Чехословацкая Социалистическая Республика

Поделись знанием:


Ты - не раб!
Закрытый образовательный курс для детей элиты: "Истинное обустройство мира".
http://noslave.org

Перейти к: навигация, поиск
Чехословацкая
Социалистическая Республика (ЧССР)*
Československá
socialistická republika (ČSSR)
унитарная (с 1969 федеративная) республика
30px
11 июля 1960 —
28 марта 1990


30px
130px 90px
Флаг ЧССР Герб ЧССР
Ошибка Lua в Модуль:Wikidata на строке 170: attempt to index field 'wikibase' (a nil value).
270px
Столица Прага
Крупнейшие города Прага, Брно, Братислава
Язык(и) чешский и словацкий
Денежная единица чехословацкая крона
Гимн Kde domov můj и Nad Tatrou sa blýska
Площадь 127 900 км²
Население 15,6 млн. (1992)
Форма правления социалистическая республика
Президент
 - 1957-1968 Антонин Новотный
 - 1968-1975 Людвик Свобода
 - 1975-1989 Густав Гусак
 - 1989-1992 Вацлав Гавел
Председатель Правительства
 - 1963-1968 Йозеф Ленарт
 - 1968-1970 Олдржих Черник
 - 1970-1988 Любомир Штроугал
 - 1988-1989 Ладислав Адамец
 - 1989-1992 Мариан Чалфа
История
 - 11 июля 1960 унитарное государство
 - 1 января 1969 федерация
 - 28 марта 1990 переименована в ЧСФР
К:Появились в 1960 годуК:Исчезли в 1990 году
ЧехословакияИстория Чехословакии
Coat of arms of Czechoslovakia
Создание Чехословакии
История Чехословакии (1918–1938)
История Чехословакии (1938–1939)
История Чехословакии (1939-1945)
История Чехословакии (1945-1948)
История Чехословакии (1960-1990)
Пражская весна (1968)
Бархатная революция (1989)
История Чехословакии (1990-1992)
Распад Чехословакии (1993)

Ошибка Lua в Модуль:Wikidata на строке 170: attempt to index field 'wikibase' (a nil value).

Ошибка Lua в Модуль:Wikidata на строке 170: attempt to index field 'wikibase' (a nil value).

Ошибка Lua в Модуль:Wikidata на строке 170: attempt to index field 'wikibase' (a nil value).

Ошибка Lua в Модуль:Wikidata на строке 170: attempt to index field 'wikibase' (a nil value).

Ошибка Lua в Модуль:Wikidata на строке 170: attempt to index field 'wikibase' (a nil value).

Ошибка Lua в Модуль:Wikidata на строке 170: attempt to index field 'wikibase' (a nil value).

Ошибка Lua в Модуль:Wikidata на строке 170: attempt to index field 'wikibase' (a nil value).

Ошибка Lua в Модуль:Wikidata на строке 170: attempt to index field 'wikibase' (a nil value).

Ошибка Lua в Модуль:Wikidata на строке 170: attempt to index field 'wikibase' (a nil value).

Ошибка Lua в Модуль:Wikidata на строке 170: attempt to index field 'wikibase' (a nil value).

Ошибка Lua в Модуль:Wikidata на строке 170: attempt to index field 'wikibase' (a nil value).

Ошибка Lua в Модуль:Wikidata на строке 170: attempt to index field 'wikibase' (a nil value).

Ошибка Lua в Модуль:Wikidata на строке 170: attempt to index field 'wikibase' (a nil value).

Ошибка Lua в Модуль:Wikidata на строке 170: attempt to index field 'wikibase' (a nil value).

Ошибка Lua в Модуль:Wikidata на строке 170: attempt to index field 'wikibase' (a nil value).

Ошибка Lua в Модуль:Wikidata на строке 170: attempt to index field 'wikibase' (a nil value).

Ошибка Lua в Модуль:Wikidata на строке 170: attempt to index field 'wikibase' (a nil value).

Ошибка Lua в Модуль:Wikidata на строке 170: attempt to index field 'wikibase' (a nil value).

Ошибка Lua в Модуль:Wikidata на строке 170: attempt to index field 'wikibase' (a nil value).

Ошибка Lua в Модуль:Wikidata на строке 170: attempt to index field 'wikibase' (a nil value).

Ошибка Lua в Модуль:Wikidata на строке 170: attempt to index field 'wikibase' (a nil value).

Ошибка Lua в Модуль:Wikidata на строке 170: attempt to index field 'wikibase' (a nil value).

Ошибка Lua в Модуль:Wikidata на строке 170: attempt to index field 'wikibase' (a nil value).

Ошибка Lua в Модуль:Wikidata на строке 170: attempt to index field 'wikibase' (a nil value).

Ошибка Lua в Модуль:Wikidata на строке 170: attempt to index field 'wikibase' (a nil value).

Ошибка Lua в Модуль:Wikidata на строке 170: attempt to index field 'wikibase' (a nil value).

Ошибка Lua в Модуль:Wikidata на строке 170: attempt to index field 'wikibase' (a nil value).

Ошибка Lua в Модуль:Wikidata на строке 170: attempt to index field 'wikibase' (a nil value).

Ошибка Lua в Модуль:Wikidata на строке 170: attempt to index field 'wikibase' (a nil value).

Ошибка Lua в Модуль:Wikidata на строке 170: attempt to index field 'wikibase' (a nil value).

Ошибка Lua в Модуль:Wikidata на строке 170: attempt to index field 'wikibase' (a nil value).

Ошибка Lua в Модуль:Wikidata на строке 170: attempt to index field 'wikibase' (a nil value).

Ошибка Lua в Модуль:Wikidata на строке 170: attempt to index field 'wikibase' (a nil value).

Ошибка Lua в Модуль:Wikidata на строке 170: attempt to index field 'wikibase' (a nil value).

Ошибка Lua в Модуль:Wikidata на строке 170: attempt to index field 'wikibase' (a nil value).

Ошибка Lua в Модуль:Wikidata на строке 170: attempt to index field 'wikibase' (a nil value).

Ошибка Lua в Модуль:Wikidata на строке 170: attempt to index field 'wikibase' (a nil value).

Ошибка Lua в Модуль:Wikidata на строке 170: attempt to index field 'wikibase' (a nil value).

Ошибка Lua в Модуль:Wikidata на строке 170: attempt to index field 'wikibase' (a nil value).

Ошибка Lua в Модуль:Wikidata на строке 170: attempt to index field 'wikibase' (a nil value).

Ошибка Lua в Модуль:Wikidata на строке 170: attempt to index field 'wikibase' (a nil value).

Ошибка Lua в Модуль:Wikidata на строке 170: attempt to index field 'wikibase' (a nil value).

Ошибка Lua в Модуль:Wikidata на строке 170: attempt to index field 'wikibase' (a nil value).

Ошибка Lua в Модуль:Wikidata на строке 170: attempt to index field 'wikibase' (a nil value).

Ошибка Lua в Модуль:Wikidata на строке 170: attempt to index field 'wikibase' (a nil value).

Ошибка Lua в Модуль:Wikidata на строке 170: attempt to index field 'wikibase' (a nil value).

Ошибка Lua в Модуль:Wikidata на строке 170: attempt to index field 'wikibase' (a nil value).

Ошибка Lua в Модуль:Wikidata на строке 170: attempt to index field 'wikibase' (a nil value).

Ошибка Lua в Модуль:Wikidata на строке 170: attempt to index field 'wikibase' (a nil value).

Ошибка Lua в Модуль:Wikidata на строке 170: attempt to index field 'wikibase' (a nil value).

Ошибка Lua в Модуль:Wikidata на строке 170: attempt to index field 'wikibase' (a nil value).

Ошибка Lua в Модуль:Wikidata на строке 170: attempt to index field 'wikibase' (a nil value).

Ошибка Lua в Модуль:Wikidata на строке 170: attempt to index field 'wikibase' (a nil value).

Ошибка Lua в Модуль:Wikidata на строке 170: attempt to index field 'wikibase' (a nil value).

Ошибка Lua в Модуль:Wikidata на строке 170: attempt to index field 'wikibase' (a nil value).

Ошибка Lua в Модуль:Wikidata на строке 170: attempt to index field 'wikibase' (a nil value).

Ошибка Lua в Модуль:Wikidata на строке 170: attempt to index field 'wikibase' (a nil value).

Ошибка Lua в Модуль:Wikidata на строке 170: attempt to index field 'wikibase' (a nil value).

Ошибка Lua в Модуль:Wikidata на строке 170: attempt to index field 'wikibase' (a nil value).

Ошибка Lua в Модуль:Wikidata на строке 170: attempt to index field 'wikibase' (a nil value).

Ошибка Lua в Модуль:Wikidata на строке 170: attempt to index field 'wikibase' (a nil value).

Ошибка Lua в Модуль:Wikidata на строке 170: attempt to index field 'wikibase' (a nil value).

Ошибка Lua в Модуль:Wikidata на строке 170: attempt to index field 'wikibase' (a nil value).

Ошибка Lua в Модуль:Wikidata на строке 170: attempt to index field 'wikibase' (a nil value).

Ошибка Lua в Модуль:Wikidata на строке 170: attempt to index field 'wikibase' (a nil value).

Ошибка Lua в Модуль:Wikidata на строке 170: attempt to index field 'wikibase' (a nil value).

Ошибка Lua в Модуль:Wikidata на строке 170: attempt to index field 'wikibase' (a nil value).

Ошибка Lua в Модуль:Wikidata на строке 170: attempt to index field 'wikibase' (a nil value).

Ошибка Lua в Модуль:Wikidata на строке 170: attempt to index field 'wikibase' (a nil value).

Ошибка Lua в Модуль:Wikidata на строке 170: attempt to index field 'wikibase' (a nil value).


Портал «Чехословакия»

Чехословацкая Социалистическая Республика, ЧССР (чеш. Československá socialistická republika, аббр. ČSSR) — официальное название Чехословакии, принятое при изменении Конституции страны 11 июля 1960 года, и действовавшее вплоть до 28 марта 1990 года, когда оно было изменено на «Чехословацкая Федеративная Республика», а позже — на «Чешская и Словацкая Федеративная Республика». 1 января 1993 года эта страна распалась на два суверенных государства — Чехию и Словакию.

Исторические рамки существования названия «ЧССР» лишь отчасти перекрывают эпоху существования Чехословакии как социалистического государства — одной из стран народной демократии, соучредителя и участника СЭВ и Варшавского договора.







Содержание

Конституция 1960 года и новое административное устройство

5—7 июля 1960 года в Праге прошла общегосударственная конференция коммунистической партии Чехословакии, констатировавшая победу социалистических производственных отношений (при сохранении ограниченной частной собственности). 11 июля 1960 года Национальное собрание приняло новую конституцию, по которой страна стала называться Чехословацкой Социалистической Республикой — ЧССР. Вскоре после этого на основе экономического районирования, разработанного ещё в 1950-е годы, было введено новое административно-территориальное деление.

Экономическое районирование ЧССР (статистика за 1974—1975 годы)
Области и приравненные к ним города Административный центр Площадь Население Доля в производстве
км²  %% тыс. чел.  %% пром. с/х
ЧССР чеш. ČSSR Прага 127877 100,0 % 14973 100,0 % 100,0 % 100,0 %
# ЧСР чеш. ČSR Прага 78863 61,67 % 10158 67,84 % 74,2 % 69,2 %
* Прага чеш. Praha 497 0,39 % 1176 7,85 % 8,7 %
I Среднечешский край чеш. Středočeský kraj Прага 11002 8,60 % 1139 7,61 % 8,4 % 13,5 %
II Южночешский край чеш. Jihočeský kraj Ческе-Будеёвице 11347 8,87 % 676 4,51 % 3,3 % 8,0 %
III Западночешский край чеш. Západočeský kraj Пльзень 10872 8,50 % 880 5,88 % 4,6 % 5,7 %
IV Северочешский край чеш. Severočeský kraj Усти-над-Лабем 7810 6,11 % 1149 7,67 % 10,8 % 4,9 %
V Восточночешский край чеш. Východočeský kraj Градец-Кралове 11240 8,79 % 1234 8,24 % 8,7 % 10,9 %
VI Южноморавский край чеш. Jihomoravský kraj Брно 15029 11,75 % 2005 13,39 % 11,4 % 16,9 %
VII Североморавский край чеш. Severomoravský kraj Острава 11066 8,65 % 1899 12,68 % 18,3 % 9,3 %
# ССР чеш. SSR Братислава 49014 38,33 % 4815 32,16 % 25,8 % 30,8 %
* Братислава чеш. Bratislava 368 0,29 % 350 2,34 % 5,3 %
VIII Западнословацкий край чеш. Západoslovenský kraj Братислава 14491 11,33 % 1648 11,01 % 5,5 % 17,5 %
IX Среднесловацкий край чеш. Stredoslovenský kraj Банска-Бистрица 17976 14,06 % 1477 9,86 % 9,0 % 6,3 %
X Восточнословацкий край чеш. Východoslovenský kraj Кошице 16179 12,65 % 1341 8,96 % 6,0 % 7,0 %

С 1 января 1969 года вступил в силу Конституционный закон о чехословацкой федерации (чеш.) (№ 143/1968 Sb.)[1], по которому унитарное государство было преобразовано в федерацию двух равноправных республик — Чешской социалистической республики и Словацкой социалистической республики[2].

Экономика

ЧССР в системе международного разделения труда

Географическое положение «на перекрёстках» важнейших трансевропейских коммуникаций, включая водные (с Лабы/Эльбы на север и по Дунаю на юг), позволило, при собственных запасах различных видов угля, компенсировать ввозом относительную нехватку сырья железорудного. На этой основе уже к концу XIX века собственная металлургическая база способствовала ориентации чешской индустрии на машиностроение, в составе которого выделялось транспортное.

Словакия же, административно входившая в состав Венгерского королевства, дополняла экономический комплекс региона не только своим аграрным сектором, но и горнодобывающими производствами. Словацкие Рудные горы, наряду с Рудными горами Чехии, долгое время пополняло казну золотом и серебром, а промышленность в целом — ресурсами первоначального накопления капитала. Впрочем, к концу XIX века запасы золота в Словакии практически исчерпались[3], в то время как в 1898 году Чехия из 371 т золотой руды извлекла 59,86 кг золота, и кроме того добыла более 39,5 т серебра.[4]

Отраслевая специализация промышленности Чехословакии складывалась в эпоху промышленного переворота XIX века в рамках Австро-Венгрии, где эти земли представляли собой наиболее развитый из славянских регионов этой великой многонациональной империи Габсбургов. По оценкам начала XX века отдельно взятое королевство Чехия (в особенности, его северные местности) по степени развитости промышленности вообще занимало первое место во всей Австро-венгерской монархии[4].

Место вновь образованной в 1918 году Чехословакии в системе международного разделения труда было предопределено, с одной стороны — внутрихозяйственными товаропотоками бывшей Австро-Венгрии (ставшими «международными» с появлением новых границ), а с другой — ориентацией, в основном, на Западную Европу, где в числе внешнеторговых партнёров доминировала Германия.

В 1949 году Чехословакия выступила соучредителем СЭВ — межгосударственной организации социалистических стран по координации внешнеэкономических связей и национальных программ и планов их экономического развития.

В рамках СЭВ Чехословакия вместе с Венгрией, Югославией и отчасти Румынией как бы реинтегрировали единое экономическое пространство бывшей Австро-Венгрии, разделённое в 1918 году государственными и таможенными барьерами. Фактически, из земель этой империи за рамками СЭВ осталась только Австрия. Внутри СЭВ возобновялось — и экономическое взаимодействие с северными соседями ЧССР — Германией (в части ГДР) и Польшей. Со своей стороны, СССР взял на себя в СЭВ роль основного поставщика металлов, нефтегазового сырья и электроэнергии для промышленности ЧССР, и, соответственно, покупателя чехословацкой продукции.

Послевоенные преобразования

5 апреля 1945 года президент Бенеш утвердил Кошицкую правительственную программу восстановления экономики Чехословакии. Национализация бывших частных предприятий и банков была в этой программе не самоцелью, а способом организации деятельности экономики в условиях необходимости наказания коллаборационистов и других сподручных фашизма. По декрету о недействительности имущественно-правовых отношений, возникших в годы оккупации (19 мая 1945 года) всё имущество производственного назначения, принадлежавшее коллаборационистам, подлежало безвозмездной передаче в народное управление. Однако при этом по декрету 24 октября 1945 года владельцы национализированных копей и крупных промышленных предприятий (из числа не запятнавших себя сотрудничеством с фашистами) получали компенсацию.

Таким образом в руки государства полностью перешла энергетика, угольная, металлургическая, основная часть химической промышленности и предприятия военно-промышленного комплекса, а также акционерные банки и страхкассы. В остальных отраслях были национализированы (с выкупом) предприятия с численностью не менее 150 человек. В результате доля промышленного производства, переданного из частной в государственную собственность (см. народное предприятие, чеш. Národní podnik[5]), составила 80 %.

Декретом от 12 июня 1945 года были конфискованы все земли, принадлежавшие немецким и венгерским помещикам, а также тем, кто сотрудничал с немецкими, венгерскими и (в 1938-39) польскими оккупантами. В развитие аграрной реформы, провозглашённой ещё в 1919 году, в июне 1947 года был принят закон, предусматривавший последующее снижение верхнего предела размеров частных землевладений.

Кошицкая программа стала для Чехословакии масштабным опытом макроэкономического регулирования экономики, ориентированной на рынок. Окончательно задачу послевоенного восстановления экономики решил последовавший за ней первый пятилетний план 1949-53 гг.: уровень промышленного производства достиг 119 % к последнему мирному, 1937 году.

Идейные основы экономической политики КПЧ

Хотя за два года реализации Кошицкой программы доля частного сектора в народном хозяйстве страны сократилась до 1/5, Чехословакия не являлась при этом социалистическим государством, а лишь «создала предпосылки перехода к построению социализма»[6].

Выступая на XIX съезде КПСС, президент Готвальд сказал: «Мы приходим к вам учиться тому, как строить социализм»[7]. В ожидании завершения начатой при Сталине V пятилетки (1951-55) с целью последующей синхронизации пятилетних планов, по завершении первой чешской пятилетки (1948−1953) в ЧССР на 1954 и 1955 годы принимались только годичные планы развития народного хозяйства. На 1956-60 годы в СССР были приняты Директивы на VI, а в ЧССР — на вторую пятилетку. План предусматривал, в том числе, ускорение развития топливно-энергетической и сырьевой отраслей, а в сельском хозяйстве — увеличение доли социалистического сектора.

С приходом к власти в СССР Н. С. Хрущёва, чьи реформы в области плановой экономики впоследствии КПСС расценила как волюнтаризм, координация взаимодействия плановых систем ЧССР и Советского Союза на некоторое время разладилась. В 1959 году в СССР приняли новый план — т. н. семилетку, одновременно начав децентрализацию всей плановой системы страны. Зигзаги экономической политики СССР осложнили координацию экономических процессов в рамках СЭВ. Тем не менее, по итогам второй пятилетки промышленное производство выросло к 1955 году на 66 %, в 4 раза превзойдя уровень 1937 года. Национальный доход вырос по сравнению с 1948 годом в 2,5 раза, а на долю кооперированного сектора приходилось уже 87,4 % всей сельскохозяйственной площади[8].

На XXII съезде КПСС Н. С. Хрущёв провозгласил амбициозную программу построения коммунизма и начал перестраивать всю систему планирования народного хозяйства. В том же году в Чехословакии началась III пятилетка (1961—1965 гг.), поставившая главной задачей реструктуризацию экономики страны. Позже, в 1970-е годы попытки воспроизвести в Чехословакии хрущёвские эксперименты были охарактеризованы как «недостатки в руководстве народным хозяйством, ослабление централизованного управления»[9]. Успеха эти эксперименты не принесли; темпы роста экономики ЧССР в эту пятилетку снизились, и стали нарастать диспропорции между уровнями развития промышленности и сельского хозяйства.

При составлении 4-го пятилетнего плана (1966—1970 гг.) Госплан ЧССР мог согласовывать объёмы экономического взаимодействия с СССР, ориентируясь уже на более обоснованные цифры Директив VIII пятилетки СССР, составленные на аналогичный срок в контексте Косыгинской реформы 1965 года. В октябре 1964 года (когда в СССР был смещён Хрущёв) КПЧ утвердила принципы разработки своей национальной экономической реформы. В июне 1966 года так называемая «Новая экономическая модель» была утверждена XIII съездом КПЧ, и с 1967 года в ЧССР приступили к её реализации.

Новая модель предполагала усиление роли предприятий и кооперативов в кратко- и среднесрочном планировании, с одновременным сосредоточением государственных органов на долгосрочном макроэкономическом регулировании. Отчасти заимствуя опыт социалистической Югославии, предлагалось усилить самостоятельность предприятий в вопросах использования прибыли. Наиболее критичным в плане возможных социальных последствий было предложение ослабить контроль за ценами, предоставив им возможность колебаться в зависимости от спроса и предложения, в том числе на мировых рынках.

Дискуссии о возможности и целесообразности возврата от плановой экономики к рыночной стихии разворачивались на фоне очевидных неудач в экономике в начале 1960-х годов, когда некоторые руководители ЧССР стремились «шагать в ногу» с волюнтаристскими экспериментами Хрущёва в Советским Союзе. И хотя развитие на основе сбалансированного плана стало приносить ощутимые результаты («Новая экономическая модель» так и не была внедрена, однако среднегодовые темпы роста за 1966—1970 составляли 6,9 % по сравнению с 4,1-4,4 % среднемировых), дискуссия продолжала набирать обороты, приведя в конечном счёте к расколу в высшем руководстве КПЧ.

Промышленность

Машиностроение

В рамках СЭВ Чехословакия взяла курс на дальнейшее развитие машиностроения как ключевой отрасли своей экономики. Произошёл важнейший структурный сдвиг: доля машиностроения, составлявшая в 1930 году 1/5 (21 %), возросла к 1960 году до 1/3 (33,4 %), и продолжала сохраняться примерно на этом уровне в 1970−1980-е годы. Удельный вес металлургии — неблагоприятной для экологии отрасли по выплавке металлов на угле — наоборот, сократился с 21 % в 1930 году до 7,4-7,5 % в 1960−1970-е годы, в том числе благодаря импорту проката (в 1987−1988 году поставки СССР составляли 62−67 млн.т[10]).…

Ведущими в машиностроении ЧССР продолжали оставаться производства с многолетней историей: «ЧКД — Прага» (тяжёлое и транспортное), автостроительные «Татра» (Копршивнице), «Шкода» (Млада-Болеслав) и завод в Праге (ныне им. Готвальда). В 1960−1980-е годы происходило их техническое перевооружение, с расширением ассортимента. Так, конгломерат заводов «Шкода» в Пльзени, помимо машиностроения, металлургического и транспортного оборудования, выпускал также электротехническое и электроэнергетическое. Кроме того, к 1970 году в ЧССР было вновь сооружено свыше 2000 новых промышленных предприятий и отдельных объектов, в том числе 181 с числом занятых свыше 1 тыс. чел.

Транспортное машиностроение

Исторически ведущей машиностроительной подотраслью страны (около ⅓ стоимости продукции) было и осталось производство рельсовых (тепловозы, электровозы, железнодорожные и трамвайные вагоны) и сухопутных (автомобили, троллейбусы, мотоциклы) транспортных средств.

Гражданам СССР с начала 1960-х гг. хорошо знакомы многие модификации троллейбусов Škoda, эксплуатировавшиеся во множестве городов Советского Союза, а также на самой длинной троллейбусной системе в мире, связывающей Симферополь с курортами Южного берега Крыма, протяженностью 96 км:

Для жителей многих городов СССР ещё одним ассоциативным символом ЧССР стали одновагонные трамваи Tatra T3 — их производство заводом ЧКД-Прага (19601989 годы) хронологически совпало с годами существования ЧССР. Возник даже своеобразный парадокс: одновагонные трамваи, разработанные и начавшие выпускаться в Ленинграде даже раньше, в 1957 году (модель ЛМ-57), жители первые годы называли «чешскими»[11]. Трамваи в ЧССР выпускались и на «Шкоде», в то время как марка «Татра» ассоциировалась в СССР прежде всего с большегрузными самосвалами (в небольших количествах в СССР ввозились и легковые машины этой марки).

Продолжалось развитие начавшегося ещё в 1919 году авиастроения[12]. С постройкой верфи в Комарно (Словакия) появилось речное судостроение, а завода в Брно — и тракторостроение.

Производство вооружения

Производство современных вооружений в Чехословакии также имеет давнюю предысторию. Предприятия Богемии и Моравии были одной из важнейших составляющих военно-промышленного потенциала фашистской Германии, снабжая вермахт двигателями, бронетехникой и стрелковым оружием включая противотанковое[13]. После второй мировой войны Чехословакия вернулась на мировой рынок оружия как самостоятельный экспортёр — в том числе за пределами круга стран-участниц Варшавского договора (ОВД), главных по значимости покупателей чешского оружия после собственно Чехословацкой народной армии. Размещение новых оборонных предприятий также охватывало не только индустриальную Чехию. В Словакии к началу 1990-х действовало 35 машиностроительных военных производств, ориентированных на снабжение армий стран ОВД различной военной техникой[14].

Энергетическое машиностроение

Энергетическое машиностроение, изначально снабжавшее многочисленные тепловые электростанции ЧССР, начиная с 1960-х годов получило новое направление специализации — атомные электростанции. Их в Чехословакии было возведено три («Богунице», «Дукованы», «Темелин»[17]); вся энергосистема страны при этом входила в единую энергосистему «Мир», обеспечивавшую бесперебойное энергоснабжение и эффективное распределение нагрузок между странами — членами СЭВ. Производство электротехнических изделий в ЧССР было представлено предприятиями в Праге, Брно, Пльзени, Братиславе и Пардубице.

Станкостроение

Наряду с этими отраслями в машиностроении Чехословакии широкое развитие получило станкостроение (Прага, Пльзень, Брно, Куржим, Готвальдов). Среди стран СЭВ по выпуску металлорежущих станков Чехословакия занимала второе место после СССР, опережая ГДР.

Сырьевые отрасли

Топливо и энергетика

Удельный вес топливно-энергетических отраслей по числу занятых (1930 — 10,1 %; 1960 — 9,9 %, 1976 — 8 %) показывал незначительное снижение, однако на этом фоне в 1960-70-е годы произошёл существенный структурный сдвиг, связанный с постройкой нефтепровода «Дружба». При том, что добыча бурого угля продолжала расти (1960 — 57,9; 1970 — 81,3 и 1976 — 89,5 млн.т.), на роль основного энергоносителя в экономике ЧССР выдвинулись нефть и газ. В 1987 году СССР поставил в ЧССР почти 17 млн.т нефти на 2,6 млрд.валютных рублей; на 1,2 млрд рублей — газа, а также 3,7 млрд кВт-ч. электроэнергии. На этой материальной основе социалистическая Чехословакия сохранила и качественно развила ведущие отрасли своей международной специализации. Одновременно происходило и ускоренное создание индустриального потенциала Словакии.

Металлургия

В металлургии, помимо модернизации старых заводов в Чехии (Острава, Тршинец, Кладно), построили два новых крупных комбината — один в Остраве и другой в восточно-словацком городе Кошице. При этом Средняя и Северная Словакия стали специализироваться на выпуске специальных ферросплавов. В рамках интеграционных программ СЭВ в Словакии (Жара-на-Гроне) был построен алюминиевый завод, работающий на бокситах из Венгрии.

Химическая промышленность

В рамках социалистической экономической интеграции стран СЭВ получила дальнейшее развитие и специализацию и химическая промышленность ЧССР. На базе советской нефти и газа стали развиваться новейшие отрасли органического синтеза, производство пластмасс и синтетических смол (581 тыс. т в 1976), химических волокон, синтетического каучука и т. п. Крупнейший в ЧССР НПЗ «Словнафт» в Братиславе обрабатывал около 9 млн.т нефти в год; на советском же сырье работал и комбинат в Залужи у Моста. Не менее важным азимутом внешнеэкономической кооперации в области нефтехимии была ГДР: по т. н. олефиновой программе из чешских Залужей был проложен этиленопровод в немецкий город Бёлен.

200pxЛюстра из богемского хрусталя фирмы Preciosa (чешск.)
200px
Чешские Будейовицы прославили не только «Budweiser» и бравый солдат Швейк, но и карандаши «Кох-и-Нор»
(Сверху — здания фабрики в Будейовицах с логотипами компании на служебном надземном переходе между ними)
200px
Переход и логотипы крупно
200px
Продукция фирмы «Кох-и-Нор»
Визитные карточки Чехословакии
150px
Знаменитая карловарская настойка Бехеровка
150px
Пльзеньское пиво (нынешнее Pilsner Urquell, выпускаемое c 1842 года, было известно в СССР под чешским названием Plzeňský Prazdroj)
150px
Будейовицкий «Budweiser»

Стекольная промышленность

В ЧССР продолжала развиваться и сохранять свой авторитет на мировых рынках старейшая из традиционная отраслей — стекольная. Чешское стекло было известно по всему миром под названием «богемского». Богемский хрусталь, бижутерия и различные виды декоративного стекла были предметом престижа и даже роскоши во всех странах социалистического лагеря, обладание которыми было объектом зависти со стороны окружающих. Помимо этого развивался и выпуск технических видов чешского стекла.

Керамическая и фарфоровая промышленность

Исторически, предметом национальной гордости была также керамическая и фарфоровая промышленность страны, которая опирались на месторождения высококачественного каолина в Западной Чехии (Карловы Вары, Горни Бржиза (чешск.)).

Деревообработка и целлюлозно-бумажная промышленность

Деревообработка и целлюлозно-бумажная промышленность, сосредоточенная в горно-лесистых районах Северной и Южной Чехии, Средней и Восточной Словакии[18], также являлись внешнеторговой специализацией.

Помимо бумаги и мебели, особого упоминания заслуживают карандаши марки «Кох-и-Нор», о которых ещё Энциклопедия Брокгауза и Ефрона упоминает как о, своего рода, «визитной карточке» Чехии, наряду с пильзенским пивом. Эта марка была прекрасно известна всем графикам, чертёжникам и архитекторам Советского Союза, обладание которой, ввиду высокого качества как деревянных, так и цанговых карандашей, а также отдельно выпускавшихся грифелей, готовален и ластиков, было предметом профессиональной гордости и престижа представителей указанных профессий, которым на работе, как правило, полагались бесплатные советские казённые карандаши марки «Конструктор», стоившие в свободной продаже 2 копейки и стирательные резинки отечественного производства. В отличие от последних, карандаши и ластики «Кох-и-Нор» обычно бесплатно не выдавались и приходилось покупать их в магазинах канцелярских принадлежностей за свой счёт. Чешские карандаши стоили в 5−10 раз дороже и продавались коробками по 12 шт. в каждой, при этом покупать приходилось сразу несколько коробок, так как для выполнения чертёжно-графических работ требуются карандаши различной степени твёрдости, а в коробке все карандаши были одной твёрдости. Так что покупка кохиноров выливалась в довольно приличную по советским меркам сумму, но это не останавливало профессионалов. Своеобразным показателем популярности и распространённости данной марки является существование в СССР с 1953 года самодеятельного сатирического мужского хора московских архитекторов «Кохинор», завоевавшего любовь зрителей во всех домах творчества Москвы, включая Центральный дом работников искусств, Центральный дом актёра и Дом учёных, но, ввиду негласного запрета, лишь изредка появлявшегося на телеэкранах в ходе трансляции мероприятий по случаю юбилеев тех или иных деятелей искусств, а также юбилейных спектаклей театра им. Вахтангова «Принцесса Турандот». Символичным было само появление «Кохинора» на сцене, когда под музыку бодрого марша строем выходили архитекторы с двухметровыми карандашами-«Кохинорами» на плече, что вызывало у зрителей бурю восторга.

Лёгкая промышленность

Ведущими отраслями лёгкой индустрии ЧССР были текстильная и обувная промышленность.

Обувная промышленность

Более ½ обуви в ЧССР выпускалось на предприятии «Батя» (в ЧССР его переименовали в «Свит») в городе Готвальдов. Большой популярностью в странах социализма пользовалась обувная марка «BOTAS» (чешск.) из города Skuteč (чешск.), известная, прежде всего, благодаря свой спортивной продукции (кроссовкам), а также широкой номенклатуре поставлявшейся на экспорт мужской, женской и детской обуви, отличавшейся высоким качеством, также являвшейся объектом гордости её обладателей. В частности, предметом шика были у советских военных полуботинки данной марки, полностью соответствовавшие требованиям к уставной обуви, которые не выдавались бесплатно интендантскими службами в качестве табельного имущества, а продавались исключительно за наличные деньги магазинами системы Военторга по предъявлению удостоверения личности военнослужащего. По производству обуви на душу населения ЧССР занимала в 1960−1980-е годы первое место в мире.

Текстильная и швейная промышленность

Начиная с 1960-х годов местная текстильная и швейная промышленность, как и во всём мире, отчасти переориентируются на работу с химическими волокнами (в ЧССР заслуживает упоминания искусственный шёлк местного производства). При относительном сокращении числа занятых в производстве тканей и одежды (с 8,9 % в 1960 до 4,5 %), отражавшем его техническое перевооружение, швейная промышленность продолжала сохранять и экспортное значение для ЧССР.

Сельское хозяйство и пищевая промышленность

Продукция животноводства и птицеводства, тыс. т
1960 1970 1976
Мясо и сало (в убойном весе) 802 1098 1322
в том числе говядина 240 362 415
свинина 483 586 728
птица 45,8 103 141
Молоко 4093 4978 5485
Шерсть овечья 2,5 4,1 3,6
Яйца куриные, млн. шт. 2267 3733 4492

В 1960−1980-е годы в сельском хозяйстве страны также произошли значимые структурные изменения: рост удельного веса животноводства и птицеводства при сокращении растениеводства. Их соотношение, составлявшее в 1930-е годы примерно 45:55, к середине 1970-х годов изменилось на обратное (57,1 % животноводство и 42,9 % растениеводство в 1976 году). Как видно из таблицы, стабильно высокими темпами нарастало производство всех видов мяса и птицы.

Помимо мяса, ЧССР также достигла самообеспечения по продовольственному зерну, импортируя, однако, часть кормового зерна. В структуре посевов в 1960—1980 годы рожь уступила место пшенице; её урожайность достигла 40 ц/га, что в те годы превышало средний европейский уровень. Кроме свёклы, к 1970-м годам сокращались и посадки картофеля; многие высвободившиеся площади отводились под ячмень. Если к началу 1960-х годов посевы ячменя оставались примерно на довоенном уровне (650—680 тыс.га), то к середине 1970-х они превысили 850 тыс.га, что, вместе с ростом урожайности дало почти двукратный рост сбора (1,55 млн.т за 1961-65 годы и 2,9 млн.т в 1976 году).

В основном дополнительный ячмень пошёл на прирост производства пива (со 141 млн.дал в 1960 до 210—230 млн.дал в 1970-е годы) — товара, завоевавшего давний авторитет на мировом рынке. Наряду с пивом в сельскохозяйственном экспорте Чехословакии в 1960—1970 годы выделялся также и сахар (свекловичный), до 25—30 % производства которого в 1961—1965 годах шло на экспорт. Однако в 1970-е годы конъюнктура изменилась, и соответственно сократились посевы свёклы и экспорт сахара.

Внешняя торговля

На протяжении практически всего времени существования СЭВ ЧССР была вторым по значимости торговым партнёром Советского Союза среди социалистических стран. В 1987 году при обороте в 13,7 млрд.руб. (15,2 млрд.долл.) она уступала только Германской Демократической республике (13,7 млрд.руб.) и опережала Польшу (12,9 млрд.руб.). При этом СССР был для Чехословакии источником дополнительных валютных поступлений по балансу взаиморасчётов стран СЭВ: в том же году они составили 130,7 млн.руб. (вывезено в СССР на 6907,4 млн, а закуплено на 6776,7 млн.руб.), а в 1988—432,7 млн.руб.[19].

Почти 60 % советских закупок из ЧССР составляли машины, оборудование и транспортные средства (в 1987 году — 4,1 млрд.руб.). Поставки руд и металлов в СССР (в основном, для предприятий Украинской ССР) в том же году принесли ещё 445 млн.руб., обуви — 36,4 млн.пар на сумму 310,3 млн.руб. (в том числе кожаной — 18,5 млн.пар на 221,7 млн.руб.)[20]

Железнодорожный транспорт

Железнодорожная сеть ЧССР в основном сформировалась уже к началу XX века, когда она составляла (в 1970-е годы 13200 км), связав страну со всеми соседними государствами. Локомотивами и основными видами подвижного состава собственного производства страна обеспечивала себя полностью, также производя их и на экспорт. В 1958 году «Škoda» прекратила выпуск паровозов, электровозы компания выпускала с 1927 года[21]. С начала 1960-х годов паровозы уступили место тепловозам и электровозам. Проводилась электрификация железных дорог. Первоначально была электрифицирована линия Усти-над-Лабем — Прага — Острава — Жилина — Прешов — Кошице — Чьерна-над-Тисоу, а затем и другие линии.

В рамках СЭВ ЧССР с 1 июля 1964 года вместе с ГДР, Польшей, Венгрией и Югославией участвовала в интеграционной программе по совместному использованию вагонного парка. Имея одну и ту же колею, грузовые вагоны с пометкой OPW («Общий парк вагонов»), пересекавшие границы своих стран с экспортными грузами, могли затем использоваться и во внутренних перевозках страны прибытия, с последующими взаимозачётами за эксплуатацию между странами-участницами. В то же время, для сокращения издержек в грузовом сообщении с СССР, в 1970-е годы был сооружён глубокий ширококолейный ввод от станции Чоп до Комарно.

Грузооборот ЧСД в 1976 году составил 276 млн.т; пассажирооборот — 462 млн чел. Однако первое месте по перевозкам принадлежало в ЧССР автомобильному транспорту (317 млн.т грузов и ок. 2 млрд пассажиров). Речной флот страны обслуживал в основном внешнюю торговлю: по Дунаю — в основном, импорт (порты Братислава и Комарно), по Лабе (порт Дечин) — в основном, экспорт. Небольшой собственный морской флот ЧССР (1,4 млн т грузов) был приписан к порту Щецин (Польша).

Образование и культура

Хотя Карлов университет был открыт в Праге ещё в 1348 году, Чешское королевское общество наук было основано лишь в 1790, а Чешская академия наук и искусств — только в 1890 году (аналогичная Словацкая академия в Братиславе — в 1943). Вновь общегосударственная Чехословацкая академия наук (со словацкой АН как её отделением) была воссоздана в 1952 году. Помимо традиционного для XX века набора университетских факультетов (математика, физика, естественные науки, философия, юридический, журналистика и культура), Карлов университет был одновременно и крупнейшим медицинским (4 медицинских факультета) и педагогическим (факультет плюс институт усовершенствования, а также физвоспитания и спорта) вузом страны. Второй старейший университет был основан в 1576 году в Оломоуце. В дополнение к открывшимся в 1919 году университетам в Братиславе и в Брно, с 1959 года стал работать университет в Кошице. Всего в ЧССР было 36 вузов со 170 тыс. студентов. Несколько тысяч студентов ежегодно направлялась на обучение в вузы СССР.

Спорт

Хоккей с шайбой стал своего рода международным спортивным символом Чехословакии с первых лет её существования. Как только стало известно, что в 1920 году в Антверпене впервые[22] предполагается ввести в программу хоккей — Чехословакия сделала ставку именно на этот вид спорта, и бронзовая медаль стала первой олимпийской наградой, полученной этой страной[23]. В первых послевоенных Играх 1948 года чехословацкие хоккеисты стали серебряными призёрами, однако следующие три олимпиады не поднимались выше 4-го места.

Перелом наступил в конце 1950-х годов, когда в 1955−59 годах сборная ЧССР трижды завоевала «бронзу» на чемпионатах мира. Однако к тому времени набрала силы и команда СССР, ставшая в 1956 году чемпионом мира, Европы и Олимпийских игр.

С начала 1960-х годов на протяжении всей истории ЧССР матчи её хоккеистов с командой СССР становятся главной ареной спортивного соперничества двух стран. Специфический интерес со стороны остального мира заключался ещё и в том, что обе команды представляли собой «государственно организованный спорт». С одной стороны, государство обеспечивало широчайшую материальную поддержку процесса тренировок на некоммерческой основе, но с другой — исключало для своих спортсменов возможность превращения в объект купли-продажи со стороны зарубежных коммерческих клубов[24].

Показательным в этом смысле был московский международный хоккейный турнир, первоначально организованный в честь 50-й годовщины Октябрьской революции в 1967 году и регулярно проводящийся с тех пор (за исключением 1991 года и в 1996 году — в Санкт-Петербурге). Журналисты назвали этот турнир «малым чемпионатом мира», так как его участниками были сборные команды ведущих хоккейных держав мира, в том числе, СССР, Канады, Швеции, Финляндии и ряда других. Сборная ЧССР (а то и две) являлась, практически, постоянным участником этого турнира, получившего в советское время название «Приз Известий», и прочно занимает второе место после сборных СССР в медальном зачёте за все годы проведения турнира, что говорит о высочайшем классе национальной хоккейной сборной. Поединки советской и чехословацкой сборных всегда проходили с высочайшим напряжением и их исход был, практически, непредсказуем.

На протяжении 1961−1992 гг. сборная ЧССР четырежды (1972, 1976, 1977, 1985) становилась чемпионом мира, 10 раз получала «серебро», и 9 раз «бронзу». Наихудшим был 1991 год, когда в преддверии распада ЧССР её великолепная хоккейная сборная оказалась на 6-м месте в мире, и на 6 месте в Кубке Канады (где в 1976 году получила «серебро», а в 1984 — «бронзу»).

Политическая жизнь

Внутриполитическая система

По способу перехода от капитализма к социализму[25]) Чехословакия относится к числу стран народной демократии. В отличие от Октябрьской революции 1917 года в России, этот способ не предполагал ни установление однопартийного режима в политике, ни ускоренную национализацию всех частных средств производства. Коммунистические, либо социалистические[26] партии в этих странах баллотировались на выборах вместе с другими партиями, совместно с которыми они в годы Второй мировой войны находились в подполье, ведя борьбу против фашизма в составе Народных фронтов своих стран.

В 1945 году ряд партий страны, в том числе:

  1. Коммунистическая партия Чехословакии (КПЧ) и Коммунистическая партия Словакии (КПС) как её территориальное отделение;
  2. Чешская национально-социалистическая партия (ЧНСП, в 1948 году на её основе образовалась Чехословацкая социалистическая партия, ЧСП)
  3. Чехословацкая народная партия
  4. Социал-демократическая партия Чехословакии
  5. Словацкая демократическая партия (в 1946 году от неё откололась Словацкая партия свободы, объединяющая часть бывшей мелкой буржуазии, служащих и интеллигенции, преимущественно католиков)

создали Национальный фронт Чехословакии (чеш. Národní fronta Československa)[27][28]. Наряду с политическими партиями Чехословакии в НФ вошли также и основные общественные организации страны.

Главой страны в изгнании ещё с 1940 года был Эдвард Бенеш — видный политический деятель предвоенной Чехословакии. 5 октября 1938 года он демонстративно ушёл в отставку с постов президента и верховного главнокомандующего в знак несогласия с Мюнхенским соглашением, которое вынудили его подписать с фашистской Германией тогдашние руководители Англии и Франции при попустительстве со стороны других крупнейших демократических государств мира. Получая, с другой стороны, поддержку со стороны СССР, в том числе как руководитель зарубежного чехословацкого антифашистского Движения Сопротивления, Бенеш уже в декабре 1943 года подписал в Москве договор о дружбе и союзных отношениях с СССР, который, как считается, предопределил послевоенную внешнеполитическую ориентацию Чехословакии и ход её политического развития в 1945-48 гг. 28 октября 1945 года временный парламент подтвердил президентские полномочия Бенеша, а 19 июля 1946 года новый состав парламента вновь избрал его — единогласно — на пост президента Чехословакии.

Значительный вклад КПЧ в движение Сопротивления (погибло 25 тыс. коммунистов, среди которых такие национальные герои, как писатель Ю. Фучик, депутат Национального собрания Я. Шверма и другие) — всё это отразилось в весомой доле голосов, отданных в Чехословакии на первых послевоенных выборах 1946 года за коммунистов — около 40 %[29]. В пользу коммунистов играл не только авторитет СССР как страны, армия которой разгромила фашистские войска практически на всей территории Чехословакии. Несмотря на наличие аналогичных идейных связок между КПСС и «братскими партиями» в соседних Польше и Венгрии, этим странам пришлось вернуть Чехословакии территории, которые они аннексировали, как и Германия, в 1938 году в результате расчленения страны по «мюнхенскому сговору». Чехословацкая государственность в 1945 году была восстановлена на прежней территории за исключением включенных в состав Украинской ССР Подкарпатской Руси (передана Чехословакии в 1920 году по Трианонскому договору как автономия) и города и железнодорожного узла Чоп с окрестностями, ранее относившегося к Кралёвохлмецкому району Словакии.

26 мая 1946 года состоялись выборы в Законодательное Национальное собрание и в национальные комитеты. На них КПЧ получила наибольшее число голосов из всех политических партий, однако при всей своей популярности не имела абсолютного перевеса над ними, и вплоть до февраля 1948 года не имела гегемонии в органах власти. 25 октября 1946 года Законодательное собрание приняло закон о двухлетнем плане восстановления и развития народного хозяйства на 1947-48 годы.

Февральские события 1948 года

В терминах политологии события 20-25 февраля 1948 года (в чехословацкой историографии также «Победный февраль», чеш. Vítězný únor; некоторые историки употребляют термин «переворот») представляли собой вариант развития политической ситуации, инициируемой кабинетным кризисом, когда ряд министров подают в отставку в расчёте на то, что президент отреагирует на это сменой всего кабинета.

Формальным поводом этого кабинетного кризиса стало требование ЧНСП к МВД объяснить причины служебного перемещения 13 февраля 1948 года 8 старших офицеров Корпуса национальной безопасности, в котором это было названо «политически мотивированной чисткой личного состава» (ни один из офицеров, в отличие от главы МВД Носека, не был членом КПЧ). Рассчитывая заставить президента Бенеша отправить в отставку всё коалиционное правительство, 20 февраля 1948 года 12 из 26 министров (от Национально-социалистической, Народной и Словацкой демократической партии) не явились на созванное Готвальдом чрезвычайное заседание правительства, где должны были выступить министры внутренних дел и национальной обороны, и одновременно подали президенту прошение об отставке.

Однако 14 министров (КПЧ, Социал-демократическая партия и двое беспартийных) этот демарш не поддержали. Инициаторы кризиса оказались в меньшинстве, и премьер-министр Готвальд предложил президенту Бенешу не распускать кабинет, а разрешить ему, в соответствии с Конституцией, заместить министров, выбывших по собственному желанию, новыми[30]. Поэтому 25 февраля 1948 года президент Бенеш, принимая отставку 12 министров, не стал распускать правительство и поручил Готвальду заполнить вакансии новыми персоналиями. Поскольку все они были избраны из числа коммунистов, угроза выхода из правительства как средство давления на президента страны обернулась для этих партий реальной потерей власти.

Для Словацкой демократической партии неблагоприятный исход инициированного ею кабинетного кризиса повлёк за собой её распад. Часть региональных организаций в Словакии заявила об организованном выходе из состава ДП, и тогда же, в феврале 1948 года, на этой основе была создана Партия словацкого возрождения (ПСВ; чеш. Strana Slovenskej Obrody). Её состав — горожане и крестьяне Словакии.

Среди истоков политического раскола в феврале 1948 года историки рассматривают[31] непринятие Чехословакией помощи по плану Маршалла. Обнародованный в общих чертах 5 июня 1947 года, этот план предполагал помощь США европейским государствам в их послевоенном восстановлении на условиях, которые госсекретарь Дж. Маршалл предлагал обсудить 12 июля того же года на встрече глав государств в Париже[32][33]. За неделю до начала Парижского саммита, 4 июля кабинет министров Чехословакии проголосовал за участие в нём, что предполагало подписание договора о принятии от США помощи на ещё не вполне ясных условиях.

7 июля премьер-министр Готвальд выехал в Москву, где узнал ещё не обнародованные к тому времени политические условия предоставления помощи со стороны США, а именно — вывести из состава правительства всех коммунистов[34]. Для Чехословакии, где коммунисты входили в правительство ещё в довоенное время, и являлись ведущей по популярности политической партией (хотя и не имеющей большинства в кабинете министров) принятие такого условия означало бы катастрофическое разрушение баланса политических сил с непредсказуемыми последствиями в общественной жизни. Исходя из этого, по возвращении премьера в Прагу, кабинет министров некоммунистического правительства принял решение отказаться от ранее принятого приглашения в Париж и, как следствие — от американской помощи на условиях Маршалла.

Файл:Slansky-Prozessprotokoll.jpg
Материалы «дела Сланского». Изданы в 1953 году в Праге на 7 языках

Последствия этого шага для Чехословакии рассматриваются двояко. С одной стороны, отказ от принятия американской помощи ценой удаления коммунистов выдвигался причиной недостаточных темпов экономического роста. С другой — что в отличие от Мюнхенского диктата 1938 года страна не поддалась политическому нажиму извне, причём уже с 1949 года её индустриально развитая экономика получила на многие годы в лице стран СЭВ стабильный и обширный рынок сбыта, не испытывавший, в отличие от Запада, кризисов сокращения производства, благодаря чему страна не испытывала безработицы. Вновь трудоустроились и те, кто лишился политически значимых рабочих мест по недоверию в феврале 1948 года. Политическая эмиграция из Чехословакии после кризиса 1948 года оценивается незначительной цифрой 3 тысячи человек[35].

7 июня 1948 года Бенеш в связи с ухудшением здоровья покинул пост президента, и спустя 3 месяца умер. 14 июня 1948 года Национальное собрание избрало на пост президента Готвальда, который уступил кресло премьера Антонину Запотоцкому. При том, что высшие государственные посты с этого времени стали занимать члены КПЧ, на протяжении всех лет социалистического развития вплоть до отстранения коммунистов от власти в 1989-м году традиции многопартийной системы в Чехословакии не прерывались. Партии-инициаторы февральского кризиса не были принудительно распущены; в некоторых из них произошёл раскол, другие же продолжили существовать под прежним именем, но с новым составом руководства. Как и в других странах народной демократии, на некоммунистическом партийном фланге в Чехословакии продолжали действовать христианские партии. Их идеология, христианский социализм, была аналогична ряду западноевропейских партий[29], и не противоречила программным установкам КПЧ на построение социализма.

Пражская весна и её итоги

Осенью 1967 года в Праге прошли первые демонстрации протеста против курса правительства. 4 января 1968 года президент страны Антонин Новотный был смещён с одновременно занимаемого им поста 1-го секретаря ЦК КПЧ. У руля партии встал один из инициаторов рыночных реформ Александр Дубчек[36]. Дубчек не стал препятствовать кампании, развёрнутой в СМИ против бывшего президента как консерватора и врага реформ, и 28 марта 1968 года Новотный заявил об уходе и с поста президента, и из состава ЦК[37]. После апрельского (1968 г.) Пленума ЦК КПЧ её новый руководитель Дубчек назначил реформаторов и на другие высшие руководящие посты: 8 апреля председателем правительства ЧССР стал Олдржих Черник, а 18 апреля председателем Национального собрания ЧССР был избран Йозеф Смрковский. Много сторонников реформ было избрано и в новый состав президиума и секретариата ЦК КПЧ.

Рассчитывая на поддержку своих идей в широких слоях общества, весной 1968 года обновлённое руководство ЧССР разрешило создавать на предприятиях советы рабочего самоуправления. Как и впоследствии первые советы трудовых коллективов времён начала перестройки в СССР, участники собраний на производстве с воодушевлением обсуждали видевшиеся им перспективы самостоятельного распоряжения всей заработанной ими прибылью. По их замыслам, прибыль должна была честно делиться между всеми работниками и руководством, оставляя на нужды государства лишь необходимый минимум. Не менее активно обсуждалась на этих собраниях, а также по всей стране и «Программа действий» (выдвинута в апреле 1968 года соратниками Дубчека — К. Рихтой, О. Шиком и П. Ауэспергом), где также значилось и требование «идейного плюрализма»[38]. Выступая по телевидению 18 июля того же года в связи с этой программой, А. Дубчек призвал проводить «такую политику, чтобы социализм не утратил своё человеческое лицо»[39]. Родившаяся на этой основе фразеологема «социализм с человеческим лицом» (чеш. socialismus s lidskou tváří), выражающая идею обновления общественных отношений без отказа от социальных достижений и гарантий социализма, и сама эта фраза обрели второе дыхание в СССР в годы перестройки.

«Программа действий» провозглашала курс на «демократическое обновление социализма» и ограниченные экономические реформы. Было разрешено создание политических клубов; с отменой цензуры появились новые органы печати и общественные объединения, в том числе КАН — «Клуб ангажированных беспартийных» (KAN чеш. Klub angažovaných nestraníků). Из ранее прекративших своё существовании партий заявку на своё воссоздание подала социал-демократическая партия. Однако более многочисленной была непартийная оппозиция (в июне 1968 года подали заявки на регистрацию более 70 политических организаций). Отчасти схожая с неформальными организациями в СССР конца 1980-х годов, эта оппозиция также потребовала создания многопартийной парламентской системы. 27 июня 1968 года в пражской газете «Literární listy»[40] писатель Людвик Вацулик опубликовал манифест «Две тысячи слов», который подписали многими известные общественные деятели, в том числе и коммунисты. В этом либеральном по духу документе был подвергнут критике консерватизм КПЧ и провозглашались идеи демократизации политической системы и введения политического плюрализма[41].

СССР и другие страны Варшавского Договора (ОВД) внимательно следили за ходом реформ в ЧССР. В марте Дубчек докладывал о них на многосторонней встрече в Дрездене, в мае — во время двусторонней встречи руководителей КПСС и КПЧ в Москве. Однако на встречу руководителей стран ОВД (Болгарии, Венгрии, ГДР, Польши и СССР), проходившей в июле 1968 года в Варшаве, делегация ЧССР прибыть отказалась. Учитывая опыт развития подобной ситуации осенью 1956 года в Венгрии, 15 июля 1968 года руководители этих пяти стран обратились к КПЧ с письмом, обращавшим внимание на деятельность «правого крыла в партии и антисоциалистических сил в стране». Опубликовав в газетах свой ответ, выражавший несогласие с «дискредитированными бюрократическо-полицейскими методами», реформаторы вызвали резкую реакцию чехословацкой общественности против Москвы и её союзников. Вместе с тем, в своём ответе Дубчек одновременно выражал лояльность социалистическому содружеству, и Л. И. Брежнев пригласил его на переговоры в формате Политбюро ЦК КПСС — Президиум ЦК КПЧ (высшие коллективные органы руководства обеих партий).

Переговоры состоялись 29 июля 1968 года в Чиерне-над-Тисой — это приграничная узловая станция на территории ЧССР в 4 км[42] от приграничной советской станции Чоп[43]. В составе советской делегации был и Председатель Совета министров СССР А. Н. Косыгин. На этой встрече Дубчек получил гарантии вывода войск, остающихся в Чехословакии после тыловых учений «Неман», которые ОВД проводил с 23 июля по 10 августа на территории сопредельных ЧССР стран — СССР, ГДР и Польши[44], а также обещал стабилизировать положение в ЧССР, ограничить антисоветские настроения и продолжать исполнение международных обязательств ЧССР, взятых в рамках ОВД, СЭВ и других организаций социалистического содружества.

В ночь на 21 августа 1968 года в ЧССР были введены войска стран ОВД (СССР, Польши, ГДР, Венгрии и Болгарии; основной контингент составляла Советская армия)[45]. СССР утверждал, что это было сделано по просьбе правительства Чехословакии об оказании вооружённой помощи[46]. Разработка операции «Дунай» была начата заранее, исходя из анализа политической ситуации не только в Чехословакии, но и вокруг неё: так же заранее концентрировали свои войска вокруг Чехословакии и страны НАТО, которые к этому времени уже начали проводить у границ ЧССР свои манёвры «Чёрный лев»[47], и поэтому особое внимание уделялось охране западных границ ЧССР[45].

Ввод войск не был неожиданностью для правительства ЧССР. Ещё 17 августа глава Венгрии Янош Кадар на встрече в Комарно предупредил Дубчека, что «ситуация становится критической». Накануне ввода войск Маршал Советского Союза Гречко проинформировал об этом министра обороны ЧССР Мартина Дзура, что позволило исключить столкновения войск ОВД с 200-тысячной армией Чехословакии. Выполняя приказ своего министра обороны, Чехословацкая народная армия до конца событий в стране оставалась нейтральной, и не покидала казарм.

Благодаря подпольным радиостанциям, оповестившим о вводе войск, и листовкам на улицы Чехословакии были выведены люди. Они сооружали баррикады на пути продвижения танковых колонн, распространяли листовки с обращениями к населению выйти на улицы. Неоднократно имели место нападения на советских военнослужащих, в том числе вооружённые; танки и бронетехнику гражданские лица забрасывали бутылками с зажигательной смесью («коктейль Молотова»). В результате этих действий погибло 11 советских военнослужащих, в том числе один офицер; ранено и травмировано 87 (в том числе 19 офицеров). Выводились из строя средства связи и транспорта. Протесты выражались также в форме уничтожения и осквернения памятников и могил советских воинов, павших в годы борьбы с фашизмом, в городах и сёлах Чехословакии[45].

На экстренно созванном уже 21 августа XIV чрезвычайном съезде КПЧ Дубчек, председатель Национального собрания Й. Смрковский и ряд других лидеров выступили с осуждением ввода союзных войск. Высказывались и противоположные мнения, но в результате «представители консервативно настроенной группы делегатов на съезде не были избраны ни на один из руководящих постов в КПЧ»[45].

Позже в этот же[48] день 6 стран (США, Англия, Франция, Канада, Дания и Парагвай) подали в Совет Безопасности ООН требование вынести чехословацкий вопрос на заседание Генеральной Ассамблеи ООН. Представители Венгрии и СССР проголосовали против. Через несколько дней и представитель самой ЧССР потребовал снять этот вопрос с рассмотрения ООН. Постоянный совет НАТО также рассмотрел ситуацию в Чехословакии с позиции своей возможной реакции. Акцию стран ОВД в отношении Чехословакии осудили или не поддержали правительства 4 социалистических стран — не только Китай и Албания, с которыми СССР находился в состоянии политического конфликта, но также Югославия (Иосип Броз Тито) и Румыния (Николае Чаушеску[49]).

Политической целью августовской операции 1968 года, считает Н. Шефов, была «смена политического руководства страны»[50]. Хронология же фактов смены руководства ЧССР такова:

Файл:Czechoslovakia.png
Чехословацкая социалистическая республика 1960−1989

Именно эта группа товарищей, составляющих высшее руководство страны, подписала протокол об условиях пребывания советских войск в ЧССР по завершении операции «Дунай». По инициативе того же состава руководства страной, который был во время Пражской весны и после неё, с 1 января 1969 года в ЧССР было введено федеративное деление страны на Чешскую социалистическую республику и Словацкую социалистическую республику.

После окончательного ухода чехословацких реформаторов с политической сцены в истории страны начинается завершающий этап, который носивший в современной чехословацкой историографии название «периода нормализации», а в настоящее время оценивается как «политический застой при экономическом стимулировании». Точкой отсчёта его начала является апрельский (1969 г.) пленум ЦК КПЧ, который избрал новый состав Центрального комитета партии во главе с Густавом Гусаком. Однако только через полтора года, в декабре 1970 года очередной пленум ЦК КПЧ дал официальную оценку «Пражской весне» в специальном документе — «Уроки кризисного развития»[51].

Внешнеполитический курс

Узел геополитических противоречий, унаследованный послевоенными социалистическими правительствами стран Центральной Европы, не мог быть распутан без принесения в жертву интересов хотя бы одной из них. Таковой в 1948 году оказалась Югославия. В межпартийном конфликте между Сталиным и Тито КПЧ чётко встала на позицию первого, что создало предпосылки углубления последующей координации действий СССР и ЧССР на международной арене.

Первой такой крупнейшей акцией стало создание в 1949 году Совет экономической взаимопомощи — межгосударственной организации социалистических стран, нацеленной на координацию их внешнеэкономической деятельности с использованием единых предпосылок плановой экономики. Этот эксперимент по созданию общего рынка с участием государств, в которых фактически только что был создан обширный госсектор и не было ещё завершено послевоенное восстановления, не имел прецедентов в мировой истории.

Клемент Готвальд умер 14 марта 1953 года — на 9-й день после смерти И. В. Сталина (5 марта). Такое совпадение по времени смерти глав двух государств создало на некоторое время ситуацию, при которой система их внешнеполитического взаимодействия могла оказаться парализованной[52]. Но внутренняя антикоммунистическая оппозиция воспользоваться этим шансом не смогла. 1 июня 1953 года рабочие заводов «Шкода» в городе Пльзень вышли на демонстрацию против денежной реформы. Хотя активисты организовали захват ратуши и сумели сжечь городской архив, полиция рассеяла толпу, после чего в город на некоторое время ввели так и не задействованную бронетехнику чешской армии[52].

Файл:Location Warsaw Pakt.svg
Страны — участницы Варшавского Договора

14 мая 1955 года в ответ на вступление ФРГ в НАТО Чехословакия вместе с Албанией, Болгарией, Венгрией, ГДР, Польшей, Румынией и СССР выступила в качестве соучредителя организации военного союза европейских социалистических государств — Варшавского договора[53].

Бархатная революция и распад страны

Толчок к Бархатной революции 1989 года (чеш. sametová revoluce, словацк. nežná revolúcia) положили процессы демократизации и гласности, проходящие в СССР и других странах социалистического лагеря. После объявления Горбачёвым курса на перестройку, Густав Гусак (во время «пражской весны» — горячий сторонник А. Дубчека) в 1987 году ушёл в отставку с должности Генерального секретаря ЦК КПЧ (сохранив за собой пост Президента ЧССР). 25 марта 1988 года в Братиславе прошла демонстрация со свечами, организованная католическими активистами[54]. В этом году оппозиция организовала манифестации по юбилейным датам истории Чехословакии (1918, 1948 и 1968). С 15 по 24 января 1989 года при поддержке церкви была организована серия массовых манифестаций, посвящённых 20-летнему юбилею самосожжения студента Яна Палаха.

Примерно с осени 1989 года начался процесс демонтажа социалистической системы «сверху», сопровождаемый массированными демонстрациями. 17 ноября была организована студенческая демонстрация, формально посвящённая годовщине похорон Яна Оплетала — студента Карлова университета в Праге, погибшего 11 ноября 1939 года во время протестов против фашистской оккупации Чехословакии[55]. После неё пошли слухи, что студент Мартин Шмид якобы погиб в результате применения силы полицией, разгонявшей демонстрантов. На самом деле Шмид был жив, а соответствующий спектакль разыграл лейтенант госбезопасности Людвик Зифчак — по его утверждению, якобы действовавший по приказу генерал-лейтенанта Алоиза Лоренца[56]. Эти слухи стали детонатором антиправительственных выступлений. 18 ноября к акциям студентов присоединилась творческая интеллигенция из театров. 20 ноября студенты столицы объявили о забастовке, которую в тот же день поддержали практически все вузы страны. В центре Праги и в других городах начались массовые демонстрации. К акциям студентов стали присоединяться многие другие люди; по оценкам, потом в Праге число их участников достигало 250 тыс. человек. 21 ноября оппозицию поддержал кардинал Чехии Франтишек Томашек. В Чехии и Моравии лидеры неофициальных группировок немедленно сформировали политическое движение «Гражданский форум», в Словакии — движение «Общественность против насилия» (ГПН). Возглавив народное недовольство, они умело придали ему организованный характер. 21 ноября оппозицию поддержал кардинал Чехии Франтишек Томашек.

В отличие от событий 1968 года, закончившихся вводом войск, в ноябре 1989 года ЦК КПСС и лично Горбачёв проявили нейтральность к развитию событий в Чехословакии. 24 ноября руководство Коммунистической партии Чехословакии ушло в отставку. Новым генеральным секретарём КПЧ стал Карел Урбанек. Оппозиции предложили четвёртую часть мест в новом правительстве, но это предложение Гражданский форум и ГПН не приняли. В ответ на отказ нового правительства безоговорочно передать власть оппозиции, она перешла к следующему акту революции. 26 ноября в центре Праги состоялся грандиозный митинг, а 27 ноября началась всеобщая забастовка. 28 ноября на очередной встрече правительства ЧССР и правящего Национального Фронта с представителями «Гражданского форума» было согласовано решение об отмене положения о ведущей роли коммунистической партии, закреплённого в Конституции ЧССР. 29 ноября Национальное собрание утвердило эту поправку к Конституции.

10 декабря президент Густав Гусак поручил Мариану Чалфе составить «правительство народного согласия». Утверждения о том, что это было первое с 1948 года некоммунистическое правительство, некорректны: в нём коммунисты и оппозиция получили одинаковое количество мест. После сформирования этого правительства президент Гусак подал в отставку, в известной степени повторив последовательность действий президента Бенеша в 1948 году: как и тогда, смена власти обошлась без человеческих жертв и в пределах конституционных норм. 29 декабря Национальное собрание избрало на должность президента ЧССР известного правозащитника, диссидента Вацлава Гавела. В этот же день Национальное собрание избрало своим председателем вернувшегося в политику Александра Дубчека.

В 1990 году «реконструкция» парламента продолжилась, в результате чего КПЧ утратила там большинство. Прекратили свою деятельность организации КПЧ в армии, пограничных войсках, войсках МВД, корпусе национальной безопасности, органах прокуратуры, юстиции и других силовых структурах. Изменение политической системы повлекло за собой качественное изменение состава правящей элиты, ядро которой составили диссиденты и правозащитники, действовавшие в Чехословакии с 1970-х годов. Новое руководство Чехословакии взяло курс на утверждение политического плюрализма и дерегулирования экономической жизни.

С приходом к власти новых политических сил, тенденции политического размежевания Чехии и Словакии взяли, в конце концов, верх над идеями государственного единения чехов и словаков, которые отстаивали в 1918 году Т. Масарик, Э. Бенеш и другие отцы-основатели независимого чехословацкого государства. После того, как в марте 1990 года Федеральное собрание отказалось от прежнего названия страны (Чехословацкая Социалистическая Республика), разгорелась так называемая «война из-за чёрточки»: часть словацких политиков потребовала писать название страны через дефис («Чехо-Словакия»), в то время как в Чехии настаивали на сохранении прежнего написания «Чехословакия» в одно слово. Компромиссное написание «Чешская и Словацкая Федеративная Республика» (ЧСФР, с вариантом без дефиса для чешского и с дефисом для словацкого языка)[57] было утверждено лишь в апреле. В июне 1990 года были проведены выборы в Федеральное собрание ЧСФР, в ноябре 1990 года — в местные советы. Перед началом предвыборной кампании «Гражданский форум» и ГПН были преобразованы в движение, которое объединило беспартийных граждан и ряд мелких партий (к 1990 году в стране насчитывалось около 40 партий). Хотя проблема с названием страны и его написанием была решена, новая политическая элита убедила общественность в необходимости окончательного размежевания. 1 января 1993 года страна мирным путём распалась на Чехию и Словакию, произошёл так называемый бархатный развод (по аналогии с бархатной революцией).

См. также

Напишите отзыв о статье "Чехословацкая Социалистическая Республика"

Примечания

  1. [http://web.archive.org/web/20060820153544/http://www.psp.cz/cgi-bin/eng/docs/texts/constitution_1960.html О ceskoslovenske federaci − Ustavni zakon ze dne 27. rijna 1968 (№ 143/1968 Sb.) /Конституционный закон «О Чехословацкой федерации»/ (чешск.)]
  2. Словакия / Журавлёв Ю. Н. // Большая советская энциклопедия : [в 30 т.] / гл. ред. А. М. Прохоров. — 3-е изд. — М. : Советская энциклопедия, 1969—1978.</span>
  3. [http://ru.slowakei-netz.de/168/economy-slovakia-ru.html Экономика Словакии // © slowakei-netz.de.  (Проверено 17 марта 2012)]
  4. 1 2
    При написании этой статьи использовался материал из Энциклопедического словаря Брокгауза и Ефрона (1890—1907).
  5. Правовая форма народного предприятия введена президентскими декретами 24 октября 1945 года (100/1945−103/1945).
  6. Народная демократия. //Большая Советская энциклопедия, 3-е изд.
  7. История КПСС, С. 611.
  8. [http://www.help-rus-student.ru/text/89/414_5.htm БСЭ. Чехословакия. V. Исторический очерк.]
  9. Чехословацкая Социалистическая Республика. //Большая советская энциклопедия.
  10. Внешняя торговля СССР, С. 187.
  11. История ленинградского трамвая
  12. [http://crimso.msk.ru/Site/Crafts/Craft21699.htm Avia BH-3 // © Avia Deja Vu (crimso.msk.ru)]
  13. [http://guns.arsenalnoe.ru/m/4778/ История противотанкового ружья. Часть 2. Вторая Мировая война: Польша, Германия, Чехословакия // guns.arsenalnoe.ru © ОАО "Пивоваренная компания «Балтика»  (Проверено 17 марта 2012)]
  14. [http://www.evropa.org.ua/country/slovakia/1_7.htm Словакия — экономика Словакии © www.evropa.org.ua.  (Проверено 17 марта 2012)]
  15. См. БМП-2
  16. См. cs:BVP-2
  17. [http://www.rosenergoatom.info/index.php?option=com_content&view=article&id=101:lc-r Кузнецов В. «Сначала была энергия — не атомная, а паровозная» — интервью с Седовым В. К. // Росэнергоатом, 01.01.2010.]
  18. [http://bxweb.h10.ru/countries/slovakia.html заголовок ссылки]
  19. Внешняя торговля СССР в 1988 г. — М.: Финансы и статистика, 1989. — С. 9−10.
  20. Указ. соч., С. 188−192.
  21. [http://109-e.wgz.cz/vyvoj-do-l-p-2004-vcetne/1-cast.html Předchůdkyně 109 E — Tradice výroby železničních strojů je v Plzni silná]  (чешск.)
  22. [http://www.olympiady.ru/cgi-bin/olgames/games.cgi?year=1920 Игры VII Олимпиады. Антверпен 1920 // © История Олимпийских игр (olympiady.ru).  (Проверено 17 марта 2012)]
  23. [http://www.olympiady.ru/cgi-bin/olgames/games.cgi?event=countrystat&game_id=7&country_id=56&place=3 Статистика медалей. Антверпен 1920. Чехословакия // © История Олимпийских игр (olympiady.ru).  (Проверено 17 марта 2012)]
  24. [http://www.czech.cz/ru/66618-istoriya-sporta-v-cheshskoy-respublike-i-krupnuie-sportivnuie-organizacii История спорта в Чешской Республике и крупные спортивные организации // Чешская Республика — Официальный сайт Чешской Республики (czech.cz) © Министерство иностранных дел ЧР, 01.01.2010.]
  25. В теории научного коммунизма переход от капитализма к социализму предполагает ликвидации капиталистических и установления социалистических производственных отношений.
  26. Не были коммунистическими по названию правящие партии в ГДР (социалистическая), Польше (рабочая, Венгрии (социалистическая рабочая)). Их программными задачами было построение социализма.
  27. Колесников С. И. Чехословакия. Раздел VI. Политические партии, Национальный фронт ЧССР, профсоюзы и другие общественные организации. — БСЭ, 3-е изд.
  28. Národní всегда означает «национальный»; ложный друг переводчика рус. народный в смысле англ. people будет чеш. lidový)
  29. 1 2 [http://books.google.com/books?id=jXjUEhMQjwkC&pg=PA173&dq=czechoslovakia+1946+elections&hl=en&ei=-m70TKOFDJCcOrivzccK&sa=X&oi=book_result&ct=result&resnum=5&ved=0CDkQ6AEwBA#v=onepage&q=czechoslovakia%201946%20elections&f=false Michael Gehler, Wolfram Kaiser. Christian democracy in Europe since 1945]. — P. 173.
  30. Снитил З., Цезар Я. Чехословацкая революция 1944−1948 гг. — С. 259.
  31. [http://books.google.com/books?id=KByPwUfN_D8C&pg=PA181&dq=czechoslovakia+%2B+%22Marshall+plan%22+%2B+1948&hl=en&ei=V2X0TMirGsaDOtvDrZwK&sa=X&oi=book_result&ct=result&resnum=5&ved=0CDgQ6AEwBA#v=onepage&q=czechoslovakia%20%2B%20%22Marshall%20plan%22%20%2B%201948&f=false Bailey, Thomas Andrew. The Marshall Plan summer: an eyewitness report on Europe and the Russians…] — P. 181.
  32. Geoffrey Roberts. [http://www.historytoday.com/MainArticle.aspx?m=14080&amid=14080 Historians and the Cold War]. History Today (December 2000). Проверено 15 февраля 2009. [http://www.webcitation.org/68u63IQKn Архивировано из первоисточника 4 июля 2012].
  33. Robert J. McMahon. The Cold War. — Oxford University Press. — P. 30.
  34. [http://books.google.ru/books?id=KODdZ4fux5UC&pg=PA64&lpg=PA64&dq=Credit+France+in+1947+250&source=bl&ots=_4-KMs4gFm&sig=L-Z71LPNkBOfn7TRD5bABq49gJo&hl=ru&ei=xpbNSsSFCofA-Qb1t4WBAw&sa=X&oi=book_result&ct=result&resnum=2#v=onepage&q=Credit%20France%20in%201947%20250&f=false Wall, Irwin M. The United States and the making of postwar France, 1945−1954]
  35. Kaplan K. Československo v letech 1943−1953 — S. 11.
  36. Пихоя Р. Г. Чехословакия, 1968 год. Взгляд из Москвы. По документам ЦК КПСС // «Новая и новейшая история», 1994 — № 6. — С.3−20.
  37. Мусатов В. Россия и Восточная Европа: связь времен. — М.: Издательство ЛКИ, 2008
  38. [http://www.68.usd.cas.cz/files/dokumenty/edice/405.pdf Rezoluce ústředního výboru KSČ k politické situaci — Praha, 5 duben 1968 // Vondrova J., Navrátil J., Moravec J. Komunistická strana Československa. Pokus o reformu. řijen 1967 − květen 1968. — Prameny k déjinám československé krize v letech 1967−1970. 9/1 — Brno: Nakladatelství doplnék.]
  39. [http://www.bibliotekar.ru/encSlov/17/156.htm Серов В. Энциклопедический словарь крылатых слов и выражений]
  40. В некоторых современных изданиях неверно — «Литерарни новины». Письмо также опубликовали другие центральные газеты — «Práce», «Mladá fronta» и «Zemědělské noviny». — Cherurbino
  41. [http://antology.igrunov.ru/70-s/memo/2000-words.html Вацулик, Л. «Две тысячи слов» // Антология самиздата  (Проверено 17 марта 2012)]
  42. [http://rail.sk/arp/slovakia/history/h262.htm Čop — Čierna nad Tisou © rail.sk  (Проверено 17 марта 2012)]
  43. [http://zpravy.idnes.cz/breznev-pri-setkani-s-cechoslovaky-v-cierne-zuril-fvw-/kavarna.aspx?c=A080818_183702_kavarna_dp Wanatowiczová Krystyna. Brežněv při setkání s Čechoslováky v Čierne zuřil // zpravy.idnes.cz, 18. srpna 2008 (чешск.).] ([http://inosmi.ru/translation/243437.html Брежнев злился на встрече с чехословаками в Чьерне — пер. Дороненко С. // inosmi.ru, 20.08.2008 (рус.)]).
  44. Эти гарантии были вновь подтверждены Братиславским соглашением 3 августа 1968 года.
  45. 1 2 3 4 [http://www.coldwar.ru/conflicts/praga/praga3.php Вторжение войск ОВД в Чехословакию // «Холодная война / Конфликты / Прага 1968» © coldwar.ru  (Проверено 17 марта 2012)].
  46. [http://his95.narod.ru/doc08/16.htm Заявление ТАСС о вступлении войск в Чехословакию — 21 августа 1968 г. // Правда, 21 августа 1968 г. // 1917−1940. Хрестоматия по истории России с древнейших времен до наших дней. − Сост. Орлов А. С. и др. М., 2000.]
  47. [http://www.vremya.ru/2008/143/5/210079.html Володин В. Мы готовились ударить во фланг войскам НАТО. − Интервью с генерал-лейтенантом в отставке Альфредом Гапоненко // Время новостей, № 143, 08.08.2008.]
  48. с учётом сдвига во времени в Нью-Йорке
  49. [http://www.kp.ru/daily/23228/27051/ Чаушеску свергло ЦРУ? // © kp.ru, 03.03.2004.]
  50. Шефов Н. Битвы России. Военно-историческая библиотека. — М., 2002. [http://www.hrono.ru/sobyt/1900sob/1968dunay.html /цит. по Хронос.ru  (Проверено 17 марта 2012)/]
  51. Уроки кризисного развития в компартии Чехословакии и обществе после XIII съезда КПЧ. — М., Политиздат, 1971. — 64 с.
  52. 1 2 [http://books.google.com/books?id=j_ci_N3-vAUC&pg=PA16&dq=czechoslovakia+1953+Plzen&hl=en&ei=cHT0TLTRMY_rOd_l4IMK&sa=X&oi=book_result&ct=result&resnum=2&ved=0CCgQ6AEwAQ#v=onepage&q=czechoslovakia%201953%20Plzen&f=false Christian F. Ostermann. Uprising in East Germany, 1953: the Cold War, the German question, and the…] — P. 16−17.
  53. [http://www.fordham.edu/halsall/mod/1955warsawpact.html The Warsaw Pact, 1955 (Treaty of friendship, co-operation and mutual assistance') // «Soviet News», May 16, 1955. — No. 3165. — pp. 1−2.] (cited from [http://www.fordham.edu/halsall/ Internet Modern History Sourcebook — Fordham University (Jesuit University of New York)] (англ.)]
  54. Эта демонстрация прошла через неделю после того, как Горбачёв не поддержал публикацию 13 марта 1988 года в газете «Советская Россия» сталинистской статьи «Не могу поступаться принципами» как антиперестроечной.
  55. [http://www.libri.cz/databaze/kdo20/search.php?zp=11&name=Opletal+Jan Opletal, Jan // Milan Churaň a kolektiv Kdo byl kdo v našich dějinách ve 20. století − Odpovědný redaktor: Jan Čadil — Praha: Vydalo nakladatelství LIBRI, 1998; Internetová verze © Jana Honzáková, 2001.]
  56. [http://www.nazdar.ru/index.php?id=4&additional=4czvelvet&s=v Загадки бархатной революции // © nazdar.ru  (Проверено 17 марта 2012)]
  57. [http://www.radio.cz/ru/statja/121678 Шимов Ярослав. Чехи и словаки: непростой «брак» и тихий «развод» // Radio Praha (radio.cz), 31.10.2009.]
  58. </ol>

Отрывок, характеризующий Чехословацкая Социалистическая Республика

– Не удивляйся, мой друг, как ты знаешь, всё на Земле по-старому закономерно – всё так же переписывается со временем истинная История, всё так же перекраиваются светлейшие люди... Так было, и, думаю, так будет всегда... Именно поэтому так же, как и от Радомира, от воинственных и гордых первых (и настоящих!) Катар сегодня осталось, к сожалению, лишь беспомощное Учение Любви, построенное на самоотречении.
– Но они ведь, и правда, не сопротивлялись, Север! Они не имели права на убийство! Я читала об этом в дневнике Эсклармонд!.. Да и ты сам говорил мне об этом.

– Нет, мой друг, Эсклармонд была уже из «новых» катар. Я объясню тебе... Прости, я не открыл тебе истинную причину гибели этого чудесного народа. Но я никогда и никому не открывал её. Опять же – видимо, сказывается «правда» старой Метеоры... Слишком глубоко она поселилась во мне...
Да, Изидора, Магдалина учила Вере в Добро, учила Любви и Свету. Но ещё она учила БОРЬБЕ, за это же самое добро и свет! Как Радомир, она учила стойкости и смелости. Ведь именно к ней после смерти Радомира стремились рыцари со всей тогдашней Европы, так как именно в ней они чувствовали смелое сердце Радомира. Помнишь, Изидора, ведь ещё с самого начала его жизни, будучи совсем молодым, Радомир призывал к борьбе? Призывал бороться за будущее, за детей, за Жизнь?
Именно поэтому, первые Рыцари Храма, подчиняясь воле Магдалины, за эти годы набрали себе верную и надёжную подмогу – окситанских рыцарей-воинов, а те, в свою очередь, помогали им обучать простых поселян военному искусству на случай особой необходимости или неожиданно обрушившейся беды. Ряды Тамплиеров быстро росли, принимая в свою семью желающих и достойных. Вскоре почти все мужчины из аристократических окситанских семей принадлежали Храму Радомира. Уехавшие в дальние страны, по наказу семьи возвращались, чтобы пополнить братство Храмовиков.

Несмотря на их большую занятость, первые шесть Рыцарей Храма, приехавших с Магдалиной, так и остались самыми любимыми и самыми верными её учениками. То ли потому, что они знали Радомира, то ли по той простой причине, что столько лет они все прожили вместе и как бы срослись в дружную могучую силу, но именно эти Храмовики были самыми близкими сердцу Магдалины. Она делилась с ними тем Знанием, которое не доверяла никому другому.
Они были настоящими Воинами Радомира...
И они стали когда-то первыми Совершенными Мага Долины...
Совершенные были прекрасными воинами и сильнейшими магами, Изидора, что делало их намного сильнее всех остальных живущих (кроме некоторых Волхвов, конечно же). Мария доверяла им жизни своих детей, доверяла себя. И вот однажды, чувствуя неладное, во избежание какой-либо беды, она решила доверить им тайну Ключа Богов... Что, как оказалось позднее, было жестокой и непоправимой ошибкой, уничтожившей через столетие Великую Империю Знания и Света... Чистую и чудесную Империю Катар.
Страшное предательство (с помощью церкви) одного из близких друзей, уже после жестокой гибели Магдалины, постепенно преобразило Катар, превратив сильных и гордых воинов в беззащитных и беспомощных... Сделав Империю Солнца и Света легко ранимой и доступной. Ну, а церковь, как это обычно происходило в то время, тихо, спокойно продолжала свою чёрную работу, подсылая в Окситанию десятки «новых» катар, «доверительно» нашёптывавших остальным, как прекрасна будет их жизнь без убийств, как чисты без пролития крови будут их светлые души. И катары слушали красиво звучавшие слова, начисто забывая, чему учила их когда-то Золотая Мария...
Ведь для спокойного, любвеобильного народа, какими были окситанцы, намного приятнее было учение без кровопролития. Поэтому, по прошествии какого-то времени, им уже и казалось, что именно этому учила Магдалина. Что так будет намного правильнее. Только вот почему-то никому из них хотя бы на минуту не приходило в голову задуматься: ПОЧЕМУ этому начали открыто учить именно лишь после жестокой смерти Золотой Марии?..
Так с годами превратилось учение Радомира и Магдалины в беспомощное Великое Знание, сохранить и защитить которое, уже было некому... И «новые» Катары сдавались, отдавая себя, своих детей, своих жён, на милость огня и церкви... И горели Дети Магдалины тысячами, не сопротивляясь, не проклиная своих палачей. Горели, мечтая о высоком и звёздном мире, где они встретят свою Марию...
– Как же такое произошло, Север?!.. Расскажи мне, если я имею на это право...
Печально покачав головой, Север продолжил.
– О, это произошло до невероятности глупо и обидно, Изидора, так глупо, что иногда не хочется этому верить...
Помнишь, я говорил тебе, что однажды Магдалина посвятила самых близких Рыцарей Храма в тайну Ключа Богов? – Я кивнула. – Но тогда ещё, к сожалению, никто из Рыцарей Храма не знал, что один из них с самого начала являлся ставленником «тёмных»... правда сам об этом даже не подозревая.
– Но как же такое возможно, Север?!. – искренне возмутилась я. – Разве может не чувствовать человек, делая плохое?
– Ты ведь не можешь воевать с тем, чего ты не видишь или не понимаешь, не так ли, Изидора? – Не обращая внимания на моё возмущение, спокойно продолжил Север. – Вот так и он – он не видел и не чувствовал того, что внедрили когда-то в его мозг «тёмные», выбрав именно его своей беспомощной «жертвой». И вот, когда нужное для «тёмных» время пришло, «заказ» чётко сработал, несмотря на чувства или убеждения захваченного человека.
– Но ведь они были такими сильными, Рыцари Храма! Как же кто-то смог внедрить в них что-либо?!..
– Видишь ли, Изидора, сильным и умным быть не всегда достаточно. Иногда «тёмные» находят что-то такое, чего у намеченной жертвы просто не существует. И она, эта жертва, честно живёт до поры до времени, пока не срабатывает внедрённая в неё гадость, и пока человек не становится послушной куклой в руках «Думающих Тёмных». И даже тогда, когда внедрение срабатывает, бедная «жертва» не имеет о случившемся ни малейшего понимания... Это ужасный конец, Изидора. И я даже врагам такого не пожелал бы...
– Значит, что же – этот рыцарь не знал, какое страшное зло он сотворил с остальными?
Север отрицательно покачал головой.
– Нет, мой друг, он не знал до самой последней своей минуты. Он так и умер, веря, что прожил хорошую и добрую жизнь. И никогда не сумел понять, за что его друзья отвернулись от него, и за что он был изгнан ими из Окситании. Как бы они ни старались ему это объяснить... Желаешь ли услышать, как произошло это предательство, мой друг?
Я лишь кивнула. И Север терпеливо продолжил свою потрясающую историю...
– Когда церковь через того же рыцаря узнала, что Магдалина так же является ещё и Хранителем Умного Кристалла, у «святых отцов» возникло непреодолимое желание получить в свои руки эту удивительную силу. Ну и, естественно, желание уничтожить Золотую Марию умножилось в тысячи раз.
По великолепно рассчитанному «святыми отцами» плану, в день, кода должна была погибнуть Магдалина, предавшему её рыцарю в руки было вручено от посланника церкви письмо, якобы написанное самой Магдалиной. В этом злосчастном «послании» Магдалина «заклинала» первых Рыцарей Храма (своих самых близких друзей) никогда не пользоваться более оружием (даже при защите!), так же как и никаким другим, известным им способом, который мог бы отнять чью-то чужую жизнь. Иначе, – говорилось в письме, – при непослушании, Рыцари Храма потеряют Ключ Богов... так как окажутся его недостойными.

Это был абсурд!!! Это было самое лживое послание, которое им когда-либо приходилось слышать! Но Магдалины с ними уже не было... И никто не мог её более ни о чём спросить.
– Но разве они не могли после смерти с нею общаться, Север? – удивилась я. – Ведь насколько я знаю, многие Маги могут общаться с умершими?
– Не многие, Изидора... Многие могут видеть сущности после смерти, но не многие могут их точно слышать. Только один из друзей Магдалины мог с ней свободно общаться. Но именно он погиб всего через несколько дней после её смерти. Она приходила к ним сущностью, надеясь, что они увидят её и поймут... Она приносила им меч, стараясь показать, что должны бороться.
Какое-то время мнения Совершенных перевешивали то в одну, то в другую сторону. Их было теперь намного больше, и хотя остальные (ново пришедшие) никогда не слышали о Ключе Богов, «письмо Магдалины», по справедливости, было оглашено и им, пропуская не предназначавшиеся их уху строки.
Некоторые новые Совершенные, хотевшие жить поспокойнее, предпочитали верить «письму» Марии. Те же, которые сердцем и душой были преданы ей и Радомиру, не могли поверить в такую дикую ложь... Но и они так же боялись, что, ошибись в своём решении, и Ключ Богов, о котором они знали очень мало, мог просто исчезнуть. Тяжесть доверенного им Долга давила на их умы и сердца, рождая в них на какое-то время шаткую неуверенность и сомнения… Рыцари Храма, скрепя сердца, искренне пытались как-то принять это странное «послание». Тем более, что оно якобы являлось последним посланием, последней просьбой их Золотой Марии. И какой бы странной эта просьба ни казалась, они обязаны были ей подчиняться. Хотя бы самые ей близкие Храмовники... Как подчинились они когда-то последней просьбе Радомира. Ключ Богов теперь оставался с ними. И они отвечали за его сохранность своими жизнями... Но именно им, первым Рыцарям Храма, и было всего трудней – они слишком хорошо знали и помнили – Радомир был Воином, так же, как была воином и Мария. И ничто на свете не могло заставить их отвернуться от их изначальной Веры. Ничто не могло заставить забыть заповеди настоящих Катар.
И первые Рыцари Храма, со многими ново пришедшими Храмовиками, решили не сдаваться...
Даже понимая, что, возможно, они идут против последней воли Золотой Марии, они всё же не могли так просто сдать оружие, когда каких-то пятнадцать лет спустя после смерти Магдалины, армия церкви послала своих верных слуг навсегда «усмирить» Катар... Стереть их с лица Окситании, чтобы никогда не прорастали более новые побеги их светлой Веры, чтобы не помнили более на Земле их Древнего и Чистого Знания...
Но число Рыцарей Храма было слишком малым по сравнению с заказной «армией дьявола», и Тамплиеры гибли сотнями, идя против десятков тысяч...
Они искренне верили в своих преданных сердцах, что не предают Марию. Они верили, что правы, несмотря на наказы друзей, несмотря на давление со стороны «новых» катар. Но вскоре Рыцарей Храма почти не осталось. Как не осталось более в Окситании и настоящих Катар...
Ну, а позже, почти никто уже и не помнил, что когда-то, пока жила Золотая Мария, это Учение было совершенно другим... Было сильным, воинственным и гордым.
У меня на душе было муторно и зябко. Неужели кто-то, бывший с Марией столько лет, смог под конец так страшно предать её?..
– Скажи, Север, можешь ли ты мне подробнее рассказать момент предательства? Я не могу ни сердцем, ни душой понять этого. И даже мой мозг этого не принимает...

– Думаю, будет лучше, если я опять же покажу тебе, Изидора, – задумчиво ответил Север.
Посредине небольшого каменного зала одиноко стоял огромный, круглый, очень старый каменный стол. Он занимал почти всё помещение. По внешнему кругу стол был сильно стёрт частым прикосновениям рук человека. Видимо, много судеб решалось за этим столом, много человеческих дум он «слышал» за свою долгую жизнь...
Вокруг стола сидели семеро человек. Это были старые друзья Магдалины и Радомира, первые Рыцари Храма. Седьмым среди них был Радан... Услышав через гонца, как жестоко и бесчеловечно умерла Магдалина и его юная племянница – Веста, Радан не выдержал. Оставив Светодара (рвавшегося поехать вместе) на полное попечение своих испанских друзей, он примчался в Монтсегюр, загнав по дороге нескольких лошадей, но хоронить Марию уже было поздно. Друзья сложили ей и Весте погребальный костёр, и свободные души Золотой Марии и её любимой дочери улетели туда, где находился теперь их новый Дом...
Только лишь в 2009 году, находясь в Окситании, я узнала, что Сущность Магдалины всё ещё не ушла с нашей Мидгард-Земли. Что все эти долгие сотни лет она охраняла здесь кое-что, очень для нас ценное и дорогое – охраняла для людей Ключ Богов... И сколько бы ни старались всевозможные «искатели» до него добраться, Магдалина помнила наказ Радомира – она хранила его своей жизнью, даже после того, как из неё ушла.
Рыцари угрюмо молчали. Да и что можно было сказать, дабы унять их печаль? Их Золотой Марии не стало... Они готовы были за неё умереть, отдать за неё свои жизни. Но умерла ОНА... И уже ничего нельзя было изменить, ничего более поделать. Это был 1094 год по летоисчислению от жизни никому не известного еврейского пророка... Которого, по воле святейшей церкви, сделали велико-страдавшим «сыном Бога»... Магдалине во время смерти было всего-навсего лишь двадцать девять лет...
Наконец, как-то собравшись, Радан произнёс:
– Скажи нам, Симон, как же так получилось, что именно ты оказался дважды за один и тот же день рядом с Магдалиной? И именно тебе она передала своё послание? А ведь она никогда не писала посланий. Кроме как мне и Светодару. Ты ведь прекрасно знаешь это – Магдалина всегда предпочитала с нами говорить. И она никогда не решала важное в одиночку! Она уважала и любила нас и никогда не согласилась бы на такое.
Один из рыцарей был очень нервным и недовольным. К моему величайшему ужасу, это оказался тот самый, всегда весёлый и приятный «друг» Весты – Рыжий Симон... Магдалина была права – он принёс беду... сам этого не осознавая. Симон ершисто поглядывал на остальных, видимо, не зная, как выдержать эту словесную атаку. Что сказать, дабы они его поняли?
– Так как же ты можешь объяснить это «письмо», Симон? – настойчиво повторил Радан.
– Я говорил уже вам, не знаю! – обиженно воскликнул Рыцарь. – Я, глупец, старался найти вас как можно скорее. А в благодарность получил недоверие! Ревность застилает вам глаза, думаю. Иначе вы не оскорбляли бы меня столь незаслуженно!
Возмущённый Симон теребил в руках крошечный белый листок, весь сплошь исписанный аккуратными крупными рунами – предполагаемое «письмо» Магдалины... Все остальные были явно растеряны – они знали друг друга столь давно, что поверить в предательство одного из своих было воистину невозможно... Но тогда, почему случилось такое?!. Ведь Мария ещё ни разу не выделяла кого-то из них, обсуждая что-то по-настоящему важное! Они всегда и во всём действовали вместе. А данное «сообщение» ставило с ног на голову всё учение Катар, и резко меняло смысл того, чему так долго учила Магдалина. Разве не являлось это поистине непонятным и уж, по меньшей мере, странным?..
– Прости нас, Симон, мы не хотим обвинять тебя. Но обстоятельства очень уж непонятны. – сдержано произнёс один из рыцарей Храма. – Каким образом ты очутился рядом с Марией именно в тот момент, когда она писала это злосчастное послание? И каким образом ты оказался в святой пещере именно тогда, когда их убили?!. – и чуть успокоившись, добавил: – Говорила ли она что-либо?
– Нет, не говорила... Лишь попросила прочитать это вам всем. – возмущённо произнёс Симон. – Если бы она не погибла, разве, казалось бы это странным!? И разве это моя вина, что я оказался рядом? Если бы я ИХ не нашёл, возможно, ещё сейчас вы бы не знали, что с ними такое случилось!..
Очень тяжело было осуждать его, не зная правды. Все они были Рыцарями Радомира. Самыми близкими боевыми друзьями, прошедшими вместе опасный и долгий путь... Но как бы ни старались Храмовики думать положительно, произошедшее настораживало – очень уж необычно всё совпадало...

Я стояла потрясённая, не желая верить, что самая чудесная на Земле Империя была разрушена так предельно просто!.. Опять же, это было другое время. И мне трудно было судить, насколько сильны тогда были люди. Но ведь Катары обладали чистейшими, никогда не сдававшимися, гордыми сердцами, позволявшими им идти, не ломаясь, на страшные человеческие костры. Как же могли они поверить, что такое позволила бы Золотая Мария?..
Задумка церкви была, и правда, дьявольски гениальной... На первый взгляд даже казалось, что она несла «новым» Катарам лишь добро и любовь, не позволяя отнимать чью-то жизнь. Но это только на первый взгляд... По-настоящему же, сие «бескровное» учение полностью обезоруживало Катар, делая их беспомощными против жестокой и кровожадной армии Папы. Ведь, насколько я понимала, церковь не нападала, пока Катары оставались воинами. Но после смерти Золотой Марии и гениального плана «святейших» отцов, церковникам требовалось лишь чуточку подождать, пока Катары по своему желанию станут беспомощными. И вот тогда – напасть... Когда уже некому будет сопротивляться. Когда Рыцарей Храма останется малая горсточка. И когда победить Катар будет очень просто. Даже не замарав в их крови своих нежных, холёных рук.
От этих мыслей меня замутило... Всё было слишком легко и просто. И очень страшно. Поэтому, чтобы хоть на минуту отвлечься от грустных мыслей, я спросила:
– Видел ли ты когда-то Ключ Богов, Север?
– Нет, мой друг, я видел его лишь через Магдалину, как сейчас видела ты. Но могу сказать тебе, Изидора, он не может попасть в «тёмные» руки, скольких бы человеческих жертв это бы ни стоило. Иначе не будет более нигде такого названия – Мидгард... Это слишком большая сила. И попади она в руки к Думающим Тёмным, ничто уже не остановит их победного шествия по оставшимся Землям... Знаю, как тяжело понять это сердцем, Изидора. Но иногда мы обязаны мыслить объятно. Обязаны думать за всех приходящих... и проследить за тем, чтобы им наверняка было бы куда приходить...
– Где сейчас Ключ Богов? Знает ли это кто-нибудь, Север? – неожиданно серьёзно спросила до сих пор молчавшая, Анна.
– Да, Аннушка, частично – знаю я. Но не могу об этом тебе сказать, к сожалению... В одном я уверен, что придёт тот день, когда люди, наконец, окажутся достойными, и Ключ Богов засверкает вновь на вершине Северной Страны. Только пройдёт до этого ещё не одна долгая сотня лет...
– Но мы ведь скоро погибнем, чего же тебе бояться, Север? – сурово спросила Анна. – Расскажи нам, пожалуйста!
Он посмотрел на неё с удивлением и, чуть подождав, медленно ответил.
– Ты права, милая. Думаю, вы достойны это узнать... После жестокой смерти Золотой Марии, Радан увёз Ключ Богов в Испанию, чтобы передать его в руки Светодару. Он считал, что, даже будучи столь молодым, Светодар сохранит доверенное ему сокровище. Если понадобится, даже ценой своей драгоценной жизни. Намного позже, будучи уже взрослым человеком, уходя на поиски Странника, Светодар забрал с собою дивное сокровище. А после, через шесть десятков долгих и сложных прожитых лет, уже уходя домой, он решил, что надёжнее и правильнее всего будет оставить Ключ Богов там, в Северной Стране, во избежание возможной беды в его родной Окситании. Он не ведал, какие новости ждут его дома. И рисковать Ключом Богов не желал.
– Значит, Ключ Богов всё это время находился в Северной стране? – как бы утверждая услышанное, серьёзно спросила Анна.
– Этого я, к сожалению, не знаю, милая. С тех пор у меня не было более новостей.
– Скажи, разве ты не хотел бы увидеть новое будущее, Север?.. Не хотел бы своими глазами увидеть новую Землю?.. – не утерпела я.
– Не в моём это праве, Изидора. Я уже своё здесь отжил и должен идти Домой. Да и пора уже. Слишком много я видел здесь горя, слишком много было потерь. Но я подожду тебя, мой друг. Как я уже говорил тебе, мой далёкий мир так же является и твоим. Я помогу тебе вернуться домой...
Я стояла потерянной, не понимая происходящего... Не в состоянии понять мою любимую Землю, ни живущих на ней людей. Им дарилось чудесное ЗНАНИЕ, а они вместо того, чтобы его познать, боролись за власть, уничтожали друг друга, и гибли... Гибли тысячами, не успевая прожить свои драгоценные жизни... И отнимая жизни других хороших людей.
– Скажи, Север, ведь Рыцари Храма все не погибли, не правда ли? Иначе, как бы разросся так широко позже их Орден?
– Нет, мой друг, некоторые из них обязаны были остаться живыми, дабы сохранить Орден Храмовиков Радомира. Когда на Окситанию напала церковь, они ушли к друзьям в соседние замки, забрав с собою голову Иоанна и сокровище Тамплиеров, на которое собирались создать настоящую армию, думающую и действующую самостоятельно, независимо от желаний королей и Пап. Они снова надеялись воссоздать мир, о котором мечтал Радомир. Но создать его на этот раз свободным, могущественным и сильным.
(Об оставшихся окситанских Воинах-Катарах (Тамплиерах) можно прочитать в книге «Дети Солнца», где будут прилагаться отрывки из оригиналов писем Графа Миропуа (Miropoix), Воина-Совершенного, защищавшего крепость Монтсегур в 1244 году, оставшегося в живых свидетеля гибели монтсегурских Катар. А также отрывки из настоящих записей Каркасонской Инквизиции и секретных архивов Ватикана).
– Значит, после смерти Золотой Марии Катары как бы разделились? На «новых» Катар и старых воинов Магдалины?
– Ты права, Изидора. Только «новые», к сожалению, все погибли на страшных Папских кострах... Чего и добивалась «святейшая» церковь.
– Почему же не вернулись Храмовики? Почему не отвоевали Окситанию? – горько воскликнула я.
– Потому, что некого было отвоёвывать, Изидора, – тихо прошептал Север, – ушедших Храмовиков было очень мало. Остальные погибли, защищая «новых» Катар. Помнишь, я говорил тебе – каждый замок и городок защищали около сотни Рыцарей. Против десятков тысяч Крестоносцев Папы. Этого было слишком много даже для самых сильных...
Новые же «Совершенные» не защищались, отдавая себя и других на истребление. Хотя, если бы помогли, наверное, до сих пор цвела бы империя Света, и до сих пор ты могла бы встречать живущих Катар... Ведь Совершенные горели сотнями (только в Безье их сгорело 400!) – вместе они разбили бы любую армию!.. Но не захотели. И за них гибли Храмовики. Которые, даже понимая, что проиграют, не могли спокойно смотреть, как гибнут старики, женщины и дети... Как сгорают лучшие... Сгорают из-за глупейшей лжи.
– Скажи, Север, попала ли всё же когда-то в Северную страну Золотая Мария?– снова желая поменять русло разговора, спросила я.
Север долго внимательно всматривался в моё лицо, будто желая проникнуть в самую душу. Потом грустно улыбнулся и тихо произнёс:
– Ты очень догадлива, Изидора... Но я не могу тебе этого рассказать. Могу лишь ответить – да. Она посетила священную Землю своих предков... Землю Радомира. Это удалось ей с помощью Странника. Но больше я не вправе говорить даже тебе... Ты прости.
Это было неожиданно и странно. Рассказывая мне о событиях, которые, в моём понимании, были намного серьёзнее и важнее, Север вдруг категорически отказывал рассказать нам такую «мелочь»!.. Конечно же, это ещё сильнее заинтересовало меня, заставляя надеяться, что как-то, до того как погибну, я всё же ещё успею это узнать. Как-нибудь ещё успею....
Неожиданно дверь в комнату резко распахнулась – на пороге возник Караффа. Он выглядел на удивление свежим и довольным.
– Так-так-так... У Мадонны Изидоры гости!.. Очень забавно. Из самой Мэтэоры, если не ошибаюсь? Великий Север собственной персоной!.. Не познакомите ли меня, Изидора? Думаю, всем нам это будет весьма полезно!
И довольно рассмеявшись, Караффа спокойно уселся в кресло...

Караффа бесцеремонно разглядывал Севера, будто тот представлял собою редкое, диковинное животное. Лицо Папы по непонятной причине светилось уверенностью, что меня пугало больше, чем, если бы он метал в нас «молнии» своего жуткого недовольства...
– Ну что ж, достопочтимый Север, вот мы с Вами наконец-то и встретились! Я ведь обещал когда-то, что вы придёте ко мне – я своих обещаний не меняю, обычно.
– Не обольщайся, Караффа. – спокойно произнёс Север. – Я бы никогда не доставил тебе такого удовольствия. И ты прекрасно это знаешь. Это мадонна Изидора интересует меня... Она слишком ценна, чтобы находиться в твоих руках. Но ты, конечно же, не сможешь этого понять, к сожалению...
– Человеческая ценность зависит от того, насколько он может быть полезен Богу... Ну, а мадонна Изидора, как Вам известно, – ведьма. И очень могущественная. Поэтому её отношение к господу не оставляет никаких надежд измениться к лучшему. И таким образом, её «ценность» для меня и нашей святейшей церкви сводиться к нулю, дорогой Север.
– Почему же, в таком случае, ты держишь её взаперти, методично убивая всех её близких, Караффа? – сдержанно просил Север.
– Помилуйте, дражайший Север, мадонна Изидора совершенно свободна в своих поступках и решениях! – И язвительно улыбнувшись, добавил: – Как только она соизволит дать мне то, что я у неё прошу, она свободна идти, куда ей пожелается. Даже если это идёт против моей воли.
Комната «искрилась» напряжением... Малоприятная для нас с Севером беседа ничего хорошего не предвещала. Но Караффа, видимо, имел какую-то свою (как всегда, неизвестную остальным) цель, которую открывать пока явно не собирался.
– Скажите, Север, если мадонна Изидора Вам так ценна, почему же Мэтэора не пытается сохранить её, упрятав в толще своих «волшебных» стен?
– Потому, что к нам приходят лишь по своему желанию. Мы предлагали ей, но Изидора не пожелала остаться.
Караффа резко повернулся в мою сторону. На его лице было написано величайшее удивление...
– Значит это правда?!.. Вы сами не пожелали остаться?
– Я уже говорила Вам это, но Вы мне не поверили, – как можно равнодушнее пожала плечами я.
Папа явно был ошарашен. Он не в состоянии был понять, как это я, со всей грозящей мне с его стороны опасностью, не захотела защититься?!. Не говоря уже о возможности изучать скрытые в Мэтэоре Знания...
– Скажите Север, сколько вам на сегодняшний день лет? – повернувшись к Северу, прямо, как говорится, «в лоб» спросил Караффа.
– Девятьсот шестьдесят три от рождения вашего липового господа, – спокойно ответил Север. – Другого летоисчисления ты не знаешь, я думаю...
– А выглядите Вы на тридцать... – не обращая внимания на колкость, тихо произнёс Папа. – Вот как раз это-то я и прошу у мадонны Изидоры!..
– И она, совершенно права, не давая то, о чём ты просишь. Преступники не имеют права жить долго, Караффа. Особенно, такие, как ты… Ты ведь не будешь раскаиваться о содеянном, проживи ты хоть тысячу лет, не правда ли? Да и смысла в этом нет никакого. Ведь твой Бог находится в твоей душе, Караффа... А чернее души, чем твоя, на свете не существует. Поэтому, сколько бы ты не жил – ты до конца будешь творить чёрное и злое.
– Ну, это мы ещё посмотрим!.. – задумчиво произнёс Караффа. – Это мы ещё посмотрим... Как бы мадонна Изидора ни была сильна, она очень любит свою дочь, не правда ли? Ну, а материнская любовь иногда делает чудеса, знаете ли!
Тут, до сих пор молчавшая, Анна вышла вперёд и как можно спокойнее произнесла:
– Пока что у тебя одни разговоры, Караффа. Делай своё дело, или не говори того, чего делать не собираешься! Не очень это подходит самому Римскому Папе...
– Анна!!!
Крик у меня вырвался непроизвольно... Так как я точно знала – если моя дочь попадёт в подвал, оттуда она живой не выйдет. Всё будет кончено... И для неё... и для меня.
– Ну, что ж, Изидора, решайте! Анна сама напросилась на это. Хотите ли быть свободной и спокойно растить свою прекрасную дочь, или же её жизнь закончится прямо сейчас... В подвале.
Я в надежде обернулась к Северу – он напряжённо что-то решал...
– Скажи, Караффа, неужели тебе не страшно? Ведь после смерти ты будешь жить снова... Ты знаешь. С той лишь разницей, что жизнь твоя не будет больше столь приятной. Неужели это не заставляет тебя хотя бы подумать?
– О, дражайший Север, по сравнению с попыткой достичь бессмертия сейчас – это всего лишь мелочь. Я поставил на карту всё! И я добьюсь желаемого любым путём. Включая преступление...
Я стояла, не в состоянии думать... Не в состоянии принять никакого решения. В голове оставалась одна-единственная мысль – вот и всё... Я никогда более не увижу мою дивную, смелую девочку! Караффа потерял своё железное терпение, и события будут происходить прямо сейчас... Не откладывая на будущее.
Анна смотрела мне прямо в глаза и... улыбалась. Я знала – она пыталась меня успокоить!.. Хотя в душе её в то время, дико визжа, бился о стены животный страх. Я это чувствовала и не могла помочь... Ибо считала, что не могу предать ни её, ни себя. Ни умерших. Не могу предать остальных одарённых, изо дня в день живших в ужасе, в ожидании чудовищной смерти!..
Я должна была уничтожить Караффу... До того, пока он полностью не уничтожил Землю.
Мы были всего лишь пылинками, я и моя дочь, по сравнению со всеми, кто был им уничтожен. Души одарённых, ушедших в мучениях, каждую ночь звали меня, требуя мщения...
Наши с Анной жизни не имели значения. Но при всём при том, я не могла позволить Анне так просто умереть. Не могла смириться с её уничтожением...
– Попытайся удержать его, Изидора – услышала я прямо в своём мозге, – Я пойду к Владыко.
И Север исчез, резко растаяв... Видимо, его последние слова слышала только я, так как Караффа несколько секунд оторопело смотрел на место, где только что стоял Север. Но, как обычно, очень быстро очнувшись, он удивлённо произнёс:
– Он что же, Вас так просто бросил?.. А как же дружба с Вами? Или в Мэтэоре не знают, что это такое?
– Нет, ваше святейшество, знают. И как раз это-то он пытается сейчас доказать.
Караффа стоял какое-то мгновение в глубоком раздумье, как бы пытаясь для себя решить, что с нами делать дальше. И вдруг, резко повернувшись, крикнул:
– Стража!
В комнату валились двое крупных стражников.
– Отвести её в подвал!
Стражники резко схватили Анну под руки и потащили к двери.
Ну, вот и всё... Холодея, подумала я.
Но до конца ещё было далеко. Анна резко выпрямилась и... оба огромных стражника, пушинками пролетев к двери, тяжёлыми мешками грохнулись на пол.
– Так, так, так... – пронзительно глядя на Анну, прошептал Караффа, – Она воистину ваша дочь, мадонна. Ну, что ж, попробуем по-другому.
И хлопнув руками, подозвал новых стражников.
– Отведите девушку в мои апартаменты и не спускайте с неё глаз! – резко приказал Караффа.
Что он собирался делать на этот раз, я пока что не понимала. Надо было что-то предпринимать, как-то бороться... Но как я могла бороться, не понимая с чем? Караффа что-то задумал, чтобы избежать воздействия Анны. Но что?.. К сожалению, это было известно лишь его изощрённому мозгу. Я же стояла в ступоре, не в состоянии решить дальнейшее. И лишь надеялась, что, возможно, скоро появится Север...
Но Север не появлялся. Подошла ночь. Я не находила покоя, воображая самое худшее. И лишь одна единственная надежда, что Анна ещё жива, билась в моём воспалённом ужасом мозге – Караффа собирался мучить её, чтобы сломать меня. Поэтому для него не было никакого смысла мучить Анну тайно. Он хотел доставить боль именно мне, и это давало крошечную надежду увидеть её ещё хотя бы раз...
Наступило утро.
Не сомкнув за ночь глаз, я чувствовала себя разбитой и опустошённой…
Неизвестность сводила с ума, не давая возможности расслабиться, не позволяя думать. На мои призывы Анна не отвечала – видимо, Караффа снова использовал свою защиту. Но в душе я точно знала – моя девочка всё ещё была жива…
Караффа появился поздним утром. К моему удивлению, он выглядел напряжённым, будто готовая к спуску стрела. Его властные глаза смотрели внимательно и колюче, будто он прямо сейчас решал мою печальную участь.
– Пойдёмте со мной, мадонна! Вам придётся смотреть весьма неприятное представление. И в этом полностью Ваша вина, знаете ли!.. Я предлагал Вам подумать – Вы думали слишком долго. У меня нет больше времени. Сожалею...
Караффа был почему-то сильно раздражённым. Что-то беспокоило его острый ум, но это не было страхом неполучения желаемого. Это было что-то другое, чего я никак не могла уловить... Но он явно злился и нервничал, не давая мне время сообразить.
Мы спустились в знакомый подвал, в котором всё было точно по-прежнему. Так же кричали люди... Также пахло смертью… И точно так же стыла от ужаса в жилах кровь.
– Перед тем, как мы туда войдём, я хочу спросить ещё раз, Изидора, не изменили ли Вы своё решение? – Впившись в меня своими чёрными глазами, прошептал Караффа. – Я не хотел бы мучить Анну. Её жизнь ценна, неужели Вам её не жаль?
Собрав в кулак всё, что оставалось от моего побитого мужества, я постаралась успокоить дрожащий голос, собираясь отвечать. Приходило состояние обморока. Тело не слушалось. Бессилие убивало... Я панически боялась увидеть то, что пряталось за тяжёлой дверью... Ибо не была уверена, что перенесу то, что уготовил мне «святейший» Папа.
– Да, Святейшество, конечно, мне жаль Анну... – В ответ прошептала я, – Так же жаль, как и те загубленные чудесные жизни, которые уже ушли. И которые ещё уйдут... Я не в состоянии понять Вас, Караффа. Да и никто, думаю, не понял бы... Но Вы можете мне поверить – за всё содеянное Вам придётся очень горько платить.
– О, милая Изидора! Это ведь будет не сегодня! – Рассмеялся Караффа. – Ну, а что будет после – об этом я буду думать тогда, когда оно придёт.
И повернув заржавевший ключ, Караффа медленно толкнул тяжёлую дверь...
Моему глазу открылась леденящая душу картина – посередине небольшой каменной комнатки, на странном железном кресле, прикованная цепью сидела Анна...
Сердце стукнуло... и застыло. Как же я могла допустить такое?!. Но воспалённый мозг твёрдо ответил – могла!!! У меня нет другого выбора.
Анна смотрела мне в глаза, не пугаясь и не умоляя. Эта девочка проявляла намного больше мужества, чем его имела в тот момент я сама.
– Не сдавайся! Только не сдавайся, мама! – услышала я.
Анна говорила со мною мысленно, стараясь меня поддержать. Она боялась (зная, насколько я её люблю), что я не выдержу. Боялась, что Караффа получит то, чего так сильно желает. И тогда всё пережитое нами окажется напрасным.
– Ваша дочь так же воинственна как Вы, мадонна. Мне пришлось заменять восьмерых палачей, чтобы связать её! Пришлось напоить её маковым отваром, чтобы усыпить... Пожалейте её, Изидора!
Грузный палач в кожаном нагруднике готовил какие-то страшные инструменты. Видимо, для пыток моей любимой дочери... Моей милой и светлой девочки.
Сердце стыло... Казалось, мир стал сплошной единой болью. Ничего больше не чувствуя, я просто перестала дышать...
– Очнитесь, мадонна! Да что с Вами такое? Очнитесь!..
Взволнованный Караффа держал передо мною пахучую соль, время от времени поднося её к ноздрям, заставляя меня поневоле вдыхать спёртый подвальный воздух. Я чувствовала, что похожа на восковую куклу. Это было плохо – Караффа прекрасно понял, что это было именно то, чем он, возможно, мог меня сломить. И платить за это, естественно, приходилось Анне....
– Неужели Вы надеетесь, что, живя долго, вам когда-то удастся выкосить всех одарённых? – Достаточно очнувшись, тихо прошептала я. – Это ведь просто желаемый бред, святейшество! Люди рождаются... И так же рождаются одарённые. Вам никогда не удастся их уничтожить! Одумайтесь, пока ещё не поздно. У Вас ведь дивный ум, почему Вы направляете его на уничтожение?
Караффа задумчиво теребил тяжёлый золотой крест, висящий на его папской груди. Казалось, он ушёл далеко из привычного мира в какие-то незнакомые дали... К сожалению только, он никуда не уходил надолго...
– Как я уже Вам говорил ранее, Изидора, в большинстве своём люди глупы. Посмотрите вокруг – множество трусов и лентяев, которые отдадут всё, лишь бы остаться в стороне, чувствуя себя безопасно и защищёно.!.. Они верят, что живут в вере и правде, целыми днями живя в безделье, наслаждаясь счастьем своего мизерного личного мирка. Они прячутся за спины мужественных и сильных, которых, использовав полностью, тут же сами и уничтожают. Чтобы делать подлость, ум не требуется, Изидора... – криво усмехнулся «святейшество», и чуть помолчав, добавил:
– Но, к сожалению, есть ещё другие... Те, кто всегда стоят впереди, жизнь которых ложится светом, указывая путь остальным... Те – невероятно опасны! Они не думают так, как желают другие. Они несут свой проклятый свет, невзирая на опасность, не жалея жизни... Вы именно из них, Изидора. Так же, как и Ваша милая дочь, Анна. Потому, если уж быть до конца откровенным, я никогда не смогу отпустить Вас, даже если Вы дадите мне то, что я у Вас прошу... Вы останетесь здесь и будете королевой... если подчинитесь мне. Или узницей, если не согласитесь. Я не могу дать Вам свободу... Несмотря на то, что Вас люблю.
Я смотрела на него онемев, полностью утонув в сумасшествии его рассуждений. Хотя в чём-то Караффа был, к сожалению, прав... На земле слишком много жило трусов и подлецов. Потребительство процветало, поглощая брошенные им «кости» личного довольства. И как раз-то это Караффу устраивало... Это была толпа, которая была неопасной. Ну, а Анна и я относились ко второй, именно опасной категории.
– Ваше святейшество, если Вы понимаете, что таких, как я не сломить, почему же Вы всё же пытаетесь? Анна ведь очень талантлива. Почему же Вы не хотите её сберечь? Она могла бы Вам во многом помочь. Зачем же Вы её убиваете?
– Потому, что Вы являетесь моей единственной надеждой при достижении желаемого, Изидора. И в таком случае, Анна – мой единственный козырь, который (Вы уж поверьте!) я без смущения пущу в оборот. Желаете ли подумать, мадонна?
У меня сильно закружилась голова – сколько раз я намеренно представляла себе это мгновение, чтобы как-то к нему приспособиться и выжить!.. Сколько раз я пыталась просто «привыкнуть» к этой мысли, чтобы (когда это случится) не сойти полностью с ума!.. Но как бы я не старалась – реальность оказалась намного страшнее...
Кое-как собравшись, мёртвыми губами, я произнесла слова, которые преследовали меня всю мою короткую оставшуюся жизнь... И которые я никогда после не смогла забыть даже там, в моём далёком новом мире...
– Я уже дала Вам свой ответ, Ваше святейшество... Анна не стоит миллионов других хороших жизней, которые Вы уничтожите, останься Вы жить долго... Я не могу предпочесть её миллионам... несмотря на то, что она моя дочь.
– Вы сумасшедшая, Изидора!.. – Резко произнёс Караффа и, повернувшись к палачу, добавил: – Начинай!
В глазах Анны кричал оголённый ужас. Я знала, как ей было страшно... Но, несмотря ни на что, моя девочка не сдавалась. И я не могла её предать, уступив Караффе...
Человек подошёл к пыточному креслу и занёс над руками Анны, раскалённый докрасна тяжеленный прут. Послышался запах палёного мяса. Анна дико закричала. Тут же, мучитель схватился за сердце и медленно сполз на пол.
– Прекратите, Изидора! Или я буду вынужден выставить Вас за дверь! – заорал Караффа.
– Но это не я, святейшество! – измучено улыбнулась я. – Анна сильнейшая Ведунья. Неужели же Вы предполагали, что она будет сидеть спокойно, пока Вы будете её пытать?
Я гордилась своей отважной дочерью, даже зная притом, как она страдала. В Анне жило отцовское мужество, и она не собиралась отдавать свою жизнь легко – она старалась забрать с собою как можно больше нелюди, причинявшей боль другим одарённым.
– Значит это снова Анна? Но она не должна была?.. Мы напоили её травами, которые закрывают выход её силы? Как же это могло случиться?!
Караффа проговорился... Он бесился! А я рассмеялась ему в лицо, сразу поняв, что здесь по-настоящему случилось.
– Ваше святейшество, Вы послушали кого-то из «сломавшихся» одарённых, не так ли? Но ведь они не знали, как по-настоящему сильна Анна. Это знали Вы. Так что не стоит возмущаться напрасно!
Караффа остановился прямо передо мной и взбешённым голосом прокричал:
– Может ли Анна выходит сущностью из тела? Отвечайте, мадонна!
– Ну, конечно же, ваше святейшество! Это самое простое из того, что она может.
Это было ложью... Но если такая ложь могла спасти мою девочку от страданий – я готова была повторить это снова, хоть тысячу раз!
Караффа минуту напряжённо о чём-то размышлял.
– Ну, что ж, мадонна Изидора, вот всё и решилось. Мучить Анну бесполезно. Она перебьёт всех моих палачей, а это, извините, меня не устраивает. Она будет повторять штучки своего Деда, а у меня просто нет на это времени. Вы проведёте эту ночь вместе с дочерью, но это будет последняя Ваша ночь вместе, так как утром Анна умрёт. Она пойдёт на костёр... У Вас остаётся одна ночь, чтобы изменить своё решение, мадонна.
Резко повернувшись, Караффа вышел из комнаты...
Нас забрали из пыточной кельи и отвели в какую-то тёмную, грязную «клетку», в которой не было ничего, кроме постеленной на полу соломы, рухнув на которую, мы намертво вцепились друг в друга, будто это могло помочь нам выжить... Надежды не было. Оставалось лишь отчаяние и безысходность
Я держала в объятьях своё сокровище, свою единственную, дивно одарённую девочку, и горевала... Если бы только Анна осталась в Мэтэоре!.. Никакая сила Караффы не могла бы её там достать!.. Но она не осталась... Боясь за меня, она пришла, предлагая свою жизнь... взамен моей. Зная, что таким образом даст мне какое-то время, чтобы попытаться убить Караффу...
Перед моим взором вспышками проносились образы нашей короткой жизни, проведённой в доме её отца и деда, где я так настойчиво и упорно учила Анну быть сильной!.. Где столько раз повторяла, как прекрасна жизнь, и какой она будет у неё счастливой... Но я ошиблась... Жизнь Анны кончалась прямо сейчас. Не дав ей почувствовать того же самого счастья...
Мы сидели в углу, на соломе, обнимая друг друга немеющими руками. Я гладила её спутанные, слипшиеся в крови, длинные волосы, зная, что делаю это в последний раз. Глаза были сухими, хотя сердце рвали рыдания. Думаю, боль была слишком сильной, чтобы омывать её слезами...
Крепко прижимая к себе Анну, я чувствовали, как быстро и безжалостно в «никуда» утекало время, унося последние часы её удивительно-отважной жизни.
Ночь походила к концу. И так же, как в ночь перед убийством отца, я каким-то образом задремала! Встрепенувшись, в ужасе вскочила, чтобы разбудить свою девочку. Но Анна не спала. Нежно гладя моё лицо своими изуродованными тонкими руками, Анна тихо шептала:
– Ты такая красивая, мама... Я тебя так сильно люблю!.. Прошу тебя, ты только держись, не сдавайся! Мне теперь всё равно... Это избавление. Там не будет больше боли. Так папа говорил мне. Я знаю, они ждут меня. А потом мы все будем ждать тебя. Держись, мамочка! Держись, родная!...
Её голос был надтреснутым и таким печальным!.. Я бы сто раз отдала себя, только бы она жила!.. Но, к сожалению, не мы распоряжались своей судьбой – ей распоряжались лживые и злые...
– Мама, ты простишь меня, что не смогла помочь тебе?.. Я так старалась... но у меня не получилось, – прошептала Анна – Я так виновата перед тобой!..
Чья-то злая невидимая рука сдавила горло – я не смогла ответить.
Моя душа кричала, но никто не слышал...
Как могла я пережить такое?!!
Как могла наблюдать, как уйдёт из жизни то единственное, что у меня оставалось – моя дивная девочка? Моя кровинка, давшая людям столько счастья, сколько другие не успевают дать за всю их длинную жизнь?
Какое ЗЛО причинила она Земле, чтобы быть так зверски убитой? Мой светлый, чистый ребёнок, не успевший даже понять, что такое ЖИЗНЬ?
– Мама, смотри – солнце!..
Огромные глаза Анны сияли... Я поняла – она пересилила ужас и боль. Перешла тот рубеж, после которого не остаётся более страха. Она старалась уйти достойно. Как просил её Дед, как он сам уходил...
– Уничтожь его, мамочка! Ты теперь осталась одна. Возможно, тебе поможет Север. Караффа не имеет права жить. Уничтожь его, мама.
В дверях появилась стража. Анна встала, гордо тряхнув своей длинной гривой, и впилась на мгновение в моё лицо своими горящими глазами.
– Всё хорошо, мамочка. Я не боюсь... Не боюсь совсем! Они трусы. Они ненавидят нас и потому сжигают. Я люблю тебя, мама... Очень сильно люблю тебя!..
На пороге стоял Караффа...
О, как же сильно я его ненавидела!!! Если бы ненависть могла убивать, его давно не было бы в живых!.. Но он жил... А я умирала.
– Я так полагаю, вы остаётесь при своём мнении!? – Посмотрев мне в глаза, спросил «святейший» Папа, и чуть подумав, добавил: – Встряхнитесь, Изидора, это ведь Ваша дочь идёт на костёр! Да что с Вами, мадонна?!..
Я снова лежала на чьих-то руках, не понимая, что происходит. Моё бедное сердце грозилось остановиться совсем, не в состоянии выдержать такую боль... Анна печально смотрела мне в глаза, стараясь поддержать... Она меня успокаивала!!!
– Где же Ваше сердце, мадонна? – Плохо скрывая горечь, спросил Караффа. – Неужели Вы столь плохая мать?
– Оставь её в покое, Караффа, свою судьбу решаю я сама! – гневно крикнула Анна – Она никогда не исполнит твою просьбу, как бы ты этого не желал! Убирайся!
Лицо Караффы исказила гримаса бешенства. Резко повернувшись к выходу, он шипящим голосом произнёс:
– Что ж, я не должен быть лучше, чем Вы! Это Вы – мать, отдающая на смерть своего ребёнка... Вы ужасны, мадонна!..
Это было именно то, что я в данный момент так горестно ощущала! Ведь, спаси я Анну, она никогда не простила бы. Но, отдавая её на костёр, я, как мать, предавала её. Был ли какой-то выход из этого заколдованного круга?.. Выхода не было. Просто мне искренне начинало казаться, что все, кто боролся, кто верил, в ком так ярко горела истина, почему-то гибли сотнями, будто некому было их спасти...
Я вспомнила Магдалину... Радомира... Весту... Как же сильно мешали они Думающим Тёмным!.. И какой ненавистью горели сердца убийц, уничтожавших их Светлые Жизни.
– Мама! Очнись же мама!.. – прозвучал взволнованный голос Анны – Ты в порядке, мамочка?
Я лишь кивнула, поняв, что должна идти.
Экипаж, в котором везли меня, был комфортным и мягким. Тот же, в котором везли бедную Анну, был сбит из грубых досок и чуть обтёсанных брёвен. Грубыми верёвками привязанные к шершавым доскам, её руки каждую секунду тёрлись о них, и я видела, как подпрыгивая на глубоких ямах, шипы вонзались в её искалеченную кожу, причиняя сильную боль. Но Анна лишь улыбалась... Её сознание было давно за пределом реальности, далеко-далеко, где боль уже не имела значения, так как не могла её достать...
Наконец мы подъехали к маленькой площади, на которой несколько месяцев назад погиб мой отец... Память об этом дне всё ещё ярко жила в моей душе, не желая стираться... И сегодня к этим скорбным воспоминаниям присоединялась Анна! Я не могла поверить такому!.. Не могла принять ни умом, ни сердцем!.. Но происходящее жило. Оно было реальным в лице Караффы.
– Что ж, Изидора, я полностью Вами разочарован. Вы не то, что я себе представлял. И Вы не стоите того, чтобы Вас любили...
Обжёгши меня ненавидящим взглядом, Караффа взмахнул рукой, приказывая начинать.
Я смотрела на страшное «представление» ничего не чувствуя и не соображая... Казалось, кто-то «выключил» все мои чувства, пожалев умиравшую душу... Кто-то хотел, чтобы я всё ещё была жива.
– Прости меня, Изидора, я проиграл... Я не могу помочь вам, Владыко мне отказал, – тихо произнёс ласковый голос.
За моей спиной стоял Север. Я лишь кивнула, не в состоянии ничего сказать. Последняя надежда исчезла. Анне оставалось достойно умереть...
Я смотрела на неё, желая запомнить каждую чёрточку её чудесного лица. Окаменев и оглохнув, я впитывала её свет, который лился золотым потоком, заполняя всех окружавших... Неожиданно, будто почувствовав его, люди затихли. И через коротенькое мгновение площадь взорвалась бурными криками:
– Пожалеть её!!! Спасти её молодость!.. Отпустить девочку!!! Убийцы! Пожалейте ребёнка!..
Во мне уже было возродилась хрупкая надежда на спасение, но Караффа тут же безжалостно её обрубил. Сердито махнув рукой, он дал приказ начинать казнь.
Анна стояла у столба светлая и чистая, будто её не касалась угрожающая реальность. Не спуская с меня сверкающих глаз, она улыбалась...
– Держись, мамочка! Ни за что не сдавайся ему!.. – Анна мысленно обращалась ко мне – Я всегда буду любить тебя... Даже там. Не забывай меня, мамочка!..
Сердце билось в железных тисках, воздуха не хватало... Казалось, я собиралась уходить вместе с Анной, не в состоянии выдержать далее такую боль. Но я даже не подозревала ещё, какой эта боль будет бесчеловечной...
– Прости меня мама, но ты должна будешь помочь мне. Я не смогу уйти сама... Ты поможешь мне, мамочка?
Вдруг всё окружающее куда-то исчезло – осталась только моя любимая девочка, которая, к моему ужасу, просила меня помощи, чтобы уйти... Что означало – просила, чтобы я убила её, остановив бьющееся сердце.
Земля ушла у меня из-под ног – физическое тело отказывало в повиновении... Я испугалась, что умру, не исполнив дочернюю просьбу! Анна не могла помочь себе сама. Оставалась я, чтобы избавить её от мук, от которых не было другого спасения...
Палач подошёл к костру, поджёг сухую солому... Пламя вспыхнуло легко и победно, весело перебегая всё выше и выше, грозясь охватить беспомощное тело...
– Прощай, мамочка!.. – крикнула Анна. – Прощай, милая!
Я попыталась ей помочь – почему-то не получалось! Обругав себя за малодушие, я попыталась снова. Анна смотрела на меня, объятая пламенем и мысленно умоляла:
– Мама, помоги мне! Мама!!!
Я ещё раз собрала все свои последние силы – в то же мгновение её хрупкое тело беспомощно повисло на верёвках...
Моя дивная дочь, моя светлая девочка была мертва. Я убила её, открывая ей путь в желанную вечность... Больше я ничего не помнила.
Дни сменялись днями... Я болела...
Сознание постоянно проваливалось в небытие, то на мгновенье возвращаясь, то угасая на долгие часы, будто спасая меня этим от полного безумия. Часы покоя сменялись часами бреда... В коем знакомые образы сменялись образами чужими, заставляя мою душу кричать и корчиться, ища убежища...
Иногда казалось, что я наконец-то ушла... Появлялись милые лица – отца, Джироламо, Анны... Они улыбались мне, будто помогая выжить. Иногда вставал перед взором образ Караффы. Он почему-то всегда был сильно взволнован... Его чёрные глаза пожирали меня, будто ища ответа.
Наконец, через какое-то время, жар стал отступать. Дни казались более ясными, состояние бреда исчезло. Самое страшное вроде бы было позади. Но так думали остальные... Для меня же самым страшным было пробуждение – воспоминание того, что так безжалостно швырнуло мой воспалённый мозг в одинокий остров затмения. Я вспомнила смерть Анны – безграничная боль тут же хлынула водопадом в иссохшую душу!.. К моему удивлению, боль ОЖИВЛЯЛА!.. Видимо, все остальные чувства в моей душе просто давно были мертвы.
Однажды, я услышала самый желанный для меня на свете голос:
– Мама!.. Ох, мамочка, как же я за тебя боялась!..
Это был мой милый ребёнок... Моя Анна!
К своему сильнейшему удивлению, я хотела увидеть Караффу!.. Видимо, замученное бедами и страданием, моё сердце желало ожесточиться. И как обычно, мне не пришлось ожидать слишком долго...
Было тёплое, светлое утро. Через открытое окно пахло жасмином. Солнце светило ласково и гордо, будто говоря, что пришло время возвращаться к ЖИЗНИ. Я лежала пока что беспомощная, но быстро набирая силы, чего и требовала моя последняя и, теперь уже единственная, цель...
Совершенно бесшумно открылась дверь – в комнату тихо вошёл Караффа...
Но что такое страшное могло с ним за это время случиться?!. Лицо Папы было измождённым, старым и осунувшимся, глаза казались воспалёнными... Караффа выглядел постаревшим на целых двадцать лет!!! Что стряслось, чтобы так его уничтожить?..
– Наконец-то вы очнулись, мадонна?! Хвала господу! Я уж не надеялся увидеть вас в живых!.. Мои врачи отчаялись! Все говорили, что Ваш мозг ушёл в темноту... Что Вы никогда более не вернётесь. О, я так рад! Здравствуйте, мадонна!..
Ошарашеная таким потоком бурного восторга со стороны Караффы, я не могла произнести ни слова. Неожиданно Папа сильно засуетился и буркнув, что появится позже, выскочил из комнаты...
Что это означало? Было ли это доказательством того, что он искренне волновался за моё здоровье?.. Или он просто боялся, что, умри я сейчас, и его мечта никогда не осуществится?.. Думаю, только он сам был в состоянии понять себя. И решив не ломать голову по поводу его персоны, я снова погрузилась в спасительный сон.
Сколько дней продолжался мой уход в «междумирье», я не знала… Были ли это дни, или недели?... Да и какое это имело значение?.. Самое важное было то, что это помогло мне пережить потерю моей девочки и не сломаться. Всё остальное было неважно. Теперь я была совершенно одна, и волноваться за кого-то из родных причины не было. Они все ушли в лучший мир, убитые Караффой... Я могла полностью отдаться мести, не боясь последствий, так как убить он мог теперь только меня.
Неожиданно произошло ужасное!.. Стелла, Изидора, Анна и всё, меня окружавшее, куда-то исчезло!!! С ощущением того, что меня втягивает большой пылесос, я оказалась в своём привычном, физическом мире, где взволнованно ждала возмущённая бабушка... Я по привычке прыгнула в своё брошенное физическое тело... то есть – попробовала впрыгнуть... Ощущение было неприятнейшее! Будто моя несчастная сущность с размаху врезалась в холодный железный барьер... Я с перепугу крикнула и тут же уставилась на бабушку.
– Почему-то я не могу войти! Что-то меня не пускает!..
Это, правда, было очень страшно. Я видела своё застывшее физическое тело, которое просто-напросто не хотело меня принимать!.. Я знала, что не была мёртвой, но почему-то никак не могла вернуться.
– Бабушка! Ну, помоги же!!! – Уже испугавшись не на шутку, закричала я.
Вернее, закричала моя сущность – кроме бабушки никто этого не услышал.
Понемногу «дверь» в физическое тело начала открываться, и я наконец-то плавно вскользнула в то, что на Земле называлось МНОЮ...
– Ну что – уходить собралась? Надоело бремя нести? Не получится, милая. Твоя жизнь ещё очень долгой будет. Так что – живи!
Я видела, что бабушка сильно обеспокоена, что случалось очень нечасто. И никак не могла понять, что вызвало её тревогу. По этажам я ходила чуть ли не каждый день, и это никогда не доставляло никаких неприятностей. Что же должно было произойти, что заставило её так сильно волноваться?..
– Ты хоть знаешь, сколько сейчас времени? – чуть сдерживая возмущёние, спросила бабушка.
Я отрицательно мотнула головой. Когда бабушка поднесла прямо к моему носу часы, я ужаснулась – мои путешествия заняли целых ПЯТЬ ЧАСОВ!!! Никогда я не гуляла так долго!.. Правда, я ещё не понимала, почему это было плохо, но по ощущениям в физическом теле было ясно, что я очень близко подошла к какой-то черте, перешагнув через которую, для меня всё могло закончиться очень и очень плохо... Тело было необыкновенно холодным, будто меня сунули в холодильник. Оно не хотело слушаться, не хотело согреваться. Бабушка потащила меня в нагретую чуть ли не до кипения ванну (у нас в то время ещё не было центрального отопления, и вода нагревалась на плите), видимо, приготовив её ещё до того, как я пришла. Я стучала зубами от странного внутреннего холода, не в состоянии произнести ни слова. Странный холод становился всё сильнее, хотя, казалось, всё должно было быть наоборот. Видя мои напрасные попытки ей что-то сказать, бабушка наконец-то тепло улыбнулась:
– Ладно, молчи, путешественница... Только знай – когда будешь одна, никогда не ходи так надолго. Ведь, если бы я тебя не поддержала, ты бы уже была мертва...
У меня пробежали по телу ледяные мурашки! Как же так – значит, я не могла ходить на этажах сколько пожелаю?!. Значит моё тело имело ограничения, и было определённое время, что я могла находится вне его? Но бабушка раньше никогда мне об этом не говорила!..
Подержав меня в горяченной ванне около десяти минут и насухо вытерев, бабушка уложила меня в постель, накрыв всеми одеялами, что находились в доме. Мне всё равно было холодно...
Очень скоро всплеском поднялась температура. Видимо, она была очень высокой, так как вызвала сильный бред. Я сама этого уже не помнила, всё намного позже рассказала моя верная бабушка. Жар и бред продолжались два дня. Мама думала, что я сильно простыла. Ну, а бабушка, естественно – молчала...
Через два дня жар наконец-то спал. Очень хорошо выспавшись, я проснулась свежей, как огурчик, полностью готовой на новые подвиги... И вот тут-то я вспомнила всё, что происходило на этажах во время моего неожиданного из них «ухода», и всё, что услышать я уже не смогла!..
– Бабушка!!! Бабуля, родная, мне надо обратно!!! – Несвоим голосом заорала я.
Мне было до ужаса обидно и горько, что всё произошло так глупо! Как же так, ведь Изидора наверняка уже ушла, и теперь я никогда не услышу её рассказ! Никогда не узнаю, что же произошло с ней, с Караффой!.. Как же я могла пропустить ТАКОЕ!!!
– Бабушка! Родненькая, миленькая помоги! Бабулечка!!!
Голос от волнения срывался. Я готова была расшибиться в лепёшку, обещать любое, только бы она мне помогла!.. Правда, я даже не знала – в чём, но я чувствовала, что она что-то знает. А значит – сможет как-то помочь.
Но бабушка не отзывалась, видимо была где-то на дворе. Я попыталась встать сама, но комната сразу же закружилась, и я с размаху грохнулась на пол, не успев схватиться за кровать. Дела были плохи, я чувствовала себя очень слабой и понимала, что о путешествиях не могло быть и речи. Но горькая детская обида брала верх, и я наконец-то разрыдалась, забыв про своё «мужество и силу», которые постоянно пыталась себе внушать...
Вернувшись примерно через полчаса, бабушка нашла меня всю расстроенную и зарёванную в моей кровати. Она точно знала, что просто так я никогда не буду плакать. Поэтому, серьёзно посмотрев мне в глаза, она уселась на краешек кровати, и как всегда тихонечко произнесла:
– Ну, что там у нас, рассказывай.
Я постаралась как можно подробнее рассказать ей историю Изидоры. Она внимательно слушала, не прерывая и не поправляя, а когда я закончила, сочувственно произнесла:
– И теперь ты горюешь, что не узнала конца?
Я кивнула.
– Запомни, моя девочка – всё, что в жизни происходит, никогда не происходит напрасно. Видимо, для чего-то ей было нужно, чтобы ты её выслушала.
– Но я ведь ещё маленькая, что я могу? – Честно удивилась я.
– Но ты ведь вырастешь, и кто знает – может, это ты поможешь людям услышать об Изидоре?..
– Как же я помогу, если не знаю, что с ней дальше случилось? – Возмутилась я.
– Я помогу, милая. Только окрепни чуточку, и я тебе помогу – очень спокойно ответила бабушка. – Только ты должна мне обещать, что не будешь там очень долго!
– Ой, а как же ты мне поможешь, если Изидора там уже всё рассказала? Я ведь опоздала уже! – огорчилась я.
– Не опоздала, милая. Я тебе помогу вернуться туда же, в то время когда ты ушла, – преспокойно сказала бабушка.
Тут у меня, как обычно, посыпались вопросы!.. Но бабушка, не обращая на них никакого внимания, совершенно спокойно ответила, что можно ещё и не такое, но что мне ещё рано это знать... И как бы усердно я её ни донимала, добиться мне так ничего и не удалось.
Через несколько дней утром, как только мама ушла на работу, бабушка хитро на меня посмотрела и серьёзно произнесла:
– Ну что, готова, путешественница?
У меня перехватило дух!.. Я не очень верила, что чудо могло случиться, но бабушка была моей единственной надеждой, и не попробовать я просто не могла...
Вдруг, бабушка со всей моей комнатой исчезли, и я оказалась точно в том же месте и времени, будто только сейчас из него ушла!.. Тут же ко мне кинулась пищащая Стелла:
– Ой, ну что же ты!.. Я думала, ты исчезла! А ты здесь!! Как хорошо! Пожалуйста, продолжай Изидора!..
Стелла всегда оставалась собой... Даже когда происходило печальное и непонятное. И именно за это я её искренне любила.
Изидора лишь улыбнулась, тихо продолжая свою историю...
Всё ещё не в состоянии выйти из комнаты, я проводила свои дни в полном покое. Караффа почему-то больше не появлялся, и я решила, что он просто пока не решил, что ему делать дальше. Меня это полностью устраивало, так как давало возможность восстановить утерянные силы, которые были мне так нужны на борьбу с ним.
В основном я чувствовала себя очень странно... Боли не было. Вернее – не было ничего. Будто кто-то, меня пожалев, наглухо захлопнув все чувства в тёмную непроглядную комнату, которую открыть я сама не могла. Это было правильно – так было легче... У меня появилась надежда выстоять и отомстить.
Я очень хотела увидеть Севера, но и он почему-то не появлялся. Я скучала по его чудесным историям, грустила без его тёплой поддержки... Он стал мне настоящим другом, а друзей у меня за это время почти уже не оставалось... Окружение было пугающим и холодным, без какого-либо намёка на человечность...
И вот наконец-то, в один из чудесных солнечных дней Север явился. Он почему-то казался мне другим, только я никак не могла уловить, в чём. Жёсткий, и в то же время печальный, он долго и внимательно всматривался в моё лицо, как бы ища подтверждения, что я жива... Что буду ЖИТЬ. Пока...
– Я очень рада тебе. Здравствуй, Север!
– Покой твоей Душе, Изидора. Удалось ли тебе выстоять, мой друг? Прости за всю боль. Я не смог помочь тебе.
– Думаю, мне удалось выстоять, Север... Караффа больше не может испугать меня. У него не осталось ничего, чтобы сломать меня более. И потому я его сильнее. Теперь я буду бороться с ним, пока не уничтожу.
– Уверена ли ты, мой друг, что сердце не подведёт тебя? Ты стала такой спокойной и отчуждённой! – Север всё всматривался в меня, будто стараясь понять, жива ли ещё у меня душа.
– Успокойся, Север... У меня достаточно сил, чтобы жить до тех пор, пока живёт Караффа. Но я не хочу сегодня говорить о нём! Скажи, мой друг, можешь ли ты подарить мне сегодня очередной подарок – можешь ли рассказать мне о Видомире? Помнишь, ты обещал мне?
Он снова внимательно посмотрел на меня, но увидев лишь искреннюю просьбу, облегчённо кивнул. Я знала, что его удивляет моё спокойствие. Но оно удивляло и меня... Будто я стала камнем, на котором писала теперь свою историю.
– Что ты хотела бы знать о нём, Изидора? – ласково спросил Север.
– Всё с того дня, когда он сумел избежать костра... – улыбнулась я – С самого рождения.
Север кивнул, и по его желанию «дверь» в прошлое снова для меня приоткрылась, начиная очередную, неповторимую историю...

– После того, как четверо беглецов сложили на горе Бидорте огромный костёр – знак для ожидавших в Мотсегуре, – они, чуточку согревшись, продолжили нелёгкий путь, который должен был привести их к друзьям, в уединённый замок Уссон. Замок стоял, скрытый от любопытных глаз окружающими горами, и казался в то время самым подходящим, чтобы скрыть на время бесценного гостя.
Это было удивительное место, Изидора. И владельцы (сеньоры) замка были людьми столь же удивительными, как и сам замок. Особенно его сеньора, дама Эсклармонд (Esclarmonde de Usson). Да, да! Не удивляйся, мой друг, у катар в то нелёгкое время было целых пять дам Эсклармонд! Говорили, что это имя приносит счастье его владелице. Правда, мне почему-то казалось наоборот... Но имя и, правда, очень красиво. Я расскажу тебе немного об Эсклармонд де Уссон... Она достойна того, чтобы о ней узнали. Именно правду, а не то, что о ней говорила церковь... – и, поймав мой вопросительный взгляд, Север печально ответил: – Да, мой друг... Это ещё одна печально-лживая история об удивительном человеке, женщине-воине, жизнь которой была необычайно отважной и светлой, и из которой «тёмные» позже создали отвратительный образ... Как и Магдалину, её сделали женщиной «лёгкого поведения», «сумасшедшей ведьмой», блуждавшей потерянно по окситанским горам... Нашёлся даже некий «брат Роберт», письменно подтверждавший инквизиции о встрече в лесу с обнажённой Эсклармонд, окружённой стаей белых волков... У которых были человеческие лица...

Она была внебрачным ребёнком Раймонда Роже (Raimonde Roger), графа де Фуа (comte de Foix) и Аббатисы Эрмингарды. Имя ей дали – Эсклармонд де Алион (Esclarmonde d'Alion).
В те времена считалось совершенно нормальным для богатого сеньора иметь столько внебрачных детей, скольких он в состоянии был содержать. Разница между ними была лишь в том, была ли богатой и благородной мать ребёнка. Если она являлась благородной дамой, дитя усыновлялось или удочерялось отцом без каких-либо проблем. Как и случилось в данной истории...
Однажды, если не ошибаюсь, в ночь охоты на волков в лесах Арьежа, граф Раймонд заблудился, слишком увлёкшись погоней... После длительных поисков дороги домой, совершенно измотанный, он вдруг почувствовал, будто кто-то его тихо зовёт, и увидел прямо перед собой очень высокую, белую каменную стену... Это оказался всем известный Арьежский женский монастырь.

Потребовав привести к нему Абатиссу, граф рассчитывал получить приют на ночь. К нему вышла высокая, обворожительная, молодая женщина, это и была Аббатиса монастыря – Эмергарда...
Граф Раймонд всю свою жизнь слыл большим поклонником женской красоты. Одним из его прозвищ даже было – Раймонд Любимый («Raimond the Beloved»)... Ну и, конечно же, милая Аббатиса не осталась им незамеченной... На следующее утро у Аббатисы Эмергарды осталось о нём лишь приятное воспоминание, и голова убитого им огромного волка, висящая на дверях монастыря...
Так как Эмаргарда, была благородных кровей, очень скоро ей пришлось покинуть монастырь и уехать в свои родовые земли в Телхо, чтобы переждать там компрометирующие её, приходящие роды. А ещё через несколько месяцев у неё родилась двойня – очаровательные девочка и мальчик. Бедная Эмергарда, так и не увидев своих малышей, во время родов скончалась. Узнав о детях, Граф Раймонд, конечно же, не заставил себя долго ждать, взяв новорождённых полностью под свою опёку. Он поселил их вместе с нанятой няней и кормилицей в одном их своих многочисленных замков. К несчастью, ровно через год, при осаде замка Миропуа (Miropoix), тяжело раненный Граф Раймонд, скончался.
Дети росли очень сильными, смышлёными и красивыми, чем вызывали восторг со стороны одних родственников и некоторую зависть со стороны других, так как огромное семейство де Фуа-Миропуа-Перейлей, роднёй которых дети теперь являлись, не очень-то жаловало прибавление слишком красивых и слишком умных незаконнорождённых родственников. Поэтому, дабы убрать детей на время с глаз подальше, мальчик был отправлен учиться в монастырь (чтобы позже соответствовать своему положению в обществе), а девочка была поселена в поместье Белпеш (Belpech), под присмотр верного вассала Графа Раймонда, уже стареющего Раякса (Raiax)...

Так звучит официальная версия жизни Эсклармонд де Уссон, которую рассказывает святейшая церковь... и местные нотариусы по просьбе интересующихся, если таковые находятся…
Настоящая же жизнь этой необыкновенной девушки, потом – удивительной женщины, была (как ты уже поняла!) чуточку иной... Только об этом, к сожалению, сегодня не пишут в «официальных» письмах и документах... А всё то, что когда-то писалось, давным-давно уничтожено слугами церкви, ибо боялись они, что поверят люди старым легендам и пойдут искать правду об удивительной женщине-воине, всё ещё накрепко жившую среди её родных окситанцев...
Легенды называли её живым Храмом Древних Богов...
Друзья – Аватаром Древних.
Ну, а для церкви она являлась воплощённым Антихристом, голубоглазым Дьяволом или просто – Ведьмой... За неё обещалась церковью большая награда, только бы не видеть более её живой...
Ну, а катары, особенно «старые», восхищались её отвагой, гордились удивительной смелостью, и любили её большое, чистое сердце, что дарило каждому свет и покой...
– Откуда у тебя такие подробности, Север? Ты говоришь, так подробно, будто знал её? – Не выдержав, спросила я.
– Только несколько человек знали правду её рождения, Изидора. Среди этих нескольких был и я, пришедший когда-то в момент её рождения, «порадоваться» за её Жизнь... Она была Боевым Магом... Не наученным, а родившимся с таким редким даром. Я нарёк её – Рада (радостная, дарящая Ра). Тогда никто ещё не знал, какой непредсказуемой и сложной будет её Судьба.

С самого начала своей жизни девочка была умной и цепкой. Будучи ещё совсем малюткой, Эсклармонд уже могла общаться с давно погибшими воинами. Могла, не касаясь, передвигать тяжелейшие предметы, говорить мыслями... Она была очень талантлива, и сама искренне этим гордилась. Я навещал её изредка, чтобы направить её учение в нужное русло. И каждый раз искренне удивлялся, насколько быстро и правильно работал мозг маленькой Эсклармонд!.. Она всегда тянулась к новым, незнакомым ей Знаниям. Она хотела знать ВСЁ и СЕЙЧАС, в независимости от того, как тяжело или сложно это познание ей давалось!.. Старый Волхв Раякс, приставленный к девочке почти с самого её рождения, не успевал отвечать на вечные «почему?». Даже при всём старании, она всегда его опережала...
Шли годы... Эсклармонд взрослела. Из забавной кудрявой девчушки она превратилась в красавицу девушку, силой и мудростью удивлявшую даже самых древних. Она стала бесстрашным воином, «дикой охотницей», как её называли чужие... Солнечным воином, как называли её свои...
То было время страшных человеческих пожарищ, изнуряющих осад, и долгой, кровавой войны со «слугами Бога». И Эсклармонд рьяно боролась за свою Окситанию. Отчаянно, всеми силами, любым оружием, которое находилось в её распоряжении. Граф Миропуа, очень её любивший и искренне боявшийся за свою неугомонную родственницу, пытался как-то успокоить воинственную Эсклармонд. Но, слыша его слова, Эсклармонд становилась только ещё сильнее и ещё яростнее боролась за своих катар... Она боролась магией и простым оружием. Великолепно владея мечом (чему обязана была дяде, Графу Миропуа), она ночами вела за собой воинов, каждый из которых готов был отдать за неё жизнь. Достаточно хорошо зная свои любимые горы, она устраивала ночные набеги, резко уменьшая этим количество церковной армии, окружавшей Монтсегюр. Днём, зная места их стоянок, Эсклармонд магией обрушивала на них целые скалы, зажигала палатки, пугала лошадей. Она воевала... А за ней продолжалась охота... Крестоносцы боялись её, эту дивную, светловолосую, голубоглазую
Ведьму, что без страха нападала на них из самых невероятных и неожиданных сторон, истребляя их, как стаю налетевших воронов, бесправно лакомившихся её Окситанией... Эсклармонд боролась.
Но она была почти одна... Все защитники Монтсегюра были внутри осаждённого замка. Но Эсклармонд туда не пускали. Дядя, являвшийся главою защитников осады, приказывал ей бороться снаружи, видимо, стараясь оградить девушку от их общей горько-трагической судьбы.
Будучи Совершенным, Граф Миропуа, как и его воинственная племянница, хорошо знал разные науки, алхимию, ну и, конечно же, сказы славяно-ариев о воинском искусстве. И перед тем, как начинался бой, он расписывал лица своих воинов защитными знаками воинов-ариев, которые приводили в ужас ничего не понимавших крестоносцев. Когда крестоносцы видели разрисованных странными знаками рыцарей на стенах Монсегура, и такими же знаками украшенное, прекрасное лицо длинноволосой женщины, нападавшей с тыла, у них начиналась паника. Как известно, крестоносцы считали себя бесстрашными воинами, не боявшимися ни «бога ни дьявола». Но как только появлялось что-то мистическое и непонятное, вся их бравада куда-то вдруг бесследно исчезала... И они становились всего лишь нормальными напуганными людьми, по возможности избегавшими непонятного.
(Про «раскрашенных» старыми символами рыцарей-воинов совершенного катара, Графа Миропуа, можно прочесть в официальных записях Каркасонской инквизиции).
Не ограничиваясь только лишь боевыми набегами, Эсклармонд доставляла ночами в Монтсегюр еду. Что было ещё опаснее, чем сражение. Сенешаль Каркасона, Арсис, под страхом смерти, приказывал своим воинам следить за каждой тропинкой, каждой щелью, которая могла бы служить проходом в замок. Но Эсклармонд, знавшая тайну подземных тоннелей, приходила по ним прямо во «внутреннюю» (как её звали) подземную комнату замка.
И, конечно же, её очень ждали! Эти приходы помогали изголодавшимся, измученным долгой осадой людям вернуть хоть немного сил... чтобы выстоять. А она лишь радовалась, видя светлеющие лица. Не думая о себе, не вспоминая о страхе. Она была истинно старой Совершенной, юная Эсклармонд, одной из тех, кто всё ещё боролся...
Желая как-то защитить свою любимую, но совершенно непослушную племянницу, дядя решился принять серьёзные меры – нашёл ей чудесного человека, за которого через короткое время и выдали Эсклармонд замуж. Звали его Бернард де Уссон, ему шёл тогда тридцать восьмой год, он был старше Эсклармонд на целых двадцать лет. Несмотря на такую разницу в возрасте, Эсклармонд искренне полюбила своего мужа, который был верным и добрым катаром, всячески помогавшим своим братьям по Вере пережить страшные дни.