19 июля

Поделись знанием:


Ты - не раб!
Закрытый образовательный курс для детей элиты: "Истинное обустройство мира".
http://noslave.org

Перейти к: навигация, поиск
июль
Пн Вт Ср Чт Пт Сб Вс
1 2 3 4 5 6 7
8 9 10 11 12 13 14
15 16 17 18 19 20 21
22 23 24 25 26 27 28
29 30 31        
2019 г.

19 июля — 200-й день года (201-й в високосные годы) в григорианском календаре. До конца года остаётся 165 дней.







Праздники

См. также: Категория:Праздники 19 июля

40px Религиозные

14px Православие[1][2]
  • Собор Радонежских святых;
  • память преподобного Сисоя Великого (429);
  • память преподобного Сисоя, схимника Печерского, в Дальних пещерах (XIII);
  • обретение мощей праведной девы Иулиании, княжны Ольшанской (XVI);
  • память мученика Марина, мученицы Марфы, мучеников Авдифакса, Аввакума, Кирина, священномученика Валентина, пресвитера, мученика Астерия и иных многих в Риме (269);
  • память священномученика Исавра, диакона, мучеников Иннокентия, Филикса, Ермия, Василия, Перегрина, Руфа и Руфина (III);
  • память мученика Коинта (Квинта) Фригийского (ок. 283);
  • память мученицы Лукии девы и с нею мучеников Рикса (Авция), Антония, Лукиана, Исидора, Диона, Диодора (Диора), Кутония, Ароноса, Капика и Сатура (301);
  • память преподобномученика Евфимия (Любовичева), иеромонаха (1931);
  • память преподобномученика Феодора (Богоявленского), иеромонаха (1943).
  • празднование в честь Казанской (Богородско-Уфимской) иконы Божией Матери (1621).
12px Католицизм

Именины

События

См. также: Категория:События 19 июля

До XIX века

XIX век

  • 1802 — В США основан химический концерн «Дюпон де Немур». Создателем компании был молодой француз-эмигрант. Начинала компания с производства пороха и других взрывчатых веществ и лишь в нашем столетии ассортимент её продукции расширился до производства красок, синтетической резины и тканей, удобрений.
  • 1814 — Английский мореплаватель М. Флайндерз в своей книге впервые назвал Зелёный континент Австралией (через 24 часа после публикации книги он скончался).
  • 1825 — В день отъезда Анны Петровны Керн из Тригорского Пушкин вручил ей стихотворение «К*» («Я помню чудное мгновенье»). Через 15 лет композитор Глинка написал романс на эти слова и посвятил его женщине, в которую был влюблён, — дочери Анны Керн Екатерине.
  • 1866 — Принят закон, позволяющий использование в США метрической системы.
  • 1870
  • 1871 — В Канаду включена провинция Британская Колумбия.
  • 1886 — В Люксембурге свой последний концерт дал Ференц Лист. Через два дня он прибыл в Байройт (Германия) для участия в Вагнеровских торжествах. Композитор слёг в постель с сильной простудой, которая перешла в воспаление лёгких, и в последний день месяца скончался на 75 году жизни.
  • 1900 — открылся Парижский метрополитен. Руководил его сооружением Фюльжанс Бьенвеню, а строительство станций метрополитена шло под руководством архитектора Эктора Гимара.

XX век

XXI век

  • 2003 — первая в мире операция по пересадке языка прошла успешно[3].

Родились

См. также: Категория:Родившиеся 19 июля

До XIX века

XIX век

XX век

Скончались

См. также: Категория:Умершие 19 июля

Приметы

См. также


Напишите отзыв о статье "19 июля"

Примечания

  1. [http://azbyka.ru/days/2016-07-19 Старый стиль, 6 июля, Новый стиль 19 июля, вторник] // Православный церковный календарь
  2. [http://calendar.pravmir.ru/2016/7/19 19 июля 2016 года] // Православие и мир, православный календарь, 2016 г.
  3. [http://medportal.ru/mednovosti/news/2003/08/22/tongue Первая пересадка языка прошла успешно — МедНовости — MedPortal.ru] (Проверено 17 июля 2010)
  4. [http://www.amur.info/news/2011/07/19/3.html Еремей сегодня управляет днём: народные приметы]. Амур.инфо. Проверено 19 июля 2011. [http://www.webcitation.org/617NcF8D3 Архивировано из первоисточника 22 августа 2011].
  5. [http://www.rg.ru/2008/07/17/primeti.html Народные приметы: 19 июля] (Проверено 17 июля 2010)

Отрывок, характеризующий 19 июля

Это было неожиданно и странно. Рассказывая мне о событиях, которые, в моём понимании, были намного серьёзнее и важнее, Север вдруг категорически отказывал рассказать нам такую «мелочь»!.. Конечно же, это ещё сильнее заинтересовало меня, заставляя надеяться, что как-то, до того как погибну, я всё же ещё успею это узнать. Как-нибудь ещё успею....
Неожиданно дверь в комнату резко распахнулась – на пороге возник Караффа. Он выглядел на удивление свежим и довольным.
– Так-так-так... У Мадонны Изидоры гости!.. Очень забавно. Из самой Мэтэоры, если не ошибаюсь? Великий Север собственной персоной!.. Не познакомите ли меня, Изидора? Думаю, всем нам это будет весьма полезно!
И довольно рассмеявшись, Караффа спокойно уселся в кресло...

Караффа бесцеремонно разглядывал Севера, будто тот представлял собою редкое, диковинное животное. Лицо Папы по непонятной причине светилось уверенностью, что меня пугало больше, чем, если бы он метал в нас «молнии» своего жуткого недовольства...
– Ну что ж, достопочтимый Север, вот мы с Вами наконец-то и встретились! Я ведь обещал когда-то, что вы придёте ко мне – я своих обещаний не меняю, обычно.
– Не обольщайся, Караффа. – спокойно произнёс Север. – Я бы никогда не доставил тебе такого удовольствия. И ты прекрасно это знаешь. Это мадонна Изидора интересует меня... Она слишком ценна, чтобы находиться в твоих руках. Но ты, конечно же, не сможешь этого понять, к сожалению...
– Человеческая ценность зависит от того, насколько он может быть полезен Богу... Ну, а мадонна Изидора, как Вам известно, – ведьма. И очень могущественная. Поэтому её отношение к господу не оставляет никаких надежд измениться к лучшему. И таким образом, её «ценность» для меня и нашей святейшей церкви сводиться к нулю, дорогой Север.
– Почему же, в таком случае, ты держишь её взаперти, методично убивая всех её близких, Караффа? – сдержанно просил Север.
– Помилуйте, дражайший Север, мадонна Изидора совершенно свободна в своих поступках и решениях! – И язвительно улыбнувшись, добавил: – Как только она соизволит дать мне то, что я у неё прошу, она свободна идти, куда ей пожелается. Даже если это идёт против моей воли.
Комната «искрилась» напряжением... Малоприятная для нас с Севером беседа ничего хорошего не предвещала. Но Караффа, видимо, имел какую-то свою (как всегда, неизвестную остальным) цель, которую открывать пока явно не собирался.
– Скажите, Север, если мадонна Изидора Вам так ценна, почему же Мэтэора не пытается сохранить её, упрятав в толще своих «волшебных» стен?
– Потому, что к нам приходят лишь по своему желанию. Мы предлагали ей, но Изидора не пожелала остаться.
Караффа резко повернулся в мою сторону. На его лице было написано величайшее удивление...
– Значит это правда?!.. Вы сами не пожелали остаться?
– Я уже говорила Вам это, но Вы мне не поверили, – как можно равнодушнее пожала плечами я.
Папа явно был ошарашен. Он не в состоянии был понять, как это я, со всей грозящей мне с его стороны опасностью, не захотела защититься?!. Не говоря уже о возможности изучать скрытые в Мэтэоре Знания...
– Скажите Север, сколько вам на сегодняшний день лет? – повернувшись к Северу, прямо, как говорится, «в лоб» спросил Караффа.
– Девятьсот шестьдесят три от рождения вашего липового господа, – спокойно ответил Север. – Другого летоисчисления ты не знаешь, я думаю...
– А выглядите Вы на тридцать... – не обращая внимания на колкость, тихо произнёс Папа. – Вот как раз это-то я и прошу у мадонны Изидоры!..
– И она, совершенно права, не давая то, о чём ты просишь. Преступники не имеют права жить долго, Караффа. Особенно, такие, как ты… Ты ведь не будешь раскаиваться о содеянном, проживи ты хоть тысячу лет, не правда ли? Да и смысла в этом нет никакого. Ведь твой Бог находится в твоей душе, Караффа... А чернее души, чем твоя, на свете не существует. Поэтому, сколько бы ты не жил – ты до конца будешь творить чёрное и злое.
– Ну, это мы ещё посмотрим!.. – задумчиво произнёс Караффа. – Это мы ещё посмотрим... Как бы мадонна Изидора ни была сильна, она очень любит свою дочь, не правда ли? Ну, а материнская любовь иногда делает чудеса, знаете ли!
Тут, до сих пор молчавшая, Анна вышла вперёд и как можно спокойнее произнесла:
– Пока что у тебя одни разговоры, Караффа. Делай своё дело, или не говори того, чего делать не собираешься! Не очень это подходит самому Римскому Папе...
– Анна!!!
Крик у меня вырвался непроизвольно... Так как я точно знала – если моя дочь попадёт в подвал, оттуда она живой не выйдет. Всё будет кончено... И для неё... и для меня.
– Ну, что ж, Изидора, решайте! Анна сама напросилась на это. Хотите ли быть свободной и спокойно растить свою прекрасную дочь, или же её жизнь закончится прямо сейчас... В подвале.
Я в надежде обернулась к Северу – он напряжённо что-то решал...
– Скажи, Караффа, неужели тебе не страшно? Ведь после смерти ты будешь жить снова... Ты знаешь. С той лишь разницей, что жизнь твоя не будет больше столь приятной. Неужели это не заставляет тебя хотя бы подумать?
– О, дражайший Север, по сравнению с попыткой достичь бессмертия сейчас – это всего лишь мелочь. Я поставил на карту всё! И я добьюсь желаемого любым путём. Включая преступление...
Я стояла, не в состоянии думать... Не в состоянии принять никакого решения. В голове оставалась одна-единственная мысль – вот и всё... Я никогда более не увижу мою дивную, смелую девочку! Караффа потерял своё железное терпение, и события будут происходить прямо сейчас... Не откладывая на будущее.
Анна смотрела мне прямо в глаза и... улыбалась. Я знала – она пыталась меня успокоить!.. Хотя в душе её в то время, дико визжа, бился о стены животный страх. Я это чувствовала и не могла помочь... Ибо считала, что не могу предать ни её, ни себя. Ни умерших. Не могу предать остальных одарённых, изо дня в день живших в ужасе, в ожидании чудовищной смерти!..
Я должна была уничтожить Караффу... До того, пока он полностью не уничтожил Землю.
Мы были всего лишь пылинками, я и моя дочь, по сравнению со всеми, кто был им уничтожен. Души одарённых, ушедших в мучениях, каждую ночь звали меня, требуя мщения...
Наши с Анной жизни не имели значения. Но при всём при том, я не могла позволить Анне так просто умереть. Не могла смириться с её уничтожением...
– Попытайся удержать его, Изидора – услышала я прямо в своём мозге, – Я пойду к Владыко.
И Север исчез, резко растаяв... Видимо, его последние слова слышала только я, так как Караффа несколько секунд оторопело смотрел на место, где только что стоял Север. Но, как обычно, очень быстро очнувшись, он удивлённо произнёс:
– Он что же, Вас так просто бросил?.. А как же дружба с Вами? Или в Мэтэоре не знают, что это такое?
– Нет, ваше святейшество, знают. И как раз это-то он пытается сейчас доказать.
Караффа стоял какое-то мгновение в глубоком раздумье, как бы пытаясь для себя решить, что с нами делать дальше. И вдруг, резко повернувшись, крикнул:
– Стража!
В комнату валились двое крупных стражников.
– Отвести её в подвал!
Стражники резко схватили Анну под руки и потащили к двери.
Ну, вот и всё... Холодея, подумала я.
Но до конца ещё было далеко. Анна резко выпрямилась и... оба огромных стражника, пушинками пролетев к двери, тяжёлыми мешками грохнулись на пол.
– Так, так, так... – пронзительно глядя на Анну, прошептал Караффа, – Она воистину ваша дочь, мадонна. Ну, что ж, попробуем по-другому.
И хлопнув руками, подозвал новых стражников.
– Отведите девушку в мои апартаменты и не спускайте с неё глаз! – резко приказал Караффа.
Что он собирался делать на этот раз, я пока что не понимала. Надо было что-то предпринимать, как-то бороться... Но как я могла бороться, не понимая с чем? Караффа что-то задумал, чтобы избежать воздействия Анны. Но что?.. К сожалению, это было известно лишь его изощрённому мозгу. Я же стояла в ступоре, не в состоянии решить дальнейшее. И лишь надеялась, что, возможно, скоро появится Север...
Но Север не появлялся. Подошла ночь. Я не находила покоя, воображая самое худшее. И лишь одна единственная надежда, что Анна ещё жива, билась в моём воспалённом ужасом мозге – Караффа собирался мучить её, чтобы сломать меня. Поэтому для него не было никакого смысла мучить Анну тайно. Он хотел доставить боль именно мне, и это давало крошечную надежду увидеть её ещё хотя бы раз...
Наступило утро.
Не сомкнув за ночь глаз, я чувствовала себя разбитой и опустошённой…
Неизвестность сводила с ума, не давая возможности расслабиться, не позволяя думать. На мои призывы Анна не отвечала – видимо, Караффа снова использовал свою защиту. Но в душе я точно знала – моя девочка всё ещё была жива…
Караффа появился поздним утром. К моему удивлению, он выглядел напряжённым, будто готовая к спуску стрела. Его властные глаза смотрели внимательно и колюче, будто он прямо сейчас решал мою печальную участь.
– Пойдёмте со мной, мадонна! Вам придётся смотреть весьма неприятное представление. И в этом полностью Ваша вина, знаете ли!.. Я предлагал Вам подумать – Вы думали слишком долго. У меня нет больше времени. Сожалею...
Караффа был почему-то сильно раздражённым. Что-то беспокоило его острый ум, но это не было страхом неполучения желаемого. Это было что-то другое, чего я никак не могла уловить... Но он явно злился и нервничал, не давая мне время сообразить.
Мы спустились в знакомый подвал, в котором всё было точно по-прежнему. Так же кричали люди... Также пахло смертью… И точно так же стыла от ужаса в жилах кровь.
– Перед тем, как мы туда войдём, я хочу спросить ещё раз, Изидора, не изменили ли Вы своё решение? – Впившись в меня своими чёрными глазами, прошептал Караффа. – Я не хотел бы мучить Анну. Её жизнь ценна, неужели Вам её не жаль?
Собрав в кулак всё, что оставалось от моего побитого мужества, я постаралась успокоить дрожащий голос, собираясь отвечать. Приходило состояние обморока. Тело не слушалось. Бессилие убивало... Я панически боялась увидеть то, что пряталось за тяжёлой дверью... Ибо не была уверена, что перенесу то, что уготовил мне «святейший» Папа.
– Да, Святейшество, конечно, мне жаль Анну... – В ответ прошептала я, – Так же жаль, как и те загубленные чудесные жизни, которые уже ушли. И которые ещё уйдут... Я не в состоянии понять Вас, Караффа. Да и никто, думаю, не понял бы... Но Вы можете мне поверить – за всё содеянное Вам придётся очень горько платить.
– О, милая Изидора! Это ведь будет не сегодня! – Рассмеялся Караффа. – Ну, а что будет после – об этом я буду думать тогда, когда оно придёт.
И повернув заржавевший ключ, Караффа медленно толкнул тяжёлую дверь...
Моему глазу открылась леденящая душу картина – посередине небольшой каменной комнатки, на странном железном кресле, прикованная цепью сидела Анна...
Сердце стукнуло... и застыло. Как же я могла допустить такое?!. Но воспалённый мозг твёрдо ответил – могла!!! У меня нет другого выбора.
Анна смотрела мне в глаза, не пугаясь и не умоляя. Эта девочка проявляла намного больше мужества, чем его имела в тот момент я сама.
– Не сдавайся! Только не сдавайся, мама! – услышала я.
Анна говорила со мною мысленно, стараясь меня поддержать. Она боялась (зная, насколько я её люблю), что я не выдержу. Боялась, что Караффа получит то, чего так сильно желает. И тогда всё пережитое нами окажется напрасным.
– Ваша дочь так же воинственна как Вы, мадонна. Мне пришлось заменять восьмерых палачей, чтобы связать её! Пришлось напоить её маковым отваром, чтобы усыпить... Пожалейте её, Изидора!
Грузный палач в кожаном нагруднике готовил какие-то страшные инструменты. Видимо, для пыток моей любимой дочери... Моей милой и светлой девочки.
Сердце стыло... Казалось, мир стал сплошной единой болью. Ничего больше не чувствуя, я просто перестала дышать...
– Очнитесь, мадонна! Да что с Вами такое? Очнитесь!..
Взволнованный Караффа держал передо мною пахучую соль, время от времени поднося её к ноздрям, заставляя меня поневоле вдыхать спёртый подвальный воздух. Я чувствовала, что похожа на восковую куклу. Это было плохо – Караффа прекрасно понял, что это было именно то, чем он, возможно, мог меня сломить. И платить за это, естественно, приходилось Анне....
– Неужели Вы надеетесь, что, живя долго, вам когда-то удастся выкосить всех одарённых? – Достаточно очнувшись, тихо прошептала я. – Это ведь просто желаемый бред, святейшество! Люди рождаются... И так же рождаются одарённые. Вам никогда не удастся их уничтожить! Одумайтесь, пока ещё не поздно. У Вас ведь дивный ум, почему Вы направляете его на уничтожение?
Караффа задумчиво теребил тяжёлый золотой крест, висящий на его папской груди. Казалось, он ушёл далеко из привычного мира в какие-то незнакомые дали... К сожалению только, он никуда не уходил надолго...
– Как я уже Вам говорил ранее, Изидора, в большинстве своём люди глупы. Посмотрите вокруг – множество трусов и лентяев, которые отдадут всё, лишь бы остаться в стороне, чувствуя себя безопасно и защищёно.!.. Они верят, что живут в вере и правде, целыми днями живя в безделье, наслаждаясь счастьем своего мизерного личного мирка. Они прячутся за спины мужественных и сильных, которых, использовав полностью, тут же сами и уничтожают. Чтобы делать подлость, ум не требуется, Изидора... – криво усмехнулся «святейшество», и чуть помолчав, добавил:
– Но, к сожалению, есть ещё другие... Те, кто всегда стоят впереди, жизнь которых ложится светом, указывая путь остальным... Те – невероятно опасны! Они не думают так, как желают другие. Они несут свой проклятый свет, невзирая на опасность, не жалея жизни... Вы именно из них, Изидора. Так же, как и Ваша милая дочь, Анна. Потому, если уж быть до конца откровенным, я никогда не смогу отпустить Вас, даже если Вы дадите мне то, что я у Вас прошу... Вы останетесь здесь и будете королевой... если подчинитесь мне. Или узницей, если не согласитесь. Я не могу дать Вам свободу... Несмотря на то, что Вас люблю.
Я смотрела на него онемев, полностью утонув в сумасшествии его рассуждений. Хотя в чём-то Караффа был, к сожалению, прав... На земле слишком много жило трусов и подлецов. Потребительство процветало, поглощая брошенные им «кости» личного довольства. И как раз-то это Караффу устраивало... Это была толпа, которая была неопасной. Ну, а Анна и я относились ко второй, именно опасной категории.
– Ваше святейшество, если Вы понимаете, что таких, как я не сломить, почему же Вы всё же пытаетесь? Анна ведь очень талантлива. Почему же Вы не хотите её сберечь? Она могла бы Вам во многом помочь. Зачем же Вы её убиваете?
– Потому, что Вы являетесь моей единственной надеждой при достижении желаемого, Изидора. И в таком случае, Анна – мой единственный козырь, который (Вы уж поверьте!) я без смущения пущу в оборот. Желаете ли подумать, мадонна?
У меня сильно закружилась голова – сколько раз я намеренно представляла себе это мгновение, чтобы как-то к нему приспособиться и выжить!.. Сколько раз я пыталась просто «привыкнуть» к этой мысли, чтобы (когда это случится) не сойти полностью с ума!.. Но как бы я не старалась – реальность оказалась намного страшнее...
Кое-как собравшись, мёртвыми губами, я произнесла слова, которые преследовали меня всю мою короткую оставшуюся жизнь... И которые я никогда после не смогла забыть даже там, в моём далёком новом мире...
– Я уже дала Вам свой ответ, Ваше святейшество... Анна не стоит миллионов других хороших жизней, которые Вы уничтожите, останься Вы жить долго... Я не могу предпочесть её миллионам... несмотря на то, что она моя дочь.
– Вы сумасшедшая, Изидора!.. – Резко произнёс Караффа и, повернувшись к палачу, добавил: – Начинай!
В глазах Анны кричал оголённый ужас. Я знала, как ей было страшно... Но, несмотря ни на что, моя девочка не сдавалась. И я не могла её предать, уступив Караффе...
Человек подошёл к пыточному креслу и занёс над руками Анны, раскалённый докрасна тяжеленный прут. Послышался запах палёного мяса. Анна дико закричала. Тут же, мучитель схватился за сердце и медленно сполз на пол.
– Прекратите, Изидора! Или я буду вынужден выставить Вас за дверь! – заорал Караффа.
– Но это не я, святейшество! – измучено улыбнулась я. – Анна сильнейшая Ведунья. Неужели же Вы предполагали, что она будет сидеть спокойно, пока Вы будете её пытать?
Я гордилась своей отважной дочерью, даже зная притом, как она страдала. В Анне жило отцовское мужество, и она не собиралась отдавать свою жизнь легко – она старалась забрать с собою как можно больше нелюди, причинявшей боль другим одарённым.
– Значит это снова Анна? Но она не должна была?.. Мы напоили её травами, которые закрывают выход её силы? Как же это могло случиться?!
Караффа проговорился... Он бесился! А я рассмеялась ему в лицо, сразу поняв, что здесь по-настоящему случилось.
– Ваше святейшество, Вы послушали кого-то из «сломавшихся» одарённых, не так ли? Но ведь они не знали, как по-настоящему сильна Анна. Это знали Вы. Так что не стоит возмущаться напрасно!
Караффа остановился прямо передо мной и взбешённым голосом прокричал:
– Может ли Анна выходит сущностью из тела? Отвечайте, мадонна!
– Ну, конечно же, ваше святейшество! Это самое простое из того, что она может.
Это было ложью... Но если такая ложь могла спасти мою девочку от страданий – я готова была повторить это снова, хоть тысячу раз!