Экспериментальная психология

Поделись знанием:
Перейти к: навигация, поиск

Эксперимента́льная психоло́гия — общее обозначение всех видов научно-психологических исследований, осуществляемых посредством различных экспериментальных методов.

Экспериментальная психология представляет собой не какой-то особый вид психологии, а общий методологический подход, охватывающий самые различные области психологической науки.









Общие сведения

Экспериментальная методика в психологии сводится по преимуществу к лабораторным (реже — к естественным) исследованиям, в ходе которых осуществляется предварительное планирование и последующая организация максимально корректных (валидных) в научно-методологическом отношении экспериментов, имеющих то или иное отношение к самым различным областям психологической науки, включая почти все направления прикладной психологии.

В частности, очень большое значение для успешного развития экспериментальной психологии имеет разработка эффективных экспериментальных методов изучения различных проблем и вопросов, связанных с психофизиологией ощущений, восприятия, развития, внимания, сознания, обучения, памяти, мышления, языка.

В последнее время экспериментальные подходы стали активно применяться в социальной психологии, а также при исследовании психологических мотиваций и эмоций.

Главные принципы методологии

Методология экспериментальной психологии основывается на следующих принципах:

  1. Общенаучные методологические принципы:
    1. Принцип детерминизма. Экспериментальная психология исходит из того, что поведение человека и психические явления являются следствием каких-либо причин, то есть принципиально объяснимы.
    2. Принцип объективности. Экспериментальная психология считает, что объект познания независим от познающего субъекта; объект принципиально познаваем через действие.
    3. Принцип фальсифицируемости — предложенное К. Поппером требование наличия методологической возможности опровержения теории, претендующей на научность, путём постановки того или иного принципиально возможного реального эксперимента.
  2. Специфичные для психологии принципы
    1. Принцип единства физиологического и психического. Нервная система обеспечивает возникновение и протекание психических процессов, однако сведение психических явлений к физиологическим процессам невозможно.
    2. Принцип единства сознания и деятельности. Сознание деятельно, а деятельность сознательна. Экспериментальный психолог изучает поведение, которое образуется при тесном взаимодействии личности с ситуацией. Выражается следующей функцией: R=f(P,S), где R — поведение, P — личность, а S — ситуация.
    3. Принцип развития. Также известен, как принцип историзма и генетический принцип. Согласно данному принципу психика субъекта — результат продолжительного развития в филогенезе и онтогенезе.
    4. Системно-структурный принцип. Любые психические явления должны рассматриваться как целостные процессы. (Воздействие производится всегда на психику в целом, а не на какую-то изолированную её часть.)

Основные события в создании

  • XVI век — первые сведения о психологических экспериментах.
  • XVIII век — начало систематической постановки психологических экспериментов с научной целью (большей частью, опыты с элементарными зрительными ощущениями).
  • 1860 — публикация книги Г. Т. Фехнера «Элементы психофизики», основавшей психофизику и считающейся первой работой по экспериментальной психологии.
  • 1874 — публикация книги В. Вундта «Физиологическая психология».
  • 1879 — основание психологической лаборатории Вундта, в которой была создана первая научная психологическая школа.
  • 1885 — публикация работы Г. Эббингауза «О памяти», в которой автор приходит к пониманию задачи экспериментальной психологии в качестве установления функциональной связи между определёнными явлениями и определёнными факторами посредством решения каких-либо задач.

Основные понятия

Методы исследования в психологии

В основе приведённой здесь классификации — классификация Б. Г. Ананьева, который объединил в ней все этапы психологического исследования, начиная от организационного и заканчивая интерпретационным. [Классификация Ананьева дана здесь с некоторыми изменениями.]

  1. Организационная группа:
  2. Группа эмпирических способов добывания данных (зависит от выбранного организационного метода):
  3. Все методы и приёмы обработки эмпирических данных:
  4. Интерпретационные методы

Критика экспериментальной психологии

[[К:Википедия:Статьи без источников (страна: Ошибка Lua: callParserFunction: function "#property" was not found.)]][[К:Википедия:Статьи без источников (страна: Ошибка Lua: callParserFunction: function "#property" was not found.)]][[К:Википедия:Статьи без источников (страна: Ошибка Lua: callParserFunction: function "#property" was not found.)]]Ошибка Lua: callParserFunction: function "#property" was not found.Экспериментальная психологияОшибка Lua: callParserFunction: function "#property" was not found.Экспериментальная психологияОшибка Lua: callParserFunction: function "#property" was not found.Экспериментальная психология

С самого создания экспериментальной психологии ведутся дискуссии о применимости такого метода исследования, как эксперимент, в психологии. Существует две полярные точки зрения:

  1. в психологии применение эксперимента принципиально невозможно и недопустимо;
  2. психология как наука без эксперимента несостоятельна.

Первая точка зрения — о невозможности применения эксперимента — опирается на следующие положения:

  • Предмет исследования в психологии слишком сложен.
  • Предмет исследования в психологии слишком непостоянен, что приводит к невозможности соблюдать принцип верификации.
  • В психологическом эксперименте неминуемо субъект—субъектное взаимодействие (испытуемый—экспериментатор), что нарушает научную чистоту результатов.
  • Индивидуальная психика абсолютно уникальна, что лишает смысла психологическое измерение и эксперимент (невозможно обобщить полученные данные на всех индивидов).
  • Психика обладает внутренним свойством спонтанности, что затрудняет её предсказуемость.
  • И др.

Противниками экспериментальных методов выступают многие приверженцы герменевтического подхода в психологии, основанного на методе понимания В. Дильтея.

Сторонники второй точки зрения, обосновывающей целесообразность введения эксперимента в науку, утверждают, что эксперимент позволяет обнаружить принцип, лежащий в основе какого-либо явления. Эксперимент рассматривается как попытка лабораторного воссоздания упрощённой реальности, в которой её важные характеристики можно моделировать и контролировать. Цель эксперимента — оценить теоретические принципы, лежащие в основе психологического явления.

Существует также точка зрения, которую можно воспринимать, как компромисс между двумя выше упомянутыми, — идея об уровнях психической организации[1]. Согласно ей, есть шесть уровней психической регуляции (0 — физиологический уровень, 1 — психофизиологический уровень, 2 — уровень сенсорно-перцептивных процессов, 3 — интегративный уровень психики, 4 — уровень личности, 5 — уровень индивидуальности). Мощность естественно-научного метода имеет самое высокое значение при рассмотрении физиологических процессов и постепенно падает, стремясь к нулю на уровне индивидуальности. Соответственно, мощность герменевтического метода повышается, от нулевого значения на физиологическом уровне, до своего максимального значения на уровне индивидуальности. На диаграмме это отображается следующим образом:

Diagramma.jpg

Задачи исследований в психологии

Четыре общие взаимосвязанные задачи, стоящие перед научным исследованием: описать поведение, спрогнозировать поведение, объяснить поведение, управлять поведением.

Описание поведения

Выявление регулярных последовательностей событий, включая стимулы или внешние факторы и ответные реакции или поведение. Составление ясных и точных описаний — первый шаг в любых научных изысканиях, без которого невозможно предсказание и объяснение поведения.

Прогнозирование поведения

Обнаружение законов поведения (наличия постоянных и предсказуемых взаимосвязей между переменными) должно привести к осуществлению прогнозирования с той или иной степенью вероятности.

Объяснение поведения

Нахождение причин возникновения рассматриваемого поведения. Процесс установления причинно-следственных связей сложен и включает многие аспекты.

Управление поведением

Применение на практике законов поведения, открытых в ходе психологических исследований.

Этические проблемы психологических исследований

При работе с испытуемым необходимо соблюдать этику психологических исследований. В большинстве случаев нужно:

  • Получить согласие потенциального испытуемого, объяснив ему цель и задачи исследования, его роль в эксперименте в той мере, чтобы он был в состоянии принять ответственное решение о своём участии.
  • Защитить испытуемого от вреда и дискомфорта.
  • Позаботиться о конфиденциальности информации об испытуемых.
  • Полностью объяснить смысл и результаты исследования после окончания работы.

При работе с животными:

  • Нельзя наносить животному вред и причинять страдания, если это не вызвано задачами исследования, определёнными утверждённой программой.
  • Необходимо обеспечить достаточно комфортабельные условия содержания.

См. также

Напишите отзыв о статье "Экспериментальная психология"

Примечания

  1. Дружинин В. Н. Структура и логика психологического исследования. — М.: ИП РАН, 1993. — С.88-95.

Литература

  • Зароченцев К. Д., Худяков А. И. Экспериментальная психология : учебник. — М. : Проспект, 2005. — С. 30. — 208 с. — 3000 экз. — ISBN 5-98032-770-3.</span>
  • Исследование в психологии: методы и планирование / Дж. Гудвин. — 3-е изд. — СПб.: Питер, 2004. — ISBN 5-94723-290-1.
  • Корнилова Т. В. Экспериментальная психология. Теория и методы. — М.: Аспект-Пресс, 2005. — ISBN 5-7567-0373-X.
  • Мартин Д. Психологические эксперименты. — СПб.: Прайм-Еврознак, 2004. ISBN 5-93878-136-1.
  • Серебреников В. С. Экспериментальная психология // Энциклопедический словарь Брокгауза и Ефрона : в 86 т. (82 т. и 4 доп.). — СПб., 1890—1907.
  • Солсо Р. Л., Джонсон Х. Х., Бил М. К. Экспериментальная психология: практический курс. — СПб.: прайм-ЕВРОЗНАК, 2001.

Ссылки

  • Выписка из образовательного стандарта по дисциплине «Экспериментальная психология»
  • [http://www.apa.org/journals/xap/ Journal of Experimental Psychology: Applied]
  • [http://www.apa.org/journals/xge/ Journal of Experimental Psychology: General]
  • [http://www.apa.org/journals/xhp/ Journal of Experimental Psychology: Human Perception and Performance]
  • [http://www.apa.org/journals/xlm/ Journal of Experimental Psychology: Learning, Memory, and Cognition]
  • [http://alt-psychology.blogspot.com/ Вопросы психологии и психиатрии]
  • [http://psyjournals.ru/exp/ Журнал «Экспериментальная психология»]
  • [http://psiholog.clan.su/board/1 Психологический словарь.]
  • [http://www.apa.org/ethics/ American Psychological Association. Ethics Office: Ethics Information]
  • [http://spbpo.ru/rpo_arc_13.shtml Обсуждение проекта этического кодекса Российского психологического общества]

Отрывок, характеризующий Экспериментальная психология

Мы почувствовали себя очень уставшими и, так или иначе, мне уже пора была возвращаться, потому что я пока ещё не знала всего предела своих возможностей, и предпочитала возвращаться до того, как станет по-настоящему плохо.
Тем же вечером у меня сильно поднялась температура. Бабушка ходила кругами, что-то чувствуя, и я решила, что будет самое время честно ей всё рассказать...
Грудь у меня странно пульсировала, и я чувствовала, будто кто-то издалека пытается что-то мне «объяснить», но я уже почти что ничего не понимала, так как жар всё поднимался, и мама в панике решила вызывать скорую помощь, чтобы меня хоть как-то от всей этой непонятной температуры «защитить»... Вскоре у меня уже начался настоящий бред, и, испугав всех до смерти... я вдруг перестала «гореть». Температура так же непонятно исчезла, как и поднялась. В доме висело насторожённое ожидание, так как никто так и не понял, что же такое в очередной раз со мной стряслось. Расстроенная мама обвиняла бабушку, что она за мной недостаточно хорошо смотрела, а бабушка, как всегда, молчала, принимая любую вину на себя...
На следующее утро со мной снова всё было в полном порядке и домашние на какое-то время успокоились. Только бабушка не переставала внимательно за мной наблюдать, как будто чего-то ожидала.
Ну и, конечно же, как уже стало обычным, ей не пришлось слишком долго ожидать...

После весьма необычного «всплеска» температуры, которое произошло после возвращения домой с «этажей», несколько дней ничего особенного со мной не происходило. Я прекрасно себя чувствовала, если не считать того, что мысли о девочке с фиолетовыми глазами неотступно будоражили мой взвинченный мозг, цеплялся за каждую, даже абсурдную мысль, как бы и где бы я могла бы её снова найти... Множество раз возвращаясь на Ментал, я пыталась отыскать раннее нами виденный, но, казалось, теперь уже навсегда потерявшийся Вэйин мир – всё было тщётно... Девочка исчезла, и я понятия не имела, где её искать...
Прошла неделя. Во дворе уже ударили первые морозы. Выходя на улицу, от холодного воздуха пока ещё непривычно захватывало дыхание, а от ярко слепящего зимнего солнышка слезились глаза. Робко припорошив пушистыми хлопьями голые ветви деревьев, выпал первый снег. А по утрам, раскрашивая окна причудливыми узорами, шаловливо гулял, поблёскивая застывшими голубыми лужицами, весёлый Дедушка Мороз. Потихоньку начиналась зима...
Я сидела дома, прислонившись к тёплой печке (дом у нас в то время ещё отапливался печами) и спокойно наслаждалась чтением очередной «новинки», как вдруг почувствовала уже привычное покалывание в груди, в том же месте, где находился фиолетовый кристалл. Я подняла голову – прямо на меня серьёзно смотрели огромные, раскосые фиолетовые глаза... Она спокойно стояла посередине комнаты, такая же удивительно хрупкая и необычная, и протягивала мне в своей крошечной ладошке чудесный красный цветок. Первой моей панической мыслью было – быстрее закрыть дверь, чтобы не дай Бог, никто не вошёл!..
– Не надо, меня всё равно никто кроме тебя не видит, – спокойно сказала девчушка.
Её мысли звучали в моём мозгу очень непривычно, как будто кто-то не совсем правильно переводил чужую речь. Но, тем не менее, я её прекрасно понимала.
– Ты меня искала – зачем? – внимательно глядя мне в глаза, спросила Вэя.
Её взгляд был тоже очень необычным – как будто вместе со взглядом она одновременно передавала образы, которых я никогда не видела, и значения которых пока, к сожалению, ещё не понимала.
– А так? – улыбнувшись, спросила «звёздная» малышка.
У меня в голове что-то «вспыхнуло»... и открылось умопомрачительное видение совершенно чужого, но необыкновенно красивого мира... Видимо того, в котором она когда-то жила. Этот мир был чем-то похож на уже нами виденный (который она себе создавала на «этажах»), и всё же, чем-то чуточку отличался, как если бы там я смотрела на рисованную картину, а сейчас вдруг увидела эту картину наяву...
Над изумрудно-зелёной, очень «сочной» землёй, освещая всё вокруг непривычным голубоватым светом, весело поднималось потрясающе красивое и яркое, фиолетово-голубое солнце... Это наступало чужое, видимо инопланетное, утро... Вся буйно растущая здесь зелень, от падающих на неё солнечных лучей, сверкала золотисто-фиолетовыми бриллиантами «местной» утренней росы, и, счастливо ими умываясь, готовилась к наступающему новому чудесному дню... Всё вокруг благоухало невероятно богатыми красками, слишком яркими для наших, привыкших ко всему «земному», глаз. Вдали, по покрытому золотистой дымкой небу клубились почти «плотные», нежно-розовые кудрявистые облака, похожие на красивые розовые подушки. Неожиданно, с противоположной стороны небо ярко вспыхнуло золотым.... Я обернулась, и от удивления застыла – с другой стороны царственно поднималось невероятно огромное, золотисто-розовое, второе солнце!.. Оно было намного больше первого, и казалось, было больше самой планеты... Но его лучи, в отличие от первого, почему-то светили несравнимо мягче и ласковее, напоминая тёплое «пушистое» объятие... Казалось, это огромное доброе светило, уже устало от каждодневных забот, но всё ещё по привычке отдавало этой невероятно красивой планете своё последнее тепло и, уже «собираясь на покой», с удовольствием уступало место молодому, «кусачему» солнцу, которое ещё только-только начинало своё небесное путешествие и светило яро и весело, не боясь расплескать свой молодой жар, щедро заливая светом всё вокруг.
Удивлённо оглядываясь по сторонам, я вдруг заметила причудливое явление – у растений появилась вторая тень... И она почему-то очень резко контрастировала с освещённой частью – как будто светотень была нарисована яркими, кричащими цветами, резко противоположными друг другу. В теневой части воздух мерцал яркими миниатюрными звёздочками, вспыхивающими от малейшего движения. Это было сумасшедше красиво... и необыкновенно интересно. Пробудившийся волшебный мир звучал тысячами незнакомых голосов, будто радостно оповещая о своём счастливом пробуждении всю вселенную. Я очень сильно, почти наяву, почувствовала, насколько невероятно чистым был здесь воздух! Он благоухал, наполненный удивительно приятными, незнакомыми запахами, которые чем-то неуловимо напоминали запахи роз, если бы их было здесь тысяча разных сортов одновременно. Повсюду, сколько охватывал глаз, алели те же самые ярко-красные, огромные «маки»... И тут только я вспомнила, что Вэя принесла мне такой же цветок! Я протянула к ней руку – цветок плавно перетёк с её хрупкой ладошки на мою ладонь, и вдруг, в моей груди что-то сильно «щёлкнуло»... Я с удивлением увидела, как миллионами невиданных фантастических оттенков на моей груди раскрылся и засверкал изумительный кристалл... Он всё время пульсировал и менялся, как бы показывая, каким ещё он может быть. Я застыла в шоке, полностью загипнотизированная открывшимся зрелищем, и не могла отвести глаз от всё время по-новому открывающейся красоты...
– Ну вот, – довольно произнесла Вэя, – теперь ты сможешь это смотреть когда захочешь!
– А почему этот кристалл у меня на груди, если ты поставила его в лоб? – наконец-то я решилась задать мучивший меня несколько дней вопрос.
Девочка очень удивилась, и чуть подумав, ответила:
– Я не знаю почему ты спрашиваешь, тебе ведь известен ответ. Но, если тебе хочется услышать его от меня – пожалуйста: я тебе просто дала его через твой мозг, но открыть его надо там, где должно быть его настоящее место.
– А откуда же мне было знать? – удивилась я.
Фиолетовые глаза очень внимательно несколько секунд меня изучали, а потом прозвучал неожиданный ответ:
– Я так и думала – ты ещё спишь... Но я не могу тебя разбудить – тебя разбудят другие. И это будет не сейчас.
– А когда? И кто будут эти – другие?..
– Твои друзья... Но ты не знаешь их сейчас.
– А как же я буду знать, что они друзья, и что это именно они? – озадаченно спросила я.
– Ты вспомнишь, – улыбнулась Вэя.
– Вспомню?! Как же я могу вспомнить то, чего ещё нет?..– ошарашено уставилась на неё я.
– Оно есть, только не здесь.
У неё была очень тёплая улыбка, которая её необыкновенно красила. Казалось, будто майское солнышко выглянуло из-за тучки и осветило всё вокруг.
– А ты здесь совсем одна, на Земле? – никак не могла поверить я.
– Конечно же – нет. Нас много, только разных. И мы живём здесь очень давно, если ты это хотела спросить.
– А что вы здесь делаете? И почему вы сюда пришли? – не могла остановиться я.
– Мы помогаем, когда это нужно. А откуда пришли – я не помню, я там не была. Только смотрела, как ты сейчас... Это мой дом.
Девчушка вдруг стала очень печальной. И мне захотелось хоть как-то ей помочь, но, к моему большому сожалению, пока это было ещё не в моих маленьких силах...
– Тебе очень хочется домой, правда же? – осторожно спросила я.
Вэя кивнула. Вдруг её хрупкая фигурка ярко вспыхнула... и я осталась одна – «звёздная» девочка исчезла. Это было очень и очень нечестно!.. Она не могла так просто взять и уйти!!! Такого никак не должно было произойти!.. Во мне бушевала самая настоящая обида ребёнка, у которого вдруг отняли самую любимую игрушку... Но Вэя не была игрушкой, и, если честно, то я должна была быть ей благодарна уже за то, что она вообще ко мне пришла. Но в моей «исстрадавшейся» душе в тот момент крушил оставшиеся крупицы логики настоящий «эмоциональный шторм», а в голове царил полный сумбур... Поэтому ни о каком «логическом» мышлении в данный момент речи идти не могло, и я, «убитая горем» своей страшной потери, полностью «окунулась» в океан «чёрного отчаяния», думая, что моя «звёздная» гостья больше уже никогда ко мне не вернётся... Мне о скольком ещё хотелось её спросить! А она так неожиданно взяла и исчезла... И тут вдруг мне стало очень стыдно... Если бы все желающие спрашивали её столько же, сколько хотела спросить я, у неё, чего доброго, не оставалось бы время жить!.. Эта мысль как-то сразу меня успокоила. Надо было просто с благодарностью принимать всё то чудесное, что она успела мне показать (даже если я ещё и не всё поняла), а не роптать на судьбу за недостаточность желаемого «готовенького», вместо того, чтобы просто пошевелить своими обленившимися «извилинами» и самой найти ответы на мучившие меня вопросы. Я вспомнила бабушку Стеллы и подумала, что она была абсолютно права, говоря о вреде получения чего-то даром, потому что ничего не может быть хуже, чем привыкший всё время только брать человек. К тому же, сколько бы он ни брал, он никогда не получит радости того, что он сам чего то достиг, и никогда не испытает чувства неповторимого удовлетворения оттого, что сам что-либо создал.
Я ещё долго сидела одна, медленно «пережёвывая» данную мне пищу для размышлений, с благодарностью думая об удивительной фиолетовоглазой «звёздной» девчушке. И улыбалась, зная, что теперь уже точно ни за что не остановлюсь, пока не узнаю, что же это за друзья, которых я не знаю, и от какого такого сна они должны меня разбудить... Тогда я не могла ещё даже представить, что, как бы я не старалась, и как бы упорно не пробовала, это произойдёт только лишь через много, много лет, и меня правда разбудят мои «друзья»... Только это будет совсем не то, о чём я могла когда-либо даже предположить...
Но тогда всё казалось мне по-детски возможным, и я со всем своим не сгорающим пылом и «железным» упорством решила пробовать...
Как бы мне ни хотелось прислушаться к разумному голосу логики, мой непослушный мозг верил, что, несмотря на то, что Вэя видимо совершенно точно знала, о чём говорила, я всё же добьюсь своего, и найду раньше, чем мне было обещано, тех людей (или существ), которые должны были мне помочь избавиться от какой-то там моей непонятной «медвежьей спячки». Сперва я решила опять попробовать выйти за пределы Земли, и посмотреть, кто там ко мне придёт... Ничего глупее, естественно, невозможно было придумать, но так как я упорно верила, что чего-то всё-таки добьюсь – приходилось снова с головой окунаться в новые, возможно даже очень опасные «эксперименты»...