Эттли, Клемент

Поделись знанием:


Ты - не раб!
Закрытый образовательный курс для детей элиты: "Истинное обустройство мира".
http://noslave.org

Перейти к: навигация, поиск
Клемент Ричард Эттли
Clement Richard Attlee<tr><td colspan="2" style="text-align: center; border-top: solid darkgray 1px;">Клемент Ричард Эттли</td></tr>

<tr><td colspan="2" style="text-align: center;">Ошибка Lua в Модуль:Wikidata на строке 170: attempt to index field 'wikibase' (a nil value).</td></tr>

62-й премьер-министр Великобритании
26 июля 1945 года — 26 октября 1951 года
Монарх: Георг VI
Предшественник: Уинстон Черчилль
Преемник: Уинстон Черчилль
Министр обороны Великобритании
Ошибка создания миниатюры: Файл не найден
27 июля 1945 — 20 декабря 1946
Глава правительства: Уинстон Черчилль
Предшественник: Уинстон Черчилль
Преемник: Альберт Александер
Заместитель премьер-министра Великобритании
19 февраля 1942 года — 23 мая 1945 года
Глава правительства: Уинстон Черчилль
Предшественник: Должность учреждена
Преемник: Герберт Стенли Моррисон
Лорд-председатель Совета
24 сентября 1943 года — 23 мая 1945 года
Глава правительства: Уинстон Черчилль
Предшественник: Джон Андерсон
Преемник: Фредерик Маркуис
11-й Секретарь по доминионам
15 февраля 1942 года — 24 сентября 1943 года
Глава правительства: Уинстон Черчилль
Предшественник: Роберт Гаскойн-Сесил
Преемник: Роберт Гаскойн-Сесил
Лорд-хранитель Малой печати
11 мая 1940 года — 15 февраля 1942 года
Глава правительства: Уинстон Черчилль
Предшественник: Кингсли Вуд
Преемник: Стаффорд Криппс
Лидер Лейбористской партии Великобритании
25 октября 1935 — 25 ноября 1955
Предшественник: Джордж Лэнсбери
Преемник: Хью Гейтскелл
Канцлер герцогства Ланкастерского
23 мая 1930 — 13 марта 1931
Предшественник: Освальд Мосли
Преемник: Артур Понсонби
 
Вероисповедание: Ошибка Lua в Модуль:Wikidata на строке 170: attempt to index field 'wikibase' (a nil value).
Рождение: 3 января 1883(1883-01-03)
Лондон, Великобритания
Смерть: 8 октября 1967(1967-10-08) (84 года)
Лондон, Великобритания
Место погребения: Ошибка Lua в Модуль:Wikidata на строке 170: attempt to index field 'wikibase' (a nil value).
Династия: Ошибка Lua в Модуль:Wikidata на строке 170: attempt to index field 'wikibase' (a nil value).
Имя при рождении: Ошибка Lua в Модуль:Wikidata на строке 170: attempt to index field 'wikibase' (a nil value).
Отец: Генри Эттли (1841-1908)
Мать: Эллен Брэвери Уотсон (1847-1920)
Супруга: (с 1922 г.) Вайолет Эттли (1895-1964)
Дети: дочери Джанет Хелен (1923), Фелисити Энн (1925-2007), Элисон Элизабет (1930) и сын Мартин Ричард (1925-1991)
Партия: Лейбористская партия Великобритании
Образование: Университетский колледж (Оксфорд)
Учёная степень: Ошибка Lua в Модуль:Wikidata на строке 170: attempt to index field 'wikibase' (a nil value).
 
Сайт: Ошибка Lua в Модуль:Wikidata на строке 170: attempt to index field 'wikibase' (a nil value).
 
Автограф: Ошибка Lua в Модуль:Wikidata на строке 170: attempt to index field 'wikibase' (a nil value).
Монограмма: Ошибка Lua в Модуль:Wikidata на строке 170: attempt to index field 'wikibase' (a nil value).
 
Награды:
60px 60px 60px
60px 60px Британская медаль победы
Ошибка Lua в Модуль:CategoryForProfession на строке 52: attempt to index field 'wikibase' (a nil value).

Клемент Ричард Эттли (англ. Clement Richard Attlee, 3 января 1883, Лондон, — 8 октября 1967, Лондон) — британский политик, лидер Лейбористской партии и 62-й премьер-министр Великобритании. После отставки Чемберлена в 1940 г. вошёл в коалиционный кабинет во главе с Уинстоном Черчиллем. Председательствовал в Комитете Лорд-президента, отвечавшем за гражданские вопросы во время войны, был вторым человеком в «Военном кабинете» после Черчилля. Занимал должности секретаря по доминионам (1942—1943), заместителя премьер-министра (1942—1945) и Лорда-председателя Совета (1943—1945). Единственный член правительства Черчилля 1940—1945 гг., кроме самого премьера, непрерывно входивший в его состав.







Биография

Родился в Лондоне в семье адвоката. В 1904 году окончил Оксфордский университет, где изучал новейшую историю. Позднее Эттли получил юридическое образование. Работая с детьми из рабочего класса, Эттли сменил свои взгляды с консервативных на социалистические и в 1908 году вступил в Независимую рабочую партию. В 1909 году короткое время был секретарём Беатрисы Вебб. В 1911 году по заданию правительства Великобритании ездил по стране, разъясняя разработанный по инициативе канцлера казначейства Дэвида Ллойд Джордж Закон о национальном страховании. В 1912 году начал преподавать в Лондонской школе экономики.

Во время Первой мировой войны Эттли был капитаном Южноланкаширского полка[en] и принимал участие в Дарданелльской операции. Несмотря на её провал, высоко оценивал как стратега её инициатора Уинстона Черчилля. Переболел дизентерией, затем вернулся в действующую армию. Участвовал также в Месопотамской кампании, где был ранен в ногу. В 1917 году получил звание майора. Последние месяцы войны провёл на Западном фронте.

После войны преподавал в Лондонской школе экономики, а также вернулся в местную политику. В 1919 году был избран мэром муниципального района Степни (en) в Лондоне, одного из беднейших в городе. На этом посту Эттли предпринял меры по борьбе с недобросовестными арендодателями, завышавшими арендную плату, но не поддерживавших жильё в пригодном для жизни состоянии, чем принудил домовладельцев к ремонту сдаваемой жилой площади. Он также добился улучшения санитарного состояния района, благодаря чему, в частности, уменьшилась детская смертность.

Депутат. Первые посты в правительстве

На выборах 1922 года Эттли был избран членом Палаты общин от избирательного округа Лаймхаус в Степни. В то время он был горячим сторонником Джеймса Рамсея Макдональд и служил его личным парламентским секретарём в 1922 году. Впервые вошёл в правительство в 1924 году, заняв пост заместителя военного министра (госсекретаря) недолговечном первом лейбористском правительстве во главе с Макдональдом.

Не поддержал крупнейшую в истории страны всеобщую стачку 1926 года на том основании, что не был согласен с использованием забастовки в качестве средства политической борьбы, но и не препятствовал ей, заключив сделку с профсоюзом электриков, по которой они продолжали подавать электропитание в больницы, но не на заводы. В 1927 году вошёл в конституционную комиссию Саймона, созданную для изучения положения в Индии и возможности предоставления ей самоуправления; был одним из немногих английских политиков, благосклонно относившихся к диалогу с индийским национально-освободительным движением.

Вернулся в правительство в 1930 году, заняв пост Канцлера герцогства Ланкастерского вместо выбывшего из рядов лейбористов Освальда Мосли. Во время второго лейбористского кабинета Эттли постепенно разочаровался в Макдональде, найдя того тщеславным и некомпетентным. Был министром почты (главным почтмейстером) на момент кризиса 1931 года и накануне формирования Макдональдом правительства «национального единства» с консерваторами и либералами, после чего лейбористы потерпели сокрушительное электоральное поражение, а Артур Хендерсон и большинство прочих лидеров партии потеряли свои места.

Джордж Лэнсбери и Эттли были среди немногих оставшихся депутатов-лейбористов, имевших опыт работы в правительстве — первый был избран лидером партии (и оппозиции), а Эттли — его заместителем. После травмы Лэнсбери в конце 1933 года Эттли на протяжении девяти месяцев исполнял обязанности лидера, однако личные финансовые затруднения, связанные с болезнью жены, подняли вопрос о его уходе из политики. Стаффорд Криппс согласился выплачивать Эттли дополнительную зарплату на лечение жены и убедил его остаться.

Лидер лейбористов

С 1935 по 1955 годы Эттли — лидер Лейбористской партии. Джордж Лэнсбери покинул пост лидера Лейбористской партии после того, как делегаты партийной конференции 1935 года проголосовали за санкции против фашистской Италии в связи с её агрессией против Эфиопии. Эттли, назначенный 25 октября 1935 года временным партийным лидером лейбористов, привёл их к выборам в том же году, на которых партия частично оправилась от поражения 1931 года. 26 ноября 1935 года он был официально утверждён в качестве нового лидера после внутрипартийных выборах, на которых ему противостояли Герберт Моррисон и Артур Гринвуд.

Первоначально Эттли недооценивал опасность экспансионистских настроений нацистской Германии и выступал против перевооружения Великобритании. Однако с ростом угрозы со стороны Третьего Рейха к 1937 году Лейбористская партия оставила пацифистские лозунги и выступила против политики умиротворения агрессора, которую проводил премьер-министр Невилл Чемберлен (в частности, против Мюнхенского соглашения). В 1937 году Эттли, выражая солидарность с испанскими республиканцами, посетил охваченную гражданской войной и навестил британский батальон интербригад.

В 1940 году вошёл в коалиционное правительство Черчилля из консерваторов, лейбористов и либералов, заняв пост Лорда-хранителя Малой печати. С февраля 1942 года заместитель премьер-министра. Также некоторое время был на должности государственного секретаря по делам доминионов. Эттли и Черчилль были единственными, кто оставались в «Военном кабинете» от начала его существования до конца. Эттли поддерживал Черчилля в продолжении сопротивления Великобритании после капитуляции Франции в 1940 году и голосовал против переговоров со странами Оси.

Премьер-министр

Файл:British Political Personalities 1936-1945 HU59486.jpg
Король Георг VI с Клементом Эттли после победы лейбористов на выборах 1945 года.

Эттли был настроен сохранить коалицию до полного окончания войны (капитуляции Японии), однако в его партии стали требовать новых выборов по мере приближения союзников к победе в Европе; в итоге Эттли просил Черчилля назначить парламентские выборы на октябрь 1945 года, но тот решил сыграть на опережение и провёл выборы ещё раньше, 5 июля, уповая на свою популярность как национального лидера в годы войны.

Считая, что их победа предрешена, консерваторы строили свою кампанию исключительно на личности своего руководителя, тогда как предвыборная программа лейбористов обещала не только восстановить страну после войны, но и создать в Великобритании государство «всеобщего благоденствия» в соответствии с идеями демократического социализма (в программе 1945 года «Лицом к будущему» впервые в истории Лейбористской партии конечной целью провозглашалось «создание в Британии социалистического общества»).

После сенсационной победы лейбористов на выборах 1945 года, когда лейбористы впервые получили абсолютное большинство в Палате общин (393 мандата), Эттли сменил Черчилля как премьер-министр Великобритании и заместил его на Потсдамской конференции.

Премьерство Эттли пришлось на тяжёлые годы послевоенного восстановления и начала холодной войны; при нём Великобритания заняла осторожную позицию относительно участия в складывавшихся европейских структурах, но в целом во внешней политике ориентировалась на США, участвовала в реализации «плана Маршалла», выступила соучредителем НАТО, а также вела колониальную войну в Малайе и сыграла неоднозначную роль в подстрекании индийско-пакистанского и арабо-израильского конфликтов. Однновременно, предоставив независимость Индии, Эттли сделал первый и самый важный шаг в деле преобразования Британской империи в Содружество наций.

Во внутренней политике с целью повышения жизненного уровня рабочего класса был проведён ряд социальных реформ, обеспечены рабочие места после войны, национализирован ряд отраслей британской экономики (угольная, сталелитейная и газовая промышленность, железные дороги, гражданская авиация, электроэнергетика, коммунальное хозяйство, Банк Англии и т. п. — в общей сложности около 20 % экономики Великобритании).

Министром иностранных дел стал Эрнст Бевин, министром внутренних дел — Герберт Моррисон; лидер левого крыла лейбористов Эньюрин Бивен получил министерство здравоохранения, где он инициировал создание в 1948 году Национальной службы здравоохранения (Закон о здравоохранении 1946 года предусматривал национализацию больниц и бесплатную медицинскую помощь за счёт небольших взносов в больничную кассу), а также субсидирование лекарств и расширение спектра медицинских услуг. Тот же Бивен сыграл важную роль в принятии в 1951 году закона, отменявшего установленный во время войны запрет на забастовки.

В целом, при Эттли государственные расходы на социальную защиту увеличились в 2,5 раза. Вводились законы, касавшиеся помощи бедным, пенсий по старости, инвалидности и потери кормильца, детских пособий и других государственных обязательств. Так, новое правительство провело обеспечивающий их и учреждавший Национальный фонд страхования закон 1946 года о социальном страховании. Закон об образовании предусматривал реорганизацию школьной системы и вводил всеобщее бесплатное среднее образование. В рамках крупномастабного жилищного строительства было сооружено порядка 1 миллиона жилых домов. Кроме того, было сокращено количество членов Палаты общин.

Эттли был первым премьером-лейбористом, пробывшим в должности полный парламентский срок и располагавшим большинством в Палате общин. На объявленных им досрочных парламентских выборах 23 февраля 1950 года лейбористы сумели завоевать победу, хотя и непрочную — их отрыв от консерваторов уменьшился с рекордных 196 мест до 33.

Введённый министром финансов (канцлером казначейства) Хью Гейтскеллом режим «жёсткой экономии» на фоне участия Британии в Корейской войне и повышения военных расходов вызвал кризис в правительстве и выход из него представителей левого крыла (Эньюрин Бивен, Гарольд Вильсон); в ответ Эттли пошёл на досрочные выборы в октябре 1951 года. На них лейбористы получили первое место и показали лучший результат, чем когда-либо прежде — почти 14 миллионов (48,8 %) голосов, — но в силу особенностей мажоритарной системы проиграли консерваторам; Эттли вновь уступил пост консерваторам в лице Черчилля.

Наследие

В 1955 году ему пожаловано наследственное пэрство (1-й граф Эттли Уолтемстоунский и виконт Прествудский); внук его, нынешний граф Эттли, был переизбран в Палату лордов и после её реформы.

Большое влияние в молодости на него оказала работа Роберта Блэтчфорда «Старая Добрая Англия». Эттли был известен крайней скромностью и непритязательностью и избегал напыщенности в речах; когда скромность поставили ему в упрёк, Черчилль, по преданию, сказал, что для скромности у м-ра Эттли есть все основания. Историками Эттли считается одним из самых выдающихся премьеров XX века, поклонницей его являлась даже такой лидер консерваторов, как Маргарет Тэтчер.

Напишите отзыв о статье "Эттли, Клемент"

Ссылки

  • Энциклопедия «Британника», статья Роя Дженкинса (Roy Jenkins).

Ошибка Lua в Модуль:External_links на строке 245: attempt to index field 'wikibase' (a nil value).

Отрывок, характеризующий Эттли, Клемент

Девушка (она оказалась совсем ещё ребёнком) застонала, пытаясь что-то сказать, но слова почему-то не получались. Она мычала, не в состоянии произнести чётко даже самого краткого слова. И тут меня полоснуло жуткое понимание – у этой несчастной не было языка!!! Они его вырвали... чтобы не говорила лишнего! Чтобы не крикнула правду, когда будут сжигать на костре... Чтобы не могла сказать, что они с ней творили...
О боже!.. Неужели всё это вершили ЛЮДИ???
Чуть успокоив своё омертвевшее сердце, я попыталась обратиться к ней мысленно – девочка услышала. Что означало – она была одарённой!.. Одной из тех, кого Папа так яростно ненавидел. И кого так зверски сжигал живьём на своих ужасающих человеческих кострах....
– Что же они с тобой сделали, милая?!.. За что тебе отняли речь?!
Стараясь затянуть повыше упавшее с её тела грубое рубище непослушными, дрожащими руками, потрясённо шептала я.
– Не бойся ничего, моя хорошая, просто подумай, что ты хотела бы сказать, и я постараюсь услышать тебя. Как тебя зовут, девочка?
– Дамиана... – тихо прошелестел ответ.
– Держись, Дамиана, – как можно ласковее улыбнулась я. – Держись, не ускользай, я постараюсь помочь тебе!
Но девушка лишь медленно качнула головой, а по её избитой щеке скатилась чистая одинокая слезинка...
– Благодарю вас... за добро. Но я не жилец уже... – прошелестел в ответ её тихий «мысленный» голос. – Помогите мне... Помогите мне «уйти». Пожалуйста... Я не могу больше терпеть... Они скоро вернутся... Прошу вас! Они осквернили меня... Пожалуйста, помогите мне «уйти»... Вы ведь знаете – как. Помогите... Я буду и «там» благодарить, и помнить вас...
Она схватила своими тонкими, изуродованными пыткой пальцами моё запястье, вцепившись в него мёртвой хваткой, будто точно знала – я и вправду могла ей помочь... могла подарить желанный покой...
Острая боль скрутила моё уставшее сердце... Эта милая, зверски замученная девочка, почти ребёнок, как милости, просила у меня смерти!!! Палачи не только изранили её хрупкое тело – они осквернили её чистую душу, вместе изнасиловав её!.. И теперь, Дамиана готова была «уйти». Она просила смерти, как избавления, даже на мгновение, не думая о спасении. Она была замученной и осквернённой, и не желала жить... У меня перед глазами возникла Анна... Боже, неужели и её ждал такой же страшный конец?!! Смогу ли я её спасти от этого кошмара?!
Дамиана умоляюще смотрела на меня своими чистыми серыми глазами, в которых отражалась нечеловечески глубокая, дикая по своей силе, боль... Она не могла более бороться. У неё не хватало на это сил. И чтобы не предавать себя, она предпочитала уйти...
Что же это были за «люди», творившие такую жестокость?!. Что за изверги топтали нашу чистую Землю, оскверняя её своей подлостью и «чёрной» душой?.. Я тихо плакала, гладя милое лицо этой мужественной, несчастной девчушки, так и не дожившей даже малой частью свою грустную, неудавшуюся жизнь... И мою душу сжигала ненависть! Ненависть к извергу, звавшему себя римским Папой... наместником Бога... и святейшим Отцом... наслаждавшимся своей прогнившей властью и богатством, в то время, как в его же жутком подвале из жизни уходила чудесная чистая душа. Уходила по собственному желанию... Так как не могла больше вынести запредельную боль, причиняемую ей по приказу того же «святого» Папы...
О, как же я ненавидела его!!!.. Всем сердцем, всей душой ненавидела! И знала, что отомщу ему, чего бы мне это ни стоило. За всех, кто так зверски погиб по его приказу... За отца... за Джироламо... за эту добрую, чистую девочку... и за всех остальных, у кого он играючи отнимал возможность прожить их дорогую и единственную в этом теле, земную жизнь.
– Я помогу тебе, девочка... Помогу тебе милая... – ласково баюкая её, тихо шептала я. – Успокойся, солнышко, там не будет больше боли. Мой отец ушёл туда... Я говорила с ним. Там только свет и покой... Расслабься, моя хорошая... Я исполню твоё желание. Сейчас ты будешь уходить – не бойся. Ты ничего не почувствуешь... Я помогу тебе, Дамиана. Я буду с тобой...
Из её изуродованного физического тела вышла удивительно красивая сущность. Она выглядела такой, какой Дамиана была, до того, как появилась в этом проклятом месте.
– Спасибо вам... – прошелестел её тихий голос. – Спасибо за добро... и за свободу. Я буду помнить вас.
Она начала плавно подниматься по светящемуся каналу.
– Прощай Дамиана... Пусть твоя новая жизнь будет счастливой и светлой! Ты ещё найдёшь своё счастье, девочка... И найдёшь хороших людей. Прощай...
Её сердце тихо остановилось... А исстрадавшаяся душа свободно улетала туда, где никто уже не мог причинять ей боли. Милая, добрая девочка ушла, так и не узнав, какой чудесной и радостной могла быть её оборванная, непрожитая жизнь... скольких хороших людей мог осчастливить её Дар... какой высокой и светлой могла быть её непознанная любовь... и как звонко и счастливо могли звучать голоса её не родившихся в этой жизни детей...
Успокоившееся в смерти лицо Дамианы разгладилось, и она казалась просто спящей, такой чистой и красивой была теперь... Горько рыдая, я опустилась на грубое сидение рядом с её опустевшим телом... Сердце стыло от горечи и обиды за её невинную, оборванную жизнь... А где-то очень глубоко в душе поднималась лютая ненависть, грозясь вырваться наружу, и смести с лица Земли весь этот преступный, ужасающий мир...
Наконец, как-то собравшись, я ещё раз взглянула на храбрую девочку-ребёнка, мысленно желая ей покоя и счастья в её новом мире, и тихо вышла за дверь...
Увиденный ужас парализовал сознание, лишая желания исследовать папский подвал дальше... грозясь обрушить на меня чьё-то очередное страдание, которое могло оказаться ещё страшней. Собираясь уже уйти наверх, я вдруг неожиданно почувствовала слабый, но очень упорный зов. Удивлённо прислушиваясь, я, наконец, поняла, что меня зовут отсюда же, из этого же подвала. И тут же, забыв все прежние страхи, решила проверить.
Зов повторялся, пока я не подошла прямо к двери, из которой он шёл...
Келья была пустой и влажной, без какого-либо освещения. А в самом её углу, на соломе сидел человек. Подойдя к нему ближе, я неожиданно вскрикнула – это был мой старый знакомый, кардинал Мороне... Его гордое лицо, на сей раз, краснело ссадинами, и, было видно, что кардинал страдал.
– О, я очень рада, что вы живы!.. Здравствуйте монсеньёр! Вы ли пытались звать меня?
Он чуть приподнялся, поморщившись от боли, и очень серьёзно произнёс:
– Да мадонна. Я давно зову вас, но вы почему-то не слышали. Хотя находились совсем рядом.
– Я помогала хорошей девочке проститься с нашим жестоким миром... – печально ответила я. – Зачем я нужна вам, ваше преосвященство? Могу ли я помочь вам?..
– Речь не обо мне, мадонна. Скажите, вашу дочь зовут Анна, не так ли?
Стены комнаты закачались... Анна!!! Господи, только не Анна!.. Я схватилась за какой-то выступающий угол, чтобы не упасть.
– Говорите, монсеньёр... Вы правы, мою дочь зовут Анна.
Мой мир рушился, даже ещё не узнав причины случившегося... Достаточно было уже того, что Караффа упоминал о моей бедной девочке. Ожидать от этого чего-то доброго не было ни какой надежды.
– Когда прошлой ночью Папа «занимался» мною в этом же подвале, человек сообщил ему, что ваша дочь покинула монастырь... И Караффа почему-то был этим очень доволен. Вот поэтому-то я и решил как-то вам сообщить эту новость. Ведь его радость, как я понял, приносит всем только несчастья? Я не ошибся, мадонна?..
– Нет... Вы правы, ваше преосвященство. Сказал ли он что-либо ещё? Даже какую-то мелочь, которая могла бы помочь мне?
В надежде получить хотя бы малейшее «дополнение», спросила я. Но Мороне лишь отрицательно покачал головой...
– Сожалею, мадонна. Он лишь сказал, что вы сильно ошибались, и что любовь никому ещё не приносила добра. Если это о чём-то вам говорит, Изидора.
Я лишь кивнула, стараясь собрать свои разлетающиеся в панике мысли. И пытаясь не показать Мороне, насколько потрясла меня сказанная им новость, как можно спокойнее произнесла:
– Разрешите ли подлечить вас, монсеньёр? Мне кажется, вам опять не помешает моя «ведьмина» помощь. И благодарю вас за весть... Даже за плохую. Всегда ведь лучше заранее знать планы врага, даже самые худшие, не так ли?..
Мороне внимательно всматривался мне в глаза, мучительно стараясь найти в них ответ на какой-то важный для него вопрос. Но моя душа закрылась от мира, чтобы не заболеть... чтобы выстоять предстоящее испытание... И кардинала встречал теперь лишь заученный «светский» взгляд, не позволявший проникнуть в мою застывшую в ужасе душу...
– Неужели вы боитесь, мадонна? – тихо спросил Мороне. – Вы ведь тысячу раз сильнее его! Почему вы его боитесь?!..
– Он имеет что-то, с чем я пока не в силах бороться... И пока не в силах его убить. О, поверьте мне, ваше преосвященство, если б я только нашла ключ к этой ядовитой гадюке!.. – и, опомнившись, тут же опять предложила: – Позвольте мне всё же заняться вами? Я облегчу вашу боль.
Но кардинал, с улыбкой, отказался.
– Завтра я уже буду в другом, более спокойном месте. И надеюсь, Караффа обо мне на время забудет. Ну, а как же вы, мадонна? Что же станет с вами? Я не могу помочь вам из заключения, но мои друзья достаточно влиятельны. Могу ли я быть полезным вам?
– Благодарю вас, монсеньёр, за вашу заботу. Но я не питаю напрасных надежд, надеясь отсюда выйти... Он никогда не отпустит меня... Ни мою бедную дочь. Я живу, чтобы его уничтожить. Ему не должно быть места среди людей.
– Жаль, что я не узнал вас раньше, Изидора. Возможно, мы бы стали добрыми друзьями. А теперь прощайте. Вам нельзя здесь оставаться. Папа обязательно явится пожелать мне «удачи». Вам ни к чему с ним здесь встречаться. Сберегите вашу дочь, мадонна... И не сдавайтесь Караффе. Бог да пребудет с вами!
– О каком Боге вы говорите, монсеньёр? – грустно спросила я.
– Наверняка, уж не о том, которому молится Караффа!.. – улыбнулся на прощание Мороне.
Я ещё мгновение постояла, стараясь запомнить в своей душе образ этого чудесного человека, и махнув на прощание рукой, вышла в коридор.
Небо развёрзлось шквалом тревоги, паники и страха!.. Где находилась сейчас моя храбрая, одинокая девочка?! Что побудило её покинуть Мэтэору?.. На мои настойчивые призывы Анна почему-то не отвечала, хотя я знала, что она меня слышит. Это вселяло ещё большую тревогу, и я лишь из последних сил держалась, чтобы не поддаваться сжигавшей душу панике, так как знала – Караффа непременно воспользуется любой моей слабостью. И тогда мне придётся проиграть, ещё даже не начав сопротивляться...
Уединившись в «своих» покоях, я «зализывала» старые раны, даже не надеясь, что они когда-либо заживут, а просто стараясь быть как можно сильней и спокойнее на случай любой возможности начать войну с Караффой... На чудо надеяться смысла не было, так как я прекрасно знала – в нашем случае чудес не предвиделось... Всё, что произойдёт, я должна буду сделать только сама.
Бездействие убивало, заставляя чувствовать себя всеми забытой, беспомощной и ненужной... И хотя я прекрасно знала, что не права, червь «чёрного сомнения» удачно грыз воспалённый мозг, оставляя там яркий след неуверенности и сожалений...
Я не жалела, что нахожусь у Караффы сама... Но панически боялась за Анну. А также, всё ещё не могла простить себе гибель отца и Джироламо, моих любимых и самых лучших для меня на свете людей... Смогу ли я отомстить за них когда-либо?.. Не правы ли все, говоря, что Караффу не победить? Что я не уничтожу его, а всего лишь глупо погибну сама?.. Неужели прав был Север, приглашая уйти в Мэтэору? И неужели надежда уничтожить Папу всё это время жила только во мне одной?!..
И ещё... Я чувствовала, что очень устала... Нечеловечески, страшно устала... Иногда даже казалось – а не лучше ли было и правда уйти в Мэтэору?.. Ведь кто-то же туда уходил?.. И почему-то их не тревожило, что вокруг умирали люди. Для них было важно УЗНАТЬ, получить сокровенное ЗНАНИЕ, так как они считали себя исключительно одарёнными... Но, с другой стороны, если они по-настоящему были такими уж «исключительными», то как же в таком случае они забыли самую простую, но по-моему очень важную нашу заповедь – не уходи на покой, пока в твоей помощи нуждаются остальные... Как же они могли так просто закрыться, даже не оглядевшись вокруг, не попытавшись помочь другим?.. Как успокоили свои души?..
Конечно же, мои «возмущённые» мысли никак не касались детей, находящихся в Мэтэоре... Эта война была не их войной, она касалась только лишь взрослых... А малышам ещё предстояло долго и упорно идти по пути познания, чтобы после уметь защищать свой дом, своих родных и всех хороших людей, живущих на нашей странной, непостижимой Земле.
Нет, я думала именно о взрослых... О тех, кто считал себя слишком «особенным», чтобы рисковать своей «драгоценной» жизнью. О тех, кто предпочитал отсиживаться в Мэтэоре, внутри её толстых стен, пока Земля истекала кровью и такие же одарённые, как они, толпами шли на смерть...
Я всегда любила свободу и ценила право свободного выбора каждого отдельного человека. Но бывали в жизни моменты, когда наша личная свобода не стоила миллионов жизней других хороших людей... Во всяком случае, именно так я для себя решила... И не собиралась ничего менять. Да, были минуты слабости, когда казалось, что жертва, на которую шла, будет совершенно бессмысленна и напрасна. Что она ничего не изменит в этом жестоком мире... Но потом снова возвращалось желание бороться... Тогда всё становилось на свои места, и я всем своим существом готова была возвращаться на «поле боя», несмотря даже на то, насколько неравной была война...
Долгие, тяжёлые дни ползли вереницей «неизвестного», а меня всё также никто не беспокоил. Ничего не менялось, ничего не происходило. Анна молчала, не отвечая на мои позывы. И я понятия не имела, где она находилась, или где я могла её искать...
И вот однажды, смертельно устав от пустого, нескончаемого ожидания, я решила наконец-то осуществить свою давнюю, печальную мечту – зная, что наверняка никогда уже не удастся по-другому увидеть мою любимую Венецию, я решилась пойти туда «дуновением», чтобы проститься...
На дворе был май, и Венеция наряжалась, как юная невеста, встречая свой самый красивый праздник – праздник Любви...
Любовь витала повсюду – ею был пропитан сам воздух!.. Ею дышали мосты и каналы, она проникала в каждый уголок нарядного города... в каждую фибру каждой одинокой, в нём живущей души... На один этот день Венеция превращалась в волшебный цветок любви – жгучий, пьянящий и прекрасный! Улицы города буквально «тонули» в несметном количестве алых роз, пышными «хвостами» свисавших до самой воды, нежно лаская её хрупкими алыми лепестками... Вся Венеция благоухала, источая запахи счастья и лета. И на один этот день даже самые хмурые обитатели города покидали свои дома, и во всю улыбаясь, ожидали, что может быть в этот прекрасный день даже им, грустным и одиноким, улыбнётся капризница Любовь...
Праздник начинался с самого раннего утра, когда первые солнечные лучи ещё только-только начинали золотить городские каналы, осыпая их горячими поцелуями, от которых те, стеснительно вспыхивая, заливались красными стыдливыми бликами... Тут же, не давая даже хорошенько проснуться, под окнами городских красавиц уже нежно звучали первые любовные романсы... А пышно разодетые гондольеры, украсив свои начищенные гондолы в праздничный алый цвет, терпеливо ждали у пристани, каждый, надеясь усадить к себе самую яркую красавицу этого чудесного, волшебного дня.
Во время этого праздника ни для кого не было запретов – молодые и старые высыпали на улицы, вкушая предстоящее веселье, и старались заранее занять лучшие места на мостах, чтобы поближе увидеть проплывающие гондолы, везущие прекрасных, как сама весна, знаменитых Венецианских куртизанок. Этих единственных в своём роде женщин, умом и красотой которых, восхищались поэты, и которых художники воплощали на веки в свои великолепных холстах.