Чехословакия

Поделись знанием:


Ты - не раб!
Закрытый образовательный курс для детей элиты: "Истинное обустройство мира".
http://noslave.org

Перейти к: навигация, поиск

Координаты: [//tools.wmflabs.org/geohack/geohack.php?language=ru&pagename=%D0%A7%D0%B5%D1%85%D0%BE%D1%81%D0%BB%D0%BE%D0%B2%D0%B0%D0%BA%D0%B8%D1%8F&params=50_5_0_N_14_26_0_E_type:country 50°05′00″ с. ш. 14°26′00″ в. д. / 50.08333° с. ш. 14.43333° в. д. / 50.08333; 14.43333[//maps.google.com/maps?ll=50.08333,14.43333&q=50.08333,14.43333&spn=0.03,0.03&t=h&hl=ru (G)] [http://www.openstreetmap.org/?mlat=50.08333&mlon=14.43333&zoom=14 (O)] [//yandex.ru/maps/?ll=14.43333,50.08333&pt=14.43333,50.08333&spn=0.03,0.03&l=sat,skl (Я)]

Чехословакия
чеш. Československo,
словацк. Česko-Slovensko
Унитарная республика (1918—1938, 1945—1968)
Федеративная республика (1938—1939, 1969—1993)
30px
28 октября 1918 —
1 января 1993


30px
 
30px
130px 90px
Флаг Чехословакии Герб Чехословакии
(1918—1960)
Девиз
«Pravda Vitezi» («Истина побеждает»)
Ошибка Lua в Модуль:Wikidata на строке 170: attempt to index field 'wikibase' (a nil value).
270px
Карта Чехословакии до и после Второй мировой войны.
Столица Ошибка Lua в Модуль:Wikidata на строке 170: attempt to index field 'wikibase' (a nil value).
Крупнейшие города Прага, Брно, Братислава
Язык(и) чешский, словацкий
В 1920-38 по конституции — «чехословацкий»[1]
Религия католицизм
Денежная единица Ошибка Lua в Модуль:Wikidata на строке 170: attempt to index field 'wikibase' (a nil value).
Домен .cs
Площадь 127 900 км² (1992)
Население 15,6 млн чел. (1992)
Форма правления республика
Президент
 - 1918—1935 Томаш Масарик
 - 1935—1938 Эдвард Бенеш
 - 1938—1939 Эмиль Гаха
 - 1940—1948 Эдвард Бенеш (Правительство находилось в изгнании 1940—1945 г.г.)
 - 1948—1953 Клемент Готвальд
 - 1953—1957 Антонин Запотоцкий
 - 1957—1968 Антонин Новотный
 - 1968—1975 Людвик Свобода
 - 1975—1989 Густав Гусак
 - 1989—1992 Вацлав Гавел
Часовой пояс UTC+1
Телефонный код 42
История
 - 28 октября 1918 Независимость от Австро-Венгрии
 -  19391945 Немецкая оккупация, образованы Протекторат Богемии и Моравии, Первая Словацкая республика, Карпатская Украина
 - 11 июля 1960 Переименование в ЧССР
 -  1968 Пражская весна
 - 1 января 1993 Распад
К:Появились в 1918 годуК:Исчезли в 1993 году
Ошибка создания миниатюры: Файл не найден
физическая карта
Файл:Czechoslovakia01.png
Чехословакия в 1928−1938[2]

Чехослова́кия (чеш. Československo, словацк. Česko-Slovensko) — государство в Центральной Европе, существовавшее в период с 1918 по 1993 год. В 1938 — 1945 годах на территории Чехословакии существовали германский Протекторат Богемии и Моравии[3] и Словакия, Судетская область была присоединена к Германии, Южная Словакия и Подкарпатская Русь — к Венгрии, Тешинская Силезия — к Польше (c 1939 года — к Германии). После Второй мировой войны граничила с ГДР, ФРГ, Польской Народной Республикой, Австрийской Республикой, Венгерской Народной Республикой и СССР.

Официальные названия






Государственный строй

С момента создания и до 1969 года Чехословакия являлась унитарным государством, с 1948 года унитарным государством с автономией Словакии, с 1969 года федеративным государством, состоящим из двух государств — Чехии и Словакии.

За свою историю Чехословакия имела три конституции: Конституционная Хартия Чехословацкой Республики 1920 года (Ústavní listina Československé republiky), принятая Национальным Собранием, Конституция Чехословацкой Республики 1948 года (Ústava Československé republiky) принятая Национальным Учредительным Собрание Чехословацкой Республики (Ústavodárné Národní shromáždění republiky Československé), Конституция Чехословацкой Социалистической Республики 1960 года (Ústava Československé socialistické republiky), принятая Национальным Собранием.

Глава государства — президент (Prezident), избирался Национальным Собранием сроком на 7 лет (с 1960 года — на 5 лет). Осуществлял представительские функции, мог распустить Национальное Собрание (до 1960 года). Нёс общую ответственность перед Национальным Собранием, а с 1960 года и политическую.

Законодательный орган — Национальное Собрание Чехословацкой Республики (чеш. Národní shromáždění Republiky československé, слов. Národné zhromaždenie) избиралось народом по партийным спискам по многомандатным избирательным округам сроком на 6 лет (с 1960 года — на 4 года, с 1972 года — на 5 лет), с 1954 года избиралось по одномандатным округам, до 1948 года состояла из Сената (Senát) и Палаты Депутатов (Poslanecká sněmovna); До избрания первого Национального Собрания его функции исполняло Революционное Национальное Собрание (Revoluční národní shromáždění). В 1945—1946 гг. её функции исполняло Временное Национальное Собрание Чехословацкой Республики (Prozatímní Národní shromáždění republiky Československé), в 1945 году — Чешский Народный Совет (Česká národní rada), с 1969 года — Федеральное Собрание Чехословацкой Социалистической Республики (чеш. Federální shromáždění Československé socialistické republiky, слов. Federálne zhromaždenie Československej socialistickej republiky), состояла из Палаты Наций (Sněmovna národů) и Народной Палаты (Sněmovna lidu). Национальное Собрание состояло из 300 депутатов (Poslanci), избирало из своего состава Президиум Национального Собрания (Předsednictvo Národního shromáždění), состоящее из Председателя Национального Собрания (Předsedu Národního shromáždění), заместителей Председателя Национального Собрания (místopředsedů) и 24 членов.

Исполнительный орган — Правительство (Vláda), состояло из Председателя Правительства и министров, назначалось Президентом и несло ответственность перед Национальным Собранием.

Представительный орган Словакии — Земельное представительство (Zemské zastupitelstvo) с 1948 года — Словацкий Национальный Совет (Slovenská národní rada), избирался народом, исполнительный орган — Земельный президент (Zemský prezident), назначался Президентом по предложению Министерства внутренних дел, с 1948 года — Коллегия Уполномоченных (Sbor pověřenců), назначалась Правительством и несла ответственность перед Словацким Национальным Советом, с 1956 года — назначалась Словацким Национальным Советом, с 1960 года — Президиум Словацкого Национального Совета, с 1969 года — Правительство Словакии.

Представительные органы местного самоуправления — земельные (Zemské zastupitelstvo), районные (Okresní zastupitelstvo) и общинные представительства (obecní zastupitelstvo), с 1945 года — земельные (Zemský národní výbor, с 1949 — краевые — Krajský národní výbor), районные (Okresní národní výbor), городские, общинные и районные (для районов в городах) национальные комитеты, избирались населением, исполнительные органы местного самоуправления — земельные комитеты (Zemský výbor), земельные президенты (Zemský preziden), районные комитеты (Okresní výbory), губернаторы (hejtman), общинные комитеты (Obecní výbor), мэры (Starosta), с 1948 года — президиумы национальных комитетов, с 1960 года — советы краёв, районов, городов, общин и городских районов.

Орган конституционного надзора - Конституционный Суд Чехословацкой Республики (Ústavní soud Československé republiky) (в 1948 - 1969 гг. отсутствовал), избирался Президентом, Сенатом, Палатой Депутатов, Правительством, Верховным Судом и Верховным Административным Судом.

Судебная система и прокуратура

Высшая судебная инстанция — Верховный Суд Чехословацкой Республики (Nejvyšší soud), апелляционные суды — высшие суды (Vrchní soud) в 1949 году упразднены, суды первой инстанции — краевые суды (Krajský soud) в каждом из краёв и (с конца 1940-х) Городской суд в Праге (Městský soud v Praze), низшее звено судебной системы — районные суды (Okresní soud) в каждом из районов, (с конца 1940-х) городские суды (Městský soud) в каждом из статутных городов, не имеющих городских районов, и районные суды (Obvodní soud) в каждом из городских районов. В 1961—1964 годах существовали также местные народные суды (místní lidové soudy) на уровне общин и предприятий. Судьи назначались президентом (в 1961—1969 годах судьи Верховного Суда избирались Национальным Собранием, судьи краевых судов — краевыми национальными комитетами, судьи районных судов — населением, с 1969 года судьи Верховного Суда назначались Федеральным Собранием, верховные суды республик, краевые суды, районные суды — национальными советами, судьи из народа (Soudce z lidu) (до 1948 года — присяжные (Přísedící), избиравшиеся представительствами) избирались национальными комитетами. Орган административной юстиции — Высший Административный Суд (Nejvyšší správní soud) в 1952 году был упразднён.

В 1953 году были созданы военные суды: высшей судебной инстанции военной юстиции стала Военная коллегия Верховного Суда (vojenské kolegium), суды апелляционной инстанции военной юстиции — высшие военные суды (vyšší vojenský soud), суды первой инстанции военной юстиции — военные окружные суды (vojenský obvodový soud).

В 1952 году была создана прокуратура во главе с генеральным прокурором. Органами прокуратуры стали Генеральная прокуратура (Generální prokuratura), краевые прокуратуры (Krajská prokuratura), районные прокуратуры (Okresní prokuratura), высшие военные прокуратуры и окружные военные прокуратуры.

История

Первая республика (1918—1938)

Создана в ноябре 1918 года в ходе распада Австро-Венгрии при активной поддержке держав Антанты. Движение за выделение чешских и словацких земель из состава Австро-Венгрии, оформившиеся 13 июля 1918 года в Чехословацкий Национальный Комитет (Národní výbor československý), возглавил находившийся во время войны в эмиграции Томаш Гарриг Масарик. 14 октября 1918 года было образовано Чехословацкое Временное Правительство (Prozatímní česko-slovenská vláda), а 14 ноября, путём расширения Чехословацкого Национального Комитета за счёт депутатов Рейхсрата от чешских земель — Революционное Национальное Собрание (Revoluční národní shromáždění). 29 февраля 1920 года Революционное Национальное Собрание приняло Конституционную хартию Чехословацкой Республики (Ústavní listina Československé republiky), провозглашавшая Чехословакию демократической парламентской республикой, законодательным органом стало Национальное Собрание (Národní shromáždění), состоявшее из Сената (Senát) и Палаты Депутатов (Poslanecká sněmovna), избиравшееся по многомандатным избирательным округам сроком на 6 лет, главой государства становился Президент (Prezident), избиравшийся Национальным Собрание сроком на 7 лет, осуществлявший представительские функции, исполнительным органом — Правительство (Vláda), назначавшееся Президентом и несшее ответственность перед Национальным Собранием. Первым президентом Чехословакии был избран Томаш Массарик. В 1935 году Масарика сменил многолетний министр иностранных дел Эдвард Бенеш. Сохранив многопартийный либерально-демократический строй и не скатившись, в отличие от многих государств Европы, в 1930-е годы к диктатуре, Чехословакия, однако, пала жертвой компромисса ряда стран с Гитлером (Мюнхенское соглашение 1938 года).

Вторая республика (1938—1939)

Основная статья Вторая Чехословацкая республика

Осенью 1938 года после Мюнхенских соглашений Чехословакия лишилась Судетской области, отошедшей к Германии. На смену Первой республике пришла недолговечная и подконтрольная Германии Вторая республика во главе с Эмилом Гахой, в её составе Словакия и Подкарпатская Русь получили автономию (при этом 2 ноября 1938 года по первому Венскому арбитражу южные районы Словакии с городом Кошице и южная часть Подкарпатской Руси были переданы Венгрии). Чешская часть Тешинской Силезии была аннексирована Польшей

Протекторат Чехии и Моравии (1939—1945)

14 марта 1939 г. рейхсканцлер Германии Гитлер вызвал чехословацкого президента Эмиля Гаху в Берлин и предложил ему принять протекторат Германии над Чехией и Моравией с предоставлением независимости Словакии. Э. Гаха согласился на это, был подписан договор о создании Протектората Чехии и Моравии, президентом которого стал Э. Гаха. При вводе германских войск единственную организованную попытку сопротивления в городе Мистек (ныне Фридек-Мистек) предприняла рота капитана Карела Павлика.

Файл:Technické poruchy zdržují postup německých kolon.gif
Колонна германских военных в Чехословакии

15 марта 1939 года указом рейхсканцлера Германии А. Гитлера Чехия и Моравия были объявлены протекторатом Германии. Главой исполнительной власти протектората был назначаемый фюрером рейхспротектор (нем. Reichsprotektor). Первым рейхпротектором 21 марта 1939 года был назначен Константин фон Нейрат. Существовал также формальный пост президента протектората, который всё время его существования занимал Эмиль Гаха. Личный состав отделов, аналогичных министерствам, был укомплектован должностными лицами из Германии. Евреи были изгнаны с государственной службы. Политические партии были запрещены, многие лидеры Коммунистической партии Чехословакии перебрались в Советский Союз.

Словакия во главе с авторитарным союзником Гитлера Йозефом Тисо стала независимым государством, а Карпатская Украина, провозгласившая 15 марта независимость, была через 3 дня полностью оккупирована венгерскими войсками и включена в состав Венгрии.

В эмиграции (Лондон) с началом Второй мировой войны второй президент Чехословакии Эдвард Бенеш создал Правительство Чехословакии в изгнании, которое пользовалось поддержкой антигитлеровской коалиции (с 1941 г. к ней присоединились США и СССР). Существует теория продолжения существования чехословацкого государства, согласно которой все решения, принятые на территории страны после Мюнхена до 1945 г., были недействительными, а Бенеш, подавший вынужденно в отставку, всё это время сохранял президентские полномочия.

Население Чехии и Моравии было мобилизовано в качестве рабочей силы, которая должна была работать на победу Германии. Для руководства промышленностью были организованы специальные управления. Чехи были обязаны работать на угольных шахтах, в металлургии и на производстве вооружений; часть молодёжи была отправлена в Германию. Производство товаров народного потребления было уменьшено и в значительной мере направлено на снабжение немецких вооружённых сил. Население протектората было подвергнуто строгому нормированию.

Файл:Krejci Jaroslav sx.jpg
Министр юстиции протектората Богемии и Моравии Ярослав Крейчи произносит речь в Таборе, 1942

В первые месяцы оккупации германское правление было умеренным. Действия гестапо были направлены преимущественно против чешских политиков и интеллигенции. Однако 28 октября 1939 года на 21-ю годовщину провозглашения независимости Чехословакии чехи выступили против оккупации. Смерть 15 ноября 1939 года студента-медика Яна Оплетала, раненого в октябре, вызвала студенческие демонстрации, за которыми последовала реакция Рейха. Начались массовые аресты политиков, также были арестованы 1800 студентов и преподавателей. 17 ноября все университеты и колледжи в протекторате были закрыты, девять студенческих лидеров казнены, сотни людей были отправлены в концлагеря.

Осенью 1941 года власти Германии предприняли ряд радикальных шагов в протекторате. Заместителем рейхпротектора Богемии и Моравии был назначен начальник Главного управления имперской безопасности Рейнхард Гейдрих. Премьер-министр Протектората Чехии и Моравии Алоис Элиаш был арестован, а затем расстрелян, чешское правительство реорганизовано, все чешские культурные учреждения были закрыты. Гестапо начало аресты и смертные казни. Была организована высылка евреев в концлагеря, в городке Терезин было организовано гетто. 4 июня 1942 года Гейдрих умер, будучи раненым во время операции «Антропоид». Его преемник, генерал-полковник Курт Далюге, начал массовые аресты и смертные казни. Были разрушены посёлки Лидице и Лежаки. В 1943 году около 350000 чешских рабочих были депортированы в Германию. В пределах протектората вся невоенная промышленность была запрещена. Большинство чехов подчинились и лишь в последние месяцы войны вступили в движение сопротивления.

Третья Чехословацкая Республика (1945—1948)

Восстановление экономики Чехословакии

Кошицкая правительственная программа от 5 апреля 1945 в городе Кошице[уточнить]. В экономической части программы правительство Чехословакии выделило несколько ключевых проблем — быстро восстановить народное хозяйство опустошённое во время войны, заложить основы новой социальной политики «в интересах всех слоев трудового народа», и оперативно обеспечить передачу имущества предателей под руководство национальных активов (документ говорит «имущество немцев, венгров, предателей и изменников родины», с исключением немецких и венгерских антифашистов), на утерянной земле осуществить земельную реформу. Требование национализации народного хозяйства правительством в программе конкретно не упоминается, но в целом считалось с ним. Её объём должен был быть решен только после освобождения всей страны. Это требование было настолько популярно среди населения, что против него никто не вышел открыто. Оговорки несоциалистических партий являлись в обсуждении национализации указов, касающихся в основном диапазоне национализации, о скорости, о роли кооперативов, а также некоторых организационных и процедурных вопросов.

Чехословацкая Республика (1948—1960)

Основная статья: Чехословацкая Республика (1948-1960) (чешск.)

Поражение нацизма в 1945 г. привело к неполному восстановлению чехословацкой государственности на прежней территории (за исключением Подкарпатской Руси, в этом же году переданной вместе с частью словацкого Кралёвохлмецкого района (Чоп и окрестности) УССР). 28 октября 1948 года было образовано Временное Национальное Собрание Чехословацкой Республики (Prozatímní Národní shromáždění). 26 мая 1946 года прошли выборы в Национальное Учредительное Собрание (Ústavodárné Národní shromáždění), первое место на которых заняла — КПЧ, второе — ЧНСП, третье — ЧНП, четвёртое — ЧСДП, Президентом стал Эдвард Бенеш, Председателем Правительства — Председатель КПЧ Клемент Готвальд. 4 июля 1947 г. кабинет министров Чехословакии проголосовал за план Маршалла и за участие в Парижском саммите. Но уже 7 июля премьер-министр Готвальд был вызван для объяснений в Москву. Сразу вслед за этим, кабинет министров принял решение не ехать в Париж. В это же время проводилась политика депортаций — немцы и венгры были депортированы из страны (см. Декреты Бенеша). Экономическое положение страны ухудшалось и большинство населения напрямую связывало это с отказом от плана Маршалла.

При поддержке СССР силу набрала Коммунистическая партия Чехословакии, пришедшая к власти в феврале 1948 г.. 9 мая 1948 года Национальное Учредительное Собрание приняло Конституцию Чехословацкой Республики, согласно которой законодательным органом становилось Национальное Собрание, главой государства — Президент, избираемый Национальным Собранием, исполнительным органом — Правительство, органом автономии Словакии — Словацкий Национальный Совет, органами местного самоуправления — краевые, районные, общинные, городские, районные национальные комитеты, судебными органами — Верховный Суд, краевые суды, районные суды. Президентом был избран Клемент Готвальд, Председателем Правительства — Антонин Запотоцкий. В том же году были введены единые кандидатские списки выдвигаемые Национальным Фронтом, большинство в которых принадлежало Коммунистической Партии Чехословакии.

В стране установился обычный восточноевропейский коммунистический режим, первые пять лет сопровождавшийся репрессиями по образцу сталинских. Некоторая либерализация была связана с почти одновременной кончиной Сталина и Готвальда в марте 1953 и затем — хрущёвскими реформами в СССР. Иногда дело доходило до беспорядков, так 1 июня 1953 г. в чешском городе Пльзень рабочие заводов «Шкода», недовольные денежной реформой, отказались выйти на работу, и вместо этого — вышли на улицы. Демонстранты захватили ратушу, сожгли городской архив. После мелких столкновений с полицией в город были введены танки, и демонстранты были вынуждены разойтись. После смерти Клемента Готвальда, Президентом стал Запотоцкий, Председателем Правительства Вильям Широкий, Первым секретарём ЦК КПЧ (должность Председателя КПЧ была упразднена) — Антонин Новотный. После смерти Запотоцкого в 1957 году Президентом стал Новотный.

Чехословацкая Социалистическая Республика (1960—1990)

С 1960 Чехословацкая Республика стала называться Чехословацкой Социалистической Республикой (ЧССР). В этой аббревиатуре одному слову «Чехословацкая» соответствует две буквы — «ЧС».

С 1962 г. экономика страны находилась в перманентном кризисе — пятилетний план 1961—1965 гг. был провален по всем показателям. Осенью 1967 г. в Праге прошли демонстрации протеста против курса правительства. В 1968 году попытка реформирования политической системы (Пражская весна) была подавлена войсками Варшавского договора (операция «Дунай»).

С национально-государственной точки первые 20 послевоенных лет в Чехословакии существовало так называемое асимметричное национально-государственное устройство: чешская нация не имела своих национально-государственных органов, а словацкая имела (Словацкий национальный совет и национальные комитеты на местах), что означало определенную степень национально-территориальной автономии для Словакии. В то же время центральные органы государственной власти по факту выполняли в чешских землях ту же роль, что словацкие национальные органы в Словакии, оставаясь при этом властными и для последней, что создавало для чешских земель определённые преференции[[К:Википедия:Статьи без источников (страна: Ошибка Lua: callParserFunction: function "#property" was not found.)]][[К:Википедия:Статьи без источников (страна: Ошибка Lua: callParserFunction: function "#property" was not found.)]][[К:Википедия:Статьи без источников (страна: Ошибка Lua: callParserFunction: function "#property" was not found.)]]Ошибка Lua: callParserFunction: function "#property" was not found.ЧехословакияОшибка Lua: callParserFunction: function "#property" was not found.ЧехословакияОшибка Lua: callParserFunction: function "#property" was not found.Чехословакия[источник не указан 2743 дня].

Файл:Czechoslovakia.png
Чехословацкая социалистическая республика 1969−1989

С 1 января 1969 года в ЧССР было введено федеративное деление страны на Чешскую Социалистическую Республику и Словацкую Социалистическую Республику, по аналогии с республиками СССР и СФРЮ.

Последующие двадцать лет, когда страной руководил Густав Гусак, были ознаменованы политикой «нормализации» (политического застоя при экономическом стимулировании). В 1989 коммунисты лишились власти в результате бархатной революции, а страну возглавил писатель-диссидент Вацлав Гавел c 31.12.1989 — последний президент Чехословакии и первый президент Чехии.

Распад Чехословакии (1993)

Падение коммунистического режима в 1989 году привело к усилению тенденций политического размежевания Чехии и Словакии. Посткоммунистические элиты обеих частей государства взяли курс на независимость.

В 1990 году разгорелась так называемая «дефисная война». Чешские политики настаивали на сохранении прежнего написания «Чехословакия» в одно слово, словаки требовали дефисного написания: «Чехо-Словакия». В результате компромисса с 29 марта 1990 года страна стала официально именоваться «Чешская и Словацкая Федеративная Республика» (ЧСФР), сокращённое название «Чехословакия» по-словацки могло писаться с дефисом, по-чешски — без дефиса[4]. В русском языке был принят вариант с дефисом.

1 января 1993 страна мирным путём распалась на Чехию и Словакию, произошёл так называемый бархатный развод (по аналогии с бархатной революцией).

Силовые структуры

Административное устройство

[[К:Википедия:Статьи без источников (страна: Ошибка Lua: callParserFunction: function "#property" was not found.)]][[К:Википедия:Статьи без источников (страна: Ошибка Lua: callParserFunction: function "#property" was not found.)]][[К:Википедия:Статьи без источников (страна: Ошибка Lua: callParserFunction: function "#property" was not found.)]]Ошибка Lua: callParserFunction: function "#property" was not found.ЧехословакияОшибка Lua: callParserFunction: function "#property" was not found.ЧехословакияОшибка Lua: callParserFunction: function "#property" was not found.Чехословакия
Файл:Czechoslovakia01.png
Чехословакия в 1928−1938 годах
Файл:ЧССР.png
Карта Чехословацкой Социалистической Республики 1969−1989

Столица — город Прага.

1928—1949

До 1945 года в состав Чехословакии входила территория Закарпатской области современной Украины. Первая Чехословацкая республика с 1928 делилась на четыре земли:

  • Чешская земля (Země Česká)
  • Моравско-силезская земля (Země Moravskoslezská)
  • Подкарпато-русская Земля (země Podkarpatoruská ) (с 1938 года именовалась Карпатской Украиной)
  • Словацкая земля (Země Slovenská)

Земли делились на районы и статутные города, районы — на города и общины, статутные города — на городские районы. Представительные органы земель — земельные представительства, районов — районные представительства, исполнительные органы земель — земельные комитеты, районов — районные комитеты. Во Второй республике в 1938—1939 г. Словакия и Карпатская Украина получили статус «автономных земель».

1949—1960

В 1949 году была проведена реформа и создано 19 краёв (kraje) (14 в Чехии и 5 в Словакии):

Чешская земля была разделена на Пражский, Устецкий, Либерецкий, Пльзенский, Карловарский, Ческе-Будеёвицкий, Градецкий и Пардубицкий края, Моравская — на Оломуцкий, Остравский, Готтвальдовский, Брновский и Йиглавский, Словацкая — на Братислаский, Банскобистрицкий, Кошицкий, Нитранский, Прешовский и Жилинский.

Края делились на районы (okres) и статутные города, районы на города (město) и общины (obec), статутные города делились на городские округа (obvod). Представительные органы краёв — краевые национальные комитеты (krajský národní výbor), районов — районные национальные комитеты (Okresní národní výbor), в городах — городские национальные комитеты (Městský národní výbor), в общинах — местные национальные комитеты (Místní národní výbor), в городских округах — окружные национальные комитеты (Obvodní národní výbor), исполнительные органы местного самоуправления — президиумы национальных комитетов, с 1969 года — советы краёв, советы районов, советы общин, советы городов, советы городских округов, представительный орган Словакии — Национальный Совет Словакии, исполнительный орган — Коллегия Уполномоченных Словакии до 1960 года, Президиум Национального Совета Словакии с 1960 до 1969 года, Правительство Словацкой Социалистической Республики с 1969 года.

1960—1992

В 1960 году края были укреплены, число их уменьшено до 10:

Пражский край был переименован в Среднечешский, Ческе-Будеёвицкий край в Южно-Чешский, Устецкий и Либерецкий были объединены в Северо-Чешский, Пльзенский и Карловацкий в Западно-Чешский, Градецкий и Пардубицкий — в Восточно-чешский, Готтвальдовский, Брновский, Йиглавский — в Южноморавский, Оломуцкий и Остравский — в Северо-Моравский, Кошицкий и Прешовский в Восточно-Словацкий, Банскобистрицкий и Жилинский — в Среднесловацкий, Братиславский и Нитранский — в Западно-Словацкий. Равноценный статус с краями имели также Прага и Братислава, а в 1968—1971 Брно, Острава и Пльзень.

С января 1969 Чехословакия стала федеративным государством из двух социалистических республик — Чешской и Словацкой, по статусу напоминали штаты, и столицы (hlavní město), по статусу напоминавшие федеральный округ. ЧСР и ССР в свою очередь делились на края. В 1990 году слово «социалистическая» было убрано из названий обеих республик.

Политические партии и общественные организации

1918—1939, 1945—1948

Правые

Центристские

Левые

Национал-партикулярные партии

1948—1989

Общественные движения

Крупнейший профцентр — Чехословацкая ассоциация профсоюзов (Odborové sdružení Československé), с 1945 года — Революционное профсоюзное движение (Revoluční odborové hnutí).

С 1979 года существовала молодёжная организация КПЧ — Социалистический союз молодёжи (Socialistický svaz mládeže), с 1949 до 1968 года существовал Чехословацкий союз молодёжи (Československý svaz mládeže), возникший путём объединения Союза молодёжи Карпат, Союза словацкой молодёжи (Zväz slovenskej mládeže), Союза чешской молодёжи (Svaz české mládeže) и Союза польской молодёжи, возникших в 1945 году.

Крупнейшая феминистская организация (с 1950 года) — Чехословацкий союз женщин (Československý svaz žen).

Крупнейшая организация международного сотрудничества (с 1948 года) — Союз чехословацко-советской дружбы (Svaz československo-sovětského přátelství).

Демография

Файл:Czechoslovakia demo.png
Население Чехословакии в 1961−1991

Население (1991): 15.6 миллионов, национальный состав : чехи — 62,8 %, словаки — 31 %, венгры — 3,8 %, цыгане — 0,7 %, силезцы — 0,3 %. Также в состав входили люди других национальностей — русины, украинцы, немцы, поляки и евреи.

Естественный прирост — 2,7 % в 1985 году, 1,7 % в 1990 году.

В 1989 году продолжительность жизни составляла 67,7 лет для мужчин и 75,3 лет для женщин. 23,1 % населения было моложе 15 лет, а 19 % были в возрасте старше 60 лет.

Плотность населения в 1986 году составляла примерно 121 человек на квадратный километр. Наиболее населённый географический регион — Моравия, 154 человека на квадратный километр. Средний показатель для Чехии был около 120 человек, а для Словакии — около 106 человек. Крупнейшие города по состоянию на январь 1986 года были следующие:

Религия

По переписи 1991 года: католики — 46,4 %, евангелисты (лютеране) — 5,3 %, православные — 0,34 % (около 53 тыс. человек), мусульмане, буддисты, атеисты 29,5 %/16.7 % (имеются большие различия между республиками, см. Чехия и Словакия).

Экономика

Финансы

Денежная единица — чехословацкая крона, разменная монета — чехословацкий геллер, эмиссию кроны осуществлял Национальный Банк Чехословакии (Národní banka Československá), с 1950 года — Государственный банк Чехословакии (Státní banka československá).

Транспорт

Чехословакия была транзитной страной.

  • Железные дороги — 13141 километров.
  • Автомобильные дороги
    • всего — 74064 километров
    • с твёрдым покрытием — 60765 км
    • без твёрдого покрытия — 13299 километров .
  • Водные пути — около 475 километров .
  • Трубопроводы

Грузовые перевозки

В 1985 году около 81 % дальних перевозок осуществлялось по железной дороге. Автомобильные перевозки составляли 13 %, внутренние водные пути — 5 %, гражданская авиация — менее 1 % от общих грузовых перевозок.

Порты

Морские порты отсутствуют, торговля по морю осуществлялась в соседних странах, например — Гдыня, Гданьск и Щецин в Польше; Риека и Копер в Югославии; Гамбург в Федеративной Республике Германия, в Росток в Германской Демократической Республике. Основные речные порты — Прага, Братислава, Дечин и Комарно.

Телекоммуникации

Телекоммуникация в Чехословакии была современная, автоматическая система с прямым набором подключений. В январе 1987 года были — 54 AM и 14 FM радиостанций, сорок пять телевизионных станций. Оператор почтовых услуг - Чехословацкая почта (Československá pošta), оператор телефонной связи SPT Praha s.p. (Správa pošt a telekomunikací Praha - "Управление почт и телекоммуникаций Прага").

СМИ

Государственная радиокомпания - Чехословацкое радио (Československý rozhlas), включало в себя радиостанции Radiožurnál (в период КПЧ известна Československo), Praha и Vltava, а также региональные радиостанции - Brno, Bratislava и др., государственная телекомпания - Чехословацкое телевидение (Československá televize), включало в себя телеканалы ČST1 и ČST 2. Орган по надзоры за соблюдением законов о СМИ - Федеральный совет радиовещания и телевидения (Federální Rada pro rozhlasové a televizní vysílání), создан в 1991 году.

См. также

Напишите отзыв о статье "Чехословакия"

Примечания

  1. Václav Dědina. [http://books.google.com/books?id=f2oZAAAAIAAJ&q=%22jazyk+%C4%8Deskoslovensk%C3%BD+jest+st%C3%A1tn%C3%ADm%22&dq=%22jazyk+%C4%8Deskoslovensk%C3%BD+jest+st%C3%A1tn%C3%ADm%22&hl=en&ei=8KPkTe2IKMbLswbQ7pWVBg&sa=X&oi=book_result&ct=result&resnum=2&ved=0CC0Q6AEwAQ Československá vlastivěda]. — Praha: Sfinx, 1936. — Vol. 5. — P. 164.
  2. Провинции, показанные на карте, введены Законом № 125/1927 Zb, который вступил в силу в 1928 году.
  3. [http://atlas1940.narod.ru/atlas_028.JPG Атлас СССР, 1940. Карта Германии.]
  4. [http://www.radio.cz/ru/statja/121678 Ярослав Шимов. Чехи и словаки: непростой «брак» и тихий «развод»]

Литература

Ссылки

  • [http://www.left.ru/2005/11/vazlav128.phtml История компартии Чехословакии]
  • http://www.yale.edu/annals/sakharov/documents_frames/Sakharov_008.htm , письмо Андропова в ЦК о демонстрации на Красной площади против оккупации Чехословакии. 20 сентября 1968 года.
  • [http://www.rsijournal.net/vnutripoliticheskaya-borba-v-chexoslovakii-1943-1948-gg/ Вашкевич И. В. Внутриполитическая борьба в Чехословакии 1943—1948 гг.] // Журнал Российские и славянские исследования, Вып. 4 — 2009 г.
  • [http://www.rsijournal.net/page.php?id=49 Крючков И. В. Чехословацкая идея и «венгерский вопрос» в годы Первой мировой войны] // Журнал Российские и славянские исследования, Вып. 4 — 2009 г.
  • [http://delostalina.ru/?p=1376 Легион. Кто развязал гражданскую войну в России.] // Один из мало изученных периодов истории — начало гражданской войны и восстание чехословацкого корпуса в 1918 году.

Отрывок, характеризующий Чехословакия

– Не знаю, – ласково ответила незнакомка, – просто тебе это подходит!.. Я – Изольда. А как же тебя по правде зовут?
– Светлана, – немного смутившись ответила я.
– Ну вот, видишь – угадала! А что ты здесь делаешь, Светлана? И кто твоя милая подруга?
– Мы просто гуляем... Это Стелла, она мой друг. А вы, какая Изольда – та, у которой был Тристан? – уже расхрабрившись, спросила я.
У девушки глаза стали круглыми от удивления. Она, видимо никак не ожидала, что в этом мире её кто-то знал...
– Откуда ты это знаешь, девочка?.. – тихо прошептала она.
– Я книжку про вас читала, мне она так понравилась!.. – восторженно воскликнула я. – Вы так любили друг друга, а потом вы погибли... Мне было так жаль!.. А где же Тристан? Разве он больше не с вами?
– Нет, милая, он далеко... Я его так долго искала!.. А когда, наконец, нашла, то оказалось, что мы и здесь не можем быть вместе. Я не могу к нему пойти... – печально ответила Изольда.
И мне вдруг пришло простое видение – он был на нижнем астрале, видимо за какие-то свои «грехи». И она, конечно же, могла к нему пойти, просто, вероятнее всего, не знала, как, или не верила что сможет.
– Я могу показать вам, как туда пойти, если вы хотите, конечно же. Вы сможете видеть его, когда только захотите, только должны быть очень осторожны.
– Ты можешь пойти туда? – очень удивилась девушка.
Я кивнула:
– И вы тоже.
– Простите, пожалуйста, Изольда, а почему ваш мир такой яркий? – не смогла удержать своего любопытства Стелла.
– О, просто там, где я жила, почти всегда было холодно и туманно... А там, где я родилась всегда светило солнышко, пахло цветами, и только зимой был снег. Но даже тогда было солнечно... Я так соскучилась по своей стране, что даже сейчас никак не могу насладиться вволю... Правда, имя моё холодное, но это потому, что маленькой я потерялась, и нашли меня на льду. Вот и назвали Изольдой...
– Ой, а ведь и правда – изо льда!.. Я никогда бы не додумалась!.. – ошарашено уставилась на неё я.
– Это ещё, что!.. А ведь у Тристана и вообще имени не было... Он так всю жизнь и прожил безымянным, – улыбнулась Изольда.
– А как же – «Тристан»?
– Ну, что ты, милая, это же просто «владеющий тремя станами», – засмеялась Изольда. – Вся его семья ведь погибла, когда он был ещё совсем маленький, вот и не нарекли имени, когда время пришло – некому было.
– А почему вы объясняете всё это как бы на моём языке? Это ведь по-русски!
– А мы и есть русские, вернее – были тогда... – поправилась девушка. – А теперь ведь, кто знает, кем будем...
– Как – русские?.. – растерялась я.
– Ну, может не совсем... Но в твоём понятии – это русские. Просто тогда нас было больше и всё было разнообразнее – и наша земля, и язык, и жизнь... Давно это было...
– А как же в книжке говорится, что вы были ирландцы и шотландцы?!.. Или это опять всё неправда?
– Ну, почему – неправда? Это ведь то же самое, просто мой отец прибыл из «тёплой» Руси, чтобы стать владетелем того «островного» стана, потому, что там войны никак не кончались, а он был прекрасным воином, вот они и попросили его. Но я всегда тосковала по «своей» Руси... Мне всегда на тех островах было холодно...
– А могу ли я вас спросить, как вы по-настоящему погибли? Если это вас не ранит, конечно. Во всех книжках про это по-разному написано, а мне бы очень хотелось знать, как по-настоящему было...
– Я его тело морю отдала, у них так принято было... А сама домой пошла... Только не дошла никогда... Сил не хватило. Так хотелось солнце наше увидеть, но не смогла... А может Тристан «не отпустил»...
– А как же в книгах говорят, что вы вместе умерли, или что вы убили себя?
– Не знаю, Светлая, не я эти книги писала... А люди всегда любили сказы друг другу сказывать, особенно красивые. Вот и приукрашивали, чтобы больше душу бередили... А я сама умерла через много лет, не прерывая жизни. Запрещено это было.
– Вам, наверное, очень грустно было так далеко от дома находиться?
– Да, как тебе сказать... Сперва, даже интересно было, пока мама была жива. А когда умерла она – весь мир для меня померк... Слишком мала я была тогда. А отца своего никогда не любила. Он войной лишь жил, даже я для него цену имела только ту, что на меня выменять можно было, замуж выдав... Он был воином до мозга костей. И умер таким. А я всегда домой вернуться мечтала. Даже сны видела... Но не удалось.
– А хотите, мы вас к Тристану отведём? Сперва покажем, как, а потом вы уже сама ходить будете. Это просто... – надеясь в душе, что она согласится, предложила я.
Мне очень хотелось увидеть «полностью» всю эту легенду, раз уж появилась такая возможность, и хоть было чуточку совестно, но я решила на этот раз не слушать свой сильно возмущавшийся «внутренний голос», а попробовать как-то убедить Изольду «прогуляться» на нижний «этаж» и отыскать там для неё её Тристана.
Я и правда очень любила эту «холодную» северную легенду. Она покорила моё сердце с той же самой минуты, как только попалась мне в руки. Счастье в ней было такое мимолётное, а грусти так много!.. Вообще-то, как и сказала Изольда – добавили туда, видимо, немало, потому что душу это и вправду зацепляло очень сильно. А может, так оно и было?.. Кто же мог это по-настоящему знать?.. Ведь те, которые всё это видели, уже давным-давно не жили. Вот потому-то мне так сильно и захотелось воспользоваться этим, наверняка единственным случаем и узнать, как же всё было на самом деле...
Изольда сидела тихо, о чём-то задумавшись, как бы не решаясь воспользоваться этим единственным, так неожиданно представившимся ей случаем, и увидеться с тем, кого так надолго разъединила с ней судьба...
– Не знаю... Нужно ли теперь всё это... Может быть просто оставить так? – растерянно прошептала Изольда. – Ранит это сильно... Не ошибиться бы...
Меня невероятно удивила такая её боязнь! Это было первый раз с того дня, когда я впервые заговорила с умершими, чтобы кто-то отказывался поговорить или увидеться с тем, кого когда-то так сильно и трагически любил...
– Пожалуйста, пойдёмте! Я знаю, что потом вы будете жалеть! Мы просто покажем вам, как это делать, а если вы не захотите, то и не будете больше туда ходить. Но у вас должен оставаться выбор. Человек должен иметь право выбирать сам, правда, ведь?
Наконец-то она кивнула:
– Ну, что ж, пойдём, Светлая. Ты права, я не должна прятаться за «спиной невозможного», это трусость. А трусов у нас никогда не любили. Да и не была я никогда одной из них...
Я показала ей свою защиту и, к моему величайшему удивлению, она сделала это очень легко, даже не задумываясь. Я очень обрадовалась, так как это сильно облегчало наш «поход».
– Ну что, готовы?.. – видимо, чтобы её подбодрить, весело улыбнулась Стелла.
Мы окунулись в сверкающую мглу и, через несколько коротких секунд, уже «плыли» по серебристой дорожке Астрального уровня...
– Здесь очень красиво...– прошептала Изольда, – но я видела его в другом, не таком светлом месте...
– Это тоже здесь... Только чуточку ниже, – успокоила её я. – Вот увидите, сейчас мы его найдём.
Мы «проскользнули» чуть глубже, и я уже готова была увидеть обычную «жутко-гнетущую» нижнеастральную реальность, но, к моему удивлению, ничего похожего не произошло... Мы попали в довольно таки приятный, но, правда, очень хмурый и какой-то печальный, пейзаж. О каменистый берег тёмно-синего моря плескались тяжёлые, мутные волны... Лениво «гонясь» одна за другой, они «стукались» о берег и нехотя, медленно, возвращались обратно, таща за собой серый песок и мелкие, чёрные, блестящие камушки. Дальше виднелась величественная, огромная, тёмно-зелёная гора, вершина которой застенчиво пряталась за серыми, набухшими облаками. Небо было тяжёлым, но не пугающим, полностью укрытым серыми, облаками. По берегу местами росли скупые карликовые кустики каких-то незнакомых растений. Опять же – пейзаж был хмурым, но достаточно «нормальным», во всяком случае, напоминал один из тех, который можно было увидеть на земле в дождливый, очень пасмурный день... И того «кричащего ужаса», как остальные, виденные нами на этом «этаже» места, он нам не внушал...
На берегу этого «тяжёлого», тёмного моря, глубоко задумавшись, сидел одинокий человек. Он казался совсем ещё молодым и довольно-таки красивым, но был очень печальным, и никакого внимания на нас, подошедших, не обращал.
– Сокол мой ясный... Тристанушка... – прерывающимся голосом прошептала Изольда.
Она была бледна и застывшая, как смерть... Стелла, испугавшись, тронула её за руку, но девушка не видела и не слышала ничего вокруг, а только не отрываясь смотрела на своего ненаглядного Тристана... Казалось, она хотела впитать в себя каждую его чёрточку... каждый волосок... родной изгиб его губ... тепло его карих глаз... чтобы сохранить это в своём исстрадавшемся сердце навечно, а возможно даже и пронести в свою следующую «земную» жизнь...
– Льдинушка моя светлая... Солнце моё... Уходи, не мучай меня... – Тристан испуганно смотрел на неё, не желая поверить, что это явь, и закрываясь от болезненного «видения» руками, повторял: – Уходи, радость моя... Уходи теперь...
Не в состоянии более наблюдать эту душераздирающую сцену, мы со Стеллой решили вмешаться...
– Простите пожалуйста нас, Тристан, но это не видение, это ваша Изольда! Притом, самая настоящая...– ласково произнесла Стелла. – Поэтому лучше примите её, не раньте больше...
– Льдинушка, ты ли это?.. Сколько раз я видел тебя вот так, и сколько терял!... Ты всегда исчезала, как только я пытался заговорить с тобой, – он осторожно протянул к ней руки, будто боясь спугнуть, а она, забыв всё на свете, кинулась ему на шею и застыла, будто хотела так и остаться, слившись с ним в одно, теперь уже не расставаясь навечно...
Я наблюдала эту встречу с нарастающим беспокойством, и думала, как бы можно было помочь этим двум настрадавшимся, а теперь вот таким беспредельно счастливым людям, чтобы хоть эту, оставшуюся здесь (до их следующего воплощения) жизнь, они могли бы остаться вместе...
– Ой, ты не думай об этом сейчас! Они же только что встретились!.. – прочитала мои мысли Стелла. – А там мы обязательно придумаем что-нибудь...
Они стояли, прижавшись друг к другу, как бы боясь разъединиться... Боясь, что это чудное видение вдруг исчезнет и всё опять станет по-старому...
– Как же мне пусто без тебя, моя Льдинушка!.. Как же без тебя темно...
И только тут я заметила, что Изольда выглядела иначе!.. Видимо, то яркое «солнечное» платье предназначалось только ей одной, так же, как и усыпанное цветами поле... А сейчас она встречала своего Тристана... И надо сказать, в своём белом, вышитом красным узором платье, она выглядела потрясающе!.. И была похожа на юную невесту...
– Не вели нам с тобой хороводов, сокол мой, не говорили здравниц... Отдали меня чужому, по воде женили... Но я всегда была женой тебе. Всегда была суженой... Даже когда потеряла тебя. Теперь мы всегда будем вместе, радость моя, теперь никогда не расстанемся... – нежно шептала Изольда.
У меня предательски защипало глаза и, чтобы не показать, что плачу, я начала собирать на берегу какие-то камушки. Но Стеллу не так-то просто было провести, да и у неё самой сейчас глаза тоже были «на мокром месте»...
– Как грустно, правда? Она ведь не живёт здесь... Разве она не понимает?.. Или, думаешь, она останется с ним?.. – малышка прямо ёрзала на месте, так сильно ей хотелось тут же «всё-всё» знать.
У меня роились в голове десятки вопросов к этим двоим, безумно счастливым, не видящим ничего вокруг, людям. Но я знала наверняка, что не сумею ничего спросить, и не смогу потревожить их неожиданное и такое хрупкое счастье...
– Что же будем делать? – озабочено спросила Стелла. – Оставим её здесь?
– Это не нам решать, думаю... Это её решение и её жизнь, – и, уже обращаясь к Изольде, сказала. – Простите меня, Изольда, но мы хотели бы уже пойти. Мы можем вам ещё как-то помочь?
– Ой, девоньки мои дорогие, а я и забыла!.. Вы уж простите меня!..– хлопнула в ладошки стыдливо покрасневшая девушка. – Тристанушка, это их благодарить надо!.. Это они привели меня к тебе. Я и раньше приходила, как только нашла тебя, но ты не мог слышать меня... И тяжело это было. А с ними столько счастья пришло!
Тристан вдруг низко-низко поклонился:
– Благодарю вас, славницы... за то, что счастье моё, мою Льдинушку мне вернули. Радости вам и добра, небесные... Я ваш должник на веки вечные... Только скажите.
У него подозрительно блестели глаза, и я поняла, что ещё чуть-чуть – и он заплачет. Поэтому, чтобы не ронять (и так сильно битую когда-то!) его мужскую гордость, я повернулась к Изольде и как можно ласковее сказала:
– Я так понимаю, вы хотите остаться?
Она грустно кивнула.
– Тогда, посмотрите внимательно на вот это... Оно поможет вам здесь находиться. И облегчит надеюсь... – я показала ей свою «особую» зелёную защиту, надеясь что с ней они будут здесь более или менее в безопасности. – И ещё... Вы, наверное, поняли, что и здесь вы можете создавать свой «солнечный мир»? Думаю ему (я показала на Тристана) это очень понравится...
Изольда об этом явно даже не подумала, и теперь просто засияла настоящим счастьем, видимо предвкушая «убийственный» сюрприз...
Вокруг них всё засверкало весёлыми цветами, море заблестело радугами, а мы, поняв, что с ними точно будет всё хорошо, «заскользили» обратно, в свой любимый Ментальный этаж, чтобы обсудить свои возможные будущие путешествия...

Как и всё остальное «интересненькое», мои удивительные прогулки на разные уровни Земли, понемногу становились почти что постоянными, и сравнительно быстро угодили на мою «архивную» полочку «обычных явлений». Иногда я ходила туда одна, огорчая этим свою маленькую подружку. Но Стелла, даже она если чуточку и огорчалась, никогда ничего не показывала и, если чувствовала, что я предпочитаю остаться одна, никогда не навязывала своё присутствие. Это, конечно же, делало меня ещё более виноватой по отношению к ней, и после своих маленьких «личных» приключений я оставалась погулять с ней вместе, что, тем же самым, уже удваивало нагрузку на моё ещё к этому не совсем привыкшее физическое тело, и домой я возвращалась измученная, как до последней капли выжатый, спелый лимон... Но постепенно, по мере того, как наши «прогулки» становились всё длиннее, моё, «истерзанное» физическое тело понемногу к этому привыкало, усталость становилась всё меньше, и время, которое требовалось для восстановления моих физических сил, становилось намного короче. Эти удивительные прогулки очень быстро затмили всё остальное, и моя повседневная жизнь теперь казалась на удивление тусклой и совершенно неинтересной...
Конечно же, всё это время я жила своей нормальной жизнью нормального ребёнка: как обычно – ходила в школу, участвовала во всех там организуемых мероприятиях, ходила с ребятами в кино, в общем – старалась выглядеть как можно более нормальной, чтобы привлекать к своим «необычным» способностям как можно меньше ненужного внимания.
Некоторые занятия в школе я по-настоящему любила, некоторые – не очень, но пока что все предметы давались мне всё ещё достаточно легко и больших усилий для домашних заданий не требовали.
Ещё я очень любила астрономию... которая, к сожалению, у нас пока ещё не преподавалась. Дома у нас имелись всевозможные изумительно иллюстрированные книги по астрономии, которую мой папа тоже обожал, и я могла целыми часами читать о далёких звёздах, загадочных туманностях, незнакомых планетах... Мечтая когда-нибудь хотя бы на один коротенький миг, увидеть все эти удивительные чудеса, как говорится, живьём... Наверное, я тогда уже «нутром» чувствовала, что этот мир намного для меня ближе, чем любая, пусть даже самая красивая, страна на нашей Земле... Но все мои «звёздные» приключения тогда ещё были очень далёкими (я о них пока ещё даже не предполагала!) и поэтому, на данном этапе меня полностью удовлетворяли «гуляния» по разным «этажам» нашей родной планеты, с моей подружкой Стеллой или в одиночку.
Бабушка, к моему большому удовлетворению, меня в этом полностью поддерживала, таким образом, уходя «гулять», мне не нужно было скрываться, что делало мои путешествия ещё более приятными. Дело в том, что, для того, чтобы «гулять» по тем же самым «этажам», моя сущность должна была выйти из тела, и если кто-то в этот момент заходил в комнату, то находил там презабавнейшую картинку... Я сидела с открытыми глазами, вроде бы в полностью нормальном состоянии, но не реагировала ни на какое ко мне обращение, не отвечала на вопросы и выглядела совершенно и полностью «замороженной». Поэтому бабушкина помощь в такие минуты была просто незаменимой. Помню однажды в моём «гуляющем» состоянии меня нашёл мой тогдашний друг, сосед Ромас... Когда я очнулась, то увидела перед собой совершенно ошалевшее от страха лицо и круглые, как две огромные голубые тарелки, глаза... Ромас меня яростно тряс за плечи и звал по имени, пока я не открыла глаза...
– Ты что – умерла что ли?!.. Или это опять какой-то твой новый «эксперимент»? – чуть ли не стуча с перепугу зубами, тихо прошипел мой друг.
Хотя, за все эти годы нашего общения, уж его-то точно трудно было чем-то удивить, но, видимо, открывшаяся ему в этот момент картинка «переплюнула» самые впечатляющие мои ранние «эксперименты»... Именно Ромас и рассказал мне после, как пугающе со стороны выглядело такое моё «присутствие»...
Я, как могла, постаралась его успокоить и кое-как объяснить, что же такое «страшное» со мной здесь происходило. Но как бы я его бедного не успокаивала, я была почти стопроцентно уверенна, что впечатление от увиденного останется в его мозгу ещё очень и очень надолго...
Поэтому, после этого смешного (для меня) «инцидента», я уже всегда старалась, чтобы, по возможности, никто не заставал меня врасплох, и никого не пришлось бы так бессовестно ошарашивать или пугать... Вот потому-то бабушкина помощь так сильно мне и была необходима. Она всегда знала, когда я в очередной раз шла «погулять» и следила, чтобы никто в это время, по возможности, меня не беспокоил. Была и ещё одна причина, по которой я не очень любила, когда меня насильно «вытаскивали» из моих «походов» обратно – во всём моём физическом теле в момент такого «быстрого возвращения» чувствовалось ощущение очень сильного внутреннего удара и это воспринималось весьма и весьма болезненно. Поэтому, такое резкое возвращение сущности обратно в физическое тело было очень для меня неприятно и совершенно нежелательно.
Так, в очередной раз гуляя со Стеллой по «этажам», и не находя чем заняться, «не подвергая при этом себя большой опасности», мы наконец-то решили «поглубже» и «посерьёзнее» исследовать, ставший для неё уже почти что родным, Ментальный «этаж»...
Её собственный красочный мир в очередной раз исчез, и мы как бы «повисли» в сверкающем, припорошенном звёздными бликами воздухе, который, в отличие от обычного «земного», был здесь насыщенно «плотным» и постоянно меняющимся, как если бы был наполнен миллионами малюсеньких снежинок, которые искрились и сверкали в морозный солнечный день на Земле... Мы дружно шагнули в эту серебристо-голубую мерцающую «пустоту», и тут же уже привычно под нашими стопами появилась «тропинка»... Вернее, не просто тропинка, а очень яркая и весёлая, всё время меняющаяся дорожка, которая была создана из мерцающих пушистых серебристых «облачков»... Она сама по себе появлялась и исчезала, как бы дружески приглашая по ней пройтись. Я шагнула на сверкающее «облачко» и сделала несколько осторожных шагов... Не чувствовалось ни движения, ни малейшего для него усилия, только лишь ощущение очень лёгкого скольжения в какой-то спокойной, обволакивающей, блистающей серебром пустоте... Следы тут же таяли, рассыпаясь тысячами разноцветных сверкающих пылинок... и появлялись новые по мере того, как я ступала по этой удивительной и полностью меня очаровавшей «местной земле»....
Вдруг, во всей этой глубокой, переливающейся серебристыми искрами тишине появилась странная прозрачная ладья, а в ней стояла очень красивая молодая женщина. Её длинные золотистые волосы то мягко развевались, как будто тронутые дуновением ветерка, то опять застывали, загадочно сверкая тяжёлыми золотыми бликами. Женщина явно направлялась прямо к нам, всё так же легко скользя в своей сказочной ладье по каким-то невидимым нами «волнам», оставляя за собой длиннющие, вспыхивающие серебряными искрами развевающиеся хвосты... Её белое лёгкое платье, похожее на мерцающую тунику, также – то развевалось, то плавно опускалось, спадая мягкими складками вниз, и делая незнакомку похожей на дивную греческую богиню.
– Она всё время здесь плавает, ищет кого-то – прошептала Стелла.
– Ты её знаешь? Кого она ищет? – не поняла я.
– Я не знаю, но я её видела много раз.
– Ну, так давай спросим? – уже освоившись на «этажах», храбро предложила я.
Женщина «подплыла» ближе, от неё веяло грустью, величием и теплом.
– Я Атенайс, – очень мягко, мысленно произнесла она. – Кто вы, дивные создания?
«Дивные создания» чуточку растерялись, точно не зная, что на такое приветствие ответить...
– Мы просто гуляем, – улыбаясь сказала Стелла. – Мы не будем вам мешать.
– А кого вы ищете? – спросила Атенайс.
– Никого, – удивилась малышка. – А почему вы думаете, что мы должны кого-то искать?
– А как же иначе? Вы сейчас там, где все ищут себя. Я тоже искала... – она печально улыбнулась. – Но это было так давно!..
– А как давно? – не выдержала я.
– О, очень давно!... Здесь ведь нет времени, как же мне знать? Всё, что я помню – это было давно.
Атенайс была очень красивой и какой-то необычайно грустной... Она чем-то напоминала гордого белого лебедя, когда тот, падая с высоты, отдавая душу, пел свою последнюю песню – была такой же величественной и трагичной...
Когда она смотрела на нас своими искристыми зелёными глазами, казалось – она старее, чем сама вечность. В них было столько мудрости, и столько невысказанной печали, что у меня по телу побежали мурашки...
– Можем ли мы вам чем-то помочь? – чуточку стесняясь спрашивать у неё подобные вопросы, спросила я.
– Нет, милое дитя, это моя работа... Мой обет... Но я верю, что когда-нибудь она закончится... и я смогу уйти. А теперь, скажите мне, радостные, куда вы хотели бы пойти?
Я пожала плечами:
– Мы не выбирали, мы просто гуляли. Но мы будем счастливы, если вы хотите нам что-нибудь предложить.
Атенайс кивнула:
– Я охраняю это междумирье, я могу пропустить вас туда, – и, ласково посмотрев на Стеллу, добавила. – А тебе, дитя, я помогу найти себя...
Женщина мягко улыбнулась, и взмахнула рукой. Её странное платье колыхнулось, и рука стала похожа на бело-серебристое, мягкое пушистое крыло... от которого протянулась, рассыпаясь золотыми бликами, уже другая, слепящая золотом и почти что плотная, светлая солнечная дорога, которая вела прямо в «пламенеющую» вдали, открытую золотую дверь...
– Ну, что – пойдём? – уже заранее зная ответ, спросила я Стеллу.
– Ой, смотри, а там кто-то есть... – показала пальчиком внутрь той же самой двери, малышка.
Мы легко скользнули внутрь и ... как будто в зеркале, увидели вторую Стеллу!.. Да, да, именно Стеллу!.. Точно такую же, как та, которая, совершенно растерянная, стояла в тот момент рядом со мной...
– Но это же я?!.. – глядя на «другую себя» во все глаза, прошептала потрясённая малышка. – Ведь это правда я... Как же так?..
Я пока что никак не могла ответить на её, такой вроде бы простой вопрос, так как сама стояла совершенно опешив, не находя никакого объяснения этому «абсурдному» явлению...
Стелла тихонько протянула ручку к своему близнецу и коснулась протянутых к ней таких же маленьких пальчиков. Я хотела крикнуть, что это может быть опасно, но, увидев её довольную улыбку – промолчала, решив посмотреть, что же будет дальше, но в то же время была настороже, на тот случай, если вдруг что-то пойдёт не так.
– Так это же я... – в восторге прошептала малышка. – Ой, как чудесно! Это же, правда я...
Её тоненькие пальчики начали ярко светиться, и «вторая» Стелла стала медленно таять, плавно перетекая через те же самые пальчики в «настоящую», стоявшую около меня, Стеллу. Её тело стало уплотняться, но не так, как уплотнялось бы физическое, а как будто стало намного плотнее светиться, наполняясь каким-то неземным сиянием.
Вдруг я почувствовала за спиной чьё-то присутствие – это опять была наша знакомая, Атенайс.
– Прости меня, светлое дитя, но ты ещё очень нескоро придёшь за своим «отпечатком»... Тебе ещё очень долго ждать, – она внимательнее посмотрела мне в глаза. – А может, и не придёшь вовсе...
– Как это «не приду»?!.. – испугалась я. – Если приходят все – значит приду и я!
– Не знаю. Твоя судьба почему-то закрыта для меня. Я не могу тебе ничего ответить, прости...
Я очень расстроилась, но, стараясь изо всех сил не показать этого Атенайс, как можно спокойнее спросила:
– А что это за «отпечаток»?
– О, все, когда умирают, возвращаются за ним. Когда твоя душа кончает своё «томление» в очередном земном теле, в тот момент, когда она прощается с ним, она летит в свой настоящий Дом, и как бы «возвещает» о своём возвращении... И вот тогда, она оставляет эту «печать». Но после этого, она должна опять возвратиться обратно на плотную землю, чтобы уже навсегда проститься с тем, кем она была... и через год, сказав «последнее прощай», оттуда уйти... И вот тогда-то, эта свободная душа приходит сюда, чтобы слиться со своей оставленной частичкой и обрести покой, ожидая нового путешествия в «старый мир»...
Я не понимала тогда, о чём говорила Атенайс, просто это звучало очень красиво...
И только теперь, через много, много лет (уже давно впитав своей «изголодавшейся» душой знания моего удивительного мужа, Николая), просматривая сегодня для этой книги своё забавное прошлое, я с улыбкой вспомнила Атенайс, и, конечно же, поняла, что то, что она называла «отпечатком», было просто энергетическим всплеском, который происходит с каждым из нас в момент нашей смерти, и достигает именно того уровня, на который своим развитием сумел попасть умерший человек. А то, что Атенайс называла тогда «прощание» с тем, «кем она была», было ни что иное, как окончательное отделение всех имеющихся «тел» сущности от её мёртвого физического тела, чтобы она имела возможность теперь уже окончательно уйти, и там, на своём «этаже», слиться со своей недостающей частичкой, уровня развития которой она, по той или иной причине, не успела «достичь» живя на земле. И этот уход происходил именно через год.
Но всё это я понимаю сейчас, а тогда до этого было ещё очень далеко, и мне приходилось довольствоваться своим, совсем ещё детским, пониманием всего со мной происходящего, и своими, иногда ошибочными, а иногда и правильными, догадками...
– А на других «этажах» сущности тоже имеют такие же «отпечатки»? – заинтересованно спросила любознательная Стелла.
– Да, конечно имеют, только уже иные, – спокойно ответила Атенайс. – И не на всех «этажах» они так же приятны, как здесь... Особенно на одном...
– О, я знаю! Это, наверное «нижний»! Ой, надо обязательно туда пойти посмотреть! Это же так интересно! – уже опять довольно щебетала Стелла.
Было просто удивительно, с какой быстротой и лёгкостью она забывала всё, что ещё минуту назад её пугало или удивляло, и уже опять весело стремилась познать что-то для неё новое и неведомое.
– Прощайте, юные девы... Мне пора уходить. Да будет ваше счастье вечным... – торжественным голосом произнесла Атенайс.
И снова плавно взмахнула «крылатой» рукой, как бы указывая нам дорогу, и перед нами тут же побежала, уже знакомая, сияющая золотом дорожка...
А дивная женщина-птица снова тихо поплыла в своей воздушной сказочной ладье, опять готовая встречать и направлять новых, «ищущих себя» путешественников, терпеливо отбывая какой-то свой особый, нам непонятный, обет...
– Ну что? Куда пойдём, «юная дева»?.. – улыбнувшись спросила я свою маленькую подружку.
– А почему она нас так называла? – задумчиво спросила Стелла. – Ты думаешь, так говорили там, где она когда-то жила?
– Не знаю... Это было, наверное, очень давно, но она почему-то это помнит.
– Всё! Пошли дальше!.. – вдруг, будто очнувшись, воскликнула малышка.
На этот раз мы не пошли по так услужливо предлагаемой нам дорожке, а решили двигаться «своим путём», исследуя мир своими же силами, которых, как оказалось, у нас было не так уж и мало.
Мы двинулись к прозрачному, светящемуся золотом, горизонтальному «тоннелю», которых здесь было великое множество, и по которым постоянно, туда-сюда плавно двигались сущности.
– Это что, вроде земного поезда? – засмеявшись забавному сравнению, спросила я.
– Нет, не так это просто... – ответила Стелла. – Я в нём была, это как бы «поезд времени», если хочешь так его называть...
– Но ведь времени здесь нет? – удивилась я.
– Так-то оно так, но это разные места обитания сущностей... Тех, которые умерли тысячи лет назад, и тех, которые пришли только сейчас. Мне это бабушка показала. Это там я нашла Гарольда... Хочешь посмотреть?
Ну, конечно же, я хотела! И, казалось, ничто на свете не могло бы меня остановить! Эти потрясающие «шаги в неизвестное» будоражили моё и так уже слишком живое воображение и не давали спокойно жить, пока я, уже почти падая от усталости, но дико довольная увиденным, не возвращалась в своё «забытое» физическое тело, и не валилась спать, стараясь отдохнуть хотя бы час, чтобы зарядить свои окончательно «севшие» жизненные «батареи»...
Так, не останавливаясь, мы снова преспокойно продолжали своё маленькое путешествие, теперь уже покойно «плывя», повиснув в мягком, проникающем в каждую клеточку, убаюкивающем душу «тоннеле», с наслаждением наблюдая дивное перетекание друг через друга кем-то создаваемых, ослепительно красочных (наподобие Стеллиного) и очень разных «миров», которые то уплотнялись, то исчезали, оставляя за собой развевающиеся хвосты сверкающих дивными цветами радуг...
Неожиданно вся эта нежнейшая красота рассыпалась на сверкающие кусочки, и нам во всем своём великолепии открылся блистающий, умытый звёздной росой, грандиозный по своей красоте, мир...
У нас от неожиданности захватило дух...
– Ой, красоти-и-ще како-о-е!.. Ма-а-амочка моя!.. – выдохнула малышка.
У меня тоже от щемящего восторга перехватило дыхание и, вместо слов, вдруг захотелось плакать...
– А кто же здесь живёт?.. – Стелла дёрнула меня за руку. – Ну, как ты думаешь, кто здесь живёт?..
Я понятия не имела, кем могут быть счастливые обитатели подобного мира, но мне вдруг очень захотелось это узнать.
– Пошли! – решительно сказала я и потянула Стеллу за собой.
Нам открылся дивный пейзаж... Он был очень похож на земной и, в то же время, резко отличался. Вроде бы перед нами было настоящее изумрудно зелёное «земное» поле, поросшее сочной, очень высокой шелковистой травой, но в то же время я понимала, что это не земля, а что-то очень на неё похожее, но чересчур уж идеальное... ненастоящее. И на этом, слишком красивом, человеческими ступнями не тронутом, поле, будто красные капли крови, рассыпавшись по всей долине, насколько охватывал глаз, алели невиданные маки... Их огромные яркие чашечки тяжело колыхались, не выдерживая веса игриво садившихся на цветы, большущих, переливающихся хаосом сумасшедших красок, бриллиантовых бабочек... Странное фиолетовое небо полыхало дымкой золотистых облаков, время от времени освещаясь яркими лучами голубого солнца... Это был удивительно красивый, созданный чьей-то буйной фантазией и слепящий миллионами незнакомых оттенков, фантастический мир... А по этому миру шёл человек... Это была малюсенькая, хрупкая девочка, издали чем-то очень похожая на Стеллу. Мы буквально застыли, боясь нечаянно чем-то её спугнуть, но девочка, не обращая на нас никакого внимания, спокойно шла по зелёному полю, почти полностью скрывшись в сочной траве... а над её пушистой головкой клубился прозрачный, мерцающий звёздами, фиолетовый туман, создавая над ней дивный движущийся ореол. Её длинные, блестящие, фиолетовые волосы «вспыхивали» золотом, ласково перебираемые лёгким ветерком, который, играясь, время от времени шаловливо целовал её нежные, бледные щёчки. Малютка казалась очень необычной, и абсолютно спокойной...
– Заговорим? – тихо спросила Стелла.
В тот момент девочка почти поравнялась с нами и, как будто очнувшись от каких-то своих далёких грёз, удивлённо подняла на нас свои странные, очень большие и раскосые... фиолетовые глаза. Она была необыкновенно красива какой-то чужой, дикой, неземной красотой и выглядела очень одинокой...
– Здравствуй, девочка! Почему ты такая грустная идёшь? Тебе нужна какая-то помощь? – осторожно спросила Стелла.
Малютка отрицательно мотнула головкой:
– Нет, помощь нужна вам, – и продолжала внимательно рассматривать нас своими странными раскосыми глазами.
– Нам? – удивилась Стелла. – А в чём она нам нужна?..
Девочка раскрыла свои миниатюрные ладошки, а на них... золотистым пламенем сверкали два, изумительно ярких фиолетовых кристалла.
– Вот! – и неожиданно тронув кончиками пальчиков наши лбы, звонко засмеялась – кристаллы исчезли...
Это было очень похоже на то, как когда-то дарили мне «зелёный кристалл» мои «звёздные» чудо-друзья. Но то были они. А это была всего лишь малюсенькая девчушка... да ещё совсем не похожая на нас, на людей...
– Ну вот, теперь хорошо! – довольно сказала она и, больше не обращая на нас внимания, пошла дальше...
Мы ошалело смотрели ей в след и, не в состоянии ничего понять, продолжали стоять «столбом», переваривая случившееся. Стелла, как всегда очухавшись первой, закричала:
– Девочка, постой, что это? Что нам с этим делать?! Ну, подожди же!!!
Но маленький человечек, лишь, не оборачиваясь, помахал нам своей хрупкой ладошкой и преспокойно продолжал свой путь, очень скоро полностью исчезнув в море сочной зелёной, неземной травы... над которой теперь лишь светлым облачком развевался прозрачный фиолетовый туман...
– Ну и что это было? – как бы спрашивая саму себя, произнесла Стелла.
Ничего плохого я пока не чувствовала и, немного успокоившись после неожиданно свалившегося «подарка», сказала.
– Давай не будем пока об этом думать, а позже будет видно...
На этом и порешили.
Радостное зелёное поле куда-то исчезло, сменившись на этот раз совершенно безлюдной, холодно-ледяной пустыней, в которой, на единственном камне, сидел единственный там человек... Он был чем-то явно сильно расстроен, но, в то же время, выглядел очень тёплым и дружелюбным. Длинные седые волосы спадали волнистыми прядями на плечи, обрамляя серебристым ореолом измождённое годами лицо. Казалось, он не видел где был, не чувствовал на чём сидел, и вообще, не обращал никакого внимания на окружающую его реальность...
– Здравствуй, грустный человек! – приблизившись достаточно, чтобы начать разговор, тихо поздоровалась Стелла.
Человек поднял глаза – они оказались голубыми и чистыми, как земное небо.
– Что вам, маленькие? Что вы здесь потеряли?.. – отрешённо спросил «отшельник».
– Почему ты здесь один сидишь, и никого с тобой нет? – участливо спросила Стелла. – И место такое жуткое...
Было видно, что человек совсем не хотел общаться, но тёплый Стеллин голосок не оставлял ему никакого выхода – приходилось отвечать...
– Мне никто не нужен уже много, много лет. В этом нет никакого смысла, – прожурчал его грустный, ласковый голос.
– А что же тогда ты делаешь тут один? – не унималась малышка, и я испугалась, что мы покажемся ему слишком навязчивыми, и он просто попросит нас оставить его в покое.
Но у Стеллы был настоящий талант разговорить любого, даже самого молчаливого человека... Поэтому, забавно наклонив на бок свою милую рыжую головку, и, явно не собираясь сдаваться, она продолжала:
– А почему тебе не нужен никто? Разве такое бывает?
– Ещё как бывает, маленькая... – тяжко вздохнул человек. – Ещё как бывает... Я всю свою жизнь даром прожил – кто же мне теперь нужен?..
Тут я кое-что потихонечку начала понимать... И собравшись, осторожно спросила:
– Вам открылось всё, когда вы пришли сюда, так ведь?
Человек удивлённо вскинулся и, вперив в меня свой, теперь уже насквозь пронизывающий, взгляд, резко спросил:
– Что ты об этом знаешь, маленькая?.. Что ты можешь об этом знать?... – он ещё больше ссутулился, как будто тяжесть, навалившаяся на него, была неподъёмной. – Я всю жизнь бился о непонятное, всю жизнь искал ответ... и не нашёл. А когда пришёл сюда, всё оказалось так просто!.. Вот и ушла даром вся моя жизнь...
– Ну, тогда всё прекрасно, если ты уже всё узнал!.. А теперь можешь что-то другое снова искать – здесь тоже полно непонятного! – «успокоила» незнакомца обрадованная Стелла. – А как тебя зовут, грустный человек?
– Фабий, милая. А ты знаешь девочку, что тебе дала этот кристалл?
Мы со Стеллой от неожиданности дружно подпрыгнули и, теперь уже вместе, «мёртвой хваткой» вцепились в бедного Фабия...
– Ой, пожалуйста, расскажите нам кто она!!! – тут же запищала Стелла. – Нам обязательно нужно это знать! Ну, совсем, совсем обязательно! У нас такое случилось!!! Такое случилось!.. И мы теперь абсолютно не знаем, что с этим делать... – слова летели из её уст пулемётной очередью и невозможно было хоть на минуту её остановить, пока сама, полностью запыхавшись, не остановилась.
– Она не отсюда, – тихо сказал человек. – Она издалека...
Это абсолютно и полностью подтверждало мою сумасшедшую догадку, которая появилась у меня мельком и, сама себя испугавшись, сразу исчезла...
– Как – издалека? – не поняла малышка. – Дальше ведь нельзя? Мы ведь дальше не ходим?..
И тут Стеллины глаза начали понемножко округляться, и в них медленно, но уверенно стало появляться понимание...
– Ма-а-мочки, она что ли к нам прилете-е-ла?!.. А как же она прилетела?!.. И как же она одна совсем? Ой, она же одна!.. А как же теперь её найти?!
В Стеллином ошарашенном мозгу мысли путались и кипели, заслоняя друг друга... А я, совершенно ошалев, не могла поверить, что вот наконец-то произошло то, чего я так долго и с такой надеждой тайком ждала!.. А теперь вот, наконец-то найдя, я не смогла это дивное чудо удержать...
– Да не убивайся так, – спокойно обратился ко мне Фабий. – Они были здесь всегда... И всегда есть. Только увидеть надо...
– Как?!.. – будто два ошалевших филина, вытаращив на него глаза, дружно выдохнули мы. – Как – всегда есть?!..
– Ну, да, – спокойно ответил отшельник. – А её зовут Вэя. Только она не придёт второй раз – она никогда не появляется дважды... Так жаль! С ней было так интересно говорить...
– Ой, значит, вы общались?! – окончательно этим убитая, расстроено спросила я.
– Если ты когда-нибудь увидишь её, попроси вернуться ко мне, маленькая...
Я только кивнула, не в состоянии что-либо ответить. Мне хотелось рыдать навзрыд!.. Что вот, получила – и потеряла такую невероятную, неповторимую возможность!.. А теперь уже ничего не поделать и ничего не вернуть... И тут меня вдруг осенило!
– Подождите, а как же кристалл?.. Ведь она дала свой кристалл! Разве она не вернётся?..
– Не знаю, девонька... Я не могу тебе сказать.
– Вот видишь!.. – тут же радостно воскликнула Стелла. – А говоришь – всё знаешь! Зачем же тогда грустить? Я же говорила – здесь очень много непонятного! Вот и думай теперь!..
Она радостно подпрыгивала, но я чувствовала, что у неё в головке назойливо крутиться та же самая, как и у меня, единственная мысль...
– А ты, правда, не знаешь, как нам её найти? А может, ты знаешь, кто это знает?..
Фабий отрицательно покачал головой. Стелла поникла.
– Ну, что – пойдём? – я тихонько её подтолкнула, пытаясь показать, что уже пора.
Мне было одновременно радостно и очень грустно – на коротенькое мгновение я увидела настоящее звёздное существо – и не удержала... и не сумела даже поговорить. А у меня в груди ласково трепетал и покалывал её удивительный фиолетовый кристалл, с которым я совершенно не знала, что делать... и не представляла, как его открыть. Маленькая, удивительная девочка со странными фиолетовыми глазами, подарила нам чудесную мечту и, улыбаясь, ушла, оставив нам частичку своего мира, и веру в то, что там, далеко, за миллионами световых лет, всё-таки есть жизнь, и что может быть когда-то увижу её и я...