Ясский погром

Поделись знанием:
Перейти к: навигация, поиск
Ясский погром
Способ убийства

Ошибка Lua в Модуль:Wikidata на строке 170: attempt to index field 'wikibase' (a nil value).

Оружие

Ошибка Lua в Модуль:Wikidata на строке 170: attempt to index field 'wikibase' (a nil value).

Место

Ошибка Lua в Модуль:Wikidata на строке 170: attempt to index field 'wikibase' (a nil value).

Координаты

Ошибка Lua: callParserFunction: function "#property" was not found.

Мотив

Ошибка Lua в Модуль:Wikidata на строке 170: attempt to index field 'wikibase' (a nil value).

Дата

Ошибка Lua в Модуль:Wikidata на строке 170: attempt to index field 'wikibase' (a nil value).

Время

Ошибка Lua в Модуль:Wikidata на строке 170: attempt to index field 'wikibase' (a nil value).

Нападавшие

Ошибка Lua в Модуль:Wikidata на строке 170: attempt to index field 'wikibase' (a nil value).

Убийцы

Ошибка Lua в Модуль:Wikidata на строке 170: attempt to index field 'wikibase' (a nil value).

Убитые

Ошибка Lua в Модуль:Wikidata на строке 170: attempt to index field 'wikibase' (a nil value).

Раненые

Ошибка Lua в Модуль:Wikidata на строке 170: attempt to index field 'wikibase' (a nil value).

Число убийц

Ошибка Lua в Модуль:Wikidata на строке 170: attempt to index field 'wikibase' (a nil value).

Ошибка Lua в Модуль:Wikidata на строке 170: attempt to index field 'wikibase' (a nil value).

Я́сский погро́м — массовое убийство евреев в румынском городе Яссы во время Второй мировой войны, продолжавшееся с 27 июня по 2 июля 1941 года.

По предварительным данным румынских войск и жандармерии, во время этой «кровавой недели» погибло не менее 8 000 и было арестовано и вывезено из Ясс 5 000 евреев, из которых через 7 дней транспортировки в железнодорожных вагонах выжило только 1011 человек. Официальные данные румынского правительства, полученные после войны, говорят о гибели 13 266[1][2], а по данным еврейской общины, было убито 14 850 человек, включая умерших во время депортации из города во время и после погрома[3][4].









Перед погромом

Население Ясс составляло 100 000 человек, из которых евреев было около 45 000. Премьер-министр Румынии Ион Антонеску желал видеть Румынию без евреев и цыган[5]. В 1938 году, под влиянием нацистских нюрнбергских законов в Германии, румынское правительство ввело ряд ограничений для евреев. Нацистские и пронацистские румынские партии устраивали погромы и избиения евреев. В 1940 году были запрещены браки между румынами и евреями, евреи не имели права носить румынские имена, а в некоторых районах евреям даже запрещали говорить на родном языке в общественных местах. Подобно германским нацистам, режим Антонеску ввел для евреев принудительный труд, обязал их носить отличительный знак и т. д., а к лету 1941 года в повестке дня было их уничтожение[4].

19 января 1941 года, во время мятежа «Железной Гвардии» по всей стране — в Бухаресте и других городах — произошли первые крупномасштабные еврейские погромы, продолжавшиеся два дня.

В середине июня 1941 года государственные СМИ Румынии распустили слухи, что советские парашютисты высадились на окраине Ясс, и что евреи им помогают. Ещё за неделю до погрома дома христиан были отмечены крестиками, еврейских мужчин вынудили рыть большие канавы на еврейском кладбище, а солдаты обыскивали еврейские дома в «поисках доказательств».

Погром

Файл:פוגרום יאשי 1.JPG
Тела убитых евреев на улицах Ясс во время погрома 29 июня 1941 г.
Файл:פוגרום יאשי 3.jpg
Во время погрома

27 июня 1941 года, через неделю после вторжения в СССР, Антонеску позвонил полковнику Константину Лупу, командиру гарнизона Ясс, приказав ему «очистить Яссы от еврейского населения» (хотя планы погрома были утверждены ещё раньше). В этот же день власти официально обвинили еврейскую общину в саботаже и коллаборационизме, организовали отряды из солдат и полиции для проведения погрома и ложно обвинили евреев в нападении на румынских солдат на улицах[6] и в том, что евреи якобы наводили советские самолеты во время бомбёжки железнодорожного узла в Яссах и скоплений румынских и немецких войск[7]. После этого румынские солдаты начали погром.

Погром состоялся в рамках эвакуации евреев из Ясс. В свою очередь, это было частью плана по ликвидации еврейского присутствия в Бессарабии, Буковины и Молдавии, и это было частью общего плана для евреев Румынии.

В послевоенном докладе румынского правительства названы исполнители этого погрома, который стал одним из крупнейших в Европе:[8]:

В охоте на людей, развернувшейся в ночь с 28 на 29 июня, участвовала в первую очередь полиция Ясс, которую поддерживала полиция Бессарабии и части жандармерии. Другими участниками были солдаты, молодые люди, вооружённые агентами SSI, и толпа, которая грабила и убивала, зная, что не будет нести ответственность за свои действия. Некоторые румынские жители Ясс, помимо того, что доносили на евреев, также приводили солдат в еврейские дома и убежища и даже сами врывались в дома, и ещё сами принимали участие в арестах и унижениях, которыми подвергались колонны евреев по пути в Честуру. Среди погромщиков были соседи евреев, известные и не очень сторонники антисемитских движений, студенты, чиновники, железнодорожные рабочие, ремесленники, которых раздражала конкуренция со стороны евреев, «белые воротнички», пенсионеры и ветераны войны.

Заместитель премьер-министра Михай Антонеску объяснил намерения режима Румынии в речи вскоре после погрома[9]:

Я за вынужденное выселение всего еврейского элемента Бессарабии и Буковины… Вы должны быть беспощадными к ним… Я не знаю, как много столетий пройдет, пока румынский народ вновь получит такую свободу действий, такую возможность для этнической чистки… Это время, когда мы хозяева своей земли… Я беру на себя официальную ответственность и говорю вам: нет закона… Так что, никаких формальностей, полная свобода.

— Jean Ancel, ed., Documents Concerning the Fate of Romanian Jewry during the Holocaust (New York: Beate Klarsfeld Foundation, 1986), vol. 6: no. 4, p. 199—201  (англ.)

Суд над погромщиками

В 1946 году были организован т. н. «Народный трибунал Румынии», и из пятидесяти семи обвиняемых за погром в Яссах были осуждены: 8 человек из высших военных чинов, префект уезда Яссы и мэр Яссы, 4 военных, 21 человек из гражданских лиц и 22 жандарма. Для дачи показаний были вызваны 165 свидетелей, в основном оставшиеся в живых жертвы погрома[10]. Большинство обвиняемых были осуждены за военные преступления и преступления «против мира». 23 человека, в том числе генералы и полковники, были приговорены к пожизненному заключению с каторжными работами и к уплате компенсации. Один полковник был приговорен к пожизненному заключению в условиях строгого режима и к уплате компенсации. 12 обвиняемых были приговорены к 20 годам каторжных работ каждый, а 7 обвиняемых получили по 25 лет каторжных работ. Остальные получили от 20 лет строгого режима до 15 лет каторжных работ; один обвиняемый был приговорен к 5 годам каторжных работ. Несколько обвиняемых были оправданы[11].

Спасители евреев

Израильский мемориал Катастрофы (Холокоста) и Героизма Яд ва-Шем на 1 января 2010 года признал 60 румынских граждан Праведниками мира за бескорыстное спасение евреев[12]. Одна из них — Виорика Агарич (Viorica Agarici), которая в ночь на 2 июля 1941 года услышала стоны людей из поезда, на который погрузили евреев, переживших погром в Яссах, для дальнейшей отправки в концлагеря. Она попросила и получила разрешение дать евреям еду и воду. Её действия были настолько сильно осуждены антисемитски настроенным румынским обществом Ясс, что ей пришлось переехать в другой город.

Память о погроме

Румынские историки сделали немало для изучения тех событий. Их усилиями был издан двухтомник Международной комиссии по изучению Холокоста в Румынии, и даже во времена Чаушеску была выпущена книга «Кровавые дни в Яссах».

Но в современной Молдове с начала 1990-х годов, «в учебных заведениях преподается курс „История румын“, в которой о Ясском погроме — ни слова. Не знают о событиях в Яссах даже студенты-историки»[4]. Тема Холокоста и «кровавой недели» июня-июля 1941 года обходится стороной как в молдавской, так и в современной румынской литературе, кинематографе, театре и на ТВ.

1 мая 2011 года в израильском мемориальном комплексе «Яд ва-Шем» на официальной государственной церемонии в «День памяти жертв Катастрофы европейского еврейства» одну из шести траурных свечей, символизирующих память о 6 000 000 убитых нацистами евреев, зажёг 89-летний Андрей Каларашо, переживший массовое убийство евреев в городе Яссы[13].

Напишите отзыв о статье "Ясский погром"

Ссылки

  • [http://www1.yadvashem.org/about_yad/what_new/index_whats_new-report.html Доклад Международной комиссии по Холокосту в Румынии (RICHR), представленный президентом Ионом Илиеску в Бухаресте 11 ноября 2004 г.]  (англ.)
  • [http://www1.yadvashem.org/about_yad/what_new/data_whats_new/pdf/english/1.12_Trials_of_War_Criminals.pdf Ch.12 — Trials of War Criminals] (PDF)  (англ.)
  • [http://www.inshr-ew.ro/en-index.htm «Эли Визель» Национальный институт по изучению Холокоста в Румынии]  (англ.)
  • [http://www.ushmm.org/wlc/en/article.php?ModuleId=10005472 Музей Холокоста США. Холокост в Румынии]  (англ.)

Литература

Примечания

  1. Report of SSI Iasi, July 23, 1943, Consiliul Securitatii Statului, Fond documentar, file 3041, p. 327; Cristian Trancota, Eugen Cristescu, asul serviciilor secrete romanesti. Memorii (Bucharest: Roza vanturilor, 1997), p. 119.  (рум.)
  2. [http://www1.yadvashem.org/about_yad/what_new/data_whats_new/pdf/english/1.5_he_olocaustin_omania.pdf RICHR, Ch. 5, p. 22]  (англ.)
  3. Jean Ancel, ed., Documents Concerning the Fate of Romanian Jewry during the Holocaust (New York: Beate Klarsfeld Foundation, 1986), vol. 6: no. 4, p. 49  (англ.)
  4. 1 2 3 [http://www.aen.ru/index.php?page=brief&article_id=49810 «Кровавый пролог» бессарабского Холокоста]
  5. [http://www.achievementsnews.co.uk/index.php?action=razdel&article_id=376 Холокост бессарабских евреев]
  6. [http://www1.yadvashem.org/about_yad/what_new/data_whats_new/pdf/english/1.5_he_olocaustin_omania.pdf RICHR, Ch. 5, p. 15]  (англ.)
  7. И. Куксин [http://www.vestnik.com/issues/2002/0807/win/kuksin.htm Холокост в Румынии]
  8. [http://www.ushmm.org/research/center/presentations/features/details/2005-03-10/ Румыния: столкновение с прошлым, гл. 5, с. 23]  (рум.)
  9. [http://www.zionism-israel.com/dic/iasi_pogrom.htm Погром в Яссах]  (англ.)
  10. [http://www1.yadvashem.org/about_yad/what_new/data_whats_new/pdf/english/1.12_Trials_of_War_Criminals.pdf RICHR: Ch.12] — Trials of War Criminals, Page 21  (англ.)
  11. [http://www1.yadvashem.org/about_yad/what_new/data_whats_new/pdf/english/1.12_Trials_of_War_Criminals.pdf RICHR: Ch.12] — Trials of War Criminals, Pages 22-23  (англ.)
  12. [http://www1.yadvashem.org/righteous_new/statistics.html Righteous Among the Nations - per Country & Ethnic Origin January 1, 2010]  (англ.)
  13. [http://newsru.co.il/israel/01may2011/shoa504.html День Катастрофы европейского еврейства и героизма: три урока Холокоста]

См. также

Отрывок, характеризующий Ясский погром

Вот где находились истинные записи Катар!!! Вместе с остальным «еретическим» богатством их бессовестно прятали в логове «святейших» Пап, в то же время безжалостно уничтожая хозяев, когда-то их писавших.
Моя ненависть к Папе росла и крепла с каждым днём, хотя, казалось, невозможно было ненавидеть сильнее... Именно сейчас, видя всю бессовестную ложь и холодное, расчётливое насилие, моё сердце и ум были возмущены до последнего человеческого предела!.. Я не могла спокойно думать. Хотя когда-то (казалось, это было очень давно!), только-только попав в руки кардинала Караффы, я обещала себе ни за что на свете не поддаваться чувствам... чтобы выжить. Правда, я ещё не знала тогда, как страшна и беспощадна будет моя судьба... Поэтому и сейчас, несмотря на растерянность и возмущение, я насильно постаралась как-то собраться и снова вернулась к повести печального дневника…
Голос, назвавшей себя Эсклармонд, был очень тихим, мягким и бесконечно грустным! Но в то же время чувствовалась в нём невероятная решимость. Я не знала её, эту женщину (или девочку), но что-то сильно знакомое проскальзывало в её решимости, хрупкости, и обречённости. И я поняла – она напомнила мне мою дочь… мою милую, смелую Анну!..
И вдруг мне дико захотелось увидеть её! Эту сильную, грустную незнакомку. Я попыталась настроиться… Настоящая реальность привычно исчезла, уступая место невиданным образам, пришедшим ко мне сейчас из её далёкого прошлого…
Прямо передо мной, в огромной, плохо освещённой старинной зале, на широкой деревянной кровати лежала совсем ещё юная, измученная беременная женщина. Почти девочка. Я поняла – это и была Эсклармонд.
У высоких каменных стен залы толпились какие-то люди. Все они были очень худыми и измождёнными. Одни тихо о чём-то шептались, будто боясь громким разговором спугнуть счастливое разрешение. Другие нервно ходили из угла в угол, явно волнуясь то ли за ещё не родившегося ребёнка, то ли за саму юную роженицу…
У изголовья огромной кровати стояли мужчина и женщина. Видимо, родители или близкая родня Эсклармонд, так как были сильно на неё похожи… Женщина была лет сорока пяти, она выглядела очень худой и бледной, но держалась независимо и гордо. Мужчина же показывал своё состояние более открыто – он был напуганным, растерянным и нервным. Без конца вытирая выступавшую на лице испарину (хотя в помещении было сыро и холодно!), он не скрывал мелкого дрожания рук, будто окружающее на данный момент не имело для него никакого значения.
Рядом с кроватью, на каменном полу, стоял на коленях длинноволосый молодой мужчина, всё внимание которого было буквально пригвождено к юной роженице. Ничего вокруг не видя и не отрывая от неё глаз, он непрерывно что-то нашёптывал ей, безнадёжно стараясь успокоить.
Я заинтересованно пыталась рассмотреть будущую мать, как вдруг по всему телу полоснуло острейшей болью!.. И я тут же, всем своим существом почувствовала, как жестоко страдала Эсклармонд!.. Видимо, её дитя, которое должно было вот-вот родиться на свет, доставляло ей море незнакомой боли, к которой она пока ещё не была готова.
Судорожно схватив за руки молодого человека, Эсклармонд тихонько прошептала:
– Обещай мне… Прошу, обещай мне… ты сумеешь его сберечь… Что бы ни случилось… обещай мне…
Мужчина ничего не отвечал, только ласково гладил её худенькие руки, видимо никак не находя нужных в тот момент спасительных слов.
– Он должен появиться на свет сегодня! Он должен!.. – вдруг отчаянно крикнула девушка. – Он не может погибнуть вместе со мной!.. Что же нам делать? Ну, скажи, что же нам делать?!!
Её лицо было невероятно худым, измученным и бледным. Но ни худоба, ни страшная измождённость не могли испортить утончённую красоту этого удивительно нежного и светлого лица! На нём сейчас жили только глаза… Чистые и огромные, как два серо-голубых родника, они светились бесконечной нежностью и любовью, не отрываясь от встревоженного молодого человека… А в самой глубине этих чудесных глаз таилась дикая, чёрная безысходность…
Что это было?!.. Кто были все эти люди, пришедшие ко мне из чьего-то далёкого прошлого? Были ли это Катары?! И не потому ли у меня так скорбно сжималось по ним сердце, что висела над ними неизбежная, страшная беда?..
Мать юной Эсклармонд (а это наверняка была именно она) явно была взволнована до предела, но, как могла, старалась этого не показывать и так уже полностью измученной дочери, которая временами вообще «уходила» от них в небытиё, ничего не чувствуя и не отвечая… И лишь лежала печальным ангелом, покинувшим на время своё уставшее тело... На подушках, рассыпавшись золотисто-русыми волнами, блестели длинные, влажные, шелковистые волосы... Девушка, и правда, была очень необычна. В ней светилась какая-то странная, одухотворённо-обречённая, очень глубокая красота.
К Эсклармонд подошли две худые, суровые, но приятные женщины. Приблизившись к кровати, они попытались ласково убедить молодого человека выйти из комнаты. Но тот, ничего не отвечая, лишь отрицательно мотнул головой и снова повернулся к роженице.
Освещение в зале было скупым и тёмным – несколько дымящихся факелов висели на стенах с двух сторон, бросая длинные, колышущиеся тени. Когда-то эта зала наверняка была очень красивой… В ней всё ещё гордо висели на стенах чудесно вышитые гобелены… А высокие окна защищали весёлые разноцветные витражи, оживлявшие лившийся в помещение последний тусклый вечерний свет. Что-то очень плохое должно было случиться с хозяевами, чтобы столь богатое помещение выглядело сейчас таким заброшенным и неуютным…
Я не могла понять, почему эта странная история целиком и полностью захватила меня?!. И что всё-таки являлось в ней самым важным: само событие? Кто-то из присутствовавших там? Или тот, не рождённый ещё маленький человек?.. Не в состоянии оторваться от видения, я жаждала поскорее узнать, чем же закончится эта странная, наверняка не очень счастливая, чужая история!
Вдруг в папской библиотеке сгустился воздух – неожиданно появился Север.
– О!.. Я почувствовал что-то знакомое и решил вернуться к тебе. Но не думал, что ты будешь смотреть такое… Не нужно тебе читать эту печальную историю, Изидора. Она принесёт тебе всего лишь ещё больше боли.
– Ты её знаешь?.. Тогда скажи мне, кто эти люди, Север? И почему так болит за них моё сердце? – Удивлённая его советом, спросила я.
– Это – Катары, Изидора… Твои любимые Катары… в ночь перед сожжением, – грустно произнёс Север. – А место, которое ты видишь – их последняя и самая дорогая для них крепость, которая держалась дольше всех остальных. Это – Монтсегюр, Изидора… Храм Солнца. Дом Магдалины и её потомков… один из которых как раз должен вот-вот родиться на свет.
– ?!..
– Не удивляйся. Отец того ребёнка – потомок Белояра, ну и, конечно же, Радомира. Его звали Светозаром. Или – Светом Зари, если тебе так больше нравится. Это (как было у них всегда) очень горестная и жестокая история… Не советую тебе её смотреть, мой друг.
Север был сосредоточенным и глубоко печальным. И я понимала, что видение, которое я в тот момент смотрела, не доставляло ему удовольствия. Но, несмотря ни на что, он, как всегда, был терпеливым, тёплым и спокойным.
– Когда же это происходило, Север? Не хочешь ли ты сказать, что мы видим настоящий конец Катар?
Север долго смотрел на меня, словно жалея.... Словно не желая ранить ещё сильнее… Но я упорно продолжала ждать ответа, не давая ему возможности смолчать.
– К сожалению, это так, Изидора. Хотя мне очень хотелось бы ответить тебе что-нибудь более радостное… То, что ты сейчас наблюдаешь, произошло в 1244 году, в месяце марте. В ночь, когда пало последнее пристанище Катар… Монтсегюр. Они держались очень долго, десять долгих месяцев, замерзая и голодая, приводя в бешенство армию святейшего Папы и его величества, короля Франции. Их было всего-навсего сто настоящих рыцарей-воинов и четыреста остальных человек, среди которых находились женщины и дети, и более двухсот Совершенных. А нападавших было несколько тысяч профессиональных рыцарей-воинов, настоящих убийц, получивших добро на уничтожение непослушных «еретиков»... на безжалостное убийство всех невинных и безоружных… во имя Христа. И во имя «святой», «всепрощающей» церкви.
И всё же – катары держались. Крепость была почти недоступной, и чтобы её захватить, необходимо было знать секретные подземные ходы, или же проходимые тропинки, известные только жителям крепости или им помогавшим жителям округи.

Но, как это обычно случалось с героями – «на сцену» явилось предательство... Вышедшая из терпения, сходившая с ума от пустого бездействия армия рыцарей-убийц попросила помощи у церкви. Ну и естественно, церковь тут же откликнулась, использовав для этого свой самый проверенный способ – дав одному из местных пастухов большую плату за показ тропинки, ведущей на «платформу» (так называли ближайшую площадку, на которой можно было устроить катапульту). Пастух продался, погубив свою бессмертную душу... и священную крепость последних оставшихся Катар.

У меня от возмущения бешено стучало сердце. Стараясь не поддаваться нахлынувшей безысходности, я продолжала спрашивать Севера, будто всё ещё не сдавалась, будто всё ещё оставались силы смотреть эту боль и дикость произошедшего когда-то зверства...