1971 год

Поделись знанием:


Ты - не раб!
Закрытый образовательный курс для детей элиты: "Истинное обустройство мира".
http://noslave.org

(перенаправлено с «1971»)
Перейти к: навигация, поиск
Годы
1967 · 1968 · 1969 · 1970 1971 1972 · 1973 · 1974 · 1975
Десятилетия
1950-е · 1960-е1970-е1980-е · 1990-е
Века
XIX векXX векXXI век
2-е тысячелетие
XVIII векXIX векXX векXXI векXXII век
1890-е 1890 1891 1892 1893 1894 1895 1896 1897 1898 1899
1900-е 1900 1901 1902 1903 1904 1905 1906 1907 1908 1909
1910-е 1910 1911 1912 1913 1914 1915 1916 1917 1918 1919
1920-е 1920 1921 1922 1923 1924 1925 1926 1927 1928 1929
1930-е 1930 1931 1932 1933 1934 1935 1936 1937 1938 1939
1940-е 1940 1941 1942 1943 1944 1945 1946 1947 1948 1949
1950-е 1950 1951 1952 1953 1954 1955 1956 1957 1958 1959
1960-е 1960 1961 1962 1963 1964 1965 1966 1967 1968 1969
1970-е 1970 1971 1972 1973 1974 1975 1976 1977 1978 1979
1980-е 1980 1981 1982 1983 1984 1985 1986 1987 1988 1989
1990-е 1990 1991 1992 1993 1994 1995 1996 1997 1998 1999
2000-е 2000 2001 2002 2003 2004 2005 2006 2007 2008 2009
Хронологическая таблица
1971 год в других календарях
Григорианский календарь 1971
MMCMCXCLXLXXI
Юлианский календарь 1970—1971 (с 14 января)
Юлианский календарь
с византийской эрой
7479—7480 (с 14 сентября)
От основания Рима 2723—2724 (с 4 мая)
Еврейский календарь
5731—5732

ה'תשל"א — ה'תשל"ב

Исламский календарь 1391—1392
Древнеармянский календарь 4463—4464 (с 11 августа)
Армянский церковный календарь 1420
ԹՎ ՌՆԻ

Китайский календарь 4667—4668 (с 27 января)
庚戌 — 辛亥
белая собака — белая свинья
Эфиопский календарь 1963 — 1964
Древнеиндийский календарь
- Викрам-самват 2027—2028
- Шака самват 1893—1894
- Кали-юга 5072—5073
Иранский календарь 1349—1350
Буддийский календарь 2514
Японское летосчисление 46-й год Сёва

1971 (тысяча девятьсот семьдесят первый) год по григорианскому календарюневисокосный год, начинающийся в пятницу. Это 1971 год нашей эры, 971 год 2 тысячелетия, 71 год XX века, 1 год 8-го десятилетия XX века, 2 год 1970-х годов.







События

Январь

Февраль

  • 2 февраля министр иностранных дел Испании Г. Лопес Браво заявил о намерении правительства добиваться вхождения страны в «Общий рынок».
  • 4 февраля — армия Южного Вьетнама силами около 20.000 человек начинает военную операцию в восточной части Камбоджи.
  • 5 февраля — вступило в силу подписанное социалистическими странами во главе с СССР соглашение о создании Международного инвестиционного банка с местоположением в Москве.
  • 7 февраля — на референдуме в Швейцарии большинство проголосовало за предоставление женщинам права участия в выборах.
  • 8 февраля — после массированных бомбардировок ВВС США в южные районы Лаоса вторгается армия Южного Вьетнама, имеющая задачу перерезать пути снабжения вьетнамских партизан.
  • 13 февраля — вступила в силу новая конституция Верхней Вольты. Премьер-министром назначен Жерар Уэдраого.
  • 15 февраля — правительство Египта заявило, что берёт на себя обязательства прекратить всякие претензии и состояние войны с Израилем, признать его суверенитет и территориальную целостность, если Израиль возьмёт на себя те же обязательства.
  • 21 февраля
    • В Уганде захвативший власть генерал Иди Амин взял на себя обязанности президента республики.
    • Правительство Израиля очередной раз подтвердило свой отказ вывести войска с арабских территорий.
  • 22 февраля — в Сирии исполняющим обязанности президента (вместо председателя Народного Совета Саида Ахмеда аль-Хатыба) стал премьер-министр генерал Хафез Ассад.
  • 23 февраля — полиция и правительственные войска Италии восстановили контроль над городом Реджо-ди-Калабрия. Неофашистское городское восстание, продолжавшееся с июля 1970, в целом подавлено.
  • 24 февраля — активисты еврейского правозащитного движения в знак протеста против запрета на выезд из СССР захватывают помещение Приёмной Президиума Верховного Совета СССР.
  • 27 февраля — в Колумбии после студенческих выступлений в городе Кали введено чрезвычайное положение и закрыты все университеты.
  • 28 февраля — на референдуме в княжестве Лихтенштейн мужчины высказались против предоставления женщинам права участия в выборах.

Март

Файл:Alejandro Agustín Lanusse.jpg
23 марта:В результате военного переворота к власти в Аргентине приходит генерал Алехандро Агустин Лануссе

Апрель

  • 1 апреля — вспыхнуло восстание народностей бара и антандруи на юге Мадагаскара.
  • 5 апреля — на Шри-Ланке левый молодёжный Народный фронт освобождения поднял антиправительственный вооружённый мятеж. Восстание подавлено в мае.
  • 7 апреля
    • В Италии по призыву профсоюзов проходит всеобщая стачка.
    • В Португалии профсоюзы направили председателю Совета Министров страны Марселу Каэтану письмо, в котором потребовали вернуть им право на забастовку и другие права. Требования отвергнуты.

Без точных дат

  • В Иордании группа офицеров безуспешно пытается сместить короля Хусейна.

Май

Июнь

Июль

  • 1 июля
    • Совершено неудачное покушение на президента Южной Кореи генерала Пак Чжон Хи.
    • В Париже на переговорах по урегулированию во Вьетнаме министр иностранных дел повстанческого Временного революционного правительства Республики Южный Вьетнам Нгуен Тхи Бинь выдвинула план урегулирования из 7 пунктов, поддержанный СССР.
  • 3 июля — В СССР на Балтийском заводе (Ленинград) заложен первый атомный ледокол серии «Арктика».
  • 4 июля — из Доминиканской республики в Испанию выслан бывший руководитель страны генерал Элиас Вессин-и-Вессин, обвинённый президентом Хоакином Балагером в организации заговора.
  • 5 июля
  • 6 июля
  • 7 июля — в Португалии Национальная комиссия свободы слова призвала к полной отмене цензуры печати. Через месяц новый закон о печати формально отменил цензуру с середины 1972 года, однако сохранил тюремные сроки для редакторов и журналистов за статьи, направленные против «национальных интересов».
  • 9 июля
    • Военный совет Гвинеи приговорил к смертной казни начальника штаба обороны страны генерала Н.Кейту и 7 высших офицеров, обвинённых в государственной измене.
    • В Чили происходит землетрясение силой до 10 баллов. В городах центральных провинций разрушены от 30 % до 90 % зданий.
  • 10 июля
    • В Марокко происходит попытка военного переворота и убийства короля Хасана II, возглавляемая начальником королевского военного кабинета генералом Мухаммедом Медбухом. В ходе подавления мятежа Медбух убит, Ливия обвинена в инспирировании революции в Марокко.
    • США объявили о частичном снятии эмбарго на торговлю с Китайской Народной Республикой.
  • 11 июля — Национальный конгресс Чили принял по предложению правительства Сальвадора Альенде конституционные поправки, позволяющие проводить национализацию природных ресурсов и средств производства. В тот же день в Ранкагуа торжественно оглашены декреты о национализации американских кампаний «Анаконда», «Коннектикут» и «Серо-Корпорейшн».
Файл:DN-SN-90-01052.JPEG
«Космонавт Юрий Гагарин», в 1971 году самый большой научный корабль в мире. (Съёмка ВМС США)

Без точных дат

  • В Бурунди объявлено о раскрытии антиправительственного заговора. Арестованы бывший начальник штаба армии, три бывших министра иностранных дел и ряд офицеров.

Август

Без точных дат

Сентябрь

Октябрь

Ноябрь

Без точных дат

  • В СССР отмечалось 150-летие писателя Ф. М. Достоевского.

Декабрь

Наука

Спорт

Музыка

Кино

Телевидение

Театр

Напишите отзыв о статье "1971 год"

Литература

Изобразительное искусство СССР

Компьютерные игры

Авиация

Общественный транспорт

Метрополитен

Железнодорожный транспорт

Персоны года

Человек года по версии журнала Time — Ричард Никсон, президент США.

Родились

См. также: Категория:Родившиеся в 1971 году

Скончались

См. также: [[Категория:Умершие в 1971 году]]

Нобелевские премии

См. также


Примечания

  1. Ежегодник БСЭ, 1972/М,Советская энциклопедия, — С. 31.
  2. Ежегодник Большой советской энциклопедии, 1972 / М.1972, — С.289.
  3. 1 2 3 Ежегодник БСЭ, 1972/М,Советская энциклопедия, — С. 32.
  4. БСЭ 3-е изд. т. 23 — С. 455.
  5. 1 2 3 Ежегодник БСЭ, 1972/М,Советская энциклопедия, — С. 388.
  6. Ежегодник БСЭ, 1972/М,Советская энциклопедия, — С. 340.-341.
  7. Ежегодник БСЭ, 1972/М,Советская энциклопедия, — С. 201.
  8. БСЭ 3-е изд. т. 5 — С. 305.
  9. 1 2 Ежегодник БСЭ, 1972/М,Советская энциклопедия, — С. 33.
  10. Ежегодник БСЭ, 1972/М,Советская энциклопедия, — С. 337.
  11. Павел VI. [http://www.vatican.va/holy_father/paul_vi/motu_proprio/documents/hf_p-vi_motu-proprio_19710328_causas-matrimoniales_en.html APOSTOLIC LETTER GIVEN MOTU PROPRIO DETERMINING NORMS FOR EXPEDITING MARRIAGE CASES CAUSAS MATRIMONIALES March 28, 1971] (англ.). Проверено 4 октября 2011. [http://www.webcitation.org/659dxITvD Архивировано из первоисточника 2 февраля 2012].
  12. Ежегодник БСЭ, 1972/М,Советская энциклопедия, — С. 17.
  13. Ежегодник БСЭ, 1972 / М. Советская энциклопедия — С. 330.
  14. Известия, 17 апреля 1971 года.
  15. Пучков В. П. Политическое развитие Бангладеш. 1971−1985. — М.: Главная редакция восточной литературы издательства «Наука», 1986. — С. 10.
  16. Ежегодник БСЭ, 1972 / М. Советская энциклопедия — С. 239.
  17. Ежегодник БСЭ, 1972 / М. Советская энциклопедия — С. 509.
  18. Ежегодник БСЭ, 1972 / М. Советская энциклопедия — С. 196.
  19. Ежегодник БСЭ, 1972 / М. Советская энциклопедия — С. 228.
  20. 1 2 Ежегодник БСЭ, 1972 / М, Советская энциклопедия, — С. 34.
  21. Примаков Е. М. История одного сговора / М. 1985 — С. 13—14.
  22. Ежегодник БСЭ, 1972 / М, Советская энциклопедия, — С. 97.
  23. Политические партии современной Африки (справочник) / М. «Наука», 1984 — С.130.
  24. 1 2 3 Ежегодник БСЭ, 1972/М,Советская энциклопедия, — С. 36.
  25. Капитанов А.А. [http://www.niskug.ru/letopis.htm Космонавт Юрий Гагарин] (рус.). НИС "Космонавт Юрий Гагарин" (2001). Проверено 11 января 2012. [http://www.webcitation.org/659dxr4J8 Архивировано из первоисточника 2 февраля 2012].
  26. Ежегодник БСЭ, 1972/М,Советская энциклопедия, — С. 581.
  27. БСЭ 3-е изд. Т. 11 — С. 523.
  28. Ежегодник БСЭ, 1972 / М. Советская энциклопедия — С. 255.
  29. Ежегодник БСЭ, 1972 / М. Советская энциклопедия — С. 515.
  30. Ежегодник БСЭ, 1972 / М,Советская энциклопедия, — С. 37.
  31. 1 2 3 4 5 Ежегодник БСЭ, 1972 / М. Советская энциклопедия — С. 38.


Отрывок, характеризующий 1971 год

– Прости, Север, но как же Волхвы согласились с этим?!. Ведь они так тщательно охраняют от всех свои Знания? Как же Владыко допустил такое? Магдалина ведь учила всех, не выбирая лишь посвящённых?
– Владыко никогда не соглашался с этим, Изидора... Магдалина и Радомир шли против его воли, открывая эти знания людям. И я до сих пор не знаю, кто из них был по-настоящему прав...
– Но ты же видел, как жадно внимали этому Знанию окситанцы! Да и вся остальная Европа также! – удивлённо воскликнула я.
– Да... Но я видел и другое – как просто они были уничтожены... А это значит – они были к этому не готовы.
– Но когда же, по твоему, люди будут «готовы»?.. – возмутилась я. – Или это не случится никогда?!.
– Случится, мой друг... думаю. Но лишь тогда, когда, люди наконец-то поймут, что они в состоянии защитить это же самое Знание... – тут Север неожиданно по-детски улыбнулся. – Магдалина и Радомир жили Будущим, видишь ли... Они мечтали о чудесном Едином Мире... Мире, в котором была бы одна общая Вера, один правитель, единая речь... И несмотря ни на что, учили... Сопротивляясь Волхвам... Не подчиняясь Владыко... И при всём при том, хорошо понимая – даже их далёкие правнуки наверняка ещё не узрят этого чудесного «единого» мира. Они просто боролись... За свет. За знания. За Землю. Такой была их Жизнь... И они прожили её, не предавая.
Я снова окунулась в прошлое, в котором всё ещё жила эта удивительная и единственная история...
Было только одно грустное облачко, бросавшее тень на светлеющее настроение Магдалины – Веста глубоко страдала от потери Радомира, и никакими «радостями» не удавалось её от этого отвлечь. Узнав, наконец, о случившемся, она полностью захлопнула своё маленькое сердечко от окружающего мира и переживала свою потерю одна, не допуская к себе даже любимую маму, светлую Магдалину. Так она бродила целыми днями неприкаянной, не зная, что с этой страшной бедой поделать. Рядом не было также и брата, с которым Веста привыкла делиться радостью и печалями. Ну, а сама она была слишком ещё мала, чтобы суметь осилить столь тяжкое горе, непомерным грузом обрушившееся на её хрупкие детские плечи. Она дико скучала по своему любимому, самому лучшему на свете папе и никак не могла понять, откуда же взялись те жестокие люди, которые его ненавидели и которые его убили?.. Не слышно было больше его весёлого смеха, не было их чудесных прогулок... Не оставалось больше вообще ничего, что было связанно с их тёплым и всегда радостным общением. И Веста глубоко, по-взрослому страдала... У неё оставалась только память. А ей хотелось вернуть его живого!.. Она была ещё слишком малой, чтобы довольствоваться воспоминаниями!.. Да, она очень хорошо помнила, как, свернувшись калачиком на его сильных руках, затаив дыхание слушала удивительнейшие истории, ловя каждое слово, боясь пропустить самое важное... И теперь её раненое сердечко требовало всё это обратно! Папа был её сказочным кумиром... Её, закрытым от остальных, удивительным миром, в котором жили только они вдвоём... А теперь этого мира не стало. Злые люди забрали его, оставив лишь глубокую рану, которую ей самой никак не удавалось заживить.

Все окружавшие Весту взрослые друзья старались, как могли, развеять её удручённое состояние, но малышка, никому не хотела открывать своё скорбящее сердце. Единственный, кто наверняка смог бы помочь, был Радан. Но и он находился далеко, вместе со Светодаром.
Впрочем, был с Вестой один человек, который старался изо всех сил заменить её дядю Радана. И звали этого человека Рыжий Симон – весёлый Рыцарь с яркими рыжими волосами. Друзья безобидно так прозвали его из-за необычного цвета его волос, и Симон ничуточки не обижался. Он был смешливым и весёлым, всегда готовым придти на помощь, этим, и правда, напоминая отсутствующего Радана. И друзья за это искренне его любили. Он был «отдушинкой» от бед, которых в жизни Храмовиков в то время было очень и очень немало...
Рыжий Рыцарь терпеливо являлся к Весте, ежедневно уводя её на захватывающие длинные прогулки, постепенно становясь малышке настоящим доверенным другом. И даже в маленьком Монтсегюре очень скоро к нему привыкли. Он стал там привычным желанным гостем, которому каждый был рад, ценя его неназойливый, мягкий характер и всегда прекрасное настроение.
И только одна Магдалина вела себя с Симоном настороженно, хотя сама наверняка не смогла бы объяснить причину... Она больше всех остальных радовалась, видя Весту всё более и более счастливой, но в то же время, никак не могла избавиться от непонятного ощущения опасности, приходящей со стороны Рыцаря Симона. Она знала, что должна была чувствовать ему только лишь благодарность, но ощущение тревоги не проходило. Магдалина искренне пыталась не обращать на свои чувства внимания и лишь радоваться настроению Весты, сильно надеясь, что со временем боль дочурки понемногу утихнет, так же, как стала утихать она в ней самой... И останется тогда в её измученном сердечке лишь глубокая светлая грусть по ушедшему, доброму папе... И ещё останутся воспоминания... Чистые и горькие, как бывает иногда горькой самая чистая и самая светлая ЖИЗНЬ...

Светодар часто писал матери послания, и один из рыцарей Храма, охранявший его вместе с Раданом в далёкой Испании, отвозил эти послания в Долину Магов, откуда тут же присылалась весточка с последними новостями. Так они жили, не видя друг друга, и могли лишь надеяться, что придёт когда-нибудь тот счастливый день, когда они хоть на мгновение встретятся все вместе... Но, к великому сожалению, тогда они ещё не ведали, что этот счастливый день так никогда для них и не наступит...
Все эти годы после потери Радомира, Магдалина вынашивала в своём сердце заветную мечту – отправиться когда-нибудь в далёкую Северную страну, чтобы увидеть землю своих предков и поклониться там дому Радомира... Поклониться земле, вырастившей самого дорогого ей человека. А ещё она хотела отнести туда Ключ Богов. Ибо знала – так будет правильно... Родная земля сбережёт ЕГО для людей куда надёжнее, чем это пытается сделать она сама.
Но жизнь бежала, как всегда, слишком быстро, и у Магдалины всё никак не оставалось времени, дабы осуществить задуманное. А спустя восемь лет после гибели Радомира, пришла беда... Остро чувствуя её приближение, Магдалина страдала, не в состоянии понять причину. Даже являясь сильнейшей Ведуньей, она не могла увидеть свою Судьбу, как бы этого ни хотела. Её Судьба была от неё скрыта, так как она обязана была прожить свою жизнь полностью, какой бы сложной или жестокой она ни являлась...
– Как же так, мама, всем Ведунам и Ведуньям закрыта их Судьба? Но почему?.. – возмутилась Анна.
– Думаю, это так потому, чтобы мы не пытались менять то, что нам предначертано, милая – не слишком уверенно ответила я.
Насколько я могла себя помнить, с ранних лет меня возмущала данная несправедливость! Зачем было нужно нам, Ведающим, такое испытание? Почему мы не могли от него уйти, если умели?.. Но отвечать на это нам, видимо, никто не собирался. Такой была наша Жизнь, и прожить её приходилось такой, какой она была кем-то для нас начертана. А ведь мы могли так просто сделать её счастливой, разреши нам те, что «сверху», видеть свою Судьбу!.. Но такой возможности, к сожалению, у меня (и даже у Магдалины!) не было.
– Ещё, Магдалину всё больше и больше тревожили разносившиеся непривычные слухи... – продолжил Север. – Среди её учеников вдруг начали появляться странные «катары», тихо призывающие остальных к «бескровному» и «доброму» учению. Что означало – призывали жить без борьбы и сопротивления. Это было странным, и уж никак не отражало учения Магдалины и Радомира. Она чувствовала в этом подвох, чувствовала опасность, но встретить хотя бы одного из «новых» Катар ей почему-то никак не удавалось... В душе Магдалины росла тревога… Кто-то очень хотел сделать Катар беспомощными!.. Посеять в их смелых сердцах сомнение. Но кому это было нужно? Церкви?.. Она знала и помнила, как быстро гибли даже самые сильные и самые прекрасные державы, стоило им всего на мгновение отказаться от борьбы, понадеявшись на чужое дружелюбие!.. Мир пока ещё был слишком несовершенным... И в нём надо было уметь бороться за свой дом, за свои убеждения, за своих детей и даже за любовь. Вот почему Катары Магдалины с самого начала были воинами, и это полностью соответствовало её учению. Ведь она никогда не создавала сборище смиренных и беспомощных «агнцев», наоборот – Магдалина создавала могучее общество Боевых Магов, предназначение которых было ЗНАТЬ, а также – охранять свою землю и на ней живущих.
Поэтому-то настоящие, её Катары, Рыцари Храма, были мужественными и сильными людьми, гордо нёсшими Великое Знание Бессмертных.

Увидев мой протестующий жест, Север улыбнулся.
– Не удивляйся, мой друг, как ты знаешь, всё на Земле по-старому закономерно – всё так же переписывается со временем истинная История, всё так же перекраиваются светлейшие люди... Так было, и, думаю, так будет всегда... Именно поэтому так же, как и от Радомира, от воинственных и гордых первых (и настоящих!) Катар сегодня осталось, к сожалению, лишь беспомощное Учение Любви, построенное на самоотречении.
– Но они ведь, и правда, не сопротивлялись, Север! Они не имели права на убийство! Я читала об этом в дневнике Эсклармонд!.. Да и ты сам говорил мне об этом.

– Нет, мой друг, Эсклармонд была уже из «новых» катар. Я объясню тебе... Прости, я не открыл тебе истинную причину гибели этого чудесного народа. Но я никогда и никому не открывал её. Опять же – видимо, сказывается «правда» старой Метеоры... Слишком глубоко она поселилась во мне...
Да, Изидора, Магдалина учила Вере в Добро, учила Любви и Свету. Но ещё она учила БОРЬБЕ, за это же самое добро и свет! Как Радомир, она учила стойкости и смелости. Ведь именно к ней после смерти Радомира стремились рыцари со всей тогдашней Европы, так как именно в ней они чувствовали смелое сердце Радомира. Помнишь, Изидора, ведь ещё с самого начала его жизни, будучи совсем молодым, Радомир призывал к борьбе? Призывал бороться за будущее, за детей, за Жизнь?
Именно поэтому, первые Рыцари Храма, подчиняясь воле Магдалины, за эти годы набрали себе верную и надёжную подмогу – окситанских рыцарей-воинов, а те, в свою очередь, помогали им обучать простых поселян военному искусству на случай особой необходимости или неожиданно обрушившейся беды. Ряды Тамплиеров быстро росли, принимая в свою семью желающих и достойных. Вскоре почти все мужчины из аристократических окситанских семей принадлежали Храму Радомира. Уехавшие в дальние страны, по наказу семьи возвращались, чтобы пополнить братство Храмовиков.

Несмотря на их большую занятость, первые шесть Рыцарей Храма, приехавших с Магдалиной, так и остались самыми любимыми и самыми верными её учениками. То ли потому, что они знали Радомира, то ли по той простой причине, что столько лет они все прожили вместе и как бы срослись в дружную могучую силу, но именно эти Храмовики были самыми близкими сердцу Магдалины. Она делилась с ними тем Знанием, которое не доверяла никому другому.
Они были настоящими Воинами Радомира...
И они стали когда-то первыми Совершенными Мага Долины...
Совершенные были прекрасными воинами и сильнейшими магами, Изидора, что делало их намного сильнее всех остальных живущих (кроме некоторых Волхвов, конечно же). Мария доверяла им жизни своих детей, доверяла себя. И вот однажды, чувствуя неладное, во избежание какой-либо беды, она решила доверить им тайну Ключа Богов... Что, как оказалось позднее, было жестокой и непоправимой ошибкой, уничтожившей через столетие Великую Империю Знания и Света... Чистую и чудесную Империю Катар.
Страшное предательство (с помощью церкви) одного из близких друзей, уже после жестокой гибели Магдалины, постепенно преобразило Катар, превратив сильных и гордых воинов в беззащитных и беспомощных... Сделав Империю Солнца и Света легко ранимой и доступной. Ну, а церковь, как это обычно происходило в то время, тихо, спокойно продолжала свою чёрную работу, подсылая в Окситанию десятки «новых» катар, «доверительно» нашёптывавших остальным, как прекрасна будет их жизнь без убийств, как чисты без пролития крови будут их светлые души. И катары слушали красиво звучавшие слова, начисто забывая, чему учила их когда-то Золотая Мария...
Ведь для спокойного, любвеобильного народа, какими были окситанцы, намного приятнее было учение без кровопролития. Поэтому, по прошествии какого-то времени, им уже и казалось, что именно этому учила Магдалина. Что так будет намного правильнее. Только вот почему-то никому из них хотя бы на минуту не приходило в голову задуматься: ПОЧЕМУ этому начали открыто учить именно лишь после жестокой смерти Золотой Марии?..
Так с годами превратилось учение Радомира и Магдалины в беспомощное Великое Знание, сохранить и защитить которое, уже было некому... И «новые» Катары сдавались, отдавая себя, своих детей, своих жён, на милость огня и церкви... И горели Дети Магдалины тысячами, не сопротивляясь, не проклиная своих палачей. Горели, мечтая о высоком и звёздном мире, где они встретят свою Марию...
– Как же такое произошло, Север?!.. Расскажи мне, если я имею на это право...
Печально покачав головой, Север продолжил.
– О, это произошло до невероятности глупо и обидно, Изидора, так глупо, что иногда не хочется этому верить...
Помнишь, я говорил тебе, что однажды Магдалина посвятила самых близких Рыцарей Храма в тайну Ключа Богов? – Я кивнула. – Но тогда ещё, к сожалению, никто из Рыцарей Храма не знал, что один из них с самого начала являлся ставленником «тёмных»... правда сам об этом даже не подозревая.
– Но как же такое возможно, Север?!. – искренне возмутилась я. – Разве может не чувствовать человек, делая плохое?
– Ты ведь не можешь воевать с тем, чего ты не видишь или не понимаешь, не так ли, Изидора? – Не обращая внимания на моё возмущение, спокойно продолжил Север. – Вот так и он – он не видел и не чувствовал того, что внедрили когда-то в его мозг «тёмные», выбрав именно его своей беспомощной «жертвой». И вот, когда нужное для «тёмных» время пришло, «заказ» чётко сработал, несмотря на чувства или убеждения захваченного человека.
– Но ведь они были такими сильными, Рыцари Храма! Как же кто-то смог внедрить в них что-либо?!..
– Видишь ли, Изидора, сильным и умным быть не всегда достаточно. Иногда «тёмные» находят что-то такое, чего у намеченной жертвы просто не существует. И она, эта жертва, честно живёт до поры до времени, пока не срабатывает внедрённая в неё гадость, и пока человек не становится послушной куклой в руках «Думающих Тёмных». И даже тогда, когда внедрение срабатывает, бедная «жертва» не имеет о случившемся ни малейшего понимания... Это ужасный конец, Изидора. И я даже врагам такого не пожелал бы...
– Значит, что же – этот рыцарь не знал, какое страшное зло он сотворил с остальными?
Север отрицательно покачал головой.
– Нет, мой друг, он не знал до самой последней своей минуты. Он так и умер, веря, что прожил хорошую и добрую жизнь. И никогда не сумел понять, за что его друзья отвернулись от него, и за что он был изгнан ими из Окситании. Как бы они ни старались ему это объяснить... Желаешь ли услышать, как произошло это предательство, мой друг?
Я лишь кивнула. И Север терпеливо продолжил свою потрясающую историю...
– Когда церковь через того же рыцаря узнала, что Магдалина так же является ещё и Хранителем Умного Кристалла, у «святых отцов» возникло непреодолимое желание получить в свои руки эту удивительную силу. Ну и, естественно, желание уничтожить Золотую Марию умножилось в тысячи раз.
По великолепно рассчитанному «святыми отцами» плану, в день, кода должна была погибнуть Магдалина, предавшему её рыцарю в руки было вручено от посланника церкви письмо, якобы написанное самой Магдалиной. В этом злосчастном «послании» Магдалина «заклинала» первых Рыцарей Храма (своих самых близких друзей) никогда не пользоваться более оружием (даже при защите!), так же как и никаким другим, известным им способом, который мог бы отнять чью-то чужую жизнь. Иначе, – говорилось в письме, – при непослушании, Рыцари Храма потеряют Ключ Богов... так как окажутся его недостойными.

Это был абсурд!!! Это было самое лживое послание, которое им когда-либо приходилось слышать! Но Магдалины с ними уже не было... И никто не мог её более ни о чём спросить.
– Но разве они не могли после смерти с нею общаться, Север? – удивилась я. – Ведь насколько я знаю, многие Маги могут общаться с умершими?
– Не многие, Изидора... Многие могут видеть сущности после смерти, но не многие могут их точно слышать. Только один из друзей Магдалины мог с ней свободно общаться. Но именно он погиб всего через несколько дней после её смерти. Она приходила к ним сущностью, надеясь, что они увидят её и поймут... Она приносила им меч, стараясь показать, что должны бороться.
Какое-то время мнения Совершенных перевешивали то в одну, то в другую сторону. Их было теперь намного больше, и хотя остальные (ново пришедшие) никогда не слышали о Ключе Богов, «письмо Магдалины», по справедливости, было оглашено и им, пропуская не предназначавшиеся их уху строки.
Некоторые новые Совершенные, хотевшие жить поспокойнее, предпочитали верить «письму» Марии. Те же, которые сердцем и душой были преданы ей и Радомиру, не могли поверить в такую дикую ложь... Но и они так же боялись, что, ошибись в своём решении, и Ключ Богов, о котором они знали очень мало, мог просто исчезнуть. Тяжесть доверенного им Долга давила на их умы и сердца, рождая в них на какое-то время шаткую неуверенность и сомнения… Рыцари Храма, скрепя сердца, искренне пытались как-то принять это странное «послание». Тем более, что оно якобы являлось последним посланием, последней просьбой их Золотой Марии. И какой бы странной эта просьба ни казалась, они обязаны были ей подчиняться. Хотя бы самые ей близкие Храмовники... Как подчинились они когда-то последней просьбе Радомира. Ключ Богов теперь оставался с ними. И они отвечали за его сохранность своими жизнями... Но именно им, первым Рыцарям Храма, и было всего трудней – они слишком хорошо знали и помнили – Радомир был Воином, так же, как была воином и Мария. И ничто на свете не могло заставить их отвернуться от их изначальной Веры. Ничто не могло заставить забыть заповеди настоящих Катар.
И первые Рыцари Храма, со многими ново пришедшими Храмовиками, решили не сдаваться...
Даже понимая, что, возможно, они идут против последней воли Золотой Марии, они всё же не могли так просто сдать оружие, когда каких-то пятнадцать лет спустя после смерти Магдалины, армия церкви послала своих верных слуг навсегда «усмирить» Катар... Стереть их с лица Окситании, чтобы никогда не прорастали более новые побеги их светлой Веры, чтобы не помнили более на Земле их Древнего и Чистого Знания...
Но число Рыцарей Храма было слишком малым по сравнению с заказной «армией дьявола», и Тамплиеры гибли сотнями, идя против десятков тысяч...
Они искренне верили в своих преданных сердцах, что не предают Марию. Они верили, что правы, несмотря на наказы друзей, несмотря на давление со стороны «новых» катар. Но вскоре Рыцарей Храма почти не осталось. Как не осталось более в Окситании и настоящих Катар...
Ну, а позже, почти никто уже и не помнил, что когда-то, пока жила Золотая Мария, это Учение было совершенно другим... Было сильным, воинственным и гордым.
У меня на душе было муторно и зябко. Неужели кто-то, бывший с Марией столько лет, смог под конец так страшно предать её?..
– Скажи, Север, можешь ли ты мне подробнее рассказать момент предательства? Я не могу ни сердцем, ни душой понять этого. И даже мой мозг этого не принимает...

– Думаю, будет лучше, если я опять же покажу тебе, Изидора, – задумчиво ответил Север.
Посредине небольшого каменного зала одиноко стоял огромный, круглый, очень старый каменный стол. Он занимал почти всё помещение. По внешнему кругу стол был сильно стёрт частым прикосновениям рук человека. Видимо, много судеб решалось за этим столом, много человеческих дум он «слышал» за свою долгую жизнь...
Вокруг стола сидели семеро человек. Это были старые друзья Магдалины и Радомира, первые Рыцари Храма. Седьмым среди них был Радан... Услышав через гонца, как жестоко и бесчеловечно умерла Магдалина и его юная племянница – Веста, Радан не выдержал. Оставив Светодара (рвавшегося поехать вместе) на полное попечение своих испанских друзей, он примчался в Монтсегюр, загнав по дороге нескольких лошадей, но хоронить Марию уже было поздно. Друзья сложили ей и Весте погребальный костёр, и свободные души Золотой Марии и её любимой дочери улетели туда, где находился теперь их новый Дом...
Только лишь в 2009 году, находясь в Окситании, я узнала, что Сущность Магдалины всё ещё не ушла с нашей Мидгард-Земли. Что все эти долгие сотни лет она охраняла здесь кое-что, очень для нас ценное и дорогое – охраняла для людей Ключ Богов... И сколько бы ни старались всевозможные «искатели» до него добраться, Магдалина помнила наказ Радомира – она хранила его своей жизнью, даже после того, как из неё ушла.
Рыцари угрюмо молчали. Да и что можно было сказать, дабы унять их печаль? Их Золотой Марии не стало... Они готовы были за неё умереть, отдать за неё свои жизни. Но умерла ОНА... И уже ничего нельзя было изменить, ничего более поделать. Это был 1094 год по летоисчислению от жизни никому не известного еврейского пророка... Которого, по воле святейшей церкви, сделали велико-страдавшим «сыном Бога»... Магдалине во время смерти было всего-навсего лишь двадцать девять лет...
Наконец, как-то собравшись, Радан произнёс:
– Скажи нам, Симон, как же так получилось, что именно ты оказался дважды за один и тот же день рядом с Магдалиной? И именно тебе она передала своё послание? А ведь она никогда не писала посланий. Кроме как мне и Светодару. Ты ведь прекрасно знаешь это – Магдалина всегда предпочитала с нами говорить. И она никогда не решала важное в одиночку! Она уважала и любила нас и никогда не согласилась бы на такое.
Один из рыцарей был очень нервным и недовольным. К моему величайшему ужасу, это оказался тот самый, всегда весёлый и приятный «друг» Весты – Рыжий Симон... Магдалина была права – он принёс беду... сам этого не осознавая. Симон ершисто поглядывал на остальных, видимо, не зная, как выдержать эту словесную атаку. Что сказать, дабы они его поняли?
– Так как же ты можешь объяснить это «письмо», Симон? – настойчиво повторил Радан.
– Я говорил уже вам, не знаю! – обиженно воскликнул Рыцарь. – Я, глупец, старался найти вас как можно скорее. А в благодарность получил недоверие! Ревность застилает вам глаза, думаю. Иначе вы не оскорбляли бы меня столь незаслуженно!
Возмущённый Симон теребил в руках крошечный белый листок, весь сплошь исписанный аккуратными крупными рунами – предполагаемое «письмо» Магдалины... Все остальные были явно растеряны – они знали друг друга столь давно, что поверить в предательство одного из своих было воистину невозможно... Но тогда, почему случилось такое?!. Ведь Мария ещё ни разу не выделяла кого-то из них, обсуждая что-то по-настоящему важное! Они всегда и во всём действовали вместе. А данное «сообщение» ставило с ног на голову всё учение Катар, и резко меняло смысл того, чему так долго учила Магдалина. Разве не являлось это поистине непонятным и уж, по меньшей мере, странным?..
– Прости нас, Симон, мы не хотим обвинять тебя. Но обстоятельства очень уж непонятны. – сдержано произнёс один из рыцарей Храма. – Каким образом ты очутился рядом с Марией именно в тот момент, когда она писала это злосчастное послание? И каким образом ты оказался в святой пещере именно тогда, когда их убили?!. – и чуть успокоившись, добавил: – Говорила ли она что-либо?
– Нет, не говорила... Лишь попросила прочитать это вам всем. – возмущённо произнёс Симон. – Если бы она не погибла, разве, казалось бы это странным!? И разве это моя вина, что я оказался рядом? Если бы я ИХ не нашёл, возможно, ещё сейчас вы бы не знали, что с ними такое случилось!..
Очень тяжело было осуждать его, не зная правды. Все они были Рыцарями Радомира. Самыми близкими боевыми друзьями, прошедшими вместе опасный и долгий путь... Но как бы ни старались Храмовики думать положительно, произошедшее настораживало – очень уж необычно всё совпадало...

Я стояла потрясённая, не желая верить, что самая чудесная на Земле Империя была разрушена так предельно просто!.. Опять же, это было другое время. И мне трудно было судить, насколько сильны тогда были люди. Но ведь Катары обладали чистейшими, никогда не сдававшимися, гордыми сердцами, позволявшими им идти, не ломаясь, на страшные человеческие костры. Как же могли они поверить, что такое позволила бы Золотая Мария?..
Задумка церкви была, и правда, дьявольски гениальной... На первый взгляд даже казалось, что она несла «новым» Катарам лишь добро и любовь, не позволяя отнимать чью-то жизнь. Но это только на первый взгляд... По-настоящему же, сие «бескровное» учение полностью обезоруживало Катар, делая их беспомощными против жестокой и кровожадной армии Папы. Ведь, насколько я понимала, церковь не нападала, пока Катары оставались воинами. Но после смерти Золотой Марии и гениального плана «святейших» отцов, церковникам требовалось лишь чуточку подождать, пока Катары по своему желанию станут беспомощными. И вот тогда – напасть... Когда уже некому будет сопротивляться. Когда Рыцарей Храма останется малая горсточка. И когда победить Катар будет очень просто. Даже не замарав в их крови своих нежных, холёных рук.
От этих мыслей меня замутило... Всё было слишком легко и просто. И очень страшно. Поэтому, чтобы хоть на минуту отвлечься от грустных мыслей, я спросила:
– Видел ли ты когда-то Ключ Богов, Север?
– Нет, мой друг, я видел его лишь через Магдалину, как сейчас видела ты. Но могу сказать тебе, Изидора, он не может попасть в «тёмные» руки, скольких бы человеческих жертв это бы ни стоило. Иначе не будет более нигде такого названия – Мидгард... Это слишком большая сила. И попади она в руки к Думающим Тёмным, ничто уже не остановит их победного шествия по оставшимся Землям... Знаю, как тяжело понять это сердцем, Изидора. Но иногда мы обязаны мыслить объятно. Обязаны думать за всех приходящих... и проследить за тем, чтобы им наверняка было бы куда приходить...
– Где сейчас Ключ Богов? Знает ли это кто-нибудь, Север? – неожиданно серьёзно спросила до сих пор молчавшая, Анна.
– Да, Аннушка, частично – знаю я. Но не могу об этом тебе сказать, к сожалению... В одном я уверен, что придёт тот день, когда люди, наконец, окажутся достойными, и Ключ Богов засверкает вновь на вершине Северной Страны. Только пройдёт до этого ещё не одна долгая сотня лет...
– Но мы ведь скоро погибнем, чего же тебе бояться, Север? – сурово спросила Анна. – Расскажи нам, пожалуйста!
Он посмотрел на неё с удивлением и, чуть подождав, медленно ответил.
– Ты права, милая. Думаю, вы достойны это узнать... После жестокой смерти Золотой Марии, Радан увёз Ключ Богов в Испанию, чтобы передать его в руки Светодару. Он считал, что, даже будучи столь молодым, Светодар сохранит доверенное ему сокровище. Если понадобится, даже ценой своей драгоценной жизни. Намного позже, будучи уже взрослым человеком, уходя на поиски Странника, Светодар забрал с собою дивное сокровище. А после, через шесть десятков долгих и сложных прожитых лет, уже уходя домой, он решил, что надёжнее и правильнее всего будет оставить Ключ Богов там, в Северной Стране, во избежание возможной беды в его родной Окситании. Он не ведал, какие новости ждут его дома. И рисковать Ключом Богов не желал.
– Значит, Ключ Богов всё это время находился в Северной стране? – как бы утверждая услышанное, серьёзно спросила Анна.
– Этого я, к сожалению, не знаю, милая. С тех пор у меня не было более новостей.
– Скажи, разве ты не хотел бы увидеть новое будущее, Север?.. Не хотел бы своими глазами увидеть новую Землю?.. – не утерпела я.
– Не в моём это праве, Изидора. Я уже своё здесь отжил и должен идти Домой. Да и пора уже. Слишком много я видел здесь горя, слишком много было потерь. Но я подожду тебя, мой друг. Как я уже говорил тебе, мой далёкий мир так же является и твоим. Я помогу тебе вернуться домой...
Я стояла потерянной, не понимая происходящего... Не в состоянии понять мою любимую Землю, ни живущих на ней людей. Им дарилось чудесное ЗНАНИЕ, а они вместо того, чтобы его познать, боролись за власть, уничтожали друг друга, и гибли... Гибли тысячами, не успевая прожить свои драгоценные жизни... И отнимая жизни других хороших людей.
– Скажи, Север, ведь Рыцари Храма все не погибли, не правда ли? Иначе, как бы разросся так широко позже их Орден?
– Нет, мой друг, некоторые из них обязаны были остаться живыми, дабы сохранить Орден Храмовиков Радомира. Когда на Окситанию напала церковь, они ушли к друзьям в соседние замки, забрав с собою голову Иоанна и сокровище Тамплиеров, на которое собирались создать настоящую армию, думающую и действующую самостоятельно, независимо от желаний королей и Пап. Они снова надеялись воссоздать мир, о котором мечтал Радомир. Но создать его на этот раз свободным, могущественным и сильным.
(Об оставшихся окситанских Воинах-Катарах (Тамплиерах) можно прочитать в книге «Дети Солнца», где будут прилагаться отрывки из оригиналов писем Графа Миропуа (Miropoix), Воина-Совершенного, защищавшего крепость Монтсегур в 1244 году, оставшегося в живых свидетеля гибели монтсегурских Катар. А также отрывки из настоящих записей Каркасонской Инквизиции и секретных архивов Ватикана).
– Значит, после смерти Золотой Марии Катары как бы разделились? На «новых» Катар и старых воинов Магдалины?
– Ты права, Изидора. Только «новые», к сожалению, все погибли на страшных Папских кострах... Чего и добивалась «святейшая» церковь.
– Почему же не вернулись Храмовики? Почему не отвоевали Окситанию? – горько воскликнула я.
– Потому, что некого было отвоёвывать, Изидора, – тихо прошептал Север, – ушедших Храмовиков было очень мало. Остальные погибли, защищая «новых» Катар. Помнишь, я говорил тебе – каждый замок и городок защищали около сотни Рыцарей. Против десятков тысяч Крестоносцев Папы. Этого было слишком много даже для самых сильных...
Новые же «Совершенные» не защищались, отдавая себя и других на истребление. Хотя, если бы помогли, наверное, до сих пор цвела бы империя Света, и до сих пор ты могла бы встречать живущих Катар... Ведь Совершенные горели сотнями (только в Безье их сгорело 400!) – вместе они разбили бы любую армию!.. Но не захотели. И за них гибли Храмовики. Которые, даже понимая, что проиграют, не могли спокойно смотреть, как гибнут старики, женщины и дети... Как сгорают лучшие... Сгорают из-за глупейшей лжи.
– Скажи, Север, попала ли всё же когда-то в Северную страну Золотая Мария?– снова желая поменять русло разговора, спросила я.
Север долго внимательно всматривался в моё лицо, будто желая проникнуть в самую душу. Потом грустно улыбнулся и тихо произнёс:
– Ты очень догадлива, Изидора... Но я не могу тебе этого рассказать. Могу лишь ответить – да. Она посетила священную Землю своих предков... Землю Радомира. Это удалось ей с помощью Странника. Но больше я не вправе говорить даже тебе... Ты прости.
Это было неожиданно и странно. Рассказывая мне о событиях, которые, в моём понимании, были намного серьёзнее и важнее, Север вдруг категорически отказывал рассказать нам такую «мелочь»!.. Конечно же, это ещё сильнее заинтересовало меня, заставляя надеяться, что как-то, до того как погибну, я всё же ещё успею это узнать. Как-нибудь ещё успею....
Неожиданно дверь в комнату резко распахнулась – на пороге возник Караффа. Он выглядел на удивление свежим и довольным.
– Так-так-так... У Мадонны Изидоры гости!.. Очень забавно. Из самой Мэтэоры, если не ошибаюсь? Великий Север собственной персоной!.. Не познакомите ли меня, Изидора? Думаю, всем нам это будет весьма полезно!
И довольно рассмеявшись, Караффа спокойно уселся в кресло...

Караффа бесцеремонно разглядывал Севера, будто тот представлял собою редкое, диковинное животное. Лицо Папы по непонятной причине светилось уверенностью, что меня пугало больше, чем, если бы он метал в нас «молнии» своего жуткого недовольства...
– Ну что ж, достопочтимый Север, вот мы с Вами наконец-то и встретились! Я ведь обещал когда-то, что вы придёте ко мне – я своих обещаний не меняю, обычно.
– Не обольщайся, Караффа. – спокойно произнёс Север. – Я бы никогда не доставил тебе такого удовольствия. И ты прекрасно это знаешь. Это мадонна Изидора интересует меня... Она слишком ценна, чтобы находиться в твоих руках. Но ты, конечно же, не сможешь этого понять, к сожалению...
– Человеческая ценность зависит от того, насколько он может быть полезен Богу... Ну, а мадонна Изидора, как Вам известно, – ведьма. И очень могущественная. Поэтому её отношение к господу не оставляет никаких надежд измениться к лучшему. И таким образом, её «ценность» для меня и нашей святейшей церкви сводиться к нулю, дорогой Север.
– Почему же, в таком случае, ты держишь её взаперти, методично убивая всех её близких, Караффа? – сдержанно просил Север.
– Помилуйте, дражайший Север, мадонна Изидора совершенно свободна в своих поступках и решениях! – И язвительно улыбнувшись, добавил: – Как только она соизволит дать мне то, что я у неё прошу, она свободна идти, куда ей пожелается. Даже если это идёт против моей воли.
Комната «искрилась» напряжением... Малоприятная для нас с Севером беседа ничего хорошего не предвещала. Но Караффа, видимо, имел какую-то свою (как всегда, неизвестную остальным) цель, которую открывать пока явно не собирался.
– Скажите, Север, если мадонна Изидора Вам так ценна, почему же Мэтэора не пытается сохранить её, упрятав в толще своих «волшебных» стен?
– Потому, что к нам приходят лишь по своему желанию. Мы предлагали ей, но Изидора не пожелала остаться.
Караффа резко повернулся в мою сторону. На его лице было написано величайшее удивление...
– Значит это правда?!.. Вы сами не пожелали остаться?
– Я уже говорила Вам это, но Вы мне не поверили, – как можно равнодушнее пожала плечами я.
Папа явно был ошарашен. Он не в состоянии был понять, как это я, со всей грозящей мне с его стороны опасностью, не захотела защититься?!. Не говоря уже о возможности изучать скрытые в Мэтэоре Знания...
– Скажите Север, сколько вам на сегодняшний день лет? – повернувшись к Северу, прямо, как говорится, «в лоб» спросил Караффа.
– Девятьсот шестьдесят три от рождения вашего липового господа, – спокойно ответил Север. – Другого летоисчисления ты не знаешь, я думаю...
– А выглядите Вы на тридцать... – не обращая внимания на колкость, тихо произнёс Папа. – Вот как раз это-то я и прошу у мадонны Изидоры!..
– И она, совершенно права, не давая то, о чём ты просишь. Преступники не имеют права жить долго, Караффа. Особенно, такие, как ты… Ты ведь не будешь раскаиваться о содеянном, проживи ты хоть тысячу лет, не правда ли? Да и смысла в этом нет никакого. Ведь твой Бог находится в твоей душе, Караффа... А чернее души, чем твоя, на свете не существует. Поэтому, сколько бы ты не жил – ты до конца будешь творить чёрное и злое.
– Ну, это мы ещё посмотрим!.. – задумчиво произнёс Караффа. – Это мы ещё посмотрим... Как бы мадонна Изидора ни была сильна, она очень любит свою дочь, не правда ли? Ну, а материнская любовь иногда делает чудеса, знаете ли!
Тут, до сих пор молчавшая, Анна вышла вперёд и как можно спокойнее произнесла:
– Пока что у тебя одни разговоры, Караффа. Делай своё дело, или не говори того, чего делать не собираешься! Не очень это подходит самому Римскому Папе...
– Анна!!!
Крик у меня вырвался непроизвольно... Так как я точно знала – если моя дочь попадёт в подвал, оттуда она живой не выйдет. Всё будет кончено... И для неё... и для меня.
– Ну, что ж, Изидора, решайте! Анна сама напросилась на это. Хотите ли быть свободной и спокойно растить свою прекрасную дочь, или же её жизнь закончится прямо сейчас... В подвале.
Я в надежде обернулась к Северу – он напряжённо что-то решал...
– Скажи, Караффа, неужели тебе не страшно? Ведь после смерти ты будешь жить снова... Ты знаешь. С той лишь разницей, что жизнь твоя не будет больше столь приятной. Неужели это не заставляет тебя хотя бы подумать?
– О, дражайший Север, по сравнению с попыткой достичь бессмертия сейчас – это всего лишь мелочь. Я поставил на карту всё! И я добьюсь желаемого любым путём. Включая преступление...
Я стояла, не в состоянии думать... Не в состоянии принять никакого решения. В голове оставалась одна-единственная мысль – вот и всё... Я никогда более не увижу мою дивную, смелую девочку! Караффа потерял своё железное терпение, и события будут происходить прямо сейчас... Не откладывая на будущее.
Анна смотрела мне прямо в глаза и... улыбалась. Я знала – она пыталась меня успокоить!.. Хотя в душе её в то время, дико визжа, бился о стены животный страх. Я это чувствовала и не могла помочь... Ибо считала, что не могу предать ни её, ни себя. Ни умерших. Не могу предать остальных одарённых, изо дня в день живших в ужасе, в ожидании чудовищной смерти!..
Я должна была уничтожить Караффу... До того, пока он полностью не уничтожил Землю.
Мы были всего лишь пылинками, я и моя дочь, по сравнению со всеми, кто был им уничтожен. Души одарённых, ушедших в мучениях, каждую ночь звали меня, требуя мщения...
Наши с Анной жизни не имели значения. Но при всём при том, я не могла позволить Анне так просто умереть. Не могла смириться с её уничтожением...
– Попытайся удержать его, Изидора – услышала я прямо в своём мозге, – Я пойду к Владыко.
И Север исчез, резко растаяв... Видимо, его последние слова слышала только я, так как Караффа несколько секунд оторопело смотрел на место, где только что стоял Север. Но, как обычно, очень быстро очнувшись, он удивлённо произнёс:
– Он что же, Вас так просто бросил?.. А как же дружба с Вами? Или в Мэтэоре не знают, что это такое?
– Нет, ваше святейшество, знают. И как раз это-то он пытается сейчас доказать.
Караффа стоял какое-то мгновение в глубоком раздумье, как бы пытаясь для себя решить, что с нами делать дальше. И вдруг, резко повернувшись, крикнул:
– Стража!
В комнату валились двое крупных стражников.
– Отвести её в подвал!
Стражники резко схватили Анну под руки и потащили к двери.
Ну, вот и всё... Холодея, подумала я.
Но до конца ещё было далеко. Анна резко выпрямилась и... оба огромных стражника, пушинками пролетев к двери, тяжёлыми мешками грохнулись на пол.
– Так, так, так... – пронзительно глядя на Анну, прошептал Караффа, – Она воистину ваша дочь, мадонна. Ну, что ж, попробуем по-другому.
И хлопнув руками, подозвал новых стражников.
– Отведите девушку в мои апартаменты и не спускайте с неё глаз! – резко приказал Караффа.
Что он собирался делать на этот раз, я пока что не понимала. Надо было что-то предпринимать, как-то бороться... Но как я могла бороться, не понимая с чем? Караффа что-то задумал, чтобы избежать воздействия Анны. Но что?.. К сожалению, это было известно лишь его изощрённому мозгу. Я же стояла в ступоре, не в состоянии решить дальнейшее. И лишь надеялась, что, возможно, скоро появится Север...
Но Север не появлялся. Подошла ночь. Я не находила покоя, воображая самое худшее. И лишь одна единственная надежда, что Анна ещё жива, билась в моём воспалённом ужасом мозге – Караффа собирался мучить её, чтобы сломать меня. Поэтому для него не было никакого смысла мучить Анну тайно. Он хотел доставить боль именно мне, и это давало крошечную надежду увидеть её ещё хотя бы раз...
Наступило утро.
Не сомкнув за ночь глаз, я чувствовала себя разбитой и опустошённой…
Неизвестность сводила с ума, не давая возможности расслабиться, не позволяя думать. На мои призывы Анна не отвечала – видимо, Караффа снова использовал свою защиту. Но в душе я точно знала – моя девочка всё ещё была жива…
Караффа появился поздним утром. К моему удивлению, он выглядел напряжённым, будто готовая к спуску стрела. Его властные глаза смотрели внимательно и колюче, будто он прямо сейчас решал мою печальную участь.
– Пойдёмте со мной, мадонна! Вам придётся смотреть весьма неприятное представление. И в этом полностью Ваша вина, знаете ли!.. Я предлагал Вам подумать – Вы думали слишком долго. У меня нет больше времени. Сожалею...
Караффа был почему-то сильно раздражённым. Что-то беспокоило его острый ум, но это не было страхом неполучения желаемого. Это было что-то другое, чего я никак не могла уловить... Но он явно злился и нервничал, не давая мне время сообразить.
Мы спустились в знакомый подвал, в котором всё было точно по-прежнему. Так же кричали люди... Также пахло смертью… И точно так же стыла от ужаса в жилах кровь.
– Перед тем, как мы туда войдём, я хочу спросить ещё раз, Изидора, не изменили ли Вы своё решение? – Впившись в меня своими чёрными глазами, прошептал Караффа. – Я не хотел бы мучить Анну. Её жизнь ценна, неужели Вам её не жаль?
Собрав в кулак всё, что оставалось от моего побитого мужества, я постаралась успокоить дрожащий голос, собираясь отвечать. Приходило состояние обморока. Тело не слушалось. Бессилие убивало... Я панически боялась увидеть то, что пряталось за тяжёлой дверью... Ибо не была уверена, что перенесу то, что уготовил мне «святейший» Папа.
– Да, Святейшество, конечно, мне жаль Анну... – В ответ прошептала я, – Так же жаль, как и те загубленные чудесные жизни, которые уже ушли. И которые ещё уйдут... Я не в состоянии понять Вас, Караффа. Да и никто, думаю, не понял бы... Но Вы можете мне поверить – за всё содеянное Вам придётся очень горько платить.
– О, милая Изидора! Это ведь будет не сегодня! – Рассмеялся Караффа. – Ну, а что будет после – об этом я буду думать тогда, когда оно придёт.
И повернув заржавевший ключ, Караффа медленно толкнул тяжёлую дверь...
Моему глазу открылась леденящая душу картина – посередине небольшой каменной комнатки, на странном железном кресле, прикованная цепью сидела Анна...
Сердце стукнуло... и застыло. Как же я могла допустить такое?!. Но воспалённый мозг твёрдо ответил – могла!!! У меня нет другого выбора.
Анна смотрела мне в глаза, не пугаясь и не умоляя. Эта девочка проявляла намного больше мужества, чем его имела в тот момент я сама.
– Не сдавайся! Только не сдавайся, мама! – услышала я.
Анна говорила со мною мысленно, стараясь меня поддержать. Она боялась (зная, насколько я её люблю), что я не выдержу. Боялась, что Караффа получит то, чего так сильно желает. И тогда всё пережитое нами окажется напрасным.
– Ваша дочь так же воинственна как Вы, мадонна. Мне пришлось заменять восьмерых палачей, чтобы связать её! Пришлось напоить её маковым отваром, чтобы усыпить... Пожалейте её, Изидора!
Грузный палач в кожаном нагруднике готовил какие-то страшные инструменты. Видимо, для пыток моей любимой дочери... Моей милой и светлой девочки.
Сердце стыло... Казалось, мир стал сплошной единой болью. Ничего больше не чувствуя, я просто перестала дышать...
– Очнитесь, мадонна! Да что с Вами такое? Очнитесь!..
Взволнованный Караффа держал передо мною пахучую соль, время от времени поднося её к ноздрям, заставляя меня поневоле вдыхать спёртый подвальный воздух. Я чувствовала, что похожа на восковую куклу. Это было плохо – Караффа прекрасно понял, что это было именно то, чем он, возможно, мог меня сломить. И платить за это, естественно, приходилось Анне....
– Неужели Вы надеетесь, что, живя долго, вам когда-то удастся выкосить всех одарённых? – Достаточно очнувшись, тихо прошептала я. – Это ведь просто желаемый бред, святейшество! Люди рождаются... И так же рождаются одарённые. Вам никогда не удастся их уничтожить! Одумайтесь, пока ещё не поздно. У Вас ведь дивный ум, почему Вы направляете его на уничтожение?
Караффа задумчиво теребил тяжёлый золотой крест, висящий на его папской груди. Казалось, он ушёл далеко из привычного мира в какие-то незнакомые дали... К сожалению только, он никуда не уходил надолго...
– Как я уже Вам говорил ранее, Изидора, в большинстве своём люди глупы. Посмотрите вокруг – множество трусов и лентяев, которые отдадут всё, лишь бы остаться в стороне, чувствуя себя безопасно и защищёно.!.. Они верят, что живут в вере и правде, целыми днями живя в безделье, наслаждаясь счастьем своего мизерного личного мирка. Они прячутся за спины мужественных и сильных, которых, использовав полностью, тут же сами и уничтожают. Чтобы делать подлость, ум не требуется, Изидора... – криво усмехнулся «святейшество», и чуть помолчав, добавил:
– Но, к сожалению, есть ещё другие... Те, кто всегда стоят впереди, жизнь которых ложится светом, указывая путь остальным... Те – невероятно опасны! Они не думают так, как желают другие. Они несут свой проклятый свет, невзирая на опасность, не жалея жизни... Вы именно из них, Изидора. Так же, как и Ваша милая дочь, Анна. Потому, если уж быть до конца откровенным, я никогда не смогу отпустить Вас, даже если Вы дадите мне то, что я у Вас прошу... Вы останетесь здесь и будете королевой... если подчинитесь мне. Или узницей, если не согласитесь. Я не могу дать Вам свободу... Несмотря на то, что Вас люблю.
Я смотрела на него онемев, полностью утонув в сумасшествии его рассуждений. Хотя в чём-то Караффа был, к сожалению, прав... На земле слишком много жило трусов и подлецов. Потребительство процветало, поглощая брошенные им «кости» личного довольства. И как раз-то это Караффу устраивало... Это была толпа, которая была неопасной. Ну, а Анна и я относились ко второй, именно опасной категории.
– Ваше святейшество, если Вы понимаете, что таких, как я не сломить, почему же Вы всё же пытаетесь? Анна ведь очень талантлива. Почему же Вы не хотите её сберечь? Она могла бы Вам во многом помочь. Зачем же Вы её убиваете?
– Потому, что Вы являетесь моей единственной надеждой при достижении желаемого, Изидора. И в таком случае, Анна – мой единственный козырь, который (Вы уж поверьте!) я без смущения пущу в оборот. Желаете ли подумать, мадонна?
У меня сильно закружилась голова – сколько раз я намеренно представляла себе это мгновение, чтобы как-то к нему приспособиться и выжить!.. Сколько раз я пыталась просто «привыкнуть» к этой мысли, чтобы (когда это случится) не сойти полностью с ума!.. Но как бы я не старалась – реальность оказалась намного страшнее...
Кое-как собравшись, мёртвыми губами, я произнесла слова, которые преследовали меня всю мою короткую оставшуюся жизнь... И которые я никогда после не смогла забыть даже там, в моём далёком новом мире...
– Я уже дала Вам свой ответ, Ваше святейшество... Анна не стоит миллионов других хороших жизней, которые Вы уничтожите, останься Вы жить долго... Я не могу предпочесть её миллионам... несмотря на то, что она моя дочь.
– Вы сумасшедшая, Изидора!.. – Резко произнёс Караффа и, повернувшись к палачу, добавил: – Начинай!
В глазах Анны кричал оголённый ужас. Я знала, как ей было страшно... Но, несмотря ни на что, моя девочка не сдавалась. И я не могла её предать, уступив Караффе...
Человек подошёл к пыточному креслу и занёс над руками Анны, раскалённый докрасна тяжеленный прут. Послышался запах палёного мяса. Анна дико закричала. Тут же, мучитель схватился за сердце и медленно сполз на пол.
– Прекратите, Изидора! Или я буду вынужден выставить Вас за дверь! – заорал Караффа.
– Но это не я, святейшество! – измучено улыбнулась я. – Анна сильнейшая Ведунья. Неужели же Вы предполагали, что она будет сидеть спокойно, пока Вы будете её пытать?
Я гордилась своей отважной дочерью, даже зная притом, как она страдала. В Анне жило отцовское мужество, и она не собиралась отдавать свою жизнь легко – она старалась забрать с собою как можно больше нелюди, причинявшей боль другим одарённым.
– Значит это снова Анна? Но она не должна была?.. Мы напоили её травами, которые закрывают выход её силы? Как же это могло случиться?!
Караффа проговорился... Он бесился! А я рассмеялась ему в лицо, сразу поняв, что здесь по-настоящему случилось.
– Ваше святейшество, Вы послушали кого-то из «сломавшихся» одарённых, не так ли? Но ведь они не знали, как по-настоящему сильна Анна. Это знали Вы. Так что не стоит возмущаться напрасно!
Караффа остановился прямо передо мной и взбешённым голосом прокричал:
– Может ли Анна выходит сущностью из тела? Отвечайте, мадонна!
– Ну, конечно же, ваше святейшество! Это самое простое из того, что она может.
Это было ложью... Но если такая ложь могла спасти мою девочку от страданий – я готова была повторить это снова, хоть тысячу раз!
Караффа минуту напряжённо о чём-то размышлял.
– Ну, что ж, мадонна Изидора, вот всё и решилось. Мучить Анну бесполезно. Она перебьёт всех моих палачей, а это, извините, меня не устраивает. Она будет повторять штучки своего Деда, а у меня просто нет на это времени. Вы проведёте эту ночь вместе с дочерью, но это будет последняя Ваша ночь вместе, так как утром Анна умрёт. Она пойдёт на костёр... У Вас остаётся одна ночь, чтобы изменить своё решение, мадонна.
Резко повернувшись, Караффа вышел из комнаты...
Нас забрали из пыточной кельи и отвели в какую-то тёмную, грязную «клетку», в которой не было ничего, кроме постеленной на полу соломы, рухнув на которую, мы намертво вцепились друг в друга, будто это могло помочь нам выжить... Надежды не было. Оставалось лишь отчаяние и безысходность
Я держала в объятьях своё сокровище, свою единственную, дивно одарённую девочку, и горевала... Если бы только Анна осталась в Мэтэоре!.. Никакая сила Караффы не могла бы её там достать!.. Но она не осталась... Боясь за меня, она пришла, предлагая свою жизнь... взамен моей. Зная, что таким образом даст мне какое-то время, чтобы попытаться убить Караффу...
Перед моим взором вспышками проносились образы нашей короткой жизни, проведённой в доме её отца и деда, где я так настойчиво и упорно учила Анну быть сильной!.. Где столько раз повторяла, как прекрасна жизнь, и какой она будет у неё счастливой... Но я ошиблась... Жизнь Анны кончалась прямо сейчас. Не дав ей почувствовать того же самого счастья...
Мы сидели в углу, на соломе, обнимая друг друга немеющими руками. Я гладила её спутанные, слипшиеся в крови, длинные волосы, зная, что делаю это в последний раз. Глаза были сухими, хотя сердце рвали рыдания. Думаю, боль была слишком сильной, чтобы омывать её слезами...
Крепко прижимая к себе Анну, я чувствовали, как быстро и безжалостно в «никуда» утекало время, унося последние часы её удивительно-отважной жизни.
Ночь походила к концу. И так же, как в ночь перед убийством отца, я каким-то образом задремала! Встрепенувшись, в ужасе вскочила, чтобы разбудить свою девочку. Но Анна не спала. Нежно гладя моё лицо своими изуродованными тонкими руками, Анна тихо шептала:
– Ты такая красивая, мама... Я тебя так сильно люблю!.. Прошу тебя, ты только держись, не сдавайся! Мне теперь всё равно... Это избавление. Там не будет больше боли. Так папа говорил мне. Я знаю, они ждут меня. А потом мы все будем ждать тебя. Держись, мамочка! Держись, родная!...
Её голос был надтреснутым и таким печальным!.. Я бы сто раз отдала себя, только бы она жила!.. Но, к сожалению, не мы распоряжались своей судьбой – ей распоряжались лживые и злые...
– Мама, ты простишь меня, что не смогла помочь тебе?.. Я так старалась... но у меня не получилось, – прошептала Анна – Я так виновата перед тобой!..
Чья-то злая невидимая рука сдавила горло – я не смогла ответить.
Моя душа кричала, но никто не слышал...
Как могла я пережить такое?!!
Как могла наблюдать, как уйдёт из жизни то единственное, что у меня оставалось – моя дивная девочка? Моя кровинка, давшая людям столько счастья, сколько другие не успевают дать за всю их длинную жизнь?
Какое ЗЛО причинила она Земле, чтобы быть так зверски убитой? Мой светлый, чистый ребёнок, не успевший даже понять, что такое ЖИЗНЬ?
– Мама, смотри – солнце!..
Огромные глаза Анны сияли... Я поняла – она пересилила ужас и боль. Перешла тот рубеж, после которого не остаётся более страха. Она старалась уйти достойно. Как просил её Дед, как он сам уходил...
– Уничтожь его, мамочка! Ты теперь осталась одна. Возможно, тебе поможет Север. Караффа не имеет права жить. Уничтожь его, мама.
В дверях появилась стража. Анна встала, гордо тряхнув своей длинной гривой, и впилась на мгновение в моё лицо своими горящими глазами.
– Всё хорошо, мамочка. Я не боюсь... Не боюсь совсем! Они трусы. Они ненавидят нас и потому сжигают. Я люблю тебя, мама... Очень сильно люблю тебя!..
На пороге стоял Караффа...
О, как же сильно я его ненавидела!!! Если бы ненависть могла убивать, его давно не было бы в живых!.. Но он жил... А я умирала.
– Я так полагаю, вы остаётесь при своём мнении!? – Посмотрев мне в глаза, спросил «святейший» Папа, и чуть подумав, добавил: – Встряхнитесь, Изидора, это ведь Ваша дочь идёт на костёр! Да что с Вами, мадонна?!..
Я снова лежала на чьих-то руках, не понимая, что происходит. Моё бедное сердце грозилось остановиться совсем, не в состоянии выдержать такую боль... Анна печально смотрела мне в глаза, стараясь поддержать... Она меня успокаивала!!!
– Где же Ваше сердце, мадонна? – Плохо скрывая горечь, спросил Караффа. – Неужели Вы столь плохая мать?
– Оставь её в покое, Караффа, свою судьбу решаю я сама! – гневно крикнула Анна – Она никогда не исполнит твою просьбу, как бы ты этого не желал! Убирайся!
Лицо Караффы исказила гримаса бешенства. Резко повернувшись к выходу, он шипящим голосом произнёс:
– Что ж, я не должен быть лучше, чем Вы! Это Вы – мать, отдающая на смерть своего ребёнка... Вы ужасны, мадонна!..
Это было именно то, что я в данный момент так горестно ощущала! Ведь, спаси я Анну, она никогда не простила бы. Но, отдавая её на костёр, я, как мать, предавала её. Был ли какой-то выход из этого заколдованного круга?.. Выхода не было. Просто мне искренне начинало казаться, что все, кто боролся, кто верил, в ком так ярко горела истина, почему-то гибли сотнями, будто некому было их спасти...
Я вспомнила Магдалину... Радомира... Весту... Как же сильно мешали они Думающим Тёмным!.. И какой ненавистью горели сердца убийц, уничтожавших их Светлые Жизни.
– Мама! Очнись же мама!.. – прозвучал взволнованный голос Анны – Ты в порядке, мамочка?
Я лишь кивнула, поняв, что должна идти.
Экипаж, в котором везли меня, был комфортным и мягким. Тот же, в котором везли бедную Анну, был сбит из грубых досок и чуть обтёсанных брёвен. Грубыми верёвками привязанные к шершавым доскам, её руки каждую секунду тёрлись о них, и я видела, как подпрыгивая на глубоких ямах, шипы вонзались в её искалеченную кожу, причиняя сильную боль. Но Анна лишь улыбалась... Её сознание было давно за пределом реальности, далеко-далеко, где боль уже не имела значения, так как не могла её достать...
Наконец мы подъехали к маленькой площади, на которой несколько месяцев назад погиб мой отец... Память об этом дне всё ещё ярко жила в моей душе, не желая стираться... И сегодня к этим скорбным воспоминаниям присоединялась Анна! Я не могла поверить такому!.. Не могла принять ни умом, ни сердцем!.. Но происходящее жило. Оно было реальным в лице Караффы.
– Что ж, Изидора, я полностью Вами разочарован. Вы не то, что я себе представлял. И Вы не стоите того, чтобы Вас любили...
Обжёгши меня ненавидящим взглядом, Караффа взмахнул рукой, приказывая начинать.
Я смотрела на страшное «представление» ничего не чувствуя и не соображая... Казалось, кто-то «выключил» все мои чувства, пожалев умиравшую душу... Кто-то хотел, чтобы я всё ещё была жива.
– Прости меня, Изидора, я проиграл... Я не могу помочь вам, Владыко мне отказал, – тихо произнёс ласковый голос.
За моей спиной стоял Север. Я лишь кивнула, не в состоянии ничего сказать. Последняя надежда исчезла. Анне оставалось достойно умереть...
Я смотрела на неё, желая запомнить каждую чёрточку её чудесного лица. Окаменев и оглохнув, я впитывала её свет, который лился золотым потоком, заполняя всех окружавших... Неожиданно, будто почувствовав его, люди затихли. И через коротенькое мгновение площадь взорвалась бурными криками:
– Пожалеть её!!! Спасти её молодость!.. Отпустить девочку!!! Убийцы! Пожалейте ребёнка!..
Во мне уже было возродилась хрупкая надежда на спасение, но Караффа тут же безжалостно её обрубил. Сердито махнув рукой, он дал приказ начинать казнь.
Анна стояла у столба светлая и чистая, будто её не касалась угрожающая реальность. Не спуская с меня сверкающих глаз, она улыбалась...
– Держись, мамочка! Ни за что не сдавайся ему!.. – Анна мысленно обращалась ко мне – Я всегда буду любить тебя... Даже там. Не забывай меня, мамочка!..
Сердце билось в железных тисках, воздуха не хватало... Казалось, я собиралась уходить вместе с Анной, не в состоянии выдержать далее такую боль. Но я даже не подозревала ещё, какой эта боль будет бесчеловечной...
– Прости меня мама, но ты должна будешь помочь мне. Я не смогу уйти сама... Ты поможешь мне, мамочка?
Вдруг всё окружающее куда-то исчезло – осталась только моя любимая девочка, которая, к моему ужасу, просила меня помощи, чтобы уйти... Что означало – просила, чтобы я убила её, остановив бьющееся сердце.
Земля ушла у меня из-под ног – физическое тело отказывало в повиновении... Я испугалась, что умру, не исполнив дочернюю просьбу! Анна не могла помочь себе сама. Оставалась я, чтобы избавить её от мук, от которых не было другого спасения...
Палач подошёл к костру, поджёг сухую солому... Пламя вспыхнуло легко и победно, весело перебегая всё выше и выше, грозясь охватить беспомощное тело...
– Прощай, мамочка!.. – крикнула Анна. – Прощай, милая!
Я попыталась ей помочь – почему-то не получалось! Обругав себя за малодушие, я попыталась снова. Анна смотрела на меня, объятая пламенем и мысленно умоляла:
– Мама, помоги мне! Мама!!!
Я ещё раз собрала все свои последние силы – в то же мгновение её хрупкое тело беспомощно повисло на верёвках...
Моя дивная дочь, моя светлая девочка была мертва. Я убила её, открывая ей путь в желанную вечность... Больше я ничего не помнила.
Дни сменялись днями... Я болела...
Сознание постоянно проваливалось в небытие, то на мгновенье возвращаясь, то угасая на долгие часы, будто спасая меня этим от полного безумия. Часы покоя сменялись часами бреда... В коем знакомые образы сменялись образами чужими, заставляя мою душу кричать и корчиться, ища убежища...