Шампань

Поделись знанием:
Перейти к: навигация, поиск
Файл:Champagne province.PNG
Местонахождение Шампани

Шампань (фр. Champagne, лат. Campania) — историческая область во Франции, знаменитая винодельческими традициями.









География

На севере Шампань граничила с областью Льеж и Эно, на северо-востоке — с Люксембургом, на востоке — с Баром, Тулем и Лотарингией, на юго-востоке — с Франш-Конте, на юге — с Бургундией, на юго-западе — с Гатине, на западе — с Бри, на северо-западе — с Лаонне и Суассонне. После 1790 г. земли Шампани вошли в состав департаментов Об, Марны, Марны Верхней, Арденн и отчасти Эны и Йонны. Местность отличается равнинным характером, откуда и произошло латинское название Campania, встречающееся у писателей с VI в. н. э.

В настоящее время Шампань входит в состав региона Шампань — Арденны.

История

Археологические раскопки обнаружили существование человека в Шампани в четвертичную эпоху[1]. Наряду с памятниками палеолитического периода найдено ещё больше памятников неолитического и бронзового периодов, причём в последнем ясно замечается греческое влияние.

До завоевания римлянами Галлии Шампань была населена тремя галльскими племенами — лингонами, сенонами и ремами. Значительная часть лингонов и сенонов, в поисках за новыми землями, с VI в. до н. э. предпринимала опустошительные набеги на Северную Италию. Когда Цезарь прибыл в Галлию в качестве проконсула, сначала лингоны и ремы, а затем и сеноны вступили с ним в союз и отдались под его покровительство. Тем не менее они принимали деятельное участие в восстании Верцингеторига. Август присоединил область ремов к провинции Бельгике, а земли лингонов и сенонов — к Галлии Лугдунской. Страна подверглась быстрой романизации. Были проведены прекрасные дороги; на месте военных лагерей стали возникать большие города, застраивавшиеся великолепными зданиями; только в названиях некоторых городов сохранились следы населявших когда-то Шампань племён: Реймс (ремы), Лангр (лингоны), Санс (сеноны), Труа (трикассы). В 69 году друиды, пользуясь происходившими в это время смутами из-за императорского престола, пытались поднять среди галльских племён восстание, во главе которого стал лингон Юлий Сабин, но попытка кончилась полной неудачей, и Сабин был казнён.

Христианство начало распространяться в Шампани со II века. По преданию, первые епископы Шампани — св. Сикст Реймсский, Меммий Шалонский и Савиниан Санский — были непосредственными учениками апостола Петра. На самом деле их деятельность и мученическая смерть относятся к концу III века.

В середине III века Шампань подверглась нападению алеманнов и вандалов. В IV веке императорам Констанцию Хлору, Юлиану и Валентиниану удалось отразить нападения германских полчищ и удержать за собой Лангр, Реймс и Сан. Ослабление империи в первой половине V в. повлекло за собой новые вторжения германцев. Особенно сильному опустошению подверглась Шампань во время нашествия Аттилы, разбитого Аэцием в 451 году около Шалона.

После падения Западной римской империи Шампань, входившая в состав владений Сиагрия, была завоевана Хлодвигом. При разделах между детьми и внуками Хлодвига Шампань была разделена на две части: Реймс и Шадон отошли к Австразии, Лангр, Труа и Сан — к Бургундии. К концу VI в. относится первый известный герцог Шампани — Луп. Он был сначала приверженцем Хильдеберта II и Брунгильды, но придворные интриги заставили его бежать к Гунтрамну Бургундскому. Его преемник Винтрион командовал австразийцами в войне с лангобардами, затем неудачно пытался завоевать для Хильдеберта II Нейстрию и был казнён Брунгильдой в 598 году.

В конце VII века известны Ваимер, ставший сначала на сторону могущественного майордома Эброина в его борьбе с отёнским епископом Леодегаром, но затем поссорившийся со своим покровителем и поплатившийся за это жизнью — и Дрогон, сын Пипина Геристальского. В эпоху Каролингов город Труа, принадлежавший раньше Бургундии, снова отошёл к Шампани и стал её столицей. Первый граф Труа, получивший этот город в бенефиций, — Альдрамн, современник Карла Великого и Людовика Благочестивого. После Альдрамна Шампань перешла в руки Эда, сына Роберта Сильного, который и был первым наследственным её графом (854). Эд, избранный в короли Франции, передал Шампань своему брату Роберту, который тоже был после смерти брата провозглашён королём и боролся из-за престола с Карлом Простоватым.

В 923 году Роберт был убит в сражении при Суассоне и, умирая, завещал Шампань своему зятю Герберту, графу Вермандуа. Герберт II (923—943) поддерживал кандидатуру Рауля Бургундского на французский престол. Притворно вступив в переговоры о союзе с Карлом Простоватым, он захватил его и продержал его в крепости Шато-Тьерри четыре года. Стремясь расширить свои владения, он захватил Реймс и Лан, но встретил отпор со стороны Рауля. Герберт освободил тогда Карла и признал его королём, но Рауль отнял у Герберта большую часть его владений, и только после смерти Рауля Герберту удалось вернуть Реймс.

Преемник Герберта, Роберт (943—968 гг.), вёл беспрерывную войну с герцогами бургундскими из-за пограничных областей. Его брат Герберт II (968—993 гг.) был верным приверженцем короля Лотаря в его борьбе с Германией и лотарингскими баронами и не сочувственно отнёсся к избранию в короли Гуго Капета. С сыном Герберта II, Стефаном I (993—1019), прекратилась мужская линия и Шампань перешла к родственнику царствовавшей династии по женской линии, графу Блуа Эду I (1019-37). Эд сумел отстоять Шампань от притязаний короля Роберта Набожного и присоединил к ней Сан. После смерти Роберта он принудил короля Генриха I бежать в Нормандию, но затем последний, при помощи нормандского герцога Роберта Дьявола, победил Эда и отнял у него Сан.

Когда в Арелатском королевстве прекратилась мужская линия, Эд стал оспаривать наследство у германского императора Конрада II и завоевал часть Бургундии, но был убит при Бар-ле-Дюке. Его два сына, Стефан II и Тибо, разделили его владения. Они отказались принести вассальную присягу королю Генриху I. Из-за этого началась война, во время которой умер Стефан. У его преемника Эда II отнял все его владения его дядя, граф Блуа Тибо I.

Эд II сопровождал Вильгельма Завоевателя в его походе в Англию, где и поселился, став родоначальником графов Albemarle и Holderness. Тибо I разделил свои владения между своими сыновьями; Шампань досталась Эду III (10891093), которому наследовал его брат Гуго (10931125), присоединивший к Шампани Бар-ле-Дюк и Витри. В 11041108 годах Гуго совершил поход в Святую Землю, а по возвращении оттуда намеревался вступить в орден иоаннитов. Благодаря его содействию, св. Бернард основал знаменитое аббатство Клерво. Подозревая в неверности свою жену, Гуго в 1125 году снова отправился в Палестину и умер там рыцарем ордена тамплиеров. Свои земли он уступил своему племяннику, графу Блуа Тибо II Великому.

Тибо наследовал его старший сын Генрих I Щедрый (1152-81), прозванный так за свою щедрость по отношению к церкви. Ещё при жизни своего отца Генрих I принимал участие во втором крестовом походе, вместе с королём Людовиком VII. Вернувшись, он всю жизнь оставался верным его вассалом и помогал ему в войне с Генрихом Плантагенетом из-за Аквитании и Пуату. Когда после смерти папы Адриана IV Фридрих Барбаросса не признал папы Александра III, Генрих I выступил в качестве посредника между императором и Людовиком VII, поддерживавшим папу. В 1178 году Генрих снова отправился в крестовый поход, со значительным числом вассалов. На возвратном пути он попал в плен к туркам, но был освобожден благодаря ходатайству византийского императора.

XII и XIII веках были временем особенного процветания знаменитых ярмарок в Шампани, пользовавшихся особенным покровительством графов Шампани. Графы вообще охотно поддерживали городское население и давали ему льготы, в виде самоуправления, так как вследствие роста промышленности и торговли увеличивались и их доходы.

Генриху I наследовали его сын Генрих II Молодой, брат Генриха II — Тибо III, сын последнего Тибо IV, сделавшийся королём наваррским, и сын Тибо IV, Тибо V. Тибо V наследовал его брат Генрих III Толстый (1270-74), женатый на племяннице Людовика IX, Бланке. После преждевременной смерти Генриха III, Шампань и Наварру наследовала его двухлетняя дочь Жанна, под регентством своей матери. Так как Наварре грозил король арагонский Педро III, то Бланш вступила в соглашение с французским королём Филиппом III, по которому до совершеннолетия Жанны управление Наваррой брал на себя Филипп III, а после совершеннолетия Жанна должна была вступить в брак с сыном короля Филиппом Красивым. Бланш вступила во второй брак с Эдмундом Ланкастером, братом английского короля Эдуарда I, который и управлял Шампанью до совершеннолетия Жанны. В 1284 году состоялся брак Жанны с Филиппом Красивым, и Шампань потеряла самостоятельное значение, став провинцией французского королевства.

Во время Столетней войны Шампань была одним из главных театров военных действий и почти целиком в начале XV века перешла в руки англичан. При помощи Жанны д’Арк Карл VII проехал в Реймс, а потом скоро вернул себе и всю Шампань. Столетняя война, затем войны Франциска I с Карлом V (Шампань тоже была одним из театров войны) и, наконец, религиозные войны второй половины XVI века (в Шампани было особенно много протестантов, благодаря близости Германии и Швейцарии) сильно подорвали экономическое благосостояние Шампани, и она никогда уже не смогла достичь такого процветания, как в XII и XIII веках.

Шампань была театром первого похода союзников против революционной Франции в конце XVIII века. Навстречу надвигавшимся австрийцам и пруссакам французы выступили в Шампани и заняли Аргонские теснины, эти Фермопилы Франции, как их назвал Дюмурье; последний думал сначала в ответ на вторжение союзников броситься в австрийские Нидерланды, рассчитывая, что его необученные войска для этого более годны, чем для оборонительной войны, но должен был уступить настояниям военного министра Сервана и занял позицию в ущелье близ Гранпре. Прусские войска несомненно превосходили французов в выправке и в знании военного ремесла, а командовал ими один из лучших полководцев того времени, герцог Карл-Вильгельм-Фердинанд Брауншвейгский. Пруссаков было 42 тыс., а за ними двигались австрийцы в количестве 70 тыс. человек.

Манифест герцога возбудил во Франции страшное озлобление и ярость. Союзники, взяв Лонгви и Верден, заняли позицию по Маасу, которая делала, казалось, невозможным соединение Дюмурье с Келлерманом; но герцог Брауншвейгский пропустил удобный момент занять проходы в Аргонском лесу, что заметил Дюмурье и тотчас же занял проход Гранпре, а Диллон — Иллеттское дефиле (5 сентября), что дало возможность спокойно ожидать прихода Келлермана.

11 сентября герцог Брауншвейгский выступил из Вердена, чтобы обойти Аргонские теснины; день спустя Калькрейт и Клерфе благополучно соединились. Искусным движением Клерфе без труда занял позицию при Круа-о-Буа, что побудило Дюмурье покинуть Гран-пре; но герцог Брауншвейгский упустил удобный момент разбить французов и послал им вслед 1200 гусаров, которые и разбили 12-тысячный отряд отступавшего врага. Дюмурье, Келлерман, Диллон и Бернонвиль стали между Сен-Менегу и Аргонами, открыв союзникам дорогу на Шалон и Реймс. Келлерман стоял на высотах Вальми. 20 сентября на него обрушилась прусская армия, но он, после нерешительного боя, отступил, потерпев нравственное поражение, так как поколебалась вера в непобедимость войск Фридриха Великого. 24 октября союзники ушли в Люксембург.

См. также

Напишите отзыв о статье "Шампань"

Примечания

  1. [http://www.holidaym.ru/mel/france/regions/champagne.php Шампань]

Литература

  • Pithou, «Le premier livre des comtes héréditaires de Champagne et de Brie» (П., 1572);
  • Lefèvre de Comartin, «Recherche de la noblesse de Champagne» (Шалон, 1673);
  • Baugier, «Mémoires historiques de la province de Champagne» (Шалон и П., 1725);
  • D’Arbois de Jubainville, «Histoire des comtes de Champagne» (П., 1859-67);
  • Lex, «Le comte Eudes II de Blois, I-er de Champagne» («Positions des thèses de l’Ecole des Chartes», П., 1883);
  • D’Arbois de Jubainville, «Documents inédits concernant quelques-uns des premiers intendants de Champagne» (П., 1879);
  • Longnon, «Livres de vassaux du comté de Champagne et Brie, 1172—1222» (П., 1869);
  • его же, «Rôles des fiefs du comté de Champagne sous Thibaut le Chansonnier, 1249-52» (П., 1877);
  • Gaussen, «Portefeuille archéologique de la Champagne» (Бар-на-Об, 1862);
  • Taylor, «Voyage pittoresque en Champagne» (Париж, 1857);
  • Vallet de Viriville, «Archives historiques de l’Aube et de l’ancien diocèse de Troyes» (Tpya, 1841);
  • Boutiot, «Histoire de Troyes et de la Champagne méridionale» (Tpya, 1870-80);
  • Poinsignon, «Histoire de la Champagne et de la Brie» (Шалон-Париж, 1885);
  • Longnon, «Géographie de la Gaule au VI siècle» (П., 1878);
  • его же, «Etudes sur les pagi de la Gaule» (П., 1869-72);
  • его же, «Les pagi du diocèse de Reims» (П., 18 72);
  • Morel, «La Champagne souterraine» (Шалон, 1876);
  • Nicaise, «l’Epoque gauloise dans le département de la Marne» (П., 1884);
  • его же, «L’Epoque du bronze dans le département de la Marne» (Шалон, 1881);
  • De Baye, «L’art étrusque en Champagne» (Тур, 1875);
  • Henri, «La Réforme et la Ligue en Champagne et à Reims» (Сен-Никола, 1867);
  • Herelle, «La Réforme et la Ligue en Champagne» (Шалон, 1888);
  • Letillois de Mezières, «Biographie générale des Champenois célèbres» (П., 1836);
  • Denis, «Recherches bibliographiques sur les auteurs qui ont écrit sur la province de Champagne» (Шалон, 1870).

Ссылки

Отрывок, характеризующий Шампань

– Да, общалась... – неуверенно произнесла малышка. – Но они здесь такие странные. И такие несчастные... Почему они такие несчастные?
– А разве то, что ты здесь видишь, располагает к счастью? – удивилась её вопросу я. – Даже сама здешняя «реальность», заранее убивает любые надежды!.. Как же здесь можно быть счастливым?
– Не знаю. Когда я с мамой, мне кажется, я и здесь могла бы быть счастливой... Правда, здесь очень страшно, и ей здесь очень не нравится... Когда я сказала, что согласна с ней остаться, она на меня сильно накричала и сказала, что я её «безмозглое несчастье»... Но я не обижаюсь... Я знаю, что ей просто страшно. Так же, как и мне...
– Возможно, она просто хотела тебя уберечь от твоего «экстремального» решения, и хотела, только лишь, чтобы ты пошла обратно на свой «этаж»? – осторожно, чтобы не обидеть, спросила Стелла.
– Нет, конечно же... Но спасибо вам за хорошие слова. Мама часто называла меня не совсем хорошими именами, даже на Земле... Но я знаю, что это не со злости. Она просто была несчастной оттого, что я родилась, и часто мне говорила, что я разрушила ей жизнь. Но это ведь не была моя вина, правда же? Я всегда старалась сделать её счастливой, но почему-то мне это не очень-то удавалось... А папы у меня никогда не было. – Мария была очень печальной, и голосок у неё дрожал, как будто она вот-вот заплачет.
Мы со Стеллой переглянулись, и я была почти уверенна, что её посетили схожие мысли... Мне уже сейчас очень не нравилась эта избалованная, эгоистичная «мама», которая вместо того, чтобы самой беспокоиться о своём ребёнке, его же героическую жертву совершенно не понимала и, в придачу, ещё больно обижала.
– А вот Дин говорит, что я хорошая, и что я делаю его очень счастливым! – уже веселее пролепетала малышка. – И он хочет со мной дружить. А другие, кого я здесь встречала, очень холодные и безразличные, а иногда даже и злые... Особенно те, у кого монстры прицеплены...
– Монстры – что?.. – не поняли мы.
– Ну, у них страшенные чудища на спинах сидят, и говорят им, что они должны делать. А если те не слушают – чудища над ними страшно издеваются... Я попробовала поговорить с ними, но эти монстры не разрешают.
Мы абсолютно ничего из этого «объяснения» не поняли, но сам факт, что какие-то астральные существа истязают людей, не мог остаться нами не «исследованным», поэтому, мы тут же её спросили, как мы можем это удивительное явление увидеть.
– О, да везде! Особенно у «чёрной горы». Во-он там, за деревьями. Хотите, мы тоже с вами пойдём?
– Конечно, мы только рады будем! – сразу же ответила обрадованная Стелла.
Мне тоже, если честно, не очень-то улыбалась перспектива встречаться с кем-то ещё, «жутким и непонятным», особенно в одиночку. Но интерес перебарывал страх, и мы, конечно же, пошли бы, несмотря на то, что немного побаивались... Но когда с нами шёл такой защитник как Дин – сразу же становилось веселее...
И вот, через короткое мгновение, перед нашими широко распахнутыми от изумления глазами развернулся настоящий Ад... Видение напоминало картины Боша (или Боска, в зависимости от того, на каком языке переводить), «сумасшедшего» художника, который потряс однажды своим искусством весь мир... Сумасшедшим он, конечно же, не был, а являлся просто видящим, который почему-то мог видеть только нижний Астрал. Но надо отдать ему должное – изображал он его великолепно... Я видела его картины в книге, которая была в библиотеке моего папы, и до сих пор помнила то жуткое ощущение, которое несли в себе большинство из его картин...
– Ужас какой!.. – прошептала потрясённая Стелла.
Можно, наверное, было бы сказать, что мы видели здесь, на «этажах», уже многое... Но такого даже мы не в состоянии были вообразить в самом жутком нашем кошмаре!.. За «чёрной скалой» открылось что-то совершенно немыслимое... Это было похоже на огромный, выбитый в скале, плоский «котёл», на дне которого пузырилась багровая «лава»... Раскалённый воздух «лопался» повсюду странными вспыхивающими красноватыми пузырями, из которых вырывался обжигающий пар и крупными каплями падал на землю, или на попавших в тот момент под него людей... Раздавались душераздирающие крики, но тут же смолкали, так как на спинах тех же людей восседали омерзительнейшие твари, которые с довольным видом «управляли» своими жертвами, не обращая ни малейшего внимания на их страдания... Под обнажёнными ступнями людей краснели раскалённые камни, пузырилась и «плавилась» пышущая жаром багровая земля... Сквозь огромные трещины прорывались выплески горячего пара и, обжигая ступни рыдающим от боли людским сущностям, уносились в высь, испаряясь лёгким дымком... А по самой середине «котлована» протекала ярко красная, широкая огненная река, в которую, время от времени, те же омерзительные монстры неожиданно швыряли ту или иную измученную сущность, которая, падая, вызывала лишь короткий всплеск оранжевых искр, и тут же, превратившись на мгновение в пушистое белое облачко, исчезала... уже навсегда... Это был настоящий Ад, и нам со Стеллой захотелось как можно скорее оттуда «исчезнуть»...
– Что будем делать?.. – в тихом ужасе прошептала Стелла. – Ты хочешь туда спускаться? Разве мы чем-то можем им помочь? Посмотри, как их много!..
Мы стояли на чёрно-буром, высушенном жаром обрыве, наблюдая простиравшееся внизу, залитое ужасом «месиво» боли, безысходности, и насилия, и чувствовали себя настолько по-детски бессильными, что даже моя воинственная Стелла на этот раз безапелляционно сложила свои взъерошенные «крылышки» и готова была по первому же зову умчаться на свой, такой родной и надёжный, верхний «этаж»...
И тут я вспомнила, что Мария вроде бы говорила с этими, так жестоко судьбой (или ими самими) наказанными, людьми ...
– Скажи, пожалуйста, а как ты туда спустилась? – озадачено спросила я.
– Меня Дин отнёс, – как само собой разумеющееся, спокойно ответила Мария.
– Что же такое страшное эти бедняги натворили, что попали в такое пекло? – спросила я.
– Думаю, это касается не столь их проступков, сколько того, что они были очень сильные и имели много энергии, а этим монстрам именно это и нужно, так как они «питаются» этими несчастными людьми, – очень по-взрослому объяснила малышка.
– Что?!.. – чуть ли не подпрыгнули мы. – Получается – они их просто «кушают»?
– К сожалению – да... Когда мы пошли туда, я видела... Из этих бедных людей вытекал чистый серебристый поток и прямиком заполнял чудищ, сидящих у них на спине. А те сразу же оживали и становились очень довольными. Некоторые людские сущности, после этого, почти не могли идти... Это так страшно... И ничем нельзя помочь... Дин говорит, их слишком много даже для него.
– Да уж... Вряд ли мы можем что-то сделать тоже... – печально прошептала Стелла.
Было очень тяжко просто повернуться и уйти. Но мы прекрасно понимали, что на данный момент мы совершенно бессильны, а просто так наблюдать такое жуткое «зрелище» никому не доставляло ни малейшего удовольствия. Поэтому, ещё раз взглянув на этот ужасающий Ад, мы дружно повернули в другую сторону... Не могу сказать, что моя человеческая гордость не была уязвлена, так как проигрывать я никогда не любила. Но я уже также давно научилась принимать реальность такой, какой она была, и не сетовать на свою беспомощность, если помочь в какой-то ситуации мне было пока ещё не по силам.
– А можно спросить вас, куда вы сейчас направляетесь, девочки? – спросила погрустневшая Мария.
– Я бы хотела наверх... Если честно, мне уже вполне достаточно на сегодня «нижнего этажа»... Желательно посмотреть что-нибудь полегче... – сказала я, и тут же подумала о Марии – бедная девчушка, она ведь здесь остаётся!..
И никакую помощь ей предложить мы, к сожалению, не могли, так как это был её выбор и её собственное решение, которое только она сама могла изменить...
Перед нами замерцали, уже хорошо знакомые, вихри серебристых энергий, и как бы «укутавшись» ими в плотный, пушистый «кокон», мы плавно проскользнули «наверх»...
– Ух, как здесь хорошо-о!.. – оказавшись «дома», довольно выдохнула Стелла. – И как же там, «внизу», всё-таки жутко... Бедные люди, как же можно стать лучше, находясь каждодневно в таком кошмаре?!. Что-то в этом неправильно, ты не находишь?
Я засмеялась:
– Ну и что ты предлагаешь, чтобы «исправить»?
– А ты не смейся! Мы должны что-то придумать. Только я пока ещё не знаю – что... Но я подумаю... – совершенно серьёзно заявила малышка.
Я очень любила в ней это не по-детски серьёзное отношение к жизни, и «железное» желание найти положительный выход из любых появившихся проблем. При всём её сверкающем, солнечном характере, Стелла также могла быть невероятно сильным, ни за что не сдающимся и невероятно храбрым человечком, стоящим «горой» за справедливость или за дорогих её сердцу друзей...
– Ну что, давай чуть прогуляемся? А то что-то я никак не могу «отойти» от той жути, в которой мы только что побывали. Даже дышать тяжело, не говоря уже о видениях... – попросила я свою замечательную подружку.
Мы уже снова с большим удовольствием плавно «скользили» в серебристо-«плотной» тишине, полностью расслабившись, наслаждаясь покоем и лаской этого чудесного «этажа», а я всё никак не могла забыть маленькую отважную Марию, поневоле оставленную нами в том жутко безрадостном и опасном мире, только лишь с её страшным мохнатым другом, и с надеждой, что может наконец-то её «слепая», но горячо любимая мама, возьмёт да увидит, как сильно она её любит и как сильно хочет сделать её счастливой на тот промежуток времени, который остался им до их нового воплощения на Земле...
– Ой, ты только посмотри, как красиво!.. – вырвал меня из моих грустных раздумий радостный Стеллин голосок.
Я увидела огромный, мерцающий внутри, весёлый золотистый шар, а в нём красивую девушку, одетую в очень яркое цветастое платье, сидящую на такой же ярко цветущей поляне, и полностью сливавшуюся с буйно пламенеющими всеми цветами радуги невероятными чашечками каких-то совершенно фантастических цветов. Её очень длинные, светлые, как спелая пшеница, волосы тяжёлыми волнами спадали вниз, окутывая её с головы до ног золотым плащом. Глубокие синие глаза приветливо смотрели прямо на нас, как бы приглашая заговорить...
– Здравствуйте! Мы вам не помешаем? – не зная с чего начать и, как всегда, чуть стесняясь, приветствовала незнакомку я.
– И ты здравствуй, Светлая, – улыбнулась девушка.
– Почему вы так меня называете? – очень удивилась я.
– Не знаю, – ласково ответила незнакомка, – просто тебе это подходит!.. Я – Изольда. А как же тебя по правде зовут?
– Светлана, – немного смутившись ответила я.
– Ну вот, видишь – угадала! А что ты здесь делаешь, Светлана? И кто твоя милая подруга?
– Мы просто гуляем... Это Стелла, она мой друг. А вы, какая Изольда – та, у которой был Тристан? – уже расхрабрившись, спросила я.
У девушки глаза стали круглыми от удивления. Она, видимо никак не ожидала, что в этом мире её кто-то знал...
– Откуда ты это знаешь, девочка?.. – тихо прошептала она.
– Я книжку про вас читала, мне она так понравилась!.. – восторженно воскликнула я. – Вы так любили друг друга, а потом вы погибли... Мне было так жаль!.. А где же Тристан? Разве он больше не с вами?
– Нет, милая, он далеко... Я его так долго искала!.. А когда, наконец, нашла, то оказалось, что мы и здесь не можем быть вместе. Я не могу к нему пойти... – печально ответила Изольда.
И мне вдруг пришло простое видение – он был на нижнем астрале, видимо за какие-то свои «грехи». И она, конечно же, могла к нему пойти, просто, вероятнее всего, не знала, как, или не верила что сможет.
– Я могу показать вам, как туда пойти, если вы хотите, конечно же. Вы сможете видеть его, когда только захотите, только должны быть очень осторожны.
– Ты можешь пойти туда? – очень удивилась девушка.
Я кивнула:
– И вы тоже.
– Простите, пожалуйста, Изольда, а почему ваш мир такой яркий? – не смогла удержать своего любопытства Стелла.
– О, просто там, где я жила, почти всегда было холодно и туманно... А там, где я родилась всегда светило солнышко, пахло цветами, и только зимой был снег. Но даже тогда было солнечно... Я так соскучилась по своей стране, что даже сейчас никак не могу насладиться вволю... Правда, имя моё холодное, но это потому, что маленькой я потерялась, и нашли меня на льду. Вот и назвали Изольдой...
– Ой, а ведь и правда – изо льда!.. Я никогда бы не додумалась!.. – ошарашено уставилась на неё я.
– Это ещё, что!.. А ведь у Тристана и вообще имени не было... Он так всю жизнь и прожил безымянным, – улыбнулась Изольда.
– А как же – «Тристан»?
– Ну, что ты, милая, это же просто «владеющий тремя станами», – засмеялась Изольда. – Вся его семья ведь погибла, когда он был ещё совсем маленький, вот и не нарекли имени, когда время пришло – некому было.
– А почему вы объясняете всё это как бы на моём языке? Это ведь по-русски!
– А мы и есть русские, вернее – были тогда... – поправилась девушка. – А теперь ведь, кто знает, кем будем...
– Как – русские?.. – растерялась я.
– Ну, может не совсем... Но в твоём понятии – это русские. Просто тогда нас было больше и всё было разнообразнее – и наша земля, и язык, и жизнь... Давно это было...
– А как же в книжке говорится, что вы были ирландцы и шотландцы?!.. Или это опять всё неправда?
– Ну, почему – неправда? Это ведь то же самое, просто мой отец прибыл из «тёплой» Руси, чтобы стать владетелем того «островного» стана, потому, что там войны никак не кончались, а он был прекрасным воином, вот они и попросили его. Но я всегда тосковала по «своей» Руси... Мне всегда на тех островах было холодно...
– А могу ли я вас спросить, как вы по-настоящему погибли? Если это вас не ранит, конечно. Во всех книжках про это по-разному написано, а мне бы очень хотелось знать, как по-настоящему было...
– Я его тело морю отдала, у них так принято было... А сама домой пошла... Только не дошла никогда... Сил не хватило. Так хотелось солнце наше увидеть, но не смогла... А может Тристан «не отпустил»...