее, с распространением христианства, получившая ироническую окраску[4].

В СССР в 1932 году принято Постановление Наркомснаба, вводящее «рыбный день» по четвергам в общепитах.

Выборы по четвергам традиционно проводятся в Великобритании. Впервые всеобщие выборы в четверг прошли в 1935 году, и это сразу стало традицией, хотя законодательством страны не установлено, оно лишь предписывает, что выборы могут быть проведены в любой день кроме суббот, воскресений, Сочельника, Рождества, Великой пятницы, и выходных дней. Предполагаемое объяснение традиции выборов в четверг, состоит в том, что в большинстве городов, четверг являлся базарным днём. Выборы в местные органы власти в Великобритании обычно проводятся в первый четверг мая.

В кинотеатрах Австралии к четвергу приурочена большая часть премьер фильмов, а большинство торговых центров закрываются позже (21:00), чем в остальные будние дни. Это объясняется тем, что многим австралийцам по четвергам выплачивают зарплату за одну-две рабочие недели.

Ночи четверга считаются прайм-таймом телерадиовещания для колледжей и игр НФЛ в Соединенных Штатах Америки. В 1960-е годы в средних школах США принято было считать, что, те, кто одевает и носит преимущественно зелёное по четвергам, имеют нетрадиционную сексуальную ориентацию[5]

Согласно тайскому солнечному календарю, с четвергом связан оранжевый цвет. Также в буддистском Таиланде четверг считается «Днём учителя», благоприятным временем для начала обучения.

Среди английских детей популярна гадательная потешка Monday's Child, которая описывает черты или будущее ребёнка, в зависимости от того, какой день недели является днём его рождения. Строчка «Рождённый в четверг далеко пойдёт» из этого стихотворения стала основанием для нескольких песен современной эстрады: «Thursday’s Child» (песня группы The Chameleons из дебютного альбома «Script of the Bridge», 1983 год); «Thursday’s Child» (песня Дэвида Боуи, 1999 год).

События, связанные с четвергом

-Так называемый «Чёрный четверг» 24 октября 1929 года, когда резко упали курсы акций на Нью-Йоркской фондовой бирже, стал предвестником начала Великой депрессии.

Четверг в именах и названиях

Интересные факты

  • Согласно предсказанию Нострадамуса (центурия 1, катрен 50), сильный (но иначе неопознаваемый) лидер, который будет угрожать «Востоку», родится под астрологическим «знаком воды» и установит четверг в качестве своего праздника[7].

Напишите отзыв о статье "Четверг"

Примечания

  1. [http://www.etymonline.com/index.php?term=Thursday Online Etymology Dictionary]
  2. [http://www.masteranylanguage.com/cgi/f/rView.pl?pc=MALGujarati&tc=DaysOfWeek&vm=a Gujarati Days Of Week — Gujarati Language]
  3. ЭСБЕ, статья «Четверг»
  4. Клейн Л. С. Воскрешение Перуна: К реконструкции восточнославянского язычества. СПб.: Евразия, 2004. С. 232. ISBN 5-8071-0153-7
  5. Grahn, Judy Another Mother Tongue New York: 1990--Beacon Press: книга обсуждает происхождение этого любопытного убеждения
  6. [http://chetverg.navalny.ru Навальный четверг].
  7. [http://www.nostradamusquatrains.com/Century1/Quatrain50.htm Nostradamus Quatrains: Century 1 — Quatrain 50]


Дни недели
Понедельник | Вторник | Среда | Четверг | Пятница | Суббота | Воскресенье

Отрывок, характеризующий Четверг

– Не все люди любят только себя, знаете ли... – грустно сказала я. – Есть что-то более важное, чем власть или сила. Есть ещё на свете Любовь...
Караффа отмахнулся от меня, как от назойливой мухи, будто я только что произнесла какую-то полную чушь...
– Любовь не управляет, миром, Изидора, ну, а я желаю им управлять!
– Человек может всё... пока не начинает пробовать, ваше святейшество – не удержавшись, «укусила» я.
И вспомнив что-то, о чём обязательно хотела узнать, спросила:
– Скажите, Ваше святейшество, известна ли Вам правда о Иисусе и Магдалине?
– Вы имеете в виду то, что они жили в Мэтэоре? – я кивнула. – Ну, конечно же! Это было первое, о чём я у них спросил!
– Как же такое возможно?!.. – ошеломлённо спросила я. – А о том, что они не иудеи, Вы тоже знали? – Караффа опять кивнул. – Но Вы ведь не говорите нигде об этом?.. Никто ведь об этом не знает! А как же ИСТИНА, Ваше святейшество?!..
– Не смешите меня, Изидора!.. – искренне рассмеялся Караффа. – Вы настоящий ребёнок! Кому нужна Ваша «истина»?.. Толпе, которая её никогда не искала?!.. Нет, моя дорогая, Истина нужна лишь горстке мыслящих, а толпа должна просто «верить», ну, а во что – это уже не имеет большого значения. Главное, чтобы люди подчинялись. А что им при этом преподносится – это уже является второстепенным. ИСТИНА опасна, Изидора. Там, где открывается Истина – появляются сомнения, ну, а там где возникают сомнения – начинается война... Я веду СВОЮ войну, Изидора, и пока она доставляет мне истинное удовольствие! Мир всегда держался на лжи, видите ли... Главное, чтобы эта ложь была достаточно интересной, чтобы смогла за собой вести «недалёкие» умы... И поверьте мне, Изидора, если при этом Вы начнёте доказывать толпе настоящую Истину, опровергающую их «веру» неизвестно во что, Вас же и разорвёт на части, эта же самая толпа...
– Неужели же столь умного человека, как Ваше святейшество, может устраивать такое самопредательство?.. Вы ведь сжигаете невинных, прикрываясь именем этого же оболганного, и такого же невинного Бога? Как же Вы можете так бессовестно лгать, Ваше святейшество?!..
– О, не волнуйтесь, милая Изидора!.. – улыбнулся Караффа. – Моя совесть совершенно спокойна! Не я возвёл этого Бога, не я и буду его свергать. Но зато я буду тем, кто очистит Землю от ереси и блудодейства! И поверьте мне, Изидора, в день, когда я «уйду» – на этой греховной Земле некого будет больше сжигать!
Мне стало плохо... Сердце выскакивало наружу, не в состоянии слушать подобный бред! Поэтому, поскорее собравшись, я попыталась уйти от понравившейся ему темы.
– Ну, а как же то, что Вы являетесь главою святейшей христианской церкви? Разве не кажется Вам, что ваша обязанность была бы открыть людям правду об Иисусе Христе?..
– Именно потому, что я являюсь его «наместником на Земле», я и буду дальше молчать, Изидора! Именно потому...
Я смотрела на него, широко распахнув глаза, и не могла поверить, что по-настоящему всё это слышу... Опять же – Караффа был чрезвычайно опасен в своём безумии, и вряд ли где-то существовало лекарство, которое было в силах ему помочь.
– Хватит пустых разговоров! – вдруг, довольно потирая руки, воскликнул «святой отец». – Пройдёмте со мной, моя дорогая, я думаю, на этот раз мне всё же удастся Вас ошеломить!..
Если бы он только знал, как хорошо это ему постоянно удавалось!.. Моё сердце заныло, предчувствуя недоброе. Но выбора не было – приходилось идти...

Довольно улыбаясь, Караффа буквально «тащил» меня за руку по длинному коридору, пока мы наконец-то не остановились у тяжёлой, украшенной узорчатой позолотой, двери. Он повернул ручку и... О, боги!!!.. Я оказалась в своей любимой венецианской комнате, в нашем родном фамильном палаццо...
Потрясённо озираясь вокруг, не в состоянии придти в себя от так неожиданно обрушившегося «сюрприза», я успокаивала своё выскакивающее сердце, будучи не в состоянии вздохнуть!.. Всё вокруг кружилось тысячами воспоминаний, безжалостно окуная меня в давно прожитые, и уже частично забытые, чудесные годы, тогда ещё не загубленные злостью жестокого человека... воссоздавшего для чего-то здесь(!) сегодня мой родной, но давно утерянный, счастливый мир... В этой, чудом «воскресшей», комнате присутствовала каждая дорогая мне моя личная вещь, каждая любимая мною мелочь!.. Не в состоянии отвести глаз от всей этой милой и такой привычной для меня обстановки, я боялась пошевелиться, чтобы нечаянно не спугнуть дивное видение...
– Нравится ли вам мой сюрприз, мадонна? – довольный произведённым эффектом, спросил Караффа.
Самое невероятное было то, что этот странный человек совершенно искренне не понимал, какую глубокую душевную боль он причинил мне своим «сюрпризом»!.. Видя ЗДЕСЬ (!!!) то, что когда-то было настоящим «очагом» моего семейного счастья и покоя, мне хотелось лишь одного – кинуться на этого жуткого «святого» Папу и душить его в смертельном объятии, пока из него не улетит навсегда его ужасающая чёрная душа... Но вместо того, чтобы осуществить так сильно мною желаемое, я лишь попыталась собраться, чтобы Караффа не услышал, как дрожит мой голос, и как можно спокойнее произнесла:
– Простите, ваше святейшество, могу ли я на какое-то время остаться здесь одна?
– Ну, конечно же, Изидора! Это теперь ваши покои! Надеюсь, они вам нравятся.
Неужели же он и в правду не понимал, что творил?!.. Или наоборот – прекрасно знал?.. И это всего лишь «веселилось» его неугомонное зверство, которое всё ещё не находило покоя, выдумывая для меня какие-то новые пытки?!.. Вдруг меня полоснула жгучая мысль – а что же, в таком случае, стало со всем остальным?.. Что стало с нашим чудесным домом, который мы все так сильно любили? Что стало со слугами и челядью, со всеми людьми, которые там жили?!.
– Могу ли я спросить ваше святейшество, что стало с нашим родовым дворцом в Венеции?– севшим от волнения голосом прошептала я. – Что стало с теми, кто там жил?.. Вы ведь не выбросили людей на улицу, я надеюсь? У них ведь нет другого дома, святейшество!..
Караффа недовольно поморщился.
– Помилуйте, Изидора! О них ли вам стоит сейчас заботиться?.. Ваш дом, как вы, конечно же, понимаете, теперь стал собственностью нашей святейшей церкви. И всё, что с ним было связано – более уже не является Вашей заботой!
– Мой дом, как и всё то, что находится внутри него, Ваше святейшество, после смерти моего горячо любимого мужа, Джироламо, принадлежит моей дочери Анне, пока она жива! – возмущённо воскликнула я. – Или «святая» церковь уже не считает её жильцом на этом свете?!
Внутри у меня всё кипело, хотя я прекрасно понимала, что, злясь, я только усложняла своё и так уже безнадёжное, положение. Но бесцеремонность и наглость Караффы, я уверена, не могла бы оставить спокойным ни одного нормального человека! Даже тогда, когда речь шла всего лишь о поруганных, дорогих его сердцу воспоминаниях...
– Пока Анна будет жива, она будет находиться здесь, мадонна, и служить нашей любимой святейшей церкви! Ну, а если она, к своему несчастью, передумает – ей, так или иначе, уже не понадобится ваш чудесный дом! – в бешенстве прошипел Караффа. – Не переусердствуйте в своём рвении найти справедливость, Изидора! Оно может лишь навредить вам. Моё долготерпение тоже имеет границы... И я искренне не советую вам их переступать!..
Резко повернувшись, он исчез за дверью, даже не попрощавшись и не известив, как долго я могу оставаться одна в своём, так нежданно воскресшем, прошлом...
Время остановилось... безжалостно швырнув меня, с помощью больной фантазии Караффы, в мои счастливые, безоблачные дни, совсем не волнуясь о том, что от такой неожиданной «реальности» у меня просто могло остановиться сердце...
Я грустно опустилась на стул у знакомого зеркала, в котором так часто когда-то отражались любимые лица моих родных... И у которого теперь, окружённая дорогими призраками, я сидела совсем одна... Воспоминания душили силой своей красоты и глубоко казнили горькой печалью нашего ушедшего счастья...
Когда-то (теперь казалось – очень давно!) у этого же огромного зеркала я каждое утро причёсывала чудесные, шёлковистые волосы моей маленькой Анны, шутливо давая ей первые детские уроки «ведьминой» школы... В этом же зеркале отражались горящие любовью глаза Джироламо, ласково обнимавшего меня за плечи... Это зеркало отражало в себе тысячи бережно хранимых, дивных мгновений, всколыхнувших теперь до самой глубины мою израненную, измученную душу.
Здесь же рядом, на маленьком ночном столике, стояла чудесная малахитовая шкатулка, в которой покоились мои великолепные украшения, так щедро когда-то подаренные мне моим добрым мужем, и вызывавшие дикую зависть богатых и капризных венецианок в те далёкие, прошедшие дни... Только вот сегодня эта шкатулка пустовала... Чьи-то грязные, жадные руки успели «убрать» подальше все, хранившееся там «блестящие безделушки», оценив в них только лишь денежную стоимость каждой отдельной вещи... Для меня же это была моя память, это были дни моего чистого счастья: вечер моей свадьбы... рождение Анны... какие-то мои, уже давно забытые победы или события нашей совместной жизни, каждое из которых отмечалось новым произведением искусства, право на которое имела лишь я одна... Это были не просто «камни», которые стоили дорого, это была забота моего Джироламо, его желание вызвать мою улыбку, и его восхищение моей красотой, которой он так искренне и глубоко гордился, и так честно и горячо любил... И вот теперь этих чистых воспоминаний касались чьи-то похотливые, жадные пальцы, на которых, съёжившись, горько плакала наша поруганная любовь...
В этой странной «воскресшей» комнате повсюду лежали мои любимые книги, а у окна грустно ждал в одиночестве старый добрый рояль... На шёлковом покрывале широкой кровати весело улыбалась первая кукла Анны, которой было теперь почти столько же лет, как и её несчастной, гонимой хозяйке... Только вот кукла, в отличие от Анны, не знала печали, и её не в силах был ранить злой человек...
Я рычала от невыносимой боли, как умирающий зверь, готовый к своему последнему смертельному прыжку... Воспоминания выжигали душу, оставаясь такими дивно реальными и живыми, что казалось, вот прямо сейчас откроется дверь и улыбающийся Джироламо начнёт прямо «с порога» с увлечением рассказывать последние новости ушедшего дня... Или вихрем ворвётся весёлая Анна, высыпая мне на колени охапку роз, пропитанных запахом дивного, тёплого итальянского лета...
Это был НАШ счастливый мир, который не мог, не должен был находиться в стенах замка Караффы!.. Ему не могло быть места в этом логове лжи, насилия и смерти...
Но, сколько бы я в душе не возмущалась, надо было как-то брать себя в руки, чтобы успокоить выскакивающее сердце, не поддаваясь тоске о прошлом. Ибо воспоминания, пусть даже самые прекрасные, могли легко оборвать мою, и так уже достаточно хрупкую жизнь, не позволяя покончить с Караффой... Потому, стараясь как-то «оградить» себя от дорогой, но в то же время глубоко ранящей душу памяти, я отвернулась, и вышла в коридор... Поблизости никого не оказалось. Видимо Караффа был настолько уверен в своей победе, что даже не охранял входную в мои «покои» дверь. Или же наоборот – он слишком хорошо понимал, что охранять меня не имело смысла, так как я могла «уйти» от него в любой, желаемый мною момент, несмотря ни на какие предпринимаемые им усилия и запреты... Так или иначе – никакого чужого присутствия, никакой охраны за дверью «моих» покоев не наблюдалось.