Техниколор

Поделись знанием:


Ты - не раб!
Закрытый образовательный курс для детей элиты: "Истинное обустройство мира".
http://noslave.org

(перенаправлено с «Technicolor»)
Перейти к: навигация, поиск

Техниколор (англ. Technicolor) — один из способов получения цветного кинематографического или фотографического изображения, изобретённый в 1917 году Гербертом Калмусом и Дэниэлом Комстоком [1][2] (англ. Herbert Kalmus, Daniel Comstock). Ранняя виражная технология заключалась в тонировании черно-белых диапозитивов в красный и зелёный цвета с их последующим склеиванием, что позволяло получить цветное изображение[2]. В дальнейшем эта примитивная техника трансформировалась в распространённую технологию печати высококачественных цветных фильмокопий, позволяющую получать отличную цветопередачу из устойчивых к выцветанию красителей. «Техниколор» был второй после британского «Кинемаколора»[3][4] цветной технологией, и широко применялся в Голливуде с 1922 по 1955 год[1], параллельно с процессом «Синеколор».

«Техниколор» обрёл популярность в основном благодаря своей непревзойденной до конца 1960-х цветопередаче и возможности изготовления качественной оптической совмещённой фонограммы, состоящей из металлического серебра, что трудно достижимо на многослойных позитивных киноплёнках. Ранняя многоплёночная технология в основном использовалась для съёмки мюзиклов (например, «Волшебник из страны Оз» и «Поющие под дождём»), костюмированных картин («Приключения Робина Гуда») и анимационных фильмов («Белоснежка и семь гномов» и «Фантазия»).

Файл:Spirit 43 - Average Donald Duck Title card - títol.JPG
Заставка мультсериала «Дональд Дак» с надписью о системе «Техниколор»






Значения

Название «Техниколор» за время своего существования применялась в четырёх основных значениях:

  • Процесс «Техниколор» или Формат «Техниколор» — различные варианты системы цветной киносъёмки (1917—1954) с несколькими негативными киноплёнками, заряжаемыми в киносъёмочный аппарат одновременно. Наибольшего совершенства эта система достигла в «трёхплёночном» процессе.
  • Цветная печать «Техниколор» или Гидротипный процесс — технология печати цветных совмещённых фильмокопий, при которой цветное изображение последовательно переносилось с трёх цветоделённых окрашенных матриц на бланкфильм.
  • Лаборатории «Техниколор» — сеть лабораторий обработки и печати кинофильмов по технологиям «Техниколор», которая запущена в 1922 году.
  • Компания Technicolor Inc. — в настоящее время является подразделением французской компании Technicolor SA. которой принадлежат права на использования всех продуктов, связанных с технологиями «Техниколор».

История

В процессе своего совершенствования «Техниколор» перешёл от двухцветных технологий с двумя цветоделёнными изображениями к трёхцветной, обеспечивающей полноценную цветопередачу.

Двухцветный «Текниколор»

Файл:The-gulf-between-surviving-cell.jpg
Кадр фильма The Gulf Between (1917), снятого по первой двухцветной технологии
Процесс 1

Изначально «Техниколор» появился как аддитивная[1] двухцветная система. основанная на красном и зелёном цветоделённых изображениях. В Процессе 1 (1917-1922) единственный[1] изготовленный киносъёмочный аппарат был снабжен системой стеклянных призм[1], направлявших свет от съёмочного объектива в два кадровых окна, расположенных одно над другим. В каждом кадровом окне перед панхроматической киноплёнкой устанавливались красный и зеленый светофильтры, и в результате одновременно снимались два цветоделённых кадра, каждый за своим светофильтром. После экспонирования киноплёнка перемещалась грейфером сразу на два кадра, что приводило к увеличению шага грейфера и удвоению скорости движения киноплёнки, которая соответствовала частоте 32 кадра в секунду, экспонируя 16 пар кадриков[1]. Таким образом, частота съёмки и проекции составляла 16 целых кадров в секунду и соответствовала общепринятой в немом кино. Длина негатива увеличивалась при этом в 2 раза по сравнению с традиционным чёрно-белым. Фильмокопии, получаемые контактной печатью также были вдвое длиннее обычных. Затем, с помощью кинопроектора с двумя объективами, отпечатанный контактным способом чёрно-белый позитив проецировался через два цветных фильтра тех же цветов, что и во время съёмки. Кинопроектор для демонстрации фильмов в этой системе оснащался призматической системой для совмещения на экране изображений обоих кадров. Первый показ единственного фильма, снятого по «Процессу 1» состоялся 21 февраля 1917 года в Нью-Йорке. Русский изобретатель С. Максимович предложил в 1912 году очень похожую технологию двухцветного кино, основанную на использовании двух киноплёнок, каждая из которых регистрировала свою цветоделённую составляющую изображения, разлагавшегося двумя парами призм[5]. Но технология, изначально обладавшая недостатками, так и не была реализована, а патент был выдан только в 1924 году.

Файл:Anna May Wong holds child in The Toll of the Sea.jpg
Кадр из фильма «Жертвы моря» 1922 года, снятого по второму процессу «Техниколор»
Процесс 2

Ещё до запуска технологии «Процесса 1», в 1916 году возможность её широкого распространения была взята под сомнение, и начались разработки субтрактивного метода. На нём основан так называемый «Процесс 2», представленный публике в 1922 году. В киносъёмочном аппарате так же использовались красный и зелёный светофильтры, но применялась призма изменённой конструкции, располагавшая цветоделённые кадры нижней частью друг к другу попарно, зеркально переворачивая зелёный кадр[6][1]. Кадры негатива, снятые за зелёным фильтром, печатались (выкопировывались) на одну чёрно-белую киноплёнку, а снятые за красным — на другую. Затем полученные чёрно-белые позитивы тонировались в дополнительные цвета: «зелёный» позитив тонировался в пурпурный цвет, а «красный» позитив — в голубой. Оба полученных позитива, изготовленных на тонкой подложке, склеивали «подложка к подложке», чтобы получить цветную фильмокопию. При этом зеркальное пурпурное изображение на перевёрнутой плёнке совмещалось с голубым на прямой плёнке[1]. Такая фильмокопия избавляла от необходимости постоянной юстировки кинопроектора для совмещения двух изображений и качество показа больше не зависело от квалификации киномеханика. Кроме того, эта технология стала первым цветным процессом, пригодным для использования стандартных кинопроекторов, предназначенных для демонстрации обычных чёрно-белых фильмов[1].

Первым фильмом, снятым с помощью такой методики, был «Жертвы моря», который вышел в прокат 22 ноября 1922 года. Второй полностью цветной картиной, снятой по «Процессу 2» была «Странник пустоты» (1924). Затем с использованием этой технологии были сняты некоторые сцены таких фильмов как «Десять заповедей» (1923), «Призрак оперы» (1925), «Бен-Гур» (1925) и «Черный пират» (1926). Первым звуковым фильмом, ставшим заодно и последним в «Процессе 2», был «Чёрный всадник» (1928).

Несмотря на коммерческий успех, «Процесс 2» обладал серьёзными недостатками. При склеивании позитивов подложками, эмульсионные слои с изображениями оказывались друг от друга на расстоянии суммарной толщины подложек и не могли быть одновременно резкими на экране. Эта проблема частично решалась увеличением глубины резкости проекционного объектива, но необходимое для этого диафрагмирование приводило к уменьшению полезного светового потока и недостаточной яркости экрана. Кроме того, после каждой демонстрации, приводившей к сильному нагреву кадриков фильмокопии, она коробилась и в некоторых местах расклеивалась что приводило к падению и без того неидеальной резкости фильма. После нескольких сеансов фильмокопии приходилось отправлять в Бостонскую лабораторию, где они склеивались вновь для дальнейшего проката. Необычная тонкость плёнок и расположение эмульсионного слоя с изображением с обеих сторон фильма делали фильмокопии такой системы «Техниколор» уязвимыми для царапин и повреждений. При этом, любые царапины имели яркие цвета и от этого были особенно заметны.

Процесс 3

«Процесс 3» (1928) также был двухцветным, но использовал гидротипную печать фильмокопий[7]. Для съёмки по «Процессу 3» использовались камеры «Процесса 2».

Отличие состояло в технологии изготовления фильмокопии, основанной на гидротипной печати. Цветоделённые изображения с чёрно-белого негатива выкопировывались на две специальных матричных киноплёнки, которые после экспонирования обрабатывались дубящим проявителем, задубливавшим желатин фотоэмульсии в экспонированных светом участках. После проявления полученные позитивы отбеливались и промывались горячей водой, смывавшей незадубленный в неэкспонированных участках желатин. В результате на желатиновом слое каждого цветоделённого позитива получался рельеф, соответствующий по толщине полученной экспозиции. Позитивы-матрицы замачивались в растворах красителей дополнительных цветов — красная матрица окрашивалась в голубой, а зелёная — в пурпурный[1], так как желатин имеет свойство хорошо впитывать жидкость. Чем толще слой желатина, тем больше красителя он впитывал. После этого с матриц по очереди производилась печать на бланкфильм, состоящий из прозрачного желатинового слоя, нанесённого на основу киноплёнки. Такие фильмокопии были так же долговечны, как обычные чёрно-белые и на экране давали резкое изображение. Единственным недостатком, присущим всем двухцветным системам, была искажённая цветопередача некоторых цветов.

Первым фильмом, снятым по «Процессу 3», был «Викинг» (1928), который содержал также фонограмму музыкального сопровождения. Через год был снят фильм «Таинственный остров», в котором присутствовали чёрно-белые вставки и фонограмма с речевыми репликами. А первым полностью цветным фильмом с актёрскими диалогами стал «On with the Show!» (1929).

Трёхплёночный «Техниколор»

Файл:3-strip Technicolor camera.jpg
Специальный киносъёмочный аппарат «Техниколор» с тремя киноплёнками. Хорошо видна панхроматическая плёнка с красно-оранжевым подслоем
Процесс 4

Начиная с 1929 года «Техниколор» так стремительно развивался, что многие думали, что в скором времени Голливуд перейдёт исключительно на цветную съёмку[8]. Однако в 1931 году Великая депрессия ударила и по киноиндустрии, переживавшей одновременно распространение звукового кино. Уже через год производство цветных фильмов резко снизилось. В это же время Джордж Митчелл и Джозеф Болл завершили работу над новой трёхплёночной камерой, изготовление первого экземпляра которой обошлось в 30 000 долларов[9][10]. Использование этой новой камеры обещало киностудиям улучшенную цветопередачу, в отличие от предыдущих методов[11]. Свет от съёмочного объектива разбивался призмой на две части, попадавшие в разные кадровые окна, плоскости которых располагались под углом 90° друг к другу[12][8]. В качестве светоделительного зеркала использовалось золотое (позднее — серебряное) напыление на внутренней поверхности призмы. Кадровое окно, расположенное напротив объектива, закрывалось зелёным светофильтром, а окно, расположенное перпендикулярно, закрывалось пурпурным, пропуская синюю и красную составляющие света. В результате, зелёный свет попадал на панхроматическую плёнку, а остальная часть света попадала на «бипак» из двух киноплёнок, прижатых в фильмовом канале друг к другу эмульсиями[13]. Из этих[8] плёнок ближайшая к объективу («фронт-фильм»)[* 1] была ортохроматической, то есть чувствительной только к сине-фиолетовой части спектра, а дальняя — «рюк-фильм» — панхроматической и регистрировала только красную составляющую, поскольку весь остальной свет отсекался красно-оранжевым фильтрующим слоем фронт-фильма, растворявшимся при лабораторной обработке[10]. В результате после проявления всех плёнок получались три чёрно-белых цветоделённых негатива, с которых изготавливались позитивы-матрицы для последующей гидротипной печати[14]. Оптическая печать позволяла перевернуть зеркальное изображение, получаемое в камере на «красном» негативе[10]. Печать фильмокопий с матриц производилась красителями дополнительных цветов на бланкфильм, так же как и в предыдущем варианте, только матриц стало три: добавилась жёлтая. В первые годы развития трёхплёночного «Техниколора» на бланкфильме кроме фонограммы и чёрных рамок, ограничивающих кадр, печаталось слабое чёрно-белое изображение, повторяющее изображение самой резкой[* 2] «зелёной» матрицы, чтобы придать изображению чёткость и насыщенность теней. В дальнейшем от печати чёрно-белого изображения отказались.

Такой процесс обеспечивал полноценную цветопередачу, давая гораздо больший цветовой охват, чем двухцветный «Техниколор». Впервые эту технику применил Уолт Дисней в мультфильме «Цветы и деревья» (1932) с подачи самого Герберта Калмуса[11]. Спустя некоторое время вместо трёхплёночной аппаратуры стало возможно использование традиционных одноплёночных мультстанков. Технология мультипликации позволяла проводить покадровую съёмку, и каждый рисунок поочередно снимался на три кадрика панхроматической киноплёнки обычным киносъёмочным аппаратом через красный, зелёный и синий светофильтры[10]. Цветоделённые изображения разделялись выкопировкой соответствующих кадриков негатива на три разные матричные плёнки, а такая разновидность «Техниколора» получила название «Метода последовательного экспонирования» (англ. Successive Exposure Photography)[15]. Оценив по достоинству все преимущества этой разновидности «Техниколора», Уолт Дисней заключил эксклюзивный контракт на её использование до сентября 1935 года. Однако в дальнейшем срок контракта был уменьшен до 1 года под давлением конкурирующих кинопроизводителей[1]. Мультфильм «Цветы и деревья» имел огромный успех у зрителей и критиков, а также завоевал первое место в номинации «Лучший короткометражный анимационный фильм». Первым художественным фильмом, снятым по трёхплёночной технологии, в 1934 году стала короткометражная музыкальная комедия «Кукарача», однако наиболее известный трёхцветный фильм — «Унесённые ветром» — вышел на экраны в 1939 году[16]. В 1953 году компанией выпущена установка из двух трёхплёночных камер для съёмки 3D фильмов[* 3]. При такой съёмке одновременно экспонировались сразу 6 киноплёнок — по три для каждой части стереопары. Однако, по такой системе было снято всего два фильма, которые не спасли трёхплёночную технологию от наступления цветных многослойных киноплёнок.

Недостатки трёхплёночного «Техниколора»

Один из самых больших недостатков «Техниколора», использовавшего три киноплёнки — дорогостоящие, сложные и очень тяжёлые камеры. По некоторым данным всего было произведено несколько десятков трёхплёночных аппаратов, стоивших 16 000 долларов, примерно впятеро дороже обычных одноплёночных[17]. На их ручную сборку требовалось несколько месяцев[18]. Большинство студий не могли выкупить их в постоянное пользование и брали в аренду вместе с оператором, потому что обслуживание требовало специальной квалификации. На замену кассеты, содержащей три киноплёнки, уходило не менее трёх минут, поэтому съёмочные группы старались использовались две камеры, чтобы исключить перерывы на перезарядку[9].

Наличие цветоделительной призматической системы снижало светосилу, поскольку каждая из негативных плёнок получала ничтожную часть света от съёмочного объектива. В результате, суммарная светочувствительность всей системы с тремя плёнками не превышала 5 единиц ASA[10]. Поэтому, съёмка по трёхплёночной технологии «Техниколор» требовала гораздо больше света, чем традиционная чёрно-белая, и температура в съёмочном павильоне могла достигать 40 °C. Из-за этого актёрам и группе было очень тяжело работать, они часто жаловались не только на жару, но и на повреждения глаз из-за чересчур яркого освещения[* 4]. Использование трёх негативных киноплёнок чрезвычайно усложняло монтаж фильма, поскольку требовало трёх склеек вместо одной в каждом монтажном стыке. Так же усложнён был процесс отбора и сортировки готовых дублей. Изготовление «шторок» и «затемнений» в местах монтажных переходов было ещё более сложным процессом, требовавшим печати трёх цветоделённых контратипов, синхронизированных с кадровой точностью.

Появление многослойных плёнок

Производство цветной обращаемой киноплёнки «Монопак» было начато в 1941 году. Это была кинематографическая версия 35-мм фотоплёнки «Кодахром» (англ. Kodachrome), вышедшей на рынок пятью годами раньше[19]. Печать фильмокопий проводилась по традиционной технологии «Техниколор» с трёх матриц, получаемых цветоделением исходного цветного позитива. Недостаточно большая фотографическая широта обращаемой плёнки снижала качество цветопередачи на экране, и такая технология применялась только для съёмок вне студии, где громоздкие трёхплёночные камеры были непригодны. Полноценной заменой съёмке на три негатива стала многослойная негативная киноплёнка «Кодаколор» (англ. Kodacolor) появившаяся в западных странах только в 1950 году[20]. Она сразу же была использована для съёмки документального фильма «Королевское путешествие» (англ. Royal Journey), который вышел на экраны в декабре 1951-го. В следующем году Kodak выпустил улучшенную версию негативной плёнки, пригодной для профессионального кинематографа. С её появлением съёмка стала проводиться обычными киносъёмочными аппаратами, с последующим цветоделением цветного негатива и гидротипной печатью. Вместе с тем, первые многослойные киноплёнки уступали в качестве цветопередачи трехплёночной технологии, которая использовалась вплоть до середины 1950-х годов, несмотря на сложность и дороговизну. Кроме негативной киноплёнки в 1950 году на рынке появилась цветная позитивная киноплёнка «Истмен» тип 5381[21], что предопределило закат технологии «Техниколор» и 1955 год стал последним для трёхплёночных камер.

Технологии «Техниколор» в СССР

В СССР в начале 1930-х годов на заводе «Ленкинап» под руководством А. А. Мина была сконструирована, а в 1935 году запущена в производство отечественная трёхплёночная камера «ЦКС-1», аналогичная камерам «Техниколор»[22][23]. Аппарат, созданный на основе одноплёночной камеры «КС-2», оснащался шестью одинарными кассетами ёмкостью 120 метров: три из них были подающими, и три — приёмными[16]. Объектив и цветоделительная призма-куб были специально для этой камеры разработаны в ГОИ[24]. В 1939 году аппаратом отснят первый советский трёхцветный документальный фильм «Цветущая юность», отпечатанный по собственной гидротипной технологии с хромированной желатиной[25]. Метод, разработанный Павлом Мершиным, повышал сохранность оригинального негатива, поскольку при печати использовался интерпозитив[26]. Через год установка из двух камер «ЦКС-1» использована для съёмки цветных эпизодов к стереофильму «Выходной день в Москве»[27]. В 1941 году в серию пошла усовершенствованная камера «ЦКС-2»[23]. В 1944 году по трёхплёночному процессу снят полнометражный художественный фильм «Иван Никулин — русский матрос»[28][29]. Однако, из-за дороговизны и сложности, в советском кинематографе трёхплёночная съёмка не получила широкого распространения, а большая часть тиражей этих фильмов печаталась на чёрно-белой плёнке с «зелёного» негатива, как наиболее резкого.

1 апреля 1937 года на экраны вышел первый советский цветной мультфильм «Лиса и волк»[30]. Фильм снимался обычной камерой методом последовательного экспонирования, аналогичным использовавшемуся студией Диснея. В течение года разными киностудиями были отсняты ещё несколько мультфильмов: «Теремок», «Первая охота», «Завещание» и «Сказка о рыбаке и рыбке»[24]. Многие из этих мультфильмов дошли до наших дней только в чёрно-белом варианте. Такая технология мультипликации использовалась до 1945 года, когда был осуществлён переход на многослойные киноплёнки[30]. Съёмка мультфильмов и обычного кино велась на многослойную негативную плёнку «Агфаколор», запасы которой и все производственные мощности по изготовлению были получены из Германии по репарациям[16]. С полученных цветных негативов велась печать фильмокопий как на позитивной многослойной плёнке «Агфа», так и по трёхплёночному процессу, аналогичному «Техниколору»[31]. В последнем случае с оригинального негатива печатались три цветоделённые матрицы, с которых тиражировались прокатные копии[32]. В СССР технология печати «Техниколор» называлась «гидротипной» печатью фильмокопий и была очень популярна до конца 1960-х из-за отличной цветопередачи, а также возможности изготовления высококачественной оптической фонограммы[16]. Звуковая дорожка, состоящая из металлического серебра чёрно-белого бланкфильма обеспечивала качественное звучание, недостижимое на многослойных позитивных киноплёнках. Фонограмма многослойных позитивных плёнок, состоящая из красителей, плохо задерживала ультрафиолетовое излучение, в котором лежал максимум чувствительности фотоэлемента звукочитающей системы кинопроекторов тех лет.

Современное использование технологии

В 1997 году «Техниколор» возобновил гидротипную печать цветных фильмокопий. Она использована для реставрации фильмов «Волшебник страны Оз», «Окно во двор», «Смешная девчонка» и расширенной версии «Апокалипсис сегодня». После возрождения гидротипный процесс применялся при производстве высокобюджетных современных кинокартин Голливуда. Такими фильмами стали «Булворт», «Пёрл-Харбор» и «История игрушек». Окончательно использование гидротипной печати было свёрнуто в 2002 году после поглощения компании «Техниколор» фирмой Thompson, впоследствии переименованной в Technicolor SA.

Фильмокопии, отпечатанные гидротипным способом, демонстрируют отличную сохраняемость в течение многих десятилетий, благодаря использованию более стойких красителей, чем в многослойных позитивных плёнках. Последние выцветают и приходят в негодность через несколько лет эксплуатации. Поэтому гидротипная печать «Техниколор» предпочтительнее для создания архивных фильмокопий. Такие копии используются в качестве эталона при реставрации кинокартин, как это было с фильмом «Звёздные войны. Эпизод IV: Новая надежда»[33]. Цветоделённые негативы на трёх плёнках, как и одноплёночные негативы мультфильмов, снятых методом последовательного экспонирования, при правильных условиях хранения живут ещё дольше, поскольку изображение в них состоит из металлического серебра. Возросшая актуальность тиражирования фильмов на оптических видеодисках, требующая оцифровки оригинала, заставляет совершенствовать технологии реставрации. Главная проблема при этом — разная степень усадки разных плёнок, приводящая к неточности совмещения цветоделённых изображений. Однако, современные технологии позволяют преодолеть и эту трудность, покадрово масштабируя и совмещая изображение[25].

См. также

Напишите отзыв о статье "Техниколор"

Примечания

  1. Названия плёнок «бипака» приводятся в соответствии с советской терминологией 1930-х годов
  2. Два других негатива давали менее резкое изображение, поскольку свет достигал их эмульсий, пройдя через подложку фронт-фильма
  3. В СССР такая технология впервые использована уже в 1940 году
  4. Светочувствительность первых цветных многослойных киноплёнок была немногим выше, порождая те же проблемы

Источники

  1. 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 [http://www.widescreenmuseum.com/oldcolor/technicolor1.htm The History and Technology of Technicolor] (англ.). Subtractive color systems. The American WideScreen Museum. Проверено 13 мая 2012. [http://www.webcitation.org/68IJIhpek Архивировано из первоисточника 9 июня 2012].
  2. 1 2 [http://www.widescreenmuseum.com/oldcolor/fortune-page02.htm What? Color in the Movies Again?] (англ.) // Fortune : Журнал. — 1934. — No. 10.
  3. [http://www.widescreenmuseum.com/oldcolor/kinemaco.htm Kinemacolor: The first successful color system] (англ.). Additive color systems. The American WideScreen Museum. Проверено 13 мая 2012. [http://www.webcitation.org/68HqOxBsF Архивировано из первоисточника 9 июня 2012].
  4. [http://www.widescreenmuseum.com/oldcolor/kinemacolor-book1.htm Natural Colour Cinematograph Pictures] (англ.) // Funk & Wagnalls. — 1917.
  5. С. О. Максимович. [http://patentdb.su/3-2446-sposob-i-prisposoblenie-dlya-izgotovleniya-cvetnykh-kinematograficheskikh-lent.html ОПИСАНИЕ способа и приспособления для изготовления цветных кинематографических лент] (рус.). Патент № 2446 (31 марта 1927). Проверено 22 сентября 2012. [http://www.webcitation.org/6CLLvidpz Архивировано из первоисточника 21 ноября 2012].
  6. [http://eastman.org/technicolor/technology/two-color-process TWO-COLOR PROCESS] (англ.). Technicolor 100. George Eastman House. Проверено 14 августа 2015.
  7. Основы кинотехники, 1965, с. 384.
  8. 1 2 3 J.A. Ball [http://www.widescreenmuseum.com/oldcolor/ball.htm THE TECHNICOLOR PROCESS OF THREE-COLOR CINEMATOGRAPHY] (англ.) // Journal of Motion Picture Engineers : журнал. — 1935. — No. XXV. — P. 127-138.
  9. 1 2 [http://www.cinematographers.nl/CAMERAS1.html Technicolor 3-strip] (англ.). Classic Motion Picture Cameras. Cinematographers. Проверено 11 ноября 2014.
  10. 1 2 3 4 5 [http://www.widescreenmuseum.com/oldcolor/technicolor4.htm System 4: GLORIOUS TECHNICOLOR] (англ.). Subtractive color processes. The American WideScreen Museum. Проверено 13 мая 2012. [http://www.webcitation.org/68IJJ7GTv Архивировано из первоисточника 9 июня 2012].
  11. 1 2 Д. Паркинсон. [http://www.storyfilm.ru/?p=48 Цвет] (рус.). «Золотой век» Голливуда. Актёрское агентство StoryFilm. Проверено 15 мая 2012. [http://www.webcitation.org/68IJJVrpX Архивировано из первоисточника 9 июня 2012].
  12. Основы кинотехники, 1965, с. 231.
  13. [http://eastman.org/technicolor/technology/three-strip-camera THREE-STRIP CAMERA] (англ.). Technicolor 100. George Eastman House. Проверено 14 августа 2015.
  14. [http://fotoatelier.ru/t/1179-texnikolor.html Техниколор] (рус.). энциклопедия классической фотографии. Проверено 15 мая 2012. [http://www.webcitation.org/68IJKfNf0 Архивировано из первоисточника 9 июня 2012].
  15. [http://www.widescreenmuseum.com/oldcolor/technicolor8.htm Successive Exposure Photography] (англ.). Technicolor. The American WideScreen Museum. Проверено 13 мая 2012. [http://www.webcitation.org/68IJLy2Ga Архивировано из первоисточника 9 июня 2012].
  16. 1 2 3 4 Дмитрий Масуренков [http://rus.625-net.ru/cinema/2007/05/history.htm Киноаппараты для цветных съёмок] (рус.) // «Техника и технологии кино» : журнал. — 2007. — № 5.
  17. Mechanix Illustrated, 1939.
  18. [http://www.widescreenmuseum.com/oldcolor/fortune-page03.htm There are only nine] (англ.) // Fortune : журнал. — 1934. — No. 10.
  19. Ярослав Загорец. [http://lenta.ru/articles/2009/06/23/kodachrome/ Long live Kodachrome] (рус.). Мир. Lenta.ru (23 июня 2009). Проверено 11 ноября 2014. [http://www.webcitation.org/6ARJuozhI Архивировано из первоисточника 5 сентября 2012].
  20. Николай Майоров [http://mediavision-mag.ru/uploads/06%202011/65-67%2006_2011.pdf К 70-летию начала регулярной демонстрации стереофильмов в России] (рус.) // «MediaVision» : журнал. — 2011. — № 8. — С. 66.
  21. [http://www.widescreenmuseum.com/oldcolor/cinecolor2.htm Super Cinecolor] (англ.). The American WideScreen Museum. Проверено 1 июня 2012. [http://www.webcitation.org/68lVYMkq7 Архивировано из первоисточника 28 июня 2012].
  22. Фотокинотехника, 1981, с. 62.
  23. 1 2 Артишевская, 1990, с. 10.
  24. 1 2 Техника кино и телевидения, 1967, с. 24.
  25. 1 2 Н.А. Майоров [http://www.mtk-magazine.ru/file/MTK_10.pdf Цифровое восстановление раритетов РГАКФД] (рус.) // «Мир техники кино» : журнал. — 2008. — № 10. — С. 25. — ISSN [http://www.sigla.ru/table.jsp?f=8&t=3&v0=1991-3400&f=1003&t=1&v1=&f=4&t=2&v2=&f=21&t=3&v3=&f=1016&t=3&v4=&f=1016&t=3&v5=&bf=4&b=&d=0&ys=&ye=&lng=&ft=&mt=&dt=&vol=&pt=&iss=&ps=&pe=&tr=&tro=&cc=UNION&i=1&v=tagged&s=0&ss=0&st=0&i18n=ru&rlf=&psz=20&bs=20&ce=hJfuypee8JzzufeGmImYYIpZKRJeeOeeWGJIZRrRRrdmtdeee88NJJJJpeeefTJ3peKJJ3UWWPtzzzzzzzzzzzzzzzzzbzzvzzpy5zzjzzzzzzzzzzzzzzzzzzzzzzzzzzzzzzzztzzzzzzzbzzzzzzzzzzzzzzzzzzzzzzzzzzzvzzzzzzyeyTjkDnyHzTuueKZePz9decyzzLzzzL*.c8.NzrGJJvufeeeeeJheeyzjeeeeJh*peeeeKJJJJJJJJJJmjHvOJJJJJJJJJfeeeieeeeSJJJJJSJJJ3TeIJJJJ3..E.UEAcyhxD.eeeeeuzzzLJJJJ5.e8JJJheeeeeeeeeeeeyeeK3JJJJJJJJ*s7defeeeeeeeeeeeeeeeeeeeeeeeeeSJJJJJJJJZIJJzzz1..6LJJJJJJtJJZ4....EK*&debug=false 1991-3400].
  26. Киноведческие записки, 2011, с. 200.
  27. С. Рожков [http://www.mtk-magazine.ru/file/mtk_1.pdf Системы стереокинематографа, применявшиеся в СССР] (рус.) // «Мир техники кино» : журнал. — 2006. — № 1. — С. 37. — ISSN [http://www.sigla.ru/table.jsp?f=8&t=3&v0=1991-3400&f=1003&t=1&v1=&f=4&t=2&v2=&f=21&t=3&v3=&f=1016&t=3&v4=&f=1016&t=3&v5=&bf=4&b=&d=0&ys=&ye=&lng=&ft=&mt=&dt=&vol=&pt=&iss=&ps=&pe=&tr=&tro=&cc=UNION&i=1&v=tagged&s=0&ss=0&st=0&i18n=ru&rlf=&psz=20&bs=20&ce=hJfuypee8JzzufeGmImYYIpZKRJeeOeeWGJIZRrRRrdmtdeee88NJJJJpeeefTJ3peKJJ3UWWPtzzzzzzzzzzzzzzzzzbzzvzzpy5zzjzzzzzzzzzzzzzzzzzzzzzzzzzzzzzzzztzzzzzzzbzzzzzzzzzzzzzzzzzzzzzzzzzzzvzzzzzzyeyTjkDnyHzTuueKZePz9decyzzLzzzL*.c8.NzrGJJvufeeeeeJheeyzjeeeeJh*peeeeKJJJJJJJJJJmjHvOJJJJJJJJJfeeeieeeeSJJJJJSJJJ3TeIJJJJ3..E.UEAcyhxD.eeeeeuzzzLJJJJ5.e8JJJheeeeeeeeeeeeyeeK3JJJJJJJJ*s7defeeeeeeeeeeeeeeeeeeeeeeeeeSJJJJJJJJZIJJzzz1..6LJJJJJJtJJZ4....EK*&debug=false 1991-3400].
  28. В. Г. Комар, С. А. Бонгард. [http://www.nikfi.ru/history/nikfi50/historynikfi_5.html Создание и развитие цветного кинематографа] (рус.). 50 лет НИКФИ. НИКФИ. Проверено 17 сентября 2012. [http://www.webcitation.org/6BTB8wUYV Архивировано из первоисточника 17 октября 2012].
  29. От немого кино к панорамному, 1961, с. 9.
  30. 1 2 А до войны они были цветными, 2010.
  31. Иофис, 1980, с. 191.
  32. Кинокопировальная аппаратура, 1962, с. 52.
  33. [http://secrethistoryofstarwars.com/savingstarwars.html Saving Star Wars: The Special Edition Restoration Process and its Changing Physicality] (англ.). The Secret History of Star Wars. Проверено 22 сентября 2012. [http://www.webcitation.org/6CLLwhWcL Архивировано из первоисточника 21 ноября 2012].

Литература

  • С. А. Бонгард Достижения и перспективы техники цветной кинематографии (рус.) // «Техника кино и телевидения» : журнал. — 1967. — № 10. — С. 23—29. — ISSN [http://www.sigla.ru/table.jsp?f=8&t=3&v0=0040-2249&f=1003&t=1&v1=&f=4&t=2&v2=&f=21&t=3&v3=&f=1016&t=3&v4=&f=1016&t=3&v5=&bf=4&b=&d=0&ys=&ye=&lng=&ft=&mt=&dt=&vol=&pt=&iss=&ps=&pe=&tr=&tro=&cc=UNION&i=1&v=tagged&s=0&ss=0&st=0&i18n=ru&rlf=&psz=20&bs=20&ce=hJfuypee8JzzufeGmImYYIpZKRJeeOeeWGJIZRrRRrdmtdeee88NJJJJpeeefTJ3peKJJ3UWWPtzzzzzzzzzzzzzzzzzbzzvzzpy5zzjzzzzzzzzzzzzzzzzzzzzzzzzzzzzzzzztzzzzzzzbzzzzzzzzzzzzzzzzzzzzzzzzzzzvzzzzzzyeyTjkDnyHzTuueKZePz9decyzzLzzzL*.c8.NzrGJJvufeeeeeJheeyzjeeeeJh*peeeeKJJJJJJJJJJmjHvOJJJJJJJJJfeeeieeeeSJJJJJSJJJ3TeIJJJJ3..E.UEAcyhxD.eeeeeuzzzLJJJJ5.e8JJJheeeeeeeeeeeeyeeK3JJJJJJJJ*s7defeeeeeeeeeeeeeeeeeeeeeeeeeSJJJJJJJJZIJJzzz1..6LJJJJJJtJJZ4....EK*&debug=false 0040-2249].
  • Е. М. Голдовский. Основы кинотехники / Л. О. Эйсымонт. — М.,: «Искусство», 1965. — 636 с.
  • Голдовский Е. М. От немого кино к панорамному / Н. Б. Прокофьева. — М.,: Издательство Академии наук СССР, 1961. — 149 с.
  • Е. А. Иофис. [http://www.leonidkonovalov.ru/cinema/bibl/kf_procces.pdf Кинофотопроцессы и материалы]. — М.,: «Искусство», 1980. — С. 190-194.
  • Е. А. Иофис. Фотокинотехника / И. Ю. Шебалин. — М.,: «Советская энциклопедия», 1981. — С. 61, 62. — 447 с.
  • С. А. Саломатин, И. Б. Артишевская, О. Ф. Гребенников. 2. Киносъёмочные аппараты общего назначения // Профессиональная киносъёмочная аппаратура. — 1-е изд.. — Л.: Машиностроение, 1990. — С. 10. — 288 с. — ISBN 5-217-00900-4.
  • С. М. Проворнов, И. С. Голод, Н. Д. Бернштейн. Кинокопировальная аппаратура / Л. Эйсымонт. — М.,: «Искусство», 1962. — 315 с.
  • Николай Майоров [http://ttk.625-net.ru/files/605/531/h_49fdb3c0fc60d1cc209e729cd351581c А до войны они были цветными] (рус.) // «Техника и технологии кино» : журнал. — 2010. — № 1.
  • Николай Майоров [http://www.kinozapiski.ru/data/home/articles/attache/196-209.pdf Цвет советского кино] (рус.) // «Киноведческие записки» : журнал. — 2011. — № 98. — С. 196—209. — ISSN [http://www.sigla.ru/table.jsp?f=8&t=3&v0=0235-8212&f=1003&t=1&v1=&f=4&t=2&v2=&f=21&t=3&v3=&f=1016&t=3&v4=&f=1016&t=3&v5=&bf=4&b=&d=0&ys=&ye=&lng=&ft=&mt=&dt=&vol=&pt=&iss=&ps=&pe=&tr=&tro=&cc=UNION&i=1&v=tagged&s=0&ss=0&st=0&i18n=ru&rlf=&psz=20&bs=20&ce=hJfuypee8JzzufeGmImYYIpZKRJeeOeeWGJIZRrRRrdmtdeee88NJJJJpeeefTJ3peKJJ3UWWPtzzzzzzzzzzzzzzzzzbzzvzzpy5zzjzzzzzzzzzzzzzzzzzzzzzzzzzzzzzzzztzzzzzzzbzzzzzzzzzzzzzzzzzzzzzzzzzzzvzzzzzzyeyTjkDnyHzTuueKZePz9decyzzLzzzL*.c8.NzrGJJvufeeeeeJheeyzjeeeeJh*peeeeKJJJJJJJJJJmjHvOJJJJJJJJJfeeeieeeeSJJJJJSJJJ3TeIJJJJ3..E.UEAcyhxD.eeeeeuzzzLJJJJ5.e8JJJheeeeeeeeeeeeyeeK3JJJJJJJJ*s7defeeeeeeeeeeeeeeeeeeeeeeeeeSJJJJJJJJZIJJzzz1..6LJJJJJJtJJZ4....EK*&debug=false 0235-8212].
  • [http://www.widescreenmuseum.com/widescreen/mi-techcamera.htm How the Technicolor camera works] (англ.) // Mechanix Illustrated : журнал. — 1939. — No. 03.
  • Richard W. Haines. Technicolor movies. — McFarland & Company, Inc., Publishers. — ISBN 0-89950-856-1.
  • Fred E. Basten. Glorious Technicolor. — Amazon.com.

Ссылки

  • H. T. KALMUS [http://www.widescreenmuseum.com/oldcolor/kalmus.htm Technicolor Adventures in Cinemaland] (англ.) // Journal of the SMPE : журнал. — 1938. — No. 12.
  • Winton Hoch [http://www.widescreenmuseum.com/oldcolor/hoch0.htm Technicolor Cinematography] (англ.) // Journal of the SMPE : журнал. — 1942. — No. 08. — P. 96-108.
  • 36px [https://youtube.com/watch?v=N-T8MVrw1L0 Фильм о трёхплёночной камере Техниколор]

Отрывок, характеризующий Техниколор

– «Я люблю вас, мой друг... Не беспокойтесь за меня. Мне не достаёт лишь ваших писем. Возможно, нам не суждено свидеться вновь... Прощайте, самый любимый и самый любящий из людей...».
Это было последнее письмо королевы, которое Аксель прочитывал тысячи раз, но из чужих уст оно звучало почему-то ещё больнее...
– Что это? Что же там такое происходит? – не выдержала я.
– Это красивая королева умирает... Её сейчас казнят. – Грустно ответила Стелла.
– А почему мы не видим? – опять спросила я.
– О, ты не хочешь на это смотреть, верь мне. – Покачала головкой малышка. – Так жаль, она такая несчастная... Как же это несправедливо.
– Я бы всё-таки хотела увидеть... – попросила я.
– Ну, смотри... – грустно кивнула Стелла.
На огромной площади, битком набитой «взвинченным» народом, посередине зловеще возвышался эшафот... По маленьким, кривым ступенькам на него гордо поднималась смертельно бледная, очень худая и измученная, одетая в белое, женщина. Её коротко остриженные светлые волосы почти полностью скрывал скромный белый чепчик, а в усталых, покрасневших от слёз или бессонницы глазах отражалась глубокая беспросветная печаль...

Чуть покачиваясь, так как, из-за туго завязанных за спиной рук, ей было сложно держать равновесие, женщина кое-как поднялась на помост, всё ещё, из последних сил пытаясь держаться прямо и гордо. Она стояла и смотрела в толпу, не опуская глаз и не показывая, как же по-настоящему ей было до ужаса страшно... И не было никого вокруг, чей дружеский взгляд мог бы согреть последние минуты её жизни... Никого, кто своим теплом мог бы помочь ей выстоять этот ужасающий миг, когда её жизнь должна была таким жестоким путём покинуть её...
До этого бушевавшая, возбуждённая толпа вдруг неожиданно смолкла, как будто налетела на непреодолимое препятствие... Стоявшие в передних рядах женщины молча плакали. Худенькая фигурка на эшафоте подошла к плахе и чуть споткнувшись, больно упала на колени. На несколько коротких секунд она подняла к небу своё измученное, но уже умиротворённое близостью смерти лицо... глубоко вздохнула... и гордо посмотрев на палача, положила свою уставшую голову на плаху. Плачь становился громче, женщины закрывали детям глаза. Палач подошёл к гильотине....
– Господи! Нет!!! – душераздирающе закричал Аксель.
В тот же самый миг, в сером небе из-за туч вдруг выглянуло солнышко, будто освещая последний путь несчастной жертвы... Оно нежно коснулось её бледной, страшно исхудавшей щеки, как бы ласково говоря последнее земное «прости». На эшафоте ярко блеснуло – тяжёлый нож упал, разбрасывая яркие алые брызги... Толпа ахнула. Белокурая головка упала в корзину, всё было кончено... Красавица королева ушла туда, где не было больше боли, не было издевательств... Был только покой...

Вокруг стояла смертельная тишина. Больше не на что было смотреть...
Так умерла нежная и добрая королева, до самой последней минуты сумевшая стоять с гордо поднятой головой, которую потом так просто и безжалостно снёс тяжёлый нож кровавой гильотины...
Бледный, застывший, как мертвец, Аксель смотрел невидящими глазами в окно и, казалось, жизнь вытекала из него капля за каплей, мучительно медленно... Унося его душу далеко-далеко, чтобы там, в свете и тишине, навечно слиться с той, которую он так сильно и беззаветно любил...
– Бедная моя... Душа моя... Как же я не умер вместе с тобой?.. Всё теперь кончено для меня... – всё ещё стоя у окна, помертвевшими губами шептал Аксель.
Но «кончено» для него всё будет намного позже, через каких-нибудь двадцать долгих лет, и конец этот будет, опять же, не менее ужасным, чем у его незабвенной королевы...
– Хочешь смотреть дальше? – тихо спросила Стелла.
Я лишь кивнула, не в состоянии сказать ни слова.
Мы увидели уже другую, разбушевавшуюся, озверевшую толпу людей, а перед ней стоял всё тот же Аксель, только на этот раз действие происходило уже много лет спустя. Он был всё такой же красивый, только уже почти совсем седой, в какой-то великолепной, очень высокозначимой, военной форме, выглядел всё таким же подтянутым и стройным.

И вот, тот же блестящий, умнейший человек стоял перед какими-то полупьяными, озверевшими людьми и, безнадёжно пытаясь их перекричать, пытался что-то им объяснить... Но никто из собравшихся, к сожалению, слушать его не хотел... В бедного Акселя полетели камни, и толпа, гадкой руганью разжигая свою злость, начала нажимать. Он пытался от них отбиться, но его повалили на землю, стали зверски топтать ногами, срывать с него одежду... А какой-то верзила вдруг прыгнул ему на грудь, ломая рёбра, и не задумываясь, легко убил ударом сапога в висок. Обнажённое, изуродованное тело Акселя свалили на обочину дороги, и не нашлось никого, кто в тот момент захотел бы его, уже мёртвого, пожалеть... Вокруг была только довольно хохочущая, пьяная, возбуждённая толпа... которой просто нужно было выплеснуть на кого-то свою накопившуюся животную злость...
Чистая, исстрадавшаяся душа Акселя, наконец-то освободившись, улетела, чтобы соединиться с той, которая была его светлой и единственной любовью, и ждала его столько долгих лет...
Вот так, опять же, очень жестоко, закончил свою жизнь нам со Стеллой почти незнакомый, но ставший таким близким, человек, по имени Аксель, и... тот же самый маленький мальчик, который, прожив всего каких-то коротеньких пять лет, сумел совершить потрясающий и единственный в своей жизни подвиг, коим мог бы честно гордиться любой, живущий на земле взрослый человек...
– Какой ужас!.. – в шоке прошептала я. – За что его так?
– Не знаю... – тихо прошептала Стелла. – Люди почему-то были тогда очень злые, даже злее чем звери... Я очень много смотрела, чтобы понять, но не поняла... – покачала головкой малышка. – Они не слушали разум, а просто убивали. И всё красивое зачем-то порушили тоже...
– А как же дети Акселя или жена? – опомнившись после потрясения, спросила я.
– У него никогда не было жены – он всегда любил только свою королеву, – со слезами на глазах сказала малышка Стелла.

И тут, внезапно, у меня в голове как бы вспыхнула вспышка – я поняла кого мы со Стеллой только что видели и за кого так от души переживали!... Это была французская королева, Мария-Антуанетта, о трагической жизни которой мы очень недавно (и очень коротко!) проходили на уроке истории, и казнь которой наш учитель истории сильно одобрял, считая такой страшный конец очень «правильным и поучительным»... видимо потому, что он у нас в основном по истории преподавал «Коммунизм»...
Несмотря на грусть происшедшего, моя душа ликовала! Я просто не могла поверить в свалившееся на меня, неожиданное счастье!.. Ведь я столько времени этого ждала!.. Это был первый раз, когда я наконец-то увидела что-то реальное, что можно было легко проверить, и от такой неожиданности я чуть ли не запищала от охватившего меня щенячьего восторга!.. Конечно же, я так радовалась не потому, что не верила в то, что со мной постоянно происходило. Наоборот – я всегда знала, что всё со мной происходящее – реально. Но видимо мне, как и любому обычному человеку, и в особенности – ребёнку, всё-таки иногда нужно было какое-то, хотя бы простейшее подтверждение того, что я пока что ещё не схожу с ума, и что теперь могу сама себе доказать, что всё, со мной происходящее, не является просто моей больной фантазией или выдумкой, а реальным фактом, описанным или виденным другими людьми. Поэтому-то такое открытие для меня было настоящим праздником!..
Я уже заранее знала, что, как только вернусь домой, сразу же понесусь в городскую библиотеку, чтобы собрать всё, что только смогу найти про несчастную Марию-Антуанетту и не успокоюсь пока не найду хоть что-то, хоть какой-то факт, совпадающий с нашими видениями... Я нашла, к сожалению, всего лишь две малюсенькие книжечки, в которых описывалось не так уж и много фактов, но этого было вполне достаточно, потому что они полностью подтверждали точность виденного мною у Стеллы.
Вот то, что мне удалось тогда найти:
любимым человеком королевы был шведский граф, по имени Аксель Ферсен, который беззаветно любил её всю свою жизнь и никогда после её смерти не женился;
их прощание перед отъездом графа в Италию происходило в саду Маленького Трианона – любимого места Марии-Антуанетты – описание которого точно совпадало с увиденным нами;
бал в честь приезда шведского короля Густава, состоявшийся 21 июня, на котором все гости почему-то были одеты в белое;
попытка побега в зелёной карете, организованная Акселем (все остальные шесть попыток побега были также организованы Акселем, но ни одна из них, по тем или иным причинам, не удалась. Правда две из них провалились по желанию самой Марии-Антуанетты, так как королева не захотела бежать одна, оставив своих детей);
обезглавливание королевы проходило в полной тишине, вместо ожидавшегося «счастливого буйства» толпы;
за несколько секунд до удара палача, неожиданно выглянуло солнце...
последнее письмо королевы к графу Ферсену почти в точности воспроизведено в книге «Воспоминания графа Ферсена», и оно почти в точности повторяло нами услышанное, за исключением всего лишь нескольких слов.
Уже этих маленьких деталей хватило, чтобы я бросилась в бой с удесятерённой силой!.. Но это было уже потом... А тогда, чтобы не показаться смешной или бессердечной, я изо всех сил попыталась собраться и скрыть своей восторг по поводу моего чудесного «озарения». И чтобы развеять грустное Стеллино настроение, спросила:
– Тебе очень нравится королева?
– О да! Она добрая и такая красивая... И бедный наш «мальчик», он и здесь столько страдал...
Мне стало очень жаль эту чуткую, милую девчушку, которая, даже в своей смерти, так переживала за этих, совершенно +чужих и почти незнакомых ей людей, как не переживают очень многие за самых родных...
– Наверное в страдании есть какая-то доля мудрости, без которой мы бы не поняли, как дорога наша жизнь? – неуверенно сказала я.
– Вот! Это и бабушка тоже говорит! – обрадовалась девчушка. – Но если люди хотят только добра, то почему же они должны страдать?
– Может быть потому, что без боли и испытаний даже самые лучшие люди не поняли бы по-настоящему того же самого добра? – пошутила я.
Но Стелла почему-то совершенно не восприняла это, как шутку, а очень серьёзно сказала:
– Да, я думаю, ты права... А хочешь посмотреть, что стало с сыном Гарольда дальше? – уже веселее сказала она.
– О нет, пожалуй, больше не надо! – взмолилась я.
Стелла радостно засмеялась.
– Не бойся, на этот раз не будет беды, потому что он ещё живой!
– Как – живой? – удивилась я.
Тут же опять появилось новое видение и, продолжая меня несказанно удивлять, это уже оказался наш век (!), и даже наше время... У письменного стола сидел седой, очень приятный человек и о чём-то сосредоточенно думал. Вся комната была буквально забита книгами; они были везде – на столе, на полу, на полках, и даже на подоконнике. На маленькой софе сидел огромный пушистый кот и, не обращая никакого внимания на хозяина, сосредоточенно умывался большой, очень мягкой лапкой. Вся обстановка создавала впечатление «учёности» и уюта.
– Это, что – он живёт опять?.. – не поняла я.
Стелла кивнула.
– И это прямо сейчас? – не унималась я.
Девочка опять подтвердила кивком её милой рыжей головки.
– Гарольду наверное очень странно видеть своего сына таким другим?.. Как же ты нашла его опять?
– О, точно так же! Я просто «почувствовала» его «ключик» так, как учила бабушка. – Задумчиво произнесла Стелла. – После того, как Аксель умер, я искала его сущность по всем «этажам» и не могла найти. Тогда поискала среди живых – и он снова был там.
– И ты знаешь, кто он теперь, в этой жизни?
– Пока нет... Но обязательно узнаю. Я пыталась много раз к нему «достучаться», но он почему-то меня не слышит... Он всегда один и почти всё время со своими книгами. С ним только старая женщина, его прислуга и этот кот.
– Ну, а жена Гарольда? Её ты тоже нашла?– спросила я.
– Ой, конечно же! Жену ты знаешь – это моя бабушка!.. – лукаво улыбнулась Стелла.
Я застыла в настоящем шоке. Почему-то такой невероятный факт никак не хотел укладываться в моей ошарашенной голове...
– Бабушка?.. – только и смогла произнести я.
Стелла кивнула, очень довольная произведённым эффектом.
– Как же так? Поэтому она и помогла тебе их найти? Она знала?!.. – тысячи вопросов одновременно бешено крутились в моём взбудораженном мозгу, и мне казалось, что я никак не успею всего меня интересующего спросить. Я хотела знать ВСЁ! И в то же время прекрасно понимала, что «всего» мне никто не собирается говорить...
– Я наверное потому его и выбрала, что чувствовала что-то. – Задумчиво сказала Стелла. – А может это бабушка навела? Но она никогда не признается, – махнула рукой девчушка.
– А ОН?.. Он тоже знает? – только и смогла спросить я.
– Ну, конечно же! – рассмеялась Стелла. – А почему тебя это так удивляет?
– Просто она уже старенькая... Ему это должно быть тяжело, – не зная, как бы поточнее объяснить свои чувства и мысли, сказала я.
– О, нет! – опять засмеялась Стелла. – Он был рад! Очень-очень рад. Бабушка дала ему шанс! Никто бы не смог ему в этом помочь – а она смогла! И он увидел её опять... Ой, это было так здорово!
И тут только наконец-то я поняла, о чём она говорит... Видимо, бабушка Стеллы дала своему бывшему «рыцарю» тот шанс, о котором он так безнадёжно мечтал всю свою длинную, оставшуюся после физической смерти, жизнь. Ведь он так долго и упорно их искал, так безумно хотел найти, чтобы всего лишь один только раз мог сказать: как ужасно жалеет, что когда-то ушёл... что не смог защитить... что не смог показать, как сильно и беззаветно их любил... Ему было до смерти нужно, чтобы они постарались его понять и смогли бы как-то его простить, иначе ни в одном из миров ему незачем было жить...
И вот она, его милая и единственная жена, явилась ему такой, какой он помнил её всегда, и подарила ему чудесный шанс – подарила прощение, а тем же самым, подарила и жизнь...
Тут только я по-настоящему поняла, что имела в виду Стеллина бабушка, когда она говорила мне, как важен подаренный мною «ушедшим» такой шанс... Потому что, наверное, ничего страшнее на свете нет, чем остаться с не прощённой виной нанесённой обиды и боли тем, без кого не имела бы смысла вся наша прошедшая жизнь...
Я вдруг почувствовала себя очень усталой, как будто это интереснейшее, проведённое со Стеллой время отняло у меня последние капельки моих оставшихся сил... Я совершенно забыла, что это «интересное», как и всё интересное раньше, имело свою «цену», и поэтому, опять же, как и раньше, за сегодняшние «хождения», тоже приходилось платить... Просто все эти «просматривания» чужих жизней являлись огромной нагрузкой для моего бедного, ещё не привыкшего к этому, физического тела и, к моему великому сожалению, меня пока что хватало очень ненадолго...
– Ты не волнуйся, я тебя научу, как это делать! – как бы прочитав мои грустные мысли, весело сказала Стелла.
– Делать, что? – не поняла я.
– Ну, чтобы ты могла побыть со мной дольше. – Удивившись моему вопросу, ответила малышка. – Ты живая, поэтому тебе и сложно. А я тебя научу. Хочешь погулять, где живут «другие»? А Гарольд нас здесь подождёт. – Лукаво сморщив маленький носик, спросила девочка.
– Прямо сейчас? – очень неуверенно спросила я.
Она кивнула... и мы неожиданно куда-то «провалились», «просочившись» через мерцающую всеми цветами радуги «звёздную пыль», и оказались уже в другом, совершенно не похожем на предыдущий, «прозрачном» мире...
* * *

Ой, ангелы!!! Смотри, мамочка, Ангелы! – неожиданно пропищал рядом чей-то тоненький голосок.
Я ещё не могла очухаться от необычного «полёта», а Стелла уже мило щебетала что-то маленькой кругленькой девчушке.
– А если вы не ангелы, то почему вы так сверкаете?.. – искренне удивившись, спросила малышка, и тут же опять восторженно запищала: – Ой, ма-а-амочки! Какой же он красивый!..
Тут только мы заметили, что вместе с нами «провалилось» и последнее «произведение» Стеллы – её забавнейший красный «дракончик»...

Светлана в 10 лет

– Это... что-о это? – аж с придыхом спросила малышка. – А можно с ним поиграть?.. Он не обидится?
Мама видимо мысленно её строго одёрнула, потому что девочка вдруг очень расстроилась. На тёплые коричневые глазки навернулись слёзы и было видно, что ещё чуть-чуть – и они польются рекой.
– Только не надо плакать! – быстро попросила Стелла. – Хочешь, я тебе сделаю такого же?
У девочки мгновенно засветилась мордашка. Она схватила мать за руку и счастливо заверещала:
– Ты слышишь, мамочка, я ничего плохого не сделала и они на меня совсем не сердятся! А можно мне иметь такого тоже?.. Я, правда, буду очень хорошей! Я тебе очень-очень обещаю!
Мама смотрела на неё грустными глазами, стараясь решить, как бы правильнее ответить. А девочка неожиданно спросила:
– А вы не видели моего папу, добрые светящиеся девочки? Он с моим братиком куда-то исчез...
Стелла вопросительно на меня посмотрела. И я уже заранее знала, что она сейчас предложит...
– А хотите, мы их поищем? – как я и думала, спросила она.
– Мы уже искали, мы здесь давно. Но их нет. – Очень спокойно ответила женщина.
– А мы по-другому поищем, – улыбнулась Стелла. – Просто подумайте о них, чтобы мы смогли их увидеть, и мы их найдём.
Девочка смешно зажмурилась, видимо, очень стараясь мысленно создать картинку своего папы. Прошло несколько секунд...
– Мамочка, а как же так – я его не помню?.. – удивилась малышка.
Такое я слышала впервые и по удивлению в больших Стеллиных глазах поняла, что для неё это тоже что-то совершенно новенькое...
– Как так – не помнишь? – не поняла мать.
– Ну, вот смотрю, смотрю и не помню... Как же так, я же его очень люблю? Может, и правда его больше нет?..
– Простите, а вы можете его увидеть? – осторожно спросила у матери я.
Женщина уверенно кивнула, но вдруг что-то в её лице изменилось и было видно, что она очень растерялась.
– Нет... Я не могу его вспомнить... Неужели такое возможно? – уже почти испуганно сказала она.
– А вашего сына? Вы можете вспомнить? Или братика? Ты можешь вспомнить своего братика? – обращаясь сразу к обеим, спросила Стелла.
Мама и дочь отрицательно покачали головами.
Обычно такое жизнерадостное, личико Стеллы выглядело очень озабоченным, наверное, никак не могла понять, что же такое здесь происходит. Я буквально чувствовала напряжённую работу её живого и такого необычного мозга.
– Придумала! Я придумала! – вдруг счастливо заверещала Стелла. – Мы «оденем» ваши образы и пойдём «погулять». Если они где-то есть – они нас увидят. Правда же?
Идея мне понравилась, и оставалось только мысленно «переодеться» и пойти на поиски.
– Ой, пожалуйста, а можно я с ним побуду, пока вы не вернётесь? – упорно не забывала своего желания малышка. – А как его зовут?
– Пока ещё никак, – улыбнулась ей Стелла. – а тебя?
– Лия. – Ответила малышка. – А почему всё-таки вы светитесь? Мы один раз видели таких, но все говорили, что это ангелы... А кто же тогда вы?
– Мы такие же девочки как ты, только живём «наверху».
– А верх – это где? – не унималась маленькая Лия.
– К сожалению, ты не можешь туда пойти, – пыталась как-то объяснить, попавшая в затруднение Стелла. – Хочешь, я тебе покажу?
Девчушка от радости запрыгала. Стелла взяла её за ручку и открыла перед ней свой потрясающий фантастический мир, где всё казалось таким ярким и счастливым, что не хотелось в это верить.
Глаза у Лии стали похожими на два огромных круглых блюдца:
– Ой, красота-а кака-ая!....А это что – рай? Ой ма-амочки!.. – восторженно, но очень тихо пищала девчушка, как будто боясь спугнуть это невероятное видение. – А кто же там живёт? Ой, смотрите, какое облако!.. И дождик золотой! А разве такое бывает?..
– А ты когда-нибудь видела красного дракончика? – Лия отрицательно мотнула головой. – Ну, вот видишь, а у меня бывает, потому что это мой мир.
– А ты тогда, что же – Бог??? – Но ведь Бог не может быть девочкой, правда же? А тогда, кто же ты?..
Вопросы сыпались из неё лавиной и Стелла, не успевая на них отвечать, засмеялась.
Не занятая «вопросами-ответами», я стала потихонечку осматриваться вокруг и совершенно поразилась открывающимся мне необыкновенным миром... Это был и в правду самый настоящий «прозрачный» мир. Всё вокруг сверкало и переливалось каким-то голубым, призрачным светом, от которого (как должно было бы) почему-то не становилось холодно, а наоборот – он грел каким-то необыкновенно глубоким, пронизывающим душу теплом. Вокруг меня, время от времени, проплывали прозрачные человеческие фигуры, то уплотняясь, то становясь прозрачными, как светящийся туман... Этот мир был очень красивым, но каким-то непостоянным. Казалось, он всё время менялся, точно не зная, каким бы остаться навсегда...
– Ну что, ты готова «погулять»? – вырвал меня из моих мечтаний бодрый Стеллин голосок.
– А куда пойдём? – очнувшись, спросила я.
– Пойдём искать пропавших! – весело улыбнулась малышка.
– Милые девочки, а вы всё же разрешите мне постеречь вашего дракончика, пока вы будете гулять? – ни за что не желая его забыть, потупив свои круглые глазки, попросила маленькая Лия.
– Ну ладно, стереги. – Милостиво разрешила Стелла. – Только никому не давай, а то он ещё малыш и может испугаться.
– Ой, ну что-о вы, как можно!.. Я его буду очень любить, пока вы вернётесь...
Девчушка готова была просто из кожи лесть вон, только бы получить своего невероятного «чудо-дракона», а это «чудо» дулось и пыхтело, видимо стараясь изо всех сил понравиться, как будто чувствовало, что речь идёт именно о нём...
– А вы когда ещё придёте? Вы очень скоро придёте, милые девочки? – в тайне мечтая, что мы придём очень нескоро, спросила малышка.
Нас со Стеллой отделила от них мерцающая прозрачная стена...
– С чего начнём? – серьёзно спросила озабоченная не на шутку девчушка. – Такого я никогда не встречала, но я ведь здесь ещё не так давно... Теперь мы должны что-то делать, правда же?.. Мы ведь обещали!
– Ну, давай попробуем «надеть» их образы, как ты и предлагала? – долго не думая, сказала я.
Стелла что-то тихонько «поколдовала», и через секунду стала похожа на кругленькую Лию, ну а мне, естественно, досталась Мама, что меня очень рассмешило... А надевали мы на себя, как я понимала, просто энергетические образы, с помощью которых мы надеялись найти нужных нам, пропавших людей.
– Вот это есть положительная сторона использования чужих образов. А существует ещё и отрицательная – когда кто-то использует это в плохих целях, как та сущность, которая надела на себя бабушкин «ключ», чтобы могла меня бить. Это мне всё Бабушка объясняла...
Забавно было слышать, как эта малюсенькая девчушка профессорским голоском излагала такие серьёзные истины... Но она и впрямь относилась ко всему очень серьёзно, несмотря на её солнечный, счастливый характер.
– Ну что – пошли, «девочка Лия»? – уже с большим нетерпением спросила я.
Мне очень хотелось посмотреть эти, другие, «этажи» пока ещё хватало на это сил. Я уже успела заметить, какая большая разница была между этим, в котором мы находились сейчас, и «верхним», Стеллиным «этажом». Поэтому, было очень интересно побыстрее «окунуться» в очередной незнакомый мир и узнать о нём, по-возможности, как можно больше, потому что я совсем не была уверена, вернусь ли сюда когда-то ещё.
– А почему этот «этаж» намного плотнее чем предыдущий, и более заполнен сущностями? – спросила я.
– Не знаю... – пожала своими хрупкими плечиками Стелла. – Может потому, что здесь живут просто лишь хорошие люди, которые никому не делали зла, пока жили в своей последней жизни. Поэтому их здесь и больше. А наверху живут сущности, которые «особенные» и очень сильные... – тут она засмеялась. – Но я не говорю про себя, если ты это подумала! Хотя бабушка говорит, что моя сущность очень старая, больше миллиона лет... Это ужас, как много, правда? Как знать, что было миллион лет тому назад на Земле?.. – задумчиво произнесла девочка.
– А может быть ты была тогда совсем не на Земле?
– А где?!.. – ошарашено спросила Стелла.
– Ну, не знаю. Разве ты не можешь посмотреть?– удивилась я.
Мне тогда казалось, что уж с её-то способностями возможно ВСЁ!.. Но, к моему большому удивлению, Стелла отрицательно покачала головкой.
– Я ещё очень мало умею, только то, что бабушка научила. – Как бы сожалея, ответила она.
– А хочешь, я покажу тебе своих друзей? – вдруг спросила я.
И не дав ей подумать, развернула в памяти наши встречи, когда мои чудесные «звёздные друзья» приходили ко мне так часто, и когда мне казалось, что ничего более интересного уже никак не может быть...
– О-ой, это же красота кака-ая!... – с восторгом выдохнула Стелла. И вдруг, увидев те же самые странные знаки, которые они мне показывали множество раз, воскликнула: – Смотри, это ведь они учили тебя!.. О-о, как это интересно!
Я стояла в совершенно замороженном состоянии и не могла произнести ни слова... Учили???... Неужели все эти года я имела в своём же мозгу какую-то важную информацию, и вместо того, чтобы как-то её понять, я, как слепой котёнок, барахталась в своих мелких попытках и догадках, пытаясь найти в них какую-то истину?!... А это всё уже давным-давно у меня было «готовеньким»?..
Даже не зная, чему это меня там учили, я просто «бурлила» от возмущения на саму себя за такую оплошность. Подумать только, у меня прямо перед носом раскрыли какие-то «тайны», а я ничего и не поняла!.. Наверное, точно не тому открыли!!!
– Ой, не надо так убиваться! – засмеялась Стелла. – Покажешь бабушке и она тебе объяснит.
– А можно тебя спросить – кто же всё-таки твоя бабушка? – стесняясь, что вхожу в «частную территорию», спросила я.
Стелла задумалась, смешно сморщив свои носик (у неё была эта забавная привычка, когда она о чём-то серьёзно думала), и не очень уверенно произнесла:
– Не знаю я... Иногда мне кажется, что она знает всё, и что она очень, очень старая... У нас было много фотографий дома, и она там везде одинаковая – такая же, как сейчас. Я никогда не видела, какой она была молодой. Странно, правда?
– И ты никогда не спрашивала?..
– Нет, я думаю, она мне сказала бы, если бы это было нужно... Ой, посмотри-ка! Ох, как красиво!.. – вдруг неожиданно в восторге запищала малышка, показывая пальчиком на странные, сверкающие золотом морские волны. Это конечно же было не море, но волны и в правду были очень похожи на морские – они тяжело катились, обгоняя друг друга, как бы играясь, только на месте слома, вместо снежно-белой морской пены, здесь всё сплошь сверкало и переливалось червонным золотом, распыляя тысячами прозрачные золотистые брызги... Это было очень красиво. И мы, естественно, захотели увидеть всю эту красоту поближе...
Когда мы подошли достаточно близко, я вдруг услышала тысячи голосов, которые звучали одновременно, как бы исполняя какую-то странную, не похожую ни на что, волшебную мелодию. Это была не песня, и даже не привычная нам музыка... Это было что-то совершенно немыслимое и неописуемое... но звучало оно потрясающе.
– Ой, это же мыслящее море! О, это тебе точно понравится! – весело верещала Стелла.
– Оно мне уже нравится, только не опасно ли это?
– Нет, нет, не беспокойся! Это просто для успокоения «потерянных» душ, которым всё ещё грустно после прихода сюда... Я слушала его здесь часами... Оно живое, и для каждой души «поёт» другое. Хочешь послушать?
И я только сейчас заметила, что в этих золотых, сверкающих волнах плещутся множество сущностей... Некоторые из них просто лежали на поверхности, плавно покачиваясь на волнах, другие ныряли в «золото» с головой, и подолгу не показывались, видимо, полностью погружаясь в мысленный «концерт» и совершенно не спеша оттуда возвращаться...
– Ну, что – послушаем? – нетерпеливо подталкивала меня малышка.
Мы подошли вплотную... И я почувствовала чудесно-мягкое прикосновение сверкающей волны... Это было нечто невероятно нежное, удивительно ласковое и успокаивающее, и в то же время, проникающее в самую «глубинку» моей удивлённой и чуть настороженной души... По моей стопе пробежала, вибрируя миллионами разных оттенков, тихая «музыка» и, поднимаясь вверх, начала окутывать меня с головой чем-то сказочно красивым, чем-то, не поддающимся никаким словам... Я чувствовала, что лечу, хотя никакого полёта наяву не было. Это было прекрасно!.. Каждая клеточка растворялась и таяла в набегающей новой волне, а сверкающее золото вымывало меня насквозь, унося всё плохое и грустное и оставляя в душе только чистый, первозданный свет...
Я даже не почувствовала, как вошла и окунулась в это сверкающее чудо почти с головой. Было просто невероятно хорошо и не хотелось никогда оттуда выходить...
– Ну, всё, хватит уже! Нас задание ждёт! – ворвался в сияющую красоту напористый Стеллин голосок. – Тебе понравилось?
– О, ещё как! – выдохнула я. – Так не хотелось выходить!..
– Вот, вот! Так и «купаются» некоторые до следующего воплощения... А потом уже больше сюда не возвращаются...
– А куда же они идут? – удивилась я.
– Ниже... Бабушка говорит, что здесь место тоже надо себе заслужить... И кто всего лишь ждёт и отдыхает, тот «отрабатывает» в следующем воплощении. Думаю, это правда...
– А что там – ниже? – заинтересованно спросила я.
– Там уже не так приятно, поверь мне. – Лукаво улыбнулась Стелла.
– А это море, оно только одно или таких здесь много?
– Ты увидишь... Оно всё разное – где море, где просто «вид», а где просто энергетическое поле, полное разных цветов, ручейков и растений, и всё это тоже «лечит» души и успокаивает... только не так-то просто этим пользоваться – надо сперва заслужить.
– А кто не заслужит? Разве они живут не здесь?– не поняла я.
– Живут-то живут, но уже не так красиво... – покачала головой малышка. – Здесь так же, как на Земле – ничто не даётся даром, только вот ценности здесь совсем другие. А кто не хочет – тому и достаётся всё намного более простое. Всю эту красоту нельзя купить, её можно только заслужить...
– Ты говоришь сейчас точно как твоя бабушка, будто ты выучила её слова...– улыбнулась я.
– Так оно и есть! – вернула улыбку Стелла. – Я многое стараюсь запомнить, о чём она говорит. Даже то, что пока ещё не совсем понимаю... Но ведь пойму когда-нибудь, правда же? А тогда, возможно, уже некому будет научить... Вот и поможет.
Тут, мы вдруг увидели весьма непонятную, но очень привлекательную картинку – на сияющей, пушисто-прозрачной голубой земле, как на облаке, стояло скопление сущностей, которые постоянно сменяли друг друга и кого-то куда-то уводили, после опять возвращаясь обратно.
– А это, что? Что они там делают? – озадачено спросила я.