Ян III Собеский

Поделись знанием:


Ты - не раб!
Закрытый образовательный курс для детей элиты: "Истинное обустройство мира".
http://noslave.org

Перейти к: навигация, поиск
Ян III Собеский
Jan III Sobieski<tr><td colspan="2" style="text-align: center; border-top: solid darkgray 1px;">Ян III Собеский</td></tr>

<tr><td colspan="2" style="text-align: center;">Портрет Яна III Собеского. Между 1673 и 1677. Национальный музей, Варшава. Авторство не установлено, ранее приписывалось Ежи Семигиновскому-Элеутеру, затем Даниэлю Шульцу[1]. Согласно исследованию, проведённому сотрудниками музея «Вилянувский дворец», этот портрет является наиболее правдоподобным из известных изображений Яна Собеского[2]</td></tr><tr><td colspan="2" style="text-align: center; border-top: solid darkgray 1px;">Ян III Собеский</td></tr>

Гетман польный коронный
1666 — 1668
Предшественник: Стефан Чарнецкий
Наследник: Дмитрий Ежи Вишневецкий
Гетман великий коронный
1668 — 1674
Предшественник: Станислав «Ревера» Потоцкий
Преемник: Дмитрий Ежи Вишневецкий
Король польский и великий князь литовский
21 мая 1674 — 17 июня 1696
Коронация: 2 февраля 1676
Предшественник: Михаил Вишневецкий
Преемник: Август II
 
Вероисповедание: католик
Рождение: 17 августа 1629(1629-08-17)
Олесский замок, Русское воеводство, Королевство Польское
Смерть: Ошибка Lua в Модуль:Infocards на строке 164: attempt to perform arithmetic on local 'unixDateOfDeath' (a nil value).
Вилянувский дворец
Место погребения: Собор Святых Станислава и Вацлава, Краков, Польша
Род: Собеские
Имя при рождении: Ошибка Lua в Модуль:Wikidata на строке 170: attempt to index field 'wikibase' (a nil value).
Отец: Якуб Собеский
Мать: София Теофила Данилович
Супруга: Мария Казимира де Лагранж д'Аркьен
Дети: Ошибка Lua в Модуль:Wikidata на строке 170: attempt to index field 'wikibase' (a nil value).
Партия: Ошибка Lua в Модуль:Wikidata на строке 170: attempt to index field 'wikibase' (a nil value).
Образование: Ошибка Lua в Модуль:Wikidata на строке 170: attempt to index field 'wikibase' (a nil value).
Учёная степень: Ошибка Lua в Модуль:Wikidata на строке 170: attempt to index field 'wikibase' (a nil value).
 
Сайт: Ошибка Lua в Модуль:Wikidata на строке 170: attempt to index field 'wikibase' (a nil value).
 
Автограф: 128x100px
Монограмма: Ошибка Lua в Модуль:Wikidata на строке 170: attempt to index field 'wikibase' (a nil value).
Ошибка Lua в Модуль:CategoryForProfession на строке 52: attempt to index field 'wikibase' (a nil value).

Ян III Собе́ский (польск. Jan III Sobieski; 17 августа 1629, Олеский замок, Русское воеводство — 17 июня 1696, Вилянувский дворец, Варшава) — крупный польский полководец, король польский и великий князь литовский с 1674 года. В его правление, ознаменовавшееся затяжными войнами с Османской империей, Речь Посполитая в последний раз пережила взлёт как европейская держава.

Список занимаемых должностей: староста яворовский (1646), красноставский (1652) и стрыйский (1660), великий коронный хорунжий (1656), великий коронный маршалок (1665), польный гетман коронный (1666—1668), великий гетман коронный (1668—1674).







Ранние годы

Собеский происходил из мелкопоместного рода Собеских. Его отец Якуб Собеский разбогател и возвысился за счёт брака с Софией Теофилией Данилович, внучкой выдающегося полководца Станислава Жолкевского. На исходе жизни Якуб занимал высокую должность краковского каштеляна. Сестра будущего короля, Екатерина, поочерёдно состояла в браке с двумя богатейшими людьми государства — Владиславом Заславским и Михаилом Казимиром Радзивиллом.

Ян получил образование в коллегии Новодворского[3] и Ягеллонской академии в Кракове. Вместе с братом Мареком провёл два года в странах Западной Европы. Освоил латинский, французский, немецкий, итальянский языки. Считается, что из всех польско-литовских монархов XVII века Собеский был наиболее образованным[4].

В Речь Посполитую братья вернулись в 1648 году во время восстания Богдана Хмельницкого. Оба вступили в войско. Год спустя Марек пропал в татарском плену. Ян участвовал в посольстве в Турцию. Изучил устройство Османской империи, освоил татарский язык. По возвращении на родину участвовал в войне против Русского государства. Во время шведского нашествия 1655 года, получившего в польской литературе название «потопа», сначала примкнул к про-шведской партии великого гетмана Литовского Януша Радзивилла и воевал на стороне Карла Густава, а затем сражался против интервентов — на стороне законного короля Яна II Казимира.

Военные успехи

В 1665 году 36-летний Собеский женился на богатой вдове Марысеньке Замойской, француженке, которая попала в Польшу в свите королевы Марии Людовики. Благодаря протекции королевы через год стал польным коронным гетманом. В октябре 1667 г. добился победы над татарами и казаками под Подгайцами. Амбициозная Марысенька, решившая стать архитектором карьеры супруга, надеялась, что этого успеха будет достаточно для избрания Собеского королём, тем более что в 1668 году он получил должность великого гетмана. Однако польская шляхта под давлением императора Священной Римской империи предпочла избрать на престол князя Вишневецкого.

Чтобы обеспечить успех мужа на следующих выборах, Марысенька отправилась во Францию ко двору Людовика XIV, который в то время был самым могущественным человеком Европы. В обмен на помощь (в том числе финансовую, необходимую для подкупа выборщиков) она гарантировала заключение франко-польско-шведского союза, направленного против заклятых врагов французской короны — Габсбургов. В эти годы Собеский, занятый в беспрерывных военных кампаниях, мало виделся с женой. Его обстоятельные письма к супруге — важнейший источник по истории того времени[5].

Два знаменательных события в истории Польско-Литовского государства выпали на 11 ноября 1673 года: в этот день умер Вишневецкий, а Ян Собеский одержал громкую победу над турками в битве под Хотином. Хотя победа не спасла государство от утраты территорий по Бучачскому миру, поддерживаемый Габсбургами кандидат (принц Карл Лотарингский) не получил на выборном сейме 19 мая 1674 года достаточного числа голосов, а Собеский на гребне военных успехов под звон французского золота был избран монархом Речи Посполитой.

Союз с Францией

После вступления Собеского на престол договорённости с французским королём были оформлены в июне 1675 года тайным Яворовским договором. Новый монарх видел своей основной целью продолжение войны с Турцией, которая закрепила за собой богатейшую Подолию, где многие шляхтичи имели земельные угодья. В этом отношении его естественными союзниками оказались Габсбурги, в то время как Людовик XIV, связанный союзными отношениями с султаном, настаивал на скорейшем свертывании боевых действий.

В октябре 1676 года Собеский заключил с турками Журавенское перемирие, которое не было утверждено сеймом. Профранцузская политика не пользовалась в стране поддержкой. Шляхта опасалась, что после завершения турецкой войны Собеский объявит войну императору или по образу и подобию Людовика XIV установит в Польше абсолютистский режим. Надежды Собеского компенсировать утрату Подолии приобретением земель на севере и западе (благодаря помощи французов и шведов) также не оправдывались.

Разрыв с Версалем был ускорен недальновидной политикой Людовика, который рассматривал польского союзника лишь как пешку в вековой борьбе французских королей с Габсбургами. Он не соглашался признать права на наследование престола за старшим сыном короля и Марысеньки. Однако больше всего королеву раздражало, что её собственные французские родственники вопреки ожиданиям не получили при версальском дворе должного признания и ранга иностранных принцев.

Союз с Австрией

Вступив на престол, Собеский провёл радикальную реформу в вооружении и организации армии. Несмотря на восхищение французским двором и культурой, он всё-таки подписал 1 апреля 1683 года договор с австрийским императором Леопольдом. В случае нападения турок на столицу одного из союзников другой должен был поспешить ему на помощь.

Содействие Собеского понадобилось осенью того же года, когда 90-тысячное войско Кара-Мустафы, визиря султана Мехмеда IV, осадило Вену. Польский полководец прибыл к стенам города с 25-тысячной армией и в силу своего королевского статуса принял командование объединённым 75-тысячным войском. Под его командованием коалиция христианских держав нанесла сокрушительное поражение туркам 12 сентября 1683 года на Каленберге, навсегда остановив продвижение Османской империи в глубь Европы.

Христианские правители преследовали отступающих турок по территории Венгрии, когда между польским и австрийским монархами выявились существенные разногласия. Собеский стремился наступать в сторону Дунайских княжеств, мечтая раздвинуть границы Речи Посполитой до Чёрного моря. Однако все его молдавские походы окончились неудачно, причём во время заключительной кампании (1691) он едва не попал в плен.

Последние годы

Литовские магнаты в последние годы правления Собеского были озабочены не столько борьбой с турецкой угрозой, сколько выяснением отношений друг с другом. В надежде приобрести могущественного союзника в противостоянии османам Собеский пошёл в 1686 году на заключение «Вечного мира» с Россией. Ценой этого мира был формальный отказ от претензий на Киев.

Последние пять лет жизни Собеского были омрачены беспрестанными недугами и династическим раздором. Его старший сын не ладил с матерью и младшими братьями. Предчувствуя скорую смерть короля, каждый из сыновей надеялся зацепиться за престол благодаря поддержке той или иной иностранной державы. Марысенька от имени супруга почти открыто торговала должностями. Значительные доходы направлялись на украшение семейных резиденций в Яворове, Золочеве, Поморянах[6] и Жолкве. Любимой же резиденцией Собеского был построенный по французским образцам Вилянувский дворец рядом с Варшавой, где он и умер.

Семья

Файл:Maria Kazimiera Sobieska Queen of Poland.PNG
Александр Ян Трициус. Портрет королевы Марысеньки из собрания Вилянувского дворца. 1676

В мае 1665 г. Ян Собеский женился на француженке Марии Казимире Луизе де Гранж д’Аркьен (1641—1716), вдове воеводы сандомирского и краковского Яна «Себепана» Замойского (1627—1665). Из тринадцати детей только четверо достигли зрелого возраста:

Память

Образ в кино

Напишите отзыв о статье "Ян III Собеский"

Примечания

  1. Gutowska-Dudek K. Portrety wielkiego i niezwyciężonego króla Jana III i ich rola w kreowaniu obrazu jego triumfów militarnych, politycznych i planów dynastycznych // Primus inter pares. Pierwszy wśród równych, czyli opowieść o Janie III. — Warszawa: Muzeum Pałac w Wilanowie, 2013. — S. 98.
  2. [http://www.wilanow-palac.pl/john_iii_sobieski_the_true_face_of_the_king.html John III Sobieski. The true face of the king] // Muzeum Pałacu Króla Jana III w Wilanowie.  (Проверено 4 марта 2016)
  3. Первой в Польше светской школе для подростков и юношества, входившей в состав Ягеллонского университета.
  4. [http://www.britannica.com/EBchecked/topic/304774 John III Sobieski (king of Poland)] (англ.). — статья из Encyclopædia Britannica Online.
  5. Письма Марысеньки к Собескому не сохранились.
  6. [http://24.ua/news/society/11650/ Поморянский замок превратят в дом престарелых для творческих людей]

Ошибка Lua в Модуль:External_links на строке 245: attempt to index field 'wikibase' (a nil value).

Отрывок, характеризующий Ян III Собеский

– И ты здравствуй, Светлая, – улыбнулась девушка.
– Почему вы так меня называете? – очень удивилась я.
– Не знаю, – ласково ответила незнакомка, – просто тебе это подходит!.. Я – Изольда. А как же тебя по правде зовут?
– Светлана, – немного смутившись ответила я.
– Ну вот, видишь – угадала! А что ты здесь делаешь, Светлана? И кто твоя милая подруга?
– Мы просто гуляем... Это Стелла, она мой друг. А вы, какая Изольда – та, у которой был Тристан? – уже расхрабрившись, спросила я.
У девушки глаза стали круглыми от удивления. Она, видимо никак не ожидала, что в этом мире её кто-то знал...
– Откуда ты это знаешь, девочка?.. – тихо прошептала она.
– Я книжку про вас читала, мне она так понравилась!.. – восторженно воскликнула я. – Вы так любили друг друга, а потом вы погибли... Мне было так жаль!.. А где же Тристан? Разве он больше не с вами?
– Нет, милая, он далеко... Я его так долго искала!.. А когда, наконец, нашла, то оказалось, что мы и здесь не можем быть вместе. Я не могу к нему пойти... – печально ответила Изольда.
И мне вдруг пришло простое видение – он был на нижнем астрале, видимо за какие-то свои «грехи». И она, конечно же, могла к нему пойти, просто, вероятнее всего, не знала, как, или не верила что сможет.
– Я могу показать вам, как туда пойти, если вы хотите, конечно же. Вы сможете видеть его, когда только захотите, только должны быть очень осторожны.
– Ты можешь пойти туда? – очень удивилась девушка.
Я кивнула:
– И вы тоже.
– Простите, пожалуйста, Изольда, а почему ваш мир такой яркий? – не смогла удержать своего любопытства Стелла.
– О, просто там, где я жила, почти всегда было холодно и туманно... А там, где я родилась всегда светило солнышко, пахло цветами, и только зимой был снег. Но даже тогда было солнечно... Я так соскучилась по своей стране, что даже сейчас никак не могу насладиться вволю... Правда, имя моё холодное, но это потому, что маленькой я потерялась, и нашли меня на льду. Вот и назвали Изольдой...
– Ой, а ведь и правда – изо льда!.. Я никогда бы не додумалась!.. – ошарашено уставилась на неё я.
– Это ещё, что!.. А ведь у Тристана и вообще имени не было... Он так всю жизнь и прожил безымянным, – улыбнулась Изольда.
– А как же – «Тристан»?
– Ну, что ты, милая, это же просто «владеющий тремя станами», – засмеялась Изольда. – Вся его семья ведь погибла, когда он был ещё совсем маленький, вот и не нарекли имени, когда время пришло – некому было.
– А почему вы объясняете всё это как бы на моём языке? Это ведь по-русски!
– А мы и есть русские, вернее – были тогда... – поправилась девушка. – А теперь ведь, кто знает, кем будем...
– Как – русские?.. – растерялась я.
– Ну, может не совсем... Но в твоём понятии – это русские. Просто тогда нас было больше и всё было разнообразнее – и наша земля, и язык, и жизнь... Давно это было...
– А как же в книжке говорится, что вы были ирландцы и шотландцы?!.. Или это опять всё неправда?
– Ну, почему – неправда? Это ведь то же самое, просто мой отец прибыл из «тёплой» Руси, чтобы стать владетелем того «островного» стана, потому, что там войны никак не кончались, а он был прекрасным воином, вот они и попросили его. Но я всегда тосковала по «своей» Руси... Мне всегда на тех островах было холодно...
– А могу ли я вас спросить, как вы по-настоящему погибли? Если это вас не ранит, конечно. Во всех книжках про это по-разному написано, а мне бы очень хотелось знать, как по-настоящему было...
– Я его тело морю отдала, у них так принято было... А сама домой пошла... Только не дошла никогда... Сил не хватило. Так хотелось солнце наше увидеть, но не смогла... А может Тристан «не отпустил»...
– А как же в книгах говорят, что вы вместе умерли, или что вы убили себя?
– Не знаю, Светлая, не я эти книги писала... А люди всегда любили сказы друг другу сказывать, особенно красивые. Вот и приукрашивали, чтобы больше душу бередили... А я сама умерла через много лет, не прерывая жизни. Запрещено это было.
– Вам, наверное, очень грустно было так далеко от дома находиться?
– Да, как тебе сказать... Сперва, даже интересно было, пока мама была жива. А когда умерла она – весь мир для меня померк... Слишком мала я была тогда. А отца своего никогда не любила. Он войной лишь жил, даже я для него цену имела только ту, что на меня выменять можно было, замуж выдав... Он был воином до мозга костей. И умер таким. А я всегда домой вернуться мечтала. Даже сны видела... Но не удалось.
– А хотите, мы вас к Тристану отведём? Сперва покажем, как, а потом вы уже сама ходить будете. Это просто... – надеясь в душе, что она согласится, предложила я.
Мне очень хотелось увидеть «полностью» всю эту легенду, раз уж появилась такая возможность, и хоть было чуточку совестно, но я решила на этот раз не слушать свой сильно возмущавшийся «внутренний голос», а попробовать как-то убедить Изольду «прогуляться» на нижний «этаж» и отыскать там для неё её Тристана.
Я и правда очень любила эту «холодную» северную легенду. Она покорила моё сердце с той же самой минуты, как только попалась мне в руки. Счастье в ней было такое мимолётное, а грусти так много!.. Вообще-то, как и сказала Изольда – добавили туда, видимо, немало, потому что душу это и вправду зацепляло очень сильно. А может, так оно и было?.. Кто же мог это по-настоящему знать?.. Ведь те, которые всё это видели, уже давным-давно не жили. Вот потому-то мне так сильно и захотелось воспользоваться этим, наверняка единственным случаем и узнать, как же всё было на самом деле...
Изольда сидела тихо, о чём-то задумавшись, как бы не решаясь воспользоваться этим единственным, так неожиданно представившимся ей случаем, и увидеться с тем, кого так надолго разъединила с ней судьба...
– Не знаю... Нужно ли теперь всё это... Может быть просто оставить так? – растерянно прошептала Изольда. – Ранит это сильно... Не ошибиться бы...
Меня невероятно удивила такая её боязнь! Это было первый раз с того дня, когда я впервые заговорила с умершими, чтобы кто-то отказывался поговорить или увидеться с тем, кого когда-то так сильно и трагически любил...
– Пожалуйста, пойдёмте! Я знаю, что потом вы будете жалеть! Мы просто покажем вам, как это делать, а если вы не захотите, то и не будете больше туда ходить. Но у вас должен оставаться выбор. Человек должен иметь право выбирать сам, правда, ведь?
Наконец-то она кивнула:
– Ну, что ж, пойдём, Светлая. Ты права, я не должна прятаться за «спиной невозможного», это трусость. А трусов у нас никогда не любили. Да и не была я никогда одной из них...
Я показала ей свою защиту и, к моему величайшему удивлению, она сделала это очень легко, даже не задумываясь. Я очень обрадовалась, так как это сильно облегчало наш «поход».
– Ну что, готовы?.. – видимо, чтобы её подбодрить, весело улыбнулась Стелла.
Мы окунулись в сверкающую мглу и, через несколько коротких секунд, уже «плыли» по серебристой дорожке Астрального уровня...
– Здесь очень красиво...– прошептала Изольда, – но я видела его в другом, не таком светлом месте...
– Это тоже здесь... Только чуточку ниже, – успокоила её я. – Вот увидите, сейчас мы его найдём.
Мы «проскользнули» чуть глубже, и я уже готова была увидеть обычную «жутко-гнетущую» нижнеастральную реальность, но, к моему удивлению, ничего похожего не произошло... Мы попали в довольно таки приятный, но, правда, очень хмурый и какой-то печальный, пейзаж. О каменистый берег тёмно-синего моря плескались тяжёлые, мутные волны... Лениво «гонясь» одна за другой, они «стукались» о берег и нехотя, медленно, возвращались обратно, таща за собой серый песок и мелкие, чёрные, блестящие камушки. Дальше виднелась величественная, огромная, тёмно-зелёная гора, вершина которой застенчиво пряталась за серыми, набухшими облаками. Небо было тяжёлым, но не пугающим, полностью укрытым серыми, облаками. По берегу местами росли скупые карликовые кустики каких-то незнакомых растений. Опять же – пейзаж был хмурым, но достаточно «нормальным», во всяком случае, напоминал один из тех, который можно было увидеть на земле в дождливый, очень пасмурный день... И того «кричащего ужаса», как остальные, виденные нами на этом «этаже» места, он нам не внушал...
На берегу этого «тяжёлого», тёмного моря, глубоко задумавшись, сидел одинокий человек. Он казался совсем ещё молодым и довольно-таки красивым, но был очень печальным, и никакого внимания на нас, подошедших, не обращал.
– Сокол мой ясный... Тристанушка... – прерывающимся голосом прошептала Изольда.
Она была бледна и застывшая, как смерть... Стелла, испугавшись, тронула её за руку, но девушка не видела и не слышала ничего вокруг, а только не отрываясь смотрела на своего ненаглядного Тристана... Казалось, она хотела впитать в себя каждую его чёрточку... каждый волосок... родной изгиб его губ... тепло его карих глаз... чтобы сохранить это в своём исстрадавшемся сердце навечно, а возможно даже и пронести в свою следующую «земную» жизнь...
– Льдинушка моя светлая... Солнце моё... Уходи, не мучай меня... – Тристан испуганно смотрел на неё, не желая поверить, что это явь, и закрываясь от болезненного «видения» руками, повторял: – Уходи, радость моя... Уходи теперь...
Не в состоянии более наблюдать эту душераздирающую сцену, мы со Стеллой решили вмешаться...
– Простите пожалуйста нас, Тристан, но это не видение, это ваша Изольда! Притом, самая настоящая...– ласково произнесла Стелла. – Поэтому лучше примите её, не раньте больше...
– Льдинушка, ты ли это?.. Сколько раз я видел тебя вот так, и сколько терял!... Ты всегда исчезала, как только я пытался заговорить с тобой, – он осторожно протянул к ней руки, будто боясь спугнуть, а она, забыв всё на свете, кинулась ему на шею и застыла, будто хотела так и остаться, слившись с ним в одно, теперь уже не расставаясь навечно...
Я наблюдала эту встречу с нарастающим беспокойством, и думала, как бы можно было помочь этим двум настрадавшимся, а теперь вот таким беспредельно счастливым людям, чтобы хоть эту, оставшуюся здесь (до их следующего воплощения) жизнь, они могли бы остаться вместе...
– Ой, ты не думай об этом сейчас! Они же только что встретились!.. – прочитала мои мысли Стелла. – А там мы обязательно придумаем что-нибудь...
Они стояли, прижавшись друг к другу, как бы боясь разъединиться... Боясь, что это чудное видение вдруг исчезнет и всё опять станет по-старому...
– Как же мне пусто без тебя, моя Льдинушка!.. Как же без тебя темно...
И только тут я заметила, что Изольда выглядела иначе!.. Видимо, то яркое «солнечное» платье предназначалось только ей одной, так же, как и усыпанное цветами поле... А сейчас она встречала своего Тристана... И надо сказать, в своём белом, вышитом красным узором платье, она выглядела потрясающе!.. И была похожа на юную невесту...
– Не вели нам с тобой хороводов, сокол мой, не говорили здравниц... Отдали меня чужому, по воде женили... Но я всегда была женой тебе. Всегда была суженой... Даже когда потеряла тебя. Теперь мы всегда будем вместе, радость моя, теперь никогда не расстанемся... – нежно шептала Изольда.
У меня предательски защипало глаза и, чтобы не показать, что плачу, я начала собирать на берегу какие-то камушки. Но Стеллу не так-то просто было провести, да и у неё самой сейчас глаза тоже были «на мокром месте»...
– Как грустно, правда? Она ведь не живёт здесь... Разве она не понимает?.. Или, думаешь, она останется с ним?.. – малышка прямо ёрзала на месте, так сильно ей хотелось тут же «всё-всё» знать.
У меня роились в голове десятки вопросов к этим двоим, безумно счастливым, не видящим ничего вокруг, людям. Но я знала наверняка, что не сумею ничего спросить, и не смогу потревожить их неожиданное и такое хрупкое счастье...
– Что же будем делать? – озабочено спросила Стелла. – Оставим её здесь?
– Это не нам решать, думаю... Это её решение и её жизнь, – и, уже обращаясь к Изольде, сказала. – Простите меня, Изольда, но мы хотели бы уже пойти. Мы можем вам ещё как-то помочь?
– Ой, девоньки мои дорогие, а я и забыла!.. Вы уж простите меня!..– хлопнула в ладошки стыдливо покрасневшая девушка. – Тристанушка, это их благодарить надо!.. Это они привели меня к тебе. Я и раньше приходила, как только нашла тебя, но ты не мог слышать меня... И тяжело это было. А с ними столько счастья пришло!
Тристан вдруг низко-низко поклонился:
– Благодарю вас, славницы... за то, что счастье моё, мою Льдинушку мне вернули. Радости вам и добра, небесные... Я ваш должник на веки вечные... Только скажите.
У него подозрительно блестели глаза, и я поняла, что ещё чуть-чуть – и он заплачет. Поэтому, чтобы не ронять (и так сильно битую когда-то!) его мужскую гордость, я повернулась к Изольде и как можно ласковее сказала:
– Я так понимаю, вы хотите остаться?