The Beatles

Поделись знанием:


Ты - не раб!
Закрытый образовательный курс для детей элиты: "Истинное обустройство мира".
http://noslave.org

Перейти к: навигация, поиск
The Beatles
220px
blank300.png|1px]][[file:blank300.png
Слева направо: Джон Леннон, Ринго Старр, Пол Маккартни, Джордж Харрисон
Основная информация
Жанры

рок, поп-музыка[1], мерсибит[2], рок-н-ролл[3], психоделический рок[4], хард-рок[5]

Годы

19601970

Страна

Великобритания22x20px Великобритания

Город

Ливерпуль

Откуда

Ошибка Lua в Модуль:Wikidata на строке 170: attempt to index field 'wikibase' (a nil value).

Другие названия

Ошибка Lua в Модуль:Wikidata на строке 170: attempt to index field 'wikibase' (a nil value).

Язык песен

английский

Лейблы

Parlophone
Apple
Capitol
United Artists
Vee Jay
Polydor

Состав

Ошибка Lua в Модуль:Wikidata на строке 170: attempt to index field 'wikibase' (a nil value).

Актёры

Ошибка Lua в Модуль:Wikidata на строке 170: attempt to index field 'wikibase' (a nil value).

Бывшие
участники

Основные:
Джон Леннон
Пол Маккартни
Джордж Харрисон
Ринго Старр
Прочие:
Стюарт Сатклифф
Пит Бест
Джимми Никол

Другие
проекты

The Quarrymen,
Plastic Ono Band
Wings
The Fireman
The Dirty Mac
The Traveling Wilburys
Rory Storm and the Hurricanes
Ringo Starr & His All-Starr Band

Связанные проекты

Ошибка Lua в Модуль:Wikidata на строке 170: attempt to index field 'wikibase' (a nil value).

[http://www.beatles.com Официальный сайт]
Ошибка Lua в Модуль:Wikidata на строке 170: attempt to index field 'wikibase' (a nil value).
Слушать введение в статью · ([http://o-ili-v.ru/wiki/%D0%A4%D0%B0%D0%B9%D0%BB:Ru-The_beatles_(intro).oga инф.])
Этот звуковой файл был создан на основе введения в статью [http://ru.wikipedia.org/w/index.php?title=The_Beatles&oldid=65983008 версии] за 6 октября 2014 года и не отражает правки после этой даты.
см. также другие аудиостатьи

The Beatles («Битлз», МФА: [ðə ˈbiː.tlz]; отдельно участников ансамбля называют «битлами», также их называют «великолепной четвёркой»[6] [англ. Fab Four] и «ливерпульской четвёркой») — британская рок-группа из Ливерпуля, основанная в 1960 году, в составе которой играли Джон Леннон, Пол Маккартни, Джордж Харрисон и Ринго Старр. Также в разное время в составе группы выступали Стюарт Сатклифф, Пит Бест и Джимми Никол. Большинство композиций The Beatles созданы в соавторстве и подписаны именами Джона Леннона и Пола Маккартни. Дискография группы включает 13 официальных студийных альбомов, изданных в 1963—1970 годах, и 211 песен[7].

Начав с подражания классикам американского рок-н-ролла 1950-х годов, The Beatles пришли к собственному стилю и звучанию. The Beatles оказали значительное влияние на рок-музыку и признаются специалистами одной из наиболее успешных групп XX века, как в творческом, так и в коммерческом смысле. Многие известные рок-музыканты признают, что стали таковыми под влиянием песен The Beatles. С момента выпуска сингла «Please Please Me / Ask Me Why» в 1963 году группа начала восхождение к успеху, породив своим творчеством глобальное явление — битломанию. Четвёрка стала первой британской группой, пластинки которой завоевали популярность и первые места в чартах США, и с неё началось всемирное признание британских коллективов, а также «ливерпульского» (Merseybeat) звучания рок-музыки. Музыкантам группы и их продюсеру и звукорежиссёру Джорджу Мартину принадлежат новаторские разработки в области звукозаписи, комбинирования различных стилей, включая симфоническую и психоделическую музыку, а также съёмок видеоклипов.

Журнал Rolling Stone поставил The Beatles на 1 место в списке величайших исполнителей всех времён. В списке Rolling Stone 500 первое место занимает альбом Sgt. Pepper’s Lonely Hearts Club Band. Группа завоевала десять наград «Грэмми». Вся четвёрка, в знак признания заслуг перед страной, награждена орденами Британской империи (MBE). По состоянию на 2001 год только в США было продано свыше 163 миллионов дисков группы. Общий объём продаж единиц медиаконтента (диски и кассеты), связанного с группой, на этот момент превысил один миллиард экземпляров[8].

The Beatles прекратили совместную работу в 1970 году, хотя уже по меньшей мере с 1967 года Пол и Джон вели собственные проекты. После распада каждый из музыкантов продолжил сольную карьеру. В 1980 году возле своего дома был убит Джон Леннон, в 2001 году от рака скончался Джордж Харрисон. Пол Маккартни и Ринго Старр продолжают заниматься творчеством и пишут музыку.







Начало

Предпосылки

В середине 1950-х годов популярность во всём мире приобретает рок-н-ролл. Сначала это музыкальное движение силами Литтл Ричарда, Джина Винсента, Эдди Кокрана получило развитие в США. В 1954 году Билл Хейли и его группа Comets записали «Rock Around the Clock», и через год, во многом благодаря фильму «Школьные джунгли», новые ритмы достигают берегов Англии[9].

Файл:Elvis Presley promoting Jailhouse Rock.jpg
Элвис Пресли — один из музыкантов, чьё творчество наиболее значительно повлияло на Джона Леннона

На Туманном Альбионе особую популярность снискал скиффл — ритмический стиль, берущий начало в джазе, британском фольклоре и кантри[10]. Лонни Донеган, выпустив «Rock Island Line[en]», сделал многое для быстрого распространения скиффла на танцплощадках. Этому также способствовала простота музыкального рисунка и доступность инструментов для исполнения. Повсеместно появляются группы, состоящие из гитары, банджо, губной гармоники и стиральной доски. Будущие битлы, как и тысячи их сверстников, не получив никакого музыкального образования, взяли в руки инструменты, следуя всеобщему музыкальному увлечению. По некоторым оценкам, в Великобритании в 1956—1957 годах было до 5 000 любительских скиффл-групп[11]. Как вспоминал Джерри Марсден, лидер группы Gerry and the Pacemakers, для ливерпульских групп был характерен свой стиль: мелодическая основа скиффла, утяжелённая рок-н-ролльными риффами[12].

Большое влияние на всемирное распространение рок-н-ролла оказал Элвис Пресли, чья дебютная композиция «Heartbreak Hotel» датируется 1956 годом. В феврале 1956 года её услышал по радио юноша из пригорода Ливерпуля Уолтона[en], ученик школы Quarry Bank[en], Джон Леннон и заболел этой музыкой. Как вспоминал сам Джон: «до Элвиса ничто не действовало на меня по-настоящему»[10].

Quarrymen

Ливерпуль — особый город в истории Великобритании. Промышленный центр, крупный порт и место проникновения в страну культурных новинок. Сюда иностранные моряки привозили заграничные товары и, в их числе, самые свежие пластинки из-за океана[13]. Все будущие члены группы происходили из рабочих районов Ливерпуля, из семей со скромным достатком. Если бы не музыка, то скорее всего они приобрели бы после школы мастеровую специальность, зарабатывая на жизнь своими руками[12][14]. Отец Джона был стюардом на торговом судне, а воспитывала и растила его тётя Мими. Отец Пола Маккартни был клерком. У Джорджа Харрисона было ещё трое братьев, а его отец служил моряком. Отец Ричарда Старки (Ринго Старра) был кондитером.

В начале 1956 года Джон Леннон, впечатлённый музыкой Билла Хейли и Элвиса Пресли, решил организовать собственную группу. В неё вошли школьные приятели Джона: Питер Шоттон, Найджел Уалли, Айвен Вон и некоторые другие. К тому времени Джон немного играл на губной гармонике и банджо и начал осваивать гитару, которую за 17 фунтов купила ему тётя Мими. Первоначально группа называлась The Black Jacks и через неделю была переименована в The Quarrymen — в честь их школы. The Quarrymen играли скиффл и старались походить на тедди-боев. Они выступали на школьных концертах, вечеринках — большей частью за угощение или символическую плату[15].

6 июля 1957 года, во время концерта в саду церкви Святого Петра, Айвен Вон познакомил Джона Леннона с Полом Маккартни[16]. Джон был впечатлён музыкальными познаниями Пола. Парень владел аккордами, знал слова и умел подбирать на слух последние новинки рок-н-ролла, в частности, такие как «Twenty Flight Rock» Эдди Кокрана и «Be-Bop-A-Lula» Джина Винсента[11]. Много позже Пол вспоминал, что также искренне удивился тому, что Джон играл на гитаре, словно на банджо — брал аккорды только на четырёх струнах[10]. Окончательно Пол покорил своих новых товарищей умением настраивать гитару. Джон некоторое время размышлял о том, стоит ли иметь такого сильного конкурента за лидерство в группе, но через две недели передал Полу приглашение войти в состав The Quarrymen[17].

Пол Маккартни родился в ливерпульском районе Уолтон, а в 1956 году его семья переехала в Аллертон[en], недалеко от дома Леннона. Отец Пола немного увлекался игрой на фортепьяно, выступая на вечеринках со своим ансамблем. В детстве Полу подарили трубу. Повальное увлечение скиффлом и рок-н-роллом настигло Маккартни в 14-летнем возрасте. Тогда он попросил отца купить гитару и практически не расставался с ней[11].

Леннон почти не уделял времени учёбе и имел репутацию главного хулигана школы. В противоположность ему, Пол легко учился, с отличием сдал экзамены и поступил в престижную ливерпульскую школу[en]. В отличие от бунтаря Джона, Пол с раннего детства обладал даром мирно улаживать житейские конфликты[12]. Пол и Джон много времени проводили вместе, часто прогуливали уроки и репетировали дома у Джона. С того момента, как Пол начал осваивать гитару, он сразу стал пытаться сочинять песни. Свои первые опыты Пол показал Джону, который до их знакомства композицией не увлекался. Между молодыми людьми возникла атмосфера конкуренции и Джон, дабы утвердиться в качестве лидера группы, тоже взялся за сочинение музыки[18]. В 1958 году в автокатастрофе погибла мать Джона — Джулия. За два года до этого скоропостижно скончалась от рака мама Пола. Смерть родителей очень сблизила юношей[19].

Весной 1958 года для эпизодических выступлений, а с осени — на постоянной основе к ним присоединился друг Пола, Джордж Харрисон. Он уже успешно пытался играть в нескольких группах, но Джорджу было только 15 лет, и поэтому Джон поначалу с сомнением отнёсся к его появлению в составе. Несмотря на возраст, парень подошёл всем по характеру и показал приличный класс игры на инструменте. Кроме этого, родители Джорджа терпимо относились к громкой музыке, и ребята могли репетировать дома у Харрисонов[12]. Джордж первым и принёс моду на длинные волосы (в его большой семье даже постричься вовремя было проблемой). Именно эти трое стали основным костяком группы, для остальных же участников Quarrymen рок-н-ролл был временным увлечением, и вскоре они отпали от коллектива[17].

Появление The Beatles

К 1959 году название The Quarrymen уже не имело никакого отношения к членам группы. Пол и Джордж учились в школе, а Джон поступил в художественный колледж. Был момент, когда группа даже была близка к распаду — Харрисон на несколько месяцев покинул коллектив и присоединился к команде The Les Stewart Quartet, но 29 августа они снова объединились. Некоторое время The Quarrymen репетировали и играли в клубе Jacaranda, тогда же они, наконец, обзавелись первыми электрогитарами и 10-ваттным усилителем. Хозяин клуба Аллан Уильямс начал частично исполнять обязанности менеджера группы. Полноценным менеджером или промоутером его было назвать сложно — в клубе играло много групп, и The Quarrymen были лишь одной из них[20].

Файл:Buddy Holly cropped.JPG
Бадди Холли (1936—1959), лидер группы The Crickets. В 1964 году Леннон так вспоминал о его влиянии на будущих битлов: «Когда мы с Полом начинали писать песни, то сочиняли их в тональности ля мажор, так как верили, что это „тональность Бадди Холли“» [21].

К тому времени группа активно пыталась участвовать в клубной и концертной жизни Ливерпуля и окраин. Музыканты часто меняли название. В октябре 1959 года ребята выступили под названием Johnny and the Moondogs в ливерпульском конкурсе молодых талантов, который проводил Кэрролл Льюис. По итогам они были приглашены на заключительный тур в Манчестер, но не смогли принять участие по весьма банальной причине — не было средств оплатить ночлег[22]. На другом концерте они назвали себя Rainbows[23]. Постоянные перемены названия происходили из-за того, что промоутеры находили имя слишком коротким и «неброским»; кроме того, у большинства групп название было более длинным и обычно содержало имя лидера. Название Beatals, Silver Beats, Silver Beetles, Silver Beatles и, наконец, The Beatles появилось в апреле 1960 года[24]. До сих пор нет однозначного ответа, кто именно придумал это слово. Согласно воспоминаниям участников группы, авторами считаются Сатклифф и Леннон, которые были увлечены идеей придумать название, имеющее одновременно разные значения. За пример была взята группа Бадди Холли The Crickets («сверчки», однако для англичан был и второй смысл — «крикет»). Слово beatles, если произносить, также отсылало к насекомым «beetles» («жуки»), но если видеть его напечатанным, то сразу бросался в глаза корень «beat» (как бит-музыка)[20][~ 1].

Во время учёбы в художественном колледже Джон познакомился и подружился с Стюартом Сатклиффом и в январе 1960 года привёл его в группу. Стюарт получил на выставке картин премию в 65 фунтов, и Джон распорядился этими деньгами так, как посчитал нужным — потратил их на покупку остро не хватавшей группе бас-гитары. Ребята приобрели инструмент марки Höfner President[25]. Стюарт играть совершенно не умел — вообще ему пророчили блестящую карьеру художника. Тем не менее, он стал бас-гитаристом и четвёртым членом группы[26].

Родители ребят полагали, что они учатся и готовятся к самостоятельной жизни и рабочей специальности, но их увлекала только музыка. Только родители Джорджа (особенно мама) искренне поддерживали его увлечение музыкой. Группа получала всё больше и больше предложений выступить — как правило, в пабах и маленьких клубах, случалось и в весьма сомнительных заведениях. Был момент, когда группа аккомпанировала выступлениям исполнительниц стриптиза в ночном клубе The New Cabaret Artists Club[27]. В случае, если играть приходилось на обычных танцевальных вечерах, драки и поножовщина по окончании выступления были вполне обычным делом[28][20].

В апреле 1960 года Ливерпуль посетил известный британский импресарио Лари Пернес, который искал аккомпанирующие и разогревающие группы для будущих гастролей Билли Фьюри — тогдашней английской поп-звезды. Прослушивание кандидатов проходило в Jacaranda, но the Beatles не удостоились приглашения на первую сессию — у них не было ни ударной установки, ни барабанщика. На второй сессии музыкантам удалось его позаимствовать на время, и они всё-таки получили заветный ангажемент на семь концертов к другому исполнителю[27].

Проигнорировав экзаменационный период в своих учебных заведениях, Silver Beetles отправились в первое турне по Шотландии, в качестве аккомпанирующей группы для певца Джонни Джентла[en]. Турне закончилось конфузом. В одной из поездок фургон попал в небольшую аварию, и больше всех пострадал временный ударник Томми Мур, получивший сотрясение мозга. Далее ребята рассорились с менеджером Пернесом, задержавшим оплату отыгранных концертов, и вернулись раньше времени в Ливерпуль[27]. Зато после этих неудачных гастролей группа наконец обзавелась собственной ударной установкой, хотя ударника у них так и не было. Случалось даже, что во время концертов, они приглашали кого-нибудь из зала постучать на барабанах. После возвращения из Шотландии the Beatles стали играть в клубе Casbah[en], которым владела мать Пита Беста[20].

После расцвета в середине 1950-х годов всемирная популярность рок-н-ролла в начале 1960-х годов пошла на спад. В Великобритании в то время в зените славы был Клифф Ричард и The Shadows. В Ливерпуле тем не менее заокеанский рок-н-ролл продолжал править бал[12]. The Beatles постепенно уходили от акустического стиля скиффл, играя более жёсткий электрический бит и ритм-энд-блюз. Их мастерство как музыкантов росло, хотя они продолжали оставаться одной из многих безвестных городских групп, играющих «на танцах». Первые шаги группы в поп-музыке были связаны с копированием композиций и стиля заокеанских кумиров, но в это время в репертуаре начинают появляться свои песни. За два первых года Леннон и Маккартни успели написать около ста композиций, и некоторые из них вошли в более поздние альбомы («Love Me Do», «One After 909», «When I'm Sixty-Four» и другие[17][29]). Ещё до прихода большой популярности, Джон и Пол договорились, что подписываться под песнями будут вдвоём, независимо от того, кто и что написал. После 1963 года они уже достаточно редко сочиняли песни именно вдвоём, но все их композиции, записанные для The Beatles, подписаны Lennon-McCartney[30].

Гамбург (1960—1961)

Аллан Уильямс искал любую возможность для развития музыкального бизнеса и, пытаясь сосватать группы из своего клуба в какой-нибудь проект, отправился в Лондон. В начале 1960-х годов британские коллективы стали весьма популярны в Гамбурге. Тони Шеридан и его группа, а после них и ливерпульцы Derry and The Seniors имели успех в клубах немецкого порта. Контракты этих групп закончились, и Бруно Кошмидер[en], содержавший клуб Kaiserkeller[en] в гамбургском квартале красных фонарей Репербан, прибыл в Лондон присмотреть новинки английского рок-н-рола. Уильямс и Кошмидер случайно встретились в столице, и Аллан сообщил, что у него есть на примете множество ливерпульских групп[31].

Уильямс предложил немцу The Beatles. Группа без постоянного ударника была не лучшим выбором, но случилось так, что все остальные серьёзные ливерпульские коллективы оказались на тот момент связаны обязательствами. Так летом 1960 года группа, которая уже приобрела своё окончательное название, получила приглашение играть в Гамбурге. Это вынудило The Beatles в срочном порядке искать барабанщика, чтобы соответствовать профессиональному контракту. В августе 1960 года Пол Маккартни связался с Питом Бестом (до этого он играл в ливерпульской группе The Blackjacks) и предложил ему войти в состав. 16 августа группа покинула Англию, а уже на следующий день состоялся их первый концерт в гамбургском клубе Indra, в котором группа играла до октября. После жалоб соседей на слишком громкую музыку, квинтет переехал в другой клуб. С октября и до конца ноября они играли в клубе Kaiserkeller[32].

График выступлений был предельно жёстким: как правило, в клубе один час играла одна группа, другой час — другая, на протяжении 12 часов. Получали The Beatles в 1960 году по 2,5 фунта в день на каждого[33]. В Kaiserkeller The Beatles впервые довелось петь и танцевать на по-настоящему большой сцене. Всё предыдущее время на вечеринках и танцах музыканты играли на таких маленьких площадках, где даже развернуться было тяжело[34]. При этом жили они в одной тесной комнате, располагавшейся в здании кинотеатра. Их репертуар был достаточно разнообразен. Помимо рок-н-роллов (они исполняли записи с альбомов Литл Ричарда, Чака Берри, Карла Перкинса и других), они играли блюзы, ритм-энд-блюзы, народные песни, старые эстрадные и джазовые номера, модифицируя их в стилистику рок-н-ролла. Иногда обычные песни в формате рок-н-ролла превращались в получасовые импровизации; при этом группа обнаружила, что немцам особенно нравилась громкая и напористая игра. Свои собственные песни The Beatles не исполняли, так как, по их признанию, не было стимула — в окружающей современной музыке было достаточно подходящего материала. Именно такая каждодневная работа и способность играть музыку любого жанра, стали определяющими факторами в становлении мастерства The Beatles[35].

В октябре 1960 года состоялась первая запись пластинки с участием The Beatles. Диск был не их, а группы Rory Storm and the Hurricanes, и The Beatles приняли участие в записи скорее как сессионные музыканты. Тогда впервые Пол, Джон и Джордж сыграли с ударником Rory Storm Ринго Старром[32].

В Гамбурге участники ансамбля познакомились с группой студентов местного арт-колледжа — Астрид Кирхгерр и Клаусом Форманом, сыгравшими значительную роль в истории группы. Кирхгерр вскоре стала подругой Сатклиффа, и именно она предложила (правда, в следующий приезд The Beatles в Гамбург, весной 1961 года) новые причёски — волосы, зачёсанные на лоб и уши, а чуть позднее — пиджаки без воротников и лацканов по моде Пьера Кардена[36]. Все эти новшества сперва опробовал на себе Сатклифф, и только затем они перенимались всей группой. Астрид провела и первую профессиональную фотосессию с The Beatles[26][37].

Первые гастроли в Гамбурге закончились раньше, чем планировалось. Кошмидер собирался продлить контракт и на 1961 год, но The Beatles, не уведомив антрепренёра, дали концерт у конкурента — в клубе Top Ten[en]. Кошмидеру такой поворот событий не понравился. Воспользовавшись формальным поводом (случайный небольшой пожар в кинотеатре, где ночевали битлы), он препроводил Пола и Пита в полицию. 30 ноября их депортировали в Англию. Ещё раньше депортировали несовершеннолетнего Джорджа. Джон был вынужден также покинуть Германию. Самый ценный элемент аппаратуры группы — усилитель, Джон вёз на ремнях за своими плечами. Первые зарубежные гастроли на том закончились[34]. Тем не менее, в декабре 1960 года, в Ливерпуль вернулась уже другая команда. Они демонстрировали гораздо более зрелую игру и знали, как овладеть вниманием аудитории. «500 часов на сцене Гамбурга выковали стиль, который покорит весь мир», — написал биограф группы Марк Льюисон[38].

The Beatles оказались в числе самых активных и амбициозных местных команд, соперничающих по репертуару, звуку и количеству поклонников. Все ливерпульские группы играли почти одни и те же (американские) песни и конкуренция шла по принципу: кто какую песню первым «откроет» и сделает «своей». Лидерами тогда считались Rory Storm and the Hurricanes, они играли в лучших клубах Ливерпуля, а также Гамбурга[39].

В апреле 1961 года группа отправилась на вторые гастроли в Гамбург, где выступала три месяца в клубе Top Ten. Именно в Гамбурге состоялась первая запись, где The Beatles сами исполняли композиции. Их пригласили в качестве аккомпанирующего ансамбля для певца Тони Шеридана, который пытался завоевать известность, как исполнитель рок-н-ролла для западногерманского рынка. Запись проходила под руководством Берта Кемпферта, который и отобрал The Beatles. Во время записи группе позволили записать две композиции из числа своих собственных. Итогом работы стал вышедший в августе 1961 года в Германии под лейблом Polydor сингл «My Bonnie / The Saints», с указанием исполнителей — Тони Шеридан и The Beat Brothers. Так для немецкого рынка, для благозвучности, были названы The Beatles[40].

По окончании гастролей Сатклифф решил остаться в Гамбурге с Кирхгерр и, таким образом, прекратить свою музыкальную деятельность в группе. Через год, 10 апреля 1962 года, Сатклифф скончался в Гамбурге от кровоизлияния в мозг[26]. Некоторое время на бас-гитаре играл Чез Ньюби[en] и затем инструмент окончательно перешёл к Маккартни. После вторых гамбургских гастролей Пол скопил достаточно денег для вполне профессионального инструмента, бас-гитары Höfner в форме скрипки, ставшей впоследствии одним из символов группы[41][42].

Файл:Cavern Club The, Liverpool.jpg
Клуб «Cavern», Ливерпуль

Cavern

Важным моментом в биографии группы исследователи считают концерт в ратуше Литерланда (англ.) в декабре 1960 года, когда возмужавшие после гамбургских гастролей The Beatles обратили на себя внимание местной публики и ведущих антрепренёров города[28].

Начиная с 1961 года, известность квартета в пределах Ливерпуля непрерывно растёт. После гастролей в Гамбурге они обходят тогдашних лидеров ливерпульской рок-музыки Cass and Cassanova's и Rory Storm and the Hurricanes. В отличие от большинства местных групп, которые в основном копировали манеру The Shadows, Клиффа Ричарда и американских исполнителей рок-н-ролла, у Beatles появился собственный стиль и звучание. Впоследствии критики стали использовать термин «мерсисайдское звучание», по названию графства, где находится Ливерпуль[26]. У группы всё ещё не было постоянного менеджера, который бы мог управлять промоушеном и концертной деятельностью. Аллан Уильямс не был связан сколько-нибудь серьёзными обязательствами с группой[25].

С февраля 1961 года эпизодически, а с августа регулярно, The Beatles стали выступать в ливерпульском клубе Cavern. Немалую роль здесь сыграла мать Пита Беста — Мона Бест, управляющая одного из клубов, где играли The Beatles, а также дискжокей Cavern Боб Вулер, хорошо знавший ребят по Гамбургу. Они настояли на том, чтобы хозяин Cavern мистер МакФол прослушал группу, и тот, вполне удовлетворённый результатами, предложил им контракт[12]. Клуб до того имел репутацию заведения, где, главным образом, исполняли джаз, но новые ритмы брали своё. Раньше в этом месте находился плодоовощной склад в полуподвальном помещении. Его удалось превратить в популярное музыкальное заведение, хотя фешенебельным его назвать было сложно: маленькая деревянная сцена, тусклое освещение и отсутствие нормальной вентиляции. Всего на сцене Cavern в 1961—1963 годах The Beatles выступили 262 раза, последнее выступление состоялось 3 августа 1963 года[43].

За своё первое выступление во время ланча они получили 5 фунтов, за последнее — 300. До августа 1963 года Cavern был «вторым домом» для The Beatles[44]. Атмосфера в клубе была непринуждённая. Музыканты, прерывая песни, обменивались с аудиторией малопристойными шутками; прямо на сцене курили, ели и пили. По мнению историков и биографов, именно в Cavern The Beatles отшлифовали свой талант. Там появилась большая и сплочённая группировка поклонников, в основном девушек-подростков, стремившихся подражать своим кумирам. Заметной стала индивидуальность каждого члена группы. Наибольшей популярностью у слабого пола пользовался обладатель самой эффектной внешности — Пит Бест. Однако и у двух противоположностей, бунтаря Джона и пай-мальчика Пола, фанатов было достаточно[44].

В 1961 году, будучи в Англии, The Beatles давали концерты в клубах Cavern и Casbah. Их стали регулярно приглашать на самые престижные сцены города: ратушу Литерланд и театр Liverpool Empire Theatre. The Beatles по-прежнему оставались популярными только в двух городах: Ливерпуле и Гамбурге, где на тот момент достигли предела своего развития[26][12][28].

Брайан Эпстайн

Файл:Brian-epstein1.jpeg
Брайан Эпстайн

28 октября 1961 года в 15:00, в музыкальный магазин «NEMS» на Уайтчепел, где за прилавком стоял хозяин заведения Брайан Эпстайн, зашёл молодой человек по имени Курт Раймонд Джонс (история сохранила имя первого битломана) и попросил пластинку «My Bonnie» в исполнении группы The Beatles. Брайан принёс свои извинения покупателю — он никогда не слышал о такой группе, хотя сам считал, что неплохо разбирается в музыке Мерсисайда. На следующий день пластинку спросили ещё раз, и Эпстайн попытался справиться о группе в альманахе Record Retailer, но и там её не обнаружил. Брайан обзвонил знакомых, и редактор газеты Mersey Beat[en] Билл Харри указал Эпстайну на пробелы в его «образовании». The Beatles — британская и, более того, ливерпульская команда (Эпстайн думал поначалу, что немецкая), и фото лучшей группы города красовалось на первой полосе ведущего музыкального издания города[45]. Впрочем, Эпстайн тогда не особенно интересовался молодёжной музыкой — его гораздо больше привлекал театр и классика[12]. Харри сообщил Эпстайну, что группа играет в популярном клубе Cavern, находившемся всего в паре сотен метров от его музыкального магазина. Как вспоминал Брайан, после первого же посещения клуба он был совершенно «околдован» музыкой The Beatles. После личной встречи его также подкупило человеческое обаяние ребят и присущее им чувство юмора[46]. Эпстайн стал заходить по вечерам в клуб, и постепенно у него возникла идея стать менеджером многообещающей группы[47].

Брайан начал наводить справки о том, как можно стать менеджером группы, и в чём суть такой работы. Он выяснил, что Алан Уильямс и Polydor не имеют договорных обязательств с The Beatles[45]. 3 декабря 1961 года Брайан пригласил ребят в свой офис в магазине на Уайтчепел, чтобы обсудить возможность совместного ведения дел. Респектабельный вид Эпстайна произвёл большое впечатление. Наиболее весомым было обещание Брайана сделать всё для того, чтобы записать группу на известном музыкальном лейбле. От лица всей группы Джон подтвердил согласие, и они подписали первый контракт, согласно которому Эпстайн будет вести их дела и получать за это 25% от сборов[48][45].

Опытный организатор сразу взял в свои руки концертную деятельность The Beatles и навёл порядок в их расписании, репертуаре и поведении на сцене и за её пределами; начал грамотную работу с ливерпульской прессой. Появление на публике, программа песен на вечер, артистический имидж — всё было проанализировано и пересмотрено. Брайан уговорил ребят избавиться от кожаных курток и джинсов и во время выступлений носить сценические костюмы[45].

Брайан аккуратнейшим образом расписал, что мы должны были делать, и от этого все показалось более реальным. Пока не появился Брайан, мы жили как во сне. Толком не знали, что мы делаем, где согласились играть. Когда мы увидели все это на бумаге, наша деятельность приобрела смысл официальной работы.

— Джон Леннон[49]

Расцвет

Первый контракт

«Пол выводил мелодию, а Джон вторил ему специфическим голосом, ясно различимым, с чуть гнусавым тембром, чему суждено было стать фирменным знаком их раннего звука. И тут вдруг меня осенило: я же слушаю группу. Я должен был принять их как группу и записывать как группу. Эта отчётливая гармония, это удивительное смешение звука — вот в чём была изюминка. Это было именно то, что мне смутно помнилось по демозаписям… Тут слышалось эхо The Everly Brothers и старых героев блюза, Элвиса Пресли и Чака Берри, но было ещё и нечто совершенно новое, нечто английское, нечто, что представляло Ливерпуль, нечто The Beatles».

Джордж Мартин[50].

Используя свои связи в мире шоу-бизнеса, Эпстайн немедленно начал попытки организовать контракт с серьёзной звукозаписывающей фирмой. Первым делом ему удалось добиться прослушивания в Decca Records, которое было назначено на 1 января 1962 года. Утром первого дня нового года четвёрка и Эпстайн прибыли в Лондон на запись и прослушивание. Результата пришлось ждать больше месяца, и он оказался негативным. Руководство компании не проявило интереса к материалу. Эпстайн получил отказ с формулировкой: «группы гитаристов выходят из моды»[51]. Впрочем, нельзя сказать, что общение с Decca было совсем бесполезным. Музыканты получили две бобины студийной записи 15 песен группы, из которых три были сочинены самими исполнителями. До того у Эпстайна было несколько роликов записей The Beatles в Cavern довольно низкого качества[52].

В феврале 1962 года состоялась первая запись The Beatles для радио BBC. В апреле The Beatles отправились в третье турне в Гамбург в ранге лучшей рок-группы Ливерпуля. Незадолго до тура они подтвердили своё звание в опросе, проведённом городской газетой Mersey beat. Во время выступления в театре Playhouse (Манчестер) члены группы надели свои первые концертные костюмы — характерные пиджаки со сведёнными «на ноль» лацканами и отутюженные брюки[53].

Членами группы стало овладевать некоторое разочарование — Брайан безуспешно обивал пороги крупнейших фирм. Pie[en], HMV, Columbia последовательно отказывали ему. Пока группа была в Гамбурге на очередных гастролях, уже почти потерявший надежду Эпстайн наконец добился своего. Прослушавшему предварительные материалы издателю Сиду Колману понравилось звучание, и он обратился к Джорджу Мартину, руководителю департамента A&R (Artists and repertoire) лейбла Parlophone, который принадлежал компании EMI. Блестяще музыкально образованный выпускник консерватории по классу фортепьяно, Мартин имел в компании репутацию интеллектуала и оригинала. В то время Мартин больше занимался музыкальными и аудиоспектаклями на радио[54].

9 февраля 1962 года Мартин ознакомился с материалами, которые принёс Эпстайн. Он оценил неплохую технику игры на гитаре Джорджа и заметил, что лидер группы — это, вероятно, Пол. В целом, плёнка произвела благоприятное впечатление. Наконец-то столь серьёзная фигура в звукозаписывающем бизнесе проявила неподдельный интерес к группе. Мартин захотел услышать профессионально записанное выступление The Beatles и пригласил квартет на прослушивание в лондонскую студию № 3 в Сент-Джонс-Вуд[55]. 9 мая Эпстайн послал в Ливерпуль телеграмму:

Ребята, мои поздравления. EMI заказала сессию звукозаписи. Пожалуйста, отрепетируйте новый материал.

[56]

Компания Parlophone была известна в узкой нише рынка: музыкальных спектаклей, разговорного и комедийного жанра. Она искала возможности расширения сферы влияния. В её портфолио в то время не было таких громких исполнителей, как Клифф Ричард (который работал под лейблом Decca), и талантливая молодёжь пришлась весьма кстати[12][55].

31 мая The Beatles вернулись с гастролей в Гамбурге, а 6 июня состоялось прослушивание и запись четырёх песен. Как вспоминал Мартин, поначалу, оценив материал, он было подумал о клише — найти в группе солиста и сделать его звездой на манер Элвиса Пресли или Томми Стила. Леннон и Маккартни обладали неплохим вокалом, и Мартин не знал, кого выбрать. В результате Мартин пришёл к несколько неожиданному решению: петь в группе будут все[12].

В конце июля 1962 года Мартин подтвердил то, что Parlophone готова заключить контракт с The Beatles сроком на один год и выпустить не менее четырёх синглов. Предстояла и трудная перемена, на которой настаивал Мартин — замена ударника[51]. Дело к этому шло давно — уровень игры Беста был уже недостаточен для классной группы. Независимо от мнения Мартина, к тому же решению уже пришли и сами члены группы. Отчётливо проблемы выявилось во время студийной записи — Бест был не в состоянии держать размер[57]. Менять полноправного члена, когда коллектив был на пороге успеха, было неприятно, но неизбежно. Сообщить тяжёлую новость Питу выпало Брайану Эпстайну. Кандидатуру Ринго Старра предложил Джордж. Знали его достаточно давно, Ринго принимал участие в записи пластинки My Bonnie и один раз заменял приболевшего Беста во время выступлений в Cavern. После недолгих переговоров, 16 августа 1962 года бывший барабанщик Rory Storm and The Hurricanes присоединился к The Beatles[36].

Файл:Parlophone LP PMC 1202.jpg
Пластинка Please Please Me — первый LP диск Beatles записанный под лейблом Parlophone

В сентябре квартет снова прибыл в Лондон на следующую сессию. На этот раз записали «Love Me Do» Пола и Джона, а также «How Do You Do It?» Митча Мюррея[en][58]. Ринго Стар на записи сингла нервничал и никак не мог выдать результат, который бы понравился Мартину — каждый раз получалось по-разному. Дело дошло до третьей сессии, что уже было совсем нехарактерно для безвестной группы, записывающей свой дебютный сингл. При записи «P.S. I Love You» Старра заменил сессионный ударник, которого пригласила студия, а Ринго играл на маракасах и тамбурине[59]. Джордж Мартин отметил, что «Love me do» и, в особенности, «Please Please Me» — это потенциально будущие хиты группы. Мартин только предложил, что первоначальный вариант, когда «Please Please Me» играли в медленном темпе, не годится и её необходимо исполнять гораздо быстрее[60]. От стандартного подхода — пригласить для сочинения музыки профессионального композитора — Мартин сразу отказался. The Beatles были полны идей, и сами без проблем справлялись с этой задачей[12].

Сингл «Love Me Do / P.S. I Love You» вышел 5 октября 1962 года, достиг 17-го места в хит-параде, что можно было расценить как успех начинающей группы, тем более с собственной песней. Согласно широко распространенному мнению, Эпстайн способствовал раскрутке сингла тем, что на свои деньги скупил 10 тыс. экземпляров. Однако сам Эпстайн данную информацию не подтверждал[30].

Прорыв произошёл на рубеже 1962 и 1963 года. Первое выступление The Beatles по телевидению состоялось 17 октября 1962 года в программе People and Places[en], которая транслировала их концерт в Манчестере, отснятый телекомпанией Granada Television. 26 ноября был записан и 11 января вышел в свет сингл «Please Please Me / Ask Me Why». Тогда же в январе The Beatles исполнили хит в популярной передаче Thank Your Lucky Stars[en], транслировавшейся на всю страну. В соответствии с предсказаниями Джорджа Мартина, «Please Please me», по оценкам различных журналов, прорвался на первые и вторые места в чартах (единого национального хит-парада в начале 1963 года Британия не имела)[61][62]. По мнению критика ресурса allmusic Ричи Антербергера[en], именно «Please Please me» стал прототипом будущих композиций, очаровывающих своей гармонией и мелодией слушателей с первого раза[63][36].

Четвёрке предстояло пережить сложный год — они уже переехали из Ливерпуля в Лондон, где у них не было ни одного свободного дня. 11 февраля 1963 года The Beatles в один приём, всего за 10 часов, записали весь материал для дебютного альбома Please Please Me[64]. Так, через три месяца после выпуска одноимённого сингла (22 марта), The Beatles выпустили свой первый LP диск, который 12 апреля возглавил на 6 месяцев национальный хит-парад (наконец-то появившийся)[61]. Альбом был смикширован из собственных песен группы за авторством Леннона-Маккартни и кавер-версий, их любимых песен-шлягеров, принадлежавших известным в то время исполнителям. Вышедший 11 апреля сингл «From Me to You / Thank You Girl» через неделю занял первое место в чартах. В феврале 1963 года в лондонской Evening Standard появилась заметка о The Beatles — первое серьёзное упоминание в центральной прессе. Начиная с мая, британская музыкальная пресса начала регулярно писать о The Beatles [62].

Сразу после выхода Please Please Me группа впервые отправилась в турне по стране вместе с Хелен Шапиро[en]. В мае-июне The Beatles сопровождали в концертном туре по Англии Роя Орбисона — они пока ещё не считались «первой скрипкой». Тем не менее, растущая популярность брала своё — знаменитый американец оказался на вторых ролях, публика шла на ливерпульскую четвёрку[65]. Постепенно формировалась гастрольная и концертная команда. Дик Джеймс[en] занял место издателя, и он же договорился о первом выступлении The Beatles по национальному телевидению. Нил Аспиналл и Мэл Эванс продолжили исполнять роль телохранителей и организаторов концертов. Появление на публике теперь становилось проблемой. Прорываться от машины к входной двери и обратно после концерта через толпу фанатов становилось всё труднее[66][67].

Битломания

Файл:Paul, George & John.png
Выступление для телевидения Нидерландов (1964)

В августе 1963 года The Beatles выпустили свой четвёртый сингл «She Loves You / I’ll Get You». Большинство историков связывают именно это событие с началом национального и всемирного бума популярности группы. Популярности, перешедшей за рамки музыкального и культурного явления в социальную и политическую сферу. Явления, которое позже назвали битломанией[68][69].

К моменту выхода «She Loves You / I’ll Get You» поклонники группы разместили свыше полумиллиона заказов на пластинку. Первое место по продажам среди LP занимал Please Please Me, на первые же места вышли и «Twist and Shout», и сингл «She Loves You / I’ll Get You». Успех группы, наконец, состоялся, но масштабы происшедшего превзошли ожидания Брайана Эпстайна. 13 октября 1963 года в прайм-тайм состоялся эфир самого популярного в Великобритании шоу — трансляция[en] из лондонского концертного зала Палладиум (Sunday Night at the London Palladium). Толпы фанатов осадили здание и близлежащие улицы, заблокировав работу общественного транспорта. Программу посмотрело свыше 13 миллионов зрителей. Репортажи о The Beatles уже занимали место не только в музыкальной прессе, а первые полосы центральных газет[66].

С 24 по 29 октября 1963 года прошли первые зарубежные гастроли (помимо Гамбурга). В Швеции The Beatles ждал настоящий триумф, и их пребывание детальнейшим образом освещалось центральной прессой обеих стран. Сами музыканты осознали масштабы битломании, только когда увидели какая толпа фанатов, несмотря на проливной дождь, ждала в лондонском аэропорту их прилёта из Швеции. Отныне практически каждый их концерт сопровождался очередями и беспорядками[36]. Консервативная Daily Telegraph, в номере от 2 ноября 1963 года, написала о массовой истерии, сопровождающей концерты группы. Причёски и костюмы «под Beatles» завоевали всеобщую популярность у подростков[70][71].

4 ноября состоялся ещё один концерт в Лондоне — в театре Принца Уэльского[en]. Здесь собралось, главным образом, высшее общество — концерт был благотворительным. Перед исполнением последней песни Леннон обратился к публике с фразой, которая попала в заголовки газет:

Те, кто сидит на дешевых местах, хлопайте в ладоши. А остальные, — (жест в сторону королевской ложи) — просто побренчите своими драгоценностями

— Джон Леннон[72]

После выступления группа удостоилась аудиенции у Королевы-матери[73].

В ноябре The Beatles выпустили свой пятый сингл «I Want to Hold Your Hand / This Boy», и он немедленно занял первое место. Также в ноябре вышел второй LP альбом группы With The Beatles. Предварительных заказов на него было размещено свыше 270 000[73].

Гастроли в США и во всём мире

Файл:The Beatles in America.JPG
Beatles в аэропорту JFK. Первые гастроли в США (1964)
I’ll Cry Instead
Файл:I'll Cry Instead.ogg фрагмент композиции I’ll Cry Instead (альбом A Hard Day’s Night)
Помощь по воспроизведению

В начале 1964 года состоялись гастроли The Beatles во Франции. Концерт в зале Олимпия прошёл без особого успеха. Тур был плохо организован, аппаратура пострадала при транспортировке, кроме того, в зале в основном присутствовала публика из высшего света, с которой у группы не возникло эмоционального контакта. Тем не менее, благодаря новостям из-за океана, настроение у музыкантов после выступления было приподнятое[74].

Эпстайн и команда уже давно прощупывали почву для гастрольной поездки в США. Пробный шар Брайан запустил ещё летом 1963 года, выпустив некоторые песни под малоизвестным лейблом «Vee Jay». Тогда ничего не получилось, и изданные синглы успеха не имели. Все предыдущие попытки британских исполнителей завоевать известность у американской публики проходили безуспешно. Неудача постигла в своё время даже Клиффа Ричарда. В январе 1964 года «I Want to Hold Your Hand», начав путь в чартах США с 83-го места, достигла первенства в таблице журнала Cashbox и третьего места — в чартах Billboard. Даже когда пластинки группы били рекорды популярности в Старом свете, «Capitol Records» (филиал EMI в США), ссылаясь на специфику рынка, не торопилась с их выпуском в США. После успеха «I Want to Hold Your Hand», с миллионом предварительных заказов, позиции The Beatles в США стали настолько прочными, что откладывать дальше гастроли было бессмысленно[75]. Эпстайн начал переговоры о концерте и телевизионном шоу. Права на выпуск альбомов в США были переданы компании «Capitol Records»[69].

Умелая рекламная кампания и популярность в Европе сделали своё дело. 20 января «Capitol Records» выпустила пластинку Meet the Beatles! (американский вариант альбома With The Beatles). Сингл и альбом к 3 февраля стали в США «золотыми». К началу апреля в пятёрке лучших песен национального хит-парада США фигурировали только песни The Beatles[69]. 7-го февраля 1964 года The Beatles вылетели в первый тур по США. В аэропорту JFK и его окрестностях группу, невзирая на проливной дождь, ждали по разным оценкам от семи до десяти тысяч фанатов. Группа дала два концерта в Карнеги-Холл и вашингтонском Coliseum[en], а также участвовала в телевизионном шоу Эда Салливана, которое, по оценке агентства Нильсен, посмотрело свыше 73 миллионов зрителей[76]. События в США свидетельствовали о том, что после Великобритании The Beatles завоевали популярность уже во всём мире[77].

24 марта вышел шестой сингл группы «Can't Buy Me Love / You Can’t Do That» и сразу занял первое место по обе стороны океана. Предварительные заказы в Британии и Америке превысили трехмиллионную отметку. Композиции группы доминировали в чартах многих стран мира. Так в апреле 1964 года их песни занимали первые шесть мест в соревновании лучших синглов в Австралии[78].

Файл:The Beatles arrive at Schiphol Airport 1964-06-05 - 916-5127.jpg
Группу встречают в аэропорту Схипхол (Нидерланды, 1964)

В этом же месяце начались съёмки первого игрового фильма с участием The Beatles. Договорённость об этом была достигнута с компанией United Artists. Конкурент EMI пытался получить хоть какую-то выгоду от всемирной популярности ансамбля и предложил им контракт в кинематографе[77]. Фильм A Hard Day’s Night, снятый за 8 недель на бюджет в ₤180 тыс., повествовал почти документальную историю ливерпульской четвёрки[69]. Сюжет был о дедушке Пола и поездке группы на поезде из Ливерпуля в Лондон. Основные комические коллизии касались битломании и попыток скрыться от вездесущих фанатов. Дебютный показ состоялся 2 июля и 10 июля вышел одноимённый альбом с саундтреком к картине. Несмотря на незамысловатый сценарий, комедия была успешна в прокате, имела теплый приём у зрителей и критиков, получив две номинации на Оскар. Альбом A Hard Day’s Night стал первым, в котором все композиции написаны только музыкантами The Beatles, без каких либо заимствований в виде кавер-композиций[79].

Летом 1964 года гастроли возобновились. Европа, затем Гонконг, Австралия и Новая Зеландия. Здесь фотографом The Beatles становится Роберт Уитакер, создавший противоречивую фотографию «Мясники» как протест группы на ограничения со стороны Capitol Records. В ходе гастролей Ринго заболел, и его кратковременно замещал сессионный ударник Джимми Никол. Самые тяжёлые, по отзывам членов группы, гастроли прошли в августе, когда группе пришлось в течение 32 дней пролететь на самолете свыше 35 тыс. км. В Аделаиде The Beatles снова побили рекорд — их встречали около 300 тыс. поклонников[80]. 19 августа Брайан Эпстайн встретился с Чарли Финлеем — миллионером из Канзас-Сити. Эксцентричный богач был разочарован тем, что The Beatles не посетят его родной город и предложил 50 тысяч долларов за один концерт. Эпстайн отказался. Затем 100 тысяч долларов. Менеджер группы снова отказался. Тогда Финлей порвал два предыдущих чека, выписал новый на 150 тысяч долларов, и тогда Эпстайн не устоял[78].

Собственно, 1964—66 годы отмечены в биографии группы главным образом большими гастрольными турами и записями новых альбомов в перерывах между ними. В среднем проходило по три турне в год: два обязательных — по Англии и по Америке и третье в какой-нибудь другой стране. The Beatles продолжали бить рекорд за рекордом.

21 сентября группа вернулась в Англию, и началась подготовка следующего альбома — Beatles for Sale, записанного в перерывах между гастрольными выступлениями. Диск с 14 композициями представлял собой своеобразное смешение стилей — от рок-н-ролла до кантри-энд-вестерна. Он собрал 750 тысяч предварительных заказов и через неделю возглавил британский хит-парад[81].

В первой половине 1965 года группа взяла небольшую паузу в концертной деятельности. В феврале 1965 года The Beatles приняли участие в съёмках их второго, теперь уже цветного, полнометражного фильма Help! и в записи саундтрека. Битлы снова играли сами себя, а сюжет повествовал полумистическую историю. Критики отметили, что здесь битлы попытались отойти от роли «приглашённых звёзд» в собственном фильме и создали на экране образ. Премьерный показ фильма состоялся в Лондоне 29 июля, а 6 августа вышел одноимённый альбом[82][83]. Особенностью альбома Help! стало то, что две песни для него написал Джордж. До того он отметился только одной композицией на With the Beatles и два года не сочинял ничего достойного — все прочие композиции сочинялись дуэтом Пола и Джона или заимствовались у других композиторов[84].

Файл:TrailerUSHelp-edit.jpg
Кадр из трейлера к фильму Help!

Особняком стоит история создания песни «Yesterday». Пол Маккартни сочинил мелодию ещё в начале года и дал её прослушать Джорджу Мартину, не зная как лучше всего её саранжировать. Мартин предложил достаточно неожиданный вариант исполнения — Пол аккомпанирует себе на акустической гитаре в сопровождении струнного квартета. Впервые песня была записана без участия Джона, Джорджа и Ринго. Мартин сразу понял, что композиция обречена на успех. «Yesterday» приобрела самостоятельную популярность как одно из самых известных творений Пола и The Beatles, став классикой мировой музыки. Согласно книге рекордов Гиннесса, для этой песни было создано больше кавер-версий, чем для любой другой из когда-либо написанных — только в XX веке она исполнялась различными музыкантами свыше семи миллионов раз[85].

12 июня 1965 года в печати появилось официальное сообщение о награждении членов группы Орденами Британской империи (MBE), подписанное премьер-министром страны Вильсоном. Высокое признание заслуг The Beatles перед страной («за вклад в развитие британской культуры и её популяризацию по всему миру») вызвало протест у многих кавалеров награды. Впервые высший орден Великобритании получали поп-музыканты[86][~ 2]. 13 августа The Beatles отправились в очередное турне по США, в ходе которого встретились со своим кумиром Элвисом Пресли, столь серьёзно повлиявшем на их жизненное и профессиональное кредо[84].

Серия концертов во второй половине 1965 года готовилась иначе, чем предыдущие туры. Эпстайн договорился о возможности проведения концертов в США на крупнейших аренах, которые были бы способны вместить всех желающих приобрести билеты. Апофеозом стало выступление 15 августа 1965 года на нью-йоркском стадионе «Шей[en]». По свидетельству Сида Бернстайна[en] (импресарио группы в США), смотреть и послушать его пришли более пятидесяти пяти тысяч человек. Выручка за один концерт составила около 304 тысяч долларов — высочайшая посещаемость и крупнейшая сумма для шоу-бизнеса того времени. Выступление на стадионе «Шей» снималось 15 камерами, и впоследствии было смонтировано как документальный фильм[87][88].

От концертов к студийной работе

Этапным событием в жизни группы стала работа над альбомом Rubber Soul. «Это был первый альбом, который представлял миру новых, взрослеющих The Beatles, — вспоминал годы спустя Джордж Мартин. — Мы тогда впервые стали мыслить категориями альбома как самостоятельного и самоценного произведения искусства»[89]. Собственно, работа проходила в определённой спешке — к 3 ноября 1965 года была написана только половина песен, а альбом планировался к выходу уже через месяц. Ударная работа в студии «Эбби Роуд» до трёх часов ночи дала свои результаты, и LP был готов в срок[90].

Файл:Abbey Rd Studios.jpg
Студия звукозаписи «Эбби Роуд». Главный вход

В альбоме отчётливо слышен переход от «мерсисайдского» звучания к новому, в нём впервые различимы элементы психоделики, присущие позднему периоду творчества группы. От любовной лирики, на которой основывалось большинство ранних текстов, авторы переходят к более сложным философским построениям[36][69]. Начинаются эксперименты со звукозаписью. Композиции становятся плодом кропотливой работы звукорежиссёров, а их живые концертные аналоги звучат совсем иначе. При работе над композицией «Norwegian Wood» впервые был использован ситар. Увлёкся индийской культурой и инструментами Джордж Харрисон, бравший уроки игры на ситаре у известного исполнителя Рави Шанкара. Внёс свою лепту в запись альбома и Джордж Мартин, исполнивший для песни «In My Life» партию клавесина. Несмотря на то, что сессии звукозаписи затягивались далеко за полночь, The Beatles находили время и силы для всё новых разработок. Так, в ходе работы над Rubber Soul была записана черновая версия первой полностью инструментальной композиции The Beatles «12-Bar Original». Тогда музыканты и Джордж Мартин остались не удовлетворены качеством композиции, и она увидела свет только в 1996 году (на диске Anthology 2)[89].

Файл:CapitolRecord45Small.jpg
Сингл-«сорокопятка» «Yellow Submarine / Eleanor Rigby»

Подготовка промоматериалов для очередного сингла «We Can Work It Out / Day Tripper» и альбома Rubber Soul ознаменовала собой ещё одно достижение группы и принципиальную новинку. Раньше для раскрутки нового музыкального материала группа обычно принимала участие в телевизионных шоу, таких как Top of the Pops и Thank Your Lucky Stars. Это было не совсем удобно, так как приходилось подстраиваться под расписание работы телевизионных студий и компаний. Кроме того, шоу распространялись только на территории Великобритании и ограниченно транслировались на другие страны. Джордж Мартин и музыканты решили снять ролики и продать их телевизионным компаниям. Одни из первых видеоклипов в истории поп-музыки были сняты в ноябре 1965 года на базе студии InterTel — фактически первой видеостудии в Европе[91].

Очередной 1966 год складывался сложно. До апреля группа взяла тайм-аут в выступлениях и отдыхала. В апреле-июне группа работала над синглами «Paperback Writer / Rain» и «Yellow Submarine / Eleanor Rigby», а также над клипами Paperback Writer и Eleanor Rigby. Первые гастроли были запланированы в июле в Японии, и для концертов группы был забронирован зал Ниппон Будокан. До этого арена использовалась только для культовых в Японии крупнейших соревнований по единоборствам, и переориентирование её для иных целей встретило активное сопротивление в японском обществе, но концерты состоялись. Уже после The Beatles Ниппон Будокан стал одним из самых популярных мест проведения рок и поп-концертов в стране[92].

После Японии группа отправилась на Филиппины. Во время гастролей в Маниле между членами группы, Эпстайном и первой леди страны Имельдой Маркос возник конфликт и музыкантам, лишившимся охраны полиции, пришлось спешно бежать из страны. После возвращения группы на родину за океаном вспыхнул другой скандал из-за неосторожно оброненных Ленноном слов в одном из интервью газете Evening Standard.

Христианство уйдёт. Оно исчезнет и усохнет. Не хочу об этом спорить; я прав и будущее это докажет. Сейчас мы более популярны, чем Иисус; я не знаю, что исчезнет раньше — рок-н-ролл или христианство. Иисус был приемлемым, но его последователи были глупы и заурядны. Их искажения погубили для меня христианство.

— Джон Леннон[88].

В Британии его слова не произвели на публику особого впечатления. Однако американский журнал Datebook перепечатал интервью с Ленноном прямо перед последними гастролями группы и в США, особенно в южных штатах, и в ЮАР произошли волнения. Дело дошло до публичных сожжений пластинок, а ку-клукс-клановцами — и чучел членов группы. Ситуация была настолько серьёзна, что Эпстайн отложил запланированные на 12 августа гастроли в США, опасаясь террористических актов. В итоге, во избежание эскалации конфликта, Джону пришлось принести свои официальные извинения, в том, что он не хотел никого обидеть[93]. Спустя почти 30 лет после инцидента, в интервью для журнала Rolling Stone, главный соперник The Beatles в 60-е годы высказал мнение, что The Beatles тогда «были больше, чем Иисус».[94]

Седьмой альбом группы Revolver увидел свет 5 августа 1966 года и продолжил тему, начатую в Rubber Soul. Он полностью состоял из композиций, не задуманных для исполнения со сцены: The Beatles становились студийной группой. Критики высоко оценили совмещение разнохарактерных стилей — от обращения к симфонической музыке до поп-музыки. Психоделическая «Tomorrow Never Knows», ритм-н-блюзовая «Got to Get You into My Life» и, словно сочинённая для оперетты, мажорная «Good Day Sunshine»[69][95]. Полная лиризма, глубоко драматическая композиция «Eleanor Rigby» была особо отмечена специалистами и поклонниками. В этой композиции, сочинённой Маккартни, Джон, Пол и Джордж исполняют только вокальные партии, а аккомпанируют им два струнных квартета[36].

Ошибка создания миниатюры: Файл не найден
The Beatles после окончания одного из концертов американского турне

В 1963, 1964 и 1965 годах группа выпускала по два LP-альбома каждый год, что было весьма серьёзной нагрузкой, снялась в двух фильмах и не прекращала концертную деятельность. Ещё осенью 1965 года музыканты собрались отменить проведение очередных гастролей по Великобритании. Концертная деятельность крайне утомляла и не приносила удовлетворения. Выступления на огромных стадионах, где слушатели сквозь истерические вопли с трудом могли разобрать, что именно исполняют в данный момент их кумиры, лишало их мотивации[96]. Старые вещи, наподобие «She Loves You», перепеваемые фанатами, были для группы уже пройденным этапом[97]. Члены The Beatles испытывали серьёзный моральный дискомфорт. Фактически, они становились узниками, и не могли покинуть пределов номера в отеле во время непрерывных выступлений, которые истощали музыкантов. Перемещения членов группы во время гастролей в городах проходили под усиленной охраной или в бронированном автомобиле. Творить, создавать что-то новое в таких условиях было крайне сложно[36].

Между тем, группа продолжала работать над следующими альбомами, и музыканты были полны новых идей, связанных со студийной деятельностью и экспериментами. Перемены были неизбежны, 1966 год подводил итоги в концертной деятельности группы. В декабре 1965 года The Beatles отправились в своё последнее турне по Великобритании. Затем они дали лишь один концерт, прошедший 1 мая 1966 года на стадионе «Уэмбли» — последнее «живое» выступление группы в Англии[98]. Вышедший в июне 1966 года сингл «Paperback Writer / Rain» впервые не занял верхнюю строчку чартов немедленно после выхода. Дальнейшее совмещение гастрольной деятельности и спокойной работы по подготовке материалов для новых композиций становилось невозможным. Финальное турне по США закончилось концертом в Сан-Франциско 29 августа. В ходе этого тура не было исполнено ни одной композиции с нового альбома[97].

СМИ обсуждали будущее группы. Как предположила The Sunday Times, события могли закончиться распадом четвёрки. Еженедельник Variety отметил, что всеобщая истерия продолжается, но группа уже переросла её. Волна битломании пошла на спад[97].

Все это уничтожало наше искусство. Людской шум забивал нас напрочь. В конце концов, я стал играть только слабую долю вместо постоянного бита. Всё равно я не слышал себя, несмотря ни на какие усилители. В залах мы то и дело стояли слишком далеко друг от друга. Живьём мы исполняли наши вещи гораздо быстрее, чем на пластинках, главным образом потому, что сами себя не слышали. Иногда я вступал не вовремя, потому что сплошь и рядом не представлял, какое место мы играем. Доходило до того, что мы притворялись, будто поём, особенно если першило в горле.

— Ринго Старр[99]

Полагаю, мы могли бы отправлять вместо себя четыре восковые фигуры, и толпе бы этого хватало. Концерты Beatles больше не имеют ничего общего с музыкой. Это просто чёртовы дикарские обряды.

— Джон Леннон[92].

Sgt. Pepper

Файл:Pennylane2.jpg
улица Penny Lane в Ливерпуле (2007)

В ноябре 1966 года The Beatles собрались для работы над очередным синглом «Penny Lane / Strawberry Fields Forever». Эти композиции ярко продемонстрировали новый подход к работе. Если запись первого альбома Please Please me полностью заняла около 10 часов, то здесь только одну композицию Strawberry Fields Forever записывали более месяца[100]. Работа над ней стала ещё одним примером того, что означал для группы Джордж Мартин. Леннон подготовил два варианта песни в разных тональностях и не мог выбрать какой из них лучше. Мартину удался сложный технический трюк. Он склеил немного замедленный вариант № 1 и ускоренный вариант № 2 и получил законченное произведение[101].

Новаторская аранжировка и особые приёмы звукорежиссуры говорили об очередной метаморфозе в жизни группы. Новую пластинку планировалось создать по мотивам детских воспоминаний, ностальгических настроений детства и юности в Ливерпуле. Затем замысел изменился[12].

27 января The Beatles продлили свой контракт с EMI ещё на девять лет. Также была достигнута договоренность с Capitol Records, что следующий альбом группы выйдет в Великобритании и в США в одинаковой редакции[102]. The Beatles начали работу над альбомом Sgt. Pepper’s Lonely Hearts Club Band в феврале 1967 года. Впервые музыканты подошли к альбому как к целостному произведению с определённой концепцией. Концептуальную идею здесь нашёл Пол, предложивший исполнить композиции «от лица» вымышленной группы сержанта Пеппера. Ни одна из композиций альбома не вышла в виде сингла [103]. Необычно было и то, что пластинка не начиналась хитом, как тогда было принято, а заканчивалась главной композицией «A Day in the Life»[104]. Заглавная композиция и её реприза звучат словно со сцены переполненного зала, в котором играет вымышленная группа[105].

На запись альбома было потрачено 700 часов студийного времени. Бюджет проекта составил, по разным оценкам, от 25 до 50 тысяч фунтов стерлингов[105][106]. Создатели сознательно пошли на такие расходы, так как альбом становился важной вехой в их творчестве[107]. Многое в альбоме также было в новинку[101]. Была проведена тщательная работа над конвертом и иллюстрацией, исполненной в виде сложного коллажа. Одни только затраты на подготовку заглавной иллюстрации обложки пластинки были сравнимы с тем, что раньше тратили на всю запись альбома (1200 фунтов стерлингов). Впервые конверт альбома содержал напечатанные тексты всех песен и цветную вкладку[102].

Ошибка создания миниатюры: Файл не найден
Обложка альбома Sgt. Pepper’s Lonely Hearts Club Band

Особого упоминания заслуживает финальная композиция «A Day in the Life». Идея текста, как это часто бывало в практике The Beatles, была почерпнута из совершенно заурядной газетной заметки в Daily Mail о плохом качестве дорог в Блэкберне («The holes in our roads»)[108].

Усилиями Мартина законченная композиция была «собрана» из двух песен: Пола и Джона. Для записи был приглашён оркестр из 40 музыкантов, которым дирижировали Джордж Мартин и Пол[109]. Необходимо было симфоническое крещендо в середине композиции и переход к заключительному фортепьянному аккорду. Этот аккорд, исполненный в десять рук и длившийся 42 секунды, стал поистине самостоятельным произведением[110].

Альбом, изданный 26 мая 1967 года, продержался на вершинах хит-парадов 88 недель, а с учётом CD-издания 1987 года, всего находился в чартах 206 недель[111]. Sgt. Pepper’s Lonely Hearts Club Band получил блестящие отзывы критиков и слушателей, он признан одним из самых значительных достижений в своём жанре[112][113]. Музыкальный критик журнала Times Уильям Манн объявил, что это наивысшее творческое достижение в истории поп-музыки[114].

Последние альбомы и распад

Смерть Брайана Эпстайна и «Magical Mystery Tour»

Летом 1967 года группа получила беспрецедентное предложение от канала BBC. 25 июня The Beatles стали первым ансамблем, выступление которого по спутниковому телевидению транслировали на весь мир — их смогли увидеть почти 400 миллионов человек во всех странах. Номер стал частью первой в мире глобальной телепрограммы «Наш мир[en]». Выступление транслировалось прямо из студии Эбби Роуд в Лондоне, во время него была записана видеоверсия песни «All You Need Is Love»[110].

После этого триумфа дела группы пошли на спад, и немалую роль в этом сыграла трагическая смерть Брайана Эпстайна. Его обнаружили мёртвым 27 августа 1967 года в своём доме в Лондоне. Причиной смерти стала передозировка снотворного. «Пятый битл», как называли его сами члены группы, заведовавший всеми финансовыми делами и посвящавший ей всё своё время, ушёл из жизни, когда ему было всего лишь 32 года[115]. Исследователи творчества группы связывают смерть Эпстайна с тем, что группа уже далеко не в такой степени нуждалась в его руководстве и наставничестве, как это было пять лет назад. 1 октября 1967 года истекал его контракт с The Beatles, и будущее было неопределённым[116].

Следующим проектом The Beatles должен был стать телевизионный фильм, и это была главным образом идея Пола. Де-факто Пол заменил Эпстайна, став стержнем группы. Остальные члены были не настолько заинтересованы в тяжёлой и продолжительной работе, с которой сопряжён любой значительный проект. Джон, Джордж и Ринго чувствовали себя независимыми и способными самостоятельно определять свой путь в искусстве и бизнесе[16][117].

Strawberry Fields Forever
Файл:The Beatles - Strawberry Fields Forever.ogg С альбома Magical Mystery Tour (1967)
Помощь по воспроизведению

Члены группы давно покупали фото и кинотехнику и вынашивали идею самостоятельно снять фильм. Пол решил арендовать автобус и отправиться на нём из Лондона в Девон и Корнуолл. Сценария на руках у команды не было. План состоял в том, чтобы снимать всё, что произойдёт. «К сожалению, ничего не произошло»[12]. Снятая в основном в период с 11 по 18 сентября, картина Magical Mystery Tour стала плодом усилий людей, которые имели весьма отдалённое представление о том, как делают кино. Члены группы попытались самостоятельно подобрать актёров, стать продюсерами, режиссёрами и даже операторами фильма. Концовку собирались снять в студии, но дело окончилось конфузом. Оказалось, что все киностудии и павильоны Лондона заняты на много месяцев вперёд и это необходимо было заранее спланировать. Финальный эпизод, в котором был занят ансамбль из 160 исполнителей, был снят в плохо приспособленном для таких целей старом военном ангаре. Без опыта и без менеджера работа над картиной превратилась в «административный кошмар», а результат стал «любительской поделкой». В конце концов, выяснилось, что дебютный показ фильма снятого на цветную плёнку на канале BBC-1 будет чёрно-белым, потому что в то время канал транслировал только чёрно-белое изображение. The Beatles закономерно получили весьма негативные отзывы прессы о своём творчестве[116].

Музыкальное сопровождение к фильму записывалось параллельно со съёмками. Результатом стало 6 композиций, чего было недостаточно для LP, но много для EP диска. После некоторых размышлений руководство EMI решило выпустить два EP-диска в специальном издании с 52 страничным буклетом. В США не решились на такой смелый эксперимент и издали Magical Mystery Tour в формате LP, дополненным другими песнями 1967 года не вошедшими в альбомы. Несмотря на провал фильма, альбом был весьма успешен, было продано более миллиона копий только в Великобритании[118][119].

«Белый альбом»

В конце 1967 года Ринго улетел на съёмки фильма «Сладкоежка». Пол писал саундтрек к фильму The Family Way[en]. В мае 1968 года Джон сблизился с авангардной художницей Йоко Оно, своей будущей спутницей жизни, и стал всё больше времени проводить с ней. Пути членов группы постепенно расходились. Начало 1968 года группа провела в Ришикеше (Индия), изучая медитацию вместе с Махариши Махешем Йогой. По возвращении члены группы испытывали смешанные чувства. Общение с гуру не дало ничего для восстановления взаимопонимания внутри The Beatles[120]. Он оказался вполне земным человеком, подверженным людским грехам[~ 3]. После возвращения на родину Леннон и Маккартни анонсировали рождение корпорации «Apple», под лейблом которой The Beatles теперь стали выпускать свои пластинки. Планировалось, что компания будет выпускать музыку, фильмы и бытовую электронику. Управлять корпорацией собирались сами члены группы[12].

Тем временем квартет готовил два крупных проекта: материал для очередного альбома и участвовал в работе над полнометражным мультипликационным фильмом Yellow Submarine, который вышел на экраны в июле. Сюжет повествовал о путешествии на подлодке и победе битлов и их друзей над сказочными злодеями — синими злюками[en]. В концовке члены группы появлялись уже не как мультипликационные герои, а вживую. Группа, после провала предыдущего фильма, взялась за работу без особого энтузиазма. В фильм вошли композиции написанные в 1966—1968 годах. Заглавная композиция «Yellow Submarine» впервые вышла на альбоме Revolver. Также были написаны пять новых песен[121].

Альбом Yellow Submarine вышел в январе 1969 года. Первую сторону составили шесть композиций написанных для мультфильма. Вторую сторону полностью составили инструментальные пьесы Джорджа Мартина. 30 августа The Beatles выпустили на сингле одну из лучших композиций в истории группы — «Hey Jude», посвящённую маленькому сыну Леннона — Джулиану, переживавшему по поводу развода родителей. Тираж первого сингла под торговой маркой Apple достиг 6-миллионов — максимальный среди всех синглов The Beatles[115][122].

Поездка в Индию дала время и возможность поработать над новыми песнями в спокойной обстановке. Результатом стали около 30 новых песен[36]. 22 ноября 1968 года группа выпустила свой первый LP под лейблом Apple — двойной альбом The Beatles, известный также как просто «White album» («Белый альбом»). Минималистическая, совершенно белая обложка, на которой было тиснением напечатано лишь название группы стала противоположностью многоцветной палитре конверта предыдущего альбома. Критика оценила работу неоднозначно — как эклектичный и несколько сумбурный набор композиций[122]. При этом на альбоме присутствовали высококлассные и новаторские работы. Sgt. Pepper’s Lonely Hearts Club Band остался последним диском созданным единой группой. White album содержит ряд песен, в которых солирует один из битлов, а остальные просто аккомпанируют ему[123]. Даже не специалистам было слышно, кто и какую песню сочинил, соло-манера каждого битла была отчётливо различима[121]. Дни работы над «Белым альбомом» наглядно продемонстрировали препятствия, возникшие внутри четвёрки. Джордж был недоволен тем, что слишком мало его композиций вошло в последний альбом[36]. Мартин не уделял как прежде пристального внимания работе над новым альбомом, покинул студию и уехал в отпуск. Ринго также на неделю ушёл из ансамбля. В итоге, в отдельных песнях, записаны партии ударных, исполненные Маккартни. Тем не менее, на этом же альбоме была выпущена песня, сочинённая Ринго — «Don’t Pass Me By»[124].

Атмосфера в группе накалялась из-за Йоко Оно, которая присутствовала на каждой сессии группы и раздражала всех её членов своим поведением. Немногим позволялось отпускать вслух едкие комментарии в студии Эбби Роуд, когда там записывались The Beatles[121]. «Revolution 9» была сочинена и исполнена Джоном, Йоко и Джорджем. Самая длинная композиция группы (8:22) состояла из разрозненных шумов и обрывков разговоров и мелодий. Пол отнёсся к этому авангарду крайне отрицательно, но в альбом она всё же вошла[12]. В свою очередь Леннону не понравились слишком уж «легковесные» на его вкус «Ob-La-Di, Ob-La-Da» и «Hello, Goodbye»[125]. Альбом The Beatles остался самым продаваемым (в США) альбомом в истории группы[126].

Распад (1969—1970)

Hey Jude
Файл:Hey Jude.ogg фрагмент композиции Hey Jude
Помощь по воспроизведению

Публика ещё не была в курсе всех деталей и проблем группы, но распад квартета уже начался. Моральный климат внутри группы не способствовал совместному творчеству. Джон и Джордж уже выпустили сольные пластинки, и в рамках одного коллектива им становилось всё более тесно[122]. К этому моменту все четверо членов группы были уже семейными людьми и ощущали потребность проводить больше времени с супругой и детьми. Все эти нюансы постепенно вели к распаду. В конце 1968 года Пол, чувствуя центробежные настроения, выступил с инициативой возобновить «живые» концерты группы. Музыка, которая объединила в своё время четвёрку, могла возродить былую атмосферу творчества и единомыслия. Джон, Джордж и Ринго не поддержали идею, но по крайней мере договорились продолжить совместные репетиции в новом году. В феврале 1969 года менеджером группы стал Аллен Клейн, до того успевший поработать с Rolling Stones. В финансовом смысле дела Apple шли очень плохо, и компании требовался грамотный управляющий[115]. Было начато несколько проектов, но все они были не завершены и не приносили ничего, кроме убытков[12][~ 4]. Маккартни считал, что наиболее достойным кандидатом на пост управляющего был бы отец его супруги ЛиндыЛи Истмен[en]. Леннон возражал. В итоге было инициировано судебное разбирательство, в ходе которого Пол предъявил иск Клейну и троим другим членам группы[36][~ 5].

Работа над очередным альбомом была заброшена. Планировалось выпустить диск, снять фильм и издать книгу — всё это были попытки Пола оживить группу. Было же выпущено лишь несколько синглов с наиболее удачными песнями. В январе 1969 года в здании Apple Studios прошли сессии звукозаписи, и были сняты киноматериалы записи альбома с рабочим названием Get Back[127][72]. В ходе сессий было записано большое количество материала, в том числе, практически все композиции для следующего альбома Abbey Road и отдельные треки для будущих сольных альбомов Маккартни. Однако, в большинстве своём записи были не лучшего качества. Музыканты играли вполсилы. Как вспоминал Джон — «худшая работа всех времён» (the low of all-time)[128]. Нормальные взаимоотношения осложнялась трениями внутри коллектива и отсутствием современного оборудования в новой студии[129]. Закончилось всё 30 января импровизированным 40-минутным концертом, который группа дала на крыше здания студии. Благодарю вас от имени группы и каждого из нас. Надеюсь, мы прошли прослушивание. Эти слова Леннона, обращённые к жителям близлежащих домов, стали последними словами на последней композиции диска Let it be, вышедшего только через 15 месяцев. Подготовленные в ходе работы видео и звуковые материалы остались в полном беспорядке[12].

В июле-августе 1969 года был записан альбом Abbey Road — последнее творение группы, последняя продюсерская работа Джорджа Мартина и первый альбом полностью записанный в стерео[122][130]. Произошло то, что биограф группы Льюисон назвал счастливым стечением обстоятельств. Забыв о распрях, четвёрка собралась снова и за два месяца записала альбом, признанный критикой наиболее законченным как единое по смыслу произведение (наряду с Sgt. Pepper’s Lonely Hearts Club Band)[122][131]. Особняком стоит 15-минутная музыкальная «эстафета» из перетекающих одна в другую песен, написанных Полом и Джоном, на второй стороне диска. Критики также отметили две композиции Джорджа Харрисона «Here Comes the Sun» и «Something», достойно представляющие его как композитора, не уступающего по классу дуэту Леннон — Маккартни[131]. Заключительной песней, которую The Beatles записали все вместе (это было 20 августа), стала «I Want You (She’s So Heavy)»[132].

Ошибка создания миниатюры: Файл не найден
Обложка альбома Abbey Road. В этом изображении поклонники часто пытались найти скрытый смысл. Например, то, что битлы на фото уходят от студии, расценивалось как знак грядущего распада группы[130]. Босые ноги Пола внесли лепту в легенду о его смерти[125].

В конце 1969 года продолжалась неспешная подготовка американского альбома Hey Jude. Новинок для диска записано не было, но некоторые старые композиции необходимо было перемонтировать и перемикшировать из моно в стерео. Для этих целей отдельно приглашались некоторые музыканты группы. Последней песней группы стала «I Me Mine» Джорджа Харрисона, которую музыканты записывали уже без Леннона 3 января 1970 года. В марте этого же года фонограммы из неудавшегося альбома Get Back были отданы американскому продюсеру Филу Спектору. Он переработал старые записи, добавил к ним последние песни The Beatles (в том числе «Let It Be» и «I Me Mine»), дополнил некоторыми старыми работами (ещё времён The Quarrymen), и подготовил к выпуску альбом Let It Be. Идея пригласить Спектора принадлежала Клейну. Ситуация осложнилась тем, что Пол был недоволен работой Спектора. Особенно ему не понравилась версия песни «The Long And Winding Road» (выпущенная на последнем сингле группы), и он даже хотел запретить выпуск альбома, что ему не удалось. Джон был иного мнения о работе Фила[133]:

«Ему досталась самая вонючая куча паршиво записанного дерьма, и он смог из этого что-то выжать. Он прекрасно поработал».

Последним событием, ускорившим неизбежное, стала дата выхода первого сольного альбома Пола. 17 апреля 1970 года Маккартни выпустил диск McCartney, хотя остальные члены группы просили не торопиться с этим до выхода Let It Be[36][134]. В тот же день Пол распространил текст интервью, ставший формальным сообщением о прекращении совместной деятельности The Beatles. Пол лишь констатировал факты, давно известные членам группы, но публика сочла Пола виновником распада квартета[135].

Несмотря на все трудности, Let It Be, который считается последним «прижизненным» альбомом The Beatles, был выпущен 8 мая 1970 года. 20 мая вышел документальный фильм Let It Be, но на его премьере ни один из битлов не присутствовал, потому что ансамбля, как такового, уже не существовало[135].

После распада

Попытки воссоединения

Участники группы начали заниматься сольными проектами ещё с 1967 года. К моменту официального распада группы у всех были на счету собственные альбомы. Несмотря на то, что разрыв сопровождался непростыми, в том числе и судебными, разбирательствами, члены группы поддерживали личные отношения, встречались, вместе записывали музыку и играли на концертах.

Файл:Ringo Starr e Paul Mcartney - E3 2009.jpg
Ринго Старр и Пол Маккартни на E3 (2009 год)

В 1970-е годы популярной темой в СМИ стала информация о возможном воссоединении The Beatles. Достоверно известно о щедрых предложениях, но «воссоединение» ограничивалось только до определённой степени, совместной работой над отдельными композициями[136]. Джил Кауфман (журнал Rolling Stone), рассказывая о некоей секретной студийной записи всех четырёх битлов 1976 года, говорил, что это не более чем городская легенда, а официальный представитель Маккартни Джефф Бейкер назвал истории о воссоединении «ерундой»[137]. В книге The Words and Music of John Lennon песня «I’m the Greatest[en]», с альбома Ringo, названа самой близкой попыткой к реальному воссоединению (в записи приняли участие Леннон, Старр и Харрисон)[138].

В 1971 году в Нью-Йорке состоялся концерт для Бангладеш (организованный Харрисоном), в нём также принял участие Ринго Старр. В 1974 году состоялся единственный после распада The Beatles джем-сейшн, в котором приняли участие Леннон и Маккартни — A Toot and a Snore in '74[en][139]. В контракте 1979 года с CBS Records Маккартни упоминал о возможности в его рамках записывать музыку с остальными членами группы. Данное обстоятельство также рассматривалось в СМИ, как попытка Маккартни возродить группу[140]. Вымышленная история о воссоединении легла в основу сюжета игрового фильма Two of Us[en], рассказывающего о встрече Пола и Джона в 1976 году[141].

8 декабря 1980 года Джон Леннон был убит в Нью-Йорке психически неуравновешенным гражданином США Марком Чэпменом. Год спустя Джордж Харрисон посвятил его памяти песню «All Those Years Ago». В записи приняли участие Ринго, Пол и Линда Маккартни. В 1982 году Пол посвятил памяти друга песню «Here Today», которая вошла в альбом Tug of War[139].

Когда в 1995 году Маккартни, Старр и Харрисон составляли антологию The Beatles, вдова Джона Йоко Оно передала им плёнки с незаконченными версиями трёх песен 1977 года, две из которых — «Free as a Bird» и «Real Love» — музыканты доработали, Маккартни дописал недостающие строки в тексте песен. Также для антологии была восстановлена песня Леннона «Now And Then». Текст куплета написал и исполнил Пол, оставив в припеве голос автора. Ринго Старр исполнил партию ударных, а гитару взяли из архивных записей Джорджа Харрисона[142][143].

Переиздания

В 1987 году было осуществлено издание полного каталога дисков The Beatles на CD (13 дисков). Состав официального каталога дисков был пересмотрен в EMI и в список был включён Magical Mystery Tour. В 1988 году к ним добавился двойной диск Past Masters, в который вошли все композиции не появлявшиеся на виниловых LP-дисках 1962—1967 годов, включая также песни на немецком языке. Таким образом, эти 15 дисков составляют полный каталог песен The Beatles. Обложка CD Sgt. Pepper, изданного к 20-летнему юбилею альбома, впервые сообщала для каждой композиции имя конкретного автора (а не Lennon-McCartney, как это было раньше). CD Sgt Pepper снова имел финансовый успех и дошёл в чартах Великобритании 1987 года до третьей позиции[144]. В 2009 году состоялось переиздание полного каталога, все диски были подвергнуты очистке и ремастерингу[145].

После распада группы фирмой EMI был выпущен целый ряд компиляций. Среди них можно отметить 1962-1966 (известный, как «Красный»), 1967-1970 («Голубой», оба вышли в 1973 году), а также Rock ’n’ Roll Music, имевшие значительный коммерческий успех[146]. В 1977 году лейблом Lingasong Records был выпущен диск Live! at the Star-Club in Hamburg, Germany; 1962, включавший около 30 композиций группы времён Гамбурга, записанных с весьма слабым качеством. Несмотря на все попытки членов группы остановить издание альбома, он вышел в свет и пользовался определённой популярностью среди поклонников квартета[147].

Apple. Судебные тяжбы

Интересы музыкантов как правообладателей и после распада группы представляла компания Apple Corps. Начиная с 1970 года, она отметилась участием в целом ряде громких судебных процессов. Известны также стали процессы между членами группы и менеджментом компании.

В январе 1971 года Маккартни инициировал процесс против Аллена Клейна, обвинив руководителя Apple в нарушениях финансового законодательства. Остальным членам группы пришлось посещать заседания суда и давать показания. Отношения между ними и Полом, которые были натянутыми после распада, ещё более испортились. Датой официального прекращения деловых взаимоотношений между членами группы считается 31 декабря 1970 года, когда суд признал правоту Пола Маккартни и установил, что правопреемником The Beatles в финансовой сфере остаётся Apple[148]. Однако отдельные судебные разбирательства продолжались до 9 января 1975 года, когда дело было окончательно закрыто[149].

С 1979 года бывшие члены группы начали новую тяжбу. Причиной стали неурегулированные отношения между Apple и бывшим лейблом, с которым сотрудничали музыканты — EMI/Capitol. В серии исков 1979—1988 годов медиаимперия обвинялась в том, что музыканты The Beatles недополучили роялти со своих песен и прочей сопутствующей продукции, распространяемой EMI. Музыканты вменили в вину EMI то, что под её торговой маркой продавали те композиции, которые, по замыслу музыкантов, должны были распространяться бесплатно, для целей продвижения и благотворительности. Стороны пришли к согласию в 1989 году и бывшие члены группы (интересы Леннона представляла Йоко Оно) всего получили в качестве отступных около 100 миллионов долларов[150]. Другим примером разбирательства стал мюзикл Beatlemania[en], поставленный в Нью-Йорке конгломератом компаний под руководством NBC. В 1977—1979 годах мюзикл принёс продюсерам свыше 45 миллионов долларов прибыли. В июле 1986 года бывшие члены группы The Beatles выиграли это дело, с возмещением 10 миллионов долларов за невыплаченные роялти[151].

Сложная юридическая ситуация сложилась вокруг каталога песен The Beatles. Изначально права на каталог, включавший практически все песни Леннона и Маккартни, принадлежали компании Northern Songs, организованной в 1963 году. Речь идёт о текстах и нотах песен (физически записи песен на мастер-копиях принадлежат компании EMI). В 1965 году Northern Songs стала публичной компанией, и члены группы приобрели часть её акций. В 1968 году Харрисон организовал собственную компанию для персонального каталога песен Harrisongs. В том же году Ринго Стар для тех же целей организовал Startling Music[en][152].

В марте 1969 года каталог Northern Songs выкупила компания ATV[en]. В 1981 году возможность приобретения Northern Songs обсуждалась с Маккартни, но стороны не пришли к согласию. В 1982 году ATV приобрёл австралийский предприниматель Роберт Холмс Корт[en][152]. В 1985 её перекупил Майкл Джексон, примерно за 48 миллионов долларов[153]. В настоящее время права на каталог принадлежат консорциуму Sony/ATV Music Publishing[en], одной из крупнейших медиа корпораций мира. Таким образом, единственные песни, права на которые эксклюзивно принадлежат дуэту Леннон/Маккартни это «Love Me Do» and «P.S. I Love You» — они были записаны раньше заключения контракта с Northern Songs. Тем не менее, в рамках соглашения, представители Леннона и Маккартни продолжают получать свою долю роялти с публикаций и распространения композиций The Beatles[152]. По поводу прав на композиции Пола Маккартни существуют противоречивые сведения. В частности, издание Encyclopedia of Popular Music сообщает, что с 1973 года права на композиции Маккартни принадлежат только ему[154]. В 2005 году стоимость каталога The Beatles, включающего более 200 песен, оценивалась в 400 миллионов долларов[153].

Каталог песен The Beatles вновь стал темой обсуждения после того, как в 2003 году начал функционировать онлайн ресурс iTunes Store. Ещё в 1981 году Apple Corps подала в суд на Apple Computer, в связи со спорами о правомерном использовании торгового знака. Тогда компании договорились о том, что будут действовать каждая в своём секторе рынка (музыкальном и компьютерном) и не будут друг другу мешать. В 2003 году Apple Corps отказалась передавать каталог в iTunes Store в связи с возможным нарушением соглашения об использовании торгового знака (яблока)[155]. Только в 2007 году компании достигли соглашения. Apple Computer выплатила Apple Corps за право использования торгового знака 500 миллионов долларов[156]. В 2010 году каталог The Beatles, наконец, появился на прилавках iTunes. Сумма сделки по передаче прав на продажу песен The Beatles оценивается в 100 миллионов долларов[155].

Оценка и анализ

Критика. Очерк творчества

Джордж Харрисон

На Западе мы думаем, что совпадения просто случаются — просто так случилось, что я сижу здесь, а ветер развевает мне волосы, и так далее. По Восточным представлениям, всё что случается, должно было случиться, и не бывает совпадений — даже самая мелочь происходит с умыслом. «While My Guitar Gently Weeps» стала небольшим исследованием в рамках этой теории. Я решил написать песню, взяв за основу первое, что увижу, раскрыв какую-нибудь книгу, — ведь эти слова должны иметь связь с текущим моментом в это время. Я взял книгу наугад, открыл и прочитал «тихо плачет», затем отложил книгу и принялся за песню.

Специалисты различают три этапа в творчестве The Beatles: до 1962 года, с 1962 по 1965 год и, наконец, после 1965 года (альбома Rubber Soul)[158]. Ранние работы группы тяготели, как и истоки их творчества, к классической диатонике, свойственной фолку, в рамках традиционной функциональной гармонии[159][7]. Характерным для ранних песен было шаблонное для популярной музыки 32-тактное построение, типа ААВА (например, «Over the Rainbow»)[160]. Музыканты, имевшие хорошие вокальные данные в верхнем регистре, эксплуатировали сексуальную привлекательность, в особенности действовавшую на женскую аудиторию[161][162]. В ранних альбомах The Beatles нередко использовали кавер-версии песен из репертуара гёрл-групп (например, «Devil in His Heart», «Please Mr. Postman»). При этом, исполняя «женские» песни, они не всегда пели их от лица исполнителя-мужчины, иногда на концертах оставляя оригинальный текст. Подобный подход также помогал найти взаимопонимание у девушек-поклонниц группы[163]. Установить связь с публикой помогала и тематика ранних песен, которые часто исполнялись от первого лица[164].

Особенностью The Beatles как коллектива было то, что у них не было солиста: лидера-вокалиста или исполнителя[165]. Ни один из членов ливерпульской четвёрки не получил специального музыкального образования, и они сочиняли песни, подбирая их на гитаре[69][7]. Специалисты никогда не относили музыкантов The Beatles к числу исполнителей-виртуозов. Никто из трёх гитаристов группы никогда не достигал уровня таких мастеров, как, например, Дуэйн Эдди или Кит Ричардс. Часто для исполнения сложных партий в композициях группы приглашались сессионные музыканты. В отдельных произведениях партии лидирующей гитары исполняли Эрик Клэптон, клавишных — Билли Престон[166][69].

Начиная с 1965 года в композициях стали появляться нешаблонные построения, сложные переходы от одной части к другой, исполняемые в разных стилях и размерах. Стали отчётливо оформляться вступление и кода в песне. Наметилось тяготение к блюзовым мотивам[167]. Обычный для популярной музыки возврат в конце куплета в тонику через доминанту становится необязательным[168]. Стал отчётливо заметен переход к пентатонике, который музыканты почерпнули из ориентальных мотивов[169]. Появлялись даже элементы атональной музыки[170]. Карлхайнц Штокхаузен отмечал, что до The Beatles характерным было писать шлягеры в одной тональности. Леннон одним из первых в популярной музыке стал свободно использовать приём модуляции[171]. Штокхаузен сравнил переходы Леннона в «эоловой каденции» в «Not a Second Time» с финалом «Песни о земле» Густава Малера. Профессор Роберт Голден[en] назвал тональное построение на второй стороне Abbey Road поразительным. Здесь, несомненно, заметна рука Джорджа Мартина — разрешение между обычно конфликтующими тональностями A и С [172]. Впрочем, при определённых нововведениях The Beatles оставались в рамках традиций. В то время, когда Red Krayola[en] или Pink Floyd исследовали границы возможностей жанра в длинных инструментальных композициях, The Beatles, в целом, всё равно придерживались классической схемы: песня длиной около 3 минут, комбинация припев-куплет, сочетание вокала и инструментальной части[69]. Пьеро Скаруффи[en] полагал, что The Beatles, будучи вполне заурядными музыкантами, являлись квинтэссенцией мейнстрима и создавали именно то, что нравилось публике. The Beatles не особенно интересная группа, вот их фанаты — это действительно феномен — писал он[69].

С середины 1960-х годов от любовной лирики тексты переходят к социальным и философским проблемам[158]. Источниками вдохновения при создании текстов песен могли быть самые разные. Джон Леннон вспоминал о том, что некоторые его песни, в том числе «Lucy in the Sky with Diamonds» и «I Am the Walrus», были навеяны его любимой книгой детства «Алиса в Стране чудес». Поводом для создания песни могла стать и заурядная газетная заметка (например, «Happiness Is a Warm Gun» и другие)[157]. Очень распространённым мотивом в творчестве The Beatles стало то, что Михаил Бахтин называл принципом новеллизации. Песни, построенные в форме баллады, повествуют некую законченную историю из жизни («Norwegian Wood», «Girl» и другие)[173]. Одной из ключевых в творчестве группы стала композиция «A Day in the Life», воплощающая характерные для творчества группы мотивы: эксперименты в звукозаписи, использование симфонического оркестра, искусный звуковой монтаж и сюжет, почерпнутый из газетной заметки. Музыкальный критик Скаруффи назвал абсолютным шедевром и квинтэссенцией творчества «The Beatles» обе песни с сингла «Penny Lane / Strawberry Fields», созданные в своей основе на автобиографических мотивах[69].

Формального совершенства мелодии достигли в изысканном, барочно-электронном сингле февраля 1967 года. Абсолютный шедевр, который так и не достиг первых позиций в чартах. «Penny Lane» представляет собой вершину в стиле маньеризма: водевильный ритм, гипнотизирующая мелодия, ренессансные трубы, фолклорные флейты и треугольники. «Strawberry Fields Forever» — продуманно аранжированный психоделический эксперимент.

Описывая многообразие возможностей в палитре The Beatles, критики часто обращаются к альбому The Beatles: композиция «Back in the U.S.S.R.» исполнена как пародия на стиль группы The Beach Boys, и вообще её можно назвать «американской» песней[174]. Значительное влияние на творчество The Beatles оказал Боб Дилан, и дань уважения его творчеству звучит в «Yer Blues»[165]. Также встречаются самопародия и ирония к собственным работам («Glass Onion»)[174]; «Honey Pie», созданная в стиле джаза 1920-х годов; фирменный юмор и игра слов, заключённая уже в названии песни («Dear Prudence»)[175].

Истоки мелодики квартета можно найти в английском мюзик-холле и джазе, творчестве Бадди Холли и Элвиса Пресли. Группа развиваясь, прошла постепенно через акустический скиффл, рок-н-ролл и ритм-энд-блюз. В своём дальнейшем творчестве музыканты пришли к симфонической музыке и психоделической форме, фолку и индийским мотивам. Обратилась к экспериментам с электронной музыкой, семплированию и звуковым эффектам. Группе удалось добиться разнообразия и комбинации жанров, прежде не встречавшихся в популярной музыке. Смешение жёсткого «чёрного» американского ритма и «белой» мелодичной европейской музыки породило свой собственный стиль[69][165]. Дирижёр и композитор Леонард Бернстайн писал: Эти парни являются лучшими композиторами со времен Франца Шуберта[176]. Уолтер Эверетт так резюмировал их вклад в мировую музыку и культуру

То, что они сделали с фразировкой, структурными контрапунктами, гармонической окраской, формальными экспериментами, тембральной характеризацией, текстурной и регистровой экспрессией, артикуляционным и динамическим диапазоном, игрой слов и манипулированием с электроникой не просто оказалось новым и оказывающим влияние. Это было правильно. Все грани их мастерства находились в гармонии друг с другом и передавали именно то, что они хотели сказать, во всей глубине ожидаемого; утонченно, но без претензии. Это и делает их музыку вневременной, как Бах или Брамс. Что бы мы слушали, если бы Пол Маккартни не встретил Джона Леннона в июле 1957-го? К счастью, мы никогда не узнаем.

— Уолтер Эверетт[177]

Влияние. Анализ

Файл:The Monkees March 1967.jpg
Американский «аналог» The Beatles — группа The Monkees[178]

Феномен The Beatles оказал большое влияние на поп- и рок-музыку XX века, выйдя за рамки жанра популярной музыки и изменив всю мировую культуру[179]. Майкл Кэмпбелл и Джеймс Броуди сравнили влияние The Beatles с той ролью, которую сыграл Бетховен. Специалисты часто выделяют эпоху «до» и «после» The Beatles[180].

Активная деятельность группы совпала с 1960-ми годами: временем социальных, политических и военных катаклизмов, больших перемен связанных с новыми технологиями. Аарон Копленд писал : Если хотите услышать мотив 60-х — поставьте The Beatles[181]. Упоминая о первых больших молодежных протестах 1960-х годов, волнениях в Беркли[en], проводят параллель с одновременным ростом популярности The Beatles в США. Именно в 1964 году был выпущен сингл «Can’t buy me love», ознаменовавший собой начало британского вторжения. Молодёжному движению нужна была творческая поддержка, и оно её получили в лице ливерпульской четвёрки[69]. Успех группы сформировал феномен «битломании» — «самого отчаянного проявления истерии вокруг звёзд»[182]. Во времена активной концертной деятельности это выражалось в фанатичном поклонении, которое мешало проведению концертов. В дальнейшем движение повлияло на многих, в том числе далёких от музыки людей. Они начали играть и формировать новые группы[183]. Для молодёжи по всему миру The Beatles стали ролевой моделью[179]. Успех группы был замечен и за «железным занавесом». Музыка The Beatles находила слушателей и там, хотя они мало издавались, а СМИ восточного блока отзывалась о The Beatles отрицательно, отождествляя их со всем негативным, что было в буржуазном мире[183].

Благодаря своему авторитету группа оказала значительное влияние на развитие технологий и музыкальный рынок. Фактически, на рубеже 1965—1966 годов, The Beatles стали пионерами работы в студии[184]. Впервые возникло чёткое разделение на студийные и концертные композиции. При этом студийные композиции становились плодом тщательной работы звукоинженеров, сведения треков — того, что уже не могло быть воспроизведено на концерте. Одними из первых музыканты начали широко использовать возможности многодорожечной записи. The Beatles творили в эпоху, когда стереозвук начал вытеснять моно, 33⅓ LP-диски по популярности и доступности обходить меньшие и устаревшие форматы. Если во времена Элвиса Пресли на верхних позициях чартов чаще находились синглы-«сорокопятки», то с середины 1960-х годов их начали вытеснять LP[185]. Благодаря влиянию The Beatles и Боба Дилана формат LP-альбома из 10-12 композиций стал повсеместно популярен у публики. С 1967 года радиостанции начали переходить к трансляции длинных композиций[69], система чартов в том виде, как она существует сейчас, также сформировалась в начале 1960-х годов. The Beatles одними из первых начали разрабатывать понятие концептуального альбома как структуры, подчинённой общей идее[69].

Файл:Magical Mystery Tour Bedford VAL Plaxton Panorama Elite II.jpg
Автобус модели Bedford Val[en] аналогичный использованному в фильме «Magical Mistery Tour», на экскурсии в Ливерпуле (2000-е годы). Индустрия музыкального туризма[en] принесла в 2013 году экономике Великобритании около 2,2 миллиардов фунтов и создаёт до 24 тысяч рабочих мест ежегодно. Одними из излюбленных для туристов являются места, связанные с памятью The Beatles[186].

Своё влияние на становление и развитие The Beatles оказало то, в какой атмосфере они развивались. Специалисты отождествляют достижения четвёрки с успехом мерсибита в Великобритании и триумфом британского стиля во всём мире. Ливерпуль становится «музыкальным Эльдорадо»[62]. The Beatles также повлияли на моду в одежде и причёсках[187]. Восприятию битлов не мешало то, что они битлы говорили и пели с простонародным ливерпульским акцентом[~ 6]. Множество групп разных стилей в Британии и Ливерпуле формировали музыкальное пространство и идеи. На мастерстве и стиле The Beatles серьёзно сказались командировки в Гамбург. Успешной деятельности помогала конкуренция внутри и снаружи группы, Пол и Джон соревновались за право быть лидером группы с первых дней её существования. Примером стала работа над знаменитым синглом 1967 года: в ответ на «Strawberry Fields Forever» написанную Джоном, Пол сочинил «Penny Lane»[188]. Им не мешала в творчестве и разница в характерах, и подход к композиции. Так, известно, что Пол обычно начинал песню с музыки и потом писал слова, Джон — наоборот[189]. Леннон больше внимания уделял лирике, охотно экспериментировал с авангардом, тогда как Маккартни был сторонником компромисса между стилем и предпочтениями массовой аудитории[125]. «Битлы» прямо или заочно конкурировали с The Byrds, The Rolling Stones и Бобом Диланом и другими. Несмотря на это, отношения с соперниками были вполне дружескими. Так, Rolling Stones в ранние годы выступали на «разогреве» концертов The Beatles. В свою очередь, Джон и Пол «отдали» свою песню «I Wanna Be Your Man» Мику Джаггеру, и с ней группа впервые вошла в чарты в Великобритании[190][191]. Очень известным стало заочное противостояние с группой The Beach Boys. По мнению критиков, альбомы Pet Sounds и Younger Than Yesterday[en] во многом предвосхитили и вдохновили создание Sgt. Pepper[192][69].

После 1968 года концептуальные альбомы, схожие с Sgt. Pepper, появились у многих групп: Tommy (The Who), Odessey and Oracle (The Zombies), The Village Green Preservation Society[en] (The Kinks) и другие[69]. Брайан Мэй, вспоминая о записи «Bohemian Rhapsody», говорил, что Леннон был его кумиром, а The Beatles нашей библией[193]. Ещё начиная со времён концертной деятельности группы, у неё появилось множество подражателей, копировавших имидж и голоса битлов. Среди них можно отметить добившихся коммерческого успеха The Monkees, которых откровенно называли имитаторами The Beatles[194]. Многие группы приобретали известность только на кавер-версиях: Yellow Matter Custard[en], Stars on 45. Диск «The Abbey Road E.P.» (Red Hot Chili Peppers) был создан непосредственно под влиянием почти одноимённого альбома The Beatles. Список кавер-версий группы насчитывает сотни наименований[195].

Исследователи феномена The Beatles отмечали всю сложность критического восприятия вклада группы в мировую культуру. Здесь необходимо учитывать исключительный коммерческий успех, сопутствовавший их творениям, и то, что ливерпульская четвёрка полностью изменила форму и содержание рок-музыки XX века[69][196]. Роль группы, прежде всего, заметна во влиянии на переходном периоде 1960-х годов, после которого рок-музыка стала совершенно другой[197][198]. Таким образом, секрет успеха группы специалисты находили в исключительном богатстве жанров, умелом экспериментировании с формой и в особом мелодическом даре композиторов. Ян Инглис в своей книге отмечал то, что у группы была сверхъестественная способность, работая в одном направлении (например, в рок-н-ролле), улучшать и облагораживать звучание, выходя за рамки стиля[199]. При этом у мелодий была особенность с первого прослушивания звучать знакомыми и даже иметь ностальгический оттенок[200].

Нововведения в тематике, близкой The Beatles и их последователям, позволили говорить о том, что они сформировали из рок-н-ролла рок, как отдельное понятие и высокое искусство[198]. По утверждению Уилфрида Меллерса[en], The Beatles возвысили рок из танцевальных мелодий в ранг серьёзной музыки. Откликом на деятельность группы после 1967 года среди слушателей возникла и стала развиваться особая среда — сообщество знатоков и ценителей рок-музыки[201].

The Beatles в СССР

Файл:BITLZ.JPG
Миньон фирмы «Мелодия» с композициями The Beatles

В начале 1960-х заканчивалось время стиляг и увлечения джазом и стилем бибоп[202]. Музыка The Beatles, появившись на культурном пространстве СССР, стала в значительной мере катализатором развития творческого андерграунда и русского рока в частности. Пластинки и мелодии британской группы начали проникать за железный занавес уже с 1962—1963 года. В этом процессе была велика роль западных радиостанций и тех, кто мог привозить свежие записи группы из-за рубежа. Так же, как подростки из Мерсисайда перепевали Чака Берри, советские рокеры подбирали на слух «She Loves You». На репертуар и предпочтения влияли и гастролировавшие рок-группы из социалистических стран, куда западные пластинки попадали ещё раньше. Первые ласточки советского бигбита: «Славяне» и «Сокол» формировали свой репертуар в том числе и на композициях The Beatles[203]. Александр Градский отмечал то, что мелодии The Beatles заполнили вакуум востребованной молодёжной музыки в середине 1960-х, также сказалась и мелодичность песен британской группы. По мнению Артемия Троицкого, именно поэтому Rolling Stones, исповедовавшие другой творческий подход, никогда не конкурировали с The Beatles в той же мере за советского слушателя[204].

Я очень хорошо помню силу магии, исходившей от всего, что было связано со словом «Битлз» в конце 60-х. В газетах ругали «пресловутых жучков», а в классе по рукам ходила, наверное, в десятый раз переснятая фотка с четырьмя лицами. Фотка была захватана, изломана, подклеена и состоянием своим напоминала старую икону. Где на ней Леннон, где Маккартни, понять было уже невозможно. Но это не имело значения. Как от старой иконы, от неё шла сила, заставлявшая нас часами вглядываться в еле проступающие лица «Битлов».

— Андрей Макаревич[205]

Битломания в СССР имела схожие проявления с тем, что происходило на Западе и во всём мире. Также копировались причёски и манера одеваться. Распространению популярности группы не мешал недостаток достоверной информации об истории группы и биографии её членов. «На фоне постоянных запретов и почти полного отсутствия информации создалась уникальная ситуация, при которой у нас в СССР образовалась многомиллионная армия поклонников „Beatles“, ни разу не видевших своих кумиров ни живьём, ни на экране в действии»: вспоминал Максим Капитановский[206]. По стране ходили анекдоты и мифы о Битлз. Так весьма популярной была легенда о тайном посещении английской группы СССР, якобы имевшем место во время перелёта в Японию, и закрытом концерте для номенклатуры. Поводом для легенды послужила песня «Back in the U.S.S.R.»[~ 7]. Об истории группы, её расцвете и распаде советские любители музыки могли судить только по обрывкам информации. Официальные власти СССР не жаловали The Beatles[207]. В 1960-х советской прессе о них отзывались весьма негативно, называя «жучками». «„Биттлз“ — ещё одно из многочисленных средств, используемых на Западе для одурманивания молодежи, отвлечения её от серьезных общественных задач…» : писала в 1964 году газета «Музыкальная жизнь»[207]. В том же году в «Литературной газете» Никита Богословский опубликовал разгромную статью о «навозных жучках»[207]. С конца 1960-х, когда в композициях группы всё явственнее стали звучать социальные ноты, в СССР к ним стали относиться более терпимо. Мотивы песен Леннона и Маккартни звучали в советских фильмах и мультфильмах[~ 8]. Первые записи битловских песен неофициально распространялись с начала 1960-х в на использованных медицинских ренгеновских снимках, которые назывались «музыка на костях». Дебютной песней на официальной пластинке, изданной в СССР в 1967 году, стала «Girl»[~ 9]. Впервые в СССР отдельная пластинка The Beatles была издана фирмой «Мелодия» в формате миньон в 1974 году (название группы указано не было). Первый полный альбом А Hard Day’s Night был издан в СССР уже в эпоху гласности — в 1986 году[208].

Целое поколение советских музыкантов относится к тем, кто взял в руки гитары, начал играть и изменил свой взгляд на поп- и рок-музыку под влиянием ливерпульской четвёрки: Андрей Макаревич, Борис Гребенщиков, Юрий Башмет, Владимир Матецкий, Григорий Гладков, Александр Зацепин и многие другие. Как вспоминал неофициальный «главный фанат Beatles» на территории СССР и создатель первого музея группы Коля Васин, после первого прослушивания музыки Леннона и Маккартни: «Я понял, что всё, кроме „Битлз“, было насилием надо мной». По мнению Алексея Козлова, советский рок собственно начался с «Битлз»[204]. Значительным было влияние группы также на последующую перестройку и гласность. По мнению исследователя Джона Прадоса, The Beatles оказали своим творчеством влияние на распад Советского Союза и всего восточного блока[209]. Американский режиссёр Лесли Вудхед (en), в своей книге «Как „Битлз“ потрясли Кремль» написал о том, что битломания подмыла устои коммунистического общества и помогла вырасти новому свободному поколению[210].

Джордж Мартин

Файл:Beatles and George Martin in studio 1966.JPG
The Beatles и Джордж Мартин в студии

Роль, которую сыграл Джордж Мартин в истории коллектива, позволила исследователям называть его, как и Эпстайна — «пятым битлом». Влияние Мартина распространялось за рамки формальных обязанностей продюсера звукозаписи (англ. record producer) — он был также аранжировщиком, музыкантом и композитором. Интеллект и разностороннее образование во многих направлениях, от модерна до оперетты, дали ему возможность отшлифовывать сырые идеи, с которыми к нему приходили члены коллектива. Благодаря своим связям в музыкальном мире, Мартин играл ключевую роль маркетингового директора, занимаясь раскруткой группы, причём даже более важную роль, чем тот, кому это полагалось по должности — Эпстайн[211]. Из обычной «клубной» группы хороших исполнителей, стилистически типичных для своей эпохи, Мартин создал коллектив, изменивший лицо рок-музыки[158][69].

Ринго Старр вспоминал о том, что Мартин был единственным допущенным во внутренний круг The Beatles. Как правило, Мартину первому исполняли новую песню (обычно на акустической гитаре), и он давал предварительную оценку. Именно он определял важные моменты для восприятия композиций и будущих альбомов: вступительную и заключительную музыкальную фразу, а также порядок композиций в будущем альбоме, с тем, чтобы альбом начинался и заканчивался наиболее броским материалом[212][177]. Одно небольшое изменение могло поменять восприятие. В ранних работах рука Джорджа Мартина не столь заметна, но без него они бы звучали совсем иначе. Например, вступительный ударный аккорд в «A Hard Day’s Night» — одно из многих изобретений Мартина. В дальнейшем, когда группа превратилась в студийную, значение продюсера стало критически важным. Мартин записал и аранжировал «A Day in the Life» и «Strawberry Fields Forever» такими, какими мы их слышим сейчас. Во многих треках Мартин принимал участие как исполнитель, в частности, его соло на клавишных можно услышать в «In My Life»[177]. Выход очередного альбома в свет был возможен только после подтверждения Мартина, в качестве последней инстанции. Он мог и не дать разрешения выпустить песню группы, считая её слишком слабой для уровня группы («Tip of My Tongue[en]»). При этом он всегда старался избегать авторитарного стиля руководства, поощряя любое разумное творческое начало в коллективе[213]. Хаос, царивший при записи альбома Get Back (Let it be), отчётливо иллюстрировал ту роль, которую играл в истории группы Джордж Мартин. Сам Мартин остался глубоко разочарован работой Фила Спектора, продюсировавшего этот альбом[214].

Пьеро Скаруффи писал о Мартине[69]:

Он был истинным гением, стоявшим за музыкой The Beatles, способным обратить их снобистское отношение, их ребяческую самонадеянность, их мимолётный энтузиазм в музыкальные идеи. Он превращал их второраздрядные мелодии в монументальные и экстраординарные аранжировки.

Джордж Мартин участвовал в подготовке всех альбомов The Beatles, кроме последнего. Он также работал над подготовкой первого релиза на компакт-дисках 1987 года. Однако, когда в 1995 году его пригласили принять участие в подготовке издания Anthology, он отказался из-за возникших с возрастом проблем со слухом[212].

Инструменты и работа в студии

Инструменты и работа в студии, Награды и достижения
Аудиоверсия данных глав
Помощь по воспроизведению
Файл:Guitarras de McCartney y Harrison.jpg
Слева — аналог «скрипки» Пола Маккартни Höfner[~ 10]. Справа аналог гитары Харрисона Gretsch Country Gentleman. Сзади усилитель Vox AC30[en], который использовали The Beatles в ранние годы[215]

Марка гитары, на которой учился играть Леннон, достоверно не сохранилась в истории, но его вторая гитара (как и первый инструмент Харрисона) была подержанная испанская Gallatone Champion с металлическими струнами[216]. Первая гитара Маккартни — голландская Rosetti Solid 7. Именно на ней он начал играть как правша, и перевернул струны на зеркальное расположение, заметив, что так ему гораздо удобнее[217]. Первым профессиональным инструментом Маккартни была бас-гитара в форме скрипки Höfner. Начиная с 1964 года, когда группа стала проводить больше времени в студии, Пол стал всё чаще использовать другие инструменты. Он приобрёл электрогитару Epiphone Casino (впервые она использовалась для записи «Help!») и акустическую Epiphone Texan. В отдельных случаях Пол использовал гитару Rickenbacker[218]. В ранние годы The Beatles Леннон в основном вёл партию ритм гитары на Rickenbacker Capri (была приобретена в 1960) и акустической Gibson Jimbo. В поздние годы он также играл на Epiphone Casino[219].

Джордж как соло-гитарист группы использовал широкую гамму инструментов. Он начинал играть на Gretsch Country Gentleman. В 1964 году он перешёл на 12-струнную гитару Rickenbacker. C 1965 года он использовал Fender Stratocaster (соло на ней можно например услышать в «Nowhere Man») и акустическую Ramírez[en], с нейлоновыми струнами. Ринго Стар начиная с 1963 года использовал ударную установку Ludwig Super-Classic[en]. На клавишных в The Beatles играли Джон и Пол, в некоторых треках Джордж Мартин и сессионные музыканты. В качестве основного инструмента группа использовала Vox Continental и, позднее, студийный орган Hammond B-3[220].

Файл:Guitars of the sort played by Lennon.jpg
Аналоги гитар Джона Леннона: Rickenbacker и акустическая Epiphone Casino

С современной точки зрения The Beatles начинали записывать и исполнять на весьма примитивной технике. В то время ещё не существовало мониторов и они не слышали себя во время концертов на стадионах[221]. Первые два альбома The Beatles были записаны на двухдорожечном магнитофоне в монозвуке, при полностью живом исполнении (голос+инструменты). Обработка была минимальной. Тяжёлый концертный график группы не позволял уделять много внимания студийной работе. С 1963 года The Beatles начали практиковать раздельную запись на четыре дорожки. C 1968 года стала доступной техника, записывающая на 8 дорожках и The Beatles стали одними из первых, кто стал это использовать[222]. С альбома «Help!» голос и инструменты стали записывать раздельно и музыканты сразу ощутили богатство и свободу возможностей того, что называется overdubbing (раздельная запись и наложение треков). The Beatles полностью отошли от условного стандарта «гитарной группы» (бас-, лидер-, ритм-гитара + ударные)[218]. Теперь не обязательно было собираться всем вместе для записи, и музыканты могли отдельно отшлифовывать каждый свою партию[222]. Расширились возможности по записи необычных в практике рок-музыкантов инструментов: ситара, свармандала, меллотрона и даже стеклянной бутылки[223].

С 1965 года EMI отдала студию на Эбби Роуд в неограниченный доступ группе, и они могли работать там столько, сколько считали нужным[224]. Одними из первых The Beatles стали широко использовать электронные устройства и эффекты: запись с разными скоростями, в разных направлениях и в кольце; семплы для подготовки треков; fuzz-box (дисторшн), синтезатор Moog[en][222]. В композиции «I Feel Fine» впервые был использован эффект feedback (обратной связи)[184]. Во время записи Revolver инженер студии Кен Таунсенд[en] изобрёл приём ADT[en], который в дальнейшем стал широко использоваться музыкантами.[225]. Музыканты постоянно искали новое, изучали возможности студийной техники и расширяли диапазон возможностей. Маккартни вспоминал[226]:

Мы всегда говорили: «Попробуйте, просто попробуйте. Будет звучать плохо — ладно, забудем. Но ведь может выйти хорошо». Мы всегда стремились вперёд: громче, глубже, дольше, больше, иначе.

Награды и достижения

В списке Rolling Stone 500 первое место занимает альбом The Beatles Sgt. Pepper’s Lonely Hearts Club Band. Ещё четыре альбома группы в числе первых пятнадцати: Revolver, Rubber Soul, The Beatles, Abbey Road — заняв соответственно 3-е, 5-е, 10-е и 14-е места. The Beatles также занимают первое место в списке 50 величайших исполнителей. Группа завоевала десять наград Грэмми[227][228]. Фильм Let it Be, на музыку The Beatles, получил премию Оскар.
В честь группы названы улицы и площади некоторых городов. Так имя группы носит площадь в Гамбурге[en], в районе Репербан[229].
В 1988 году группа была принята в Зал славы рок-н-ролла[230].

В списке журнал Rolling Stone 500 лучших песен всех времён и народов больше всего песен The Beatles — 23. К 1994 году песня Пола Маккартни «Yesterday» более 6 миллионов раз исполнялась на радиостанциях в США. К 1986 году было известно о более чем 2000 кавер-версий этой композиции[231].
Hey Jude занимает 8-е место в списке Rolling Stones 500 Greatest Songs. Она 9 недель находилась на первой позиции чартов Billboard (дольше чем любая другая песня группы) и как сингл была продана в количестве около 8 миллионов копий[232].
В период с 1964 по 1966 год синглы The Beatles 17 раз попадали в чарт top 50 британского журнала Melody Maker и 46 раз в чарт top 100 американского Billboard[233]. Продажи альбома The Beatles в США достигли 19 миллионов экземпляров. Всего 6 альбомов группы (включая компилляции) получили статус «бриллиантового» (продажи свыше 10 миллионов). По этому показателю к The Beatles приближается только Led Zeppelin (5 альбомов)[146]. The Beatles заняли первое место в юбилейном чарте Billboard Hot 100 за 50 лет его существования[234].
В 1998 году вся группа попала в список журнала Time Герои и кумиры XX века[235].
В 2001 году день 16 января объявлен ЮНЕСКО днём «Битлз»[236].
В январе 2014 года Пол Маккартни и Ринго Старр получили почётную премию Грэмми за вклад в развитие популярной музыки XX века[237].

Состав группы

  • Джон Леннон — вокал, бэк-вокал, гитара, бас-гитара, фортепиано, клавишные, губная гармоника, звуковые эффекты (1960—1970);
  • Пол Маккартни — вокал, бэк-вокал, бас-гитара, фортепиано, гитара, ударные, некоторые духовые инструменты (1960—1970);
  • Джордж Харрисон — вокал, бэк-вокал, гитара, ситар, бас-гитара, перкуссия, звуковые эффекты (1960—1970);
  • Ринго Старр — вокал, бэк-вокал, ударные, перкусионные инструменты (1962—1970).
Временные участники

Дискография

Указаны только официальные студийные альбомы, изданные в Великобритании во время существования группы; более подробная дискография представлена в основной статье.

Год Название Примечания
1963 Please Please Me Студийный альбом
1963 With The Beatles Студийный альбом
1964 A Hard Day’s Night Студийный альбом; саундтрек к одноимённому фильму
1964 Beatles For Sale Студийный альбом
1965 Help! Студийный альбом; саундтрек к одноимённому фильму
1965 Rubber Soul Студийный альбом
1966 Revolver Студийный альбом
1967 Sgt. Pepper’s Lonely Hearts Club Band Студийный альбом
1967 Magical Mystery Tour Студийный мини-альбом, звуковая дорожка к одноимённому фильму
1968 The Beatles Студийный альбом (2 пластинки), известен также как «White Album» («Белый альбом»)
1969 Yellow Submarine Студийный альбом, саундтрек к одноимённому фильму
1969 Abbey Road Студийный альбом
1970 Let It Be Студийный альбом, саундтрек к одноимённому фильму

Фильмография

В данном списке представлены официально выпущенные фильмы с участием The Beatles.

Год Русское название Оригинальное название Примечания
1964 Вечер трудного дня A Hard Day’s Night Художественный кинофильм
1965 На помощь! Help! Художественный кинофильм
1967 Волшебное таинственное путешествие Magical Mystery Tour Художественный телефильм
1968 Жёлтая подводная лодка Yellow Submarine Мультипликационный фильм
1970 Пусть будет так Let It Be Документальный кинофильм
1995 Антология The Beatles Anthology Документально-биографический телефильм

См. также


Напишите отзыв о статье "The Beatles"

Примечания

Комментарии

  1. В фильме «Дикарь» (1953), заложившем традицию в своём жанре, упоминается банда байкеров — beetles. (McMillian, 2013, стр 89)
  2. В 1969 году Джон Леннон вернул свой орден в знак протеста против вмешательства Великобритании в биафро-нигерийскую войну (Ryan, 2013, стр 131).
  3. История нашла своё отражение также в песне «Sexy Sadie» из «Белого альбома».
  4. По [http://www.seva.ru/rock/?id=916&y=1995 мнению] Севы Новгородцева, финансовые перипетии вокруг Apple и The Beatles нашли отражение во фразе Харрисона, воплотившейся в песне «You Never Give Me Your Money» — Вы нам подсовываете смешные бумажки вместо денег.
  5. Судебное разбирательство началось уже после распада The Beatles в декабре 1970 года. (Huntley, 2004, стр 69)
  6. Некоторые обороты под влиянием The Beatles вошли в английский язык, например диалектизм gear в значении «хорошо» или «замечательно» или grotty в значении новинка. (Partridge, 1984, стр 421-507)
  7. сочинённая на самом деле как трибьют композиции Чака Берри «Back in the U.S.A.»
  8. например, мультфильм «Скамейка» (1967), режиссёр Лев Атаманов; фильм «Калиф-аист» (1969), режиссёр Владимир Храмов.
  9. в выпускных данных значилось песня «Девушка» музыка и слова народные.
  10. Маккартни играл на «леворукой» гитаре, на снимке изображена «праворукая».

Источники

  1. Womack, 2006, с. 65.
  2. Womack, 2006, с. 2.
  3. Womack, 2006, с. 137.
  4. Womack, 2006, с. 113.
  5. David N Howard. Sonic Alchemy: Visionary Music Producers and Their Maverick Recordings. — P. 31.
  6. Womack, 2006, с. 1.
  7. 1 2 3 Johansson, 1999.
  8. [http://www.guinnessworldrecords.com/world-records/10000/best-selling-group Best Selling Group] (англ.). guinnessworldrecords. [http://www.webcitation.org/6BOlHhhVm Архивировано из первоисточника 14 октября 2012].
  9. Дэвис, 1990, глава 1.
  10. 1 2 3 Бондаровский, 1991, с. 11.
  11. 1 2 3 Lewisohn, 1992, с. 12.
  12. 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 [http://www.imdb.com/title/tt0083752/ документальный фильм, режиссёр Патрик Монтгомери] The Compleat Beatles
  13. Hoffman, 2004, с. 169.
  14. Дэвис, 1990, глава 9.
  15. Дэвис, 1990, глава 2.
  16. 1 2 Бондаровский, 1991, с. 56.
  17. 1 2 3 Lewisohn, 1992, с. 13.
  18. Дэвис, 1990, глава 6.
  19. Бондаровский, 1991, с. 14.
  20. 1 2 3 4 Бондаровский, 1991, с. 4.
  21. Everett, 2001, с. 51.
  22. Lewisohn, 1992, с. 17.
  23. Дэвис, 1990, глава 8.
  24. Loker, 2009, с. 10.
  25. 1 2 Lewisohn, 1992, с. 18.
  26. 1 2 3 4 5 Бондаровский, 1991, с. 15.
  27. 1 2 3 Lewisohn, 1992, с. 20.
  28. 1 2 3 Lewisohn, 1992, с. 30.
  29. Everett, 1999, с. 25.
  30. 1 2 Сева Новгородцев. [http://www.seva.ru/rock/?id=806&y=1993 Битлология. Выпуск - 12] (рус.). bbc (1993—1995). Проверено 10 июля 2011. [http://www.webcitation.org/6171KY6Ok Архивировано из первоисточника 22 августа 2011].
  31. Lewisohn, 1992, с. 21.
  32. 1 2 Бондаровский, 1991, с. 5.
  33. Lewisohn, 1992, с. 22.
  34. 1 2 Lewisohn, 1992, с. 23.
  35. Дэвис, 1990, глава 12.
  36. 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 Richie Unterberger. [http://www.allmusic.com/artist/the-beatles-mn0000754032/biography The Beatles - Biography] (англ.). Allmusic.com. Проверено 6 июля 2011. [http://www.webcitation.org/6171R6wvm Архивировано из первоисточника 22 августа 2011].
  37. Сева Новгородцев. [http://www.seva.ru/rock/?id=799&y=1993 Битлология. Выпуск - 9] (рус.). bbc (1993—1995). Проверено 10 июля 2011. [http://www.webcitation.org/6171ImmG5 Архивировано из первоисточника 22 августа 2011].
  38. Lewisohn, 1992, с. 25.
  39. Бондаровский, 1991, с. 6.
  40. Сева Новгородцев. [http://www.seva.ru/rock/?id=787&y=1993 Битлология. Выпуск - 1] (рус.). bbc (1993—1995). Проверено 10 июля 2011. [http://www.webcitation.org/6171GEjJm Архивировано из первоисточника 22 августа 2011].
  41. [http://www.rollingstone.com/music/pictures/20-iconic-guitars-20120523/paul-mccartneys-hofner-violin-bass-0191228 20 Iconic Guitars] (англ.). Rolling stone.
  42. Lewisohn, 1992, с. 29.
  43. [http://www.beatlesbible.com/1962/12/05/live-cavern-club-liverpool-262/ Beatles Bible. Live: Cavern Club, Liverpool (lunchtime)] (англ.).
  44. 1 2 Lewisohn, 1992, с. 31.
  45. 1 2 3 4 Сева Новгородцев. [http://www.seva.ru/rock/?id=788&y=1993 Битлология. Выпуск - 2] (рус.). bbc (1993—1995). Проверено 10 июля 2011. [http://www.webcitation.org/6171H9Q5p Архивировано из первоисточника 22 августа 2011].
  46. Бондаровский, 1991, с. 16.
  47. Lewisohn, 1992, с. 35.
  48. Lewisohn, 1992, с. 51.
  49. Дэвис, 1990, глава 16.
  50. Womack, 2006, с. 58.
  51. 1 2 Бондаровский, 1991, с. 18.
  52. Lewisohn, 1992, с. 53.
  53. Lewisohn, 1992, с. 54.
  54. Сева Новгородцев. [http://www.seva.ru/rock/?id=789&y=1993 Битлология. Выпуск - 3] (рус.). bbc (1993—1995). Проверено 10 июля 2011. [http://www.webcitation.org/6171Hy292 Архивировано из первоисточника 22 августа 2011].
  55. 1 2 Дэвис, 1990, глава 20.
  56. [http://www.musicianguide.com/featured_biographies/pages/cmx6fa4wv6/From-Cavern-Palladium-Hello-Brian.html From the Cavern to the Palladium — Hello Brian] (англ.).
  57. Lewisohn, 1992, с. 58.
  58. Everett, 2001, с. 381.
  59. Бондаровский, 1991, с. 20.
  60. Сева Новгородцев. [http://www.seva.ru/rock/?id=804&y=1993 Битлология. Выпуск - 10] (рус.). bbc (1993—1995). Проверено 10 июля 2011. [http://www.webcitation.org/6171Jk16Y Архивировано из первоисточника 22 августа 2011].
  61. 1 2 Бондаровский, 1991, с. 25.
  62. 1 2 3 Lewisohn, 1992, с. 89.
  63. Loker, 2009, с. 75.
  64. Loker, 2009, с. 80.
  65. Lewisohn, 1992, с. 90.
  66. 1 2 Lewisohn, 1992, с. 92.
  67. Loker, 2009, с. 79.
  68. Дэвис, 1990, глава Битломания.
  69. 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 Piero Scaruffi. [http://www.scaruffi.com/vol1/beatles.html A History of Rock music. The Beatles. Part 1] (англ.) (1999). Проверено 8 июля 2011. [http://www.webcitation.org/6171FnITj Архивировано из первоисточника 22 августа 2011].
  70. Lewisohn, 1992, с. 93.
  71. Дэвис, 1990, глава Битломания 2.
  72. 1 2 Jacqui Swift and Grant Rollings. [http://www.thesun.co.uk/sol/homepage/features/3172655/Imagine-John-Lennon-at-70.html I remember mum crying and people outside singing Give Peace A Chance] (англ.) // Sun. — Oct, 2010.
  73. 1 2 Бондаровский, 1991, с. 28.
  74. Lewisohn, 1992, с. 136.
  75. Сева Новгородцев. [http://www.seva.ru/rock/?id=808&y=1993 Битлология. Выпуск - 14] (рус.). bbc (1993—1995). Проверено 10 июля 2011. [http://www.webcitation.org/6171LM3N6 Архивировано из первоисточника 22 августа 2011].
  76. Бондаровский, 1991, с. 29.
  77. 1 2 Lewisohn, 1992, с. 137.
  78. 1 2 Lewisohn, 1992, с. 138.
  79. Бондаровский, 1991, с. 30.
  80. Дэвис, 1990, глава 24.
  81. [http://www.beatlesbible.com/1964/12/04/uk-lp-beatles-for-sale/ UK LP: The Beatles For Sale] (англ.). Проверено 6 июля 2011. [http://www.webcitation.org/6171Spbib Архивировано из первоисточника 22 августа 2011].
  82. Бондаровский, 1991, с. 32.
  83. Lewisohn, 1992, с. 189.
  84. 1 2 Бондаровский, 1991, с. 46.
  85. [http://www.independent.co.uk/arts-entertainment/music/features/the-10-most-covered-songs-1052165.html The 10 Most Covered Songs] (англ.). Independent. [http://www.webcitation.org/6BOlIami1 Архивировано из первоисточника 14 октября 2012].
  86. Lewisohn, 1992, с. 180.
  87. Lewisohn, 1992, с. 199.
  88. 1 2 Loker, 2009, с. 206.
  89. 1 2 Бондаровский, 1991, с. 47.
  90. Lewisohn, 1992, с. 205.
  91. Lewisohn, 1992, с. 206.
  92. 1 2 Lewisohn, 1992, с. 210.
  93. [http://www.beatlesbible.com/people/john-lennon/biography/ Beatles Bible. John Lennon bio] (англ.).
  94. [http://www.jannswenner.com/archives/jagger_remembers.aspx The Rolling Stone Interview: Джаггер вспоминает] (14 декабря 1995 г.)
  95. Richie Unterberger. [http://www.allmusic.com/album/revolver-r1701848 Revolver] (англ.). Allmusic.com. Проверено 6 июля 2011. [http://www.webcitation.org/6171URpwe Архивировано из первоисточника 22 августа 2011].
  96. Lewisohn, 1992, с. 182.
  97. 1 2 3 Lewisohn, 1992, с. 214.
  98. Loker, 2009, с. 211.
  99. Дэвис, 1990, глава 25.
  100. Loker, 2009, с. 231.
  101. 1 2 Бондаровский, 1991, с. 50.
  102. 1 2 Lewisohn, 1992, с. 237.
  103. Hoffman, 2004, с. 170.
  104. Everett, 2001, с. 342.
  105. 1 2 Сева Новгородцев. [http://www.seva.ru/rock/?id=861&y=1994 Битлология. Выпуск - 32] (рус.). bbc (1993—1995). Проверено 10 июля 2011. [http://www.webcitation.org/6171MB4P3 Архивировано из первоисточника 22 августа 2011].
  106. [http://www.theguardian.com/thebeatles/page/0,,607848,00.html The Beatles. Key Dates] (англ.). The Guardian (2011). Проверено 8 июля 2011. [http://www.webcitation.org/6171Xb4CJ Архивировано из первоисточника 22 августа 2011].
  107. Piero Scaruffi. [http://www.scaruffi.com/vol1/beatles.html#sgt A History of Rock music. The Beatles. Part 2] (англ.) (1999). Проверено 8 июля 2011. [http://www.webcitation.org/6171FnITj Архивировано из первоисточника 22 августа 2011].
  108. [http://www.beatlesbible.com/songs/a-day-in-the-life/ Beatles Bible. A Day in the Life] (англ.).
  109. Lewisohn, 1992, с. 236.
  110. 1 2 Бондаровский, 1991, с. 52.
  111. [http://www.jpgr.co.uk/pcs7027.html Sgt. Pepper's Lonely Hearts Club Band] (англ.). Проверено 8 июля 2011. [http://www.webcitation.org/6171WoUEu Архивировано из первоисточника 22 августа 2011].
  112. Astley, 2006, с. 17.
  113. Richie Unterberger. [http://www.allmusic.com/album/sgt-pepper-r1701846 Sgt. Pepper's Lonely Hearts Club Band] (англ.). Allmusic.com. Проверено 6 июля 2011. [http://www.webcitation.org/6171Tnxz0 Архивировано из первоисточника 22 августа 2011].
  114. Дэвис, 1990, глава 27.
  115. 1 2 3 Бондаровский, 1991, с. 61.
  116. 1 2 Lewisohn, 1992, с. 238.
  117. Дэвис, 1990, глава Постскриптум.
  118. Lewisohn, 1992, с. 272.
  119. Дэвис, 1990, глава 28.
  120. Lewisohn, 1992, с. 276.
  121. 1 2 3 Lewisohn, 1992, с. 277.
  122. 1 2 3 4 5 Piero Scaruffi. [http://www.scaruffi.com/vol1/beatles.html#abb A History of Rock music. The Beatles. Part 3] (англ.) (1999). Проверено 8 июля 2011. [http://www.webcitation.org/6171FnITj Архивировано из первоисточника 22 августа 2011].
  123. Бондаровский, 1991, с. 63.
  124. Lewisohn, 1992, с. 295.
  125. 1 2 3 Ryan, 2013, с. 136.
  126. Billboard2000, 2000, с. 11.
  127. Бондаровский, 1991, с. 64.
  128. Lewisohn, 1992, с. 310.
  129. Lewisohn, 1992, с. 308.
  130. 1 2 Сева Новгородцев. [http://www.seva.ru/audio/rock/1995/r951117vk.mp3 Битлология. Выпуск - 50] (рус.). bbc (1993—1995). Проверено 10 июля 2011. [http://www.webcitation.org/6171MzKr8 Архивировано из первоисточника 22 августа 2011].
  131. 1 2 Richie Unterberger. [http://www.allmusic.com/album/abbey-road-r1700348 Abbey Road] (англ.). Allmusic.com. Проверено 6 июля 2011. [http://www.webcitation.org/6171RlTiO Архивировано из первоисточника 22 августа 2011].
  132. Бондаровский, 1991, с. 65.
  133. Anthony DeCurtis. [http://www.rollingstone.com/music/albumreviews/let-it-be-naked-20031120 Let It Be… Naked] (англ.). Rolling Stone (November 20, 2003). Проверено 6 июля 2011. [http://www.webcitation.org/6171VuVvD Архивировано из первоисточника 22 августа 2011].
  134. Stephen Thomas Erlewine. [http://www.allmusic.com/artist/mccartney-p4865 Paul McCartney biography] (англ.). Allmusic.com. Проверено 6 июля 2011. [http://www.webcitation.org/6171VDt96 Архивировано из первоисточника 22 августа 2011].
  135. 1 2 Бондаровский, 1991, с. 66.
  136. Jackson, 2009, с. 264.
  137. Gil Kaufman. [http://www.rollingstone.com/music/news/more-deny-beatles-reunion-20031222 More Deny The Beatles Reunion] (англ.). Rolling Stone (Dec 22, 2003). [http://www.webcitation.org/6BOlAtwTD Архивировано из первоисточника 14 октября 2012].
  138. Urish,Bielen, 2007, с. 46.
  139. 1 2 Jackson, 2012.
  140. Krysten Crawford. [http://www.contactmusic.com/news-article/mccartney-had-planned-to-reunite-beatles Mccartney Had Planned To Reunite The Beatles] (англ.) (Dec 06, 2005). [http://www.webcitation.org/6BOlAF8na Архивировано из первоисточника 14 октября 2012].
  141. Scott, 2003, с. 57.
  142. Jon Pareles. [http://www.nytimes.com/1995/11/21/arts/record-review-new-beatles-album-offers-the-debut-of-a-1977-ballad.html New The Beatles album offers the debut of a 1977 ballad] (англ.). New York Times (Nov 21, 1995). [http://www.webcitation.org/6BOlCJkM1 Архивировано из первоисточника 14 октября 2012].
  143. [http://www.gigwise.com/news/31042/The-beatles-Release-New-John-Lennon-Material The Beatles Release New John Lennon Material] (англ.). [http://www.webcitation.org/6BOlD6sMB Архивировано из первоисточника 14 октября 2012].
  144. Perry, 2008: «The subsequent CD release Sgt Pepper».
  145. [http://www.emimusic.com/news/2009/the-beatles-entire-original-recorded-catalogue-remastered-by-apple-corps-ltd-and-emi-music-for-worldwide-release-on-september-9-2009-9-9-09/ The Beatles’ entire original recorded catalogue remastered by Apple Corps Ltd.] (англ.). EMI (Apr 7, 2009). [http://www.webcitation.org/6BOl8eLDo Архивировано из первоисточника 14 октября 2012].
  146. 1 2 [http://www.billboard.com/articles/news/63043/beatles-earn-landmark-6th-riaa-diamond-award Beatles Earn Landmark 6th RIAA Diamond Award] (англ.). Billboard.
  147. David Lister. [http://www.independent.co.uk/news/beatles-win-historic-ban-on-bootleg-cd-1160811.html Beatles win historic ban on bootleg CD] (англ.). Independent (09 May 1998). [http://www.webcitation.org/6BOlG8kKu Архивировано из первоисточника 14 октября 2012].
  148. Huntley, 2004, с. 65.
  149. Huntley, 2004, с. 69.
  150. Pilato, 1990, с. 55.
  151. Pilato, 1990, с. 58.
  152. 1 2 3 Perry, 2008.
  153. 1 2 Krysten Crawford. [http://money.cnn.com/2005/06/08/news/newsmakers/jackson_loan/index.htm Michael Jackson to lose The Beatles catalog?] (англ.). cnn (June 8, 2005). [http://www.webcitation.org/6BOl9TNX5 Архивировано из первоисточника 14 октября 2012].
  154. Horn, 2003, с. 595.
  155. 1 2 Stephanie Crawford. [http://electronics.howstuffworks.com/beatles-itunes.htm Why weren't The Beatles on iTunes?] (англ.). Daily Telegraph. [http://www.webcitation.org/6BOlF7zcT Архивировано из первоисточника 14 октября 2012].
  156. [http://www.telegraph.co.uk/culture/music/music-news/8136469/Apple-vs-Apple-long-running-legal-dispute-delayed-beatles-iTunes-deal.html Apple vs Apple: long-running legal dispute delayed Beatle's iTunes deal] (англ.). Daily Telegraph. [http://www.webcitation.org/6BOlE5AjR Архивировано из первоисточника 14 октября 2012].
  157. 1 2 Womack, 2006, с. 17.
  158. 1 2 3 Flanagan, 2012, с. 2.
  159. Everett, 1999, с. 55.
  160. Womack, 2006, с. 39.
  161. Womack, 2006, с. 55.
  162. Womack, 2006, с. 62.
  163. Everett, 1999, с. 141.
  164. McMillian, 2013, с. 90.
  165. 1 2 3 Артемий Троицкий. [http://www.club.ru/msk/articles/journal/article/artemii_troicki Каков поп, таков приход. Артемий Троицкий об истории поп-музыки] (рус.). [http://www.webcitation.org/6BOl69lIT Архивировано из первоисточника 14 октября 2012].
  166. Prown, 1997, с. 28.
  167. Everett, 1999, с. 18.
  168. Womack, 2006, с. 44.
  169. Everett, 1999, с. 56.
  170. Ingham, 2003, с. 70.
  171. Scott, 2003, с. 491.
  172. MacFarlane, 2007, с. 64.
  173. Womack, 2006, с. 20.
  174. 1 2 Womack, 2006, с. 19.
  175. Womack, 2006, с. 24.
  176. Schmiedel, 1983.
  177. 1 2 3 Everett, 1999, с. 21.
  178. Lefcowitz, 2011, с. 99.
  179. 1 2 Inglis, 2000, с. 4.
  180. Julien, 2008, с. 124.
  181. Randy Shipp. [http://www.csmonitor.com/1980/1211/121103.html John Lennon: a rallying point for youth of the '60s] (англ.). Christian Science Monitor (Dec 11, 1980). [http://www.webcitation.org/6BOl7VcnA Архивировано из первоисточника 14 октября 2012].
  182. Womack, 2006, с. 56.
  183. 1 2 Inglis, 2000, с. 143.
  184. 1 2 Womack, 2006, с. 32.
  185. Hull, 2004, с. 2.
  186. [http://www.visitbritain.org/mediaroom/pressreleases/musictourism.aspx Value of Music Tourism revealed] (англ.). visitbritain.org. Проверено 2 февраля 2014.
  187. Inglis, 2000, с. 159.
  188. Runco, 2007, с. 356.
  189. Everett, 2001, с. 34.
  190. Nelson, 2010, с. 24.
  191. Nelson, 2010, с. 23.
  192. Runco, 2007, с. 327.
  193. Brian May. [http://www.youtube.com/watch?v=wCK0Dw5_OVY interview] (flv). youtube.com. Проверено 12, 2013. Событие произошло 1:07.
  194. Inglis, 2000, с. 153.
  195. [http://www.iro.umontreal.ca/~ratib/beatles/ The Beatles Songs Covered By Other Artists] (англ.). [http://www.webcitation.org/6BOl89olz Архивировано из первоисточника 14 октября 2012].
  196. Brody, 2007, с. 177.
  197. Inglis, 2000, с. XX.
  198. 1 2 Everett, 1999, с. 19.
  199. Inglis, 2000, с. 160.
  200. Frith, 2004, с. 40.
  201. Womack, 2006, с. 38.
  202. Троицкий, 1991, с. 18.
  203. Троицкий, 1991, с. 21.
  204. 1 2 Троицкий, 1991, с. 20.
  205. Дэвис, 1990, послесловие.
  206. Капитановский, 2006, с. 139.
  207. 1 2 3 Ramet, 1994.
  208. Дмитрий Сосновский. [http://www.rg.ru/2014/01/16/beatles-site.html The Beatles в СССР] (рус.). Российская газета (16.01.2014). Проверено 2 февраля 2014.
  209. Prados, 2010, с. 130.
  210. Woodhead, 2013, с. 4.
  211. Flanagan, 2012, с. 6.
  212. 1 2 Flanagan, 2012, с. 1.
  213. Flanagan, 2012, с. 13.
  214. Flanagan, с. 15.
  215. Ryan,Kehew, 2006, с. 173.
  216. Everett, 2001, с. 21.
  217. Everett, 2001, с. 352.
  218. 1 2 Everett, 1999, с. 11.
  219. Everett, 1999, с. 12.
  220. Everett, 1999, с. 13.
  221. Бондаровский, 1991, с. 31.
  222. 1 2 3 Everett, 1999, с. 23.
  223. Ryan,Kehew, 2006.
  224. Julien, 2008, с. 4.
  225. Julien, 2008, с. 48.
  226. Lewisohn, 1990, с. 13.
  227. [http://www.grammy.com/nominees/search?artist=Beatles&title=&year=All&genre=All Grammy. Past winners.] (англ.). grammy.com. Проверено 9 февраля 2014.
  228. Kevork Djansezian. [http://www.rollingstone.com/music/news/paul-mccartney-and-ringo-starr-share-grammy-stage-for-rare-performance-20140126 Paul McCartney and Ringo Starr Share Grammy Stage for Rare Performance] (рус.). rollingstone.com (26th Jan 2014). Проверено 29 марта 2014.
  229. [http://www.hamburg.de/beatles-platz/ Beatles Platz] (нем.). Проверено 9 февраля 2014.
  230. [http://rockhall.com/inductees/the-beatles/ Rock'n'roll hall of the fame] (англ.). [http://www.webcitation.org/6BOlJxCW9 Архивировано из первоисточника 14 октября 2012].
  231. Everett, 2001, с. 300.
  232. Everett, 1999, с. 195.
  233. Everett, 2001, с. 278.
  234. [http://archive.is/SOJXg The Billboard Hot 100 All-Time Top Artists (20-01). 1958-2008] (англ.). Billboard.
  235. Kurt Loder [http://web.archive.org/web/20080822101414/http://www.time.com/time/time100/artists/profile/beatles.html The Time 100] (англ.) // Time. — 1998. — No. 8th June. — ISSN [http://www.sigla.ru/table.jsp?f=8&t=3&v0=0040-781X&f=1003&t=1&v1=&f=4&t=2&v2=&f=21&t=3&v3=&f=1016&t=3&v4=&f=1016&t=3&v5=&bf=4&b=&d=0&ys=&ye=&lng=&ft=&mt=&dt=&vol=&pt=&iss=&ps=&pe=&tr=&tro=&cc=UNION&i=1&v=tagged&s=0&ss=0&st=0&i18n=ru&rlf=&psz=20&bs=20&ce=hJfuypee8JzzufeGmImYYIpZKRJeeOeeWGJIZRrRRrdmtdeee88NJJJJpeeefTJ3peKJJ3UWWPtzzzzzzzzzzzzzzzzzbzzvzzpy5zzjzzzzzzzzzzzzzzzzzzzzzzzzzzzzzzzztzzzzzzzbzzzzzzzzzzzzzzzzzzzzzzzzzzzvzzzzzzyeyTjkDnyHzTuueKZePz9decyzzLzzzL*.c8.NzrGJJvufeeeeeJheeyzjeeeeJh*peeeeKJJJJJJJJJJmjHvOJJJJJJJJJfeeeieeeeSJJJJJSJJJ3TeIJJJJ3..E.UEAcyhxD.eeeeeuzzzLJJJJ5.e8JJJheeeeeeeeeeeeyeeK3JJJJJJJJ*s7defeeeeeeeeeeeeeeeeeeeeeeeeeSJJJJJJJJZIJJzzz1..6LJJJJJJtJJZ4....EK*&debug=false 0040-781X].
  236. [http://ria.ru/spravka/20160116/1359575552.html Всемирный день «Битлз»], РИА Новости (16 января 2016). Проверено 16 января 2016.
  237. Danger Mouse. [http://www.grammy.com/news/lifetime-achievement-award-the-beatles Lifetime Achievement Award: The Beatles] (рус.) (06.02.2014). Проверено 9 февраля 2014.

Литература

На английском языке

  • Brody J. [http://books.google.com/books?id=RK-JmVbv4OIC Rock and Roll: An Introduction]. — Cengage Learning, 2007. — С. 1. — 491 с. — 9780534642952 p.
  • Inglis I. [http://books.google.com/books?id=Pv9cpViY56MC The Beatles, Popular Music and Society: A Thousand Voices]. — Palgrave Macmillan, 2000. — С. 2. — 234 с. — ISBN 9780312222369.
  • Prown P., Harvey P. Newquist, Jon F. Eiche. [http://books.google.com/books?id=60Jde3l7WNwC Legends of Rock Guitar: The Essential Reference of Rock's Greatest Guitarists]. — Hal Leonard Corporation, 1997. — С. 3. — 264 с. — ISBN 9780793540426.
  • Frith S. [http://books.google.com/books?id=5i6i5vb8A1gC Popular Music: Music and identity Biographies and Commentary]. — Routledge, 2004. — Т. 4. — С. 4. — 382 с. — ISBN 9780415299053.
  • Everett W. [http://books.google.com/books?id=UmrVa2U7jB0C The Beatles as Musicians: The Quarry Men Through Rubber Soul]. — Oxford University Press, 2001. — С. 5. — 452 с. — ISBN 9780195141054.
  • Johansson K.G. [http://musikforskning.se/stmonline/vol_2/KGJO/Johansson.pdf The Harmonic Language of The Beatles] (англ.) // Luleå University of Technology; School of Music in Piteå. — 1999. — P. 8.
  • Mark A. Runco. [http://books.google.com/books?id=nJlfKE-meqEC Creativity: Theories and Themes : Research, Development, and Practice Biographies and Commentary]. — Academic Press, 2007. — С. 12. — 492 с. — ISBN 9780126024005.
  • Ingham C. [http://books.google.com/books?id=htl2U1fPq8QC The Rough Guide to the Beatles]. — Rough Guides, 2003. — С. 13. — 403 с. — ISBN 9781843531401.
  • Everett W. [http://books.google.com/books?id=1CAvwZPKTkoC The Beatles As Musicians: Revolver Through the Anthology]. — Oxford University Press, 1999. — С. 15. — 416 с. — ISBN 9780199880935.
  • Murry R. Nelson. [http://books.google.com/books?id=croxYiKYxz0C The Rolling Stones: A Musical Biography]. — ABC-CLIO, 2010. — С. 16. — 159 с. — ISBN 9780313380341.
  • Womack K., Todd F. Davis. [http://books.google.com/books?id=_8Ob1bL_ongC Reading The Beatles: Cultural Studies, Literary Criticism, And the Fab Four]. — SUNY Press, 2006. — С. 22. — 249 с. — ISBN 9780791467152.
  • Elliot J. Huntley. [http://books.google.com/books?id=rcg50S6jLnoC Mystical One: George Harrison: After the Breakup of The Beatles]. — Guernica Editions, 2004. — Т. 51. — С. 23. — 300 с. — ISBN 9781550711974.
  • Perry R. [http://books.google.com/books?id=vX5SckOt3jEC Northern Songs: The True Story of The Beatles Song Publishing Empire]. — Music Sales Group, 2008. — Т. 51. — С. 25. — 300 с. — ISBN 9780857120274.
  • Flanagan L. [http://books.google.com/books?id=xe8OJg4aCyUC Sir George Martin: The Fifth Beatle or the Architect of the Phenomenon of The Beatles?]. — Music Sales Group, 2012. — С. 26.
  • Pilato B. [http://books.google.com/books?id=d9VdI8umhxYC The Beatles play to win] (англ.) // ABA Journal[en]. — 1990. — No. Jul. — P. 27. — ISSN [http://www.sigla.ru/table.jsp?f=8&t=3&v0=0747-0088&f=1003&t=1&v1=&f=4&t=2&v2=&f=21&t=3&v3=&f=1016&t=3&v4=&f=1016&t=3&v5=&bf=4&b=&d=0&ys=&ye=&lng=&ft=&mt=&dt=&vol=&pt=&iss=&ps=&pe=&tr=&tro=&cc=UNION&i=1&v=tagged&s=0&ss=0&st=0&i18n=ru&rlf=&psz=20&bs=20&ce=hJfuypee8JzzufeGmImYYIpZKRJeeOeeWGJIZRrRRrdmtdeee88NJJJJpeeefTJ3peKJJ3UWWPtzzzzzzzzzzzzzzzzzbzzvzzpy5zzjzzzzzzzzzzzzzzzzzzzzzzzzzzzzzzzztzzzzzzzbzzzzzzzzzzzzzzzzzzzzzzzzzzzvzzzzzzyeyTjkDnyHzTuueKZePz9decyzzLzzzL*.c8.NzrGJJvufeeeeeJheeyzjeeeeJh*peeeeKJJJJJJJJJJmjHvOJJJJJJJJJfeeeieeeeSJJJJJSJJJ3TeIJJJJ3..E.UEAcyhxD.eeeeeuzzzLJJJJ5.e8JJJheeeeeeeeeeeeyeeK3JJJJJJJJ*s7defeeeeeeeeeeeeeeeeeeeeeeeeeSJJJJJJJJZIJJzzz1..6LJJJJJJtJJZ4....EK*&debug=false 0747-0088].
  • Horn D., Laing D., Oliver P., Wicke P. Part 1 Media, Industry, Society // [http://books.google.com/books?id=0tz5YpijuksC Continuum Encyclopedia of Popular Music of the World]. — Continuum International Publishing Group, 2003. — Т. 1. — С. 28. — 832 с. — ISBN 9780826463210.
  • Jackson A.G. [http://books.google.com/books?id=9FGakXDmNOoC Still the Greatest: The Essential Songs of The Beatles' Solo Careers]. — Scarecrow Press, 2012. — С. 30. — 288 с. — ISBN 9780810882232.
  • Jackson A.G. [http://books.google.com/books?ei=3CVOULmXA-T-4QTFkoGgBg&hl=ru&id=xHk3AQAAIAAJ The Mammoth Book of The Beatles]. — Mammoth Series, 2009. — С. 31. — 594 с. — ISBN 9781845299439.
  • Urish B, Kenneth G. Bielen. [http://books.google.com/books?id=LJ9Y0YgSE1oC The Words and Music of John Lennon]. — Greenwood Publishing Group, 2007. — С. 33. — 187 с. — ISBN 9780275991807.
  • Julien O. [http://books.google.com/books?id=vZ-SB57WBo8C Sgt. Pepper and The Beatles: It Was Forty Years Ago Today]. — Ashgate Publishing, 2008. — С. 39. — 190 с. — ISBN 9780754667087.
  • Hull G. [http://books.google.com/books?id=d1Jc5sQppqwC The Recording Industry]. — Routledge, 2004. — С. 40. — 352 с. — ISBN 9780415968027.
  • Scott R.J. [http://books.google.com/books?id=wr6cpR0tGMkC Chord Progressions For Songwriters]. — iUniverse, 2003. — С. 41. — 512 с. — ISBN 9780595263844.
  • Wertheimer R. [http://books.google.com/books?id=z0QFKpI6p7AC The New York Times Television Reviews 2000]. — Routledge, 2003. — С. 42. — 1000 с. — ISBN 9781579580605.
  • Ryan K., Kehew B. [http://books.google.com/books?ei=DYhpUND_NLLZ4QTDt4H4DQ&hl=ru&id=MY8IAQAAMAAJ The New York Times Television Reviews 2000]. — Curvebender, 2006. — С. 43. — 537 с. — ISBN 9780978520007.
  • Lewisohn M. [http://books.google.com/books?id=70I5AQAAIAAJ The Beatles recording sessions]. — Harmony Books, 1990. — С. 44. — 204 с.
  • Pesselnick J. [http://books.google.com/books?id=fBAEAAAAMBAJ July 2000, Certification] (англ.) // Billboard. — 2000. — Vol. 112, no. 33. — P. 45. — ISSN [http://www.sigla.ru/table.jsp?f=8&t=3&v0=0006-2510&f=1003&t=1&v1=&f=4&t=2&v2=&f=21&t=3&v3=&f=1016&t=3&v4=&f=1016&t=3&v5=&bf=4&b=&d=0&ys=&ye=&lng=&ft=&mt=&dt=&vol=&pt=&iss=&ps=&pe=&tr=&tro=&cc=UNION&i=1&v=tagged&s=0&ss=0&st=0&i18n=ru&rlf=&psz=20&bs=20&ce=hJfuypee8JzzufeGmImYYIpZKRJeeOeeWGJIZRrRRrdmtdeee88NJJJJpeeefTJ3peKJJ3UWWPtzzzzzzzzzzzzzzzzzbzzvzzpy5zzjzzzzzzzzzzzzzzzzzzzzzzzzzzzzzzzztzzzzzzzbzzzzzzzzzzzzzzzzzzzzzzzzzzzvzzzzzzyeyTjkDnyHzTuueKZePz9decyzzLzzzL*.c8.NzrGJJvufeeeeeJheeyzjeeeeJh*peeeeKJJJJJJJJJJmjHvOJJJJJJJJJfeeeieeeeSJJJJJSJJJ3TeIJJJJ3..E.UEAcyhxD.eeeeeuzzzLJJJJ5.e8JJJheeeeeeeeeeeeyeeK3JJJJJJJJ*s7defeeeeeeeeeeeeeeeeeeeeeeeeeSJJJJJJJJZIJJzzz1..6LJJJJJJtJJZ4....EK*&debug=false 0006-2510].
  • Lefcowitz E. [http://books.google.com/books?id=szUPXR2RwhEC Monkee Business: The Revolutionary Made-For-TV Band]. — Retrofuture, 2011. — С. 47. — 258 с. — ISBN 9780943249018.
  • Astley J. [http://books.google.com/books/about/Why_Don_t_We_Do_It_in_the_Road.html?id=JZzwWc6bOlIC Why Don’t We Do It in the Road?]. — Information Architects, 2006. — 240 с. — ISBN 0955183472.
  • Lewisohn M. [http://books.google.com/books/about/The_complete_Beatles_chronicles.html?id=LXYIAQAAMAAJ The Complete Beatles Chronicle]. — Harmony Books, 1992. — 365 с. — ISBN 978-0600600336.
  • Bradford E. Loker. [http://books.google.com/books?id=2ktN0IS1vFQC History with The Beatles]. — Dog Ear, 2009. — 412 с. — ISBN 1608440397.
  • Hoffman F. [http://books.google.com/books?id=xV6tghvO0oMC&pg=PR12 Encyclopedia of Recorded Sound]. — Taylor & Francis, 2004. — Т. 1. — pages с. — ISBN 9780203484272.
  • MacFarlane T. [http://books.google.com/books?id=LAdkW1wjTPkC The Beatles' Abbey Road Medley: Extended Forms in Popular Music]. — Scarecrow Press, 2007. — 218 с. — ISBN 9781461736592.
  • Ryan D.S. [http://books.google.com/books?id=uWy8AAAAQBAJ John Lennon's Secret]. — Kozmik press, 2013. — 251 с. — ISBN 9780905116082.
  • McMillian J. [http://books.google.com/books?id=ZX-YAQAAQBAJ&pg=PA89 Beatles Vs. Stones]. — ил. — Simon and Schuster, 2013. — С. 54. — 304 с. — ISBN 9781439159699.
  • Prados J. [http://books.google.kz/books?id=EjkATqFhpwgC How the Cold War Ended Issues in the History of American Foreign Relations]. — Potomac Books, 2010. — С. 4. — 301 с. — ISBN 9781597976121.
  • Woodhead L. [http://books.google.kz/books?id=WDwbhJGuu9QC How the Beatles Rocked the Kremlin: The Untold Story of a Noisy Revolution]. — Bloomsbury Publishing, 2013. — С. 5. — pages с. — ISBN 9781408840436.
  • Sabrina P. Ramet. [http://books.google.kz/books?ei=TC7tUpzWK6bh4QSn0IHQCQ&id=rJOfAAAAMAAJ Rocking the state: rock music and politics in Eastern Europe and Russia]. — ил. — Westview Press, 1994. — С. 2. — 317 с. — ISBN 9780813317625.
  • Eric Partridge. [http://books.google.kz/books?id=VPBMA1ciCNgC A Dictionary of Slang and Unconventional English]. — Psychology Press, 1984. — 1400 с. — ISBN 9780415065689.

На русском языке

  • Богословский, Н. В. Из жизни «пчел» и навозных «жуков» // Литературная газета. — 1964. — № 12. — С. 1.</span>
  • Бондаровский, П. The Beatles, спецвыпуск // Студенческий меридиан : журнал. — 1991. — Июнь. — ISSN [http://www.sigla.ru/table.jsp?f=8&t=3&v0=0321-3803&f=1003&t=1&v1=&f=4&t=2&v2=&f=21&t=3&v3=&f=1016&t=3&v4=&f=1016&t=3&v5=&bf=4&b=&d=0&ys=&ye=&lng=&ft=&mt=&dt=&vol=&pt=&iss=&ps=&pe=&tr=&tro=&cc=UNION&i=1&v=tagged&s=0&ss=0&st=0&i18n=ru&rlf=&psz=20&bs=20&ce=hJfuypee8JzzufeGmImYYIpZKRJeeOeeWGJIZRrRRrdmtdeee88NJJJJpeeefTJ3peKJJ3UWWPtzzzzzzzzzzzzzzzzzbzzvzzpy5zzjzzzzzzzzzzzzzzzzzzzzzzzzzzzzzzzztzzzzzzzbzzzzzzzzzzzzzzzzzzzzzzzzzzzvzzzzzzyeyTjkDnyHzTuueKZePz9decyzzLzzzL*.c8.NzrGJJvufeeeeeJheeyzjeeeeJh*peeeeKJJJJJJJJJJmjHvOJJJJJJJJJfeeeieeeeSJJJJJSJJJ3TeIJJJJ3..E.UEAcyhxD.eeeeeuzzzLJJJJ5.e8JJJheeeeeeeeeeeeyeeK3JJJJJJJJ*s7defeeeeeeeeeeeeeeeeeeeeeeeeeSJJJJJJJJZIJJzzz1..6LJJJJJJtJJZ4....EK*&debug=false 0321-3803].</span>
  • Дэвис, Х. Авторизованная биография Битлз = The Beatles: The Authorised Biography / Пер. с англ. В. Н. Чемберджи, В. В. Познера. — М. : Радуга, 1990. — 448 с. — ISBN 5-05-002569-9.</span>
  • Жучки-ударники и жук-претендент // Крокодил. — 1964. — № 20/03. — С. 11.</span>
  • Капитановский, М. В. [http://books.google.kz/books?id=Jk0UAQAAIAAJ Во всем виноваты «Битлз»]. — Вагриус, 2006. — С. 12. — 380 с. : ил. — ISBN 9785969702554.</span>
  • Новые «идолы» // Музыкальная жизнь. — 1964. — № 9. — С. 9.</span>
  • Троицкий, А. К. [http://books.google.kz/books?id=dy2CAAAACAAJ Рок в Союзе: 60-е, 70-е, 80-е]. — М. : Искусство, 1991. — С. 3. — 215 с. — ISBN 9785210024763.</span>
  • Шмидель, Г. Битлз. Жизнь и песни / пер. Н. А. Якубовой. — М. : Музыка, 1990. — 157 с.</span>

Ссылки

  • [http://www.beatles.com/ Официальный сайт] (англ.). Проверено 5 апреля 2014.
  • [http://www.beatles.ru/ Beatles.ru — Официальный клуб поклонников в России]. Проверено 5 апреля 2014.
  • [http://www.beatlesvinyl.com.ua/ Наиболее полная информация о пластинках The Beatles (и бывших участников), изданных в СССР и России]. Проверено 5 апреля 2014.
  • [http://music-facts.ru/artist/The_Beatles/ Полный справочник инструментов и исполнителей, звучащий на записях Битлз]. Проверено 5 апреля 2014.
  • [http://www.vz.ru/news/2008/11/24/231944.html Le Monde: Ватикан признал популярность Beatles]. Взгляд. Деловая газета. Проверено 5 апреля 2014.
  • [http://beiunsinhamburg.de/2010/музей-«beatlemania»/ Статья о музее «Beatlemania» в Гамбурге]. Проверено 5 апреля 2014.
  • [http://www.bbc.co.uk/russian/society/2014/10/141022_where_the_beatles_lived_liverpool Битлз: где в Ливерпуле жили члены знаменитой группы?]. Проверено 22 октября 2014.

Ошибка Lua в Модуль:External_links на строке 245: attempt to index field 'wikibase' (a nil value).


Отрывок, характеризующий The Beatles

– Эта рабская «вера» нужна была всё тем же Думающим Тёмным, чтобы укрепить своё господство в нашем хрупком, ещё только зарождающемся мире... чтобы никогда уже не позволить ему родиться... – спокойно продолжал Север. – Именно для того, чтобы успешнее поработить нашу Землю, Думающие Тёмные и нашли этот малый, но очень гибкий и тщеславный, им одним понятный еврейский народ. В силу его «гибкости» и подвижности, этот народ легко поддавался чужому влиянию и стал опасным орудием в руках Думающих Тёмных, которые и нашли жившего там когда-то пророка Джошуа, и хитро «переплели» историю его жизни с историей жизни Радомира, уничтожив настоящие жизнеописания и подложив фальшивые, дабы наивные людские умы поверили в такую «историю». Но даже и тот же иудейский Джошуа, так же не имел ничего общего с религией, называемой Христианством... Оно было создано по приказу императора Константина, которому требовалась новая религия, чтобы бросить уходящему из-под контроля народу новую «кость». И народ, даже не задумавшись, с удовольствием проглотил её... Такова пока ещё наша Земля, Изидора. И очень нескоро кому-то удастся изменить её. Очень нескоро люди захотят ДУМАТЬ, к сожалению...
– Пусть они не готовы ещё, Север... Но ты же видишь, люди очень легко открываются «новому»! Так не показывает ли это именно то, что человечество (по-своему) ИЩЕТ пути к настоящему, что люди стремятся к ИСТИНЕ, которую просто некому им показать?..
– Можно тысячу раз показывать самую ценную на свете Книгу Знаний, но это ничего не даст, если человек не умеет читать. Не правда ли, Изидора?..
– Но своих учеников вы ведь УЧИТЕ!.. – с тоской воскликнула я. – Они ведь тоже не знали всего сразу, перед тем, как попали к вам! Так учите же человечество!!! Оно стоит того, чтобы не исчезнуть!..
– Да, Изидора, мы учим наших учеников. Но одарённые, которые попадают к нам, умеют главное – они умеют МЫСЛИТЬ... А остальные пока всего лишь «ведомые». И у нас нет на них ни времени, ни желания, пока не придёт их время, и они не окажутся достойны того, чтобы кто-то из нас их учил.
Север был совершенно уверенным, что прав, и я знала, что никакие доводы не смогут его переубедить. Поэтому решила не настаивать более...
– Скажи, Север, что из жизни Иисуса является настоящим? Можешь ли ты рассказать мне, как он жил? И как же могло случиться, что с такой мощной и верной опорой он всё же проиграл?.. Что стало с его детьми и Магдалиной? Как долго после его смерти ей удалось прожить?
Он улыбнулся своей чудесной улыбкой...
– Ты напомнила мне сейчас юную Магдалину... Она была самой из всех любопытной и без конца задавала вопросы, на которые даже наши волхвы не всегда находили ответы!..
Север снова «ушёл» в свою грустную память, вновь встречаясь там с теми, по кому он всё ещё так глубоко и искренне тосковал.
– Она была и впрямь удивительной женщиной, Изидора! Никогда не сдававшейся и не жалеющей себя, совсем, как ты... Она готова была в любой момент отдать себя за тех, кого любила. За тех, кого считала достойнее. Да и просто – за ЖИЗНЬ... Судьба не пожалела её, обрушив на её хрупкие плечи тяжесть невозвратимых потерь, но она до последнего своего мгновения яростно боролась за своих друзей, за своих детей, и за всех, кто оставался жить на земле после гибели Радомира... Люди называли её Апостолом всех Апостолов. И она истинно была им... Только не в том смысле, в котором показывает её в своих «священных писаниях» чуждый ей по своей сути еврейский язык. Магдалина была сильнейшей Ведуньей... Золотой Марией, как её называли люди, хоть однажды встретившие её. Она несла собою чистый свет Любви и Знания, и была сплошь пропитанной им, отдавая всё без остатка и не жалея себя. Её друзья очень любили её и, не задумываясь, готовы были отдать за неё свои жизни!.. За неё и за то учение, которое она продолжала нести после смерти своего любимого мужа, Иисуса Радомира.
– Прости мою скудную осведомлённость, Север, но почему ты всё время называешь Христа – Радомиром?..
– Всё очень просто, Изидора, Радомиром нарекли его когда-то отец и мать, и оно являлось его настоящим, Родовым именем, которое и впрямь отражало его истинную суть. Это имя имело двойное значение – Радость мира (Радо – мир) и Несущий миру Свет Знания, Свет Ра (Ра – до – мир). А Иисусом Христом его назвали уже Думающие Тёмные, когда полностью изменили историю его жизни. И как видишь, оно накрепко «прижилось» к нему на века. У иудеев всегда было много Иисусов. Это самое что ни на есть обычное и весьма распространённое еврейское имя. Хотя, как ни забавно, пришло оно к ним из Греции... Ну, а Христос (Хristos) – это вообще не имя, и значит оно по-гречески – «мессия» или «просвещённый»... Спрашивается только, если в библии говорится, что Христос – христианин, то как же тогда объяснить эти языческие греческие имена, которые дали ему сами Думающие Тёмные?.. Не правда ли, интересно? И это лишь самая малая из тех многих ошибок, Изидора, которых не хочет (или не может!..) видеть человек.
– Но как же он может их видеть, если слепо верит в то, что ему преподносят?.. Мы должны показать это людям! Они обязаны всё это знать, Север! – опять не выдержала я.
– Мы ничего людям не должны, Изидора... – резко ответил Север. – Они вполне довольны тем, во что они верят. И не хотят ничего менять. Желаешь ли, чтобы я продолжил?
Он снова наглухо отгородился от меня стеной «железной» уверенности в своей правоте, и мне не оставалось ничего более, как лишь кивнуть в ответ, не скрывая проступивших слёз разочарования... Бессмысленно было даже пытаться что-либо доказывать – он жил в своём «правильном» мире, не отвлекаясь на мелкие «земные неполадки»...

– После жестокой смерти Радомира Магдалина решила вернуться туда, где был её настоящий Дом, где когда-то давно она родилась на свет. Наверное, всем нам присуща тяга к нашим «корням», особенно когда по той или иной причине становится плохо... Вот и она, убитая своим глубоким горем, раненая и одинокая, решила наконец-то вернуться ДОМОЙ... Это место находилось в загадочной Окситании (сегодняшняя Франция, Лангедок) и называлось оно Долиной Магов (или также – Долиной Богов), славившейся своей суровой, мистической величавостью и красотой. И не было человека, который однажды побывав там, не полюбил бы Долину Магов на всю свою оставшуюся жизнь...
– Прости, Север, что прерываю тебя, но имя Магдалины... не от Долины Магов ли пришло оно?.. – не в состоянии удержаться от потрясшего меня открытия, воскликнула я.
– Ты совершенно права, Изидора. – улыбнулся Север. – Вот видишь – ты мыслишь!.. Настоящая Магдалина родилась около пятисот лет назад в Окситанской Долине Магов, и поэтому называли её Марией – Магом Долины (Маг-долины).
– Что же это за долина – Долина Магов, Север?.. И почему я никогда не слышала о подобном? Отец никогда не упоминал такое название, и об этом не говорил ни один из моих учителей?
– О, это очень древнее и очень мощное по своей силе место, Изидора! Земля там дарила когда-то необычайную силу... Её называли «Землёю Солнца», или «Чистой землёй». Она была создана рукотворно, много тысячелетий назад... И там когда-то жили двое из тех, кого люди называли Богами. Они берегли эту Чистую Землю от «чёрных сил», так как хранила она в себе Врата Междумирья, которых уже не существует сегодня. Но когда-то, очень давно, это было место прихода иномирных людей и иномирных вестей. Это был один из семи «мостов» Земли... Уничтоженный, к сожалению, глупой ошибкою Человека. Позже, много веков спустя, в этой долине начали рождаться одарённые дети. И для них, сильных, но несмышлёных, мы создали там новую «мэтэору»... Которую назвали – Раведой (Ра-ведать). Это была как бы младшая сестра нашей Мэтэоры, в которой так же учили Знанию, только намного более простому, чем учили этому мы, так как Раведа была открыта без исключения для всех одарённых. Там не давались Сокровенные Знания, а давалось лишь то, что могло помочь им жить со своей ношей, что могло научить их познать и контролировать свой удивительный Дар. Постепенно, в Раведу начали стекаться разные-преразные одарённые люди с самых дальних краёв Земли, жаждущие учиться. И потому, что Раведа была открытой именно для всех, иногда туда приходили так же и «серые» одарённые, которых так же учили Знанию, надеясь, что в один прекрасный день к ним обязательно вернётся их затерявшаяся Светлая Душа.
Так и назвали со временем эту Долину – Долиной Магов, как бы предупреждая непосвящённых о возможности встретить там неожиданные и удивительные чудеса... рождённые мыслью и сердцем одарённых... С Магдалиной и Ведуньей Марией пришли туда шесть рыцарей Храма, которые, с помощью живших там друзей, поселились в их необычных замках-крепостях, стоящих на живых «точках силы», дававших живущим в них природную мощь и защиту.

Магдалина же на время удалилась со своей малолетней дочуркой в пещеры, желая быть вдали от любой суеты, всей своей наболевшей душой ища покоя...

Скорбящая Магдалина в пещерах...

– Покажи мне её, Север!.. – не выдержав, попросила я. – Покажи мне, пожалуйста, Магдалину...
К моему величайшему удивлению, вместо суровых каменных пещер, я увидела ласковое, голубое море, на песчаном берегу которого стояла женщина. Я тут же узнала её – это была Мария Магдалина... Единственная любовь Радомира, его жена, мать его чудесных детей... и его вдова.
Она стояла прямая и гордая, несгибаемая и сильная... И только на её чистом тонком лице жила жгучая затаённая боль... Она была всё ещё очень похожа на ту дивную, светлую девочку, которую когда-то показал мне Север... только теперь её смешливое, милое лицо уже омрачала настоящая, «взрослая» печаль... Магдалина была красива той тёплой и нежной женственной красотой, которая одинаково поражала и молодых, и старых, заставляя почитать её, оставаться с ней, служить ей, и любить её, как можно любить только лишь мечту, вдруг воплотившуюся в человека.... Она стояла очень спокойно, сосредоточенно всматриваясь куда-то вдаль, будто чего-то ожидая. А рядом с ней, цепко обняв её колени, жалась крохотная девчушка – вторая маленькая Магдалина!.. Она была потрясающе похожа на свою мать – такие же длинные золотые волосы... такие же лучистые голубые глаза... и такие же забавные, весёлые ямочки на нежных улыбающихся щеках. Девочка была удивительно хороша и смешлива. Вот только мама казалась настолько грустной, что малышка не решалась её беспокоить, а лишь тихо стояла, тесно прижавшись, будто ждала, когда же уже пройдёт эта странная, непонятная мамина печаль... Ласковый ветерок лениво играл в золотых прядях длинных волос Магдалины, временами пробегая по её нежным щекам, осторожно касаясь их тёплым морским дуновением... Она стояла застывшая, точно статуя, и лишь в её грустных глазах явно читалось напряжённое ожидание... Вдруг очень далеко на горизонте показалась белая, пушистая точка, медленно превращавшаяся в далёкие паруса. Магдалина тут же преобразилась и ожила, крепко прижимая к себе дочурку, и как можно веселее сказала:
– Ну, вот мы и дождались, моё сокровище! Ты ведь хотела увидеть, откуда мама пришла в эту страну? Хотела ведь?.. Вот и поплывём мы с тобой далеко-далеко, пока не достигнем самого дальнего берега, где есть наш ДОМ... Ты полюбишь его так же сильно, как любила я. Обещаю тебе.
Наклонившись, Магдалина обвила руками свою крохотную дочурку, как бы желая защитить её от тех бед, которые зрела в их будущем её утончённая, ласковая душа.
– Мамочка, скажи, папа ведь тоже поплывёт с нами? Мы ведь не можем его здесь оставить? Правда? – и вдруг спохватившись, удивлённо спросила, – А почему его так долго нет?.. Уже почти два месяца мы его не видели... Мама, а где папа?
Глаза Магдалины стали суровыми и отрешёнными... И я тут же поняла – её малышка дочь ещё не знала, что папа уже никогда больше никуда с ними не поплывёт, так как те же самые два месяца назад он закончил свою короткую жизнь на кресте... Ну, а несчастная Магдалина, видимо, никак не могла отважиться сказать этому маленькому, чистому человечку о такой страшной, бесчеловечной беде. Да и как она могла сказать об этом ей, такой крошечной и беззащитной? Как объяснить ей, что были люди, которые ненавидели её доброго, светлого папу?.. Что они жаждали его смерти. И что никто из рыцарей Храма – его друзей – не смог его спасти?..
И она отвечала всё так же ласково и уверенно, стараясь успокоить свою встревоженную малышку.
– Папа не поплывёт с нами, ангел мой. Так же, как и твой любимый братик, Светодар.... У них есть долг, который они должны исполнить. Ты ведь помнишь, я рассказывала тебе, что такое – долг? Помнишь ведь?.. Мы поплывём вместе с друзьями – ты и я... Я знаю, ты их любишь. Тебе с ними будет хорошо, моя милая. И я буду всегда с тобой. Обещаю тебе.
Девчушка успокоилась, и уже веселее спросила:
– Мама, скажи, а в твоей стране много маленьких девочек? У меня там будет подруга? А то я всё с большими и с большими... А с ними не интересно. И играть они не умеют.
– Ну что ты, милая, а как же твой дядя, Радан? – улыбнувшись, спросила Магдалина. – Тебе ведь всегда бывает с ним интересно? И сказки он тебе рассказывает забавные, правда ведь?
Малышка с минуту подумала, а потом очень серьёзно заявила:
– Ну, может не так уж с ними и плохо, с взрослыми. Только я всё равно скучаю по друзьям... Я ведь маленькая, правда? Ну вот и друзья мои должны быть маленькими. А взрослые должны быть только иногда.
Магдалина удивлённо на неё посмотрела, и неожиданно схватив дочку на руки, звонко расцеловала в обе щеки.
– Ты права, золотце! Взрослые должны играть с тобой только иногда. Я обещаю – мы найдём тебе там самую хорошую подругу! Тебе придётся только чуточку подождать. Но ты ведь умеешь это? Ты у нас самая терпеливая девочка на свете, правда ведь?...
Этот простой, тёплый диалог двух одиноких любящих существ, запал мне в самую душу!.. И так хотелось верить, что всё у них будет хорошо! Что злая судьба обойдёт их стороной и что жизнь их будет светлой и доброй!.. Но, к сожалению, так же, как и у меня, у них, я знала, не будет... За что платили мы такую цену?!.. За что наши судьбы были столь безжалостны и жестоки?
Не успела я обернуться к Северу, чтобы задать следующий вопрос, как тут же появилось новое видение, от которого у меня просто захватило дух...
В прохладной тени огромного старого платана на смешных низких скамеечках сидели четверо человек. Двое из них были совсем ещё молодыми и очень похожими друг на друга. Третий же был седовласый старец, высокий и сильный, как защитная скала. На коленях он держал мальчика, которому от силы было 8-9 лет. И конечно же, Северу не понадобилось объяснять мне, кто были эти люди...

Радомира я узнала сразу, так как в нём оставалось слишком много от того чудесного, светлого юноши, виданного мною в первое посещения Мэтэоры. Он лишь сильно возмужал, стал суровее и взрослее. Его синие, пронизывающие глаза теперь смотрели на мир внимательно и жёстко, как бы говоря: «Если не веришь мне – послушай меня ещё раз, ну а если и тогда не поверишь – уходи. Жизнь слишком ценна, чтобы отдавать её не стоящим».
Он уже не был тем «любвеобильным», наивным мальчиком, которому казалось, что он в силах изменить любого человека... что в силах изменить весь мир... Теперь Радомир был Воином. Об этом говорил весь его облик – внутренняя собранность, аскетически тонкое, но очень сильное тело, упорная складка в уголках ярких, сжатых губ, пронизывающий взгляд его синих, вспыхивающих стальным оттенком, глаз... Да и вся бушующая в нём, невероятная сила, заставлявшая друзей уважать его (а врагов считаться с ним!) явно показывала в нём настоящего Воина, и уж ни в коем случае не беспомощного и мягкосердечного Бога, коим так упорно пыталась показать его ненавидимая им христианская церковь. И ещё... У него была изумительная улыбка, которая, видимо, стала всё реже и реже появляться на усталом, измождённом тяжкими думами лице. Но когда она появлялась – весь окружающий мир становился добрее, согреваемый его чудесным, безграничным теплом. Это тепло заполняло счастьем все одинокие, обделённые души!.. И именно в нём раскрывалась настоящая суть Радомира! В нём открывалась его истинная, любящая Душа.
Радан же (а это явно был он) выглядел чуть моложе и веселее (хотя был на один год старше Радомира). Он глядел на мир радостно и бесстрашно, будто никакая беда просто не могла, не имела права его коснуться. Будто любое горе должно было обойти его стороной... Он, несомненно, всегда являлся душой любого собрания, освещая его своим радостным, светлым присутствием, где бы ни находился. Юноша будто искрился каким-то радостным внутренним светом, который обезоруживал молодых и старых, заставляя безоговорочно любить его и оберегать, как ценнейшее сокровище, приходящее порадовать Землю раз в тысячи лет. Он был улыбчивым и ярким, как летнее солнышко, с лицом, овитым мягкими золотыми кудрями, и хотелось смотреть на него, любоваться им, забывая о жестокости и злобе окружавшего мира...
Третий «участник» маленького собрания сильно отличался от обоих братьев... Во-первых, он был намного старше и мудрее. Казалось, он носил на своих плечах всю неподъёмную тяжесть Земли, как-то ухитряясь с этим жить и не ломаться, в то же время, сохраняя в своей широкой душе добро и любовь к окружающим его людям. Рядом с ним взрослые казались несмышлёными детьми, пришедшими к мудрому Отцу за советом...

Он был очень высоким и мощным, как большая несокрушимая крепость, проверенная годами тяжких войн и бед.... Взгляд его внимательных серых глаз был колючим, но очень добрым, а сами глаза поражали цветом – они были невероятно светлыми и яркими, какими бывают только в ранней юности, пока их не омрачают чёрные тучи горечей и слёз. Этим могучим, тёплым человеком был, конечно же, Волхв Иоанн...
Мальчик же, преспокойно устроившись на могучих коленях старца, о чём-то очень сосредоточенно размышлял, не обращая внимания на окружающих. Несмотря на его юный возраст, он казался очень умным и спокойным, наполненным внутренней силой и светом. Его личико было сосредоточенным и серьёзным, будто малыш в тот момент решал для себя какую-то очень важную и сложную задачу. Так же, как и его отец, он был светловолосым и голубоглазым. Только черты его лица были на удивление мягкими и нежными, более похожими на мать – Светлую Марию Магдалину.
Полуденный воздух вокруг был сухим и жарким, как раскалённая печь. Утомлённые зноем мухи слетались к дереву, и лениво ползая по его необъятному стволу, надоедливо жужжали, беспокоя отдыхавших в широкой тени старого платана четверых собеседников. Под добрыми, гостеприимно раскинутыми ветвями веяло приятной зеленью и прохладой, причиной чему был резво бежавший прямо из-под корней могучего дерева игривый узенький ручеёк. Подпрыгивая на каждом камешке и кочке, он весело разбрызгивал блестящие прозрачные капли и бежал себе дальше, приятно освежая окружающее пространство. С ним рядом дышалось легко и чисто. И защищённые от полуденного зноя люди отдыхали, с наслаждением впитывая прохладную, драгоценную влагу... Пахло землёй и травами. Мир казался спокойным, добрым и безопасным.

Радомир пытался спасти иудеев...

– Я не понимаю их, Учитель... – задумчиво произнёс Радомир. – Днём они мягки, вечером – ласковы, ночью – хищны и коварны... Они изменчивы и непредсказуемы. Как мне понять их, подскажи! Я не могу спасти народ, его не поняв... Что же мне делать, Учитель?
Иоанн смотрел на него очень ласково, как смотрит отец на любимого сына, и наконец глубоким, низким голосом произнёс:
– Ты знаешь их речь – попытайся раскрыть её, если сможешь. Ибо речь – это зеркало их души. Этот народ был когда-то проклят нашими Богами, так как пришёл он сюда на погибель Земли... Мы пытались помочь ему, посылая сюда тебя. И твой Долг – сделать всё, чтобы изменить их суть, иначе они уничтожат тебя... А потом и всех остальных живущих. И не потому, что они сильны, а лишь потому, что лживы и хитры, и поражают нас, как чума.
– Они далеки от меня, Учитель... Даже те, что являются друзьями. Я не могу почувствовать их, не могу открыть их холодные души.
– А зачем же тогда они нужны нам, папа? – вдруг включился в разговор взрослых, малый «участник» собрания.
– Мы пришли к ним, чтобы спасти их, Светодар... Чтобы вытащить занозу из их больного сердца.
– Но ты ведь сам говоришь, что они не хотят. А разве же можно лечить больного, если он сам отказывается от этого?
– Устами младенца глаголет Истина, Радомир! – воскликнул до сих пор слушавший Радан. – Подумай, ведь если они сами этого не хотят, можешь ли ты насильно заставить людей измениться?.. И уж тем более – целый народ! Они чужды нам в своей вере, в понятии Чести... которой, по-моему, у них даже и нет. Уходи, мой брат! Они уничтожат тебя. Они не стоят и дня твоей Жизни! Подумай о детях... о Магдалине! Подумай о тех, кто любит тебя!..
Радомир лишь печально покачал головой, ласково потрепав златовласую голову своего старшего брата.
– Не могу я уйти, Радан, не имею такого права... Даже если мне не удастся помочь им – я не могу уйти. Это будет похоже на бегство. Я не могу предавать Отца, не могу предавать себя...
– Людей невозможно заставить меняться, если они сами этого не желают. Это будет всего лишь ложью. Им не нужна твоя помощь, Радомир. Они не примут твоё учение. Подумай, брат...
Иоанн печально наблюдал спор своих любимых учеников, зная, что оба они правы, и что ни один из них не отступится, защищая свою правду... Они оба были молоды и сильны, и им обоим хотелось жить, любить, наблюдать, как растут их дети, бороться за своё счастье, за покой и безопасность других, достойных людей. Но судьба распорядилась по-своему. Они оба шли на страдания и, возможно, даже на гибель, всё за тех же других, но в данном случае – недостойных, ненавидевших их и их Учение, бессовестно предававших их людей. Это смахивало на фарс, на абсурдное сновидение... И Иоанн никак не желал простить их отца, мудрого Белого Волхва, так легко отдавшего своих чудесных, сказочно одарённых детей на потеху глумливым иудеям, якобы для спасения их лживых, жестоких душ.
– Старею... Уже слишком быстро старею... – забывшись, вслух произнёс Иоанн.
Все трое удивлённо на него уставились и тут же дружно расхохотались... уж кого невозможно было представить «старым», так это Иоанна, с его силой и мощью, завидной даже для них, молодых.
Видение исчезло. А мне так хотелось его удержать!.. В душе стало пусто и одиноко. Я не хотела расставаться с этими мужественными людьми, не хотела возвращаться в реальность...
– Покажи мне ещё, Север!!! – жадно взмолилась я. – Они помогут мне выстоять. Покажи мне ещё Магдалину...
– Что ты хочешь увидеть, Изидора?
Север был терпелив и мягок, как старший брат, провожавший свою любимую сестру. Разница была лишь в том, что провожал он меня навсегда...
– Скажи мне, Север, а как же случилось, что Магдалина имела двоих детей, а об этом нигде не упоминалось? Должно же было что-то где-то остаться?
– Ну, конечно же, об этом упоминалось, Изидора! Да и не только упоминалось... Лучшие художники когда-то рисовали картины, изображая Магдалину, гордо ждущую своего наследника. Только мало что от этого осталось, к сожалению. Церковь не могла допустить такого «скандала», так как это никак не вписывалось в создаваемую ею «историю»... Но кое-что всё же осталось до сих пор, видимо по недосмотру или невнимательности власть имущих, Думающих Тёмных...

– Как же они могли допустить такое? Я всегда думала, что Думающие Тёмные достаточно умны и осторожны? Это ведь могло помочь людям увидеть ложь, преподносимую им «святыми» отцами церкви. Разве не так?
– Задумался ли кто-то, Изидора?.. – Я грустно покачала головой. – Вот видишь... Люди не доставляют им слишком большого беспокойства...
– Можешь ли ты показать мне, как она учила, Север?..
Я, как дитя, спешила задавать вопросы, перескакивая с темы на тему, желая увидеть и узнать как можно больше за отпущенное мне, уже почти полностью истёкшее, время ...
И тут я снова увидела Магдалину... Вокруг неё сидели люди. Они были разного возраста – молодые и старые, все без исключения длинноволосые, одетые в простые тёмно-синие одежды. Магдалина же была в белом, с распущенными по плечам волосами, покрывавшими её чудесным золотым плащом. Помещение, в котором все они в тот момент находились, напоминало произведение сумасшедшего архитектора, воплотившего в застывшем камне свою самую потрясающую мечту...

Как я потом узнала, пещера и вправду называется – Кафедральная (Сathedral) и существует до сих пор.
Пещеры Лонгрив (Longrives), Languedoc

Это была пещера, похожая на величественный кафедральный собор... который, по странной прихоти, зачем-то построила там природа. Высота этого «собора» достигала невероятных размеров, уносясь прямо «в небо» удивительными, «плачущими» каменными сосульками, которые, где-то наверху слившись в чудотворный узор, снова падали вниз, зависая прямо над головами сидящих... Природного освещения в пещере, естественно, не было. Также не горели и свечи, и не просачивался, как обычно, в щели слабый дневной свет. Но несмотря на это, по всему необычному «залу» мягко разливалось приятное и равномерное золотистое сияние, приходившее неизвестно откуда и позволявшее свободно общаться и даже читать...
Сидящие вокруг Магдалины люди очень сосредоточенно и внимательно наблюдали за вытянутыми вперёд руками Магдалины. Вдруг между её ладонями начало появляться яркое золотое свечение, которое, всё уплотняясь, начало сгущаться в огромный голубоватый шар, который на глазах упрочнялся, пока не стал похожим на... планету!..
– Север, что это?.. – удивлённо прошептала я. – Это ведь наша Земля, не так ли?
Но он лишь дружески улыбнулся, не отвечая и ничего не объясняя. А я продолжала завороженно смотреть на удивительную женщину, в руках которой так просто и легко «рождались» планеты!.. Я никогда не видела Землю со стороны, лишь на рисунках, но почему-то была абсолютно уверена, что это была именно она. А в это время уже появилась вторая планета, потом ещё одна... и ещё... Они кружились вокруг Магдалины, будто волшебные, а она спокойно, с улыбкой что-то объясняла собравшимся, вроде бы совершенно не уставая и не обращая внимания на удивлённые лица, будто говорила о чём-то обычном и каждодневном. Я поняла – она учила их астрономии!.. За которую даже в моё время не «гладили» по голове, и за которую можно было ещё всё так же легко угодить прямиком в костёр... А Магдалина играючи учила этому уже тогда – долгих пятьсот лет тому назад!!!
Видение исчезло. А я, совершенно ошеломлённая, никак не могла очнуться, чтобы задать Северу свой следующий вопрос...
– Кто были эти люди, Север? Они выглядят одинаково и странно... Их как бы объединяет общая энергетическая волна. И одежда у них одинаковая, будто у монахов. Кто они?..
– О, это знаменитые Катары, Изидора, или как их ещё называют – чистые. Люди дали им это название за строгость их нравов, чистоту их взглядов и честность их помыслов. Сами же катары называли себя «детьми» или «Рыцарями Магдалины»... коими в реальности они и являлись. Этот народ был по-настоящему СОЗДАН ею, чтобы после (когда её уже не будет) он нёс людям Свет и Знание, противопоставляя это ложному учению «святейшей» церкви. Они были самыми верными и самыми талантливыми учениками Магдалины. Удивительный и чистый народ – они несли миру ЕЁ учение, посвящая этому свои жизни. Они становились магами и алхимиками, волшебниками и учёными, врачами и философами... Им подчинялись тайны мироздания, они стали хранителями мудрости Радомира – сокровенных Знаний наших далёких предков, наших Богов... А ещё, все они несли в своём сердце негаснущую любовь к их «прекрасной Даме»... Золотой Марии... их Светлой и загадочной Магдалине... Катары свято хранили в своих сердцах истинную историю прерванной жизни Радомира, и клялись сохранить его жену и детей, чего бы им это ни стоило... За что, позже, два столетия спустя, все до одного поплатились жизнью... Это по-настоящему великая и очень печальная история, Изидора. Я не уверен, нужно ли тебе её слушать.
– Но я хочу узнать о них, Север!.. Скажи, откуда же они появились, все одарённые? Не из долины ли Магов, случаем?
– Ну, конечно же, Изидора, ведь это было их домом! И именно туда вернулась Магдалина. Но было бы неправильно отдавать должное лишь одарённым. Ведь даже простые крестьяне учились у Катаров чтению и письменности. Многие из них наизусть знали поэтов, как бы дико сейчас для тебя это не звучало. Это была настоящая Страна Мечты. Страна Света, Знания и Веры, создаваемая Магдалиной. И эта Вера распространялась на удивление быстро, привлекая в свои ряды тысячи новых «катар», которые так же яро готовы были защищать даримое им Знание, как и дарившую его Золотую Марию... Учение Магдалины ураганом проносилось по странам, не оставляя в стороне ни одного думающего человека. В ряды Катар вступали аристократы и учёные, художники и пастухи, землепашцы и короли. Те, кто имели, легко отдавали катарской «церкви» свои богатства и земли, чтобы укрепилась её великая мощь, и чтобы по всей Земле разнёсся Свет её Души.
– Прости, что прерву, Север, но разве у Катар тоже была своя церковь?.. Разве их учение также являлось религией?
– Понятие «церковь» очень разнообразно, Изидора. Это не была та церковь, как понимаем её мы. Церковью катаров была сама Магдалина и её Духовный Храм. То бишь – Храм Света и Знания, как и Храм Радомира, рыцарями которого вначале были Тамплиеры (Тамплиерами Рыцарей Храма назвал король Иерусалима Болдуин II. Temple – по-французски – Храм.) У них не было определённого здания, в которое люди приходили бы молиться. Церковь катар находилась у них в душе. Но в ней всё же имелись свои апостолы (или, как их называли – Совершенные), первым из которых, конечно же, была Магдалина. Совершенными же были люди, достигшие самых высших ступеней Знания, и посвятившие себя абсолютному служению ему. Они непрерывно совершенствовали свой Дух, почти отказываясь от физической пищи и физической любви. Совершенные служили людям, уча их своему знанию, леча нуждающихся и защищая своих подопечных от цепких и опасных лап католической церкви. Они были удивительными и самоотверженными людьми, готовыми до последнего защищать своё Знание и Веру, и давшую им это Магдалину. Жаль, что почти не осталось дневников катар. Всё, что у нас осталось – это записи Радомира и Магдалины, но они не дают нам точных событий последних трагичных дней мужественного и светлого катарского народа, так как происходили эти события уже спустя две сотни лет после гибели Иисуса и Магдалины.
– Скажи, Север, как же погибла Золотая Мария? У кого хватило столь чёрного духу, чтобы поднять свою грязную руку на эту чудесную женщину?..
– Церковь, Изидора... К сожалению, всё та же церковь!.. Она взбесилась, видя в лице катар опаснейшего врага, постепенно и очень уверенно занимавшего её «святое» место. И осознавая своё скорое крушение, уже не успокаивалась более, пытаясь любым способом уничтожить Магдалину, справедливо считая её основным виновником «преступного» учения и надеясь, что без своей Путеводной Звезды катары исчезнут, не имея ни вождя, ни Веры. Церковь не понимала, насколько сильно и глубоко было Учение и Знание катар. Что это была не слепая «вера», а образ их жизни, суть того, ДЛЯ ЧЕГО они жили. И поэтому, как бы ни старались «святые» отцы привлечь на свою сторону катар, в Чистой Стране Окситании не нашлось даже пяди земли для лживой и преступной христианской церкви...
– Получается, подобное творил не только Караффа?!.. Неужели же такое было всегда, Север?..
Меня объял настоящий ужас, когда я представила всю глобальную картину предательств, лжи и убийств, которые свершала, пытаясь выжить, «святая» и «всепрощающая» христианская вера!..
– Как же такое возможно?! Как вы могли наблюдать и не вмешиваться? Как вы могли с этим жить, не сходя с ума, Север?!!
Он ничего не ответил, хорошо понимая, что это всего лишь «крик души» возмущённого человека. Да и я ведь прекрасно знала его ответ... Потому мы какое-то время молчали, как заблудшие в темноте, одинокие души...
– Так как же всё-таки погибла Золотая Мария? Можешь ли ты рассказать мне об этом? – не выдержав затянувшейся паузы, снова спросила я.
Север печально кивнул, показывая, что понял...
– После того, как учение Магдалины заняло большую половину тогдашней Европы, Папа Урбан II решил, что дальнейшее промедление будет смерти подобно для его любимой «святейшей» церкви. Хорошенько продумав свой дьявольский план, он, не откладывая, послал в Окситанию двух верных «выкормышей» Рима, которых, как «друзей» катар, знала Магдалина. И опять же, как это слишком часто бывало, чудесные, светлые люди стали жертвами своей чистоты и чести... Магдалина приняла их в свои дружеские объятия, щедро предоставляя им еду и крышу. И хотя горькая судьба научила её быть не слишком доверчивым человеком, подозревать любого было невозможно, иначе её жизнь и её Учение потеряли бы всякий смысл. Она всё ещё верила в ДОБРО, несмотря ни на что...
И тут я опять увидела их… У выхода из пещеры стояли Магдалина и её златовласая дочурка, которой в тот момент было уже лет 11-12. Они стояли, обнявшись, всё такие же друг на друга похожие и красивые, и наблюдали последнее захватывающее мгновение изумительного окситанского заката. Пещера, на входе в которую они стояли, находилась очень высоко в горах, открываясь прямо на крутой обрыв. А вдалеке, сколько охватывал взор, укутанные дымкой вечернего тумана, величаво синели горы. Гордо застывшие, как гигантские памятники вечности и природе, они помнили мудрость и мужество Человека... Только не того, что жил сейчас, убивая и предавая, властвуя и руша. А помнили они Человека сильного и творящего, любящего и гордого, что создал чудное царство Ума и Света на этом маленьком, но прекрасном клочке Земли...

Прямо перед Магдалиной, на самой верхушке рукотворного холма возвышался её любимый замок – крепость Монтсегюр... Уже более восьми долгих лет эта дружелюбная и неприступная крепость была её настоящим домом... Домом её любимой дочурки, пристанищем её друзей и Храмом её любви. В Монтсегюре хранились её воспоминания – самые дорогие реликвии её жизни, её учения и её семьи. Туда собирались все её Совершенные, чтобы очистить свои Души, набраться Животворящей Силы. Там она проводила свои самые дорогие, самые спокойные от мирской суеты часы...
– Пойдём-ка, золотце моё, солнышко всё равно уже село. Теперь будем радоваться ему завтра. А сейчас мы должны поприветить наших гостей. Ты ведь любишь общаться, правда ведь? Вот и займёшь их, пока я не освобожусь.
– Не нравятся они мне, мама. Злые у них глаза... И руки всё время бегают, как будто не могут найти себе места. Нехорошие они люди, мамочка. Ты не могла бы попросить их уехать?
Магдалина звонко рассмеялась, нежно обнимая дочку.
– Ну вот ещё, моя подозрительница! Как же мы можем выгонять гостей? На то они и «гости», чтобы докучать нам своим присутствием! Ты ведь знаешь это, не правда ли? Вот и терпи, золотце, пока они не отбудут восвояси. А там, глядишь, и не вернутся никогда более. И не надо будет тебе занимать их.
Мать и дочь вернулись внутрь пещеры, которая теперь стала похожа на маленькую молельню, с забавным каменным «алтарём» в углу.

Вдруг, в полной тишине, с правой стороны громко хрустнули камешки, и у входа в помещение показались два человека. Видимо, по какой-то своей причине они очень старались идти бесшумно, и теперь казались мне чем-то очень неприятными. Только я никак не могла определить – чем. Я почему-то сразу поняла, что это и есть непрошенные гости Магдалины... Она вздрогнула, но тут же приветливо улыбнулась и, обращаясь к старшему, спросила:
– Как вы нашли меня, Рамон? Кто показал вам вход в эту пещеру?
Человек, названный Рамоном, холодно улыбнулся и, стараясь казаться приятным, фальшиво-ласково ответил:
– О, не гневайтесь, светлая Мария! Вы ведь знаете – у меня здесь много друзей... Я просто искал вас, чтобы переговорить о чём-то важном.
– Это место для меня святое, Рамон. Оно не для мирских встреч и разговоров. И кроме моей дочери никто не мог привести вас сюда, а она, как видите, сейчас со мной. Вы следили за нами... Зачем?
Я вдруг резко почувствовала, как по спине потянуло ледяным холодом – что-то было не так, что-то должно было вот-вот случиться... Мне дико хотелось закричать!.. Как-то предупредить... Но я понимала, что не могу им помочь, не могу протянуть руку через века, не могу вмешаться... не имею такого права. События, развивающиеся передо мною, происходили очень давно, и даже если я смогла бы сейчас помочь – это уже явилось бы вмешательством в историю. Так как, спаси я Магдалину – изменились бы многие судьбы, и возможно, вся последующая Земная история была бы совершенно другой... На это имели право лишь два человека на Земле, и я, к сожалению, не была одной из них... Далее всё происходило слишком быстро... Казалось, даже – не было реально... Холодно улыбаясь, человек по имени Рамон неожиданно схватил Магдалину сзади за волосы и молниеносно вонзил в её открытую шею узкий длинный кинжал... Послышался хруст. Даже не успев понять происходящего, Магдалина повисла у него на руке, не подавая никаких признаков жизни. По её снежно белому одеянию ручьём струилась алая кровь... Дочь пронзительно закричала, пытаясь вырваться из рук второго изверга, схватившего её за хрупкие плечи. Но её крик оборвали – просто, будто кролику, сломав тоненькую шею. Девочка упала рядом с телом своей несчастной матери, в сердце которой сумасшедший человек всё ещё без конца втыкал свой окровавленный кинжал... Казалось, он потерял рассудок и не может остановиться... Или так сильна была его ненависть, которая управляла его преступной рукой?.. Наконец, всё закончилось. Даже не оглянувшись на содеянное, двое бессердечных убийц бесследно растворились в пещере.
С их неожиданного появления прошло всего несколько коротких минут. Вечер всё ещё был таким же прекрасным и тихим, и только с вершин голубеющих гор на землю уже медленно сползала темнота. На каменном полу маленькой «кельи» мирно лежали женщина и девочка. Их длинные золотые волосы тяжёлыми прядями соприкасались, перемешавшись в сплошное золотое покрывало. Казалось, убитые спали... Только из страшных ран Магдалины всё ещё толчками выплёскивалась алая кровь. Крови было невероятно много... Она заливала пол, собираясь в огромную красную лужу. У меня от ужаса и возмущения подкашивались ноги... Хотелось завыть волчьим голосом, не желая принимать случившееся!.. Я не могла поверить, что всё произошло так просто и незаметно. Так легко. Кто-то ведь должен был это видеть! Кто-нибудь должен был их предупредить!.. Но никто не заметил. И не предупредил. Никого вокруг в тот момент просто не оказалось... И оборванные чьей-то грязной рукой две Светлые, Чистые Жизни улетели голубками в другой, незнакомый Мир, где никто больше не мог причинить им вреда.
Золотой Марии больше не было на нашей злой и неблагодарной Земле... Она ушла к Радомиру... Вернее – к нему улетела её Душа.

Мне было до дикости больно и грустно за них, за себя, и за всех, кто боролся, всё ещё веря, что могут что-либо изменить... Да могли ли?.. Если все, кто боролся, лишь погибали, имела ли смысл такая война?..
Вдруг прямо передо мной возникла другая картина...
В той же маленькой каменной «келье», где на полу всё ещё лежало окровавленное тело Магдалины, вокруг неё, преклонив колени, стояли Рыцари её Храма... Все они были непривычно одеты в белое – снежно белые длинные одежды. Они стояли вокруг Магдалины, опустивши свои гордые головы, а по суровым, окаменевшим лицам ручьями бежали слёзы... Первым поднялся Волхв, другом которого когда-то был Иоанн. Он осторожно, будто боясь повредить, опустил свои пальцы в рану, и окровавленной рукой начертал на груди что-то, похожее на кровавый крест... Второй сделал то же самое. Так они поочерёдно поднимались, и благоговейно погружая руки в святую кровь, рисовали красные кресты на своих снежно-белых одеждах... Я чувствовала, как у меня начали вставать дыбом волосы. Это напоминало какое-то жуткое священнодействие, которого я пока ещё не могла понять...
– Зачем они это делают, Север?.. – тихо, будто боясь, что меня услышат, шёпотом спросила я.
– Это клятва, Изидора. Клятва вечной мести... Они поклялись кровью Магдалины – самой святой для них кровью – отомстить за её смерть. Именно с тех пор и носили Рыцари Храма белые плащи с красными крестами. Только почти никто из посторонних никогда не знал их истинного значения... И все почему-то очень быстро «позабыли», что рыцари Храма до гибели Магдалины одевались в простые тёмно-коричневые балахоны, не «украшенные» никакими крестами. Рыцари Храма, как и катары, ненавидели крест в том смысле, в котором «почитает» его христианская церковь. Они считали его подлым и злым орудием убийства, орудием смерти. И то, что они рисовали у себя на груди кровью Магдалины, имело совершенно другое значение. Просто церковь «перекроила» полностью значение Рыцарей Храма под свои нужды, как и всё остальное, касающееся Радомира и Магдалины....
Точно так же, уже после смерти, она во всеуслышание объявила погибшую Магдалину уличной женщиной...
– так же отрицала детей Христа и его женитьбу на Магдалине...
– так же уничтожила их обоих «во имя веры Христа», с которой они оба всю жизнь яростно боролись...
– так же уничтожила Катар, пользуясь именем Христа... именем человека, Вере и Знанию которого они учили...
– так же уничтожила и Тамплиеров (Рыцарей Храма), объявив их приспешниками дьявола, оболгав и облив грязью их деяния, и опошлив самого Магистра, являвшегося прямым потомком Радомира и Магдалины...
Избавившись от всех, кто хоть как-то мог указать на низость и подлость «святейших» дьяволов Рима, христианская церковь создала легенду, которую надёжно подтвердила «неоспоримыми доказательствами», коих никто никогда почему-то не проверял, и никому не приходило в голову хотя бы подумать о происходящем.
– Почему же нигде об этом не говорилось, Север? Почему вообще нигде ни о чём таком не говорится?!..
Он ничего мне не ответил, видимо считая, что всё и так было предельно ясно. Что здесь не о чём больше говорить. А у меня поднималась в душе горькая человеческая обида за тех, кто так незаслуженно ушёл... За тех, кто ещё уйдёт. И за него, за Севера, который жил и не понимал, что люди должны были всё это знать! Знать для того, чтобы измениться. Для того, чтобы не убивать пришедшего на помощь. Чтобы понять, наконец, как дорога и прекрасна наша ЖИЗНЬ. И я точно знала, что ни за что не перестану бороться!.. Даже за таких, как Север.
– Мне пора уходить, к сожалению... Но я благодарю тебя за твой рассказ. Думаю, ты помог мне выстоять, Север... Могу ли я задать тебе ещё один вопрос, уже не относящийся к религии? – Он кивнул. – Что это за такая красота стоит рядом с тобой? Она похожа, и в то же время совсем другая, чем та, которую я видела в первое посещение Мэтэоры.
– Это Кристалл Жизни, Изидора. Один из семи, находящихся на Земле. Обычно его никто никогда не видит – он сам защищается от приходящих... Но, как ни странно, он показался тебе. Видимо, ты готова к большему, Изидора... Потому я и просил тебя у нас остаться. Ты могла бы достичь очень многого, если бы захотела. Подумай, пока ещё не поздно. Я не смогу по-другому помочь тебе. Подумай, Изидора...
– Благодарю тебя, Север. Но ты прекрасно знаешь мой ответ. Поэтому не будем всё начинать снова. Быть может, я ещё вернусь к тебе... А если нет – счастья тебе и твоим подопечным! Возможно, им удастся изменить к лучшему нашу Землю... Удачи тебе, Север...
– Да будет покой с тобой, Изидора... Я всё же надеюсь, что увижу тебя ещё в этой жизни. Ну а если же нет – прошу тебя, не держи на нас зла и там, в другом мире... Когда-нибудь ты, возможно, поймёшь нашу правду... Возможно, она не покажется тебе столь уж злой... Прощай, дитя Света. Да будет Мир в твоей Душе...
Грустно напоследок ему улыбнувшись и закрыв глаза, я пошла обратно «домой»...
Вернувшись прямиком в «свою» венецианскую комнату, я потрясённо уставилась на открывшееся там зрелище!.. Ощетинившись, как попавший в капкан молодой зверёк, перед Караффой стояла взбешённая Анна. Её глаза метали молнии, и, казалось, ещё чуть-чуть и моя воинственная дочь потеряет над собой контроль. Моё сердце почти что остановилось, не в состоянии поверить в происходящее!.. Казалось, вся моя, долгими месяцами копившаяся тоска тут же вырвется наружу и затопит мою милую девочку с головой!.. Только сейчас, видя её перед собой, я наконец-то поняла, как же беспредельно и болезненно я по ней скучала!.. Анна была сильно повзрослевшей и выглядела ещё красивее, чем я могла её вспомнить. На её мягкие детские черты теперь наложилась суровая жизненная печать потерь, и от этого её милое лицо казалось ещё привлекательнее и утончённее. Но что меня больше всего поразило, это было то, что Анна совершенно не боялась Караффы!.. В чём же тут было дело? Неужели ей удалось найти что-то, что могло нас от него избавить?!..
– А! Мадонна Изидора! Очень кстати!.. Объясните, пожалуйста, Вашей упёртой дочери, что в данный момент Вам ничего не грозит. Она стала по-настоящему невозможной!.. Думаю, Мэтэора только лишь испортила её мягкий характер. Но мы это исправим. Ей не придётся возвращаться туда более.
– Что Вы хотите этим сказать, ваше Святейшество? Вы ведь желали сделать из неё ведьму «от Бога», или Ваши планы изменились?
Меня трясло от возбуждения и боязни за Анну, но я знала, что ни в коем случае не должна показать это Караффе. Стоило ему понять, что его план оказался правильным, и тогда уж точно – Ад покажется нам с Анной отдыхом... по сравнению с подвалами Караффы. Поэтому, из последних сил стараясь выглядеть спокойной, я в то же время не спускала глаз с моей чудесной девочки. Анна держалась так уверенно, что мне оставалось лишь гадать – чему же они успели её научить там, в Мэтэоре?...
Анна кинулась мне в объятия, совершенно не обращая внимания на недовольство Караффы. Её огромные глаза сияли, словно две яркие звезды в ночном итальянском небе!
– Мама, милая, я так рада – они мне лгали!!! С тобой всё в порядке, правда же? Они не пытали тебя? Не причинили тебе зла?..
Она хватала меня за руки, быстро ощупывала плечи, внимательно всматривалась в лицо, будто желая удостовериться, что со мной и правда было всё хорошо... Хотя бы пока...
– Мамочка, я так за тебя боялась!.. Так боялась, что не застану тебя живой!..
– Но я ведь звала тебя! Я хотела предупредить тебя, чтобы не шла. Почему ты не говорила со мной, милая?.. – обнимая мою храбрую девочку, тихо шептала я. – Он ведь обманул тебя, радость моя!..
Анна лишь счастливо улыбалась, сжимая меня в своих крепких объятиях, и мне не оставалось ничего другого, как только лишь делать то же самое – она явно не собиралась слушать меня, твёрдо веря, что была права...
– Что ж, думаю на сегодня хватит объятий! – недовольно каркнул Караффа. – Не кажется ли Вам, Изидора, что теперь Вам придётся стать чуточку посговорчивее?... Анна стала чудесной девушкой, которой любая мать могла бы гордиться. Вам ведь должна быть очень дорога её жизнь, не так ли?.. – и, сделав умышленную паузу, добавил: – Она теперь зависит только от Вас, моя дорогая Изидора... С этого момента всё зависит только от Вас.
И довольно потирая руки, Караффа встал, чтобы удалиться.
– Я говорила с моим отцом, Ваше Святейшество... Он мне рассказывал про ту другую, далёкую жизнь. Думаю, Вы ужаснулись бы, если б услышали, что приготовлено там для таких, как Вы... Для преступников. Одумайтесь, Святейшество, возможно у Вас ещё осталось время, чтобы начать раскаиваться... Возможно, Вы ещё можете как-то сохранить Вашу скверную, никчемную жизнь!
Караффа, казалось, онемел... Он смотрел на меня настолько удивлённо, будто вместо меня вдруг увидел призрак моего отца...
– Вы хотите сказать, что говорили со своим умершим отцом, Изидора?.. – шёпотом спросил он.
– О да, Ваше Святейшество, он приходит ко мне почти ежедневно. Вы жестоко ошиблись, если думали, что удастся нас таким образом разъединить. Я ведь Ведьма, знаете ли, а он Ведун. Так что, убив его, Вы лишь оказали нам услугу – я могу теперь всюду слышать его. Могу с ним говорить... И Вы не можете ранить его более. Он недосягаем для ваших козней.
– Что он Вам рассказал, Изидора? – с каким-то болезненным интересом спросил Караффа.
– О, он говорил об очень многом, Святейшество. Я как-нибудь расскажу, если Вам будет интересно. А теперь, с Вашего позволения, я бы хотела пообщаться со своей дочерью. Если, конечно же, Вы не будете против... Она очень изменилась за эти два года... И я бы хотела её узнать...
– Успеется, Изидора! У Вас ещё будет на это время. И многое будет зависеть от того, как Вы себя поведёте, дорогая моя. А пока Ваша дочь пойдёт со мной. Я скоро вернусь к Вам, и очень надеюсь – Вы будете говорить по-другому...
В мою уставшую Душу прокрался ледяной ужас смерти...
– Куда Вы ведёте Анну?! Что Вы от неё хотите, Ваше Святейшество?– боясь услышать ответ, всё же спросила я.
– О, успокойтесь, моя дорогая, Анна пока ещё не направляется в подвал, если это то, о чём Вы подумали. Перед тем, как что-то решать, я сперва, должен услышать Ваш ответ... Как я уже говорил – всё зависит от Вас, Изидора. Приятных вам сновидений! И пропустив Анну вперёд, сумасшедший Караффа удалился...
Подождав несколько очень долгих для меня минут, я попыталась мысленно выйти на Анну. Ничего не получалось – моя девочка не отвечала! Я пробовала ещё и ещё – результат был тем же... Анна не отзывалась. Этого просто не могло было быть! Я знала, она точно захочет со мной говорить. Мы должны были знать, что будем делать дальше. Но Анна не отвечала...
В страшном волнении проходили часы. Я уже буквально падала с ног... всё ещё пробуя вызвать мою милую девочку. И тут появился Север...
– Ты напрасно пытаешься, Изидора. Он поставил на Анну свою защиту. Я не знаю, как тебе помочь – она мне неизвестна. Как я уже говорил тебе, её дал Караффе наш «гость», что приходил в Мэтэору. Прости, я не могу помочь тебе с этим...
– Что ж, спасибо тебе за предупреждение. И за то, что пришёл, Север.
Он мягко положил руку мне на голову...
– Отдыхай, Изидора. Сегодня ты ничего не изменишь. А завтра тебе может понадобиться много сил. Отдыхай, Дитя Света... мои мысли будут с тобой...
Последних слов Севера я почти уже не услышала, легко ускользая в призрачный мир сновидений... где всё было ласково и спокойно... где жил мой отец и Джироламо... и где почти всегда всё было правильно и хорошо... почти...

Мы со Стеллой ошеломлённо молчали, до глубины души потрясённые рассказом Изидоры... Конечно же, мы наверняка были ещё слишком малы, чтобы постичь всю глубину подлости, боли и лжи, окружавших тогда Изидору. И наверняка наши детские сердца были ещё слишком добры и наивны, чтобы понять весь ужас предстоящего ей и Анне испытания... Но кое-что уже даже нам, таким малым и неопытным, становилось ясно. Я уже понимала, что то, что преподносилось людям, как правда, ещё совершенно не означало, что это правдой и было, и могло на самом деле оказаться самой обычной ложью, за которую, как ни странно, никто не собирался наказывать придумавших её, и никто почему-то не должен был за неё отвечать. Всё принималось людьми, как само собой разумеющееся, все почему-то были этим совершенно довольны, и ничто в нашем мире не становилось «с ног на голову» от возмущения. Никто не собирался искать виновных, никому не хотелось доказывать правду, всё было спокойно и «безветренно», будто стоял в наших душах полный «штиль» довольства, не беспокоимый сумасшедшими «искателями истины», и не тревожимый нашей уснувшей, забытой всеми, человеческой совестью...
Искренний, глубоко-печальный рассказ Изидоры омертвил болью наши детские сердца, даже не давая время очнуться... Казалось, не было предела бесчеловечным мукам, причиняемым чёрствыми душами уродливых палачей этой удивительной и мужественной женщине!.. Мне было искренне боязно и тревожно, только лишь думая о том, что же ждало нас по окончании её потрясающего рассказа!..
Я посмотрела на Стеллу – моя воинственная подружка испуганно жалась к Анне, не сводя с Изидоры потрясённо- округлившихся глаз... Видимо, даже её – такую храбрую и не сдающуюся – ошеломила людская жестокость.
Да, наверняка, мы со Стеллой видели больше, чем другие дети в свои 5-10 лет. Мы уже знали, что такое потеря, знали, что означает боль... Но нам ещё предстояло очень многое пережить, чтобы понять хоть малую часть того, что чувствовала сейчас Изидора!.. И я лишь надеялась, что мне никогда не придётся такого на себе по-настоящему испытать...
Я зачарованно смотрела на эту прекрасную, смелую, удивительно одарённую женщину, не в силах скрыть навернувшихся на глаза горестных слёз... Как же «люди» смели зваться ЛЮДЬМИ, творя с ней такое?!. Как Земля вообще терпела такую преступную мерзость, разрешая топтать себя, не разверзнув при этом своих глубин?!.
Изидора всё ещё находилась от нас далеко, в своих глубоко-ранящих воспоминаниях, и мне честно совсем не хотелось, чтобы она продолжала рассказывать дальше... Её история терзала мою детскую душу, заставляя сто раз умирать от возмущения и боли. Я не была к этому готова. Не знала, как защититься от такого зверства... И казалось, если сейчас же не прекратится вся эта раздирающая сердце повесть – я просто умру, не дождавшись её конца. Это было слишком жестоко и не поддавалось моему нормальному детскому пониманию...
Но Изидора, как ни в чём не бывало, продолжала рассказывать дальше, и нам ничего не оставалось, как только окунутся с ней снова в её исковерканную, но такую высокую и чистую, не дожитую земную ЖИЗНЬ...
Проснулась я на следующее утро очень поздно. Видимо тот покой, что подарил мне своим прикосновением Север, согрел моё истерзанное сердце, позволяя чуточку расслабиться, чтобы новый день я могла встретить с гордо поднятой головой, что бы этот день мне ни принёс... Анна всё ещё не отвечала – видимо Караффа твёрдо решил не позволять нам общаться, пока я не сломаюсь, или пока у него не появится в этом какая-то большая нужда.
Изолированная от моей милой девочки, но, зная, что она находится рядом, я пыталась придумать разные-преразные способы общения с ней, хотя в душе прекрасно знала – ничего не удастся найти. Караффа имел свой надёжный план, который не собирался менять, согласуя с моим желанием. Скорее уж наоборот – чем больше мне хотелось увидеть Анну, тем дольше он собирался её держать взаперти, не разрешая встречу. Анна изменилась, став очень уверенной и сильной, что меня чуточку пугало, так как, зная её упёртый отцовский характер, я могла только представить, как далеко она могла в своём упорстве пойти... Мне так хотелось, чтобы она жила!.. Чтобы палач Караффы не посягал на её хрупкую, не успевшую даже полностью распуститься, жизнь!.. Чтобы у моей девочки всё ещё было только впереди...
Раздался стук в дверь – на пороге стоял Караффа...
– Как вам почивалось, дорогая Изидора? Надеюсь, близость вашей дочери не доставила хлопот вашему сну?
– Благодарю за заботу, ваше святейшество! Я спала на удивление великолепно! Видимо, именно близость Анны меня успокоила. Смогу ли я сегодня пообщаться со своей дочерью?
Он был сияющим и свежим, будто уже меня сломил, будто уже воплотилась в жизнь его самая большая мечта... Я ненавидела его уверенность в себе и своей победе! Даже если он имел для этого все основания... Даже если я знала, что очень скоро, по воле этого сумасшедшего Папы, уйду навсегда... Я не собиралась ему так просто сдаваться – я желала бороться. До последнего моего вздоха, до последней минуты, отпущенной мне на Земле...
– Так что же вы решили, Изидора? – весело спросил Папа. – Как я уже говорил вам ранее, именно от этого зависит, как скоро вы увидите Анну. Я надеюсь, вы не заставите меня принимать самые жестокие меры? Ваша дочь стоит того, чтобы её жизнь не оборвалась так рано, не правда ли? Она и впрямь очень талантлива, Изидора. И мне искренне не хотелось бы причинять ей зла.
– Я думала, вы знаете меня достаточно давно, ваше святейшество, чтобы понять – угрозы не изменят моего решения... Даже самые страшные. Я могу умереть, не выдержав боли. Но я никогда не предам то, для чего живу. Простите меня, святейшество.
Караффа смотрел на меня во все глаза, будто услышал что-то не совсем разумное, что очень его удивило.
– И вы не пожалеете свою прекрасную дочь?!. Да вы более фанатичны, чем я, мадонна!..
Воскликнув это, Караффа резко встал и удалился. А я сидела, совершенно онемевшая. Не чувствуя своего сердца, и не в состоянии удержать разбегавшиеся мысли, будто все мои оставшиеся силы ушли на этот короткий отрицательный ответ.
Я знала, что это конец... Что теперь он возьмётся за Анну. И не была уверенна, смогу ли выжить, чтобы всё это перенести. Не было сил думать о мести... Не было сил думать вообще ни о чём... Моё тело устало, и не желало более сопротивляться. Видимо, это и был предел, после которого уже наступала «другая» жизнь.
Я безумно хотела увидеть Анну!.. Обнять её хотя бы раз на прощание!.. Почувствовать её бушующую силу, и сказать ей ещё раз, как сильно я её люблю...
И тут, обернувшись на шум у двери, я её увидела! Моя девочка стояла прямая и гордая, как негнущаяся тростинка, которую старается сломать надвигающийся ураган.
– Что ж, побеседуйте с дочерью, Изидора. Может быть, она сможет внести хоть какой-то здравый смысл в ваше заблудившееся сознание! Я даю вам на встречу один час. И постарайтесь взяться за ум, Изидора. Иначе эта встреча будет для вас последней...
Караффа не желал более играть. На весы была поставлена его жизнь. Так же, как и жизнь моей милой Анны. И если вторая для него не имела никакого значение, то за первую (за свою) он был готов пойти на всё.
– Мамочка!.. – Анна стояла у двери, не в состоянии пошевелиться. – Мама, милая, как же мы его уничтожим?.. Не сумеем ведь, мамочка!
Вскочив со стула, я подбежала к моему единственному сокровищу, моей девочке и, схватив в объятия, сжала что было сил...
– Ой, мамочка, ты меня так задушишь!.. – звонко засмеялась Анна.
А моя душа впитывала этот смех, как приговорённый к смерти впитывает тёплые прощальные лучи уже заходящего солнца...
– Ну что ты, мамочка, мы ведь ещё живы!.. Мы ещё можем бороться!.. Ты ведь мне сама говорила, что будешь бороться, пока жива... Вот и давай-ка думать, можем ли мы что-то сделать. Можем ли мы избавить мир от этого Зла.
Она снова меня поддерживала своей отвагой!.. Снова находила правильные слова...
Эта милая храбрая девочка, почти ребёнок, не могла даже представить себе, каким пыткам мог подвергнуть её Караффа! В какой зверской боли могла утонуть её душа... Но я-то знала... Я знала всё, что её ждало, если я не пойду ему навстречу. Если не соглашусь дать Папе то единственное, что он желал.
– Хорошая моя, сердце моё... Я не смогу смотреть на твои мучения... Я тебя не отдам ему, моя девочка! Севера и ему подобных, не волнует, кто останется в этой ЖИЗНИ... Так почему же мы должны быть другими?.. Почему нас с тобой должна волновать чья-то другая, чужая судьба?!.
Я сама испугалась своих слов... хотя в душе прекрасно понимала, что они вызваны всего лишь безысходностью нашего положения. И, конечно же, я не собиралась предавать то, ради чего жила... Ради чего погиб мой отец и бедный мой Джироламо. Просто, всего на мгновение захотелось поверить, что мы можем вот так взять и уйти из этого страшного, «чёрного» караффского мира, забыв обо всём... забыв о других, незнакомых нам людях. Забыв о зле...
Это была минутная слабость усталого человека, но я понимала, что не имела право допускать даже её. И тут, в довершении всего, видимо не выдержав более насилия, жгучие злые слёзы ручьём полились по моему лицу... А ведь я так старалась этого не допускать!.. Старалась не показывать моей милой девочке, в какие глубины отчаяния затягивалась моя измученная, истерзанная болью душа...
Анна грустно смотрела на меня своими огромными серыми глазами, в которых жила глубокая, совсем не детская печаль... Она тихо гладила мои руки, будто желая успокоить. А моё сердце криком кричало, не желая смиряться... Не желая её терять. Она была единственным оставшимся смыслом моей неудавшейся жизни. И я не могла позволить нелюди, звавшимся римским Папой, её у меня отнять!
– Мамочка, не волнуйся за меня – как бы прочитав мои мысли, прошептала Анна. – Я не боюсь боли. Но даже если это будет очень больно, дедушка обещал меня забрать. Я говорила с ним вчера. Он будет ждать меня, если нам с тобой не удастся... И папа тоже. Они оба будут меня там ждать. Вот только тебя оставлять будет очень больно... Я так люблю тебя, мамочка!..
Анна спряталась в моих объятиях, будто ища защиты... А я не могла её защитить... Не могла спасти. Я не нашла «ключа» к Караффе...
– Прости меня, солнышко моё, я подвела тебя. Я подвела нас обеих... Я не нашла пути, чтобы уничтожить его. Прости меня, Аннушка...
Час прошёл незаметно. Мы говорили о разном, не возвращаясь более к убийству Папы, так как обе прекрасно знали – на сегодняшний день мы проиграли... И не имело значения, чего мы желали... Караффа жил, и это было самое страшное и самое главное. Нам не удалось освободить от него наш мир. Не удалось спасти хороших людей. Он жил, несмотря ни на какие попытки, ни на какие желания. Несмотря ни на что...
– Только не сдавайся ему, мамочка!.. Прошу тебя, только не сдавайся! Я знаю, как тебе тяжело. Но мы все будем с тобой. Он не имеет права жить долго! Он убийца! И даже если ты согласишься дать ему то, что он желает – он всё равно уничтожит нас. Не соглашайся, мама!!!
Дверь открылась, на пороге снова стоял Караффа. Но теперь он казался очень чем-то недовольным. И я примерно могла предположить – чем... Караффа более не был уверен в своей победе. Это тревожило его, так как оставался у него только лишь этот, последний шанс.
– Итак, что же вы решили, мадонна?
Я собрала всё своё мужество, чтобы не показать, как дрожит мой голос, и совершенно спокойно произнесла:
– Я уже столько раз отвечала вам на этот вопрос, святейшество! Что же могло измениться за такое короткое время?
Приходило ощущение обморока, но, посмотрев в сияющие гордостью глаза Анны, всё плохое вдруг куда-то исчезло... Как же светла и красива была в этот страшный момент моя дочь!..
– Вы сошли с ума, мадонна! Неужели вы сможете так просто послать свою дочь в подвал?.. Вы ведь прекрасно знаете, что её там ждёт! Опомнитесь, Изидора!..
Вдруг, Анна вплотную подошла к Караффе и звонким ясным голосом произнесла:
– Ты не судья и не Бог!.. Ты всего лишь – грешник! Потому и жжёт Перстень Грешников твои грязные пальцы!.. Думаю, он одет на тебя не случайно... Ибо ты самый подлый из них! Ты не испугаешь меня, Караффа. И моя мать никогда не подчинится тебе!
Анна выпрямилась и... плюнула Папе в лицо. Караффа смертельно побледнел. Я никогда не видела, чтобы кто-то бледнел так быстро! Его лицо буквально в долю секунды стало пепельно-серым... а в его жгучих тёмных глазах вспыхнула смерть. Всё ещё стоя в «столбняке» от неожиданного поведения Анны, я вдруг всё поняла – она нарочно провоцировала Караффу, чтобы не тянуть!.. Чтобы скорее что-то решить и не мучить меня. Чтобы самой пойти на смерть... Мою душу скрутило болью – Анна напомнила мне девочку Дамиану... Она решала свою судьбу... а я ничем не могла помочь. Не могла вмешаться.
– Ну что ж, Изидора, думаю вы сильно пожалеете об этом. Вы плохая мать. И я был прав насчёт женщин – все они порождение дьявола! Включая мою несчастную матушку.
– Простите, ваше святейшество, но если ваша мать порождение Дьявола, то кем же тогда являетесь вы?.. Ведь вы – плоть от плоти её? – искренне удивившись его бредовым суждениям, спросила я.
– О, Изидора, я давно уже истребил в себе это!.. И только увидев вас, во мне вновь пробудилось чувство к женщине. Но теперь я вижу, что был не прав! Вы такая же, как все! Вы ужасны!.. Я ненавижу вас и вам подобных!
Караффа выглядел сумасшедшим... Я испугалась, что это может кончиться для нас чем-то намного худшим, чем то, что планировалось в начале. Вдруг, резко подскочив ко мне, Папа буквально заорал: – «Да», или – «нет»?!.. Я спрашиваю вас в последний раз, Изидора!..
Что я могла ответить этому невменяемому человеку?.. Всё уже было сказано, и мне оставалось лишь промолчать, игнорируя его вопрос.
– Я даю вам одну неделю, мадонна. Надеюсь, что вы всё же опомнитесь и пожалеете Анну. И себя... – и схватив мою дочь под руку, Караффа выскочил из комнаты.
Я только сейчас вспомнила, что нужно дышать... Папа настолько ошарашил меня своим поведением, что я никак не могла опомниться и всё ждала, что вот-вот опять отворится дверь. Анна смертельно оскорбила его, и я была уверенна, что, отойдя от приступа злости, он обязательно это вспомнит. Бедная моя девочка!.. Её хрупкая, чистая жизнь висела на волоске, который мог легко оборваться по капризной воле Караффы...
Какое-то время я старалась ни о чём не думать, давая своему воспалённому мозгу хоть какую-то передышку. Казалось, не только Караффа, но вместе с ним и весь знакомый мне мир сошёл с ума... включая мою отважную дочь. Что ж, наши жизни продлились ещё на неделю... Можно ли было что-либо изменить? Во всяком случае, в данный момент в моей уставшей, пустой голове не было ни одной более или менее нормальной мысли. Я перестала что-либо чувствовать, перестала даже бояться. Думаю, именно так чувствовали себя люди, шедшие на смерть...
Могла ли я что-либо изменить за какие-то короткие семь дней, если не сумела найти «ключ» к Караффе за долгие четыре года?.. В моей семье никто никогда не верил в случайность... Потому надеяться, что что-либо неожиданно принесёт спасение – было бы желанием ребёнка. Я знала, что помощи ждать было неоткуда. Отец явно помочь не мог, если предлагал Анне забрать её сущность, в случае неудачи... Мэтэора тоже отказала... Мы были с ней одни, и помогать себе должны были только сами. Поэтому приходилось думать, стараясь до последнего не терять надежду, что в данной ситуации было почти что выше моих сил...
В комнате начал сгущаться воздух – появился Север. Я лишь улыбнулась ему, не испытывая при этом ни волнения, ни радости, так как знала – он не пришёл, чтобы помочь.
– Приветствую тебя, Север! Что привело тебя снова?.. – спокойно спросила я.
Он удивлёно на меня взглянул, будто не понимая моего спокойствия. Наверное, он не знал, что существует предел человеческого страдания, до которого очень трудно дойти... Но дойдя, даже самое страшное, становится безразличным, так как даже бояться не остаётся сил...
– Мне жаль, что не могу помочь тебе, Изидора. Могу ли я что-то для тебя сделать?
– Нет, Север. Не можешь. Но я буду рада, если ты побудешь со мною рядом... Мне приятно видеть тебя – грустно ответила я и чуть помолчав, добавила: – Мы получили одну неделю... Потом Караффа, вероятнее всего, заберёт наши короткие жизни. Скажи, неужели они стоят так мало?.. Неужели и мы уйдём так же просто, как ушла Магдалина? Неужели не найдётся никого, кто очистил бы от этой нелюди наш мир, Север?..
– Я не пришёл к тебе, чтобы отвечать на старые вопросы, друг мой... Но должен признаться – ты заставила меня передумать многое, Изидора... Заставила снова увидеть то, что я годами упорно старался забыть. И я согласен с тобою – мы не правы... Наша правда слишком «узка» и бесчеловечна. Она душит наши сердца... И мы, становимся слишком холодны, чтобы правильно судить происходящее. Магдалина была права, говоря, что наша Вера мертва... Как права и ты, Изидора.
Я стояла, остолбенело уставившись на него, не в силах поверить тому, что слышу!.. Был ли это тот самый, гордый и всегда правый Север, не допускавший какой-либо, даже малейшей критики в адрес его великих Учителей и его любимейшей Мэтэоры?!!
Я не спускала с него глаз, пытаясь проникнуть в его чистую, но намертво закрытую от всех, душу... Что изменило его столетиями устоявшееся мнение?!. Что подтолкнуло посмотреть на мир более человечно?..
– Знаю, я удивил тебя, – грустно улыбнулся Север. – Но даже то, что я открылся тебе, не изменит происходящего. Я не знаю, как уничтожить Караффу. Но это знает наш Белый Волхв. Хочешь ли пойти к нему ещё раз, Изидора?
– Могу ли я спросить, что изменило тебя, Север? – осторожно спросила я, не обращая внимания на его последний вопрос.
Он на мгновение задумался, как бы стараясь ответить как можно более правдиво...
– Это произошло очень давно... С того самого дня, как умерла Магдалина. Я не простил себя и всех нас за её смерть. Но наши законы видимо слишком глубоко жили в нас, и я не находил в себе сил, чтобы признаться в этом. Когда пришла ты – ты живо напомнила мне всё произошедшее тогда... Ты такая же сильная и такая же отдающая себя за тех, кто нуждается в тебе. Ты всколыхнула во мне память, которую я столетиями старался умертвить... Ты оживила во мне Золотую Марию... Благодарю тебя за это, Изидора.
Спрятавшись очень глубоко, в глазах Севера кричала боль. Её было так много, что она затопила меня с головой!.. И я никак не могла поверить, что наконец-то открыла его тёплую, чистую душу. Что наконец-то он снова был живым!..
– Север, что же мне делать? Разве тебе не страшно, что миром правят такие нелюди, как Караффа?..
– Я уже предложил тебе, Изидора, пойдём ещё раз в Мэтэору, чтобы увидеть Владыко... Только он может помочь тебе. Я, к сожалению, не могу...
Я впервые так ярко чувствовала его разочарование... Разочарование своей беспомощностью... Разочарование в том, как он жил... Разочарование в своей устаревшей ПРАВДЕ...
Видимо, сердце человека не всегда способно бороться с тем, к чему оно привыкло, во что оно верило всю свою сознательную жизнь... Так и Север – он не мог так просто и полностью измениться, даже сознавая, что не прав. Он прожил века, веря, что помогает людям... веря, что делает именно то, что, когда-то должно будет спасти нашу несовершенную Землю, должно будет помочь ей, наконец, родиться... Верил в добро и в будущее, несмотря на потери и боль, которых мог избежать, если бы открыл своё сердце раньше...
Но все мы, видимо, несовершенны – даже Север. И как бы не было больно разочарование, с ним приходится жить, исправляя какие-то старые ошибки, и совершая новые, без которых была бы ненастоящей наша Земная жизнь...
– Найдётся ли у тебя чуточку времени для меня, Север? Мне хотелось бы узнать то, что ты не успел рассказать мне в нашу последнюю встречу. Не утомила ли я тебя своими вопросами? Если – да, скажи мне, и я постараюсь не докучать. Но если ты согласен поговорить со мной – ты сделаешь мне чудесный подарок, так как то, что знаешь ты, мне не расскажет уже никто, пока я ещё нахожусь здесь, на Земле…
– А как же Анна?.. Разве ты не предпочитаешь провести время с ней?
– Я звала её... Но моя девочка, наверное, спит, так как не отвечает... Она устала, думаю. Я не хочу тревожить её покой. Потому, поговори со мною, Север.
Он печально-понимающе посмотрел мне в глаза и тихо спросил:
– Что ты хочешь узнать, мой друг? Спрашивай – я постараюсь ответить тебе на всё, что тебя тревожит.
– Светодар, Север... Что стало с ним? Как прожил свою жизнь на Земле сын Радомира и Магдалины?..
Север задумался... Наконец, глубоко вздохнув, будто сбрасывая наваждение прошлого, начал свой очередной захватывающий рассказ...
– После распятия и смерти Радомира, Светодара увезли в Испанию рыцари Храма, чтобы спасти его от кровавых лап «святейшей» церкви, которая, чего бы это ни стоило, пыталась найти и уничтожить его, так как мальчик являлся самым опасным живым свидетелем, а также, прямым продолжателем радомирова Дерева Жизни, которое должно было когда-нибудь изменить наш мир.
Светодар жил и познавал окружающее в семье испанского вельможи, являвшегося верным последователем учения Радомира и Магдалины. Своих детей, к их великой печали, у них не было, поэтому «новая семья» приняла мальчика очень сердечно, стараясь создать ему как можно более уютную и тёплую домашнюю обстановку. Назвали его там Амори (что означало – милый, любимый), так как своим настоящим именем называться Святодару было опасно. Оно звучало слишком необычно для чужого слуха, и рисковать из-за этого жизнью Светодара было более чем неразумно. Так Светодар для всех остальных стал мальчиком Амори, а его настоящим именем звали его лишь друзья и его семья. И то, лишь тогда, когда рядом не было чужих людей...
Очень хорошо помня гибель любимого отца, и всё ещё жестоко страдая, Светодар поклялся в своём детском сердечке «переделать» этот жестокий и неблагодарный мир. Поклялся посвятить свою будущую жизнь другим, чтобы показать, как горячо и самозабвенно любил Жизнь, и как яростно боролся за Добро и Свет и его погибший отец...
Вместе со Светодаром в Испании остался его родной дядя – Радан, не покидавший мальчика ни ночью, ни днём, и без конца волновавшийся за его хрупкую, всё ещё несформировавшуюся жизнь.
Радан души не чаял в своём чудесном племяннике! И его без конца пугало то, что однажды кто-то обязательно их выследит, и оборвёт ценную жизнь маленького Светодара, которому, уже тогда, с самых первых лет его существования, суровая судьба предназначала нести факел Света и Знания в наш безжалостный, но такой родной и знакомый, Земной мир.
Прошло восемь напряжённых лет. Светодар превратился в чудесного юношу, теперь уже намного более походившего на своего мужественного отца – Иисуса-Радомира. Он возмужал и окреп, а в его чистых голубых глазах всё чаще стал появляться знакомый стальной оттенок, так ярко вспыхивавший когда-то в глазах его отца.
Светодар жил и очень старательно учился, всей душой надеясь когда-нибудь стать похожим на Радомира. Мудрости и Знанию его обучал пришедший туда Волхв Истень. Да, да, Изидора! – заметив моё удивление, улыбнулся Сеевер. – тот же Истень, которого ты встретила в Мэтэоре. Истень, вместе с Раданом, старались всячески развивать живое мышление Светодара, пытаясь как можно шире открыть для него загадочный Мир Знаний, чтобы (в случае беды) мальчик не остался беспомощным и умел за себя постоять, встретившись лицом к лицу с врагом или потерями.
Простившись когда-то очень давно со своей чудесной сестрёнкой и Магдалиной, Светодар никогда уже больше не видел их живыми... И хотя почти каждый месяц кто-нибудь приносил ему от них свежую весточку, его одинокое сердце глубоко тосковало по матери и сестре – его единственной настоящей семье, не считая, дяди Радана. Но, несмотря на свой ранний возраст, Светодар уже тогда научился не показывать своих чувств, которые считал непростительной слабостью настоящего мужчины. Он стремился вырасти Воином, как его отец, и не желал показывать окружающим свою уязвимость. Так учил его дядя Радан... и так просила в своих посланиях его мать... далёкая и любимая Золотая Мария.
После бессмысленной и страшной гибели Магдалины, весь внутренний мир Светодара превратился в сплошную боль... Его раненная душа не желала смиряться с такой несправедливой потерей. И хотя дядя Радан готовил его к такой возможности давно – пришедшее несчастье обрушилось на юношу ураганом нестерпимой муки, от которой не было спасения... Его душа страдала, корчась в бессильном гневе, ибо ничего уже нельзя было изменить... ничего нельзя было вернуть назад. Его чудесная, нежная мать ушла в далёкий и незнакомый мир, забрав вместе с собой его милую маленькую сестрёнку...
Он оставался теперь совсем один в этой жестокой, холодной реальности, даже не успев ещё стать настоящим взрослым мужчиной, и не сумев хорошенько понять, как же во всей этой ненависти и враждебности остаться живым...
Но кровь Радомира и Магдалины, видимо, недаром текла в их единственном сыне – выстрадав свою боль и оставшись таким же стойким, Светодар удивил даже Радана, который (как никто другой!) знал, сколь глубоко ранимой может быть душа, и как тяжко иногда даётся возвращение назад, где уже нету тех, кого ты любил и по кому так искренне и глубоко тосковал...
Светодар не желал сдаваться на милость горя и боли... Чем безжалостнее «била» его жизнь, тем яростнее он старался бороться, познавая пути к Свету, к Добру, и к спасению заблудших во тьме человеческих душ... Люди шли к нему потоком, умоляя о помощи. Кто-то жаждал избавиться от болезни, кто-то жаждал вылечить своё сердце, ну, а кто-то и просто стремился к Свету, которым так щедро делился Светодар.
Тревога Радана росла. Слава о «чудесах», творимых его неосторожным племянником, перевалила за Пиренейские горы... Всё больше и больше страждущих, желали обратиться к новоявленному «чудотворцу». А он, будто не замечая назревавшей опасности, и дальше никому не отказывал, уверенно идя стопами погибшего Радомира...
Прошло ещё несколько тревожных лет. Светодар мужал, становясь всё сильнее и всё спокойнее. Вместе с Раданом они давно перебрались в Окситанию, где даже воздух, казалось, дышал учением его матери – безвременно погибшей Магдалины. Оставшиеся в живых Рыцари Храма с распростёртыми объятиями приняли её сына, поклявшись хранить его, и помогать ему, насколько у них хватит на это сил.
И вот однажды, наступил день, когда Радан почувствовал настоящую, открыто грозящую опасность... Это была восьмая годовщина смерти Золотой Марии и Весты – любимых матери и сестры Светодара...

– Смотри, Изидора... – тихо произнёс Север. – Я покажу тебе, если желаешь.
Передо мной тут же появилась яркая, но тоскливая, живая картина...
Хмурые, туманные горы щедро окроплял назойливый, моросящий дождь, оставлявший в душе ощущение неуверенности и печали... Серая, непроглядная мгла кутала ближайшие замки в коконы тумана, превращая их в одиноких стажей, охранявших в долине вечный покой... Долина Магов хмуро взирала на пасмурную, безрадостную картину, вспоминая яркие, радостные дни, освещённые лучами жаркого летнего солнца... И от этого всё кругом становилось ещё тоскливее и ещё грустней.
Высокий и стройный молодой человек стоял застывшим «изваянием» у входа знакомой пещеры, не шевелясь и не подавая никаких признаков жизни, будто горестная каменная статуя, незнакомым мастером выбитая прямо в той же холодной каменной скале... Я поняла – это наверняка и был взрослый Светодар. Он выглядел возмужавшим и сильным. Властным и в то же время – очень добрым... Гордая, высоко поднятая голова говорила о бесстрашии и чести. Очень длинные светлые волосы, повязаны на лбу красной лентою, ниспадали тяжёлыми волнами за плечи, делая его похожим на древнего короля... гордого потомка Меравинглей. Прислонившись к влажному камню, Светодар стоял, не чувствуя ни холода, ни влаги, вернее – не чувствуя ничего...
Здесь, ровно восемь лет назад, скончалась его мать – Золотая Мария, и его маленькая сестра – смелая, ласковая Веста... Они умерли, зверски и подло убитые сумасшедшим, злым человеком... посланным «отцами» святейшей церкви. Магдалина так и не дожила, чтобы обнять своего возмужавшего сына, так же смело и преданно, как она, идущего по знакомой дороге Света и Знания.... По жестокой земной дороге горечи и потерь...

– Светодар никогда так и не смог простить себе, что не оказался здесь, когда они нуждались в его защите – снова тихо продолжил Север. – Вина и горечь грызли его чистое, горячее сердце, заставляя ещё яростнее бороться с нелюдью, называвшую себя «слугами бога», «спасителями» души человека... Он сжимал кулаки и тысячный раз клялся себе, что «перестроит» этот «неправильный» земной мир! Уничтожит в нём всё ложное, «чёрное» и злое...
На широкой груди Светодара алел кровавый крест Рыцарей Храма... Крест памяти Магдалины. И никакая Земная сила не могла заставить его забыть клятву рыцарской мести. Сколь добрым и ласковым к светлым и честным людям было его молодое сердце, столь безжалостным и суровым был к предателям и «слугам» церкви его холодный мозг. Светодар был слишком решительным и строгим в отношении к себе, но удивительно терпеливым и добрым по отношению к другим. И только лишь люди без совести и чести вызывали у него настоящую неприязнь. Он не прощал предательство и ложь в любой их проявлявшейся форме, и воевал с этим позором человека всеми возможными средствами, иногда даже зная, что может проиграть.
Вдруг, через серую пелену дождя, по нависшей прямо над ним скале побежала странная, невиданная вода, тёмные брызги которой окропляли стены пещеры, оставляя на ней жутковатые бурые капли... Ушедший глубоко в себя Светодар в начале не обратил на это внимания, но потом, присмотревшись по лучше, вздрогнул – вода была тёмно красной! Она текла с горы потоком тёмной «человеческой крови», будто сама Земля, не выдержав более подлости и жестокости человека, открылась ранами всех его прегрешений... После первого потока полился второй... третий... четвёртый... Пока вся гора не струилась ручьями красной воды. Её было очень много... Казалось, святая кровь Магдалины взывала о мщении, напоминая живущим о её скорби!.. В низине, бурлящие красные ручьи сливались в один, заполняя широкую реку Од (Aude), которая, не обращая ни на что внимания, величаво себе плыла, омывая по пути стены старого Каркасона, унося свои потоки дальше в тёплое синее море...

Красная глина в Окситании

(Посетив эти священные места, мне удалось узнать, что вода в горах Окситании становится красной из-за красной глины. Но вид бегущей «кровавой» воды и вправду производил очень сильное впечатление...).
Вдруг Светодар настороженно прислушался... но тут же тепло улыбнулся.
– Ты снова меня бережёшь, дядя?.. Я ведь давно говорил тебе – не желаю скрываться!
Радан вышел из-за каменного уступа, грустно качая поседевшей головой. Годы не пожалели его, наложив на светлое лицо жёсткий отпечаток тревог и потерь... Он уже не казался тем счастливым юношей, тем вечно-смеющимся солнышком-Раданом, который мог растопить когда-то даже самое чёрствое сердце. Теперь же это был закалённый невзгодами Воин, пытавшийся любыми путями сберечь самое дорогое своё сокровище – сына Радомира и Магдалины, единственное живое напоминание их трагических жизней... их мужества... их света и их любви.
– У тебя есть Долг, Светодарушка... Так же, как и у меня. Ты должен выжить. Чего бы это ни стоило. Потому, что если не станет и тебя – это будет означать, что твои отец и мать погибли напрасно. Что подлецы и трусы выиграли нашу войну... Ты не имеешь на это права, мой мальчик!
– Ошибаешься, дядя. Я имею на это своё право, так как это моя жизнь! И я не позволю кому-либо заранее писать для неё законы. Мой отец прожил свою краткую жизнь, подчиняясь чужой воле... Так же, как и моя бедная мать. Только потому, что по чужому решению они спасали тех, кто их ненавидел. Я же не намерен подчинятся воле одного человека, даже если этот человек – мой родной дедушка. Это моя жизнь, и я проживу её так, как считаю нужным и честным!.. Прости, дядя Радан!
Светодар горячился. Его молодой разум возмущался против чужого влияния на его собственную судьбу. По закону молодости он желал сам решать за себя, не дозволяя кому-то со стороны влиять на его ценную жизнь. Радан лишь грустно улыбался, наблюдая за своим мужественным питомцем... В Светодаре было достаточно всего – силы, ума, выдержки и упорства. Он хотел прожить свою жизнь честно и открыто... только, к сожалению, ещё не понимал, что с теми, кто на него охотился, открытой войны быть не могло. Просто потому, что именно у них-то и не было ни чести, ни совести, ни сердца...
– Что ж, по-своему ты прав, мой мальчик... Это твоя жизнь. И никто не может её прожить, кроме тебя... Я уверен, ты проживёшь её достойно. Только будь осторожен, Светодар – в тебе течёт кровь твоего отца, и наши враги никогда не отступятся, чтобы уничтожить тебя. Береги себя, родной мой.
Потрепав племянника по плечу, Радан печально отошёл в сторону и скрылся за выступом каменной скалы. Через секунду послышался вскрик и тяжёлая возня. Что-то грузно упало на землю и наступила тишина... Светодар метнулся на звук, но было слишком поздно. На каменном полу пещеры сцепившись в последнем объятии лежали два тела, одним из которых был незнакомый ему человек, одетый в плащ с красным крестом, вторым же был... Радан. Пронзительно вскрикнув, Светодар кинулся к телу дяди, которое лежало совершенно неподвижно, будто жизнь уже покинула его, даже не разрешив с ним проститься. Но, как оказалось, Радан ещё дышал.
– Дядя, пожалуйста, не оставляй меня!.. Только не ты... Прошу тебя, не оставляй меня, дядя!
Светодар растерянно сжимал его в своих крепких мужских объятиях, осторожно качая, как маленького ребёнка. Точно так же, как столько раз когда-то качал его Радан... Было видно, что жизнь покидала Радана, капля за каплей вытекая из его ослабевшего тела золотым ручьём... И даже сейчас, зная, что умирает, он беспокоился только лишь об одном – как сохранить Светодара... Как объяснить ему в эти оставшиеся несколько секунд то, что так и не сумел донести за все его долгих двадцать пять лет?.. И как же он скажет Марии и Радомиру, там, в том другом, незнакомом мире, что не сумел сберечь себя, что их сын теперь оставался совсем один?..

Кинжал Радана

– Послушай, сынок... Этот человек – он не Рыцарь Храма. – показывая на убитого, хрипло произнёс Радан. – Я знаю их всех – он чужой... Расскажи это Гундомеру... Он поможет... Найдите их... или они найдут тебя. А лучше всего – уходи, Светодарушка... Уходи к Богам. Они защитят тебя. Это место залито нашей кровью... её здесь слишком много... уходи, родной...
Медленно-медленно глаза Радана закрылись. Из разжавшейся бессильной руки со звоном выпал на землю рыцарский кинжал. Он был очень необычным... Светодар взглянул повнимательнее – этого просто не могло быть!.. Такое оружие принадлежало очень узкому кругу рыцарей, только лишь тем, которые когда-то лично знали Иоанна – на конце рукояти красовалась золочённая коронованная голова...
Светодар знал точно – этого клинка давно уже не было у Радана (он когда-то остался в теле его врага). Значит сегодня, он, защищаясь, выхватил оружие убийцы?.. Но как же могло оно попасть в чьи-то чужие руки?!. Мог ли кто-то из знакомых ему рыцарей Храма предать дело, ради которого все они жили?! Светодар в это не верил. Он знал этих людей, как знал самого себя. Никто из них не мог совершить такую низкую подлость. Их можно было только убить, но невозможно было заставить предать. В таком случае – кем же был человек, владевший этим особым кинжалом?!.
Радан лежал недвижимый и спокойный. Все земные заботы и горечи покинули его навсегда... Ожесточившееся с годами, лицо разгладилось, снова напоминая того радостного молодого Радана, которого так любила Золотая Мария, и которого всей душой обожал его погибший брат, Радомир... Он вновь казался счастливым и светлым, будто и не было рядом страшной беды, будто снова в его душе всё было радостно и покойно...
Светодар стоял на коленях, не произнося ни слова. Его омертвевшее тело лишь тихонько покачивалось из стороны в сторону, как бы помогая себе выстоять, пережить этот бессердечный, подлый удар... Здесь же, в этой же пещере восемь лет назад не стало Магдалины... А теперь он прощался с последним родным человеком, оставаясь по-настоящему совсем один. Радан был прав – это место впитало слишком много их семейной крови... Недаром же даже ручьи окрасились багровым... будто желая сказать, чтобы он уходил... И уже никогда не возвращался обратно.
Меня трясло в какой-то странной лихорадке... Это было страшно! Это было совершенно непозволительно и непонятно – мы ведь звались людьми!!! И должен ведь где-то быть предел человеческой подлости и предательству?
– Как же ты смог с этим жить так долго, Север? Все эти годы, зная об этом, как ты сумел оставаться таким спокойным?!
Он лишь печально улыбнулся, не отвечая на мой вопрос. А я, искренне удивляясь мужеству и стойкости этого дивного человека, открывала для себя совершенно новую сторону его самоотверженной и тяжёлой жизни... его несдающейся и чистой души....
– После убийства Радана прошло ещё несколько лет. Светодар отомстил за его смерть, найдя убийцу. Как он и предполагал, это не был кто-то из Рыцарей Храма. Но они так никогда и не узнали, кем по-настоящему был посланный к ним человек. Только одно всё же стало известно – перед тем, как убить Радана, он так же подло уничтожил великолепного, светлого Рыцаря, шедшего с ними с самого начала. Уничтожил только лишь для того, чтобы завладеть его плащом и оружием, и создать впечатление, что Радана убили свои...
Нагромождение этих горьких событий отравило потерями душу Светодара. У него оставалось лишь одно утешение – его чистая, истинная любовь... Его милая, нежная Маргарита... Это была чудесная катарская девушка, последовательница учения Золотой Марии. И она чем-то неуловимо напоминала Магдалину... То ли это были такие же длинные золотые волосы, то ли мягкость и неторопливость её движений, а может просто нежность и женственность её лица, но Светодар очень часто ловил себя на том, что ищет в ней давно ушедшие в прошлое, дорогие сердцу воспоминания... Ещё через год у них родилась девочка. Они назвали её Марией.
Как и было обещано Радану, маленькую Марию отвезли к милым мужественным людям – катарам – которых Светодар очень хорошо знал и которым полностью доверял. Они обязались вырастить Марию, как свою дочь, чего бы это им ни стоило, и чем бы им это не грозило. С тех пор так и повелось – как только рождался в линии Радомира и Магдалины новый ребёнок, его отдавали на воспитание людям, которых не знала и о которых не подозревала «святая» церковь. И делалось это для того, чтобы сохранить их бесценные жизни, чтобы дать им возможность дожить их до конца. Каким бы счастливым или печальным он ни был...
– Как же они могли отдавать своих детей, Север? Неужели родители их никогда не видели более?.. – потрясённо спросила я.
– Ну почему же, не видели? Видели. Просто, каждая судьба складывалась по-разному... Позже, некоторые из родителей вообще жили поблизости, особенно матери. А иногда были случаи, что они устраивались даже у тех же людей, которые растили их дитя. По-разному жили... Только лишь одно никогда не менялось – прислужники церкви не уставали идти по их следу, словно ищейки, не пропуская малейшей возможности уничтожить родителей и детей, которые несли в себе кровь Радомира и Магдалины, люто ненавидя за это даже самого малого, только родившегося ребёнка...
– Как часто они погибали – потомки? Оставался ли кто-нибудь живой и проживал свою жизнь до конца? Помогали ли вы им, Север? Помогала ли им Мэтэора?.. – я буквально засыпала его градом вопросов, не в состоянии остановить своё сгорающее любопытство.
Север на мгновение задумался, потом печально произнёс:
– Мы пытались помочь... но многие из них этого не желали. Думаю, весть об отце, отдавшем своего сына на погибель, веками жила в их сердцах, не прощая нас, и не забывая. Боль может оказаться жестокой, Изидора. Она не прощает ошибок. Особенно тех, которые невозможно исправить...
– Знал ли ты кого-то ещё из этих дивных потомков, Север?
– Ну, конечно же, Изидора! Мы знали всех, только далеко не всех доводилось увидеть. Некоторых, думаю, знала и ты. Но разрешишь ли сперва закончить про Светодара? Его судьба оказалась сложной и странной. Тебе интересно будет о ней узнать? – Я лишь кивнула, и Север продолжил... – После рождения его чудной дочурки, Светодар решился, наконец, исполнить желание Радана... Помнишь, умирая, Радан просил его пойти к Богам?
– Да, но разве это было серьёзно?!.. К каким «богам» он мог его посылать? На Земле ведь давно уже нет живущих Богов!..
– Ты не совсем права, мой друг... Может это и не совсем то, что люди подразумевают под Богами, но на Земле всегда находится кто-то из тех, кто временно занимает их место. Кто наблюдает, чтобы Земля не подошла к обрыву, и не пришёл бы жизни на ней страшный и преждевременный конец. Мир ещё не родился, Изидора, ты знаешь это. Земле ещё нужна постоянная помощь. Но люди не должны об этом ведать... Они должны выбираться сами. Иначе помощь принесёт только лишь вред. Поэтому, Радан не был так уж неправ, посылая Светодара к тем, кто наблюдает. Он знал, что к нам Светодар никогда не пойдёт. Вот и пытался спасти его, оградить от несчастья. Светодар ведь был прямым потомком Радомира, его первенцем-сыном. Он был самым опасным из всех, потому что был самым близким. И если б его убили, никогда уже не продолжился бы этот чудесный и светлый Род.
Простившись со своей милой, ласковой Маргаритой, и покачав в последний раз маленькую Марию, Светодар отправился в очень далёкий и непростой путь... В незнакомую северную страну, туда, где жил тот, к кому посылал его Радан. И звали которого – Странником...
Пройдёт ещё очень много лет перед тем, как Светодар вернётся домой. Вернётся, чтобы погибнуть... Но он проживёт полную и яркую Жизнь... Обретёт Знание и Понимание мира. Найдёт то, за чем так долго и упорно шёл...
Я покажу тебе их, Изидора... Покажу то, что ещё никогда и никому не показывал.
Вокруг повеяло холодом и простором, будто я неожиданно окунулась в вечность... Ощущение было непривычным и странным – от него в то же время веяло радостью и тревогой... Я казалась себе маленькой и ничтожной, будто кто-то мудрый и огромный в тот момент наблюдал за мною, стараясь понять, кто же это посмел потревожить его покой. Но скоро это ощущение исчезло, и осталась лишь большая и глубокая, «тёплая» тишина...
На изумрудной, бескрайней поляне, скрестив ноги, друг против друга сидели два человека... Они сидели, закрыв глаза, не произнося ни слова. И всё же, было понятно – они говорили...
Я поняла – говорили их мысли... Сердце бешено колотилось, будто желая выскочить!.. Постаравшись как-то собраться и успокоится, чтобы никоим образом не помешать этим собранным, ушедшим в свой загадочный мир людям, я наблюдала за ними затаив дыхание, стараясь запомнить в душе их образы, ибо знала – такое не повторится. Кроме Севера, никто уже не покажет мне более то, что было так тесно связанно с нашим прошлым, с нашей страдающей, но не сдающейся Землёй...
Один из сидящих выглядел очень знакомо, и, конечно же, хорошенько к нему присмотревшись, я тут же узнала Светодара... Он почти что не изменился, только волосы стали короче. Но лицо оставалось почти таким же молодым и свежим, как в тот день, когда он покидал Монтсегур... Второй же был тоже относительно молодым и очень высоким (что было видно даже сидя). Его длинные, белые, запорошенные «инеем» волосы, ниспадали на широкие плечи, светясь под лучами солнца чистым серебром. Цвет этот был очень для нас необычным – будто ненастоящим... Но больше всего поражали его глаза – глубокие, мудрые и очень большие, они сияли таким же чистым серебристым светом... Будто кто-то щедрой рукой в них рассыпал мириады серебряных звёзд... Лицо незнакомца было жёстким и в то же время добрым, собранным и отрешённым, будто одновременно он проживал не только нашу, Земную, но и какую-то ещё другую, чужую жизнь...
Если я правильно понимала, это и был именно тот, которого Север называл Странником. Тот, кто наблюдал...
Одеты оба были в бело-красные длинные одежды, подпоясанные толстым, витым, красным шнуром. Мир вокруг этой необычной пары плавно колыхался, меняя свои очертания, будто сидели они в каком-то закрытом колеблющемся пространстве, доступном только лишь им двоим. Воздух кругом стоял благоухающий и прохладный, пахло лесными травами, елями и малиной... Лёгкий, изредка пробегавший ветерок, нежно ласкал сочную высокую траву, оставляя в ней запахи далёкой сирени, свежего молока и кедровых шишек... Земля здесь была такой удивительно безопасной, чистой и доброй, словно её не касались мирские тревоги, не проникала в неё людская злоба, словно и не ступал туда лживый, изменчивый человек...
Двое беседующих поднялись и, улыбаясь друг другу, начали прощаться. Первым заговорил Светодар.
– Благодарю тебя, Странник... Низкий тебе поклон. Я уже не смогу вернуться, ты знаешь. Я ухожу домой. Но я запомнил твои уроки и передам другим. Ты всегда будешь жить в моей памяти, как и в моём сердце. Прощай.
– Иди, с миром, сын светлых людей – Светодар. Я рад, что встретил тебя. И печален, что прощаюсь с тобой... Я даровал тебе всё, что ты в силах был постичь... И что ты в силах отдать другим. Но это не значит, что люди захотят принять то, что ты захочешь им поведать. Запомни, знающий, человек сам отвечает за свой выбор. Не боги, не судьба – только сам человек! И пока он этого не поймёт – Земля не станет меняться, не станет лучше... Лёгкого тебе пути домой, посвящённый. Да хранит тебя твоя Вера. И да поможет тебе наш Род...
Видение исчезло. А вокруг стало пусто и одиноко. Будто старое тёплое солнце тихо скрылось за чёрную тучу...
– Сколько же времени прошло с того дня, как Светодар ушёл из дома, Север? Я уж было подумала, что он уходил надолго, может даже на всю свою оставшуюся жизнь?..
– А он и пробыл там всю свою жизнь, Изидора. Целых шесть долгих десятков лет.
– Но он выглядит совсем молодым?! Значит, он также сумел жить долго, не старея? Он знал старый секрет? Или это научил его Странник?
– Этого я не могу сказать тебе, мой друг, ибо не ведаю. Но я знаю другое – Светодар не успел научить тому, чему годами учил его Странник – ему не позволили... Но он успел увидеть продолжение своего чудесного Рода – маленького праправнука. Успел наречь его настоящим именем. Это дало Светодару редкую возможность – умереть счастливым... Иногда даже такого хватает, чтобы жизнь не казалась напрасной, не правда ли, Изидора?
– И опять – судьба выбирает лучших!.. Зачем же надо было ему всю жизнь учиться? За что оставлял он свою жену и дитя, если всё оказалось напрасным? Или в этом имелся какой-то великий смысл, которого я до сих пор не могу постичь, Север?
– Не убивайся напрасно, Изидора. Ты всё прекрасно понимаешь – всмотрись в себя, ибо ответом есть вся твоя жизнь... Ты ведь борешься, прекрасно зная, что не удастся выиграть – не сможешь победить. Но разве ты можешь поступить иначе?.. Человек не может, не имеет права сдаваться, допуская возможность проигрыша. Даже, если это будешь не ты, а кто-то другой, который после твоей смерти зажжётся твоим мужеством и отвагой – это уже не напрасно. Просто земной человек ещё не дорос, чтобы суметь такое осмыслить. Для большинства людей борьба интересна только лишь до тех пор, пока они остаются живыми, но никого из них не интересует, что будет после. Они пока ещё не умеют «жить для потомков», Изидора.
– Это печально, если ты прав, друг мой... Но оно не изменится сегодня. Потому, возвращаясь к старому, можешь ли ты сказать, чем закончилась жизнь Светодара?
Север ласково улыбнулся.
– А ты ведь тоже сильно меняешься, Изидора. Ещё в прошлую нашу встречу, ты бы кинулась уверять меня, что я не прав!.. Ты начала многое понимать, мой друг. Жаль только, что уходишь напрасно... ты ведь можешь несравнимо больше!
Север на мгновение умолк, но почти тут же продолжил.
– После долгих и тяжких лет одиноких скитаний, Светодар наконец-то вернулся домой, в свою любимую Окситанию... где его ожидали горестные, невосполнимые потери.
Давным-давно ушла из жизни его милая нежная жена – Маргарита, так и не дождавшаяся его, чтобы разделить с ним их непростую жизнь... Также не застал он и чудесную внучку Тару, которую подарила им дочь Мария... и правнучку Марию, умершую при рождении его праправнука, всего три года назад явившегося на свет. Слишком много родного было потерянно... Слишком тяжкая ноша давила его, не позволяя радоваться оставшейся жизнью... Посмотри на них, Изидора... Они стоят того, чтобы ты их узнала.
И снова я появилась там, где жили давно умершие, ставшие дорогими моему сердцу люди... Горечь кутала мою душу в саван молчания, не позволяя с ними общаться. Я не могла обратиться к ним, не могла даже сказать, какими мужественными и чудесными они были...

Окситания...

На самой верхушке высокой каменной горы стояло трое человек... Одним из них был Светодар, он выглядел очень печальным. Рядом, опёршись на его руку, стояла очень красивая молодая женщина, а за неё цеплялся маленький белокурый мальчик, прижимавший к груди огромную охапку ярких полевых цветов.
– Кому же ты нарвал так много, Белоярушка? – ласково спросил Светодар.
– Ну, как же?!.. – удивился мальчонка, тут же разделяя букет на три ровных части. – Это вот – мамочке... А это вот милой бабушке Таре, а это – бабушке Марии. Разве не правильно, дедушка?
Светодар не ответил, лишь крепко прижал мальчика к груди. Он был всем, что у него оставалось... этот чудесный ласковый малыш. После умершей при родах правнучки Марии, которой Светодар так никогда и не увидел, у малыша оставалась только тётя Марсилла (стоявшая рядом с ними) и отец, которого Белояр почти не помнил, так как тот всё время где-то воевал.
– А, правда, что ты теперь никогда больше не уйдёшь, дедушка? Правда, что ты останешься со мной и будешь меня учить? Тётя Марсилла говорит, что ты теперь будешь всегда жить только с нами. Это правда, дедушка?
Глазёнки малыша сияли, как яркие звёздочки. Видимо появление откуда-то такого молодого и сильного деда приводило малыша в восторг! Ну, а «дед», печально его обнимая, думал в то время о тех, кого никогда уже не увидит, проживи он на Земле даже сто одиноких лет...
– Никуда не уйду, Белоярушка. Куда же мне идти, если ты находишься здесь?.. Мы ведь теперь с тобой всегда будем вместе, правда? Ты и я – это такая большая сила!.. Так ведь?
Малыш от удовольствия повизгивал и всё жался к своему новоявленному деду, будто тот мог вдруг взять и исчезнуть, так же внезапно, как и появился.
– Ты и правда никуда не собираешься, Светодар? – тихо спросила Марсилла.
Светодар лишь грустно мотнул головой. Да и куда ему было идти, куда податься?.. Это была его земля, его корни. Здесь жили и умерли все, кого он любил, кто был ему дорог. И именно сюда он шёл ДОМОЙ. В Монтсегуре ему были несказанно рады. Правда, там не осталось ни одного из тех, кто бы его помнил. Но были их дети и внуки. Были его КАТАРЫ, которых он всем своим сердцем любил и всей душой уважал.
Вера Магдалины цвела в Окситании, как никогда прежде, давно перевалив за её пределы! Это был Золотой Век катаров. Когда их учение мощной, непобедимой волной неслось по странам, сметая любые препятствия на своём чистом и правом пути. Всё больше и больше новых желающих присоединялось к ним. И несмотря на все «чёрные» попытки «святой» католической церкви их уничтожить, учение Магдалины и Радомира захватывало все истинно светлые и мужественные сердца, и все острые, открытые новому умы. В самых дальних уголках земли менестрели распевали дивные песни окситанских трубадуров, открывавшие глаза и умы просвещённым, ну а «обычных» людей забавлявшие своим романтическим мастерством.

Окситания цвела, как прекрасный яркий цветок, впитывающий жизненную мощь светлой Марии. Казалось, никакая сила не могла противостоять этому мощному потоку Знания и светлой, вселенской Любви. Люди всё ещё поклонялись здесь своей Магдалине, обожая её. Будто она до сих пор жила в каждом из них... Жила в каждом камушке, в каждом цветке, каждой крупинке этой удивительной, чистой земли...
Однажды, гуляя по знакомым пещерам, Светодар набрёл на новую, потрясшую его до самой глубины души... Там, в спокойном тихом уголке стояла его чудесная мать – любимая Мария Магдалина!.. Казалось, природа не смогла забыть эту дивную, сильную женщину и вопреки всему, создала её образ своей всемогучей, щедрой рукой.

Пещера Марии. В самом углу пещеры стоит, природой созданная, высокая статуя прекрасной женщины,
окутанной очень длинными волосами. Местные катары говорили, что статуя появилась там сразу же после
гибели Магдалины и после каждого падения новой капли воды становилась всё больше и больше на неё похожа...
Эта пещера и сейчас называется «пещерой Марии». И все желающие могут увидеть стоящую там Магдалину.

Повернувшись, чуть поодаль Светодар увидел другое чудо – в другом углу пещеры стояла статуя его сестры! Она явно напоминала кудрявую девочку, стоявшую над чем-то лежащим... (Веста, стоявшая над телом своей матери?..) У Светодара зашевелились волосы!.. Ему показалось, что он начал сходить с ума. Быстро повернувшись, он выскочил из пещеры.

Изваяние Весты – сестры Светодара. Окситания не пожелала их забывать...
И создала свой памятник – капля по капле ваяя дорогие её сердцу лица.
Они стоят там веками, а вода продолжает свою волшебную работу, делая
их всё ближе и всё более похожими на настоящих...

Позже, чуть отойдя от потрясения, Светодар спросил у Марсилы, знает ли она о том, что он увидел. И когда услышал положительный ответ, его душа буквально «зарыдала» слезами счастья – в этой земле и вправду всё ещё жива была его мать – Золотая Мария! Сама земля Окситании воссоздала в себе эту прекрасную женщину – «оживила» в камне свою Магдалину... Это было настоящим творением любви... Только любящим зодчим была природа.

У меня на глазах блестели слёзы... И совершенно не было за это стыдно. Я очень многое бы отдала, чтобы встретить кого-то из них живыми!.. Особенно Магдалину. Какая же дивная, древняя Магия пылала в душе этой удивительной женщины, когда она создавала своё волшебное царство?! Царство, в котором правило Знание и Понимание, и костяком которого была Любовь. Только не та любовь, о которой кричала «святая» церковь, износив это дивное слово до того, что не хотелось долее его слышать, а та прекрасная и чистая, настоящая и мужественная, единственная и удивительная ЛЮБОВЬ, с именем которой рождались державы... и с именем которой древние воины бросались в бой... с именем которой рождалась новая жизнь... именем которой менялся и становился лучше наш мир... Вот эту Любовь несла Золотая Мария. И именно этой Марии мне хотелось бы поклониться... За всё, что она несла, за её чистую светлую ЖИЗНЬ, за её смелость и мужество, и за Любовь.
Но, к сожалению, сделать это было невозможно... Она жила столетия назад. И я не могла быть той, кто её знал. Невероятно глубокая, светлая печаль вдруг захлестнула меня с головой, и горькие слёзы полились потоком...
– Ну что ты, мой друг!.. Тебя ждут другие печали! – удивлённо воскликнул Север. – Прошу тебя, успокойся...
Он ласково коснулся моей руки и постепенно печаль исчезла. Осталась только горечь, будто я потеряла что-то светлое и дорогое...
– Тебе нельзя расслабляться... Тебя ждёт война, Изидора.
– Скажи, Север, учение катаров называлось Учением Любви из-за Магдалины?
– Тут ты не совсем права, Изидора. Учением Любви его звали не посвящённые. Для тех же, кто понимал, оно несло совершенно иной смысл. Вслушайся в звучание слов, Изидора: любовь по-французски звучит – амор (amour) – не так ли? А теперь раздели это слово, отделив от него букву «а»... Получится а’мор (а'mort) – без смерти... Вот и получается истинное значение учения Магдалины – Учение Бессмертных. Как я уже раньше тебе говорил – всё просто, Изидора, если только правильно смотреть и слушать... Ну, а для тех, кто не слышит – пусть остаётся Ученьем Любви... оно ведь тоже красиво. Да и истины толика в этом всё же остаётся.
Я стояла совершенно остолбенев. Учение Бессмертных!.. Даария... Так вот, что являлось учением Радомира и Магдалины!.. Север удивлял меня множество раз, но никогда ещё я не чувствовала себя столь потрясённой!.. Учение катаров притягивало меня своей мощной, волшебной силой, и я не могла себе простить, что не говорила об этом с Севером раньше.
– Скажи, Север, осталось ли что-то от записей катар? Должно же было что-то сохраниться? Даже если не самих Совершенных, то хотя бы просто учеников? Я имею в виду что-то об их настоящей жизни и учении?
– К сожалению – нет, Изидора. Инквизиция уничтожила всё и везде. Её вассалы, по приказу Папы, посылались даже в другие страны, чтобы уничтожить каждую рукопись, каждый оставшийся кусочек бересты, какой только могли найти... Мы искали хоть что-нибудь, но ничего не смогли спасти.
– Ну, а сами люди? Не могло ли остаться что-то у людей, кто сохранял бы это через века?
– Не знаю, Изидора... Думаю, даже если кто-то и имел какую-то запись, то её изменили за время. Человеку ведь свойственно всё перекраивать по-своему... А уж особенно не понимая. Так что вряд ли что-либо сохранилось, как оно было. Жаль... Правда, у нас сохранились дневники Радомира и Магдалины, но это было до создания катар. Хотя, думаю, учение не изменилось.
– Прости, за мои сумбурные мысли и вопросы, Север. Вижу, что потеряла много, не придя к вам. Но всё же, я пока жива. А пока дышу, я ещё могу тебя спрашивать, не так ли? Расскажешь ли мне, как закончилась жизнь Светодара? Прости, за то, что прервала.
Север искренне улыбался. Ему нравилось моё нетерпение и жажда «успеть» узнать. И он с удовольствием продолжил.
После своего возвращения, Светодар жил и учил в Окситании всего два года, Изидора. Но эти годы стали самыми дорогими и счастливыми годами его скитальческой жизни. Его дни, освещённые весёлым смехом Белояра, проходили в любимом Монтсегуре, в окружении Совершенных, которым Светодар честно и искренне пытался передать то, чему долгие годы учил его далёкий Странник.
Они собирались в Храме Солнца, который удесятерял собой нужную им Живую Силу. А также защищал их от нежелательных «гостей», когда кто-то собирался туда тайно проникнуть, не желая появляться открыто.
Храмом Солнца называли специально построенную в Монтсегуре башню, которая в определённое время суток пропускала в окно прямые солнечные лучи, что делало Храм в тот миг истинно волшебным. А ещё эта башня концентрировала и усиливала энергию, что для работающих там в тот момент катар облегчало напряжение и не требовало слишком большой отдачи сил.

В скором времени произошёл непредвиденный и довольно таки забавный случай, после которого ближайшие Совершенные (а потом и остальные катары) начали называть Светодара «огненным». А началось это после того, как во время одного из обычных занятий Светодар, забывшись, полностью раскрыл перед ними свою высокую энергетическую Сущность... Как известно, все без исключения Совершенные были видящими. И появление пылающей огнём сущности Светодара вызвало настоящий шок у Совершенных... Посыпались тысячи вопросов, на многие из которых даже у самого Светодара не было ответов. Ответить мог, наверное, только Странник, но он был недосягаемым и далёким. Поэтому Светодар вынужден был как то объясняться с друзьями сам... Удалось ему это или нет – неизвестно. Только с того самого дня все катары начали называть его Огненным Учителем.
(О существовании Огненного Учителя и правда упоминается в некоторых современных книгах про катар, только, к сожалению, не о том, который был настоящим... Видимо прав был Север, говоря, что люди, не понимая, переделывают всё на свой лад... Как говорится: «слышали звон, но не знают где он»... Например, я нашла воспоминания «последнего катара» Дэода Роше, который говорит, что Огненным Учителем был некий Штайнер(?!)... Опять же, к Чистому и Светлому насильно «приживляется» народ Израиля.... которого никогда не было среди настоящих Катар).
Прошло два года. Мир и покой царили в уставшей душе Светодара. Дни бежали за днями, унося всё дальше старые печали... Малыш Белояр, казалось, рос не по дням, а по часам, становясь всё смышлёнее и умней, перегоняя в этом всех своих старших друзей, чем сильно радовал дедушку Светодара. Но вот в один из таких счастливых, спокойных дней, Светодар вдруг почувствовал странную, щемящую тревогу... Его Дар говорил ему – в его мирную дверь стучится беда... Ничего вроде бы не менялось, ничего не происходило. Но тревога Светодара росла, отравляя приятные мгновения полного покоя.
Однажды, Светодар гулял по окрестностям с маленьким Белояром (мирское имя которого было – Франк) недалеко от пещеры, в которой погибла почти что вся его семья. Погода была чудесной – день стоял солнечный и тёплый – и ноги сами понесли Светодара проведать печальную пещеру... Маленький Белояр, как всегда, нарвал близ растущих полевых цветов, и дедушка с праправнуком пришли поклониться месту умерших.
Наверное, кто-то когда-то наложил проклятие на эту пещеру для его семьи, иначе невозможно было понять, как же они, такие необычайно одарённые, вдруг почему-то полностью теряли свою чувствительность, именно попадая только в эту пещеру, и как слепые котята, направлялись прямиком в кем-то расставленный капкан.
Весело щебетавший свою любимую песенку Белояр вдруг замолк, как это всегда случалось, стоило ему войти в знакомую пещеру. Мальчик не понимал, что заставляло его вести себя именно так, но как только они входили внутрь – всё его весёлое настроение куда-то испарялось, и оставалась в сердечке только печаль...
– Скажи мне, дедушка, а почему здесь всегда убивали? Это место очень печальное, я это «слышу»... Давай уйдём отсюда дедушка! Мне оно очень не нравится... Здесь всегда пахнет бедой.
Малыш боязливо передёрнул плечиками, будто и, правда, почувствовав какую-то беду. Светодар печально улыбнулся и крепко обняв мальчика, хотел уже выйти наружу, как у входа в пещеру неожиданно появились четверо незнакомых ему человек.
– Вас не приглашали сюда, незваные. Это семейная печальня, и сюда запрещён вход посторонним. Уходите с миром, – тихо произнёс Светодар. Он тут же горько пожалел, что взял с собой Белояра. Малыш испуганно жался к деду, видимо чувствуя нехорошее.
– Что ж, как раз это и есть подходящее место!.. – нагло захохотал один из незнакомцев. – Не придётся ничего искать...
Они начали окружать безоружную пару, явно стараясь пока не приближаться.
– Ну, прислужник Дьявола, покажи нам свою силёнку! – храбрились «святые войны». – Что, не помогает твой рогатый господин?
Незнакомцы нарочито себя злили, стараясь не поддаваться страху, так как про невероятную силу Огненного Учителя видимо были наслышаны достаточно.
Левой рукой Светодар легко задвинул малыша за спину, а правую протянул к пришедшим, как бы загораживая вход в пещеру.
– Я предупредил вас, остальное ваше дело... – сурово произнёс он. – Уходите и с вами ничего плохого не случится.
Четверо вызывающе загоготали. Один из них, самый высокий, вытащив узкий нож, нагло им размахивая пошёл на Светодара... И тут Белояр, испуганно пискнув, вывернулся из державших его дедушкиных рук, и пулей метнувшись к человеку с ножом, начал больно колотить по его коленям подхваченным на бегу увесистым камушком. Незнакомец взревел от боли и, как муху, отшвырнул мальчика от себя подальше. Но беда-то была в том, что «пришедшие» всё ещё стояли у самого входа в пещеру... И незнакомец швырнул Белояра именно в сторону входа... Тонко закричав, мальчик перевернулся через голову, и лёгким мячиком полетел в пропасть... Это заняло всего несколько коротких секунд, и Светодар не успел... Ослепший от боли, он протянул руку к ударившему Белояра человеку – тот, не издав ни звука, пролетел в воздухе пару шагов и грохнувшись головой об стенку, грузным мешком съехал на каменный пол. Его «напарники», видя столь печальный конец своего вожака, кучей попятились во внутрь пещеры. И тут, Светодар сделал одну-единственную ошибку... Желая увидеть жив ли Белояр, он слишком близко пододвинулся к обрыву и лишь на мгновение отвернулся от убийц. Тут же один из них, молнией подскочив сзади, нанёс ему в спину резкий удар ногой... Тело Светодара улетело в бездну следом за маленьким Белояром... Всё было кончено. Не на что было больше смотреть. Подлые «человечки» толкая друг друга, быстренько убрались из пещеры...
Какое-то время спустя, над обрывом у входа появилась белокурая маленькая головка. Ребёнок осторожно вылез на краешек уступа, и увидев, что внутри никого нет, горестно зарыдал... Видимо, весь дикий страх и обида, а может быть и ушибы, вылились водопадом слёз, смывая пережитое... Он плакал горько и долго, сам себе приговаривая, злясь и жалея, будто дедушка мог услышать... будто мог вернуться, чтобы его спасти...
– Я же говорил – эта пещера злая!.. Я говорил... говорил тебе! – судорожно всхлипывая, причитал малыш – Ну почему ты меня не послушал! И что мне теперь делать?.. Куда мне теперь идти?..
Слёзы лились по грязным щёчкам жгучим потоком, разрывая маленькое сердечко... Белояр не знал, жив ли ещё его любимый дедушка... Не знал, вернутся ли обратно злые люди? Ему просто было до дикости страшно. И не было никого, чтобы его успокоить... никого, чтобы защитить...
А Светодар неподвижно лежал на самом дне глубокой щели. Его широко распахнутые, чистые голубые глаза, ничего не видя, смотрели в небо. Он ушёл далеко-далеко, где ждала его Магдалина... и любимый отец с добрым Раданом... и сестрёнка Веста... и его нежная, ласковая Маргарита с дочкой Марией... и незнакомая внучка Тара... И все-все те, кто давно погиб, защищая свой родной и любимый мир от нелюди, называвшей себя человеками...
А здесь, на земле, в одинокой пустой пещере, на кругленьком камушке, сгорбившись, сидел человек... Он выглядел совсем ещё маленьким. И очень напуганным. Горько, надрывно плача, он яростно растирал кулачками злые слёзы и клялся в своей детской душе, что вот придёт такой день, когда он вырастет, и тогда уж он обязательно поправит «неправильный» мир взрослых... Сделает его радостным и хорошим! Этим человечком был Белояр... великий потомок Радомира и Магдалины. Маленький, потерянный в мире больших людей, плачущий Человек…

Всё услышанное из уст Севера затопило в очередной раз моё сердце печалью… Я снова и снова спрашивала себя – неужели все эти невосполнимые потери закономерны?.. Неужто не существует пути, чтобы избавить мир от нечисти и злобы?!. Вся эта страшная машина глобального убиения заставляла стыть в жилах кровь, не оставляя надежды на спасение. Но в то же время, мощный поток живительной силы втекал откуда-то в мою израненную душу, открывая в ней каждую клеточку, каждый вздох на борьбу с предателями, трусами и подлецами!.. С теми, кто убивал чистых и смелых, не стесняясь, любыми средствами, только бы уничтожить каждого, кто мог оказаться для них опасным…
– Расскажи мне ещё, Север! Расскажи мне, пожалуйста, про Катар… Сколько прожили они без своей Путеводной Звезды, без Магдалины?
Но Север вдруг почему-то заволновался и напряжённо ответил:
– Прости меня, Изидора, но, думаю, я расскажу тебе всё это позже… Я не могу здесь оставаться более. Прошу тебя, держись мой друг. Что бы ни случилось – постарайся быть сильной…
И, мягко растаяв, ушёл «дуновением»...
А на пороге уже снова стоял Караффа.
– Ну что ж, Изидора, надумали ли что-то порассудительнее? – не поздоровавшись, начал Караффа. – Я очень надеюсь, что эта неделя образумит Вас и мне не придётся прибегать к самым крайним мерам. Я ведь говорил Вам совершенно искренне – мне не хочется причинять вред Вашей прекрасной дочери, скорее наоборот. Я был бы рад, если бы Анна и дальше училась и познавала новое. Она пока ещё слишком вспыльчива в своих поступках и категорична в своих суждениях, но в ней живёт огромный потенциал. Можно только представить, на что она была бы способна, если позволить ему правильно раскрыться!.. Как Вы на это смотрите, Изидора? Ведь для этого мне нужно всего лишь Ваше согласие. И тогда снова у Вас будет всё хорошо.
– Не считая смерти моего мужа и отца, не так ли, Ваше святейшество? – горько спросила я.
– Ну, это было непредвиденным осложнением (!..). И ведь у Вас ещё остаётся Анна, не забывайте этого!
– А почему у меня должен вообще кто-то «оставаться», Ваше святейшество?.. У меня ведь была чудесная семья, которую я очень любила, и которая являлась для меня всем на свете! Но Вы её уничтожили… всего лишь из-за «непредвиденного осложнения», как Вы только что выразились!.. Неужели живые люди и впрямь не имеют для Вас никакого значения?!
Караффа расслабленно опустился в кресло и совершенно спокойно произнёс:
– Люди интересуют меня лишь настолько, сколь послушны они нашей святейшей церкви. Или сколь неординарны и необычны их умы. Но таковые попадаются, к сожалению, очень редко. Обычная же толпа не интересует меня вообще! Это сборище мало мыслящего мяса, которое не годится более ни на что, кроме как на выполнение чужой воли и чужих приказов, ибо их мозг не в состоянии постичь даже самую примитивную истину.
Даже зная Караффу, я чувствовала, как у меня от волнения закружилась голова... Как же возможно было жить, думая такое?!.
– Ну, а одарённые?.. Вы ведь боитесь их, Ваше святейшество, не так ли? Иначе Вы бы так зверски не убивали их. Скажите, если Вы всё равно в конце сжигаете их, то зачем же так бесчеловечно их мучить ещё до того, как взойдут на костёр? Неужели для Вас недостаточно того зверства, которое Вы творите, сжигая живьём этих несчастных?..
– Они должны покаяться и признаться, Изидора! Иначе их душа не очистится, несмотря на то, что я предам их пламени святого костра. Они обязаны избавиться от зарождения в них дьявола – должны избавиться от своего грязного Дара! Иначе их душа, придя на Землю из тьмы, снова окунётся в такую же тьму... И я не смогу выполнить свой долг – присоединить их падшие души к Господу Богу. Понимаете ли Вы это, Изидора?!
Нет, я не понимала... так как это был самый настоящий бред крайне сумасшедшего человека!.. Непостижимый мозг Караффы был для меня загадкой за семью самыми тяжёлыми замками... И постичь эту загадку, по-моему, не мог никто. Иногда святейший Папа казался мне умнейшим и образованнейшим человеком, знающим намного больше, чем любой ординарный начитанный и образованный человек. Как я уже говорила раньше, он был чудесным собеседником, блиставшим своим цепким и острым умом, который полностью подчинял себе окружавших. Но иногда... то, что он «изрекал» не было похоже на что-нибудь нормальное или понятное. Где же находился в такие минуты его редкий ум?..
– Помилуйте, Ваше святейшество, Вы ведь говорите сейчас со мной! Зачем же притворяться?!. О каком «господе» здесь идёт речь? И к какому «господу» Вы желали бы присоединить души этих несчастных «грешников»? Да и вообще, не скажете ли, какому господу Вы сами верите? Если, конечно же, верите вообще...
Вопреки моему ожиданию – он не взорвался в гневе... А всего лишь улыбнулся и учительским тоном произнёс:
– Видите ли, Изидора, человеку не нужен Бог, чтобы во что-то верить, – видя моё ошарашенное лицо, Караффа весело рассмеялся. – Не правда ли, забавно слышать это именно от меня, Изидора?.. Но правда – она правда и есть, хотя я понимаю, что из уст Римского Папы это должно звучать более чем странно. Но повторяю – человеку истинно не нужен Бог… Ему для этого хватает и другого человека. Возьмите хотя бы Христа... Он ведь был просто очень одарённым, но всё же ЧЕЛОВЕКОМ! А достало ему всего лишь пройтись по воде, оживить полумёртвого, показать ещё несколько таких же «фокусов», ну, а нам – правильно объявить, что он является сыном Бога (а значит – почти что Богом), и всё пошло точно так, как было всегда – толпа, после его смерти, с радостью понеслась за своим искупителем... даже хорошенько не понимая, что же такое он по-настоящему для них искупил...

Радомир (Иисус Христос), умевший ходить по воде...

Как я уже говорил Вам ранее, людей надо уметь направлять и правильно ими управлять, Изидора. Только тогда возможно полностью держать над ними контроль.
– Но Вы никогда не сможете контролировать целые народы!.. Для этого нужны армии, святейшество! И даже, допустив, что Вы эти народы как-то подчинили бы, я уверена, снова нашлись бы смелые люди, которые повели бы остальных отвоёвывать свою свободу.
– Вы совершенно правы, мадонна, – кивнул Караффа. – Народы не подчиняются добровольно – их надо подчинять! Но я не воин, и я не люблю воевать. Это создаёт большие и ненужные неудобства… Поэтому, чтобы подчинять мирно, я использую очень простой и надёжный способ – я уничтожаю их прошлое... Ибо без прошлого человек уязвим... Он теряет свои родовые корни, если у него нет прошлого. И именно тогда, растерянный и незащищённый, он становится «чистым полотном», на котором я могу писать любую историю!.. И поверите ли, дорогая Изидора, люди этому только радуются...так как, повторяю, они не могут жить без прошлого (даже если сами себе не желают в этом признаваться). И когда такового не имеется, они принимают любое, только бы не «висеть» в неизвестности, которая для них намного страшнее, чем любая чужая, выдуманная «история».
– И неужели Вы думаете, что никто не видит, что по-настоящему происходит?.. Ведь на Земле так много умных, одарённых людей! – возмущённо воскликнула я.
– Ну почему не видят? Избранные – видят, и даже пытаются показать остальным. Но их мы время от времени «подчищаем»... И всё снова становится на свои места.
– Так же, как Вы «подчищали» когда-то семью Христа с Магдалиной? Или сегодня – одарённых?.. Что же это за «бог», которому Вы молитесь, Ваше Святейшество? Что за изверг, которому надобны все эти жертвы?!
– Если уж мы говорим откровенно, я не молюсь богам, Изидора... Я живу РАЗУМОМ. Ну, а Бог нужен всего лишь безпомощным и нищим духом. Тем, кто привык просить – о помощи... о выгоде... да обо всём на свете! Только бы не бороться самому!.. Это – людишки, Изидора! И они стоят того, чтобы ими управляли! А остальное уже дело времени. Вот поэтому я и прошу Вас помочь мне дожить до того дня, когда я обрету полную власть в этом ничтожном мире!.. Тогда Вы увидите, что я не шутил, и что Земля будет полностью мне подчиняться! Я сделаю из неё свою империю... О, мне нужно только время!.. И Вы его мне дадите, Изидора. Вы просто пока об этом не знаете.
Я потрясённо смотрела на Караффу, очередной раз понимая, что на самом деле он намного опаснее, чем я ранее представляла. И я точно знала, что он ни за что не имеет права далее существовать. Караффа был Папой, не верящим в своего Бога!!! Он был хуже, чем я могла это себе вообразить!.. Ведь можно попытаться как-то понять, когда человек вершит какое-то зло во имя своих идеалов. Такое нельзя было бы простить, но как-то можно было бы понять... Но Караффа и в этом лгал!.. Он лгал во всём. И от этого становилось страшно...
– Знаете ли Вы что-либо про Катар, Ваше Святейшество?.. – не утерпев, спросила у него я. – Я почти уверена, что Вы об этом немало читали. Это была чудесная Вера, не правда ли? Намного правдивее, чем та, которой так лживо кичится Ваша церковь!.. Она была настоящей, не то, что Ваш сегодняшний пустозвон…
Думаю, (как делала это часто!) я намеренно злила его, не обращая внимания на последствия. Караффа не собирался отпускать или жалеть нас. Поэтому, я без угрызений совести разрешала себе это последнее безобидное удовольствие… Но как оказалось, Караффа обижаться не собирался… Он терпеливо выслушал меня, не обращая внимания на мою колкость. Потом поднялся и спокойно произнёс:
– Если Вас интересует история этих еретиков – не откажите себе в удовольствии, сходите в библиотеку. Надеюсь, Вы всё ещё помните, где она находится? – Я кивнула. – Вы найдёте там много интересного… До встречи, мадонна.
У самой двери он вдруг остановился.
– Да, кстати… Сегодня Вы можете пообщаться с Анной. Вечер в Вашем полном распоряжении.
И, повернувшись на каблуках, вышел из комнаты.
У меня резко сжалось сердце. Я так страдала без моей милой девочки!.. Так хотела её обнять!.. Но радоваться особо не спешила. Я знала Караффу. Знала, что по малейшему изменению его настроения он мог всё очень просто отменить. Поэтому, мысленно собравшись и постаравшись не слишком надеяться на «светлое» обещание Папы, я решила сразу же воспользоваться разрешением и посетить когда-то сильно потрясшую меня папскую библиотеку…
Немного поплутав в знакомых коридорах, я всё же довольно быстро нашла нужную дверь и, нажав на небольшой изящный рычажок, попала в ту же огромную, до потолка забитую книгами и рукописными свитками, комнату. Всё здесь выглядело совершенно как прежде – будто никто никогда не доставлял себе беспокойства, пользуясь столь дивным кладезем чужой мудрости… Хотя я точно знала, что Караффа тщательно изучал каждую, даже самую невзрачную книгу, каждую рукопись, попавшую в эту потрясающую книжную сокровищницу…
Не надеясь быстро найти в этом хаосе интересующий меня материал, я настроилась своим любимым способом «слепого смотрения» (думаю, так когда-то называли сканирование) и сразу же увидела нужный уголок, в котором целыми стопками лежали рукописи… Толстые и однолистные, невзрачные и расшитые золотыми нитями, они лежали, как бы призывая заглянуть в них, окунуться в тот удивительный и незнакомый мне, мистический мир Катар, о котором я не знала почти ничего… но который безоговорочно притягивал меня даже сейчас, когда надо мной и Анной висела страшная беда, и не было малейшей надежды на спасение.
Моё внимание привлекла невзрачная, зачитанная, перешитая грубыми нитками книжечка, выглядевшая выцветшей и одинокой среди множества толстенных книг и золочёных свитков… Заглянув на обложку, я с удивлением увидела незнакомые мне буквы, хотя читать могла на очень многих, известных в то время языках. Это меня ещё более заинтересовало. Осторожно взяв книжечку в руки и осмотревшись вокруг, я уселась на свободный от книг подоконник и, настроившись на незнакомый почерк, начала «смотреть»…
Слова выстраивались непривычно, но от них шло такое удивительное тепло, будто книга по-настоящему со мною говорила… Я услышала мягкий, ласковый, очень уставший женский голос, который пытался поведать мне свою историю…
Если я правильно понимала, это был чей-то коротенький дневник.
– Меня зовут Эсклармонд де Пэрэйль… Я – дитя Света, «дочь» Магдалины… Я – Катар. Я верю в Добро и в Знание. Как и моя мать, мой муж, и мои друзья, – печально звучал рассказ незнакомки. – Сегодня я проживаю мой последний день на этой земле… Не верится!.. Слуги Сатаны дали нам две недели. Завтра, с рассветом, наше время заканчивается…
У меня от волнения перехватило горло… Это было именно то, что я искала – настоящая повесть очевидца!!! Того, кто пережил весь ужас и боль уничтожения… Кто на себе прочувствовал гибель родных и друзей. Кто был истинным Катаром!..
Опять же, как и во всём остальном – католическая церковь бессовестно лгала. И это, как я теперь поняла, делал не только Караффа...
Обливая грязью чужую, ненавистную для них веру, церковники (скорее всего, по приказу тогдашнего Папы) в тайне от всех собирали любую найденную об этой вере информацию – самую короткую рукопись, самую зачитанную книгу... Всё, что (убивая) легко было найти, чтобы после, тайком как можно глубже всё это изучить и, по возможности, воспользоваться любым, понятным для них, откровением.
Для всех остальных же бессовестно объявлялось, что вся эта «ересь» сжигалась до самого последнего листка, так как несла в себе опаснейшее учение Дьявола…

Вот где находились истинные записи Катар!!! Вместе с остальным «еретическим» богатством их бессовестно прятали в логове «святейших» Пап, в то же время безжалостно уничтожая хозяев, когда-то их писавших.
Моя ненависть к Папе росла и крепла с каждым днём, хотя, казалось, невозможно было ненавидеть сильнее... Именно сейчас, видя всю бессовестную ложь и холодное, расчётливое насилие, моё сердце и ум были возмущены до последнего человеческого предела!.. Я не могла спокойно думать. Хотя когда-то (казалось, это было очень давно!), только-только попав в руки кардинала Караффы, я обещала себе ни за что на свете не поддаваться чувствам... чтобы выжить. Правда, я ещё не знала тогда, как страшна и беспощадна будет моя судьба... Поэтому и сейчас, несмотря на растерянность и возмущение, я насильно постаралась как-то собраться и снова вернулась к повести печального дневника…
Голос, назвавшей себя Эсклармонд, был очень тихим, мягким и бесконечно грустным! Но в то же время чувствовалась в нём невероятная решимость. Я не знала её, эту женщину (или девочку), но что-то сильно знакомое проскальзывало в её решимости, хрупкости, и обречённости. И я поняла – она напомнила мне мою дочь… мою милую, смелую Анну!..
И вдруг мне дико захотелось увидеть её! Эту сильную, грустную незнакомку. Я попыталась настроиться… Настоящая реальность привычно исчезла, уступая место невиданным образам, пришедшим ко мне сейчас из её далёкого прошлого…
Прямо передо мной, в огромной, плохо освещённой старинной зале, на широкой деревянной кровати лежала совсем ещё юная, измученная беременная женщина. Почти девочка. Я поняла – это и была Эсклармонд.
У высоких каменных стен залы толпились какие-то люди. Все они были очень худыми и измождёнными. Одни тихо о чём-то шептались, будто боясь громким разговором спугнуть счастливое разрешение. Другие нервно ходили из угла в угол, явно волнуясь то ли за ещё не родившегося ребёнка, то ли за саму юную роженицу…
У изголовья огромной кровати стояли мужчина и женщина. Видимо, родители или близкая родня Эсклармонд, так как были сильно на неё похожи… Женщина была лет сорока пяти, она выглядела очень худой и бледной, но держалась независимо и гордо. Мужчина же показывал своё состояние более открыто – он был напуганным, растерянным и нервным. Без конца вытирая выступавшую на лице испарину (хотя в помещении было сыро и холодно!), он не скрывал мелкого дрожания рук, будто окружающее на данный момент не имело для него никакого значения.
Рядом с кроватью, на каменном полу, стоял на коленях длинноволосый молодой мужчина, всё внимание которого было буквально пригвождено к юной роженице. Ничего вокруг не видя и не отрывая от неё глаз, он непрерывно что-то нашёптывал ей, безнадёжно стараясь успокоить.
Я заинтересованно пыталась рассмотреть будущую мать, как вдруг по всему телу полоснуло острейшей болью!.. И я тут же, всем своим существом почувствовала, как жестоко страдала Эсклармонд!.. Видимо, её дитя, которое должно было вот-вот родиться на свет, доставляло ей море незнакомой боли, к которой она пока ещё не была готова.
Судорожно схватив за руки молодого человека, Эсклармонд тихонько прошептала:
– Обещай мне… Прошу, обещай мне… ты сумеешь его сберечь… Что бы ни случилось… обещай мне…
Мужчина ничего не отвечал, только ласково гладил её худенькие руки, видимо никак не находя нужных в тот момент спасительных слов.
– Он должен появиться на свет сегодня! Он должен!.. – вдруг отчаянно крикнула девушка. – Он не может погибнуть вместе со мной!.. Что же нам делать? Ну, скажи, что же нам делать?!!
Её лицо было невероятно худым, измученным и бледным. Но ни худоба, ни страшная измождённость не могли испортить утончённую красоту этого удивительно нежного и светлого лица! На нём сейчас жили только глаза… Чистые и огромные, как два серо-голубых родника, они светились бесконечной нежностью и любовью, не отрываясь от встревоженного молодого человека… А в самой глубине этих чудесных глаз таилась дикая, чёрная безысходность…
Что это было?!.. Кто были все эти люди, пришедшие ко мне из чьего-то далёкого прошлого? Были ли это Катары?! И не потому ли у меня так скорбно сжималось по ним сердце, что висела над ними неизбежная, страшная беда?..
Мать юной Эсклармонд (а это наверняка была именно она) явно была взволнована до предела, но, как могла, старалась этого не показывать и так уже полностью измученной дочери, которая временами вообще «уходила» от них в небытиё, ничего не чувствуя и не отвечая… И лишь лежала печальным ангелом, покинувшим на время своё уставшее тело... На подушках, рассыпавшись золотисто-русыми волнами, блестели длинные, влажные, шелковистые волосы... Девушка, и правда, была очень необычна. В ней светилась какая-то странная, одухотворённо-обречённая, очень глубокая красота.
К Эсклармонд подошли две худые, суровые, но приятные женщины. Приблизившись к кровати, они попытались ласково убедить молодого человека выйти из комнаты. Но тот, ничего не отвечая, лишь отрицательно мотнул головой и снова повернулся к роженице.
Освещение в зале было скупым и тёмным – несколько дымящихся факелов висели на стенах с двух сторон, бросая длинные, колышущиеся тени. Когда-то эта зала наверняка была очень красивой… В ней всё ещё гордо висели на стенах чудесно вышитые гобелены… А высокие окна защищали весёлые разноцветные витражи, оживлявшие лившийся в помещение последний тусклый вечерний свет. Что-то очень плохое должно было случиться с хозяевами, чтобы столь богатое помещение выглядело сейчас таким заброшенным и неуютным…
Я не могла понять, почему эта странная история целиком и полностью захватила меня?!. И что всё-таки являлось в ней самым важным: само событие? Кто-то из присутствовавших там? Или тот, не рождённый ещё маленький человек?.. Не в состоянии оторваться от видения, я жаждала поскорее узнать, чем же закончится эта странная, наверняка не очень счастливая, чужая история!
Вдруг в папской библиотеке сгустился воздух – неожиданно появился Север.
– О!.. Я почувствовал что-то знакомое и решил вернуться к тебе. Но не думал, что ты будешь смотреть такое… Не нужно тебе читать эту печальную историю, Изидора. Она принесёт тебе всего лишь ещё больше боли.
– Ты её знаешь?.. Тогда скажи мне, кто эти люди, Север? И почему так болит за них моё сердце? – Удивлённая его советом, спросила я.
– Это – Катары, Изидора… Твои любимые Катары… в ночь перед сожжением, – грустно произнёс Север. – А место, которое ты видишь – их последняя и самая дорогая для них крепость, которая держалась дольше всех остальных. Это – Монтсегюр, Изидора… Храм Солнца. Дом Магдалины и её потомков… один из которых как раз должен вот-вот родиться на свет.
– ?!..
– Не удивляйся. Отец того ребёнка – потомок Белояра, ну и, конечно же, Радомира. Его звали Светозаром. Или – Светом Зари, если тебе так больше нравится. Это (как было у них всегда) очень горестная и жестокая история… Не советую тебе её смотреть, мой друг.
Север был сосредоточенным и глубоко печальным. И я понимала, что видение, которое я в тот момент смотрела, не доставляло ему удовольствия. Но, несмотря ни на что, он, как всегда, был терпеливым, тёплым и спокойным.
– Когда же это происходило, Север? Не хочешь ли ты сказать, что мы видим настоящий конец Катар?
Север долго смотрел на меня, словно жалея.... Словно не желая ранить ещё сильнее… Но я упорно продолжала ждать ответа, не давая ему возможности смолчать.
– К сожалению, это так, Изидора. Хотя мне очень хотелось бы ответить тебе что-нибудь более радостное… То, что ты сейчас наблюдаешь, произошло в 1244 году, в месяце марте. В ночь, когда пало последнее пристанище Катар… Монтсегюр. Они держались очень долго, десять долгих месяцев, замерзая и голодая, приводя в бешенство армию святейшего Папы и его величества, короля Франции. Их было всего-навсего сто настоящих рыцарей-воинов и четыреста остальных человек, среди которых находились женщины и дети, и более двухсот Совершенных. А нападавших было несколько тысяч профессиональных рыцарей-воинов, настоящих убийц, получивших добро на уничтожение непослушных «еретиков»... на безжалостное убийство всех невинных и безоружных… во имя Христа. И во имя «святой», «всепрощающей» церкви.
И всё же – катары держались. Крепость была почти недоступной, и чтобы её захватить, необходимо было знать секретные подземные ходы, или же проходимые тропинки, известные только жителям крепости или им помогавшим жителям округи.

Но, как это обычно случалось с героями – «на сцену» явилось предательство... Вышедшая из терпения, сходившая с ума от пустого бездействия армия рыцарей-убийц попросила помощи у церкви. Ну и естественно, церковь тут же откликнулась, использовав для этого свой самый проверенный способ – дав одному из местных пастухов большую плату за показ тропинки, ведущей на «платформу» (так называли ближайшую площадку, на которой можно было устроить катапульту). Пастух продался, погубив свою бессмертную душу... и священную крепость последних оставшихся Катар.

У меня от возмущения бешено стучало сердце. Стараясь не поддаваться нахлынувшей безысходности, я продолжала спрашивать Севера, будто всё ещё не сдавалась, будто всё ещё оставались силы смотреть эту боль и дикость произошедшего когда-то зверства...
– Кто была Эсклармонд? Знаешь ли ты что-то о ней, Север?
– Она была третьей, и самой младшей, дочерью последних сеньоров Монтсегюра, Раймонда и Корбы де Перейлей, – печально ответил Север. – Ты видела их у изголовья Эсклармонд в твоём видении. Сама же Эсклармонд была весёлой, ласковой и всеми любимой девочкой. Она была взрывной и подвижной, как фонтан. И очень доброй. Её имя в переводе означало – Свет Мира. Но знакомые ласково называли её «вспышкой», думаю, за её бурлящий и сверкающий характер. Только не путай её с другой Эсклармондой – была ещё у Катар Великая Эсклармонд, Дама де Фуа.
Великой её прозвали сами люди, за стойкость и непоколебимую веру, за любовь и помощь другим, за защиту и Веру Катар. Но это уже другая, хотя очень красивая, но (опять же!) очень печальная история. Эсклармонд же, которую ты «смотрела», в очень юном возрасте стала женой Светозара. И теперь рожала его дитя, которое отец, по договору с ней и со всеми Совершенными, должен был в ту же ночь как-нибудь унести из крепости, чтобы сберечь. Что означало – она увидит своего ребёнка всего на несколько коротких минут, пока его отец будет готовиться к побегу... Но, как ты уже успела увидеть – ребёнок всё не рождался. Эсклармонд теряла силы, и от этого всё больше и больше паниковала. Целых две недели, которых, по общим подсчётам, должно было наверняка хватить для рождения сына, подошли к концу, а ребёнок почему-то никак не желал появляться на свет... Находясь в совершенном исступлении, измождённая попытками, Эсклармонд уже почти не верила, что ей всё же удастся сохранить своё бедное дитя от страшной гибели в пламени костра. За что же ему, нерождённому малютке, было испытывать такое?!. Светозар, как мог, пытался её успокоить, но она уже ничего не слушала, полностью погрузившись в отчаяние и безнадёжность.
Настроившись, я снова увидела ту же комнату. Вокруг кровати Эсклармонд собралось около десяти человек. Они стояли по кругу, все одинаково одеты в тёмное, а от их протянутых рук прямо в роженицу мягко втекало золотое сияние. Поток становился всё гуще, будто окружавшие её люди вливали в неё всю свою оставшуюся Жизненную мощь...
– Это Катары, правда ведь? – тихо спросила я.