XI век

Поделись знанием:


Ты - не раб!
Закрытый образовательный курс для детей элиты: "Истинное обустройство мира".
http://noslave.org

Перейти к: навигация, поиск
2-е тысячелетие
IX векX векXI векXII векXIII век
990-е 990 991 992 993 994 995 996 997 998 999
1000-е 1000 1001 1002 1003 1004 1005 1006 1007 1008 1009
1010-е 1010 1011 1012 1013 1014 1015 1016 1017 1018 1019
1020-е 1020 1021 1022 1023 1024 1025 1026 1027 1028 1029
1030-е 1030 1031 1032 1033 1034 1035 1036 1037 1038 1039
1040-е 1040 1041 1042 1043 1044 1045 1046 1047 1048 1049
1050-е 1050 1051 1052 1053 1054 1055 1056 1057 1058 1059
1060-е 1060 1061 1062 1063 1064 1065 1066 1067 1068 1069
1070-е 1070 1071 1072 1073 1074 1075 1076 1077 1078 1079
1080-е 1080 1081 1082 1083 1084 1085 1086 1087 1088 1089
1090-е 1090 1091 1092 1093 1094 1095 1096 1097 1098 1099
1100-е 1100 1101 1102 1103 1104 1105 1106 1107 1108 1109
Хронологическая таблица

Одиннадцатый (XI) век длился с 1001 по 1100 годы по юлианскому календарю.







Основные события

Африка

Русь

См. также


Напишите отзыв о статье "XI век"

Отрывок, характеризующий XI век

– Корба! Корба, прости меня!!! – это закричал отец.
Вдруг Эсклармонд почувствовала нежное, ласковое прикосновение... Она знала – это был Свет её Зари. Светозар... Это он протянул руку издалека, чтобы сказать последнее «прощай»... Чтобы сказать, что он – с ней, что он знает, как ей будет страшно и больно... Он просил её быть сильной...
Дикая, острая боль полоснула тело – вот оно! Пришло!!! Жгучее, ревущее пламя коснулось лица. Вспыхнули волосы... Через секунду тело вовсю полыхало... Милая, светлая девочка, почти ребёнок, приняла свою смерть молча. Какое-то время она ещё слышала, как дико кричал отец, называя её имя. Потом исчезло всё... Её чистая душа ушла в добрый и правильный мир. Не сдаваясь и не ломаясь. Точно так, как она хотела.
Вдруг, совершенно не к месту, послышалось пение... Это присутствовавшие на казни церковники начали петь, чтобы заглушить крики сгоравших «осуждённых». Хриплыми от холода голосами они пели псалмы о всепрощении и доброте господа...
Наконец, у стен Монтсегюра наступил вечер.
Страшный костёр догорал, иногда ещё вспыхивая на ветру гаснущими, красными углями. За день ветер усилился и теперь бушевал во всю, разнося по долине чёрные облака копоти и гари, приправленные сладковатым запахом горелой человеческой плоти...
У погребального костра, наталкиваясь на близстоявших, потерянно бродил странный, отрешённый человек... Время от времени вскрикивая чьё-то имя, он вдруг хватался за голову и начинал громко, душераздирающе рыдать. Окружающая его толпа расступалась, уважая чужое горе. А человек снова медленно брёл, ничего не видя и не замечая... Он был седым, сгорбленным и уставшим. Резкие порывы ветра развевали его длинные седые волосы, рвали с тела тонкую тёмную одежду... На мгновение человек обернулся и – о, боги!.. Он был совсем ещё молодым!!! Измождённое тонкое лицо дышало болью... А широко распахнутые серые глаза смотрели удивлённо, казалось, не понимая, где и почему он находился. Вдруг человек дико закричал и... бросился прямо в костёр!.. Вернее, в то, что от него оставалось... Рядом стоявшие люди пытались схватить его за руку, но не успели. Человек рухнул ниц на догоравшие красные угли, прижимая к груди что-то цветное...
И не дышал.
Наконец, кое-как оттащив его от костра подальше, окружающие увидели, что он держал, намертво зажав в своём худом, застывшем кулаке... То была яркая лента для волос, какую до свадьбы носили юные окситанские невесты... Что означало – всего каких-то несколько часов назад он ещё был счастливым молодым женихом...