Юлий III

Поделись знанием:


Ты - не раб!
Закрытый образовательный курс для детей элиты: "Истинное обустройство мира".
http://noslave.org

Перейти к: навигация, поиск
Юлий III
Iulius PP. III<tr><td colspan="2" style="text-align: center; border-top: solid darkgray 1px;">Юлий III</td></tr>
221-й папа римский
7 февраля 1550 — 23 марта 1555
Интронизация: 22 февраля 1550
Церковь: Римско-католическая церковь
Предшественник: Павел III
Преемник: Марцелл II
 
Учёная степень: Ошибка Lua в Модуль:Wikidata на строке 170: attempt to index field 'wikibase' (a nil value).
Имя при рождении: Джованни Мария Чокки дель Монте
Оригинал имени
при рождении:
Giovanni Maria Ciocchi del Monte
Рождение: 10 сентября 1487(1487-09-10)
Рим, Папская область
Смерть: Ошибка Lua в Модуль:Infocards на строке 164: attempt to perform arithmetic on local 'unixDateOfDeath' (a nil value).
Рим
Похоронен: {{#property:p119}}
Династия: {{#property:p53}}
Принятие священного сана: неизвестно
Епископская хиротония: 12 ноября 1514
Кардинал с: 22 декабря 1536
 
Автограф: Ошибка Lua в Модуль:Wikidata на строке 170: attempt to index field 'wikibase' (a nil value).
150px

Ю́лий III (лат. Iulius PP. III; в миру Джованни Мария Чокки дель Монте, итал. Giovanni Maria Ciocchi del Monte; (10 сентября 1487 — 23 марта 1555) — папа римский с 7 февраля 1550 по 23 марта 1555 года.







Ранняя карьера

Джанмария Чокки дель Монте родился 10 сентября 1487 в Риме. Он был учеником гуманиста Раффаэле Брандолини Липпо, а затем изучал право в Перудже и Сиене. За время своей карьеры, он проявил себя как блестящий канонист, но не как богослов [1]. Дель Монте был племянником Антонио Марии Чокки дель Монте, архиепископа Манфредонии (1506—1511). В 1512 году эту должность занял сам Джанмария. В 1520 году он также стал епископом Павии. При разграблении Рима (1527) Джанмария был одним из заложников, данных папой Климентом VII императору, и едва избежал казни [1]. Папа Павел III назначил его кардиналом и первым председателем совещаний Тридентского собора (1545/47).

Папство

Избрание

Павел III умер 10 ноября 1549 года, и в последовавшем конклаве сорок восемь кардиналов разделились на три фракции: имперская фракция хотела вновь созвать Тридентский собор, французский фракция этому противилась, а фракция Фарнезе, лояльная к семейству предыдущего папы, поддержала избрание внука Павла III, кардинала Алессандро Фарнезе.

Ни французы, ни немцы не поддержали дель Монте, а император прямо исключил его из списка приемлемых кандидатов, но французы смогли блокировать другие две фракции, позволив дель Монте представить себя в качестве компромиссного кандидата и быть избранным 7 февраля 1550 года[2]. Оттавио Фарнезе, чья поддержка имела решающее значение для исхода выборов, был немедленно утвержден новым папой в качестве герцога Пармы.

Церковные реформы

Файл:IMG 0684 - Danti, Vincenzo - Giulio III -1555- - Foto G. Dall'Orto - 5 ago 2006 - 01.jpg
Бронзовая статуя Юлия III в Перудже, 1555.

В начале своего правления Юлий всерьез взялся за реформу католической церкви. Но в реальности сделано было очень мало. В 1551 году, по просьбе императора Карла V, он приказал возобновить заседания Тридентского собора и вступил в лигу против герцога Пармы и Генриха II Французского (1547-59), но вскоре после этого примирился со своими врагами и приостановил заседания Совета (1553)[3].

Юлий больше довольствовался итальянской политикой и удалился в свой роскошный дворец Вилла Юлия, который он построил для себя ближе к воротам «Порта дель Пополо». Там он проводил время с комфортом, делая время от времени робкие усилия по реформированию Церкви. Юлий III возобновил традиции праздников и карнавалов в Риме.

Католицизм был временно восстановлен в Англии при королеве Марии Тюдор в 1553 году, и Юлий послал кардинала Реджинальда Поула как своего легата с широкими полномочиями, чтобы закрепить успех[4]. В феврале 1555 года от английского парламента к папе был отправлен посланник, чтобы сообщить ему о официальном возвращении страны под власть папы римского, но папа умер прежде, чем посланник достиг Рима.

Незадолго до своей смерти Юлий отправил кардинала Джованни Мороне представлять интересы Святого Престола при заключении Аугсбургского мира[5].

Юлий III назначил кардиналами не только своих родственников, но и служителя, присматривавшего за обезьянами, которых папа содержал в своих парках. В 1551 капельмейстером папского двора стал композитор Джованни Пьерлуиджи Палестрина (15251594) — самый выдающийся представитель полифонии эпохи Возрождения.

Скандал с Инноченцо дель Монте

Папство Юлия было отмечено рядом скандалов, наиболее заметным из которых разгорелся вокруг приемного племянника папы, Инноченцо дель Монте. Инноченцо был нищим подростком, найденным на улицах Пармы, которого дель Монте взяли в дом в качестве слуги[6]. Возраст мальчика, по разным данным, составлял 14, 15 или 17 лет. После избрания Юлия папой, Инноченцо был принят в семью брата папы, и Юлий вскоре даровал ему кардинальский титул. Юлий осыпал своего любимца бенефициями, подарив ему аббатства Мон-Сен-Мишель в Нормандии и Сан-Дзено в Вероне, а позднее, и аббатства Сен-Саба, Мирамондо, Гроттаферрате и Фраскати. Когда поползли слухи о наличии неких «особых отношениях» между папой и его приемным племянником, Юлий отказался принять меры. Кардиналы Реджинальд Поул и Джованни Карафа (будущий Павел IV) предупредили папу о «злых домыслах по поводу того, как молодой человек без отца так возвысился»[7].

Поэт Жоашен дю Белле, который жил в Риме в это время в свите своего родственника, кардинала Жана Дю Белле, выразил эти слухи в двух сонетов из своей серии «Les regrets» (1558), описав «Ганимеда с красной шляпой на голове»[8][9]. Придворный поэт Джироламо Мудзио в письме от 1550 года к Ферранте Гонзага, правителю Милана, писал: «Они пишут много плохих вещей об этом новом папе, что он порочен, горделив и ненормален». Враги папы подхватили слух и стали обвинять его в педофилии и гомосексуализме. Самый безобидным оказался слух. что Инноченцо незаконнорожденный сын папы[8].

Апогея скандал вокруг Инноченцо достиг уже после смерти Юлия. Он был временно изгнан из города после убийства двух мужчин, которые оскорбляли его, а затем — снова изгнан после изнасилования двух женщин. Он пытался использовать свои связи в Коллегии кардиналов, чтобы добиться прощения, но его влияние ослабло, и он умер в безвестности.

Напишите отзыв о статье "Юлий III"

Примечания

  1. 1 2 Smith, 2002, p. 886-887.
  2. Richard P. McBrien, Lives of the Popes: The Pontiffs from St. Peter to Benedict XVI, (HarperCollins, 2000), 283.
  3. Richard P. McBrien, 283—284.
  4. Richard P. McBrien, 284.
  5. Kenneth Meyer Setton, The Papacy and the Levant, 1204—1571, Vol. IV, (The American Philosophical Society, 1984), 603.
  6. ‘’[http://books.google.com.kh/books?id=qiTl-lhM36wC&pg=PA215&lpg=PA215&dq=picked+up+by+Julius+in+the+streets+of+parma&source=bl&ots=7mNJDUSqAy&sig=oluB9Nxo3PY83TI9tShzr-Plvsw&hl=en&sa=X&ei=fWn3UYy0BomnlQWN44GYCA&ved=0CD4Q6AEwAw#v=onepage&q=picked%20up%20by%20Julius%20in%20the%20streets%20of%20parma&f=false Saints and Sinners: A History of the Popes],’’ Eamon Duffy; p.215
  7. Ludwig von Pastor, The History of the Popes, Germany
  8. 1 2 Crompton, Louis (2004). «Julius III». glbtq.com. http://www.glbtq.com/social-sciences/julius_III.html.
  9. E. Joe Johnson, Idealized male friendship in French narrative from the Middle Ages to the Enlightenment, p69. USA, 2003

См. также

Литература

Ошибка Lua в Модуль:External_links на строке 245: attempt to index field 'wikibase' (a nil value).

Отрывок, характеризующий Юлий III

– А ты ведь говорила, что у тебя нет друзей, а их вон даже сколько?!.. – удивлённо и даже как-то чуть-чуть расстроено, спросила Стелла.
– Это не те друзья, которые настоящие. Это просто ребята, с которыми я рядом живу или с которыми вместе учусь. Они не такие, как ты. А вот ты – настоящая.
Стелла сразу же засияла... А я, «отключённо» ей улыбаясь, лихорадочно пыталась найти какой-то выход, абсолютно не зная, каким образом из этого «скользкого» положения выйти, и уже начинала нервничать, так как ни за что не хотела обижать свою лучшую подругу, но наверняка знала, что скоро моё «странное» поведение обязательно начнут замечать... И опять посыпятся глупые вопросы, на которые у меня сегодня не было ни малейшего желания отвечать.
– Ух ты, какая у вас здесь вкуснятина!!! – в восторге разглядывая праздничный стол, затараторила Стелла. – Как жалко, я уже не могу попробовать!.. А что тебе подарили сегодня? А можно мне посмотреть?.. – как обычно, из неё градом сыпались вопросы.
– Мне подарили мою любимую лошадку!.. И ещё много всего, я даже ещё не смотрела. Но я тебе обязательно всё покажу!
Стелла просто искрилась от счастья быть вместе со мной здесь, на Земле, а я всё больше терялась, никак не находя решения из создавшегося щекотливого положения.
– Как это всё красиво!.. И как же всё-таки это наверное вкусно!.. – Какая ты счастливая – есть такое!
– Ну, я тоже такого не получаю каждый день, – засмеялась я.
Бабушка за мной лукаво наблюдала, видимо от души забавляясь возникшей ситуацией, но пока не собиралась мне помогать, как всегда сперва ожидая, что же я такое предприниму сама. Но мне, наверное, от слишком бурных сегодняшних эмоций, как на зло, ничего не приходило в голову... И я уже серьёзно начинала паниковать.
– Ой, а вот и твоя бабушка! Можно я приглашу сюда свою? – радостно предложила Стелла.
– Нет!!! – сразу же мысленно чуть ли не закричала я, но обижать малышку было никак нельзя, и я, с самым счастливым видом, который в тот момент сумела изобразить, радостно сказала: – Ну, конечно же – приглашай!
И тут же, в дверях появилась всё та же самая, теперь уже хорошо мне знакомая, удивительная старушка...
– Здравствуйте, дорогие, я тут к Анне Фёдоровне шла, а попала прямо на пир. Вы уж простите за вторжение...
– Да что вы, заходите пожалуйста! Места всем хватит! – ласково предложил папа, и очень внимательно уставился прямо на меня...
Хотя на моего «гостя» или «школьного товарища» Стеллина бабушка никак не походила, но папа, видимо почувствовав в ней что-то необычное, сразу же «свалил» это «необычное» на меня, так как за всё «странное», происходящее в нашем доме, обычно отвечала я...
У меня от смущения за то, что я не могу ему сейчас ничего объяснить, покраснели даже уши... Я знала, что после, когда все гости уйдут, обязательно сразу же всё ему расскажу, но пока мне очень не хотелось встречаться с папой глазами, так как я не была привыкшая что-то от него скрывать и чувствовала себя от этого сильно «не в своей тарелке»...
– Да что с тобой опять, милая? – тихо спросила мама. – Ты прямо витаешь где-то... Может сильно устала? Хочешь полежать?
Мама по-настоящему беспокоилась, и мне было совестно говорить ей неправду. А так как правду я, к сожалению, сказать не могла (чтобы снова её не пугать), то я тут же постаралась её заверить, что у меня всё правда-правда совершенно прекрасно. А сама лихорадочно думала, что же такое всё-таки предпринять...
– А что ты так нервничаешь? – неожиданно спросила Стелла. – Это потому, что я пришла?
– Ну, что ты! – воскликнула я, но, увидев её пристальный взгляд, решила, что нечестно обманывать боевого товарища.
– Ладно, ты угадала. Просто когда я говорю с тобой, для всех остальных я выгляжу «замороженной» и это смотрится очень странно. Особенно это пугает маму... Вот я и не знаю, как выйти из такого положения, чтобы было хорошо всем...
– А что же ты мне не сказала?!.. – очень удивилась Стелла. – Я ведь хотела тебя обрадовать, а не расстроить! Я сейчас же уйду.
– Но ты ведь меня и вправду обрадовала! – искренне возразила я. – Это просто из-за них...
– А ты скоро придёшь опять? Я соскучилась... Так неинтересно одной гулять... Хорошо бабушке – она живая и может ходить куда хочет, даже к вам....
Мне стало дико жаль эту чудесную, добрейшую девчушку...
– А ты приходи когда захочешь, только когда я буду одна, тогда нам никто не сможет мешать, – искренне предложила я. – А к тебе я скоро приду, вот только кончатся праздники. Ты только подожди.
Стелла радостно улыбнулась, и снова «украсив» комнату сумасшедшими цветами и бабочками, исчезла... А мне без неё сразу стало пусто, как будто она унесла с собой частичку радости, которой был наполнен этот чудесный вечер... Я посмотрела на бабушку, ища поддержки, но она о чём-то очень увлечённо беседовала со своей гостьей и на меня никакого внимания не обращала. Всё опять вроде бы встало на свои места, и снова всё было хорошо, но я не переставала думать о Стелле, о том, как она одинока, и как несправедлива иногда почему-то бывает наша Судьба... Так, пообещав себе как можно скорее вернуться к своей верной подружке, я опять полностью «возвратилась» к своим «живым» друзьям, и только папа, очень внимательно целый вечер за мной наблюдавший, смотрел на меня удивлёнными глазами, как будто сильно стараясь понять, где же и что же такое серьёзное он со мной так обидно когда-то «проморгал»...
Когда гости уже начали расходиться по домам, «видящий» мальчик вдруг начал плакать... Когда я его спросила, что же такое случилось, он надул губки и обиженно произнёс:
– А где зе девоська?.. И миска? И бабосек нету...
Мама лишь натянуто улыбнулась в ответ, и быстренько забрав, никак не желающего с нами прощаться, второго сына, ушла домой...
Я была очень расстроена и очень счастлива одновременно!.. Это было впервые, когда я встретила другого малыша, у которого имелся похожий дар... И я дала себе слово не успокоиться, пока не удастся убедить эту «несправедливую» и несчастную маму, каким по-настоящему огромным чудом являлся её малыш... У него, как и у каждого из нас, должно было оставаться право свободного выбора, и его мама не имела права это у него отнимать... Во всяком случае, до тех пор, когда он сам начнёт что-то понимать.
Я подняла глаза и увидела папу, который стоял, оперевшись на дверной косяк, и всё это время с большим интересом за мной наблюдал. Папа подошёл и, ласково обняв меня за плечи, тихонечко произнёс:
– Ну-ка пойдём, ты расскажешь мне, за что это ты здесь так горячо воевала...
И тут же мне стало на душе очень легко и спокойно. Наконец-то он всё-всё узнает и мне больше никогда не придётся ничего от него скрывать! Он был моим лучшим другом, который, к сожалению, не знал даже половины правды о том, в чём по-настоящему заключалась моя жизнь... Это было нечестно и это было несправедливо... И я только сейчас поняла, как странно было всё это время от папы скрывать мою «вторую» жизнь только лишь потому, что маме казалось – папа не поймёт... Я должна была дать ему ещё раньше такой шанс и теперь была очень рада, что могу это сделать хотя бы сейчас...