Эрхарт, Амелия

Поделись знанием:


Ты - не раб!
Закрытый образовательный курс для детей элиты: "Истинное обустройство мира".
http://noslave.org

Перейти к: навигация, поиск
Ошибка Lua в Модуль:CategoryForProfession на строке 52: attempt to index field 'wikibase' (a nil value).
Амелия Мэри Эрхарт
Amelia Mary Earhart
Ошибка Lua в Модуль:Wikidata на строке 170: attempt to index field 'wikibase' (a nil value).

Ошибка Lua в Модуль:Wikidata на строке 170: attempt to index field 'wikibase' (a nil value).

Имя при рождении:

Ошибка Lua в Модуль:Wikidata на строке 170: attempt to index field 'wikibase' (a nil value).

Род деятельности:

Авиатор, писательница, журналистка

Дата рождения:

Ошибка Lua в Модуль:Wikidata на строке 170: attempt to index field 'wikibase' (a nil value).

Место рождения:

Атчисон, штат Канзас

Гражданство:

Ошибка Lua в Модуль:Wikidata на строке 170: attempt to index field 'wikibase' (a nil value).

Подданство:

Ошибка Lua в Модуль:Wikidata на строке 170: attempt to index field 'wikibase' (a nil value).

Страна:

Ошибка Lua в Модуль:Wikidata на строке 170: attempt to index field 'wikibase' (a nil value).

Дата смерти:

пропала без вести 2 июля 1937

Место смерти:

Неизвестно. Вероятно, Тихий океан

Отец:

Эдвин Эрхарт

Мать:

Эми Отис

Супруг:

Джордж Палмер Путнэм

Супруга:

Ошибка Lua в Модуль:Wikidata на строке 170: attempt to index field 'wikibase' (a nil value).

Дети:

Ошибка Lua в Модуль:Wikidata на строке 170: attempt to index field 'wikibase' (a nil value).

Награды и премии:
Автограф:

Ошибка Lua в Модуль:Wikidata на строке 170: attempt to index field 'wikibase' (a nil value).

Сайт:

Ошибка Lua в Модуль:Wikidata на строке 170: attempt to index field 'wikibase' (a nil value).

Разное:

Ошибка Lua в Модуль:Wikidata на строке 170: attempt to index field 'wikibase' (a nil value).

Ошибка Lua в Модуль:Wikidata на строке 170: attempt to index field 'wikibase' (a nil value).
link=Ошибка Lua в Модуль:Wikidata/Interproject на строке 17: attempt to index field 'wikibase' (a nil value). [[Ошибка Lua в Модуль:Wikidata/Interproject на строке 17: attempt to index field 'wikibase' (a nil value).|Произведения]] в Викитеке

Аме́лия Мэ́ри Э́рхарт (англ. Amelia Mary Earhart; 24 июля 1897 — пропала без вести 2 июля 1937) — известная американская писательница и пионер авиации[1]. Она была первой женщиной-пилотом, перелетевшей Атлантический океан[2], за что была награждена Крестом Лётных Заслуг (англ. Distinguished Flying Cross)[3]. Она написала несколько книг-бестселлеров о своих полётах и сыграла важную роль в формировании «Девяносто девять» — организации женщин-пилотов, была избрана её первым Президентом[4].

В 1935 году Эрхарт начала работать на факультете авиационного отделения Университета Пердью в качестве приглашённого преподавателя. Занимая эту должность, она стремилась привлечь больше женщин в сферу авиации и консультировать их в вопросах карьеры. Она также была членом Национальной Партии Женщин и одним из первых сторонников «Поправки о Равных Правах»[5][6].

В 1937 году при попытке совершить кругосветный полёт на двухмоторном легком транспортном и пассажирском самолёте, Локхид Модель 10 Электра (англ. Lockheed Model 10 Electra), который был финансирован Университетом Пердью, Эрхарт пропала без вести в центральной части Тихого океана в районе острова Хауленд. И по сей день многие продолжают интересоваться её жизнью, карьерой, а также деталями исчезновения.







Ранние годы

Файл:Ameliachild.jpg
Амелия Эрхарт в детстве

Амелия Мэри Эрхарт родилась 24 июля 1897 года в городе Атчисоне (штат Канзас) в семье адвоката Эдвина Эрхарта. Супруга Эдвина, Эми, была дочерью местного судьи. Амелия была старшим ребёнком в семье; вторая дочь, Мьюриэл, родилась через два с половиной года.

С ранних лет сестры Эрхарт пользовались необычайной для того времени свободой выбора интересов, друзей и развлечений. Амелия с детства была отличной наездницей, плавала, играла в теннис и стреляла из подаренной отцом винтовки 22 калибра. Читать она научилась в четыре года и с ранних лет поглощала множество разнообразной литературы, но особенно притягивали её книги о великих открытиях и приключениях. В результате, несмотря на свою принадлежность к «слабому полу», среди детей с соседних улиц Амелия стала признанным лидером и заводилой. Её отметки в школе почти всегда были отличными, особенно по естественным наукам, истории и географии. В возрасте 10 лет Амелия впервые увидела самолёт, но в тот момент не испытала к нему особого интереса. Позже она описывала его как «штуку из ржавой проволоки и дерева, совсем неинтересную».

Со временем финансовое положение семьи ухудшилось; Эдвин Эрхарт начал сильно пить, что постепенно погубило его карьеру адвоката. В поисках новой работы семья несколько раз переезжала — сначала в Де Мойн (Айова), затем в Сент Пол (Миннесота). К 1915 году семье пришлось познать настоящую бедность, когда платья подрастающим дочерям шили из старых оконных занавесок… В итоге Эми, забрав дочерей, переехала к родственникам в Чикаго. Тем не менее, осенью 1916 года, использовав деньги, полученные по завещанию, мать отправила Амелию в элитный колледж Ogontz School в Пенсильвании.

На Рождество 1917 года, приехав в Торонто, чтобы навестить младшую сестру, Амелия увидела на улице тяжело раненых солдат, прибывших с фронтов Первой мировой войны. Впечатление было столь сильным, что вместо возвращения в школу она записалась на ускоренные курсы медсестер и пошла работать в военный госпиталь. К концу войны накопленный опыт склонял её к мысли посвятить свою жизнь медицине. Однако недалеко от госпиталя находился военный аэродром, и, посетив несколько аэрошоу, Амелия заинтересовалась авиацией, что впоследствии изменило её жизнь.

Начало авиационной карьеры

Файл:Amelia Earhart, circa 1928.jpg
Амелия Эрхарт, Лос-Анджелес, 1928 год

Некоторое время Эрхарт изучала в Колумбийском университете физику, химию и медицину, а также французскую классическую литературу (она знала четыре иностранных языка). В 1920 году воссоединившаяся семья переехала в Лос-Анджелес. На Рождество 1920 года Амелия попала на выставку летательных аппаратов в Лонг-Бич, штат Калифорния, и через три дня — на аэродроме Роджерс Филд — провела свой первый десятиминутный полёт, в качестве пассажира. Очарованная ощущением полёта, Амелия решила научиться летать сама и в январе 1921 года начала брать уроки лётного мастерства.

Её первым инструктором была Анита (Нета) Снук — одна из считанных в те годы женщин-лётчиц. Для обучения использовался подержанный Curtiss JN-4. Нета отметила естественность новой ученицы, спокойно и уверенно чувствовавшей себя в кабине; впрочем, отметила она и некоторую её склонность к авантюризму — несколько раз ей приходилось вмешиваться в управление, препятствуя попыткам Амелии при заходе на посадку пролететь под проводами линии электропередач, проходившей рядом с аэродромом.

Уроки стоили недешево и, чтобы оплатить обучение, Амелия стремилась получить работу. Она играла на банджо в мюзик-холле, работала фотографом, кинооператором, учительницей, секретаршей, телефонисткой, автомехаником и водителем грузовика — и в то же время пыталась узнать все, что могла об авиации, от теории полёта до устройства авиамотора. Летом 1921 года Эрхарт приобрела небольшой ярко-жёлтый биплан «Киннер Эйрстер» — её первый собственный самолёт. Нета Снук не одобрила приобретения. «Эйрстер» был опытным самолётом, существовавшим в единственном экземпляре, оснащенным 3-цилиндровым двигателем воздушного охлаждения — одним из первых подобной конструкции в США. Один из цилиндров этого двигателя имел склонность к заклиниванию; в целом же многие считали, что это опасный самолёт, строгий и не прощающий ошибок в пилотировании. Тем не менее, Амелия высоко оценила приобретение и проводила много времени в воздухе, осваивая искусство воздушной акробатики под руководством одного из опытных отставных армейских пилотов.

22 октября 1922 года Амелия Эрхарт установила свой первый мировой рекорд, поднявшись на высоту 14 000 футов (около 4300 м) — выше, чем это удавалось до сих пор любой женщине-пилоту. Постепенно она «нарабатывала профессиональную репутацию». Интерес публики к авиации в те годы был огромен и на аэродромах Калифорнии часто проводились авиашоу с имитацией воздушных боев, разнообразными рискованными трюками и состязаниями в искусстве высшего пилотажа. Уже к концу года Амелия стала признанной звездой подобных воздушных родео, её имя стало все чаще появляться в авиационной прессе. В тот период развития авиации в США для пилотирования личного самолёта ещё не требовалось обязательного наличия формальной лицензии. Тем не менее, 16 мая 1923 года Амелия Эрхарт получила лицензию (№ 6017) Международной авиационной федерации, став 16-й женщиной среди лицензированных пилотов.

Окончательный развод родителей в 1924 году и новое ухудшение финансового положения вынудили Амелию продать самолёт, чтобы купить автомобиль для поездки с матерью через всю страну в Бостон. Здесь Амелия получила работу преподавателя английского языка для детей иммигрантов в детском доме. Все свободное время и деньги она использовала для лётной практики. Она быстро приобрела известность и уважение в местных авиационных кругах, поскольку не только хорошо летала, но и не брезговала технической работой, помогая механикам обслуживать и ремонтировать самолёты и авиадвигатели на аэродроме.

Трансатлантический перелёт 1928 года

После перелёта Чарльза Линдберга через Атлантический океан в 1927 году жившая в Англии богатая американка Эми Гест выразила интерес к тому, чтобы стать первой женщиной, пересекшей Атлантику по воздуху. По её мысли, перелёт должен был символизировать дружбу между Великобританией и США. Перелет был организован известным нью-йоркским издателем Джорджем Палмером Путнамом. Для перелёта был куплен 3-хмоторный «Фоккер» F-VII, названный «Friendship» («Дружба»), и наняты пилот Уилмер Стульц и бортмеханик Лу Гордон.

Однако узнавшие о приготовлениях родственники заставили Эми Гест отказаться от полёта. Тогда она решила подыскать «подходящую» девушку: «американку, умеющую пилотировать самолёт, и обладавшую симпатичной внешностью и приятными манерами». Ею и оказалась Амелия Эрхарт, рекомендованная для этого предприятия адмиралом Р.Белкнапом, который интересовался авиацией и знал Эрхарт по её «авиационной активности» в Бостоне.

В глубоком секрете, дабы не привлекать внимания конкурентов, трехмоторный Фоккер был переоборудован в мастерских на окраине Бостона, оборудован всем необходимым для трансокеанского перелёта и — на всякий случай — переоснащен с колес на поплавки.

Вылетев с Ньюфаундленда 17 июня 1928 года, самолёт пересек океан за 20 часов 40 минут и приводнился у побережья Англии — в Бэрри-Порте (Уэльс). Из-за сочетания редкостно плохой погоды и отсутствия опыта управления тяжелыми многомоторными самолётами, Эрхарт, к своему глубокому сожалению, проделала этот путь фактически в качестве пассажира. После посадки она с досадой сказала репортерам: «Меня просто везли, как мешок с картошкой!»[7]. Она постоянно стремилась переключить внимание прессы на пилотов «Фоккера», однако публику интересовала только «первая женщина в трансатлантическом перелете». Тем не менее, это было реальное начало блестящей карьеры Эрхарт в авиации. После перелёта Амелия написала о нём книгу «Двадцать часов сорок минут», посвятив его жене спонсора — Джорда Палмера Путнама.

Приобретённую известность Эрхарт использовала как плацдарм для активной пропаганды своих взглядов и идей, в частности, борьбы за равноправие женщин и их активное привлечение в традиционно «мужские» профессии, в особенности в авиацию. За короткое время она опубликовала в прессе множество статей о развитии и перспективах авиации, на эту же тему она читала публичные лекции во многих городах страны. Эрхарт была убеждена в большом будущем коммерческих авиаперевозок; она стояла у истоков организации нескольких крупных регулярных авиалиний США. Она любила заканчивать свои публичные выступления фразой, обращённой к слушателям: «До скорой встречи на трансатлантической авиалинии!»

В 1929 году Эрхарт помогла сформировать международную организацию пилотов-женщин, названную «Девяносто девять» — по числу первых её членов, и в 1930 году она была избрана первым президентом новой ассоциации (сегодня её членами являются тысячи женщин-пилотов из многих стран мира). В том же году она приобрела новый самолёт «Локхид-Вега»; это была новая скоростная машина — такая, в которой она нуждалась, если хотела ставить рекорды и оставаться «на переднем крае» развития авиации.

С точки зрения многих коллег Эрхарт, как и ранее с «Киннером», выбор был не бесспорен. Одна из её главных соперниц — Элинор Смит — считала этот самолёт слишком сложным в пилотировании, а в случае вынужденной посадки — просто опасным. По мнению Смит, при отказе двигателя лётные качества этого самолёта были «как у кувалды, летящей с горы». Тем не менее, в 1931 году Смит купила «Вегу», чтобы попытаться совершить на ней первый «сольный» женский перелёт через Атлантику, но вскоре разбила эту машину при посадке на аэродроме Гарден-Сити, Нью-Джерси. В итоге, первый «сольный» женский перелёт был совершен на следующий год Амелией Эрхарт; позднее она по случаю выкупила разбитую «Вегу» Смит, и после восстановления установила на ней 3 мировых рекорда.

Пока же Эрхарт досталась десятая «Вега», выпущенная заводом «Локхид» в Калифорнии. Машина долго не летала и находилась в плохом техническом состоянии, но на новый самолёт у летчицы просто не было средств. Совмещая освоение новой для себя машины с деловой поездкой, Амелия перегнала самолёт на Западное побережье, «сражаясь» по пути с многочисленными неисправностями и тяжёлым разрегулированым управлением. В Калифорнии самолёт был осмотрен на заводе Локхид, где Уайли Пост — знаменитый лётчик-рекордсмен и «фирменный» пилот-испытатель Локхида — поднял его в воздух. После посадки он заявил, что самолёт по своему техническому состоянию представляет собой «хлам», не пригодный к полёту и почти не поддающийся управлению. То, что Амелия Эрхарт сумела на нём пересечь страну и остаться в живых, он отнёс на счёт счастливой комбинации удачи и выдающихся способностей пилота. В результате смущенное руководство Локхида бесплатно заменило самолёт на более новый.

В августе 1929 года Эрхарт участвовала в первой женской воздушной гонке Калифорния — Огайо. Перед последним этапом она имела лучшее время и все шансы на приз, однако произошёл несчастный случай. При выруливании на старт Эрхарт увидела, что у самолёта её главной соперницы Рут Николс загорелся двигатель. Заглушив мотор, Эрхарт бросилась к самолёту Николс; вытащила её из кабины горящего самолёта и оказала первую помощь. Когда к месту инцидента прибыли медики, она наконец смогла взлететь и продолжила участие в гонке, однако пришла лишь третьей.

Однако скоро она вознаградила себя за потерю «золота», установив в ноябре 1929 года в Калифорнии мировой рекорд скорости на демонстрационном экземпляре «Веги» с двигателем мощностью 425 л.с., специально предоставленном руководством «Локхида». Амелии удалось разогнать машину до 197 миль в час (предыдущий рекорд составлял 156 миль в час). Одновременно летчица продолжала осваивать тяжелые многомоторные машины; в 1929 году она получает наиболее престижную и «профессиональную» Транспортную лицензию Национальной Ассоциации Аэронавтики США, сдав экзамены на пассажирском «Ford Trimotor».

Замужество

В начале 1931 года Амелия Эрхарт приняла предложение о браке своего «пресс-агента» и делового партнёра Джорджа Путнама, который к этому времени развелся с первой женой. Исключительно тихая и семейная брачная церемония прошла 7 февраля 1931 года в небольшом доме матери Путнама в штате Коннектикут; никто из репортеров не был на неё допущен, и уже через два дня молодожены вернулись к своей работе. По мнению большинства друзей и родственников, их брак оказался удачным и был организован на тех принципах равноправного партнёрства и сотрудничества, которые исповедовала Амелия. Тем не менее, некоторые из журналистов, незнакомых с семьей, были склонны описывать его как «брак по расчёту». Эта версия, однако, была опровергнута в 2002 году, когда в распоряжение музея Университета Пардью (Индиана) была передана личная корреспонденция Эрхарт и Путнама, в том числе их любовные письма — хранившиеся до тех пор в частном семейном архиве.

Зенит карьеры: достижения, известность, общественная деятельность

Весной 1931 года Эрхарт одной из первых женщин-пилотов осваивает автожир; в апреле она установила на нём новый мировой рекорд высоты — 18451 фут. На рубеже 20—30-х годов автожиры активно рекламировались как недорогая, более безопасная и в перспективе массовая альтернатива самолётам. В реальности, однако, первые образцы автожиров славились высокой аварийностью, особенно на взлёте и посадке. Демонстрационный образец автожира Питкэрна — многократно повреждавшийся, разбивавшийся и восстанавливавшийся — пилоты на фирме окрестили «Чёрной Марией» («Black Marie»), поскольку никому из них не удавалось налетать на этом аппарате хотя бы несколько часов без аварий и инцидентов. Общее мнение пилотов, ознакомившихся с машиной, сложилось быстро и гласило, что, «вероятно, максимальное время, которое кто-либо сможет безаварийно налетать на подобном аппарате, составляет не более 10 часов».

Тем не менее, весной 1931 года Эрхарт стала первой женщиной-пилотом, пересекшим на автожире «Питкэрн PS-A2» всю территорию США; чистое время в полёте составило 150 часов, с 76 посадками для дозаправки (требовавшейся примерно каждые 2 часа). При этом весь путь с востока на запад не был отмечен ни единой аварией.

Проблемы, однако, «настигли» её на обратном пути. В городе Абилин (штат Техас) во время взлёта на пути автожира оказался «пыльный дьявол» — внезапно возникающий небольшой пылевой вихрь — специфическое природное явление, характерное для этих мест. Из-за внезапно возникшего разрежения воздуха аппарат, только что набравший скорость и оторвавшийся от земли, упал на неё с высоты нескольких метров и полностью разрушился. При этом, однако, Эрхарт оказалась даже не ранена. На следующий день заводской пилот пригнал с завода Питкэрна новый автожир и летчица продолжила свой путь на восток.

1932 год — Одиночные полёты через Атлантику

Файл:P2270017.JPG
Музей Амелии Эрхарт, Дерри
Файл:Lockheed Vega 5b Smithsonian.jpg
Самолёт Lockheed Vega 5b, на котором, как указано на табличке, летала Амелия Эрхарт, Национальный музей авиации и космоса

В мае 1932 года Эрхарт делает решающий шаг ко всемирной известности. Вылетев из Ньюфаундленда на своем «Локхид-Вега» вечером 20 мая, она за 15 с половиной часов пересекла Атлантику — на этот раз в одиночку. Это был лишь второй успешный одиночный полёт через Атлантику — после успеха Чарльза Линдберга в 1927 году, и после более чем десятка неудачных попыток повторить подвиг Линдберга — стоивших жизни многим опытным пилотам. Полёт был исключительно рискованным. Перегруженный топливом «Локхид-Вега» был достаточно неустойчивой и строгой в пилотировании машиной. Самолёт не имел радиосвязи, а следовательно, у Амелии не было никакой «страховки» на случай непредвиденных обстоятельств. Метеопрогноз, обещавший приемлемую погоду над Атлантикой, оказался неверным, и вскоре после наступления темноты «Вега» вошла в зону сильного шторма с грозой и мощными порывами ветра. Перегрузки были таковы, что после посадки техники, осматривавшие самолёт, обнаружили, что все четыре дополнительные усиления, установленные перед полётом в крыле для увеличения прочности, треснули, и при следующем подобном испытании крыло, безусловно, разрушилось бы. По словам Эрхарт, «ощущения были такие, как будто я нахожусь в огромном барабане, заполненном водой, и дерусь там со слонами».

Проблемы усугубил отказ нескольких приборов — включая альтиметр и тахометр. Кроме того, нарушилась герметичность топливопроводов, и, наконец, треснул выхлопной коллектор.

Когда шторм закончился, началось обмерзание. В результате отяжелевшая «Вега» сорвалась в штопор, из которого Эрхарт удалось вывести самолёт над самыми гребнями волн: установленный на самолёте барограф-самописец зафиксировал резкую потерю высоты в несколько тысяч футов — практически вертикальную линию, обрывавшуюся над самым уровнем океана. С трудом Эрхарт нашла высоту, на которой обмерзание было умеренным и самолётом можно было управлять. После рассвета, взглянув на крыло, она увидела тонкую струю топлива, вытекавшую из трещины трубопровода от дополнительного бака. Понимая, что при таком состоянии самолёта полёт до Франции исключается, Эрхарт решила садиться на первый же показавшийся внизу пригодный участок суши. Это оказалось побережье Северной Ирландии — пастбище Галлахера недалеко от Лондондерри. Теперь Эрхарт была первой женщиной-пилотом, преодолевшим Атлантику в одиночку, а также единственным в мире на тот момент человеком, пересекшим океан по воздуху дважды.

В Европе Эрхарт ожидал фантастический приём, а в США её триумфальное возвращение домой затмило торжества 1928 года. После этого полёта её статус и заслуги были безоговорочно признаны, и она была представлена ко многим государственным наградам — как США, так и других стран. Она стала первой женщиной и первым гражданским пилотом, получившим Крест лётных заслуг Конгресса США, а также Золотую медаль Национального Географического Общества — за вклад в авиационную науку и историю авиации. Эту медаль Эрхарт вручил лично президент США Герберт Гувер, в присутствии посланников более чем 20 государств. Кроме того, Эрхарт стала кавалером Ордена Почётного легиона Франции, Креста короля Бельгии Леопольда и многих других европейских наград.

Помимо почитателей, у Эрхарт также имелись и критики, ставившие под сомнение её квалификацию, лётные навыки и достижения. Особую активность в этом направлении проявила её основная соперница — упоминавшаяся женщина-пилот Элинор Смит. Особого признания, однако, позиция критиков не получила, поскольку множество фактов «лётной биографии» Эрхарт — включая многочисленные рекордные перелёты, в том числе в сложных метеоусловиях — свидетельствуют о её высокой лётной квалификации. Лучшие профессиональные пилоты-рекордсмены и авиационные специалисты 20—30 годов, сталкивавшиеся с Эрхарт на профессиональной почве, отмечали её высокий профессионализм и «природный талант» как пилота. К их числу относились: Уайли Пост, Жаклин Кокрэн, Келли Джонсон, генерал Ли Уэйд и другие. Генерал Уэйд писал о совместном полёте с Эрхарт на одном из новых экспериментальных самолётов фирмы «Консолидэйтед» (специально сконструированном с «нейтральной устойчивостью» и потому особо «строгим» и не прощавшим ошибок в пилотировании): «Она была пилотом от рождения — с естественным и безошибочным чувством самолёта». При этом для Эрхарт это был первый полёт на этом самолёте. Также характерен эпизод, когда в 1929 году Эрхарт, посещая одно из аэрошоу в качестве гостьи, в течение нескольких часов облетала несколько самолётов различных типов, с которыми ей также никогда ранее не приходилось иметь дело.

После трансатлантического перелёта 1932 года Эрхарт стала наиболее известной женщиной-пилотом в мире и одним из наиболее популярных людей в США. Она множество раз пересекла страну из конца в конец — на самолёте и в автомобиле — выступая с публичными лекциями и активно пропагандируя авиацию и воздушные перевозки. Она испытывала новый образец парашюта, совершала погружение в Атлантике в водолазном костюме и опробовала выход из подводной лодки под водой через шлюзовую камеру, выступала в качестве «крестной матери» при вводе в строй нового патрульного дирижабля для флота США. В то же время она продолжала готовить и совершать новые рекордные перелёты.

10 июля 1932 года — вскоре после возвращения из Европы — Эрхарт на своей отремонтированной «Веге» попыталась побить установленный её подругой и соперницей Рут Николс женский рекорд скорости на трансконтинентальном маршруте. Она стартовала в Лос-Анджелесе, но проблемы в топливной системе заставили её совершить незапланированную посадку в Колумбусе (Огайо), что увеличило её время на маршруте до 19 ч. 14 мин; «чистое» полётное время составило 17 ч. 59 мин. Тем не менее, рекорд был побит.

24 августа 1932 года Эрхарт установила новый рекорд, вновь преодолев трансконтинентальный маршрут — из Лос-Анджелеса в Ньюарк. Теперь она стала первой женщиной-пилотом, пересекшим Американский континент от побережья до побережья без промежуточной посадки; время в полёте — 19 час. 7 мин. 56 секунд. Одновременно, как оказалось, она побила и мировой женский рекорд дальности беспосадочного перелёта (2000 миль), установленный также Рут Николс на маршруте Окленд — Луисвилл.

На следующий год Амелия Эрхарт стала первой женщиной, принявшей участие в знаменитой трансамериканской гонке на приз Бендикса. Гонка 1933 года была отмечена целой чередой тяжёлых аварий и катастроф с гибелью пилотов и самолётов. Эрхарт была одним из немногих участников, сумевших пройти весь маршрут до конца, и перед завершением гонки могла претендовать на первое место. Однако «подвела матчасть» — неполадки в моторе привели к сильному перегреву, а затем вибрация разрушила крепление верхнего входного люка кабины; воздушный поток сорвал люк, крышка которого чуть не снесла киль самолёта. В результате Эрхарт пришла третьей.

Через несколько дней Эрхарт побила собственный прошлогодний рекорд на трансамериканском маршруте, устанавливая новое рекордное время в полёте — 17 часов 7 минут 30 секунд. При этом незадолго до завершения перелёта вибрация и воздушный поток снова разрушили крепление верхнего входного люка кабины, и последние 75 миль — до посадки — Эрхарт вела самолёт одной рукой (другой приходилось удерживать крышку люка над головой, так как, если бы её сорвало, она могла бы повредить или снести киль самолёта).

Другие одиночные полёты

11 января 1935 года Амелия Эрхарт стала первым в мире человеком, преодолевшим на своей «Веге» над Тихим океаном в одиночку расстояние от Гавайских островов до Окленда, штат Калифорния. При попытках совершить такой одиночный перелёт погибло столько пилотов, что такие попытки были в итоге запрещены специальным решением правительства США; однако Эрхарт добилась для себя специального разрешения попытаться. Время в полёте составило 18 часов 16 минут. На аэродроме в Калифорнии её ожидала толпа в 18 тысяч человек и поздравительная телеграмма президента США Ф.Рузвельта — «Поздравляю — Вы победили снова». Затем последовали рекордные полёты Лос-Анджелес — Мексико-Сити и Мексико-Сити — Нью-Йорк. Интересно, что Мексику Эрхарт посетила по приглашению её правительства и президента Лазаро Карденаса «с визитом доброй воли», то есть фактически как неофициальный государственный посланник США. В честь её визита правительство Мексики распорядилось выпустить специальную почтовую марку, почти немедленно ставшую предметом охоты филателистов. На обратном пути Эрхарт установила новый мировой рекорд, преодолев дистанцию между Мексико-Сити и Нью-Йорком за рекордные 18 часов 18 минут. При этом она также оказалась первым человеком, преодолевшим весь Мексиканский залив по воздуху по прямой. Погода в этом районе известна своей непредсказуемостью, частыми внезапными изменениями и штормами — включая знаменитые флоридские ураганы. Поэтому стандартной практикой пилотов того времени являлось лететь только вдоль береговой линии — включая Чарльза Линдберга, установившего предыдущий рекорд скорости на маршруте Мексико-Сити — Вашингтон. Благодаря прямому курсу Амелии удалось улучшить время Линдберга на 14 часов, пройдя дистанцию до Вашингтона за 13 ч. 6 минут.

К середине 30-х годов Амелия Эрхарт прочно вошла в самые высокие круги американского истеблишмента. Она стала близким другом президентского семейства и совершала ночные полёты над Вашингтоном с супругой президента Элеонорой Рузвельт; первая леди мечтала научиться сама управлять самолётом, и Эрхарт давала ей частные уроки.

В 1934 году Амелия Эрхарт и Джордж Путнам переехали в Калифорнию — в теплом и солнечном климате Западного побережья можно было летать круглый год. В 1936 году Эрхарт приняла предложение о сотрудничестве университета Пардью в Индиане, где возглавила практические исследования по аэронавтике. Здесь же она организовала лётную школу, а также занималась консультированием по планированию карьеры для ещё немногочисленных тогда девушек-студенток.

Последний полёт

Файл:Amelia Earhart flight route.svg
Маршрут кругосветного перелёта.
Файл:Earhart-electra 10.jpg
Самолёт Амелии Эрхарт Lockheed L-10E Electra. При подготовке к полёту большая часть иллюминаторов была закрыта, а в фюзеляже были установлены дополнительные баки.

В благодарность за сотрудничество летом 1936 года университет преподнёс Эрхарт ко дню рождения новейший двухмоторный моноплан «Локхид-Электра» L-10E. Теперь Эрхарт вплотную приблизилась к осуществлению своей давней мечты — совершить полёт вокруг света по самому протяжённому маршруту, держась как можно ближе к экватору. Эрхарт считала, что это будет её последний рекордный полёт. Она говорила прессе, друзьям и коллегам, что времена быстро меняются: «Скоро рекорды перестанут быть основным двигателем прогресса в авиапромышленности, и главным человеком в авиации уже теперь является не лихой пилот-сорвиголова, а хорошо подготовленный авиационный инженер». В соответствии с этим убеждением, по её словам, после возвращения из рекордного полёта она собиралась активно участвовать в разработке и осуществлении программы стратосферных и скоростных испытательных полётов, а в промежутках, наконец, отдать дань «калифорнийскому солнцу, книгам, друзьям и спокойному отдыху на природе». По воспоминаниям родственников и друзей, она также собиралась сделать хотя бы небольшую паузу в профессиональной деятельности, чтобы наконец обзавестись ребёнком (летом 1937 года ей должно было исполниться 40 лет).

Кругосветный перелёт начался 17 марта 1937 года. В полёте Эрхарт должны были сопровождать два штурмана — Гарри Мэннинг и Фредерик Нунан. Однако первая попытка оказалась неудачной. При старте с Гавайских островов для второго этапа перелёта шасси на разбеге не выдержало веса перегруженного топливом самолёта. Покрышка лопнула, и мгновенно вышедший из-под контроля самолёт, подломив шасси, проехался на брюхе по взлётной полосе, получив весьма серьёзные повреждения. Тем не менее, по невероятному везению, взрыва не произошло.

Решив совершить полёт во что бы то ни стало, Эрхарт отправила разобранный самолёт в Калифорнию морем для капитального ремонта на заводе «Локхид». Её вторая попытка началась 20 мая 1937 года. Теперь её сопровождал только один штурман — Фред Нунан. К этому времени сменился погодный сезон и господствующие ветра, и Эрхарт соответственно изменила план полёта: теперь она должна была лететь с запада на восток.

К началу июля экипаж пролетел более 22 тысяч миль, успешно преодолев 80 % маршрута — через Атлантику, экваториальную Африку, Аравию, Индию и Юго-Восточную Азию. Некоторые из 28 этапов перелёта были официально зарегистрированы как мировые рекорды. График перелёта был очень плотным, фактически не оставляя времени для полноценного отдыха. 2 июля 1937 года Амелия и Фред Нунан вылетели из Лаэ — небольшого городка на побережье Новой Гвинеи, и направились к маленькому острову Хауленд, расположенному в центральной части Тихого океана. Там предполагалось дозаправиться перед следующим полетом — до Гонолулу.

Этот этап полёта был наиболее длинным и опасным — разыскать после почти 18 часов полёта в Тихом океане островок, лишь слегка поднимающийся над водой, было сложнейшей задачей для навигационной технологии 30-х годов. По распоряжению президента Рузвельта на Хоуленде была построена взлётно-посадочная полоса, специально для перелёта Эрхарт. Здесь самолёт ожидали официальные лица и представители прессы, а у побережья находился сторожевой корабль береговой охраны «Итаска», периодически поддерживавший с самолётом радиосвязь, служивший радиомаяком и пускавший дымовой сигнал в качестве визуального ориентира.

Согласно донесению командира корабля, связь была нестабильной, с корабля самолёт слышали хорошо, но Эрхарт на их вопросы не реагировала. Она сообщила, что самолёт в их районе, остров они не видят, бензина мало, и запеленговать радиосигнал корабля ей не удалось. Радиопеленгация с корабля также не принесла успеха, так как Эрхарт появлялась в эфире на очень короткое время. Последняя принятая от неё радиограмма была: «Мы на линии 157—337… Повторяю… Повторяю… мы движемся по линии». Судя по уровню сигнала, самолёт должен был показаться над Хоулендом с минуты на минуту, однако так и не появился; не последовало и новых радиопередач. Судя по последнему сообщению, штурман определил посредством астрономической навигации, что они находятся на «линии положения» 157—337 градусов (зелёная линия на карте слева), проходящей через остров, но, не зная своего положения по широте, они летали вдоль этой линии, пытаясь найти остров.[http://tighar.org/wiki/%22We_are_on_the_line_157_337%22]

Поиски

Когда, по расчётам, на борту «Локхид-Электра» закончилось топливо, ВМС США немедленно начали поисково-спасательную операцию. Это была самая масштабная и дорогая подобная операция за всю историю американского флота. Множество кораблей, включая крупнейший в мире авианосец «Лексингтон» и линкор «Колорадо», покинув базы в Калифорнии и на Гавайских островах, срочно направились в центральную часть Тихого океана. Корабли и 66 самолётов в течение 2 недель осмотрели 220 000 квадратных миль водной поверхности; было проверено множество небольших необитаемых островов и рифов, но все усилия оказались безрезультатны. Через 14 дней руководство флота заявило, что надежды более нет: по всей видимости, Амелия Эрхарт и Фред Нунан, потерпев крушение, погибли в океане. Таким образом, несмотря на беспрецедентные поиски, найти Эрхарт так и не удалось. 5 января 1939 года она была объявлена умершей, хотя неофициальные поиски продолжались и значительно позже и фактически предпринимаются и в наше время. В мае 2013 года было объявлено, что предполагаемые обломки самолёта обнаружены сонаром в районе атолла Никумароро в архипелаге Феникс[8].

Альтернативные версии

По окончании поисков не все приняли официальное мнение о причинах катастрофы на веру. Основанием для этого была геополитическая обстановка, сложившаяся на Тихом океане к середине 30-х годов. В этот период основным потенциальным противником США на международной арене была Японская Империя. Вопреки международным соглашениям, японцы активно строили военные объекты на переданных под их управление бывших германских островах в Тихом океане. При этом они категорически отвергали возможность любой международной инспекции и жестоко пресекали все попытки проникнуть за «бамбуковый занавес». Поэтому вскоре возникла версия о том, что потерпев аварию, после вынужденной посадки экипаж «Электры» мог попасть в руки японцев, которые постарались секретно ликвидировать ненужных свидетелей их военных приготовлений.

В 1941 году началась война на Тихом океане. С боем захватывая у японцев тихоокеанские острова, американские войска получили множество свидетельств, косвенно подтверждающих версию о «японском следе». Нашлись люди, утверждавшие, что видели в плену у японцев на острове Сайпан белых женщину и мужчину — пилотов самолёта, потерпевшего катастрофу над океаном. Согласно свидетельствам, их обвинили в шпионаже и держали в тюрьме Гарапана — главного города на Сайпане. Разные свидетели приводили различные подробности, однако в общем сходились на том, что штурман Фред Нунан был убит японцами вскоре после пленения, а перед высадкой американских войск на Сайпан японцы казнили Амелию Эрхарт — вместе с несколькими другими американскими пленными, содержавшимися к этому времени в тюрьме Гарапана.

В послевоенный период несколькими экспедициями предпринимались попытки найти на о. Сайпан какие-либо материальные подтверждения этой версии. В результате было собрано много подтверждений устных свидетельств жителей острова; однако каких-либо материальных артефактов (как, например, останков Эрхарт или Нунана, или деталей их самолёта) до настоящего времени обнаружить не удалось.

Также неудачей до настоящего времени заканчивались неоднократные попытки исследовательской группы TIGHAR обнаружить следы пребывания самолёта Эрхарт и членов его экипажа на острове Никумароро (большой Гарднер, в группе островов Феникс), подтвердив тем самым свою версию катастрофы. Таким образом, тайна исчезновения Амелии Эрхарт, её штурмана и самолёта остаётся неразгаданной до сих пор.

Известность и статус в наше время

  • В современных США Амелия Эрхарт по-прежнему является известной и популярной национальной героиней и примером для подражания. В последние десятилетия в среднем каждый год в США выходит 4 новые книги об Эрхарт, не считая фотоальбомов и книг для детей. О ней снято несколько фильмов, документальных и художественных. Несколько лет назад инициативная группа конгрессменов внесла на рассмотрение вопрос об установке памятника Амелии Эрхарт в здании вашингтонского Капитолия, где проводятся заседания конгресса США; 21 января 2003 года американские СМИ сообщили, что принятие соответствующего решения, в перспективе, практически обеспечено.
  • В её честь назван венец Эрхарт на Венере.
  • Спутник Сатурна Эрхарт назван в её честь.
  • На родине Эрхарт, в г. Атчисон, штат Канзас, каждый год проводится Фестиваль Амелии Эрхарт, куда съезжается до 50 тысяч гостей. Стандартная программа фестиваля включает показательные полёты с выполнением фигур высшего пилотажа, концерты музыки кантри под открытым небом, фейерверк, и день открытых дверей в Доме-музее Амелии Эрхарт, который с 1971 года официально включён в Регистр исторических достопримечательностей национального значения США. Эрхарт часто упоминается в работах музыкантов, таких как Джони Митчелл, Патти Смит, Хитер Нова.
  • Амелия Эрхарт явилась одним из главных персонажей фантастического фильма «Ночь в музее 2» (2009), где её роль исполнила актриса Эми Адамс.
  • В 2009 году вышел биографический фильм Миры Наир «Амелия», в главной роли — Хилари Суонк.
  • Амелия Эрхарт — центральный персонаж 1 серии 2 сезона «Тридцать Седьмые» сериала «Звёздный путь: Вояджер».
  • Детский образ Амелии был использован во 2-м эпизоде (Moai Better Blues) 2-го сезона и во 2-м эпизоде (The Tomb of Sammun-Mak) 3-го сезона игры Sam & Max.
  • Амелия Эрхарт упоминается в сериале «Друзья» в 9 сезоне 18 эпизоде одним из главных персонажей Россом Геллером.
  • Амелия Эрхарт появляется в одной из сцен «Brian in Love», 4 серии 2 сезона «Гриффинов». По сюжету гэга её исчезновение подстроил Чарльз Линдберг, при исчезновении сына которого она якобы присутствовала.
  • Амелия Эрхарт упоминается в 5 серии 2 сезона сериала «Мертвые, как я». Мрачный жрец Руб утверждает, что лично забрал её душу.
  • Амелия Эрхарт — название корабля в произведении Родриго Гарсиа «Долгая дорога домой». * Также в мультфильме «Мадагаскар» убежищем лемуров является самолёт Амелии, на котором она и пропала без вести. Также в этом же мультфильме на секунду показывают её якобы скелетированный труп, висящий на ветках дерева.
  • Амелия Эрхарт упоминается в 15 серии 7 сезона сериала «Американская семейка»/("Семейные ценности") отцом семейства Джеем Причеттом.

Напишите отзыв о статье "Эрхарт, Амелия"

Примечания

  1. ^ Morey 1995, p. 11.
  2. ^ Pearce 1988, p. 95.
  3. ^ Goldstein and Dillon 1997, pp. 111, 112.
  4. ^ a b Lovell 1989, p. 152.
  5. ^ «Timeline: Equal Rights Amendment, Phase One: 1921—1972.» feminism101.com. Retrieved: June 4, 2012.
  6. ^ Francis, Roberta W. «The History Behind the Equal Rights Amendment.» equalrightsamendment.org. Retrieved: June 4, 2012.
  7. Goldstein and Dillon 1997, p. 54.
  8. [http://www.ntv.ru/novosti/612896/ В Тихом океане нашли обломки самолета легендарной летчицы // НТВ.Ru]

Библиография

  1. Amelia Earhart. The Fun of It. — N. Y.: Harcourt Brace and Company, 1932 (republished by Gale Research Company, Book Tower, Detroit, 1975).
  2. Amelia Earhart. Last Flight. Harcourt Brace and Company, New York, 1937 (republished by Orion Books, New York, 1975).
  3. Amelia Earhart. 20 Hours and 40 Minutes. — N. Y.: Harcourt Brace and Company, 1928.
  4. Mary S. Lovell. The Sound Of Wings. — N. Y.: St. Martin’s Press, 1989.
  5. Susan Butler. East to the Dawn. The Life of Amelia Earhart. — Addison-Wesley, Reading, Massachusetts, 1997.
  6. Muriel Earhart Morrissey, Carol L. Osborne. Amelia, My Courageous Sister. Biography of Amelia Earhart. — Osborne Publisher, Incorporated. Santa Clara, California, 1987.
  7. James A. Donahue. The Earhart Disappearance: The British Connection. — SunShine House, Incorporated. Terre Haute, IN, 1987.
  8. Roxane Chadwick. Amelia Earhart — Aviation Pioneer. Lerner Publications Company, Minneapolis, 1987.
  9. Fred Goerner. The Search For Amelia Earhart. — N. Y.: Doubleday & Company, Inc, Garden City, 1966.
  10. Patricia Lauber. Lost Star: The Story of Amelia Earhart. — N. Y.: Scholastic Incorporated, 1988.
  11. Virginia Morell. Amelia Earhart. // National Geographic, January, 1998. — P. 112—135.
  12. Страментов К. Кто знает правду об Амелии Эрхарт? // Техника-молодёжи, № 6, 1967. — С. 29—30.
  13. Поляков Д. Странный кругосветный перелет. // Техника-молодёжи, № 6, 1967. — С. 30—31.
  14. Мандель А. Первая леди Атлантики. // Авиация и Время, № 4, 2005. — С. 32—35.

См. также

Ссылки

  • [http://www.mk.ru/science/article/2009/10/26/374002-pochemu-tak-i-ne-udalos-spasti-legendarnuyu-ameliyu-erhart.html Почему так и не удалось спасти легендарную Амелию Эрхарт?]

Ошибка Lua в Модуль:External_links на строке 245: attempt to index field 'wikibase' (a nil value).

Отрывок, характеризующий Эрхарт, Амелия

– А мама с папой «совсем» погибли?.. И мы уже не увидим их больше... Правда?
Пухлые Майины губки задёргались, и на щёчке появилась первая крупная слеза... Я знала, что если сейчас же это не остановить – слёз будет очень много... А в нашем теперешнем «общевзвинченном» состоянии допускать это было никак нельзя...
– Но вы ведь живы, правда же?! Поэтому, хотите этого или нет, но вам придётся жить. Думаю, что мама с папой были бы очень счастливы, если б узнали, что с вами всё хорошо. Они ведь очень любили вас... – как могла веселее, сказала я.
– Откуда ты это знаешь? – удивлённо уставилась на меня малышка.
– Ну, они свершили очень тяжёлый поступок, спасая вас. Поэтому, думаю, только очень сильно любя кого-то и дорожа этим, можно такое совершить...
– А куда мы теперь пойдём? Мы с вами пойдём?.. – вопросительно-умоляюще глядя на меня своими огромными серыми глазищами, спросила Майя.
– Вот Арно хотел бы вас забрать с собой. Что вы об этом думаете? Ему тоже не сладко... И ещё со многим придётся свыкнуться, чтобы выжить. Вот и поможете друг другу... Так, думаю, будет очень правильно.
Стелла наконец-таки пришла в себя, и сразу же «кинулась в атаку»:
– А как случилось, что этот монстр заполучил тебя, Арно? Ты хоть что-нибудь помнишь?..
– Нет... Я помню только свет. А потом очень яркий луг, залитый солнцем... Но это уже не была Земля – это было что-то чудесное и совершенно прозрачное... Такого на Земле не бывает. Но тут же всё исчезло, а «проснулся» я уже здесь и сейчас.
– А что если я попробую «посмотреть» через вас? – вдруг пришла мне в голову совершенно дикая мысль.
– Как – через меня? – удивился Арно.
– Ой, а ведь правильно! – тут же воскликнула Стелла. – Как я сама не подумала?!
– Ну, иногда, как видишь, и мне что-то в голову приходит... – рассмеялась я. – Не всегда же только тебе придумывать!
Я попробовала «включиться» в его мысли – ничего не происходило... Попробовала вместе с ним «вспомнить» тот момент, когда он «уходил»...
– Ой, ужас какой!!! – пискнула Стелла. – Смотри, это когда они захватили его!!!
У меня остановилось дыхание... Картинка, которую мы увидали, была и правда не из приятных! Это был момент, когда Арно только что умер, и его сущность начала подниматься по голубому каналу вверх. А прямо за ним... к тому же каналу, подкрались три совершенно кошмарных существа!.. Двое из них были наверняка нижнеастральные земные сущности, а вот третий явно казался каким-то другим, очень страшным и чужеродным, явно не земным... И все эти существа очень целеустремлённо гнались за человеком, видимо пытаясь его зачем-то заполучить... А он, бедняжка, даже не подозревая, что за ним так «мило» охотятся, парил в серебристо-голубой, светлой тишине, наслаждаясь необычно глубоким, неземным покоем, и, жадно впитывая в себя этот покой, отдыхал душой, забыв на мгновение дикую, разрушившую сердце земную боль, «благодаря» которой он и угодил сегодня в этот прозрачный, незнакомый мир...
В конце канала, уже у самого входа на «этаж», двое чудищ молниеносно юркнули следом за Арно в тот же канал и неожиданно слились в одно, а потом это «одно» быстренько втекло в основного, самого мерзкого, который наверняка был и самым сильным из них. И он напал... Вернее, стал вдруг совершенно плоским, «растёкся» почти до прозрачного дымка, и «окутав» собой ничего не подозревавшего Арно, полностью запеленал его сущность, лишая его бывшего «я» и вообще какого-либо «присутствия»... А после, жутко хохоча, тут же уволок уже захваченную сущность бедного Арно (только что зревшего красоту приближавшегося верхнего «этажа») прямиком в нижний астрал....
– Не понимаю... – прошептала Стелла. – Как же они его захватили, он ведь кажется таким сильным?.. А ну, давай посмотрим, что было ещё раньше?
Мы опять попробовали посмотреть через память нашего нового знакомого... И тут же поняли, почему он явился такой лёгкой мишенью для захвата...
По одежде и окружению это выглядело, как если бы происходило около ста лет назад. Он стоял по середине огромной комнаты, где на полу лежали, полностью нагими, два женских тела... Вернее, это были женщина и девочка, которой могло быть от силы пятнадцать лет. Оба тела были страшно избиты, и видимо, перед смертью зверски изнасилованы. На бедном Арно «не было лица»... Он стоял, как мертвец, не шевелясь, и возможно даже не понимая, где в тот момент находился, так как шок был слишком жестоким. Если мы правильно понимали – это были его жена и дочь, над которыми кто-то очень по-зверски надругался... Хотя, сказать «по-зверски» было бы неправильно, потому, что никакой зверь не сделает того, на что способен иногда человек...
Вдруг Арно закричал, как раненное животное, и повалился на землю, рядом со страшно изуродованным телом своей жены (?)... В нём, как во время шторма, дикими вихрями бушевали эмоции – злость сменяла безысходность, ярость застилала тоску, после перерастая в нечеловеческую боль, от которой не было никакого спасения... Он с криками катался по полу, не находя выхода своему горю... пока наконец, к нашему ужасу, полностью затих, больше не шевелясь...
Ну и естественно – открывши такой бурный эмоциональный «шквал», и с ним же умерев, он стал в тот момент идеальной «мишенью» для захвата любыми, даже самыми слабыми «чёрными» существами, не говоря уже о тех, которые позже так упорно гнались за ним, чтобы использовать его мощное энергетическое тело, как простой энергетический «костюм»... чтобы вершить после, с его помощью, свои ужасные, «чёрные» дела...
– Не хочу больше это смотреть... – шёпотом произнесла Стелла. – Вообще не хочу больше видеть ужас... Разве это по-людски? Ну, скажи мне!!! Разве правильно такое?! Мы же люди!!!
У Стеллы начиналась настоящая истерика, что было настолько неожиданным, что в первую секунду я совершенно растерялась, не находя, что сказать. Стелла была сильно возмущённой и даже чуточку злой, что, в данной ситуации, наверное, было совершенно приемлемо и объяснимо. Для других. Но это было настолько, опять же, на неё не похоже, что я только сейчас наконец-то поняла, насколько больно и глубоко всё это нескончаемое земное Зло ранило её доброе, ласковое сердечко, и насколько она, наверное, устала постоянно нести всю эту людскую грязь и жестокость на своих хрупких, ещё совсем детских, плечах.... Мне очень захотелось обнять этого милого, стойкого и такого грустного сейчас, человечка! Но я знала, что это ещё больше её расстроит. И поэтому, стараясь держаться спокойно, чтобы не затронуть ещё глубже её и так уже слишком «растрёпанных» чувств, постаралась, как могла, её успокоить.
– Но ведь есть и хорошее, не только плохое!.. Ты только посмотри вокруг – а твоя бабушка?.. А Светило?.. Вон Мария вообще жила лишь для других! И сколько таких!.. Их ведь очень и очень много! Ты просто очень устала и очень печальна, потому что мы потеряли хороших друзей. Вот и кажется всё в «чёрных красках»... А завтра будет новый день, и ты опять станешь собой, обещаю тебе! А ещё, если хочешь, мы не будем больше ходить на этот «этаж»? Хочешь?..
– Разве же причина в «этаже»?.. – горько спросила Стелла. – От этого ведь ничего не изменится, будем мы сюда ходить или нет... Это просто земная жизнь. Она злая... Я не хочу больше здесь быть...
Я очень испугалась, не думает ли Стелла меня покинуть и вообще уйти навсегда?! Но это было так на неё не похоже!.. Во всяком случае, это была совсем не та Стелла, которую я так хорошо знала... И мне очень хотелось верить, что её буйная любовь к жизни и светлый радостный характер «сотрут в порошок» всю сегодняшнюю горечь и озлобление, и очень скоро она опять станет той же самой солнечной Стеллой, которой ещё так недавно была...
Поэтому, чуточку сама себя успокоив, я решила не делать сейчас никаких «далеко идущих» выводов, и подождать до завтра, прежде чем предпринимать какие-то более серьёзные шаги.
– А посмотри, – к моему величайшему облегчению, вдруг очень заинтересованно произнесла Стелла, – тебе не кажется, что это не Земная сущность? Та, которая напала... Она слишком не похожа на обычных «плохих земных», что мы видели на этом «этаже». Может потому она и использовала тех двоих, земных чудищ, что сама не могла попасть на земной «этаж»?
Как мне уже показалось ранее, «главное» чудище и правда не было похожим на остальных, которых нам приходилось здесь видеть во время наших каждодневных «походов» на нижний «этаж». И почему было бы не представить, что оно пришло откуда-то издалека?.. Ведь если приходили хорошие, как Вэя, почему так же не могли придти и плохие?
– Наверное, ты права, – задумчиво произнесла я. – Оно и воевало не по земному. У него была какая-то другая, не земная сила.
– Девочки, милые, а когда мы куда-то пойдём? – вдруг послышался тоненький детский голосок.
Сконфуженная тем, что нас прервала, Майя, тем не менее, очень упорно смотрела прямо на нас своими большими кукольными глазами, и мне вдруг стало очень стыдно, что увлечённые своими проблемами, мы совершенно забыли, что с нами здесь находятся эти, насмерть уставшие, ждущие чей-нибудь помощи, до предела запуганные малыши...
– Ой, простите, мои хорошие, ну, конечно же, пойдём! – как можно радостнее воскликнула я и, уже обращаясь к Стелле, спросила: – Что будем делать? Попробуем пройти повыше?
Сделав защиту малышам, мы с любопытством ждали, что же предпримет наш «новоиспечённый» друг. А он, внимательно за нами наблюдая, очень легко сделал себе точно такую же защиту и теперь спокойно ждал, что же будет дальше. Мы со Стеллой довольно друг другу улыбнулись, понимая, что оказались в отношении него абсолютно правы, и что его место уж точно было не нижний Астрал... И, кто знал, может оно было даже выше, чем думали мы.
Как обычно, всё вокруг заискрилось и засверкало, и через несколько секунд мы оказались «втянутыми» на хорошо знакомый, гостеприимный и спокойный верхний «этаж». Было очень приятно вновь свободно вздохнуть, не боясь, что какая-то мерзость вдруг выскочит из-за угла и, шарахнув по голове, попытается нами «полакомиться». Мир опять был приветливым и светлым, но пока ещё грустным, так как мы понимали, что не так-то просто будет изгнать из сердца ту глубокую боль и печаль, что оставили, уходя, наши друзья... Они жили теперь только лишь в нашей памяти и в наших сердцах... Не имея возможности жить больше нигде. И я наивно дала себе слово, что буду помнить их всегда, тогда ещё не понимая, что память, какой бы прекрасной она не являлась, заполнится позже событиями проходящих лет, и уже не каждое лицо выплывет так же ярко, как мы помнили его сейчас, и понемногу, каждый, даже очень важный нам человек, начнёт исчезать в плотном тумане времени, иногда вообще не возвращаясь назад... Но тогда мне казалось, что это теперь уже навсегда, и что эта дикая боль не покинет меня навечно...
– Я что-то придумала! – уже по-старому радостно прошептала Стелла. – Мы можем сделать его счастливым!.. Надо только кое-кого здесь поискать!..
– Ты имеешь в виду его жену, что ли? У меня, признаться, тоже была такая мысль. А ты думаешь, это не рано?.. Может, дадим ему сперва здесь хотя бы освоиться?
– А ты бы не хотела на его месте увидеть их живыми?! – тут же возмутилась Стелла.
– Ты, как всегда, права, – улыбнулась подружке я.
Мы медленно «плыли» по серебристой дорожке, стараясь не тревожить чужую печаль и дать каждому насладиться покоем после всего пережитого в этот кошмарный день. Детишки потихонечку оживали, восторженно наблюдая проплывавшие мимо них дивные пейзажи. И только Арно явно был от нас всех очень далеко, блуждая в своей, возможно, очень счастливой памяти, вызвавшей на его утончённом, и таком красивом лице, удивительно тёплую и нежную улыбку...
– Вот видишь, он их наверняка очень сильно любил! А ты говоришь – рано!.. Ну, давай поищем! – никак не желала успокоиться Стелла.
– Ладно, пусть будет по твоему, – легко согласилась я, так как теперь уже и мне это казалось правильным.
– Скажите, Арно, а как выглядела ваша жена? – осторожно начала я. – Если вам не слишком больно об этом говорить, конечно же.
Он очень удивлённо взглянул мне в глаза, как бы спрашивая, откуда вообще мне известно, что у него была жена?..
– Так уж получилось, что мы увидели, но только самый конец... Это было так страшно! – тут же добавила Стелла.
Я испугалась, что переход из его дивных грёз в страшную реальность получился слишком жестоким, но «слово не птичка, вылетело – не поймаешь», менять что-то было поздно, и нам оставалось только ждать, захочет ли он отвечать. К моему большому удивлению, его лицо ещё больше осветилось счастьем, и он очень ласково ответил:
– О, она была настоящим ангелом!.. У неё были такие дивные светлые волосы!.. И глаза... Голубые и чистые, как роса... О, как жаль, что вы её не увидели, мою милую Мишель!..
– А у вас была ещё дочь? – осторожно спросила Стелла.
– Дочь? – удивлённо спросил Арно и, поняв, что мы видели, тут же добавил. – О, нет! Это была её сестра. Ей было всего шестнадцать лет...
В его глазах вдруг промелькнула такая пугающая, такая жуткая боль, что только сейчас я вдруг поняла, как сильно страдал этот несчастный человек!.. Возможно, не в силах перенести такую зверскую боль, он сознательно отгородил себя стеной их былого счастья, стараясь помнить только светлое прошлое и «стереть» из своей памяти весь ужас того последнего страшного дня, насколько позволяла ему это сделать его раненая и ослабевшая душа...
Мы попробовали найти Мишель – почему-то не получалось... Стелла удивлённо на меня уставилась и тихо спросила:
– А почему я не могу её найти, разве она и здесь погибла?..
Мне показалось, что нам что-то просто мешало отыскать её в этом «этаже» и я предложила Стелле посмотреть «повыше». Мы проскользнули мысленно на Ментал... и сразу её увидели... Она и вправду была удивительно красивой – светлой и чистой, как ручеёк. А по её плечам золотым плащом рассыпались длиннющие золотые волосы... Я никогда не видела таких длинных и таких красивых волос! Девушка была глубоко задумчивой и грустной, как и многие на «этажах», потерявшие свою любовь, своих родных, или просто потому, что были одни...
– Здравствуй, Мишель! – не теряя времени, тут же произнесла Стелла. – А мы тебе подарок приготовили!
Женщина удивлённо улыбнулась и ласково спросила:
– Кто вы, девочки?
Но ничего ей не ответив, Стелла мысленно позвала Арно...
Мне не суметь рассказать того, что принесла им эта встреча... Да и не нужно это. Такое счастье нельзя облачить в слова – они померкнут... Просто не было, наверное, в тот момент счастливее людей на всём свете, да и на всех «этажах»!.. И мы искренне радовались вместе с ними, не забывая тех, кому они были обязаны своим счастьем... Думаю, и малышка Мария, и наш добрый Светило, были бы очень счастливы, видя их сейчас, и зная, что не напрасно отдали за них свою жизнь...
Стелла вдруг всполошилась и куда-то исчезла. Пошла за ней и я, так как здесь нам делать больше было нечего...
– И куда же вы все исчезли? – удивлённо, но очень спокойно, встретила нас вопросом Майя. – Мы уже думали, вы нас оставили насовсем. А где же наш новый друг?.. Неужели и он исчез?.. Мы думали, он возьмёт нас с собой...
Появилась проблема... Куда было теперь девать этих несчастных малышей – я не имела ни малейшего понятия. Стелла взглянула на меня, думая о том же самом, и отчаянно пытаясь найти какой-то выход.
– Придумала! – уже совсем как «прежняя» Стелла, она радостно хлопнула в ладошки. – Мы им сделаем радостный мир, в котором они будут существовать. А там, гляди, и встретят кого-то... Или кто-то хороший их заберёт.
– А тебе не кажется, что мы должны их с кем-то здесь познакомить? – пытаясь «понадёжнее» пристроить одиноких малышей, спросила я.
– Нет, не кажется, – очень серьёзно ответила подружка. – Подумай сама, ведь не все умершие малыши получают такое... И не обо всех здесь, наверное, успевают позаботиться. Поэтому будет честно по отношению к остальным, если мы просто создадим им здесь очень красивый дом, пока они кого-то найдут. Ведь они втроём, им легче. А другие – одни... Я тоже была одна, я помню...
И вдруг, видимо вспомнив то страшное время, она стала растерянной и печальной... и какой-то незащищённой. Желая тут же вернуть её обратно, я мысленно обрушила на неё водопад невероятных фантастических цветов...
– Ой! – засмеялась колокольчиком Стелла. – Ну, что ты!.. Перестань!
– А ты перестань грустить! – не сдавалась я. – Нам вон, сколько ещё всего надо сделать, а ты раскисла. А ну пошли детей устраивать!..
И тут, совершенно неожиданно, снова появился Арно. Мы удивлённо на него уставились... боясь спросить. Я даже успела подумать – уж не случилось ли опять чего-то страшного?.. Но выглядел он «запредельно» счастливым, поэтому я тут же отбросила глупую мысль.
– А что ты здесь делаешь?!.. – искренне удивилась Стелла.
– Разве вы забыли – я ведь детишек должен забрать, я обещал им.
– А где же Мишель? Вы что же – не вместе?
– Ну почему не вместе? Вместе, конечно же! Просто я обещал... Да и детей она всегда любила. Вот мы и решили побыть все вместе, пока их не заберёт новая жизнь.
– Так это же чудесно! – обрадовалась Стелла. И тут же перескочила на другое. – Ты очень счастлив, правда же? Ну, скажи, ты счастлив? Она у тебя такая красивая!!!..
Арно долго и внимательно смотрел нам в глаза, как бы желая, но никак не решаясь что-то сказать. Потом, наконец, решился...
– Я не могу принять у вас это счастье... Оно не моё... Это неправильно... Я пока его не достоин.
– Как это не можешь?!.. – буквально взвилась Стелла. – Как это не можешь – ещё как можешь!.. Только попробуй отказаться!!! Ты только посмотри, какая она красавица! А говоришь – не можешь...
Арно грустно улыбался, глядя на бушующую Стеллу. Потом ласково обнял её и тихо, тихо произнёс:
– Вы ведь несказанное счастье мне принесли, а я вам такую страшную боль... Простите меня милые, если когда-нибудь сможете. Простите...
Стелла ему светло и ласково улыбнулась, будто желая показать, что она прекрасно всё понимает, и, что прощает ему всё, и, что это была совсем не его вина. Арно только грустно кивнул и, показав на тихо ждущих детишек, спросил:
– Могу ли я взять их с собой «наверх», как ты думаешь?
– К сожалению – нет, – грустно ответила Стелла. – Они не могут пойти туда, они остаются здесь.
– Тогда мы тоже останемся... – прозвучал ласковый голос. – Мы останемся с ними.
Мы удивлённо обернулись – это была Мишель. «Вот всё и решилось» – довольно подумала я. И опять кто-то чем-то добровольно пожертвовал, и снова побеждало простое человеческое добро... Я смотрела на Стеллу – малышка улыбалась. Снова было всё хорошо.
– Ну что, погуляешь со мной ещё немножко? – с надеждой спросила Стелла.
Мне уже давно надо было домой, но я знала, что ни за что её сейчас не оставлю и утвердительно кивнула головой...

Настроения гулять у меня, честно говоря, слишком большого не было, так как после всего случившегося, состояние было, скажем так, очень и очень «удовлетворительное... Но оставлять Стеллу одну я тоже никак не могла, поэтому, чтобы обоим было хорошо хотя бы «посерединушке», мы решили далеко не ходить, а просто чуточку расслабить свои, почти уже закипающие, мозги, и дать отдохнуть измордованным болью сердцам, наслаждаясь тишиной и покоем ментального этажа...
Мы медленно плыли в ласковой серебристой дымке, полностью расслабив свою издёрганную нервную систему, и погружаясь в потрясающий, ни с чем не сравнимый здешний покой... Как вдруг Стелла восторженно крикнула:
– Вот это да! Ты посмотри только, что же это там за красота такая!..
Я огляделась вокруг и сразу же поняла, о чём она говорила...
Это и правда было необычайно красиво!.. Будто кто-то, играясь, сотворил настоящее небесно-голубое «хрустальное» царство!.. Мы удивлённо рассматривали невероятно огромные, ажурные ледяные цветы, припорошенные светло-голубыми снежинками; и переплёты сверкающих ледяных деревьев, вспыхивающих синими бликами при малейшем движении «хрустальной» листвы и высотой достигавших с наш трёхэтажный дом... А среди всей этой невероятной красоты, окружённый вспышками настоящего «северного сияния», гордо возвышался захватывающий дух величавый ледяной дворец, весь блиставший переливами невиданных серебристо голубых оттенков...
Что это было?! Кому так нравился этот холодный цвет?..
Пока почему-то никто нигде не показывался, и никто не высказывал большого желания нас встречать... Это было чуточку странно, так как обычно хозяева всех этих дивных миров были очень гостеприимны и доброжелательны, за исключением лишь тех, которые только что появились на «этаже» (то есть – только что умерли) и ещё не были готовы к общению с остальными, или просто предпочитали переживать что-то сугубо личное и тяжёлое в одиночку.
– Как ты думаешь, кто живёт в этом странном мире?.. – почему-то шёпотом спросила Стелла.
– Хочешь – посмотрим? – неожиданно для себя, предложила я.
Я не поняла, куда девалась вся моя усталость, и почему это я вдруг совершенно забыла данное себе минуту назад обещание не вмешиваться ни в какие, даже самые невероятные происшествия до завтрашнего дня, или хотя бы уж, пока хоть чуточку не отдохну. Но, конечно же, это снова срабатывало моё ненасытное любопытство, которое я так и не научилась пока ещё усмирять, даже и тогда, когда в этом появлялась настоящая необходимость...
Поэтому, стараясь, насколько позволяло моё измученное сердце, «отключиться» и не думать о нашем неудавшемся, грустном и тяжёлом дне, я тут же с готовностью окунулась в «новое и неизведанное», предвкушая какое-нибудь необычное и захватывающее приключение...
Мы плавно «притормозили» прямо у самого входа в потрясающий «ледяной» мир, как вдруг из-за сверкавшего искрами голубого дерева появился человек... Это была очень необычная девушка – высокая и стройная, и очень красивая, она казалась бы совсем ещё молоденькой, почти что если бы не глаза... Они сияли спокойной, светлой печалью, и были глубокими, как колодец с чистейшей родниковой водой... И в этих дивных глазах таилась такая мудрость, коей нам со Стеллой пока ещё долго не дано было постичь... Ничуть не удивившись нашему появлению, незнакомка тепло улыбнулась и тихо спросила:
– Что вам, малые?
– Мы просто рядом проходили и захотели на вашу красоту посмотреть. Простите, если потревожили... – чуть сконфузившись, пробормотала я.
– Ну, что вы! Заходите внутрь, там наверняка будет интереснее... – махнув рукой в глубь, опять улыбнулась незнакомка.
Мы мигом проскользнули мимо неё внутрь «дворца», не в состоянии удержать рвущееся наружу любопытство, и уже заранее предвкушая наверняка что-то очень и очень «интересненькое».
Внутри оказалось настолько ошеломляюще, что мы со Стеллой буквально застыли в ступоре, открыв рты, как изголодавшиеся однодневные птенцы, не в состоянии произнести ни слова...
Никакого, что называется, «пола» во дворце не было... Всё, находящееся там, парило в искрящемся серебристом воздухе, создавая впечатление сверкающей бесконечности. Какие-то фантастические «сидения», похожие на скопившиеся кучками группы сверкающих плотных облачков, плавно покачиваясь, висели в воздухе, то, уплотняясь, то почти исчезая, как бы привлекая внимание и приглашая на них присесть... Серебристые «ледяные» цветы, блестя и переливаясь, украшали всё вокруг, поражая разнообразием форм и узорами тончайших, почти что ювелирных лепестков. А где-то очень высоко в «потолке», слепя небесно-голубым светом, висели невероятной красоты огромнейшие ледяные «сосульки», превращавшие эту сказочную «пещеру» в фантастический «ледяной мир», которому, казалось, не было конца...
– Пойдёмте, гостьи мои, дедушка будет несказанно рад вам! – плавно скользя мимо нас, тепло произнесла девушка.
И тут я, наконец, поняла, почему она казалась нам необычной – по мере того, как незнакомка передвигалась, за ней всё время тянулся сверкающий «хвост» какой-то особенной голубой материи, который блистал и вился смерчами вокруг её хрупкой фигурки, рассыпаясь за ней серебристой пыльцой...
Не успели мы этому удивиться, как тут же увидели очень высокого, седого старца, гордо восседавшего на странном, очень красивом кресле, как бы подчёркивая этим свою значимость для непонимающих. Он совершенно спокойно наблюдал за нашим приближением, ничуть не удивляясь и не выражая пока что никаких эмоций, кроме тёплой, дружеской улыбки.
Белые, переливающиеся серебром, развевающиеся одежды старца сливались с такими же, совершенно белыми, длиннющими волосами, делая его похожим на доброго духа. И только глаза, такие же таинственные, как и у нашей красивой незнакомки, потрясали беспредельным терпением, мудростью и глубиной, заставляя нас ёжиться от сквозящей в них бесконечности...
– Здравы будете, гостюшки! – ласково поздоровался старец. – Что привело вас к нам?
– И вы здравствуйте, дедушка! – радостно поздоровалась Стелла.
И тут впервые за всё время нашего уже довольно-таки длинного знакомства я с удивлением услышала, что она к кому-то, наконец, обратилась на «вы»...
У Стеллы была очень забавная манера обращаться ко всем на «ты», как бы этим подчёркивая, что все ею встреченные люди, будь то взрослый или совершенно ещё малыш, являются её добрыми старыми друзьями, и что для каждого из них у неё «нараспашку» открыта душа... Что конечно же, мгновенно и полностью располагало к ней даже самых замкнутых и самых одиноких людей, и только очень чёрствые души не находили к ней пути.
– А почему у вас здесь так «холодно»? – тут же, по привычке, посыпались вопросы. – Я имею в виду, почему у вас везде такой «ледяной» цвет?
Девушка удивлённо посмотрела на Стеллу.
– Я никогда об этом не думала... – задумчиво произнесла она. – Наверное, потому, что тепла нам хватило на всю нашу оставшуюся жизнь? Нас на Земле сожгли, видишь ли...
– Как – сожгли?!. – ошарашено уставилась на неё Стелла. – По-настоящему сожгли?.. – Ну, да. Просто там я была Ведьмой – ведала многое... Как и вся моя семья. Вот дедушка – он Ведун, а мама, она самой сильной Видуньей была в то время. Это значит – видела то, что другие видеть не могли. Она будущее видела так же, как мы видим настоящее. И прошлое тоже... Да и вообще, она многое могла и знала – никто столько не знал. А обычным людям это видимо претило – они не любили слишком много «знающих»... Хотя, когда им нужна была помощь, то именно к нам они и обращались. И мы помогали... А потом те же, кому мы помогли, предавали нас...
Девушка-ведьма потемневшими глазами смотрела куда-то вдаль, на мгновение не видя и не слыша ничего вокруг, уйдя в какой-то ей одной известный далёкий мир. Потом, ёжась, передёрнула хрупкими плечами, будто вспомнив что-то очень страшное, и тихо продолжила:
– Столько веков прошло, а я до сих пор всё чувствую, как пламя пожирает меня... Потому наверное и «холодно» здесь, как ты говоришь, милая, – уже обращаясь к Стелле, закончила девушка.
– Но ты никак не можешь быть Ведьмой!.. – уверенно заявила Стелла. – Ведьмы бывают старые и страшные, и очень плохие. Так у нас в сказках написано, что бабушка мне читала. А ты хорошая! И такая красивая!..
– Ну, сказки сказкам рознь... – грустно улыбнулась девушка-ведьма. – Их ведь именно люди и сочиняют... А что нас показывают старыми и страшными – то кому-то так удобнее, наверное... Легче объяснить необъяснимое, и легче вызвать неприязнь... У тебя ведь тоже вызовет большее сочувствие, если будут сжигать молодую и красивую, нежели старую и страшную, правда ведь?
– Ну, старушек мне тоже очень жаль... только не злых, конечно – потупив глаза, произнесла Стелла. – Любого человека жаль, когда такой страшный конец – и, передёрнув плечиками, как бы подражая девушке-ведьме, продолжала: – А тебя правда-правда сожгли?!. Совсем-совсем живую?.. Как же наверное тебе больно было?!. А как тебя зовут?
Слова привычно сыпались из малышки пулемётной очередью и, не успевая её остановить, я боялась, что хозяева под конец обидятся, и из желанных гостей мы превратимся в обузу, от которой они постараются как можно быстрее избавиться.
Но никто почему-то не обижался. Они оба, и старец, и его красавица внучка, дружески улыбаясь, отвечали на любые вопросы, и казалось, что наше присутствие почему-то и вправду доставляло им искреннее удовольствие...
– Меня зовут Анна, милая. И меня «правда-правда» совсем сожгли когда-то... Но это было очень-очень давно. Уже прошло почти пять сотен земных лет...
Я смотрела в совершенном шоке на эту удивительную девушку, не в состоянии отвести от неё глаза, и пыталась представить, какой же кошмар пришлось перенести этой удивительно красивой и нежной душе!..
Их сжигали за их Дар!!! Только лишь за то, что они могли видеть и делать больше, чем другие! Но, как же люди могли творить такое?! И, хотя я уже давно поняла, что никакой зверь не в состоянии был сделать то, что иногда делал человек, всё равно это было настолько дико, что на какое-то мгновение у меня полностью пропало желание называться этим же самым «человеком»....
Это был первый раз в моей жизни, когда я реально услышала о настоящих Ведунах и Ведьмах, в существование которых верила всегда... И вот, увидев наконец-то самую настоящую Ведьму наяву, мне, естественно, жутко захотелось «сразу же и всё-всё» у неё расспросить!!! Моё неугомонное любопытство «ёрзало» внутри, буквально визжа от нетерпения и умоляло спрашивать сейчас же и обязательно «обо всём»!..
И тут, видимо, сама того не замечая, я настолько глубоко погрузилась в столь неожиданно открывшийся мне чужой мир, что не успела вовремя правильно среагировать на вдруг мысленно открывшуюся картинку... и вокруг моего тела вспыхнул до ужаса реальный по своим жутким ощущениям, пожар!..
Ревущий огонь «лизал» мою беззащитную плоть жгучими языками пламени, взрываясь внутри, и почти что лишая рассудка... Дикая, невообразимо жестокая боль захлестнула с головой, проникая в каждую клеточку!.. Взвившись «до потолка», она обрушилась на меня шквалом незнакомого страдания, которого невозможно было ничем унять, ни остановить. Ослепляя, огонь скрутил мою, воющую от нечеловеческого ужаса, сущность в болевой ком, не давая вздохнуть!.. Я пыталась кричать, но голоса не было слышно... Мир рушился, разбиваясь на острые осколки и казалось, что обратно его уже не собрать... Тело полыхало, как жуткий праздничный факел... испепеляя, сгоравшую вместе с ним, мою израненную душу. Вдруг, страшно закричав... я, к своему величайшему удивлению, опять оказалась в своей «земной» комнате, всё ещё стуча зубами от так неожиданно откуда-то обрушившейся нестерпимой боли. Всё ещё оглушённая, я стояла, растерянно озираясь вокруг, не в состоянии понять, кто и за что мог что-то подобное со мной сотворить...
Но, несмотря на дикий испуг, мне постепенно всё же удалось каким-то образом взять себя в руки и чуточку успокоиться. Немного подумав, я наконец-то поняла, что это, вероятнее всего, было всего лишь слишком реальное видение, которое своими ощущениями полностью повторяло происшедший когда-то с девушкой-ведьмой кошмар...
Несмотря на страх и слишком ещё живые ощущения, я тут же попробовала вернуться в сказочный «ледяной дворец» к своей брошенной, и наверняка уже сильно нервничавшей, подружке. Но почему-то ничего не получалось... Я была выжата, как лимон, и не оставалось сил даже думать, не говоря уже о подобном «путешествии». Обозлившись на себя за свою «мягкотелость», я опять попыталась собраться, как вдруг чья-то чужая сила буквально втянула меня в уже знакомую «ледяную» залу, где, взволнованно подпрыгивая, металась моя верная подружка Стелла.
– Ну, что же ты?! Я так испугалась!.. Что же с тобой такое случилось? Хорошо, что вот она помогла, а то ты бы и сейчас ещё «где-то» летала! – задыхаясь от «праведного возмущения», тут же выпалила малышка.
Я и сама пока что не очень-то понимала, каким же образом такое могло со мной произойти, но тут, к моему большому удивлению, ласково прозвучал голос необычной хозяйки ледяного дворца:
– Милая моя, да ты ведь дариня!.. Как же ты оказалась-то здесь? И ты ведь живая!!! Тебе всё ещё больно? – Я удивлённо кивнула. – Ну, что же ты, нельзя такое смотреть!..
Девушка Анна ласково взяла мою, всё ещё «кипящую» от испепеляющей боли, голову в свои прохладные ладони, и вскоре я почувствовала, как жуткая боль начала медленно отступать, а через минуту и вовсе исчезла.
– Что это было?.. – ошалело спросила я.
– Ты просто посмотрела на то, что со мною было. Но ты ещё не умеешь защититься, вот и почувствовала всё. Любопытна ты очень, в этом сила, но и беда твоя, милая... Как зовут-то тебя?
– Светлана... – понемногу очухиваясь, сипло произнесла я. – А вот она – Стелла. Почему вы меня дариней называете? Меня уже второй раз так называют, и я очень хотела бы знать, что это означает. Если можно, конечно же.
– А разве ты не знаешь?!. – удивлённо спросила девушка-ведьма. – Я отрицательно мотнула головой. – Дариня – это «дарящая свет и оберегающая мир». А временами, даже спасающая его...
– Ну, мне бы пока хоть себя-то спасти!.. – искренне рассмеялась я. – Да и что же я могу дарить, если сама ещё не знаю совсем ничего. И делаю-то пока одни лишь ошибки... Ничего я ещё не умею!.. – и, подумав, огорчённо добавила. – И ведь не учит никто! Разве что, бабушка иногда, и ещё вот Стелла... А я бы так хотела учиться!..
– Учитель приходит тогда, когда ученик ГОТОВ учиться, милая – улыбнувшись, тихо сказал старец. – А ты ещё не разобралась даже в себе самой. Даже в том, что у тебя давно уже открыто.
Чтобы не показывать, как сильно расстроили меня его слова, я постаралась тут же поменять тему, и задала девушке-ведьме, настырно крутившийся в мозгу, щекотливый вопрос.
– Простите меня за нескромность, Анна, но как же вы смогли забыть такую страшную боль? И возможно ли вообще забыть такое?..
– А я и не забыла, милая. Я просто поняла и приняла её... Иначе невозможно было бы далее существовать – грустно покачав головой, ответила девушка.
– Как же можно понять такое?! Да и что понимать в боли?.. – не сдавалась я. – Это что – должно было научить вас чему-то особенному?.. Простите, но я никогда не верила в такое «учение»! По-моему так лишь беспомощные «учителя» могут использовать боль!
Я кипела от возмущения, не в состоянии остановить свои разбегавшиеся мысли!.. И как ни старалась, никак не могла успокоиться.
Искренне жалея девушку-ведьму, я в то же время дико хотела всё про неё знать, что означало – задавать ей множество вопросов о том, что могло причинить ей боль. Это напоминало крокодила, который, пожирая свою несчастную жертву, лил по ней горючие слёзы... Но как бы мне не было совестно – я ничего не могла с собою поделать... Это был первый раз в моей короткой жизни, когда я почти что не обращала внимания на то, что своими вопросами могу сделать человеку больно... Мне было очень за это стыдно, но я также понимала, что поговорить с ней обо всём этом почему-то очень для меня важно, и продолжала спрашивать, «закрыв на всё глаза»... Но, к моему великому счастью и удивлению, девушка-ведьма, совершенно не обижаясь, и далее спокойно продолжала отвечать на мои наивные детские вопросы, не высказывая при этом ни малейшего неудовольствия.
– Я поняла причину случившегося. И ещё то, что это также видимо было моим испытанием... Пройдя которое, мне и открылся этот удивительный мир, в котором мы сейчас с дедушкой вместе живём. Да и многое ещё другое...
– Неужели нужно было терпеть такое, только лишь чтобы попасть сюда?!. – ужаснулась Стелла.
– Думаю – да. Хотя я не могу сказать наверняка. У каждого своя дорога... – печально произнесла Анна. – Но главное то, что я всё же это прошла, сумев не сломаться. Моя душа осталась чистой и доброй, не обозлившись на мир, и на казнивших меня людей. Я поняла, почему они уничтожали нас... тех, которые были «другими». Которых они называли Ведунами и Ведьмами. А иногда ещё и «бесовыми детьми»... Они просто боялись нас... Боялись того, что мы сильнее их, и также того, что мы были им непонятны. Они ненавидели нас за то, что мы умели. За наш Дар. И ещё – слишком сильно завидовали нам... И ведь очень мало кто знал, что многие наши убийцы, сами же, тайком пытались учиться всему тому, что умели мы, только вот не получалось у них ничего. Души, видимо, слишком чёрными были...
– Как это – учились?! Но разве же они сами не проклинали вас?.. Разве не потому сжигали, что считали созданиями Дьявола? – полностью опешив, спросила я.
– Так оно и было – кивнула Анна. – Только сперва наши палачи зверски пытали нас, стараясь узнать запретное, только нам одним ведомое... А потом уже сжигали, вырвав при этом многим языки, чтобы они нечаянно не разгласили творённое с ними. Да вы у мамы спросите, она многое прошла, больше всех остальных, наверное... Потому и ушла далеко после смерти, по своему выбору, чего ни один из нас не смог.
– А где же теперь твоя мама? – спросила Стелла.
– О, она где-то в «чужих» мирах обитает, я никогда не смогу пойти туда! – со странной гордостью в голосе, прошептала Анна. – Но мы иногда зовём её, и, она приходит к нам. Она любит и помнит нас... – и вдруг, солнечно улыбнувшись, добавила: – И такие чудеса рассказывает!!! Как хотелось бы увидеть всё это!..
– А разве она не может тебе помочь, чтобы пойти туда? – удивилась Стелла.
– Думаю – нет... – опечалилась Анна. – Она была намного сильнее всех нас на Земле, да и её «испытание» намного страшнее моего было, потому, наверное, и заслужила большее. Ну и талантливее она намного была, конечно же...