Grand Slam (бомба)

Поделись знанием:


Ты - не раб!
Закрытый образовательный курс для детей элиты: "Истинное обустройство мира".
http://noslave.org

Перейти к: навигация, поиск
«Grand Slam»
300px
Погрузка бомб «Grand Slam»
Тип: обычная
Страна: Великобритания
История службы
Годы эксплуатации: 1945
Принят на вооружение: Ошибка Lua в Модуль:Wikidata на строке 170: attempt to index field 'wikibase' (a nil value).
На вооружении:

Великобритания22x20px Великобритания

Войны и конфликты: Вторая мировая война
История производства
Конструктор: Барнс Уоллес
Разработан: 1943
Производитель: Виккерс, Шеффилд
Годы производства: 1944—1945
Всего выпущено: 41
Характеристики
Масса, кг: 9980
Длина, мм: 7700
Диаметр, мм: 1170
Взрывчатое вещество: Торпекс
Масса взрывчатого вещества, кг: 4144
Мощность взрыва: 6,5 тонн в тротиловом эквиваленте
Изображения на Викискладе?: [https://commons.wikimedia.org/wiki/Category:Grand_Slam_bomb?uselang=ru «Grand Slam»]

«Grand Slam» (англ. «большой хлопо́к») — сейсмическая бомба, применявшаяся Королевскими ВВС против важных стратегических объектов в годы Второй мировой войны. Бомба «Grand Slam» была разработана британским инженером Барнсом Уоллесом и стала развитием идей, заложенных в его предыдущую разработку — бомбу «Tallboy».







Разработка

Когда бомба «Толбой» подтвердила свою эффективность, Уоллес создал ещё более мощное оружие… Эта 10-тонная бомба появилась весной 1945 г. и мы весьма успешно использовали её против железных дорог и виадуков, ведущих в Рур, а также против нескольких баз подводных лодок.

— Маршал Королевских ВВС сэр Артур Трэверс Харрис, 1947 г.

Работы над созданием более мощной модификации бомбы «Tallboy» начались 18 июля 1943 г. Их результатом стала 10-тонная бомба «Grand Slam». Как и у «Tallboy», хвостовое оперение «Grand Slam» создавало стабилизирующий вращательный момент, так как бомба должна была входить в землю строго вертикально. Более прочный, чем у обычной бомбы, корпус позволял бомбе проникнуть глубже в землю. Из-за прочного корпуса вес заряда взрывчатого вещества был снижен, что потребовало применения самой эффективной британской взрывчатки того времени — торпекса. После того, как горячий торпекс заливался внутрь бомбы, требовалось около месяца для того, чтобы он затвердел.

Из-за дороговизны и сложности производства бомб «Grand Slam» экипажам бомбардировщиков давалось указание — в случае, если бомба не была сброшена на цель, возвращаться с ней на базу вместо того, чтобы сбрасывать её в море (как в случае с обычными бомбами).

Для несения бомб использовался специально модифицированный бомбардировщик «Avro Lancaster». После сброса с высоты около 8 км бомба достигала сверхзвуковой скорости и проникала в землю на глубину до 40 м. В результате подземного взрыва возникала сейсмическая волна, наносившая ущерб сооружениям на поверхности земли.

Полевые испытания новой бомбы проводились на захваченном в октябре 1944 г. секретном заводе по производству ракет «V-2» на севере Франции. В период с 10 по 20 ноября 1944 г. на железобетонный купол, защищавший завод, было сброшено несколько бомб «Grand Slam».

Боевое применение

Бомбы «Grand Slam» успешно применялись против баз подводных лодок в Бресте и Фарге. К моменту окончания войны была сброшена 41 бомба «Grand Slam».

Билефельд, 14 марта 1945 года
Бомбардировщик «Avro Lancaster» 617-й эскадрильи Королевских ВВС сбросил одну бомбу «Grand Slam» с высоты около 5 км на железнодорожный виадук в городе Билефельд. Более 30 метров виадука было разрушено в результате этого удара и ударов нескольких бомб «Tallboy». Ни один самолёт не был сбит.
Арнсберг, 15 марта 1945 года
Два бомбардировщика «Avro Lancaster» 617-й эскадрильи Королевских ВВС, несущих по одной бомбе «Grand Slam» и 14 самолётов 9-й эскадрильи Королевских ВВС, несущих бомбы «Tallboy», нанесли удар по железнодорожному виадуку в городе Арнсберг. Виадук был повреждён незначительно. Ни один самолёт не был сбит.
Арнсберг, 19 марта 1945 года
Самолёты 5-й группы Королевских ВВС нанесли удары по железнодорожному виадуку в городе Арнсберг и мосту через реку Везер в городе Флото. Во время бомбардировки виадука в Арнсберге самолёты 617-й эскадрильи Королевских ВВС сбросили 6 бомб «Grand Slam» и обрушили около 40 метров виадука. Бомбардировка моста во Флото силами 9-й эскадрильи Королевских ВВС оказалась безуспешной.
Фарге, 27 марта 1945 года
20 бомбардировщиков «Avro Lancaster» 617-й эскадрильи Королевских ВВС совершили налёт на почти достроенную базу подводных лодок в Фарге, защищённую железобетонной крышей толщиной 7 метров. Две бомбы «Grand Slam» пробили крышу ангара и взорвались внутри. Сооружение было полностью выведено из строя. Ни один самолёт не был сбит.
Гамбург, 9 апреля 1945 года
17 бомбардировщиков «Avro Lancaster» 617-й эскадрильи Королевских ВВС, несущие бомбы «Grand Slam» и «Tallboy», успешно атаковали базу подводных лодок в городе Гамбург.

См. также

Напишите отзыв о статье "Grand Slam (бомба)"

Ссылки

  • [http://www.bismarck-class.dk/tirpitz/miscellaneous/tallboy/tallboy.html Бомбы «Tallboy» и «Grand Slam» (англ.)]

Отрывок, характеризующий Grand Slam (бомба)

Стелла подошла к незнакомцу поближе и робко тронула ладошкой его высокий лоб – человек не подавал никаких признаков жизни. И только по всё ещё чуть вздрагивавшим векам было видно, что он пока ещё здесь, с нами, и не умер уже окончательно, чтобы, как Светило с Марией, уже никогда и нигде больше не жить...
– Но как же Мария... Как же она могла?!.. Ведь она маленькая совсем... – глотая слёзы, горько шептала Стелла... блестящие крупные горошины ручьём текли по её бледным щекам и, сливаясь в мокрые дорожки, капали на грудь. – И Светило... Ну, как же так?... Ну, скажи?! Как же так!!! Это ведь не победа совсем, это хуже чем поражение!.. Нельзя побеждать такой ценой!..
Что я могла ей ответить?! Мне, так же, как и ей, было очень грустно и больно... Потеря жгла душу, оставляя глубокую горечь в такой ещё свежей памяти и, казалось, впечатывала этот страшный момент туда навсегда... Но надо было как-то собраться, так как рядом, пугливо прижавшись друг к другу, стояли совсем маленькие, насмерть напуганные детишки, которым было в тот момент очень страшно и которых некому было ни успокоить, ни приласкать. Поэтому, насильно загнав свою боль как можно глубже и тепло улыбнувшись малышам, я спросила, как их зовут. Детишки не отвечали, а лишь ещё крепче жались друг к дружке, совершенно не понимая происходящего, ни также и того, куда же так быстро подевался их новый, только что обретённый друг, с очень добрым и тёплым именем – Светило....
Стелла, съёжившись, сидела на камушке и, тихо всхлипывая, вытирала кулачком, всё ещё льющиеся, горючие слёзы... Вся её хрупкая, скукоженная фигурка выражала глубочайшую печаль... И вот, глядя на неё, такую скорбящую, и такую не похожую на мою обычную «светлую Стеллу», мне вдруг стало до ужаса холодно и страшно, как будто, в одно коротенькое мгновение, весь яркий и солнечный Стеллин мир полностью погас, а вместо него нас теперь окружала только тёмная, скребущая душу, пустота...
Обычное скоростное Стеллино «самоочухивание» на этот раз почему-то никак не срабатывало... Видимо, было слишком больно терять дорогих её сердцу друзей, особенно, зная, что, как бы она по ним позже не скучала, уже не увидит их более нигде и никогда... Это была не обычная телесная смерть, когда мы все получаем великий шанс – воплощаться снова. Это умерла их душа... И Стелла знала, что ни отважная девочка Мария, ни «вечный воин» Светило, ни даже страшненький, добрый Дин, не воплотятся уже никогда, пожертвовав своей вечной жизнью для других, возможно и очень хороших, но совершенно им незнакомых людей...
У меня так же, как и у Стеллы, очень болела душа, ибо это был первый раз, когда я наяву увидала, как по собственному желанию в вечность ушли смелые и очень добрые люди... мои друзья. И, казалось, в моём раненом детском сердце навсегда поселилась печаль... Но я также уже понимала, что, как бы я ни страдала, и как бы я этого ни желала, ничто не вернёт их обратно... Стелла была права – нельзя было побеждать такой ценой... Но это был их собственный выбор, и отказать им в этом мы не имели никакого права. А попробовать переубедить – у нас просто не хватило на это времени... Но живым приходилось жить, иначе вся эта невосполнимая жертва оказалась бы напрасной. А вот именно этого-то допускать было никак нельзя.
– Что будем с делать с ними? – судорожно вздохнув, показала на сбившихся в кучку малышей, Стелла. – Оставлять здесь никак нельзя.
Я не успела ответить, как прозвучал спокойный и очень грустный голос:
– Я с ними останусь, если вы, конечно, мне позволите.
Мы дружно подскочили и обернулись – это говорил спасённый Марией человек... А мы как-то о нём совершенно забыли.
– Как вы себя чувствуете? – как можно приветливее спросила я.
Я честно не желала зла этому несчастному, спасённому такой дорогой ценой незнакомцу. Это была не его вина, и мы со Стеллой прекрасно это понимали. Но страшная горечь потери пока ещё застилала мне гневом глаза, и, хотя я знала, что по отношению к нему это очень и очень несправедливо, я никак не могла собраться и вытолкнуть из себя эту жуткую боль, оставляя её «на потом», когда буду совсем одна, и, закрывшись «в своём углу», смогу дать волю горьким и очень тяжёлым слезам... А ещё я очень боялась, что незнакомец как-то почувствует моё «неприятие», и таким образом его освобождение потеряет ту важность и красоту победы над злом, во имя которой погибли мои друзья... Поэтому я постаралась из последних сил собраться и, как можно искреннее улыбаясь, ждала ответ на свой вопрос.
Мужчина печально осматривался вокруг, видимо не совсем понимая, что же здесь такое произошло, и что вообще происходило всё это время с ним самим...
– Ну и где же я?.. – охрипшим от волнения голосом, тихо спросил он. – Что это за место, такое ужасное? Это не похоже на то, что я помню... Кто вы?
– Мы – друзья. И вы совершенно правы – это не очень приятное место... А чуть дальше места вообще до дикости страшные. Здесь жил наш друг, он погиб...
– Мне жаль, малые. Как погиб ваш друг?