Яков I (король Англии)

Поделись знанием:


Ты - не раб!
Закрытый образовательный курс для детей элиты: "Истинное обустройство мира".
http://noslave.org

Перейти к: навигация, поиск
Яков I (VI)
James I (VI)<tr><td colspan="2" style="text-align: center; border-top: solid darkgray 1px;">Яков I (VI)</td></tr>

<tr><td colspan="2" style="text-align: center;">Ошибка Lua в Модуль:Wikidata на строке 170: attempt to index field 'wikibase' (a nil value).</td></tr><tr><td colspan="2" style="text-align: center; border-top: solid darkgray 1px;">Яков I (VI)</td></tr>

Король Шотландии
24 июля 1567 — 27 марта 1625
(под именем Яков VI)
Коронация: 29 июля 1567
Предшественник: Мария Стюарт
Преемник: Карл I
Король Англии
24 марта 1603 — 27 марта 1625
(под именем Яков I)
Коронация: 25 июля 1603
Предшественник: Елизавета I
Преемник: Карл I
Король Ирландии
24 марта 1603 — 27 марта 1625
(под именем Яков I)
Предшественник: Елизавета I
Преемник: Карл I
 
Вероисповедание: Ошибка Lua в Модуль:Wikidata на строке 170: attempt to index field 'wikibase' (a nil value).
Рождение: Ошибка Lua в Модуль:Wikidata на строке 170: attempt to index field 'wikibase' (a nil value).
Ошибка Lua в Модуль:Wikidata на строке 170: attempt to index field 'wikibase' (a nil value).
Смерть: Ошибка Lua в Модуль:Wikidata на строке 170: attempt to index field 'wikibase' (a nil value).
Чешант, Хартфордшир
Место погребения: Ошибка Lua в Модуль:Wikidata на строке 170: attempt to index field 'wikibase' (a nil value).
Род: Стюарты
Имя при рождении: Ошибка Lua в Модуль:Wikidata на строке 170: attempt to index field 'wikibase' (a nil value).
Отец: Генри Стюарт, лорд Дарнли
Мать: Мария Стюарт
Супруга: Анна Датская
Дети: Ошибка Lua в Модуль:Wikidata на строке 170: attempt to index field 'wikibase' (a nil value).
Партия: Ошибка Lua в Модуль:Wikidata на строке 170: attempt to index field 'wikibase' (a nil value).
Образование: Ошибка Lua в Модуль:Wikidata на строке 170: attempt to index field 'wikibase' (a nil value).
Учёная степень: Ошибка Lua в Модуль:Wikidata на строке 170: attempt to index field 'wikibase' (a nil value).
 
Сайт: Ошибка Lua в Модуль:Wikidata на строке 170: attempt to index field 'wikibase' (a nil value).
 
Автограф: Ошибка Lua в Модуль:Wikidata на строке 170: attempt to index field 'wikibase' (a nil value).
Монограмма: Монограмма
Ошибка Lua в Модуль:CategoryForProfession на строке 52: attempt to index field 'wikibase' (a nil value).

Яков (Иаков) VI Шотландский, он же Яков I Английский (англ. James, лат. Iacobus; 19 июня 1566, Эдинбург, Шотландия — 27 марта 1625, дворец Теобальдс (Теобальдс хаус), близ Чезента, графство Хертфордшир, Англия) — король Шотландии (с 24 июля 1567 года — под опекой регентского совета, с 12 марта 1578 года — единолично) и первый король Англии из династии Стюартов с 24 марта 1603 года (провозглашение королём в Эдинбурге 31 марта 1603 года). Яков I был первым государем, правившим одновременно обоими королевствами Британских островов. Великобритании как единой державы тогда ещё юридически не существовало, Англия и Шотландия представляли собой суверенные государства, имевшие общего монарха.







Молодые годы

Яков был сыном Марии Стюарт, королевы Шотландии, и Генриха Стюарта, лорда Дарнли. Мария Стюарт приходилась правнучкой английскому королю Генриху VII, основателю дома Тюдоров, что обеспечивало Якову наследственные права на английскую корону. По отцу Яков также был потомком английских королей. Возможность получения английского престола стала в дальнейшем одним из определяющих факторов политики Якова VI.

Через несколько месяцев после рождения Якова его отец был убит при подозрительных обстоятельствах. Общественное мнение приписало это преступление Марии Стюарт и её любовнику графу Ботвеллу. В Шотландии вспыхнуло восстание против королевы, и 24 июля 1567 года Мария Стюарт была вынуждена подписать отречение от шотландского престола в пользу своего сына, которому едва исполнился год от рождения. 29 июля 1567 года в Стерлинге Яков был коронован королём Шотландии.

Правление Якова VI в Шотландии

Период регентств

Файл:Arms of the Duke of Rothesay.svg
Герб Якова как герцога Ротсейского
Файл:Royal coat of arms of Scotland.svg
Герб короля Шотландии Якова VI, до объединения корон Шотландии и Англии, до 1603 года

Регентом Шотландии при малолетнем короле был назначен Джеймс Стюарт, граф Морей, единокровный брат свергнутой королевы и лидер протестантской партии. Основой его политики стало дальнейшее сближение с Англией и углубление протестантских реформ. Однако бегство в 1568 году Марии Стюарт из заключения в Лохлевенском замке вызвало раскол в обществе: многие представители крупной аристократии (герцог де Шателеро, графы Хантли и Аргайл) перешли на сторону королевы и выступили против регента. В битве при Лангсайде Мария Стюарт и её сторонники были разбиты, королева бежала в Англию. По инициативе Елизаветы I началось расследование обстоятельств убийства Дарнли и свержения королевы, закончившееся победой регента. Однако его триумф не был долог: 23 января 1570 года регент был убит одним из приверженцев Марии.

Смерть Морея послужила толчком к гражданской войне в Шотландии (1570—1573 гг.) между «партией короля», представляемой правительством и радикальными протестантами, и «партией королевы», в которую входила значительная часть крупной аристократии консервативного толка. Эдинбург, западная и северо-восточная части страны перешли под контроль сторонников Марии Стюарт. Положение осложнялось частой сменой регентов при малолетнем короле: Мэтью Стюарт, граф Леннокс (1570—1571), Джон Эрскин, граф Мар (1571—1572), Джеймс Дуглас, граф Мортон (с 1572 года). Лишь вмешательство английской королевы и поддержка правительства городами и мелким дворянством обеспечила в 1573 году победу «партии короля». Гражданская война окончилась взятием Эдинбурга 28 мая 1573 года, сторонники Марии Стюарт признали короля Якова VI.

После завершения гражданской войны в Шотландии установился период спокойствия (1573—1578 гг.), связанный с эффективными действиями регента Мортона. Ему удалось восстановить законность и правопорядок и утвердить протестантскую религию в стране. Однако именно в это время начинается распространение пресвитерианских идей Эндрю Мелвилла, которые быстро нашли признание в среде духовенства, горожан и мелкого дворянства, но были встречены резко враждебно правительством, опасающимся потери государством контроля над церковью.

Государственные перевороты 1570-х—1580-х гг.

Власть регента Мортона была подорвана в 1578 году, когда графы Атолл и Аргайл захватили короля и объявили об окончании регентства. Мортону вскоре удалось вернуть свою власть, однако события 1578 года стали лишь первым этапом в целой серии государственных переворотов и контр-переворотов, которые сотрясали Шотландию в конце 1570-х — 1580-х годах.

В это время в стране оформились две основные противоборствующие политические силы: радикальные протестанты во главе с графом Ангусом и Уильямом Рутвеном, требующие реформирования церкви в соответствии с принципами пресвитерианства и заключения тесного союза с Англией; и консервативная (или католическая) партия во главе с графом Хантли, придерживающая умеренных взглядов в церковной политике, готовая на примирение с католиками и ориентирующаяся на Францию и Испанию. Первые опирались на мелкое духовенство и средние слои населения, среди которых новые пресвитерианские идеи Эндрю Мелвилла быстро завоевали широкое признание, а вторые представляли интересы крупной аристократии северных регионов страны и епископата. Молодость короля пока не позволяла ему встать над борьбой двух диаметрально противоположных политических сил и объединить страну.

В 1580 году регент Мортон был арестован по обвинению в соучастии в убийстве лорда Дарнли и в следующем году казнён. У власти оказался фаворит молодого короля Эсме Стюарт, герцог Леннокс. Политика Леннокса была близка консерваторам: в Шотландию прибыли иезуиты, началось сближение с континентальными державами, был создан пышный королевский двор по французскому образцу. Однако шотландское духовенство отказалось сотрудничать с новым правительством. В августе 1582 года произошёл новый государственный переворот: король был захвачен Уильямом Рутвеном, к власти пришли радикальные протестанты. Их правление оказалось также недолговечным: в июне 1583 года Яков VI бежал из-под власти Рутвена и с помощью северных баронов сверг режим ультра-протестантов.

Во главе правительства встал Джеймс Стюарт, граф Арран, который олицетворял умеренно-консервативную реакцию. В 1584 году был подавлен очередной мятеж радикальных протестантов и утверждены «Чёрные акты», осуждающие пресвитерианские преобразования в церкви. В результате страну покинули многие пресвитериане, в том числе и их главный идеолог Эндрю Мелвилл. Аррану удалось добиться согласия Англии на заключение военно-политического союза с Шотландией, однако невозможность достижения компромисса с пресвитерианами подрывала позиции режима внутри страны. В конце 1585 года в страну при английской поддержке вернулись эмигранты-протестанты во главе с графом Ангусом. Яков VI был вынужден сместить Аррана и сформировать новое правительство, в которое вошли представители ультра-протестантов.

Политика «Среднего пути»

К середине 1580-х гг. усиливается влияние самого короля на политику страны. Яков VI начал все более и более регулярно участвовать в заседаниях государственного совета, концентрируя в своих руках рычаги управления. Падение Аррана в 1585 году и смерть Ангуса в 1588 году ослабили обе враждующие политические группировки и позволили королю начать осуществление собственной политики «Среднего пути». В королевский совет в 1585 году вошли как представители консерваторов, так и ряд пресвитериан. Король старался избегать в своей политике крайностей и сосредоточился на укреплении международного положения Шотландии и проведении умеренных протестантских реформ. Уже в 1583 году Яков VI объявил о своем желании объединить дворянство и стать действительно общенациональным монархом.

Файл:Anne of Denmark mourning the death of her son Henry in 1612.jpg
Анна Датская, жена короля Якова VI

Переговоры с Англией были продолжены и завершились 5 июля 1586 года заключением договора о союзе и взаимопомощи в случае агрессии третьих стран, причём Елизавета I установила ежегодную субсидию шотландскому королю в размере 4 000 фунтов стерлингов и фактически согласилась с правом наследования Яковом VI английского престола. Первой проверкой англо-шотландского союза на прочность стала казнь матери Якова Марии Стюарт 8 февраля 1587 года в Англии. Шотландский король выразил свою печаль и сожаление, однако не стал развязывать войну.

Второй проверкой стал поход «Великой Армады» в 1588 г. Яков VI мобилизовал военные силы своей страны, подавил выступление католиков в поддержку Армады и был готов оказать военную помощь Англии в случае высадки испанского десанта. В 1589 г. король сочетался браком с Анной Датской, дочерью Фредерика II, короля Дании и Норвегии.

Прочный союз с Англией и брак короля с представительницей одного из протестантских домов Европы лишил радикальных пресвитериан важного рычага давления на короля. Кроме того, у ультра-протестантов в тот момент не было яркого и энергичного лидера, что сильно ослабляло их возможности. Более серьёзную угрозу представляли консерваторы — бароны северных регионов страны во главе с графом Хантли, подозреваемые в симпатиях к католичеству. В 1589 году стало известно о переписке Хантли, в которой он выражал сожаление по поводу провала экспедиции «Великой Армады». Королевская армия выступила против графа и быстро добилась его подчинения. В 1592 году был раскрыт заговор иезуитов в поддержку испанской интервенции, в который также оказался вовлечённым Хантли. Король вновь собрал войска и принудил северных баронов к клятве верности протестантской религии под страхом изгнания. Достаточно мягкое обращение Якова VI с северными баронами объяснялось нежеланием короля терять поддержку католиков, прежде всего в Англии, на престол которой он претендовал, и обострять отношения с континентальными державами.

Более жёстко Яков VI обращался с мятежниками из пресвитерианского лагеря. Эскапады графа Ботвелла в 15911594 годах повлекли за собой его арест, конфискацию владений и изгнание графа из Шотландии. С другой стороны, король не препятствовал росту влияния пресвитериев и постепенному отстранению епископов от церковной власти, оказывал поддержку английским пуританам, а в 1592 году утвердил акт парламента Шотландии о пресвитерианской реформе церкви. Кульминацией про-пресвитерианской политики Якова VI стал поход короля в 1594 году в сопровождении Эндрю Мелвилла и лидеров ультра-протестантов против северных баронов, завершившихся их изгнанием из страны и конфискацией владений. Вскоре, правда, Хантли вернулся и, после его формального перехода в пресвитерианство, был восстановлен в правах. Это, однако окончательно устранило католическую угрозу в Шотландии.

Примерно в это же время была ликвидирована и ультра-протестантская угроза. К середине 1590-х гг. пресвитериане стали оказывать существенное влияние на общественно-политическую жизнь страны: они пытались запретить торговлю с католической Испанией, проведение ярмарок по выходным и театральные постановки, открыто критиковали короля и его министров за пренебрежение божественными установлениями. В декабре 1596 года во время нахождения Якова VI в Эдинбурге там вспыхнул мятеж ультра-протестантов. 5 августа 1600 года был раскрыт новый заговор Гоури, когда ряд ультра-протестантских баронов пытались захватить короля. Эти волнения позволили королю разгромить радикалов и изгнать их лидеров из страны.

Церковная политика

Устранение политической опасности со стороны католиков и ультра-протестантов позволило Якову VI перейти к претворению в жизнь собственных представлений о месте церкви в государстве. К середине 1590-х годов доктрина Эндрю Мелвилла о «двух царствах», предполагающая фактическое подчинение государственной власти пресвитерианской церкви, получила широкое признание в Шотландии. Епископы полностью лишились власти, духовенство перестало принимать участие в парламентах, а генеральные ассамблеи шотландской церкви все больше вмешивались в дела государства. Торжество пресвитерианской модели управления было зафиксировано статутом 1592 г.

С 1596 года король постепенно начал усиливать свою власть в церковных вопросах. Манипулируя временем и местом созывов генеральных ассамблей и используя политическое давление, Яков VI смог добиться признания за королём права назначения пасторов в важнейшие приходы и восстановить участие епископов в парламенте страны. В 1604 году король отказался созвать генеральную ассамблею церкви, а несколько делегатов, пытающихся без королевской санкции возобновить заседания, были арестованы. Выступивший в защиту прав церковнослужителей Эндрю Мелвилл был в 1606 году брошен в Тауэр. Следующим шагом стала реставрация роли епископата. Законом 1606 года епископам были возвращены земельные владения и ренты, секуляризованные в период протестантских реформ, а также полномочия по контролю над синодами и пресвитериями.

Восстановление значения епископата, однако, не повлекло за собой изменений в полномочиях приходских собраний и пресвитерий, верховным органом церковной администрации осталась генеральная ассамблея, правда, более зависимая от короля, чем прежде. В результате сложилась система так называемого «якобитского компромисса», позволившая примирить враждующие группировки и обеспечить усиление влияния короля в церковных вопросах.

Файл:Banqueting House 803.jpg
Расписанный Рубенсом потолок Банкетного зала со сценами из жизни короля Якова.

В конце своего правления, во многом благодаря английскому влиянию, Яков VI приступил к доктринальным реформам в шотландской церкви. В 1617 году король предложил для утверждения генеральной ассамблее «Пять статей», предполагающих введение в пресвитерианскую литургию элементов англиканства. Эти предложения (особенно введение коленопреклонения при причастии) вызвали мощное возмущение шотландского духовенства. Генеральная ассамблея отказалась утвердить статьи. Лишь в 1621 году путём манипуляций с выборами и прямого давления на делегатов удалось добиться одобрения «Пяти статей» парламентом. Литургические реформы Якова VI привели к складыванию в Шотландии новой оппозиции королю и в значительной мере свели на нет успехи в сфере организационного переустройства церкви. Осознавая крах своей литургической политики, Яков VI не стал настаивать на решительном внедрении в жизнь «Пяти статей» и отказался от продолжения церковных реформ.

Социально-политические результаты правления в Шотландии

Файл:Pence à l'effigie de Jacques Ier.jpg
Шесть пенсов Якова I, серебро

За время своего долгого правления в Шотландии Якову VI, благодаря сочетанию решительности в установлении королевской власти и готовности к компромиссам, удалось вывести страну из периода затяжного религиозно-политического кризиса и обеспечить сорокалетний период мира и спокойствия. Король старался апеллировать непосредственно к народу Шотландии, разрывая традиционные феодальные связи. Междоусобицы и дуэли были запрещены, злоупотребления баронов решительно пресекались. Была существенно реформирована судебная система, а в 1606 году создан институт мировых судей. Одновременно на государственную службу в беспрецедентных масштабах привлекались представители среднего класса. Рыцарские звания, секуляризованные земли и графские титулы распределялись, в основном, среди талантливых выходцев из мелкого дворянства и горожан, создавая новую опору для королевской власти. Не прибегая к репрессиям, Яков VI полностью ликвидировал почву для аристократических переворотов и сделал короля действительно над-фракционной фигурой, обеспечивающей единство нации.

Якову VI удалось также обеспечить включение в общую систему государственной власти полуавтономных горских регионов западной Шотландии. Одним из важнейших направлений королевской политики в этой сфере стало массовое переселение шотландцев из равнинных регионов на Гебридские острова, в Аргайл и, что имело наибольшее значение, в Ольстер. В то же время королевской власти были подчинены вожди горских кланов (экспедиция лорда Охилтри на Гебриды в 1608 г. и подписание Статута Айоны в 1609 году, подавление мятежей Макдональдов в 1614—1615 годах, разгром клана Макгрегоров в 1610 году). При этом Яков VI в борьбе за подчинение горских регионов продолжал политику своих предшественников и опирался на несколько наиболее преданных королю кланов (Кэмпбеллы, Макензи). В 1611—1615 годах была ликвидирована автономия Оркнейских островов.

Яков VI также поощрял торговлю и местное сельскохозяйственное производство. Именно на период его правления приходится возникновение в Шотландии сахарной и стекольной промышленности, рывок в производстве сукна из шерсти и льна, угледобычи и солеварения, ориентированных на экспорт, прежде всего в Англию, торговля с которой в условиях объединения корон стала практически беспошлинной. К концу правления Якова VI уровень жизни в стране значительно повысился.

Показательной чертой политики Якова VI стала первая попытка основания шотландской колонии в Америке. В 1621 году король даровал Уильяму Александеру, графу Стерлингскому, права на основание колонии «Новая Шотландия» на побережье современной Канады. В рамках кампании по привлечению колонистов был даже учрежден новый дворянский титул баронета. Первые колонисты прибыли в Новую Шотландию в 1622 году, позднее у французов был отнят Порт-Роял, ставший центром колонии. Однако в 1632 году шотландские приобретения в Канаде были переданы Франции. (Смотри также Колонии Шотландии)

Английское наследство

Вся внешняя политика Якова VI была подчинена перспективам приобретения английского престола. Королева Англии Елизавета I не имела детей и единственными потомками Генриха VII, основателя династии Тюдоров, остались король Яков, его двоюродная сестра Арабелла Стюарт и английские Сеймуры. Наилучшие шансы были у Якова VI, однако Елизавета до самого конца жизни отказывалась определиться с кандидатурой наследника. Шотландский король заручился поддержкой ведущих советников престарелой Елизаветы (Роберта Сесила и Чарльза Говарда), которые убедили королеву на смертном одре высказаться в пользу Якова.

Правление Якова I в Англии

Начало правления

Файл:Nicholas Hilliard 020.jpg
Николас Хиллиард. Портрет Якова I после восшествия на английский престол

5 апреля 1603 года Яков покинул Эдинбург и отправился в Лондон, решив избрать своим местопребыванием большее из своих королевств. При отъезде Яков пообещал шотландцам возвращаться раз в три года. Это обещание он не выполнил: король побывал с тех пор в Шотландии только один раз, через четырнадцать лет, в 1617 году.

25 июля 1603 года в Вестминстерском аббатстве Яков VI был коронован королём Англии под именем Якова I. Шотландия и Англия под властью короля оставались независимыми государствами, управляемыми одним монархом (см. Личная уния). План объединения обоих британских государств был одним из наиболее амбициозных проектов Якова I, однако из-за сопротивления парламентов Англии и Шотландии так и не был реализован при жизни короля. Объединение произойдет только в 1707 году.

Начало правления Якова в Англии ознаменовалось массовым посвящением в дворянство и раздачей титулов (за всё время царствования короля в рыцарское звание было возведено около 300 человек, из них 62 получили титулы лорда, графа, маркиза или герцога). Главным советником короля остался государственный секретарь Роберт Сесил, свои позиции сохранили и многие другие елизаветинские чиновники. Были реабилитированы участники заговора Эссекса, а его противники (в частности, Уолтер Рэли) были арестованы по подозрению в попытке государственного переворота.

Немедленно по прибытии в Англию король столкнулся со сложной проблемой религиозных конфликтов. Пуритане представили Якову I Тысячную петицию, в которой выражались пожелания об углублении реформ в англиканской церкви. В 1604 году состоялась Гемптон-Кортская конференция</span>ruen, на которой была предпринята попытка достигнуть согласия между официальной церковью и пуританами. Несмотря на то, что в родной Шотландии уже полвека господствовало пресвитерианство, Яков I был противником пресвитерианских или пуританских реформ в Англии, считая их угрожающими королевской власти.

Король достаточно лояльно относился к католикам и не допускал реализации жёстких английских законов против католиков, при дворе Якова I даже сформировалась прокатолическая партия во главе с Говардами. Однако иезуиты и радикальные католики не были этим удовлетворены. В 1605 году был раскрыт Пороховой заговор с целью убийства короля и членов парламента. Его участники были казнены, по стране начались репрессии против католиков. В память о спасении короля и парламента был установлен государственный праздник 5 ноября. До настоящего времени в этот день в Великобритании сжигают чучело Гая Фокса, одного из участников Порохового заговора.

Конфликты с парламентом

Практически сразу после восшествия Якова I на английский престол началось сначала осторожное, но постепенно набирающее силу противостояние парламента и короля Англии. Уже в 1604 году, несмотря на добровольный отказ короля от своих прерогатив в сфере установления монополий и королевской опеки, парламент Англии не утвердил субсидии королю. В 1605 году королю удалось добиться санкционирования экстраординарного налога, однако его поступления были недостаточными. Яков I начал прибегать к взиманию пошлин на импортные товары без согласия парламента, что вызвало бурю недовольства последнего. Однако, благодаря таможенной реформе Роберта Сесила, королю временно удалось стабилизировать королевские финансы.

В 1610 году Сесил предложил проект «Великого контракта»: утверждение парламентом ежегодной фиксированной субсидии королю на основе всеобщего земельного налога взамен за отказ Якова от королевских феодальных прерогатив. Однако этот проект был провален в английском парламенте. В это время, значительную роль в парламенте играл Сэр Генри Невилл, который советовал королю подчиниться требованиям Палаты Общин.[1]

В ответ на всё это, король без санкции парламента увеличил потонный и пофунтовый сборы и стал активно взимать причитающиеся ему по феодальному праву платежи. Возмущенная палата общин издала билль о запрете королю введения церковных законов без согласия парламента и ликвидации права королевской опеки, что привело к роспуску парламента в 1611 году.

Оставшись без возможности взимания налогов, король начал прибегать к массовой продаже титулов: в 1611 году был учрежден новый титул баронета, который мог получить любой дворянин, внесший в казну 1 080 фунтов стерлингов. Более высокие тарифы были установлены для титулов виконта, барона и графа. Однако эти мероприятия при росте расходов Якова I на содержание королевского двора и внешнюю политику не могли устранить финансового кризиса. Второй парламент царствования, собранный в 1614 году опять отказался утвердить субсидии королю и вскоре был распущен. Антагонизм между абсолютистскими претензиями Якова и парламентом Англии только усилился.

На протяжении семи лет после роспуска парламента 1614 году король перестал созывать английский парламент. Нехватка денежных средств заставила расширить практику применения феодальных прав короля, начать прибегать к принудительным займам и пойти на сближение с Испанией. Новый парламент был созван в 1621 году. В условиях начала Тридцатилетней войны общины согласились утвердить субсидию королю на поддержку немецких протестантов. Однако взамен они потребовали вступления Англии в войну с Испанией, ужесточения законов против католиков и подчинения внешней политики короля парламентскому контролю. В результате парламент вновь был распущен, а его лидеры арестованы. Это означало крах парламентской политики короля. Государственный долг возрос до астрономической суммы в 1 миллион фунтов стерлингов.

Лишь перед самой смертью короля, в 1624 году четвёртый парламент Якова I утвердил субсидии на войну с Испанией, но обусловил своё согласие установлением парламентского контроля за расходами казны и закрепил право парламента на объявление импичмента высшим должностным лицам страны. Первый импичмент был вынесен лорду-казначею графу Миддлсексу, ответственному за финансовые мероприятия короля.

Ирландский вопрос

Продолжая политику Елизаветы I и опираясь на собственный опыт подчинения гэльских регионов Шотландии, Яков I начал кампанию по массированной английской колонизации Ирландии. В 1607 году граф Тирона и другие лидеры ирландских кланов Ольстера были вынуждены эмигрировать из Ирландии, их владения были конфискованы и распределены между английскими и шотландскими колонистами. На Ирландию было распространено английское право, отменены брегонские законы, гавелкайнд и другие ирландские традиции. Восстание против английской власти в Ольстере в 1608 году было подавлено, в Ирландии были введены разъездные суды, вожди кланов подчинены центральной администрации. Множество ирландцев было выселено из Ольстера, а на их место переселились англо-шотландские колонисты-арендаторы.

Правление фаворитов

Файл:GeorgeVilliers.jpg
Джордж Вильерс, фаворит Якова I (портрет работы Рубенса)

После смерти Роберта Сесила в 1612 году в Англии не осталось государственного деятеля сопоставимого уровня для единоличного управления страной. Это, с одной стороны, способствовало оформлению «кабинета» при короле и повышению роли в государственной администрации специализированных комиссий и комитетов — прообразов будущих министерств, а с другой стороны, облегчило возвышение королевских фаворитов. Первым из них стал молодой Роберт Карр, граф Сомерсет (с 1613 года), однако из-за его участия в отравлении Томаса Овербери король был вынужден арестовать своего фаворита и заключить его в тюрьму в 1615 году. Новым любимцем стареющего Якова I стал Джордж Вильерс, быстро превратившийся в первое лицо в государстве. Ему были переданы огромные земельные владения, пожалована должность лорд-адмирала, а в 1623 г. Вильерс был возведен в титул герцога Бэкингема. В последние годы жизни Яков I практически отстранился от правления, уступив большую часть своей власти Бэкингему и своему сыну Карлу, принцу Уэльскому.

Внешняя политика

Внешняя политика короля отличалась стремлением к миру и сближению с континентальными державами. В 1604 г. был подписан Лондонский мир, завершивший англо-испанскую войну, начавшуюся в 1585 году. Позднее, благодаря посредничеству Якова I, завершилась война Испании и Нидерландов. Брак старшей дочери короля Елизаветы в 1613 году с Фридрихом V, курфюрстом Пфальца и главой Евангелической унии немецких князей, заложил прочные основы долгосрочного союза Англии с протестантскими государствами Германии.

После начала в 1619 году Тридцатилетней войны Яков I отказался от вмешательства в дела Германии, не желая портить отношения с Испанией, с которой король начал переговоры о браке английского наследника Карла и испанской инфанты. Этот брак должен был укрепить международный престиж короля и улучшить его финансовое состояние. Против союза с Испанией решительно высказался английский парламент, требующий вступления Англии в войну на стороне протестантов. В англо-испанские переговоры о браке вмешались принц Уэльский и Бэкингем, чьи авантюрные действия сорвали соглашение.

Под давлением парламента и принца Уэльского Чарльза и Бэкингема, вернувшихся из Испании ни с чем, Яков I объявил войну против Испании. В Нидерланды был отправлен английский экспедиционный корпус под командованием Эссекса, был заключен династический союз с Францией: принц Уэльский женился на дочери французского короля Генриха IV Генриетте Марии. В разгар подготовки к новой военной кампании король Яков скончался 27 марта 1625 года.

Колониальная политика

На годы правления Якова I приходится начало образование английской колониальной системы. В 1607 г. была основана Виргиния — первая колония Англии на побережье Северной Америки, названная в честь «королевы-девственницы» Елизаветы I. Затем — поселения на Бермудских островах (1609) и в Индии (Масулипатам, 1611). В 1620 году пилигримами-пуританами был основан Плимут, первая колония Новой Англии, а в 1623 году поселение на острове Сент-Китс, первая колония в Вест-Индии.

Личность короля

Периоды английской истории
Тюдоровский период

(1485—1558)

Елизаветинская эпоха

(1558—1603)

Яковианская эпоха

(1603—1625)

Каролинская эпоха

(1625—1642)

Гражданские войны, республика и Протекторат

(1642—1660)

Реставрация Стюартов и Славная революция

(1660—1688)

Образование Великобритании

(1688—1714)

Георгианская эпоха

(1714—1811)

Регентство

(1811—1830)

Викторианская эпоха

(1837—1901)

Эдвардианская эпоха

(1901—1910)

Первая мировая война

(1914—1918)

Межвоенный период

(1918—1939)

Вторая мировая война

(1939—1945)

Яков был одним из самых образованных людей своего времени, знал не только латынь, но и древнегреческий язык, слагал стихи по-шотландски и по-латыни, написал книгу наставлений своему сыну, трактаты о демонологии и о вреде табака (став первооткрывателем последней темы). Широкую европейскую известность получил трактат короля «Basilicon Doron» (1599), в котором нашли отражение взгляды Якова I на существо королевской власти и взаимоотношения монарха и подданных, государства и церкви.

Его время ознаменовано продолжением ренессансного расцвета культуры, начавшегося ещё при Елизавете; при нём творили Шекспир, Бен Джонсон, Уильям Драммонд и Джон Донн. Яков присвоил труппе Шекспира статус королевской. Фрэнсис Бэкон занимал в его правительстве пост лорд-канцлера Англии. Король поощрял исследования алхимиков и новые работы в сфере медицины и естествознания.

Никогда не знавший отца и воспитывавшийся в атмосфере ненависти к своей матери, Марии Стюарт, король легко попадал под влияние привлекательных и энергичных дворян, что давало повод подозревать Якова I в гомосексуальных наклонностях. Первым фаворитом короля стал тридцатичетырёхлетний герцог Леннокс, которому юный Яков I фактически доверил управлять страной от своего имени. Во время сватовства к датской принцессе король показал себя как нетерпеливый жених, совершив неожиданную поездку в Осло, где была вынуждена остановиться из-за шторма Анна. Однако вскоре король охладел к своей супруге, не соответствующей ему по уровню интеллекта, что, однако, не помешало королевской чете родить семерых детей. В зрелом возрасте Яков I, испытывавший трудности во взаимоотношениях со старшими сыновьями, вновь оказался под влиянием молодых фаворитов: Роберта Карра, графа Сомерсета, Джорджа Вильерса, герцога Бекингема и других.

Семья

Брак и дети

  1. Генрих, принц Уэльский (1594—1612)
  2. Елизавета (1596—1662), замужем (1613) за Фридрихом V, курфюрстом Пфальца (родоначальница Ганноверской династии, вступившей на британский престол в 1714 г.)
  3. Маргарита (1598—1600)
  4. Карл I (1600—1649), король Англии и Шотландии (c 1625 г.)
  5. Роберт, герцог Кинтайр (1602—1602)
  6. Мария (1605—1607)
  7. София (1606—1606)

Предки

Яков I (король Англии) — предки
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
Мэтью Стюарт, граф Леннокс
 
 
 
 
 
 
 
Джон Стюарт, граф Леннокс
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
Элизабет Гамильтон
 
 
 
 
 
 
 
Мэтью Стюарт, граф Леннокс
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
Джон Стюарт, граф Атолл
 
 
 
 
 
 
 
Элизабет Стюарт
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
Элеонора Синклер
 
 
 
 
 
 
 
Генри Стюарт, лорд Дарнли
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
Джордж Дуглас, мастер Ангус
 
 
 
 
 
 
 
Арчибальд Дуглас, граф Ангус
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
Элизабет Драммонд
 
 
 
 
 
 
 
Маргарет Дуглас
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
Генри VII Английский
 
 
 
 
 
 
 
Маргарет Английская
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
Элизабет Йоркская
 
 
 
 
 
 
 
Яков VI Шотландский и I Английский
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
Яков III Шотландский
 
 
 
 
 
 
 
Яков IV Шотландский
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
Маргарита Датская
 
 
 
 
 
 
 
Яков V Шотландский
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
Мария Стюарт
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
Рене II Лотарингский
 
 
 
 
 
 
 
Клод де Гиз
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
Филиппа Гельдернская
 
 
 
 
 
 
 
Мария де Гиз
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
Франсуа де Бурбон, граф де Вандом
 
 
 
 
 
 
 
Антуанетта де Бурбон-Вандом
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
Мария де Люксембург
 
 
 
 
 
 
</center>

В кино

Напишите отзыв о статье "Яков I (король Англии)"

Примечания

  1. [http://www.tudorplace.com.ar/Bios/HenryNeville.htm Sir Henry NEVILLE of Billingbere (англ)] www.tudorplace.com

Литература

Ссылки

  • [http://www.echo.msk.ru/programs/vsetak/869185-echo/ Яков I Стюарт: жизнь между двумя плахами] программы «Эха Москвы» из цикла «Всё так»
  • [http://www.badley.info/history/James-I-England.biog.html Хронология правления]
  • [http://www.gutenberg.org/author/James+I+King+of+England Работы Якова I]
Предшественник:
Мария Стюарт
Король Шотландии
(Яков VI)

15671625
Преемник:
Карл I
Предшественник:
Елизавета I
Король Англии
(Яков I)

16031625
Преемник:
Карл I

Ошибка Lua в Модуль:External_links на строке 245: attempt to index field 'wikibase' (a nil value).

Отрывок, характеризующий Яков I (король Англии)

Было видно, что малышка рада произведённым эффектом и буквально ёрзает от желания его продлить...
– Тебе правда нравится? А хочешь, чтобы так и осталось?
Человек только кивнул, не в состоянии произнести ни слова.
Я даже не пыталась представить, какое счастье он должен был испытать, после того чёрного ужаса, в котором он ежедневно, и уже так долго, находился!..
– Спасибо тебе, милая... – тихо прошептал мужчина. – Только скажи, как же это может остаться?..
– О, это просто! Твой мир будет только здесь, в этой пещере, и, кроме тебя, его никто не увидит. И если ты не будешь отсюда уходить – он навсегда останется с тобой. Ну, а я буду к тебе приходить, чтобы проверить... Меня зовут Стелла.
– Я не знаю, что и сказать за такое... Не заслужил я. Наверно неправильно это... Меня Светилом зовут. Да не очень-то много «света» пока принёс, как видите...
– Ой, ничего, принесёшь ещё! – было видно, что малышка очень горда содеянным и прямо лопается от удовольствия.
– Спасибо вам, милые... – Светило сидел, опустив свою гордую голову, и вдруг совершенно по-детски заплакал...
– Ну, а как же другие, такие же?.. – тихо прошептала я Стелле в ушко. – Их ведь наверное очень много? Что же с ними делать? Ведь это не честно – помочь одному. Да и кто дал нам право судить о том, кто из них такой помощи достоин?
Стеллино личико сразу нахмурилось...
– Не знаю... Но я точно знаю, что это правильно. Если бы это было неправильно – у нас бы не получилось. Здесь другие законы...
Вдруг меня осенило:
– Погоди-ка, а как же наш Гарольд?!.. Ведь он был рыцарем, значит, он тоже убивал? Как же он сумел остаться там, на «верхнем этаже»?..
– Он заплатил за всё, что творил... Я спрашивала его об этом – он очень дорого заплатил... – смешно сморщив лобик, серьёзно ответила Стелла.
– Чем – заплатил? – не поняла я.
– Сущностью... – печально прошептала малышка. – Он отдал часть своей сущности за то, что при жизни творил. Но сущность у него была очень высокой, поэтому, даже отдав её часть, он всё ещё смог остаться «на верху». Но очень мало кто это может, только по-настоящему очень высоко развитые сущности. Обычно люди слишком много теряют, и уходят намного ниже, чем были изначально. Как Светило...
Это было потрясающе... Значит, сотворив что-то плохое на Земле, люди теряли какую-то свою часть (вернее – часть своего эволюционного потенциала), и даже при этом, всё ещё должны были оставаться в том кошмарном ужасе, который звался – «нижний» Астрал... Да, за ошибки, и в правду, приходилось дорого платить...
– Ну вот, теперь мы можем идти, – довольно помахав ручкой, прощебетала малышка. – До свидания, Светило! Я буду к тебе приходить!
Мы двинулись дальше, а наш новый друг всё ещё сидел, застыв от неожиданного счастья, жадно впитывая в себя тепло и красоту созданного Стеллой мира, и окунаясь в него так глубоко, как делал бы умирающий, впитывающий вдруг вернувшуюся к нему жизнь, человек...
– Да, это правильно, ты была абсолютно права!.. – задумчиво сказала я.
Стелла сияла.
Пребывая в самом «радужном» настроении мы только-только повернули к горам, как из туч внезапно вынырнула громадная, шипасто-когтистая тварь и кинулась прямо на нас...
– Береги-и-сь! – взвизгнула Стела, а я только лишь успела увидеть два ряда острых, как бритва, зубов, и от сильного удара в спину, кубарем покатилась на землю...
От охватившего нас дикого ужаса мы пулями неслись по широкой долине, даже не подумав о том, что могли бы быстренько уйти на другой «этаж»... У нас просто не было времени об этом подумать – мы слишком сильно перепугались.
Тварь летела прямо над нами, громко щёлкая своим разинутым зубастым клювом, а мы мчались, насколько хватало сил, разбрызгивая в стороны мерзкие слизистые брызги, и мысленно моля, чтобы что-то другое вдруг заинтересовало эту жуткую «чудо-птицу»... Чувствовалось, что она намного быстрее и оторваться от неё у нас просто не было никаких шансов. Как на зло, поблизости не росло ни одно дерево, не было ни кустов, ни даже камней, за которыми можно было бы скрыться, только в дали виднелась зловещая чёрная скала.
– Туда! – показывая пальчиком на ту же скалу, закричала Стелла.
Но вдруг, неожиданно, прямо перед нами откуда-то появилось существо, от вида которого у нас буквально застыла в жилах кровь... Оно возникло как бы «прямо из воздуха» и было по-настоящему ужасающим... Огромную чёрную тушу сплошь покрывали длинные жёсткие волосы, делая его похожим на пузатого медведя, только этот «медведь» был ростом с трёхэтажный дом... Бугристая голова чудовища «венчалась» двумя огромными изогнутыми рогами, а жуткую пасть украшала пара невероятно длинных, острых как ножи клыков, только посмотрев на которые, с перепугу подкашивались ноги... И тут, несказанно нас удивив, монстр легко подпрыгнул вверх и....подцепил летящую «гадость» на один из своих огромных клыков... Мы ошарашено застыли.
– Бежим!!! – завизжала Стелла. – Бежим, пока он «занят»!..
И мы уже готовы были снова нестись без оглядки, как вдруг за нашими спинами прозвучал тоненький голосок:
– Девочки, постойте!!! Не надо убегать!.. Дин спас вас, он не враг!
Мы резко обернулись – сзади стояла крохотная, очень красивая черноглазая девочка... и спокойно гладила подошедшее к ней чудовище!.. У нас от удивления глаза полезли на лоб... Это было невероятно! Уж точно – это был день сюрпризов!.. Девочка, глядя на нас, приветливо улыбалась, совершенно не боясь рядом стоящего мохнатого чудища.
– Пожалуйста, не бойтесь его. Он очень добрый. Мы увидели, что за вами гналась Овара и решили помочь. Дин молодчина, успел вовремя. Правда, мой хороший?
«Хороший» заурчал, что прозвучало как лёгкое землетрясение и, нагнув голову, лизнул девочку в лицо.
– А кто такая Овара, и почему она на нас напала? – спросила я.
– Она нападает на всех, она – хищник. И очень опасна, – спокойно ответила девчушка. – А можно спросить, что вы здесь делаете? Вы ведь не отсюда, девочки?
– Нет, не отсюда. Мы просто гуляли. Но такой же вопрос к тебе – а, что ты здесь делаешь?
Я к маме хожу... – погрустнела малышка. – Мы умерли вместе, но почему-то она попала сюда. И вот теперь я живу здесь, но я ей этого не говорю, потому что она никогда с этим не согласится. Она думает, что я только прихожу...
– А не лучше ли и вправду только приходить? Здесь ведь так ужасно!.. – передёрнула плечиками Стелла.
– Я не могу её оставить здесь одну, я за ней смотрю, чтобы с ней ничего не случилось. И вот Дин со мной... Он мне помогает.
Я просто не могла этому поверить... Эта малюсенькая храбрая девчушка добровольно ушла со своего красивого и доброго «этажа», чтобы жить в этом холодном, ужасном и чужом мире, защищая свою, чем-то сильно «провинившуюся», мать! Не много, думаю, нашлось бы столь храбрых и самоотверженных (даже взрослых!) людей, которые решились бы на подобный подвиг... И я тут же подумала – может, она просто не понимала, на что собиралась себя обречь?!
– А как давно ты здесь, девочка, если не секрет?
– Недавно... – грустно ответила, теребя пальчиками чёрный локон своих кудрявых волос, черноглазая малышка. – Я попала в такой красивый мир, когда умерла!.. Он был таким добрым и светлым!.. А потом я увидела, что мамы со мной нет и кинулась её искать. Сначала было так страшно! Её почему-то нигде не было... И вот тогда я провалилась в этот ужасный мир... И тут её нашла. Мне было так жутко здесь... Так одиноко... Мама велела мне уходить, даже ругала. Но я не могу её оставить... Теперь у меня появился друг, мой добрый Дин, и я уже могу здесь как-то существовать.
Её «добрый друг» опять зарычал, от чего у нас со Стеллой поползли огромные «нижнеастральные» мурашки... Собравшись, я попыталась немного успокоиться, и начала присматриваться к этому мохнатому чуду... А он, сразу же почувствовав, что на него обратили внимание, жутко оскалил свою клыкастую пасть... Я отскочила.
– Ой, не бойтесь пожалуйста! Это он вам улыбается, – «успокоила» девчушка.
Да уж... От такой улыбки быстро бегать научишься... – про себя подумала я.
– А как же случилось, что ты с ним подружилась? – спросила Стелла.
– Когда я только сюда пришла, мне было очень страшно, особенно, когда нападали такие чудища, как на вас сегодня. И вот однажды, когда я уже чуть не погибла, Дин спас меня от целой кучи жутких летающих «птиц». Я его тоже испугалась вначале, но потом поняла, какое у него золотое сердце... Он самый лучший друг! У меня таких никогда не было, даже когда я жила на Земле.
– А как же ты к нему так быстро привыкла? У него внешность ведь не совсем, скажем так, привычная...
– А я поняла здесь одну очень простую истину, которую на Земле почему-то и не замечала – внешность не имеет значения, если у человека или существа доброе сердце... Моя мама была очень красивой, но временами и очень злой тоже. И тогда вся её красота куда-то пропадала... А Дин, хоть и страшный, но зато, всегда очень добрый, и всегда меня защищает, я чувствую его добро и не боюсь ничего. А к внешности можно привыкнуть...
– А ты знаешь, что ты будешь здесь очень долго, намного дольше, чем люди живут на Земле? Неужели ты хочешь здесь остаться?..
– Здесь моя мама, значит, я должна ей помочь. А когда она «уйдёт», чтобы снова жить на Земле – я тоже уйду... Туда, где добра побольше. В этом страшном мире и люди очень странные – как будто они и не живут вообще. Почему так? Вы что-то об этом знаете?
– А кто тебе сказал, что твоя мама уйдёт, чтобы снова жить? – заинтересовалась Стелла.
– Дин, конечно. Он многое знает, он ведь очень долго здесь живёт. А ещё он сказал, что когда мы (я и мама) снова будем жить, у нас семьи будут уже другие. И тогда у меня уже не будет этой мамы... Вот потому я и хочу с ней сейчас побыть.
– А как ты с ним говоришь, со своим Дином? – спросила Стелла. – И почему ты не желаешь нам сказать своё имя?
А ведь и правда – мы до сих пор не знали, как её зовут! И откуда она – тоже не знали...
– Меня звали Мария... Но разве здесь это имеет значение?
– Ну, конечно же! – рассмеялась Стелла. – А как же с тобой общаться? Вот когда уйдёшь – там тебе новое имя нарекут, а пока ты здесь, придётся жить со старым. А ты здесь с кем-то ещё говорила, девочка Мария? – по привычке перескакивая с темы на тему, спросила Стелла.
– Да, общалась... – неуверенно произнесла малышка. – Но они здесь такие странные. И такие несчастные... Почему они такие несчастные?
– А разве то, что ты здесь видишь, располагает к счастью? – удивилась её вопросу я. – Даже сама здешняя «реальность», заранее убивает любые надежды!.. Как же здесь можно быть счастливым?
– Не знаю. Когда я с мамой, мне кажется, я и здесь могла бы быть счастливой... Правда, здесь очень страшно, и ей здесь очень не нравится... Когда я сказала, что согласна с ней остаться, она на меня сильно накричала и сказала, что я её «безмозглое несчастье»... Но я не обижаюсь... Я знаю, что ей просто страшно. Так же, как и мне...
– Возможно, она просто хотела тебя уберечь от твоего «экстремального» решения, и хотела, только лишь, чтобы ты пошла обратно на свой «этаж»? – осторожно, чтобы не обидеть, спросила Стелла.
– Нет, конечно же... Но спасибо вам за хорошие слова. Мама часто называла меня не совсем хорошими именами, даже на Земле... Но я знаю, что это не со злости. Она просто была несчастной оттого, что я родилась, и часто мне говорила, что я разрушила ей жизнь. Но это ведь не была моя вина, правда же? Я всегда старалась сделать её счастливой, но почему-то мне это не очень-то удавалось... А папы у меня никогда не было. – Мария была очень печальной, и голосок у неё дрожал, как будто она вот-вот заплачет.
Мы со Стеллой переглянулись, и я была почти уверенна, что её посетили схожие мысли... Мне уже сейчас очень не нравилась эта избалованная, эгоистичная «мама», которая вместо того, чтобы самой беспокоиться о своём ребёнке, его же героическую жертву совершенно не понимала и, в придачу, ещё больно обижала.
– А вот Дин говорит, что я хорошая, и что я делаю его очень счастливым! – уже веселее пролепетала малышка. – И он хочет со мной дружить. А другие, кого я здесь встречала, очень холодные и безразличные, а иногда даже и злые... Особенно те, у кого монстры прицеплены...
– Монстры – что?.. – не поняли мы.
– Ну, у них страшенные чудища на спинах сидят, и говорят им, что они должны делать. А если те не слушают – чудища над ними страшно издеваются... Я попробовала поговорить с ними, но эти монстры не разрешают.
Мы абсолютно ничего из этого «объяснения» не поняли, но сам факт, что какие-то астральные существа истязают людей, не мог остаться нами не «исследованным», поэтому, мы тут же её спросили, как мы можем это удивительное явление увидеть.
– О, да везде! Особенно у «чёрной горы». Во-он там, за деревьями. Хотите, мы тоже с вами пойдём?
– Конечно, мы только рады будем! – сразу же ответила обрадованная Стелла.
Мне тоже, если честно, не очень-то улыбалась перспектива встречаться с кем-то ещё, «жутким и непонятным», особенно в одиночку. Но интерес перебарывал страх, и мы, конечно же, пошли бы, несмотря на то, что немного побаивались... Но когда с нами шёл такой защитник как Дин – сразу же становилось веселее...
И вот, через короткое мгновение, перед нашими широко распахнутыми от изумления глазами развернулся настоящий Ад... Видение напоминало картины Боша (или Боска, в зависимости от того, на каком языке переводить), «сумасшедшего» художника, который потряс однажды своим искусством весь мир... Сумасшедшим он, конечно же, не был, а являлся просто видящим, который почему-то мог видеть только нижний Астрал. Но надо отдать ему должное – изображал он его великолепно... Я видела его картины в книге, которая была в библиотеке моего папы, и до сих пор помнила то жуткое ощущение, которое несли в себе большинство из его картин...
– Ужас какой!.. – прошептала потрясённая Стелла.
Можно, наверное, было бы сказать, что мы видели здесь, на «этажах», уже многое... Но такого даже мы не в состоянии были вообразить в самом жутком нашем кошмаре!.. За «чёрной скалой» открылось что-то совершенно немыслимое... Это было похоже на огромный, выбитый в скале, плоский «котёл», на дне которого пузырилась багровая «лава»... Раскалённый воздух «лопался» повсюду странными вспыхивающими красноватыми пузырями, из которых вырывался обжигающий пар и крупными каплями падал на землю, или на попавших в тот момент под него людей... Раздавались душераздирающие крики, но тут же смолкали, так как на спинах тех же людей восседали омерзительнейшие твари, которые с довольным видом «управляли» своими жертвами, не обращая ни малейшего внимания на их страдания... Под обнажёнными ступнями людей краснели раскалённые камни, пузырилась и «плавилась» пышущая жаром багровая земля... Сквозь огромные трещины прорывались выплески горячего пара и, обжигая ступни рыдающим от боли людским сущностям, уносились в высь, испаряясь лёгким дымком... А по самой середине «котлована» протекала ярко красная, широкая огненная река, в которую, время от времени, те же омерзительные монстры неожиданно швыряли ту или иную измученную сущность, которая, падая, вызывала лишь короткий всплеск оранжевых искр, и тут же, превратившись на мгновение в пушистое белое облачко, исчезала... уже навсегда... Это был настоящий Ад, и нам со Стеллой захотелось как можно скорее оттуда «исчезнуть»...
– Что будем делать?.. – в тихом ужасе прошептала Стелла. – Ты хочешь туда спускаться? Разве мы чем-то можем им помочь? Посмотри, как их много!..
Мы стояли на чёрно-буром, высушенном жаром обрыве, наблюдая простиравшееся внизу, залитое ужасом «месиво» боли, безысходности, и насилия, и чувствовали себя настолько по-детски бессильными, что даже моя воинственная Стелла на этот раз безапелляционно сложила свои взъерошенные «крылышки» и готова была по первому же зову умчаться на свой, такой родной и надёжный, верхний «этаж»...
И тут я вспомнила, что Мария вроде бы говорила с этими, так жестоко судьбой (или ими самими) наказанными, людьми ...
– Скажи, пожалуйста, а как ты туда спустилась? – озадачено спросила я.
– Меня Дин отнёс, – как само собой разумеющееся, спокойно ответила Мария.
– Что же такое страшное эти бедняги натворили, что попали в такое пекло? – спросила я.
– Думаю, это касается не столь их проступков, сколько того, что они были очень сильные и имели много энергии, а этим монстрам именно это и нужно, так как они «питаются» этими несчастными людьми, – очень по-взрослому объяснила малышка.
– Что?!.. – чуть ли не подпрыгнули мы. – Получается – они их просто «кушают»?
– К сожалению – да... Когда мы пошли туда, я видела... Из этих бедных людей вытекал чистый серебристый поток и прямиком заполнял чудищ, сидящих у них на спине. А те сразу же оживали и становились очень довольными. Некоторые людские сущности, после этого, почти не могли идти... Это так страшно... И ничем нельзя помочь... Дин говорит, их слишком много даже для него.
– Да уж... Вряд ли мы можем что-то сделать тоже... – печально прошептала Стелла.
Было очень тяжко просто повернуться и уйти. Но мы прекрасно понимали, что на данный момент мы совершенно бессильны, а просто так наблюдать такое жуткое «зрелище» никому не доставляло ни малейшего удовольствия. Поэтому, ещё раз взглянув на этот ужасающий Ад, мы дружно повернули в другую сторону... Не могу сказать, что моя человеческая гордость не была уязвлена, так как проигрывать я никогда не любила. Но я уже также давно научилась принимать реальность такой, какой она была, и не сетовать на свою беспомощность, если помочь в какой-то ситуации мне было пока ещё не по силам.
– А можно спросить вас, куда вы сейчас направляетесь, девочки? – спросила погрустневшая Мария.
– Я бы хотела наверх... Если честно, мне уже вполне достаточно на сегодня «нижнего этажа»... Желательно посмотреть что-нибудь полегче... – сказала я, и тут же подумала о Марии – бедная девчушка, она ведь здесь остаётся!..
И никакую помощь ей предложить мы, к сожалению, не могли, так как это был её выбор и её собственное решение, которое только она сама могла изменить...
Перед нами замерцали, уже хорошо знакомые, вихри серебристых энергий, и как бы «укутавшись» ими в плотный, пушистый «кокон», мы плавно проскользнули «наверх»...
– Ух, как здесь хорошо-о!.. – оказавшись «дома», довольно выдохнула Стелла. – И как же там, «внизу», всё-таки жутко... Бедные люди, как же можно стать лучше, находясь каждодневно в таком кошмаре?!. Что-то в этом неправильно, ты не находишь?
Я засмеялась:
– Ну и что ты предлагаешь, чтобы «исправить»?
– А ты не смейся! Мы должны что-то придумать. Только я пока ещё не знаю – что... Но я подумаю... – совершенно серьёзно заявила малышка.
Я очень любила в ней это не по-детски серьёзное отношение к жизни, и «железное» желание найти положительный выход из любых появившихся проблем. При всём её сверкающем, солнечном характере, Стелла также могла быть невероятно сильным, ни за что не сдающимся и невероятно храбрым человечком, стоящим «горой» за справедливость или за дорогих её сердцу друзей...
– Ну что, давай чуть прогуляемся? А то что-то я никак не могу «отойти» от той жути, в которой мы только что побывали. Даже дышать тяжело, не говоря уже о видениях... – попросила я свою замечательную подружку.
Мы уже снова с большим удовольствием плавно «скользили» в серебристо-«плотной» тишине, полностью расслабившись, наслаждаясь покоем и лаской этого чудесного «этажа», а я всё никак не могла забыть маленькую отважную Марию, поневоле оставленную нами в том жутко безрадостном и опасном мире, только лишь с её страшным мохнатым другом, и с надеждой, что может наконец-то её «слепая», но горячо любимая мама, возьмёт да увидит, как сильно она её любит и как сильно хочет сделать её счастливой на тот промежуток времени, который остался им до их нового воплощения на Земле...
– Ой, ты только посмотри, как красиво!.. – вырвал меня из моих грустных раздумий радостный Стеллин голосок.
Я увидела огромный, мерцающий внутри, весёлый золотистый шар, а в нём красивую девушку, одетую в очень яркое цветастое платье, сидящую на такой же ярко цветущей поляне, и полностью сливавшуюся с буйно пламенеющими всеми цветами радуги невероятными чашечками каких-то совершенно фантастических цветов. Её очень длинные, светлые, как спелая пшеница, волосы тяжёлыми волнами спадали вниз, окутывая её с головы до ног золотым плащом. Глубокие синие глаза приветливо смотрели прямо на нас, как бы приглашая заговорить...
– Здравствуйте! Мы вам не помешаем? – не зная с чего начать и, как всегда, чуть стесняясь, приветствовала незнакомку я.
– И ты здравствуй, Светлая, – улыбнулась девушка.
– Почему вы так меня называете? – очень удивилась я.
– Не знаю, – ласково ответила незнакомка, – просто тебе это подходит!.. Я – Изольда. А как же тебя по правде зовут?
– Светлана, – немного смутившись ответила я.
– Ну вот, видишь – угадала! А что ты здесь делаешь, Светлана? И кто твоя милая подруга?
– Мы просто гуляем... Это Стелла, она мой друг. А вы, какая Изольда – та, у которой был Тристан? – уже расхрабрившись, спросила я.
У девушки глаза стали круглыми от удивления. Она, видимо никак не ожидала, что в этом мире её кто-то знал...
– Откуда ты это знаешь, девочка?.. – тихо прошептала она.
– Я книжку про вас читала, мне она так понравилась!.. – восторженно воскликнула я. – Вы так любили друг друга, а потом вы погибли... Мне было так жаль!.. А где же Тристан? Разве он больше не с вами?
– Нет, милая, он далеко... Я его так долго искала!.. А когда, наконец, нашла, то оказалось, что мы и здесь не можем быть вместе. Я не могу к нему пойти... – печально ответила Изольда.
И мне вдруг пришло простое видение – он был на нижнем астрале, видимо за какие-то свои «грехи». И она, конечно же, могла к нему пойти, просто, вероятнее всего, не знала, как, или не верила что сможет.
– Я могу показать вам, как туда пойти, если вы хотите, конечно же. Вы сможете видеть его, когда только захотите, только должны быть очень осторожны.
– Ты можешь пойти туда? – очень удивилась девушка.
Я кивнула:
– И вы тоже.
– Простите, пожалуйста, Изольда, а почему ваш мир такой яркий? – не смогла удержать своего любопытства Стелла.
– О, просто там, где я жила, почти всегда было холодно и туманно... А там, где я родилась всегда светило солнышко, пахло цветами, и только зимой был снег. Но даже тогда было солнечно... Я так соскучилась по своей стране, что даже сейчас никак не могу насладиться вволю... Правда, имя моё холодное, но это потому, что маленькой я потерялась, и нашли меня на льду. Вот и назвали Изольдой...
– Ой, а ведь и правда – изо льда!.. Я никогда бы не додумалась!.. – ошарашено уставилась на неё я.
– Это ещё, что!.. А ведь у Тристана и вообще имени не было... Он так всю жизнь и прожил безымянным, – улыбнулась Изольда.
– А как же – «Тристан»?
– Ну, что ты, милая, это же просто «владеющий тремя станами», – засмеялась Изольда. – Вся его семья ведь погибла, когда он был ещё совсем маленький, вот и не нарекли имени, когда время пришло – некому было.
– А почему вы объясняете всё это как бы на моём языке? Это ведь по-русски!
– А мы и есть русские, вернее – были тогда... – поправилась девушка. – А теперь ведь, кто знает, кем будем...
– Как – русские?.. – растерялась я.
– Ну, может не совсем... Но в твоём понятии – это русские. Просто тогда нас было больше и всё было разнообразнее – и наша земля, и язык, и жизнь... Давно это было...
– А как же в книжке говорится, что вы были ирландцы и шотландцы?!.. Или это опять всё неправда?
– Ну, почему – неправда? Это ведь то же самое, просто мой отец прибыл из «тёплой» Руси, чтобы стать владетелем того «островного» стана, потому, что там войны никак не кончались, а он был прекрасным воином, вот они и попросили его. Но я всегда тосковала по «своей» Руси... Мне всегда на тех островах было холодно...
– А могу ли я вас спросить, как вы по-настоящему погибли? Если это вас не ранит, конечно. Во всех книжках про это по-разному написано, а мне бы очень хотелось знать, как по-настоящему было...
– Я его тело морю отдала, у них так принято было... А сама домой пошла... Только не дошла никогда... Сил не хватило. Так хотелось солнце наше увидеть, но не смогла... А может Тристан «не отпустил»...
– А как же в книгах говорят, что вы вместе умерли, или что вы убили себя?
– Не знаю, Светлая, не я эти книги писала... А люди всегда любили сказы друг другу сказывать, особенно красивые. Вот и приукрашивали, чтобы больше душу бередили... А я сама умерла через много лет, не прерывая жизни. Запрещено это было.
– Вам, наверное, очень грустно было так далеко от дома находиться?
– Да, как тебе сказать... Сперва, даже интересно было, пока мама была жива. А когда умерла она – весь мир для меня померк... Слишком мала я была тогда. А отца своего никогда не любила. Он войной лишь жил, даже я для него цену имела только ту, что на меня выменять можно было, замуж выдав... Он был воином до мозга костей. И умер таким. А я всегда домой вернуться мечтала. Даже сны видела... Но не удалось.
– А хотите, мы вас к Тристану отведём? Сперва покажем, как, а потом вы уже сама ходить будете. Это просто... – надеясь в душе, что она согласится, предложила я.
Мне очень хотелось увидеть «полностью» всю эту легенду, раз уж появилась такая возможность, и хоть было чуточку совестно, но я решила на этот раз не слушать свой сильно возмущавшийся «внутренний голос», а попробовать как-то убедить Изольду «прогуляться» на нижний «этаж» и отыскать там для неё её Тристана.
Я и правда очень любила эту «холодную» северную легенду. Она покорила моё сердце с той же самой минуты, как только попалась мне в руки. Счастье в ней было такое мимолётное, а грусти так много!.. Вообще-то, как и сказала Изольда – добавили туда, видимо, немало, потому что душу это и вправду зацепляло очень сильно. А может, так оно и было?.. Кто же мог это по-настоящему знать?.. Ведь те, которые всё это видели, уже давным-давно не жили. Вот потому-то мне так сильно и захотелось воспользоваться этим, наверняка единственным случаем и узнать, как же всё было на самом деле...
Изольда сидела тихо, о чём-то задумавшись, как бы не решаясь воспользоваться этим единственным, так неожиданно представившимся ей случаем, и увидеться с тем, кого так надолго разъединила с ней судьба...
– Не знаю... Нужно ли теперь всё это... Может быть просто оставить так? – растерянно прошептала Изольда. – Ранит это сильно... Не ошибиться бы...
Меня невероятно удивила такая её боязнь! Это было первый раз с того дня, когда я впервые заговорила с умершими, чтобы кто-то отказывался поговорить или увидеться с тем, кого когда-то так сильно и трагически любил...
– Пожалуйста, пойдёмте! Я знаю, что потом вы будете жалеть! Мы просто покажем вам, как это делать, а если вы не захотите, то и не будете больше туда ходить. Но у вас должен оставаться выбор. Человек должен иметь право выбирать сам, правда, ведь?
Наконец-то она кивнула:
– Ну, что ж, пойдём, Светлая. Ты права, я не должна прятаться за «спиной невозможного», это трусость. А трусов у нас никогда не любили. Да и не была я никогда одной из них...
Я показала ей свою защиту и, к моему величайшему удивлению, она сделала это очень легко, даже не задумываясь. Я очень обрадовалась, так как это сильно облегчало наш «поход».
– Ну что, готовы?.. – видимо, чтобы её подбодрить, весело улыбнулась Стелла.
Мы окунулись в сверкающую мглу и, через несколько коротких секунд, уже «плыли» по серебристой дорожке Астрального уровня...
– Здесь очень красиво...– прошептала Изольда, – но я видела его в другом, не таком светлом месте...
– Это тоже здесь... Только чуточку ниже, – успокоила её я. – Вот увидите, сейчас мы его найдём.
Мы «проскользнули» чуть глубже, и я уже готова была увидеть обычную «жутко-гнетущую» нижнеастральную реальность, но, к моему удивлению, ничего похожего не произошло... Мы попали в довольно таки приятный, но, правда, очень хмурый и какой-то печальный, пейзаж. О каменистый берег тёмно-синего моря плескались тяжёлые, мутные волны... Лениво «гонясь» одна за другой, они «стукались» о берег и нехотя, медленно, возвращались обратно, таща за собой серый песок и мелкие, чёрные, блестящие камушки. Дальше виднелась величественная, огромная, тёмно-зелёная гора, вершина которой застенчиво пряталась за серыми, набухшими облаками. Небо было тяжёлым, но не пугающим, полностью укрытым серыми, облаками. По берегу местами росли скупые карликовые кустики каких-то незнакомых растений. Опять же – пейзаж был хмурым, но достаточно «нормальным», во всяком случае, напоминал один из тех, который можно было увидеть на земле в дождливый, очень пасмурный день... И того «кричащего ужаса», как остальные, виденные нами на этом «этаже» места, он нам не внушал...
На берегу этого «тяжёлого», тёмного моря, глубоко задумавшись, сидел одинокий человек. Он казался совсем ещё молодым и довольно-таки красивым, но был очень печальным, и никакого внимания на нас, подошедших, не обращал.
– Сокол мой ясный... Тристанушка... – прерывающимся голосом прошептала Изольда.
Она была бледна и застывшая, как смерть... Стелла, испугавшись, тронула её за руку, но девушка не видела и не слышала ничего вокруг, а только не отрываясь смотрела на своего ненаглядного Тристана... Казалось, она хотела впитать в себя каждую его чёрточку... каждый волосок... родной изгиб его губ... тепло его карих глаз... чтобы сохранить это в своём исстрадавшемся сердце навечно, а возможно даже и пронести в свою следующую «земную» жизнь...
– Льдинушка моя светлая... Солнце моё... Уходи, не мучай меня... – Тристан испуганно смотрел на неё, не желая поверить, что это явь, и закрываясь от болезненного «видения» руками, повторял: – Уходи, радость моя... Уходи теперь...
Не в состоянии более наблюдать эту душераздирающую сцену, мы со Стеллой решили вмешаться...
– Простите пожалуйста нас, Тристан, но это не видение, это ваша Изольда! Притом, самая настоящая...– ласково произнесла Стелла. – Поэтому лучше примите её, не раньте больше...
– Льдинушка, ты ли это?.. Сколько раз я видел тебя вот так, и сколько терял!... Ты всегда исчезала, как только я пытался заговорить с тобой, – он осторожно протянул к ней руки, будто боясь спугнуть, а она, забыв всё на свете, кинулась ему на шею и застыла, будто хотела так и остаться, слившись с ним в одно, теперь уже не расставаясь навечно...
Я наблюдала эту встречу с нарастающим беспокойством, и думала, как бы можно было помочь этим двум настрадавшимся, а теперь вот таким беспредельно счастливым людям, чтобы хоть эту, оставшуюся здесь (до их следующего воплощения) жизнь, они могли бы остаться вместе...
– Ой, ты не думай об этом сейчас! Они же только что встретились!.. – прочитала мои мысли Стелла. – А там мы обязательно придумаем что-нибудь...
Они стояли, прижавшись друг к другу, как бы боясь разъединиться... Боясь, что это чудное видение вдруг исчезнет и всё опять станет по-старому...
– Как же мне пусто без тебя, моя Льдинушка!.. Как же без тебя темно...
И только тут я заметила, что Изольда выглядела иначе!.. Видимо, то яркое «солнечное» платье предназначалось только ей одной, так же, как и усыпанное цветами поле... А сейчас она встречала своего Тристана... И надо сказать, в своём белом, вышитом красным узором платье, она выглядела потрясающе!.. И была похожа на юную невесту...
– Не вели нам с тобой хороводов, сокол мой, не говорили здравниц... Отдали меня чужому, по воде женили... Но я всегда была женой тебе. Всегда была суженой... Даже когда потеряла тебя. Теперь мы всегда будем вместе, радость моя, теперь никогда не расстанемся... – нежно шептала Изольда.
У меня предательски защипало глаза и, чтобы не показать, что плачу, я начала собирать на берегу какие-то камушки. Но Стеллу не так-то просто было провести, да и у неё самой сейчас глаза тоже были «на мокром месте»...
– Как грустно, правда? Она ведь не живёт здесь... Разве она не понимает?.. Или, думаешь, она останется с ним?.. – малышка прямо ёрзала на месте, так сильно ей хотелось тут же «всё-всё» знать.
У меня роились в голове десятки вопросов к этим двоим, безумно счастливым, не видящим ничего вокруг, людям. Но я знала наверняка, что не сумею ничего спросить, и не смогу потревожить их неожиданное и такое хрупкое счастье...
– Что же будем делать? – озабочено спросила Стелла. – Оставим её здесь?
– Это не нам решать, думаю... Это её решение и её жизнь, – и, уже обращаясь к Изольде, сказала. – Простите меня, Изольда, но мы хотели бы уже пойти. Мы можем вам ещё как-то помочь?
– Ой, девоньки мои дорогие, а я и забыла!.. Вы уж простите меня!..– хлопнула в ладошки стыдливо покрасневшая девушка. – Тристанушка, это их благодарить надо!.. Это они привели меня к тебе. Я и раньше приходила, как только нашла тебя, но ты не мог слышать меня... И тяжело это было. А с ними столько счастья пришло!
Тристан вдруг низко-низко поклонился:
– Благодарю вас, славницы... за то, что счастье моё, мою Льдинушку мне вернули. Радости вам и добра, небесные... Я ваш должник на веки вечные... Только скажите.
У него подозрительно блестели глаза, и я поняла, что ещё чуть-чуть – и он заплачет. Поэтому, чтобы не ронять (и так сильно битую когда-то!) его мужскую гордость, я повернулась к Изольде и как можно ласковее сказала:
– Я так понимаю, вы хотите остаться?
Она грустно кивнула.
– Тогда, посмотрите внимательно на вот это... Оно поможет вам здесь находиться. И облегчит надеюсь... – я показала ей свою «особую» зелёную защиту, надеясь что с ней они будут здесь более или менее в безопасности. – И ещё... Вы, наверное, поняли, что и здесь вы можете создавать свой «солнечный мир»? Думаю ему (я показала на Тристана) это очень понравится...
Изольда об этом явно даже не подумала, и теперь просто засияла настоящим счастьем, видимо предвкушая «убийственный» сюрприз...
Вокруг них всё засверкало весёлыми цветами, море заблестело радугами, а мы, поняв, что с ними точно будет всё хорошо, «заскользили» обратно, в свой любимый Ментальный этаж, чтобы обсудить свои возможные будущие путешествия...

Как и всё остальное «интересненькое», мои удивительные прогулки на разные уровни Земли, понемногу становились почти что постоянными, и сравнительно быстро угодили на мою «архивную» полочку «обычных явлений». Иногда я ходила туда одна, огорчая этим свою маленькую подружку. Но Стелла, даже она если чуточку и огорчалась, никогда ничего не показывала и, если чувствовала, что я предпочитаю остаться одна, никогда не навязывала своё присутствие. Это, конечно же, делало меня ещё более виноватой по отношению к ней, и после своих маленьких «личных» приключений я оставалась погулять с ней вместе, что, тем же самым, уже удваивало нагрузку на моё ещё к этому не совсем привыкшее физическое тело, и домой я возвращалась измученная, как до последней капли выжатый, спелый лимон... Но постепенно, по мере того, как наши «прогулки» становились всё длиннее, моё, «истерзанное» физическое тело понемногу к этому привыкало, усталость становилась всё меньше, и время, которое требовалось для восстановления моих физических сил, становилось намного короче. Эти удивительные прогулки очень быстро затмили всё остальное, и моя повседневная жизнь теперь казалась на удивление тусклой и совершенно неинтересной...