Алиенора Аквитанская

Поделись знанием:


Ты - не раб!
Закрытый образовательный курс для детей элиты: "Истинное обустройство мира".
http://noslave.org

(перенаправлено с «Элеонора Аквитанская»)
Перейти к: навигация, поиск
Алиенора Аквитанская
фр. Aliénor d'Aquitaine
фр. Éléonore de Guyenne
англ. Eleanor of Aquitaine
лат. Alienora (Alienordis) ducissa Aquitaniae
<tr><td colspan="2" style="text-align: center; border-top: solid darkgray 1px;">Алиенора Аквитанская</td></tr>

<tr><td colspan="2" style="text-align: center;">Надгробия Алиеноры Аквитанской и Генриха II в аббатстве Фонтевро.</td></tr><tr><td colspan="2" style="text-align: center; border-top: solid darkgray 1px;">Алиенора Аквитанская</td></tr>

Герцогиня Аквитании
9 апреля 1137 — 31 марта 1204
Предшественник: Гильом X Аквитанский
Преемник: Иоанн Безземельный
Графиня де Пуатье
9 апреля 1137 — ок. 1153
Предшественник: Гильом VIII Аквитанский
Преемник: Гильом Анжуйский
королева Франции
1 августа 1137 — 21 марта 1152
Предшественник: Аделаида Савойская
Преемник: Констанция Кастильская
Королева Англии
25 октября 1154 — 6 июля 1189
Предшественник: Матильда Булонская
Преемник: Беренгария Наваррская
 
Вероисповедание: Ошибка Lua в Модуль:Wikidata на строке 170: attempt to index field 'wikibase' (a nil value).
Рождение: ок. 1124
Аквитания
Смерть: Ошибка Lua в Модуль:Infocards на строке 164: attempt to perform arithmetic on local 'unixDateOfDeath' (a nil value).
Фонтевро (Франция)
Место погребения: Ошибка Lua в Модуль:Wikidata на строке 170: attempt to index field 'wikibase' (a nil value).
Род: Рамнульфиды
Имя при рождении: Ошибка Lua в Модуль:Wikidata на строке 170: attempt to index field 'wikibase' (a nil value).
Отец: Гильом X (герцог Аквитании)
Мать: Аэнор де Шательро
Супруг: 1-й: Людовик VII (аннулирован)
2-й: Генрих II
Дети: от 1-го брака: Мария, Алиса
от 2-го брака: Вильям, Генрих, Матильда, Ричард, Джеффри, Элеонора, Иоанна, Иоанн
Партия: Ошибка Lua в Модуль:Wikidata на строке 170: attempt to index field 'wikibase' (a nil value).
Образование: Ошибка Lua в Модуль:Wikidata на строке 170: attempt to index field 'wikibase' (a nil value).
Учёная степень: Ошибка Lua в Модуль:Wikidata на строке 170: attempt to index field 'wikibase' (a nil value).
 
Сайт: Ошибка Lua в Модуль:Wikidata на строке 170: attempt to index field 'wikibase' (a nil value).
 
Автограф: Ошибка Lua в Модуль:Wikidata на строке 170: attempt to index field 'wikibase' (a nil value).
Монограмма: Ошибка Lua в Модуль:Wikidata на строке 170: attempt to index field 'wikibase' (a nil value).
Ошибка Lua в Модуль:CategoryForProfession на строке 52: attempt to index field 'wikibase' (a nil value).

Алиенора Аквитанская (фр. Aliénor d'Aquitaine; ок. 1124 — 31 марта 1204, Фонтевро) — герцогиня Аквитании и Гаскони, графиня Пуатье с 1137 года, королева Франции в 1137—1152 годах, королева Англии в 1154—1189 годах, одна из богатейших и наиболее влиятельных женщин Европы Высокого средневековья, дочь герцога Аквитании Гильома X и Аэнор де Шательро. Алиенора была супругой двух королей — сначала короля Франции Людовика VII, а затем короля Англии Генриха II Плантагенета, матерью двух английских королей — Ричарда I Львиное Сердце и Иоанна Безземельного.

Женщина удивительной красоты, характера и нравов, выделяющих её не только в ряду женщин-правителей своего времени, но и всей истории.







Происхождение

Алиенора происходила из знатного южно-французского рода Рамнульфидов, выводящего своё происхождение от боковой ветви Каролингов. Во второй половине IX века Рамнульфиды стали правителями графства Пуатье, а в середине X века выиграли спор у графов Тулузы за титул герцога Аквитании. Формально герцоги Аквитании считались вассалами королей Франции, однако фактически были независимыми правителями. В XI веке Рамнульфиды значительно расширили свои владения, присоединив герцогство Гасконь. Их владения занимали обширные территории на юго-западе Франции. Южная Франция, известная как Окситания, вследствие сохранившегося античного наследия, была и богаче, и культурнее севера королевства. В XI веке здесь возникла культура трубадуров, и сама Алиенора и её красота не раз были воспеты в их стихах.

Дед Алиеноры, герцог Гильом IX (1071—1126) — незаурядный и своенравный правитель и талантливый поэт, любитель роскоши, задира и сердцеед, считающийся первым из окситанских лириков-трубадуров. Его провокационные выходки и сочинения шокировали священнослужителей, дважды Гильома отлучали от церкви и дважды отлучение снималось. Гильом пытался расширить свои владения за счёт Тулузского графства, на которое претендовал по праву своей второй жены Филиппы, единственной дочери графа Гильома IV, однако был в итоге вынужден отказаться от этого завоевания. В последние годы его правления в Аквитании было неспокойно из-за мятежей знати и разбойников[1].

Старшим сыном Гильома IX и Филиппы Тулузской был Гильом X (1099—1137), унаследовавший Аквитанию после смерти отца. В 1121 году Гильом IX женил своего сына на Аэнор де Шательро, дочери своей многолетней любовницы Амоберги, известной под прозвищами Данжероза (Опасная) и Мальбергиона, и её мужа, виконта Эмери I де Шательро. От этого брака родилось трое детей: рано умерший сын Гильом и две дочери: старшая Алиенора и младшая Петронилла[1].

Имя

По сообщению хрониста Жоффруа де Вижуа, своё имя Алиенора получила в честь матери:
Герцог Гильом Аквитанский, сын Гильома и дочери графа Тулузского <…>, породил на свет от супруги своей Аэноры <…> дочь, кою нарекли Алиенорой, иначе говоря другой Аэнорой (лат. allia Aenor)[2].

— цитата по: Флори Ж. Алиенора Аквитанская. — С. 22.

При этом в поздних источниках её нередко называют Элеонора (фр. Éléonore) и Элеанора (англ. Eleanor).

Рождение и молодые годы

Точный год рождения Алиеноры документально не засвидетельствован. Впервые она документально появляется 25 июля 1137 года, когда в Бордо был заключён её брак с французским принцем Людовиком (будущим королём Людовиком VII). Год рождения Алиеноры исследователи определяли исходя из предположения о том, во сколько лет она должна была достигнуть брачного возраста. По представлениям того времени максимальный брачный возраст для девушки составлял 15 лет. При этом по каноническому праву девушка могла вступать в брак, начиная с 12 лет. Кроме того, существует поздний документ[3], датируемый XIII веком, в котором сообщается о том, что Алиеноре в момент вступления в брак в 1137 году было 13 лет[4]. На основании этого предполагается, что Алиенора родилась в 1124 году[1]. По другой версии, она родилась в 1122 году[5]. Местом её рождения могли быть Ньёль-сюр-Отиз (Вандея), замок Белин (Жиронда) или дворец Омбриер (Бордо)[5].

Отец Алиеноры, Гильом X, ставший герцогом Аквитании в 1126 году, как и его отец не ладил с церковными иерархами. Во время церковного раскола в 1130 году, когда было избрано двое римских пап — Иннокентий II и антипапа Анаклет II, Гильом X поддержав последнего, в результате чего попал под отлучение от церкви, а на его владения был наложен интердикт. Однако Гильом X это проигнорировал. Только в 1135 году Бернарду Клервоскому удалось заставить Гильома X признать Иннокентия. Либо в качестве платы за снятие отлучения, либо для поиска поддержки против восставших против него вассалов, Гильом X в начале 1137 года отправился в паломничество в Сантьяго-де-Компостелла, во время которого заболел и умер 9 апреля того же года[5][6]. Мать же Алиеноры умерла в 1129[7] или 1130 году[5].

Единственный сын Гильома X, Гильом л’Эгре, умер ребёнком в 1130 году. Наследницей владений и титулов герцога была юная Алиенора. Перед поездкой Гильом X составил завещание. Существует документ, который предположительно содержит текст завещания[8]. Хотя подлинность его оспаривается, но в нём достаточно точно показано то, что происходило в данное время. Кроме того, о завещании Гильома X сообщает аббат Сугерий. Согласно завещанию, опека над Алиенорой и её сестрой поручалась королю Франции Людовику VI, которому завещалось выдать Алиенору, получавшую Аквитанию и Пуатье, замуж «если бароны согласятся с этим»[6].

Первый брак

Королева Франции

Людовик VI, получивший известие о последней воле покойного герцога в июне, действовал незамедлительно, решив женить на Алиеноре своего сына и наследника Людовика VII. Он был вторым сыном Людовика VI. В детстве Людовика VII готовили к церковному сану, воспитывая в монастыре Нотр-Дам. Но 13 октября 1131 года погиб Филипп, старший сын Людовика VI, ставший в 1129 году соправителем отца. После этого второго сына, принца Людовика, которому тогда было 11 лет, забрали из монастыря и, по совету аббата Сугерия, 25 октября того же года короновали и миропомазали, после чего он стал соправителем отца. Но в будущем Людовик сохранял благочестие и уважение к церкви[9].

Опасаясь, чтобы его кто-то не опередил, поскольку юная герцогиня представлялась очень выгодной партией, король 15 июня послал принца Людовика в сопровождении королевского советника аббата Сугерия и армии из 500 человек, которую возглавляли граф дворца Тибо II Шампанский и сенешаль граф Рауль I де Вермандуа в Бордо. Ко всему прочему армия должна была произвести впечатление на мятежных вассалов в Аквитании. Людовик прибыл в Бордо в июле и 25 июля в соборе Святого Андрея состоялась брачная церемония. Поскольку Людовик уже был соправителем отца и миропомазанным королём (хотя и не имевшим реальной власти), голова Алиеноры была увенчана королевской диадемой[6].

Из Бордо молодожёны отправились в Пуатье, где Алиенора должна была принять герцогский сан. По дороге они старались огибать замки мятежных аквитанских вассалов. По сообщению хрониста из Труа, первую брачную ночь Алиенора и Людовик провели в замке Тайбур, принадлежащим Жоффруа де Ранкону, одному из вассалов, сохранивших герцогам Аквитании верность[6].

8 августа Алиенора и Людовик VII прибыли в Пуатье, где официально были провозглашены герцогами Аквитании и графами Пуатье. В тот же день они узнали, что ещё 1 августа умер король Людовик VI, в результате чего Людовик VII становился единовластным правителем. Чтобы утвердиться на престоле, Людовик VII вместе с Алиенорой сразу же выехали в Орлеан, а оттуда в Париж[6].

Нравы парижского двора отличались от нравов двора герцогов Аквитании, был другой язык. Алиенора, прибывшая в Париж, фактически была чужестранкой, как и многие другие супруги французских королей[10]. Вместе с Алиенорой в Париж прибыли её младшая сестра Петронилла, а также свита, размер которой неизвестен. Одежда аквитанцев считалась вызывающей и экстравагантной, возможно, что она оказала влияние на французскую моду при дворе[11].

Хронисты практически ничего не говорят о той роли, которую играла при дворе молодая королева. Вероятно, она практически не имела никакого политического влияния (разве что косвенное). При этом даже на свои личные владения в Аквитании Алиенора вначале не оказывала никакого влияния, Людовик VII назначил для управления землями своей супруги своих людей. Именно король в 1138 году подавил вспыхнувшее в Пуатье восстание горожан, создавших коммуну. Также Людовик попытался от имени Алиеноры предъявить права на графство Тулузское, унаследованные ей через свою бабку — Филиппу Тулузскую. Однако французская армия, которая в июне 1141 года достигла Тулузы, город взять не смогла, в результате чего Людовик был вынужден ограничиться принятием вассальной присяги от графа Альфонса Иордана[11].

По мнению ряда исследователей, Алиенора, возможно, была причастна к переменам при французском дворе, которые произошли после 1138 года. Главенствующую роль при дворе Людовика VII первоначально играл аббат Сен-Дени Сугерий. Ему удалось одержать верх в споре за влияние на короля с вдовствующей королевой Аделаидой Савойской, матерью Людовика, и Раулем I де Вермандуа, двоюродным братом Людовика VI. В результате произошёл разрыв Людовика VII с матерью и Раулем, лишившимся поста сенешаля. Однако позже Аделаида Савойская, вышедшая вторично замуж за Матье I де Монморанси (ставшего коннетаблем Франции), смогла вернуть утраченные позиции. Влияние Сугерия на политику ослабело, Рауль I де Вермандуа вернул себе пост сенешаля. Канцлером вместо человека Сугерия стал беррийский клирик Кадюрк. Король попытался сделать его архиепископом Буржа и примасом Аквитании, однако буржский капитул выбрал другого — Пьера де Ла Шартра. Этот выбор утвердил папа Иннокентий II, что вызвало конфликт с Людовиком, считавшим, что французские епископы должны назначаться королём[11].

В 1141 году Рауль I де Вермандуа вступил в любовную связь с Петрониллой, сестрой Алиеноры. Петронилле было всего 15 лет, Раулю — 50. Кроме того, он был женат — на Элеоноре де Блуа, сестре могущественного Тибо II Шампанского, графа Шампани и Блуа. Брак имел политическое значение — Петронилла в тот момент была наследницей Аквитании. Алиенора поддержала сестру. Раулю удалось найти прелатов, которые аннулировали его брак с Элеонорой де Блуа из-за кровного родства, и в 1142 году женился на Петронилле. Этот брак вызвал скандал. Тибо II Шампанский вступился за племянницу и обратился к папе римскому. Собравшийся церковный собор в Ланьи признал первый брак Рауля действительным. В результате брак Рауля и Петрониллы был аннулирован, а оба они отлучены от церкви[11].

Эти события вызвали войну между Людовиком VII и Тибо II Шампанским. Королевская армия вторглась в его владения и опустошила их. При этом сгорела церковь в городе Витри, в которой укрывалось полторы тысячи жителей, из которых никто не спасся, что потрясло короля. Конфликт пытался уладить Бернард Клервоский, который обратился к папе с просьбой снять отлучение с Рауля и Петрониллы, но при этом не признавая их брак. Кроме того, он отправил королю послание, обвинив «злокозненных советников» в том, что они разжигают войну. Возможно, имелась в виду королева Алиенора, которая всецело поддерживала сестру. Но король заупрямился, обвинив Тибо Шампанского в том, что тот с помощью брачных союзов пытается создать союз знати против короля[11].

В 1144 году умер папа Иннокентий II. Его преемник, Целестин II, был учеником Бернарда Клервоского и оказался более уступчивым. И Бернард понимал, что для мира нужно убедить пойти на уступки Алиенору, сторонники которой отказывались идти на какие-то соглашения, пока не будет снято отлучение с Рауля и Петрониллы и не будет признан их брак. 11 июня 1144 года происходило освящение нового клироса аббатства Сен-Дени, на котором присутствовали король, его мать, Алиенора и прочая знать королевства. Там состоялась встреча Бернарда с Алиенорой, в результате которого был найден компромисс. В «Житие Святого Бернарда» Жоффруа Осерского рассказывается, что Алиенора, брак которой долгое время оставался бездетным (был только один выкидыш), потеряла надежду стать матерью и поведала об этом Бернарду, который пообещал, что если она перестанет дурно влиять на короля, у неё будет ребёнок[11].

В итоге мир был заключён. Людовик VII помирился с Тибо Шампанским, который отказался от идеи взволновавших короля браков. Кроме того, король признал нового архиепископа Буржа. Отлучение с Рауля и Петрониллы снято так и не было, однако они продолжали жить вместе, у них родилось две дочери и сын. После того, как в 1148 году умерла Элеонора де Блуа, папа Евгений III снял отлучение и брак был узаконен[12]. А у Алиеноры в 1145 году родилась дочь, получившая имя Мария — возможно в честь Девы Марии[11].

Второй крестовый поход

После окончания войны Людовик VII дал клятву совершить паломничество в Иерусалим. Хронисты приводят разные причины такого решения. По одной версии, король дал обет, чтобы искупить вину за сгоревших в пожаре в Витри. По другой он собирался исполнить обет, данный его покойным братом Филиппом. По мнению некоторых историков король таким образом собирался отблагодарить небеса за рождение ребёнка у Алиеноры[11].

В настоящее время существует теория, высказанная историком А. Грабуа[13]. По его мнению, причина заключалась в том, что в результате компромисса с Бернардом Клервоским Людовик VII был вынужден нарушить клятву, которую он произнёс на мощах святых — что он не разрешит Пьеру де Ла Шатру войти в Бурж[11]. Переписка, которую король вёл с Бернардом, показывает, что набожного Людовика угнетало нарушение данной им публично клятвы[11].

24 октября 1144 года Эдесса была захвачена эмиром Мосула Зенгой. После того как об этом узнали во Франции, 25 декабря 1145 года Людовик VII собрал в Бурже королевский двор. Там он объявил о том, что намерен организовать крестовый поход в Палестину. Бернард Клервоский и папа римский поддержали призыв короля. 31 марта 1146 года в Везле Бернард произнёс проповедь, после чего крест приняло большое количество графов, сеньоров и прелатов. По свидетельству анонимного продолжателя Сугерия в Везле присутствовала и Алиенора, которая также приняла крест — сразу после Людовика[14]. Однако некоторые историки сомневаются в том, что Алиенора была в Везле[15].

Некоторые поздние авторы утверждают, что Алиенора приняла крест как амазонка. Основано это на хронике Никиты Хониата, который писал о том, что во время похода крестоносцев через Византию в их армии присутствовали женщины в мужском платье, которые ездили на лошадях как мужчины. Ряд историков, например, Исаак де Ларрей (XVII века) заявляли, что в составе христианской армии присутствовало много женщин, оставлявших «женские эскадроны», что Алиенора захотела отправиться в поход по примеру древних амазонок[14].

Отношения с Людовиком VII

Файл:Louis vii and alienor.jpg
Алиенора и Людовик VII. Миниатюра из «Хроник Сен-Дени»
По словам хронистов, Людовик VII сразу же полюбил красивую Алиенору. Иоанн Солсберийский писал, что Людовик
любил королеву почти чрезмерною любовью[16]

— цитата по: Флори Ж. Алиенора Аквитанская. — С. 35.

. Вильям Ньюбургский утверждал, что
С самого начала она так покорила своей красотой разум молодого мужчины, что, готовясь к этому известнейшему походу, король решил взять её с собой на войну, поскольку горячо любил свою молодую жену[17].

— цитата по: Флори Ж. Алиенора Аквитанская. — С. 35.

Развод

Людовик VII не добился военных успехов на Святой Земле, и королевская чета вернулась во Францию. В 1151 году у них родилась вторая дочь. Однако на следующий год, 21 марта, они развелись, формальной причиной развода было объявлено то, что они находились в дальнем родстве. Дочери остались с королём; за Алиенорой были сохранены все её земли в Аквитании.

В момент заключения брака между Людовиком VII и Алиенорой никто не задумывался о кровном родстве между ними[10]. При этом из одного из посланий Бернарда Клервоского Людовику следовало, что церковники знали о том, что они находятся в третьей степени родства, но закрывали на это глаза[11].

Второй брак

Королева Англии

После расторжения брака с Людовиком Алиенора 18 мая 1152 года вышла замуж за графа Генриха Анжуйского, который 25 октября 1154 года стал королём Англии — Генрихом II Плантагенетом. Обширные аквитанские земли — её приданое, — раза в четыре превышавшие владения Капетингов, стали английскими. По мнению ряда учёных, именно в истории супружества Алиеноры Аквитанской следует искать истоки войны, получившей в XIX в. название Столетней. От первого брака у Алиеноры Аквитанской было две дочери, от второго — пять сыновей, среди которых — король-рыцарь Ричард Львиное Сердце. Поддерживая притязания старших сыновей, Алиенора вместе с ними подняла мятеж в Пуату против Генриха II. Усобица длилась около двух лет. Верх взял Генрих, Алиенора попала в плен и провела последующие 16 лет в заточении. В 1189 году Ричард вернул матери свободу. Пока Ричард Львиное Сердце воевал в походах, она правила от его лица и после его смерти была при втором своем сыне-короле Иоанне. В 75 лет Алиенора уехала во Францию и провела последние годы жизни в бенедиктинском аббатстве Фонтевро, где и скончалась, пережив восьмерых из десяти своих детей. Похоронена возле своего мужа Генриха II.

Среди историков Алиенору Аквитанскую часто принято называть бабушкой средневековой Европы.

Внешность

Файл:Eleanor-of-Aquitaine-Poitiers-Cathedral-Window.jpg
Алиенора Аквитанская. Фрагмент изображения на витраже в кафедральном соборе в Пуатье (XII век)
О внешности Алиеноры известно не очень много. В конце XII века Ричард Девизский, монах из Уинчестера, посвятил Алиеноре произведение, в котором описывает её как
несравненную женщину, красивую и целомудренную, могущественную и умеренную, скромную и красноречивую — наделённую качествами, которые крайне редко сочетаются в женщине[18]

— цитата по: Флори Ж. Алиенора Аквитанская. — С. 35.

Сохранился ряд изображений Алиеноры, однако все они были созданы позже и существуют сомнения в том, что они передают изображение Алиеноры достоверно. Сохранилось надгробие Алиеноры в аббатстве Фонтевро. Историк Жорж Дюби считает, что оно было создано уже после её смерти, в результате чего скульптор не знал, как выглядит Алиенора и сходства с оригиналом быть не могло[19]. Однако не исключено, что оно могло быть заказано Алиенорой ещё при жизни, это предположение в настоящее время допускают многие искусствоведы. В таком случае некоторое сходство может быть, хотя её внешность могла быть возвеличена и идеализирована[20].

Сохранились также изображения Алиеноры на витраже кафедрального собора в Пуатье и фреска в соборе святой Радегунды в Шиноне, а также изображение на модульоне в зале капитула святой Радегунды в Пуатье, но там, судя по всему, портретного сходства нет[9].

Хронист Вильям Ньюбургский пишет, что Алиенора была обольстительной, другой хронист, Ламберт из Ватрело утверждает, что Алиенора была очень красивой. Согласно канонам красоты этого времени, воспеваемой в различных сочинениях и песнях, благородные дамы имели красивое тело, ясное лицо, белую кожу, голубые или серые глаза, рыжие волосы[9].

Браки и дети

В культуре

  • Пьеса «Лев зимой» Джеймса Голдмана посвящена взаимоотношениям Алиеноры с Генрихом в последние годы его жизни и её взрослыми сыновьями.
  • Лион Фейхтвангер. Испанская баллада.
  • Артюр Дюмон. «Аквитанская львица». М., 2008. ISBN 978-5-8189-1498-5. Роман о жизни Алиеноры до развода с Людовиком.
  • Агалаков Д. В. «Аквитанская львица». М., 2013. ISBN 978-5-4444-0677-9. Роман о жизни Алиеноры в браке с Людовиком.
  • Добиаш-Рожденственская О. А. «Крестом и мечом. Приключения Ричарда I Львиное Сердце». М., 1991.
  • Мартьянов А. Л. Историко-фантастический цикл «Вестники времен», изд. АСТ и «Лениздат», 1999—2005. Алиенора выведена в романах мудрой и дальновидной правительницей.
  • О жизни Алиеноры английская писательница Нора Лофтс написала роман «Королева Элеонора» («Королева в услужении») (1955) (англ. Queen in Waiting (Eleanor the Queen)).
  • Алиенора является главной героиней романов английских писательниц Джин Плейди «Начало династии» (1976) (англ.  Plantagenet Prelude) и Анны О`Брайен «Меч и корона» (2011) (англ. Devil`s Consort). Также появляется в романах Джин Плейди «Сердце льва» (1977) (англ. The Heart of the Lion) и украинской писательницы Симоны Вилар «Рыцарь света» (2011).
  • Алиенора является главной героиней трилогии английской писательницы Элизабет Чедвик: «Летняя королева» (М., 2014, ISBN 978-5-389-06816-2), англ. The Winter Crown (2014), англ. The Autumn Throne (2014).
  • Алиенора является главной героиней романа английской писательницы Элисон Уэйр «Пленённая королева», М., 2014. ISBN 978-5-389-07592-4.

В кино

Напишите отзыв о статье "Алиенора Аквитанская"

Примечания

  1. 1 2 3 Флори Ж. Алиенора Аквитанская. — С. 21—27.
  2. Geoffroy de Vigeois. [http://gallica.bnf.fr/ark:/12148/bpt6k501306 Chronicon] // Recueil des historiens des Gaules et de la France. — Paris: Victor Palmé, 1877. — Т. 12. — P. 28, 435—436.
  3. [http://gallica.bnf.fr/ark:/12148/bpt6k501368 Fragmentum genealogicum ducum Normanniae et Angliae regum] // Recueil des historiens des Gaules et de la France. — Paris: Victor Palmé, 1879. — Т. 18. — P. 241—242.
  4. Lewis A. W. The Birth and Childhood of King John: Some Revisions // B. Wheeler and J. C. Parsons (eds.) Eleanor of Aquitaine: Lord and Lady. — Palgrave Macmillan, 2003. — С. 159–175. — ISBN 0230602363.
  5. 1 2 3 4 [http://fmg.ac/Projects/MedLands/AQUITAINE.htm#_Toc276227875 Dukes of Aquitaine, comtes de Poitou] (англ.). Foundation for Medieval Genealogy. Проверено 3 февраля 2014.
  6. 1 2 3 4 5 Флори Ж. Алиенора Аквитанская. — С. 28—32.
  7. Richard A. Histoire des comte de Poitou.... — Т. II. — P. 52, n.2.
  8. [http://gallica.bnf.fr/ark:/12148/bpt6k501306 Cronicon Comitum Pictaviae] // Recueil des historiens des Gaules et de la France. — Paris: Victor Palmé, 1877. — Т. 12. — P. 409—410.
  9. 1 2 3 Флори Ж. Алиенора Аквитанская. — С. 34—36.
  10. 1 2 Флори Ж. Алиенора Аквитанская. — С. 37.
  11. 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 Флори Ж. Алиенора Аквитанская. — С. 40-47.
  12. Duval-Arnould Louis. [http://www.persee.fr/web/revues/home/prescript/article/bec_0373-6237_1984_num_142_1_450329 Les dernières années du comte lépreux Raoul de Vermandois (v. 1147-1167...) et la dévolution de ses provinces à Philippe d'Alsace] // Bibliothèque de l'école des chartes, volume 142. — 1984. — P. 81.
  13. Grabois A. Louis VII pèlerin // Revue d'Histoire de l'Eglise de France, 74. — 1988. — P. 7—11.
  14. 1 2 Флори Ж. Алиенора Аквитанская. — С. 47-59.
  15. Флори Ж. Алиенора Аквитанская. — С. 338, прим. 15.
  16. Jean de Salisbury. Historia pontificalis, XXIII. — P. 52—53.
  17. Guillaume de Newburgh. Historia rerum Anglicarum, lib. 1 ch. 31 // ed. R. Howlett. Chronicles and Memorials of the reigns of Stephen, Henry II, and Richard I (Rolls Series, 82). — 1884. — Vol. 1. — P. 92.
  18. Richard de Devizes. Chronicon de tempore regis Ricardi Prim, 25.
  19. Duby G. Enquête sur les dames du XIIe siècle // {{{заглавие}}}. — Paris, 1995. — P. 15.
  20. Флори Ж. Алиенора Аквитанская. — С. 35, 338.

Литература

  • Конский П. А.,. Элеонора Гиенская // Энциклопедический словарь Брокгауза и Ефрона : в 86 т. (82 т. и 4 доп.). — СПб., 1890—1907.
  • Перну Р. Алиенора Аквитанская / Пер. с франц. А. С. Васильковой. — СПб.: Издательская группа «Евразия», 2001. — 336 с. — 3000 экз. — ISBN 5-8071-0073-5.
  • Жизнеописания трубадуров. М., 1993
  • Флори Ж. Алиенора Аквитанская. Непокорная королева / Пер. с франц. И. А. Эгипти. — СПб.: Евразия, 2012. — 432 с. — 3000 экз. — ISBN 978-5-91852-018-5.
  • Эрлихман В. [http://www.vokrugsveta.ru/publishing/vs/archives/?item_id=2863 Алиенора — мятежница на троне] // Вокруг света. — 2006. — № 9 (2792).

Ссылки

  • [http://www.echo.msk.ru/programs/vsetak/36412/ Элеонора Аквитанская — бабушка средневековой Европы. Программа радиостанции «Эхо Москвы» из цикла «Всё так»]
  • Елена Сизова. [http://www.monsalvat.globalfolio.net/rus/dominator/eleanor-aquitaine/sizova_eleanor/index.php Алиенора де Пуату Аквитанская и её семья как создатели европейской куртуазности]. Историко-искусствоведческий портал "Монсальват". Проверено 3 января 2011. [http://www.webcitation.org/61AtOMFD8 Архивировано из первоисточника 24 августа 2011].
  • [http://www.medieval-wars.com/enc/a_00026.html Алиенор Аквитанская]. Военно-исторический словарь. Проверено 25 февраля 2009. [http://www.webcitation.org/61AtPjO0E Архивировано из первоисточника 24 августа 2011].
  • [http://fmg.ac/Projects/MedLands/AQUITAINE.htm#_Toc276227875 Dukes of Aquitaine, comtes de Poitou] (англ.). Foundation for Medieval Genealogy. Проверено 3 февраля 2014.
  • [http://www.alienor-aquitaine.org/ Сайт, посвящённый Алиеноре Аквитанской] (фр.). Проверено 3 февраля 2014.
Предки Алиеноры Аквитанской
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
16. Гильом V Великий (ок. 969 — 31 января 1030)
герцог Аквитании
 
 
 
 
 
 
 
8. Гильом VIII (1023 — 25 сентября 1086)
герцог Аквитании
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
17. Агнес Бургундская (ок. 990/995 — 10 ноября 1068)
 
 
 
 
 
 
 
 
4. Гильом IX Трубадур (22 октября 1071 — 10 февраля 1126)
герцог Аквитании
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
18. Роберт I Старый (1011/1012 — 8/18 марта 1076)
герцог Бургундии
 
 
 
 
 
 
 
9. Одеарда (Хильдегарда) Бургундская (ум. после 1120)
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
19. Ирменгарда (Бланка) Анжуйская (ок. 1018 — 18 марта 1076)
 
 
 
 
 
 
 
 
2. Гильом X (1099 — 9 апреля 1137)
герцог Аквитании
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
20. Понс (ок. 975/977 — 1060)
граф Тулузы
 
 
 
 
 
 
 
10. Гильом IV (ок. 1040 — 1094)
граф Тулузы
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
21. Альмодис де ла Марш (ум. 1071)
 
 
 
 
 
 
 
 
5. Филиппа Тулузская (ум. 28 ноября 1117)
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
22. Роберт (ок. 1031 — 8 декабря 1095)
граф де Мортен
 
 
 
 
 
 
 
11. Эмма де Мортен
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
23. Матильда де Монтгомери (ум. ок. 1085)
 
 
 
 
 
 
 
 
1. Алиенора Аквитанская
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
24. Гуго I (ум. ок. 1070)
виконт де Шательро
 
 
 
 
 
 
 
12. Бозон II (ум. ок. 1095)
виконт де Шательро
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
25. Герберга
 
 
 
 
 
 
 
 
6. Эмери I (ум. 7 ноября до 1144)
виконт де Шательро
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
26. Эмери IV (ум. 1093)
виконт де Туар
 
 
 
 
 
 
 
13. Алиенор де Туар
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
27. Аремгарда де Молеон (ум. после 1069)
 
 
 
 
 
 
 
 
3. Аэнор де Шательро (ум. после марта 1030)
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
7. Амоберга (Данжероза)
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 

Ошибка Lua в Модуль:External_links на строке 245: attempt to index field 'wikibase' (a nil value).

Отрывок, характеризующий Алиенора Аквитанская

Утром я, как обычно, пошла завтракать. Не успела я протянуть руку к чашке с молоком, как эта же тяжёлая стеклянная чашка резко двинулась в мою сторону, пролив часть молока на стол... Мне стало немножко не по себе. Я попробовала ещё – чашка двинулась опять. Тогда я подумала про хлеб... Два кусочка, лежавшие рядом, подскочили и упали на пол. Честно говоря, у меня зашевелились волосы… Не по-тому, что я испугалась. Я не боялась в то время почти ничего, но это было что-то очень уж «земное» и конкретное, оно было рядом и я абсолютно не знала, как это контролировать...
Я постаралась успокоиться, глубоко вздохнула и попробовала опять. Только на этот раз я не пыталась ничего трогать, а решила просто думать о том, чего я хочу – например, чтобы чашка оказалась в моей руке. Конечно же, этого не произошло, она опять всего лишь просто резко сдвинулась. Но я ликовала!!! Всё моё нутро просто визжало от восторга, ибо я уже поняла, что резко или нет, но это происходило всего лишь по желанию моей мысли! И это было совершенно потрясающе! Конечно же, мне сразу захотелось попробовать «новинку» на всех окружающих меня живых и неживых «объектах»...
Первая мне под руку попалась бабушка, в тот момент спокойно готовившая на кухне очередное своё кулинарное «произведение». Было очень тихо, бабушка что-то себе напевала, как вдруг тяжеленная чугунная сковорода птичкой подскочила на плите и с жутким шумом грохнулась на пол… Бабушка от неожиданности подскочила не хуже той же самой сковороды... Но, надо отдать ей должное, сразу же взяла себя в руки, и сказала:
– Перестань!
Мне стало немножечко обидно, так как, что бы не случилось, уже по привычке, всегда и во всём обвиняли меня (хотя в данный момент это, конечно, было абсолютной правдой).
– Почему ты думаешь это я? – спросила я надувшись.
– Ну, привидения у нас вроде бы пока ещё не водятся, – спокойно сказала бабушка.
Я очень любила её за эту её невозмутимость и непоколебимое спокойствие. Казалось, ничего в этом мире не могло по-настоящему «выбить её из колеи». Хотя, естественно, были вещи, которые её огорчали, удивляли или заставляли грустить, но воспринимала она всё это с удивительным спокойствием. И поэтому я всегда с ней чувствовала себя очень уютно и защищённо. Каким-то образом я вдруг почувствовала, что моя последняя «выходка» бабушку заинтересовала… Я буквально «нутром чувствовала», что она за мной наблюдает и ждёт чего-то ещё. Ну и естественно, я не заставила себя долго ждать... Через несколько секунд все «ложки и поварёшки», висевшие над плитой, с шумным грохотом полетели вниз за той же самой сковородой…
– Ну-ну… Ломать – не строить, сделала бы что-то полезное, – спокойно сказала бабушка.
Я аж задохнулась от возмущения! Ну, скажите пожалуйста, как она может относиться к этому «невероятному событию» так хладнокровно?! Ведь это такое... ТАКОЕ!!! Я даже не могла объяснить – какое, но уж точно знала, что нельзя относиться к тому, что происходило, так покойно. К сожалению, на бабушку моё возмущение не произвело ни малейшего впечатления и она опять же спокойно сказала:
– Не стоит тратить столько сил на то, что можно сделать руками. Лучше иди почитай.
Моему возмущению не было границ! Я не могла понять, почему то, что казалось мне таким удивительным, не вызывало у неё никакого восторга?! К сожалению, я тогда ещё была слишком малым ребёнком, чтобы понять, что все эти впечатляющие «внешние эффекты» по-настоящему не дают ничего, кроме тех же самых «внешних эффектов»… И суть всего этого всего лишь в одурманивании «мистикой необъяснимого» доверчивых и впечатлительных людей, коим моя бабушка, естественно не являлась... Но так как до такого понимания я тогда ещё не доросла, мне в тот момент было лишь невероятно интересно, что же такого я смогу сдвинуть ещё. По-этому, я без сожаления покинула «не понимавшую» меня бабушку и двинулась дальше в поисках нового объекта моих «экспериментов»…
В то время у нас жил папин любимец, красивый серый кот – Гришка. Я застала его сладко спящим на тёплой печке и решила, что это как раз очень хороший момент попробовать на нём своё новое «искусство». Я подумала, что было бы лучше, если бы он сидел на окне. Ничего не произошло. Тогда я сосредоточилась и подумала сильнее... Бедный Гришка с диким воплем слетел с печи и грохнулся головой о подоконник… Мне стало так его жалко и так стыдно, что я, вся кругом виноватая, кинулась его поднимать. Но у несчастного кота вся шерсть почему-то вдруг встала дыбом и он, громко мяукая, помчался от меня, будто ошпаренный кипятком.
Для меня это был шок. Я не поняла, что же произошло и почему Гришка вдруг меня невзлюбил, хотя до этого мы были очень хорошими друзьями. Я гонялась за ним почти весь день, но, к сожалению, так и не смогла выпросить себе прощения… Его странное поведение продолжалось четыре дня, а потом наше приключение, вероятнее всего, забылось и опять всё было хорошо. Но меня это заставило задуматься, так как я поняла, что, сама того не желая, теми же самыми своими необычными «способностями» иногда могу нанести кому-то и вред.
После этого случая я стала намного серьёзнее относиться ко всему, что неожиданно во мне проявлялось и «экспериментировала» уже намного осторожнее. Все последующие дни я, естественно же, просто заболела манией «двигания». Я мысленно пробовала сдвинуть всё, что только попадалось мне на глаза... и в некоторых случаях, опять же, получала весьма плачевные результаты...
Так, например, я в ужасе наблюдала, как полки аккуратно сложенных, очень дорогих, папиных книг «организованно» повалились на пол и я трясущимися руками пыталась как можно быстрее собрать всё на место, так как книги были «священным» объектом в нашем доме и перед тем, как их брать – надо было их заслужить. Но, к моему счастью, папы в тот момент дома не оказалось и, как говорится, на этот раз «пронесло»…
Другой весьма смешной и в то же время грустный случай произошёл с папиным аквариумом. Отец, сколько я его помню, всегда очень любил рыбок и мечтал в один прекрасный день соорудить дома большой аквариум (что он позднее и осуществил). Но в тот момент, за не имением лучшего, у нас просто стоял маленький круглый аквариум, который вмещал всего несколько разноцветных рыбок. И так как даже такой маленький «живой уголок» доставлял папе душевную радость, то за ним с удовольствием присматривали в доме все, включая меня.
И вот, в один «злосчастный» день, когда я просто проходила мимо, вся занятая своими «двигающими» мыслями, я нечаянно посмотрела на рыбок и пожалела, что у них, бедненьких, так мало места чтобы вольно жить… Аквариум вдруг задрожал и, к моему великому ужасу, лопнул, разливая воду по комнате. Бедные рыбки не успели опомниться, как были, с большим аппетитом, съедены нашим любимым котом, которому вдруг, прямо с неба, привалило такое неожиданное удовольствие... Мне стало по-настоящему грустно, так как я ни в коем случае не хотела огорчать папу, а уж, тем более, прерывать чью-то, даже очень маленькую, жизнь.
В тот вечер я ждала папу в совершенно разбитом состоянии – было очень обидно и стыдно так глупо оплошать. И хотя я знала, что никто не будет меня за это наказывать, на душе почему-то было очень скверно и, как говорится, в ней очень громко «скребли кошки». Я всё больше и больше понимала, что некоторые из моих «талантов» в определённых обстоятельствах могут быть весьма и весьма небезопасны. Но, к сожалению, я не знала, как можно этим управлять и поэтому мне всё больше и больше становилось тревожно за непредсказуемость некоторых моих действий и за возможные их последствия с совершенно не желаемыми мною результатами...
Но я всё ещё была лишь любопытной девятилетней девочкой и не могла долго переживать из-за трагически погибших, правда полностью по моей вине, рыбок. Я по-прежнему усердно пробовала двигать все попадающееся мне предметы и несказанно радовалась любому необычному проявлению в моей «исследовательской» практике. Так, в одно прекрасное утро во время завтрака моя молочная чашка неожиданно повисла в воздухе прямо передо мной и продолжала себе висеть, а я ни малейшего понятия не имела, как её опустить... Бабушка в тот момент находилась на кухне и я лихорадочно пыталась что-то «сообразить», чтобы не пришлось опять краснеть и объясняться, ожидая услышать полное неодобрение с её стороны. Но несчастная чашка упорно не хотела возвращаться назад. Наоборот, она вдруг плавно двинулась и, как бы дразнясь, начала описывать над столом широкие круги… И что самое смешное – мне никак не удавалось её схватить.
Бабушка вернулась в комнату и буквально застыла на пороге со своей чашкой в руке. Я конечно тут же кинулась объяснять, что «это она просто так летает… и, ведь правда же, это очень красиво?»… Короче говоря, пыталась найти любой выход из положения, только бы не показаться беспомощной. И тут мне вдруг стало очень стыдно… Я видела, что бабушка знает, что я просто-напросто не могу найти ответ на возникшую проблему и пытаюсь «замаскировать» своё незнание какими-то ненужными красивыми словами. Тогда я, возмутившись на саму себя, собрала свою «побитую» гордость в кулак и быстро выпалила:
– Ну, не знаю я, почему она летает! И не знаю, как её опустить!
Бабушка серьёзно на меня посмотрела и вдруг очень весело произнесла:
– Так пробуй! Для того тебе и дан твой ум.
У меня словно гора свалилась с плеч! Я очень не любила казаться неумёхой и уж особенно, когда это касалось моих «странных» способностей. И вот я пробовала... С утра до вечера. Пока не валилась с ног и не начинало казаться, что уже вообще не соображаю, что творю. Какой-то мудрец сказал, что к высшему разуму ведут три пути: путь размышлений – самый благородный, путь подражаний – самый лёгкий и путь опыта на своей шее – самый тяжёлый. Вот я видимо и выбирала всегда почему-то самый тяжёлый путь, так как моя бедная шея по-настоящему сильно страдала от моих, никогда не прекращающихся, бесконечных экспериментов…
Но иногда «игра стоила свеч» и мои упорные труды венчались успехом, как это наконец-то и случилось с тем же самым «двиганием»… Спустя какое-то время, любые желаемые предметы у меня двигались, летали, падали и поднимались, когда я этого желала и уже совершенно не казалось сложным этим управлять… кроме одного весьма обидно упущенного случая, который, к моему великому сожалению, произошёл в школе, чего я всегда честно пыталась избегать. Мне совершенно не нужны были лишние толки о моих «странностях» и уж особенно среди моих школьных товарищей!
Виной того обидного происшествия, видимо, было моё слишком большое расслабление, которое (зная о своих «двигательных» способностях) было совершенно непростительно допускать в подобной ситуации. Но все мы когда-то делаем большие или маленькие ошибки, и как говорится – на них же и учимся. Хотя, честно говоря, я предпочитала бы учиться на чём-нибудь другом...
Моим классным руководителем в то время была учительница Гибиене, мягкая и добрая женщина, которую все школьники искренне обожали. А в нашем классе учился её сын, Реми, который, к сожалению, был очень избалованным и неприятным мальчиком, всегда всех презиравшим, издевавшимся над девчонками и постоянно ябедничавшим на весь класс своей матери. Меня всегда удивляло, что, будучи таким открытым, умным и приятным человеком, его мать в упор не хотела видеть настоящего лица своего любимого «чадушки»… Наверное это правда, что любовь может быть иногда по-настоящему слепа. И уж в этом случае она была слепа неподдельно...
В тот злополучный день Реми пришёл в школу уже изрядно чем-то взвинченный и сразу же начал искать себе «козла отпущения», чтобы излить на него всю свою, откуда-то накопившуюся, злость. Ну и естественно, мне «посчастливилось» оказаться в тот момент именно в радиусе его досягаемости и, так как мы не очень-то любили друг друга изначально, в этот день я оказалась именно тем горячо желанным «буфером», на котором ему не терпелось выместить своё неудовлетворение неизвестно чем.
Не хочу казаться необъективной, но того, что случилось в следующие несколько минут, не порицал позже ни один мой, даже самый пугливый, одноклассник. И даже те, которые не очень-то меня любили, были в душе очень довольны, что наконец-то нашёлся кто-то, кто не побоялся «грозы» возмущённой матери и хорошенько проучил заносчивого баловня. Правда урок получился довольно-таки жестокий и если бы у меня был выбор снова это повторить, я, наверное, не сотворила бы с ним такого никогда. Но, как бы мне не было совестно и жалко, надо отдать должное, что сработал этот урок просто на удивление удачно и неудавшийся «узурпатор» уже никогда больше не высказывал никакого желания терроризировать свой класс...
Выбрав, как он предполагал, свою «жертву», Реми направился прямиком ко мне и я поняла, что, к моему большому сожалению, конфликта никак не удастся избежать. Он, как обычно, начал меня «доставать» и тут меня вдруг просто прорвало... Может быть, это случилось потому, что я уже давно подсознательно этого ждала? Или может быть просто надоело всё время терпеть, оставляя без ответа, чьё-то нахальное поведение? Так или иначе, в следующую секунду он, получив сильный удар в грудь, отлетел от своей парты прямо к доске и, пролетев в воздухе около трёх метров, визжащим мешком шлёпнулся на пол…
Я так никогда и не узнала, как у меня получился этот удар. Дело в том, что Реми я совершенно не касалась – это был чисто энергетический удар, но как я его нанесла, не могу объяснить до сих пор. В классе поднялся неописуемый кавардак – кто-то с перепугу пищал… кто-то кричал, что надо вызвать скорую помощь… а кто-то побежал за учительницей, потому что, какой бы он не был, но это был именно её «искалеченный» сын. А я, совершенно ошалевшая от содеянного, стояла в ступоре и всё ещё не могла понять, как же, в конце концов, всё это произошло…
Реми стонал на полу, изображая чуть ли не умирающую жертву, чем поверг меня в настоящий ужас. Я понятия не имела, насколько сильным был удар, поэтому не могла даже приблизительно знать, играет ли он, чтобы мне отомстить, или ему по-настоящему так плохо. Кто-то вызвал скорую помощь, пришла учительница-мать, а я всё ещё стояла «столбом», не в состоянии говорить, настолько сильным был эмоциональный шок.
– Почему ты это сделала? – спросила учительница.
Я смотрела ей в глаза и не могла произнести ни слова. Не потому, что не знала, что сказать, а просто потому, что всё ещё никак не могла отойти от того жуткого потрясения, которое сама же получила от содеянного. До сих пор не могу сказать, что тогда увидела в моих глазах учительница. Но того буйного возмущения, которого так ожидали все, не произошло или точнее, не произошло вообще ничего... Она, каким-то образом, сумела собрать всё своё возмущение «в кулак» и, как ни в чём не бывало, спокойно велела всем сесть и начала урок. Так же просто, как будто совершенно ничего не случилось, хотя пострадавшим был именно её сын!
Я не могла этого понять (как не мог понять никто) и не могла успокоиться, потому что чувствовала себя очень виноватой. Было бы намного легче, если бы она на меня накричала или просто выгнала бы из класса. Я прекрасно понимала, что ей должно было быть очень обидно за случившееся и неприятно, что сделала это именно я, так как до этого она ко мне всегда очень хорошо относилась, а теперь ей приходилось что-то поспешно (и желательно «безошибочно»!) решать по отношению меня. А также я знала, что она очень тревожится за своего сына, потому что мы всё ещё не имели о нём никаких новостей.
Я не помнила, как прошёл этот урок. Время тянулось на удивление медленно и казалось, что этому никогда не будет конца. Кое-как дождавшись звонка, я сразу же подошла к учительнице и сказала, что я очень и очень сожалею о случившемся, но что я честно и абсолютно не понимаю, как такое могло произойти. Не знаю, знала ли она что-то о моих странных способностях или просто увидела что-то в моих глазах, но каким-то образом она поняла, что никто уже не сможет наказать меня больше, чем наказала себя я сама…
– Готовься к следующему уроку, всё будет хорошо, – только и сказала учительница.
Я никогда не забуду того жутко-мучительного часа ожидания, пока мы ждали новостей из больницы… Было очень страшно и одиноко и это навечно отпечаталось кошмарным воспоминанием в моём мозгу. Я была виновата в «покушении» на чью-то жизнь!!! И не имело никакого значения, произошло оно случайно или осмысленно. Это была Человеческая Жизнь и по моему неусмотрению, она могла неожиданно оборваться… И уж, конечно же, я не имела на это никакого права.
Но, как оказалось, к моему величайшему облегчению, ничего страшного, кроме хорошего испуга с нашим «террористом-одноклассником» не произошло. Он отделался всего лишь небольшой шишкой и уже на следующий день опять сидел за своей партой, только на этот раз он вёл себя на удивление тихо и, к всеобщему удовлетворению, никаких «мстительных» действий с его стороны в мой адрес не последовало. Мир опять казался прекрасным!!! Я могла свободно дышать, не чувствуя более той ужасной, только что висевшей на мне вины, которая на долгие годы полностью отравила бы всё моё существование, если бы из больницы пришёл другой ответ.
Конечно же, осталось горькое чувство упрёка самой себе и глубокое сожаление от содеянного, но уже не было того жуткого неподдельного чувства страха, которое держало всё моё существо в холодных тисках, пока мы не получили положительных новостей. Вроде бы опять всё было хорошо… Только, к сожалению, это злополучное происшествие оставило в моей душе такой глубокий след, что уже ни о чём «необычном» мне не хотелось больше слышать даже издалека. Я шарахалась от малейшего проявления во мне любых «необычностей» и, как только чувствовала, что что-либо «странное» начинало вдруг проявляться, я тут же пыталась это погасить, не давая никакой возможности опять втянуть себя в водоворот каких либо опасных неожиданностей.
Я честно старалась быть самым обычным «нормальным» ребёнком: занималась в школе (даже больше чем обычно!), очень много читала, чаще чем раньше ходила с друзьями в кино, старательно посещала свою любимую музыкальную школу… и беспрерывно чувствовала какую-то глубокую, ноющую душевную пустоту, которую не могли заполнить никакие из выше упомянутых занятий, даже если я честно старалась изо всех сил.
Но дни бежали друг с дружкой на перегонки и всё «плохое страшное» начинало понемножечку забываться. Время залечивало в моём детском сердце большие и маленькие рубцы и, как правильно всегда говорят, оказалось по-настоящему самым лучшим и надёжным целителем. Я понемножку начинала оживать и постепенно всё больше и больше возвращалась к своему обычному «ненормальному» состоянию, которого, как оказалось, всё это время мне очень и очень не хватало… Не даром ведь говорят, что даже самое тяжёлое бремя для нас не столь тяжело только лишь потому, что оно наше. Вот так и я, оказывается, очень скучала по своим, таким для меня обычным, «ненормальностям», которые, к сожалению, уже довольно таки часто заставляли меня страдать...

Этой же зимой у меня проявилась очередная необычная «новинка» которую наверное можно было бы назвать самообезболиванием. К моему большому сожалению, это так же быстро исчезло, как и появилось. Точно так же, как очень многие из моих «странных» проявлений, которые вдруг очень ярко открывались и тут же исчезали, оставляя только лишь хорошие или плохие воспоминания в моём огромном личном «мозговом архиве». Но даже за то короткое время, что эта «новинка» оставалась «действующей», произошли два весьма интересных события, о которых мне хотелось бы здесь рассказать...
Уже наступила зима, и многие мои одноклассники начали всё чаще ходить на каток. Я не была очень большим любителем фигурного катания (вернее, больше предпочитала смотреть), но наш каток был таким красивым, что мне нравилось просто там бывать. Он устраивался каждую зиму на стадионе, который был построен прямо в лесу (как и большая часть нашего городка) и обнесён высокой кирпичной стеной, что издалека делало его похожим на миниатюрный город.
Уже с октября там наряжалась большущая новогодняя ёлка, а вся стена вокруг стадиона украшалась сотнями разноцветных лампочек, отблески которых сплетались на льду в очень красивый сверкающий ковёр. По вечерам там играла приятная музыка, и всё это вместе создавало вокруг уютную праздничную атмосферу, которую не хотелось покидать. Вся ребятня с нашей улицы ходила кататься, ну и, конечно же, ходила с ними на каток и я. В один из таких приятных тихих вечеров и случилось то, не совсем обычное происшествие, о котором я хотела бы рассказать.
Обычно мы катались в цепочке по три-четыре человека, так как в вечернее время было не совсем безопасно кататься в одиночку. Причина была в том, что по вечерам приходило много «ловящих» пацанов, которых никто не любил, и которые обычно портили удовольствие всем вокруг. Они сцеплялись по несколько человек и, катаясь очень быстро, старались поймать девочек, которые, естественно, не удержавшись от встречного удара, обычно падали на лёд. Это сопровождалось смехом и гиканьем, что большинство находило глупым, но, к сожалению, почему-то никем из того же «большинства» не пресекалось.
Меня всегда удивляло, что среди стольких, почти что взрослых, ребят не находилось ни одного, кого эта ситуация бы задела или хотя бы возмутила, вызывая хоть какое-то противодействие. А может, и задевала, да только страх был сильнее?.. Ведь не даром же существует глупая поговорка, что: наглость – второе счастье… Вот эти «ловители» и брали всех остальных простой неприкрытой наглостью. Это повторялось каждую ночь и не находилось никого, кто хотя бы попробовал остановить наглецов.
Именно в такую глупую «ловушку» в тот вечер попалась и я. Не владея катанием на коньках достаточно хорошо, я старалась держаться от сумасшедших «ловцов» как можно дальше, но это не очень-то помогло, так как они носились по всей площадке как угорелые, не щадя никого вокруг. Поэтому, хотела я того или нет, наше столкновение было практически неизбежным...
Толчок получился сильным, и мы все упали движущейся кучей на лёд. Ушибиться я не ушиблась, но вдруг почувствовала, как что-то горячее течёт по лодыжке и немеет нога. Я кое-как выскользнула из барахтающегося на льду клубка тел и увидела, что у меня каким-то образом жутко порезана нога. Видимо, я очень сильно столкнулась с кем-то из падающих ребят, и чей-то конёк меня так сильно поранил.
Выглядело это, надо сказать, весьма неприятно... Коньки у меня были с короткими сапожками (достать высокие в то время у нас было ещё невозможно) и я увидела, что вся моя нога у лодыжки перерезана чуть ли не до кости… Другие тоже это увидели, и тут уже началась паника. Слабонервные девочки чуть ли не падали в обморок, потому что вид, честно говоря, был жутковатый. К своему удивлению, я не испугалась и не заплакала, хотя в первые секунды состояние было почти что шоковое. Изо всех сил зажав руками разрез, я старалась сосредоточиться и думать о чём-то приятном, что оказалось весьма не просто из-за режущей боли в ноге. Через пальцы просачивалась кровь и крупными каплями падала на лёд, постепенно собираясь на нём в маленькую лужицу...
Естественно, это никак не могло успокоить уже и так достаточно взвинченных ребят. Кто-то побежал вызывать скорую помощь, а кто-то неуклюже пытался как-то мне помочь, только усложняя и так неприятную для меня ситуацию. Тогда я опять попробовала сосредоточиться и подумала, что кровь должна остановиться. И начала терпеливо ждать. К всеобщему удивлению, буквально через минуту через мои пальцы не просачивалось уже ничего! Я попросила наших мальчишек, чтобы помогли мне встать. К счастью, там находился мой сосед, Ромас, который обычно никогда и ни в чём мне не противоречил. Я попросила его помочь мне подняться. Он сказал, что если я встану, то кровь наверняка опять «польётся рекой». Я отняла руки от пореза... и какое же было наше удивление, когда мы увидели, что кровь больше не идёт вообще! Выглядело это очень необычно – рана была большой и открытой, но почти что совершенно сухой.
Когда наконец-то приехала скорая помощь, осмотревший меня врач никак не мог понять, что же такое произошло и почему у меня, при такой глубокой ране, не течёт кровь. Но он не знал ещё и того, что у меня не только не текла кровь, но я также не чувствовала никакой боли вообще! Я видела рану своими глазами и по всем законам природы должна была чувствовать дикую боль... которой, как ни странно, в данном случае не было совсем. Меня забрали в больницу и приготовились зашивать.
Когда я сказала, что не хочу анестезию, врач посмотрел на меня, как на тихо-помешанную и приготовился делать обезболивающий укол. Тогда я ему заявила, что буду кричать... На этот раз он посмотрел на меня очень внимательно и, кивнув головой, начал зашивать. Было очень странно наблюдать, как моя плоть прокалывается длинной иглой, а я, в место чего-то очень болезненного и неприятного, чувствую всего лишь лёгкий «комариный» укус. Врач всё время за мной наблюдал и несколько раз спросил всё ли у меня в порядке. Я отвечала, что да. Тогда он поинтересовался, происходит ли подобное со мной всегда? Я сказала, что нет, только сейчас.
Не знаю, то ли он был весьма «продвинутым» для того времени врачом, то ли мне удалось его каким-то образом убедить, но, так или иначе, он мне поверил и больше никаких вопросов не задавал. Примерно через час я уже была дома и с удовольствием поглощала на кухне тёплые бабушкины пирожки, никак не наедаясь и искренне удивляясь такому дикому чувству голода, как если бы я была не евшая несколько дней. Теперь я, естественно, уже понимаю, что это просто была слишком большая потеря энергетики после моего «самолечения», которую срочно требовалось восстановить, но тогда я, конечно же, ещё не могла этого знать.
Второй случай такого же странного самообезболивания произошёл во время операции, на которую уговорила нас пойти наш семейный врач, Дана. Насколько я могла себя помнить, мы с мамой очень часто болели ангиной. Это происходило не только от простуды зимой, но также и летом, когда на улице было очень сухо и тепло. Стоило нам только чуточку перегреться, как наша ангина была тут, как тут и заставляла нас безвылазно валяться в постели неделю или две, чего моя мама и я одинаково не любили. И вот, посоветовавшись, мы наконец-то решили внять голосу «профессиональной медицины» и удалить то, что так часто мешало нам нормально жить (хотя, как позже оказалось, удалять это необходимости не было и это опять же, было очередной ошибкой наших «всезнающих» врачей).
Операцию назначили на один из будних дней, когда мама, как и все остальные, естественно, работала. Мы с ней договорились, что сначала, утром, пойду на операцию я, а уже после работы сделает это она. Но мама железно пообещала, что обязательно постарается прийти хотя бы на пол часа перед тем, как доктор начнёт меня «потрошить». Страха я, как ни странно, не чувствовала, но было какое-то ноющее ощущение неопределённости. Это была первая в моей жизни операция и я ни малейшего представления не имела о том, как это будет происходить.
С самого утра я, как львёнок в клетке, ходила вперёд-назад по коридору, ожидая, когда же уже всё это наконец-то начнётся. Тогда, как и сейчас, мне больше всего не нравилось чего-либо или кого-либо ждать. И я всегда предпочитала самую неприятную реальность любой «пушистой» неопределённости. Когда я знала, что и как происходит, я была готова с этим бороться или, если было нужно, что-то решать. По моему понятию, не было неразрешаемых ситуаций – были только нерешительные или безразличные люди. Поэтому и тогда, в больнице, мне очень хотелось как можно быстрее избавиться от нависшей над моей головой «неприятностью» и знать, что она уже позади…
Больниц я не любила никогда. Вид такого множества находящихся в одном помещении, страдающих людей внушал мне настоящий ужас. Я хотела, но не могла им ничем помочь и в то же время чувствовала их боль так же сильно (видимо полностью «включаясь»), как если бы она была моей. Я пыталась от этого как-то защититься, но она наваливалась настоящей лавиной, не оставляя ни малейшей возможности от всей этой боли уйти. Мне хотелось закрыть глаза, замкнуться в себе и бежать, не оборачиваясь от всего этого, как можно дальше и как можно быстрей…
Мама всё ещё не появлялась и я начала нервничать, что её обязательно что-то задержит и она, вероятнее всего, так и не сможет прийти. К этому времени я уже устала ходить и сидела нахохлившись у дверей дежурного врача, надеясь, что кто-нибудь всё-таки выйдет и мне не придётся больше ждать. Через несколько минут и правда появился очень приятный дежурный врач и сказал, что мою операцию можно начинать уже через пол часа… если я, конечно, к этому готова. Готова я была уже давно, но никак не могла решиться делать это, не дождавшись мамы, так как она обещала быть вовремя, а обещания мы были привыкшие держать всегда.