1803 год

Поделись знанием:


Ты - не раб!
Закрытый образовательный курс для детей элиты: "Истинное обустройство мира".
http://noslave.org

(перенаправлено с «1803»)
Перейти к: навигация, поиск
Годы
1799 · 1800 · 1801 · 1802 1803 1804 · 1805 · 1806 · 1807
Десятилетия
1780-е · 1790-е1800-е1810-е · 1820-е
Века
XVIII векXIX векXX век
2-е тысячелетие
XVII векXVIII векXIX векXX векXXI век
1790-е 1790 1791 1792 1793 1794 1795 1796 1797 1798 1799
1800-е 1800 1801 1802 1803 1804 1805 1806 1807 1808 1809
1810-е 1810 1811 1812 1813 1814 1815 1816 1817 1818 1819
1820-е 1820 1821 1822 1823 1824 1825 1826 1827 1828 1829
1830-е 1830 1831 1832 1833 1834 1835 1836 1837 1838 1839
1840-е 1840 1841 1842 1843 1844 1845 1846 1847 1848 1849
1850-е 1850 1851 1852 1853 1854 1855 1856 1857 1858 1859
1860-е 1860 1861 1862 1863 1864 1865 1866 1867 1868 1869
1870-е 1870 1871 1872 1873 1874 1875 1876 1877 1878 1879
1880-е 1880 1881 1882 1883 1884 1885 1886 1887 1888 1889
1890-е 1890 1891 1892 1893 1894 1895 1896 1897 1898 1899
1900-е 1900 1901 1902 1903 1904 1905 1906 1907 1908 1909
Хронологическая таблица
1803 год в других календарях
Григорианский календарь 1803
MMCMDDCDCCCVIVIII
Юлианский календарь 1802—1803 (с 13 января)
Юлианский календарь
с византийской эрой
7311—7312 (с 13 сентября)
От основания Рима 2555—2556 (с 3 мая)
Еврейский календарь
5563—5564

ה'תקס"ג — ה'תקס"ד

Исламский календарь 1217—1218
Древнеармянский календарь 4295—4296 (с 11 августа)
Армянский церковный календарь 1252
ԹՎ ՌՄԾԲ

Китайский календарь 4499—4500
壬戌 — 癸亥
чёрная собака — чёрная свинья
Эфиопский календарь 1795 — 1796
Древнеиндийский календарь
- Викрам-самват 1859—1860
- Шака самват 1725—1726
- Кали-юга 4904—4905
Иранский календарь 1181—1182
Буддийский календарь 2346
Японское летосчисление 3-й год Кёва

1803 (тысяча восемьсот третий) год по григорианскому календарюневисокосный год, начинающийся в субботу. Это 1803 год нашей эры, 803 год 2 тысячелетия, 3 год XXIX века, 3 год 1-го десятилетия XXIX века, 4 год 1800-х годов.







События

Наука

Музыка

Напишите отзыв о статье "1803 год"

Литература

Железнодорожный транспорт

Родились

См. также: Категория:Родившиеся в 1803 году

Фрагмент оперной дилогии Гектора Берлиоза «Троянцы»
Les Troyens, 1863
Помощь по воспроизведению

Скончались

См. также: Категория:Умершие в 1803 году

См. также


Примечания

  1. БСЭ. — 3-е изд. — Т. 6. — С. 199.
  2. Лависс Э., Рамбо А. История XIX века. — Т. 2. — М., 1938. — С. 454.
  3. Лависс Э., Рамбо А. История XIX века. — Т. 2. — М., 1938. — С. 466.
  4. СИЭ. — Т. 1. — С. 481.
  5. 1 2 БСЭ. 3-е изд. — Т. 5. — С. 254.
  6. 1 2 Лависс Э., Рамбо А. История XIX века. — Т. 2. — М., 1938. — С. 426.
  7. 1 2 3 4 5 6 Лависс Э., Рамбо А. История XIX века. — Т. 2. — М., 1938. — С. 427.
  8. 1 2 Лависс Э., Рамбо А. История XIX века. — Т. 2. — М., 1938. — С. 467.
  9. 1 2 Лависс Э., Рамбо А. История XIX века. — Т. 2. — М., 1938. — С. 428.
  10. Лависс Э., Рамбо А. История XIX века. — Т. 2. — М., 1938. — С. 405.
  11. Лависс Э., Рамбо А. История XIX века. — Т. 2. — М., 1938. — С. 429.


Отрывок, характеризующий 1803 год

Я потрясённо смотрела на Караффу, очередной раз понимая, что на самом деле он намного опаснее, чем я ранее представляла. И я точно знала, что он ни за что не имеет права далее существовать. Караффа был Папой, не верящим в своего Бога!!! Он был хуже, чем я могла это себе вообразить!.. Ведь можно попытаться как-то понять, когда человек вершит какое-то зло во имя своих идеалов. Такое нельзя было бы простить, но как-то можно было бы понять... Но Караффа и в этом лгал!.. Он лгал во всём. И от этого становилось страшно...
– Знаете ли Вы что-либо про Катар, Ваше Святейшество?.. – не утерпев, спросила у него я. – Я почти уверена, что Вы об этом немало читали. Это была чудесная Вера, не правда ли? Намного правдивее, чем та, которой так лживо кичится Ваша церковь!.. Она была настоящей, не то, что Ваш сегодняшний пустозвон…
Думаю, (как делала это часто!) я намеренно злила его, не обращая внимания на последствия. Караффа не собирался отпускать или жалеть нас. Поэтому, я без угрызений совести разрешала себе это последнее безобидное удовольствие… Но как оказалось, Караффа обижаться не собирался… Он терпеливо выслушал меня, не обращая внимания на мою колкость. Потом поднялся и спокойно произнёс:
– Если Вас интересует история этих еретиков – не откажите себе в удовольствии, сходите в библиотеку. Надеюсь, Вы всё ещё помните, где она находится? – Я кивнула. – Вы найдёте там много интересного… До встречи, мадонна.
У самой двери он вдруг остановился.
– Да, кстати… Сегодня Вы можете пообщаться с Анной. Вечер в Вашем полном распоряжении.
И, повернувшись на каблуках, вышел из комнаты.
У меня резко сжалось сердце. Я так страдала без моей милой девочки!.. Так хотела её обнять!.. Но радоваться особо не спешила. Я знала Караффу. Знала, что по малейшему изменению его настроения он мог всё очень просто отменить. Поэтому, мысленно собравшись и постаравшись не слишком надеяться на «светлое» обещание Папы, я решила сразу же воспользоваться разрешением и посетить когда-то сильно потрясшую меня папскую библиотеку…
Немного поплутав в знакомых коридорах, я всё же довольно быстро нашла нужную дверь и, нажав на небольшой изящный рычажок, попала в ту же огромную, до потолка забитую книгами и рукописными свитками, комнату. Всё здесь выглядело совершенно как прежде – будто никто никогда не доставлял себе беспокойства, пользуясь столь дивным кладезем чужой мудрости… Хотя я точно знала, что Караффа тщательно изучал каждую, даже самую невзрачную книгу, каждую рукопись, попавшую в эту потрясающую книжную сокровищницу…
Не надеясь быстро найти в этом хаосе интересующий меня материал, я настроилась своим любимым способом «слепого смотрения» (думаю, так когда-то называли сканирование) и сразу же увидела нужный уголок, в котором целыми стопками лежали рукописи… Толстые и однолистные, невзрачные и расшитые золотыми нитями, они лежали, как бы призывая заглянуть в них, окунуться в тот удивительный и незнакомый мне, мистический мир Катар, о котором я не знала почти ничего… но который безоговорочно притягивал меня даже сейчас, когда надо мной и Анной висела страшная беда, и не было малейшей надежды на спасение.
Моё внимание привлекла невзрачная, зачитанная, перешитая грубыми нитками книжечка, выглядевшая выцветшей и одинокой среди множества толстенных книг и золочёных свитков… Заглянув на обложку, я с удивлением увидела незнакомые мне буквы, хотя читать могла на очень многих, известных в то время языках. Это меня ещё более заинтересовало. Осторожно взяв книжечку в руки и осмотревшись вокруг, я уселась на свободный от книг подоконник и, настроившись на незнакомый почерк, начала «смотреть»…
Слова выстраивались непривычно, но от них шло такое удивительное тепло, будто книга по-настоящему со мною говорила… Я услышала мягкий, ласковый, очень уставший женский голос, который пытался поведать мне свою историю…
Если я правильно понимала, это был чей-то коротенький дневник.
– Меня зовут Эсклармонд де Пэрэйль… Я – дитя Света, «дочь» Магдалины… Я – Катар. Я верю в Добро и в Знание. Как и моя мать, мой муж, и мои друзья, – печально звучал рассказ незнакомки. – Сегодня я проживаю мой последний день на этой земле… Не верится!.. Слуги Сатаны дали нам две недели. Завтра, с рассветом, наше время заканчивается…
У меня от волнения перехватило горло… Это было именно то, что я искала – настоящая повесть очевидца!!! Того, кто пережил весь ужас и боль уничтожения… Кто на себе прочувствовал гибель родных и друзей. Кто был истинным Катаром!..
Опять же, как и во всём остальном – католическая церковь бессовестно лгала. И это, как я теперь поняла, делал не только Караффа...
Обливая грязью чужую, ненавистную для них веру, церковники (скорее всего, по приказу тогдашнего Папы) в тайне от всех собирали любую найденную об этой вере информацию – самую короткую рукопись, самую зачитанную книгу... Всё, что (убивая) легко было найти, чтобы после, тайком как можно глубже всё это изучить и, по возможности, воспользоваться любым, понятным для них, откровением.
Для всех остальных же бессовестно объявлялось, что вся эта «ересь» сжигалась до самого последнего листка, так как несла в себе опаснейшее учение Дьявола…

Вот где находились истинные записи Катар!!! Вместе с остальным «еретическим» богатством их бессовестно прятали в логове «святейших» Пап, в то же время безжалостно уничтожая хозяев, когда-то их писавших.
Моя ненависть к Папе росла и крепла с каждым днём, хотя, казалось, невозможно было ненавидеть сильнее... Именно сейчас, видя всю бессовестную ложь и холодное, расчётливое насилие, моё сердце и ум были возмущены до последнего человеческого предела!.. Я не могла спокойно думать. Хотя когда-то (казалось, это было очень давно!), только-только попав в руки кардинала Караффы, я обещала себе ни за что на свете не поддаваться чувствам... чтобы выжить. Правда, я ещё не знала тогда, как страшна и беспощадна будет моя судьба... Поэтому и сейчас, несмотря на растерянность и возмущение, я насильно постаралась как-то собраться и снова вернулась к повести печального дневника…
Голос, назвавшей себя Эсклармонд, был очень тихим, мягким и бесконечно грустным! Но в то же время чувствовалась в нём невероятная решимость. Я не знала её, эту женщину (или девочку), но что-то сильно знакомое проскальзывало в её решимости, хрупкости, и обречённости. И я поняла – она напомнила мне мою дочь… мою милую, смелую Анну!..
И вдруг мне дико захотелось увидеть её! Эту сильную, грустную незнакомку. Я попыталась настроиться… Настоящая реальность привычно исчезла, уступая место невиданным образам, пришедшим ко мне сейчас из её далёкого прошлого…
Прямо передо мной, в огромной, плохо освещённой старинной зале, на широкой деревянной кровати лежала совсем ещё юная, измученная беременная женщина. Почти девочка. Я поняла – это и была Эсклармонд.
У высоких каменных стен залы толпились какие-то люди. Все они были очень худыми и измождёнными. Одни тихо о чём-то шептались, будто боясь громким разговором спугнуть счастливое разрешение. Другие нервно ходили из угла в угол, явно волнуясь то ли за ещё не родившегося ребёнка, то ли за саму юную роженицу…
У изголовья огромной кровати стояли мужчина и женщина. Видимо, родители или близкая родня Эсклармонд, так как были сильно на неё похожи… Женщина была лет сорока пяти, она выглядела очень худой и бледной, но держалась независимо и гордо. Мужчина же показывал своё состояние более открыто – он был напуганным, растерянным и нервным. Без конца вытирая выступавшую на лице испарину (хотя в помещении было сыро и холодно!), он не скрывал мелкого дрожания рук, будто окружающее на данный момент не имело для него никакого значения.