1609 год

Поделись знанием:


Ты - не раб!
Закрытый образовательный курс для детей элиты: "Истинное обустройство мира".
http://noslave.org

(перенаправлено с «1609»)
Перейти к: навигация, поиск
Годы
1605 · 1606 · 1607 · 1608 1609 1610 · 1611 · 1612 · 1613
Десятилетия
1580-е · 1590-е1600-е1610-е · 1620-е
Века
XVI векXVII векXVIII век
2-е тысячелетие
XV векXVI векXVII векXVIII векXIX век
1590-е 1590 1591 1592 1593 1594 1595 1596 1597 1598 1599
1600-е 1600 1601 1602 1603 1604 1605 1606 1607 1608 1609
1610-е 1610 1611 1612 1613 1614 1615 1616 1617 1618 1619
1620-е 1620 1621 1622 1623 1624 1625 1626 1627 1628 1629
1630-е 1630 1631 1632 1633 1634 1635 1636 1637 1638 1639
1640-е 1640 1641 1642 1643 1644 1645 1646 1647 1648 1649
1650-е 1650 1651 1652 1653 1654 1655 1656 1657 1658 1659
1660-е 1660 1661 1662 1663 1664 1665 1666 1667 1668 1669
1670-е 1670 1671 1672 1673 1674 1675 1676 1677 1678 1679
1680-е 1680 1681 1682 1683 1684 1685 1686 1687 1688 1689
1690-е 1690 1691 1692 1693 1694 1695 1696 1697 1698 1699
1700-е 1700 1701 1702 1703 1704 1705 1706 1707 1708 1709
Хронологическая таблица
1609 год в других календарях
Григорианский календарь 1609
MMCMDCXIX
Юлианский календарь 1608—1609 (с 11 января)
Юлианский календарь
с византийской эрой
7117—7118 (с 11 сентября)
От основания Рима 2361—2362 (с 1 мая)
Еврейский календарь
5369—5370

ה'שס"ט — ה'ש"ע

Исламский календарь 1017—1018
Древнеармянский календарь 4101—4102 (с 11 августа)
Армянский церковный календарь 1058
ԹՎ ՌԾԸ

Китайский календарь 4305—4306
戊申 — 己酉
жёлтая обезьяна — жёлтый петух
Эфиопский календарь 1601 — 1602
Древнеиндийский календарь
- Викрам-самват 1665—1666
- Шака самват 1531—1532
- Кали-юга 4710—4711
Иранский календарь 987—988
Буддийский календарь 2152

1609 (тысяча шестьсот девятый) год по григорианскому календарюневисокосный год, начинающийся в четверг. Это 1609 год нашей эры, 609 год 2 тысячелетия, 9 год XXIXVII века, 9 год 1-го десятилетия XXIXVII века, 10 год 1600-х годов.







События

  • Февраль — Договор Василия Шуйского со Швецией. За присылку 15-тысячного отряда Россия обещает передать Корелу. Отряд начал наступление от Новгорода к Москве, но вскоре шведы отказались участвовать в военных действиях.
  • Испания заключила с Голландией перемирие на 12 лет, признав её независимость и право вести торговлю в Индии и Юго-Восточной Азии. Устье Шельды закрыто для торговли, что обрекало Антверпен на разорение.
  • Основание Амстердамского банка.
  • 19 марта — король Венгрии Матиаш Венгрию делает серьёзные уступки протестантским сословиям Верхней и Нижней Австрии[1].
  • Сентябрь — Эдикт о изгнании морисков из Валенсии в Северную Африку. Вскоре изданы эдикты об их изгнании из всех областей Испании.
  • Объединение католических княжеств Германии накануне Тридцатилетней войны в союз, названный Католическая Лига. Главой её стал Максимилиан Баварский, сделавший командующим войском Лиги фельдмаршала барона фон Тилли.
  • Июль — Император Рудольф, когда чешские сословия пригрозили ему восстанием, вынужден был подписать «Грамоту величества», подтверждавшую «Чешскую конфессию». Все протестанты в Праге получают право иметь избранных «дефензоров».
  • Весна — В Польше начинается подготовка к походу против России. Середина сентября — Польские войска перешли границу и осадили Смоленск.
  • Дамасским пашой назначен военачальник Ахмед Хафиз. В его распоряжение присланы значительные силы из Анатолии. При поддержке арабских феодалов, в том числе Шихабов, он начал упорную борьбу с Фахр-ад-дином.
  • 17 июня — войско Скопина-Шуйского побеждает тушинцев в битве под Торжком
  • 28 августа — войско Скопина-Шуйского побеждает тушинцев в битве под Калязином
  • 27 декабря — бегство Лжедмитрия II из Тушина в Калугу. Создание самозванцем Калужского лагеря.
  • Основание фактории англичан в Сурате.
  • Нурхаци перестал посылать дань Китаю.
  • 28 октября — русское войско побеждает польско-литовских интервентов в битве на Каринском поле
  • Договор Японии и Кореи. Японцы допускались в один корейский порт Пусан.
  • Присоединение к Англии Бермудских островов.
  • Иезуиты обосновались в районе Ла-Платы (Парагвай).

Наука, техника, технология

  • июль — Галилео Галилей построил свою первую подзорную трубу (оптическую систему, состоящую из выпуклой и вогнутой линз) и начал систематические астрономические наблюдения.

Родились

См. также: Категория:Родившиеся в 1609 году

Скончались

См. также: Категория:Умершие в 1609 году

См. также


Напишите отзыв о статье "1609 год"

Примечания

  1. СИЭ т.1 — С.128.


Отрывок, характеризующий 1609 год

– Благодарю вас, монсеньёр, за вашу заботу. Но я не питаю напрасных надежд, надеясь отсюда выйти... Он никогда не отпустит меня... Ни мою бедную дочь. Я живу, чтобы его уничтожить. Ему не должно быть места среди людей.
– Жаль, что я не узнал вас раньше, Изидора. Возможно, мы бы стали добрыми друзьями. А теперь прощайте. Вам нельзя здесь оставаться. Папа обязательно явится пожелать мне «удачи». Вам ни к чему с ним здесь встречаться. Сберегите вашу дочь, мадонна... И не сдавайтесь Караффе. Бог да пребудет с вами!
– О каком Боге вы говорите, монсеньёр? – грустно спросила я.
– Наверняка, уж не о том, которому молится Караффа!.. – улыбнулся на прощание Мороне.
Я ещё мгновение постояла, стараясь запомнить в своей душе образ этого чудесного человека, и махнув на прощание рукой, вышла в коридор.
Небо развёрзлось шквалом тревоги, паники и страха!.. Где находилась сейчас моя храбрая, одинокая девочка?! Что побудило её покинуть Мэтэору?.. На мои настойчивые призывы Анна почему-то не отвечала, хотя я знала, что она меня слышит. Это вселяло ещё большую тревогу, и я лишь из последних сил держалась, чтобы не поддаваться сжигавшей душу панике, так как знала – Караффа непременно воспользуется любой моей слабостью. И тогда мне придётся проиграть, ещё даже не начав сопротивляться...
Уединившись в «своих» покоях, я «зализывала» старые раны, даже не надеясь, что они когда-либо заживут, а просто стараясь быть как можно сильней и спокойнее на случай любой возможности начать войну с Караффой... На чудо надеяться смысла не было, так как я прекрасно знала – в нашем случае чудес не предвиделось... Всё, что произойдёт, я должна буду сделать только сама.
Бездействие убивало, заставляя чувствовать себя всеми забытой, беспомощной и ненужной... И хотя я прекрасно знала, что не права, червь «чёрного сомнения» удачно грыз воспалённый мозг, оставляя там яркий след неуверенности и сожалений...
Я не жалела, что нахожусь у Караффы сама... Но панически боялась за Анну. А также, всё ещё не могла простить себе гибель отца и Джироламо, моих любимых и самых лучших для меня на свете людей... Смогу ли я отомстить за них когда-либо?.. Не правы ли все, говоря, что Караффу не победить? Что я не уничтожу его, а всего лишь глупо погибну сама?.. Неужели прав был Север, приглашая уйти в Мэтэору? И неужели надежда уничтожить Папу всё это время жила только во мне одной?!..
И ещё... Я чувствовала, что очень устала... Нечеловечески, страшно устала... Иногда даже казалось – а не лучше ли было и правда уйти в Мэтэору?.. Ведь кто-то же туда уходил?.. И почему-то их не тревожило, что вокруг умирали люди. Для них было важно УЗНАТЬ, получить сокровенное ЗНАНИЕ, так как они считали себя исключительно одарёнными... Но, с другой стороны, если они по-настоящему были такими уж «исключительными», то как же в таком случае они забыли самую простую, но по-моему очень важную нашу заповедь – не уходи на покой, пока в твоей помощи нуждаются остальные... Как же они могли так просто закрыться, даже не оглядевшись вокруг, не попытавшись помочь другим?.. Как успокоили свои души?..
Конечно же, мои «возмущённые» мысли никак не касались детей, находящихся в Мэтэоре... Эта война была не их войной, она касалась только лишь взрослых... А малышам ещё предстояло долго и упорно идти по пути познания, чтобы после уметь защищать свой дом, своих родных и всех хороших людей, живущих на нашей странной, непостижимой Земле.
Нет, я думала именно о взрослых... О тех, кто считал себя слишком «особенным», чтобы рисковать своей «драгоценной» жизнью. О тех, кто предпочитал отсиживаться в Мэтэоре, внутри её толстых стен, пока Земля истекала кровью и такие же одарённые, как они, толпами шли на смерть...
Я всегда любила свободу и ценила право свободного выбора каждого отдельного человека. Но бывали в жизни моменты, когда наша личная свобода не стоила миллионов жизней других хороших людей... Во всяком случае, именно так я для себя решила... И не собиралась ничего менять. Да, были минуты слабости, когда казалось, что жертва, на которую шла, будет совершенно бессмысленна и напрасна. Что она ничего не изменит в этом жестоком мире... Но потом снова возвращалось желание бороться... Тогда всё становилось на свои места, и я всем своим существом готова была возвращаться на «поле боя», несмотря даже на то, насколько неравной была война...
Долгие, тяжёлые дни ползли вереницей «неизвестного», а меня всё также никто не беспокоил. Ничего не менялось, ничего не происходило. Анна молчала, не отвечая на мои позывы. И я понятия не имела, где она находилась, или где я могла её искать...
И вот однажды, смертельно устав от пустого, нескончаемого ожидания, я решила наконец-то осуществить свою давнюю, печальную мечту – зная, что наверняка никогда уже не удастся по-другому увидеть мою любимую Венецию, я решилась пойти туда «дуновением», чтобы проститься...
На дворе был май, и Венеция наряжалась, как юная невеста, встречая свой самый красивый праздник – праздник Любви...
Любовь витала повсюду – ею был пропитан сам воздух!.. Ею дышали мосты и каналы, она проникала в каждый уголок нарядного города... в каждую фибру каждой одинокой, в нём живущей души... На один этот день Венеция превращалась в волшебный цветок любви – жгучий, пьянящий и прекрасный! Улицы города буквально «тонули» в несметном количестве алых роз, пышными «хвостами» свисавших до самой воды, нежно лаская её хрупкими алыми лепестками... Вся Венеция благоухала, источая запахи счастья и лета. И на один этот день даже самые хмурые обитатели города покидали свои дома, и во всю улыбаясь, ожидали, что может быть в этот прекрасный день даже им, грустным и одиноким, улыбнётся капризница Любовь...
Праздник начинался с самого раннего утра, когда первые солнечные лучи ещё только-только начинали золотить городские каналы, осыпая их горячими поцелуями, от которых те, стеснительно вспыхивая, заливались красными стыдливыми бликами... Тут же, не давая даже хорошенько проснуться, под окнами городских красавиц уже нежно звучали первые любовные романсы... А пышно разодетые гондольеры, украсив свои начищенные гондолы в праздничный алый цвет, терпеливо ждали у пристани, каждый, надеясь усадить к себе самую яркую красавицу этого чудесного, волшебного дня.
Во время этого праздника ни для кого не было запретов – молодые и старые высыпали на улицы, вкушая предстоящее веселье, и старались заранее занять лучшие места на мостах, чтобы поближе увидеть проплывающие гондолы, везущие прекрасных, как сама весна, знаменитых Венецианских куртизанок. Этих единственных в своём роде женщин, умом и красотой которых, восхищались поэты, и которых художники воплощали на веки в свои великолепных холстах.

Я всегда считала, что любовь может быть только чистой, и никогда не понимала и не соглашалась с изменой. Но куртизанки Венеции были не просто женщинами, у которых покупалась любовь. Не считая того, что они всегда были необыкновенно красивы, они все были также великолепно образованы, несравнимо лучше, чем любая невеста из богатой и знатной Венецианской семьи... В отличие от очень образованных знатных флорентиек, женщинам Венеции в мои времена не разрешалось входить даже в публичные библиотеки и быть «начитанными», так как жёны знатных венецианцев считались всего лишь красивой вещью, любящим мужем закрытой дома «во благо» его семьи... И чем выше был статус дамы, тем меньше ей разрешалось знать. Куртизанки же – наоборот, обычно знали несколько языков, играли на музыкальных инструментах, читали (а иногда и писали!) стихи, прекрасно знали философов, разбирались в политике, великолепно пели и танцевали... Короче – знали всё то, что любая знатная женщина (по моему понятию) обязана была знать. И я всегда честно считала, что – умей жёны вельмож хотя бы малейшую толику того, что знали куртизанки, в нашем чудесном городе навсегда воцарились бы верность и любовь...