XX век

Поделись знанием:
Перейти к: навигация, поиск
2-е тысячелетие
XVIII векXIX векXX векXXI векXXII век
1890-е 1890 1891 1892 1893 1894 1895 1896 1897 1898 1899
1900-е 1900 1901 1902 1903 1904 1905 1906 1907 1908 1909
1910-е 1910 1911 1912 1913 1914 1915 1916 1917 1918 1919
1920-е 1920 1921 1922 1923 1924 1925 1926 1927 1928 1929
1930-е 1930 1931 1932 1933 1934 1935 1936 1937 1938 1939
1940-е 1940 1941 1942 1943 1944 1945 1946 1947 1948 1949
1950-е 1950 1951 1952 1953 1954 1955 1956 1957 1958 1959
1960-е 1960 1961 1962 1963 1964 1965 1966 1967 1968 1969
1970-е 1970 1971 1972 1973 1974 1975 1976 1977 1978 1979
1980-е 1980 1981 1982 1983 1984 1985 1986 1987 1988 1989
1990-е 1990 1991 1992 1993 1994 1995 1996 1997 1998 1999
2000-е 2000 2001 2002 2003 2004 2005 2006 2007 2008 2009
Хронологическая таблица

XX век (двадцатый век, 20 век, двадцатое столетие) — отрезок времени, продолжительностью 100 лет, с 1 января 1901 года по 31 декабря 2000 года. Последний век второго тысячелетия.

Основные события и понятия:









Основные события

XX век принёс серьёзный сдвиг в мировоззрении в результате изменений в экономике, политике, идеологии, культуре, науке, технике и медицине.

Главным экономическим результатом века стал переход к массовому машинному производству товаров из естественных и синтетических материалов, создание конвейерных производственных линий и заводов-автоматов. Параллельно совершилась научно-техническая революция, переведшая экономику всего мира в постиндустриальную стадию капитализма и прошедшая три основных фазы:

Файл:Будильник.jpg
Воздушный XX век летит на смену XIX кузнечно-паровозному. Обложка журнала «Будильник»,1900 год
  • первая (транспортно-коммуникационная) фаза научно-технической революции (автотранспорт, авиация, радио, телевидение), создание индустрии оружия (пулемёты, танки, химическое оружие);
  • вторая (химическая) фаза научно-технической революции: создание химической и медицинской индустрии (удобрения, синтетические материалы и лекарства, пластмассы, термоядерное оружие).
  • третья (информационно-кибернетическая) фаза научно-технической революции: (космонавтика, электронно-вычислительная техника), создание индустрии развлечений (кино и спортивные зрелища), рост сферы услуг.

Цикличность мирового общественного производства, возникшая в предыдущем веке, сохранилась и в веке ХХ: мировые финансово-экономические кризисы (рецессии, спады) настигали индустриально развитые страны в 1907, 1914, 1920—1921, 1929—1933 (великая депрессия), 1937—1938, 1948—1949, 1953—1954, 1957—1958, 1960—1961, 1969—1971, 1973—1975, 1979—1982, 1990—1991, 1997—1998 гг., приводя к абсолютному падению производства, сокращению капитальных вложений, росту безработицы, увеличению количества банкротств фирм, падению курса акций и другим экономическим потрясениям.

В политической области от колониальных аграрных империй ХIХ века мир перешёл к индустриальным республиканским государствам. Глобальной политической катастрофой стала военно-революционная эпоха первой половины ХХ века — период революционных изменений в крупнейших мировых державах и связанных с этим гражданских, межгосударственных и межкоалиционных войн 1904—1949 (включает Русско-японскую войну 1904—1905, Русскую революцию 1905—1907, Иранскую революцию 1905—1911, Младотурецкую революцию 1908, Мексиканскую революцию 1910—1917, Синьхайскую революцию и гражданскую войну в Китае 1911—1949, Итало-Турецкую войну 1911—1912, Балканские войны 1912—1913, межкоалиционную Первую мировую войну 1914—1918, Великую Российскую революцию и гражданскую войну в России 1917—1923, революции в Германской, Австро-венгерской и Османской империях 1918, межвоенный период в Европе 1918—1939, Испанскую революцию и гражданскую войну в Испании 1931—1939, Японско-Китайскую 1931—1945 и межкоалиционную Вторую мировую 1939—1945 войну). Быстрый технологический прогресс позволил довести средства войны до беспрецедентного уровня разрушения. Вторая мировая война привела к массовой гибели гражданского населения в результате воздушных бомбардировок и геноцида «неарийских» народов. В 1945 году Хиросима и Нагасаки были подвергнуты ядерной бомбардировке. Войны унесли жизни около 90 миллионов человек (Первая мировая война — более 20 млн, гражданские войны и голод в Китае и России — более 10 млн, Вторая мировая — около 60 млн.). Основными политическими событиями столетия стали:

  1. Распад Османской, Китайской, Австро-Венгерской, Второй Германской и Российской империй в ходе Первой мировой войны.
  2. Создание Лиги наций, образование Союза Советских Социалистических Республик, Третьей Германской, Японской империй; Великая депрессия в межвоенный период.
  3. Гибель Третьей Германской и Японской империй и создание в качестве средства предотвращения будущих мировых войн Организации Объединённых Наций в ходе Второй мировой войны.
  4. Холодная война двух супердержав США и СССР после Второй мировой войны.
  5. Возникновение разделённых наций в Германии, Китае, Корее и Вьетнаме и их борьба за воссоединение.
  6. Воссоздание еврейского государства в Палестине и связанный с этим многолетний ближневосточный конфликт.
  7. Создание социалистической Китайской Народной Республики.
  8. Крушение Британской, Французской и Португальской колониальных империй и конец колониализма, который привёл к провозглашению независимости многих африканских и азиатских стран.
  9. Европейская интеграция, начавшаяся в 1950-е годы и приведшая к Европейскому союзу, который в конце столетия объединял 15 стран.
  10. Революции 1989 года в восточной Европе и распад СССР.

В результате этих событий почти все великие державы начала века перестали существовать, только Соединённые Штаты приобрели и сохранили до конца века свой статус сверхдержавы.

Экономические и политические потрясения Европы в первой половине века привели к возникновению тоталитарных идеологий нескольких типов: в Европе — фашизма, в России — коммунизма, а в Германии после Великой депрессии в 30-е годы — нацизма. После победы Советского Союза во Второй мировой войне, коммунизм стал одной из основных мировых идеологий, получившей статус государственной в странах Восточной Европы, в Китае, на Кубе и в некоторых странах Азии и Африки. Развитие коммунистической идеологии привело к беспрецедентному росту атеизма и агностицизма в мире, а также падению авторитета традиционных религий. В конце века это реанимировало политическую активность христианских и исламских фундаменталистов, Римского понтифика и Далай-Ламы.

В социальной области в течение ХХ века получили распространение идеи о равенстве прав всех людей Земли независимо от их пола, роста, возраста, национальности, расы, языка или вероисповедания. Восьмичасовой рабочий день стал законодательной нормой большинства развитых стран. С появлением новых средств контроля за рождаемостью стали более независимыми женщины. После десятилетий борьбы все западные страны предоставили им право голоса.

Массовыми общественными движениями ХХ века стали:

  • коммунистические организации в России и Китае;
  • движение гражданского неповиновения в Индии;
  • движение за гражданские права в Соединённых Штатах;
  • движение против апартеида в Южной Африке;

ХХ век принёс в сознание человечества такие термины, как мировая война, геноцид, ядерная война. Ракетное термоядерное оружие, возникшее во время «Холодной войны» предоставило человечеству средство полного самоуничтожения. Средства массовой информации, телекоммуникаций и информационных технологий (радио, телевидение, покетбуки в мягкой обложке, персональные компьютеры и Интернет) сделали знания более доступными для людей. Кино, литература, популярная музыка стали доступны в любой точке Земного шара. Одновременно средства массовой информации стали в ХХ веке средством безудержной пропаганды и оружием в борьбе против идеологического противника.

В результате достижения Соединёнными штатами Америки политико-культурной гегемонии по всему миру распространилась американская культура, несомая фильмами Голливуда и музыкальными постановками Бродвея. В начале века популярными в США стали блюз и джаз, которые сохраняли своё господство в музыке до появления рок-н-ролла в 1950-х годах. Во второй половине века ведущим направлением в популярной музыке стал рок — конгломерат различных стилей и направлений (хеви-метал, панк-рок, поп-музыка). В качестве музыкальных инструментов начали широко использоваться синтезаторы и электронные инструменты. После Первой мировой войны в литературе беспрецедентную популярность получил жанр детектива, после Второй мировой войны — научная фантастика и фэнтези. Визуальная культура стала доминирующей не только в кино и телевидении, но проникла в литературу в виде комиксов. Огромное значение в кино приобрела мультипликация, в частности в её компьютерных вариантах. В изобразительном искусстве получили развитие экспрессионизм, дадаизм, кубизм, абстракционизм и сюрреализм. Начавшие свою деятельность в стиле модернизма архитекторы ХХ века после многочисленных потрясений и разрушений мировых войн, а также ввиду развития строительной индустрии, возникшей на основе применения стандартных железобетонных изделий, вынуждены были отказаться от украшательства и перейти к упрощению форм. Однако в США, в межвоенных Германии и СССР продолжали развиваться архитектура и монументальное искусство. Значительно увеличилась в ХХ веке популярность спорта, превратившегося в массовое зрелище благодаря развитию международного Олимпийского движения и поддержке правительств тоталитарных государств. Компьютерные игры и интернет-серфинг стали новой и популярной формой развлечения в течение последней четверти ХХ столетия. К концу века в большинстве стран мира господствовал американский стиль жизни: английский язык, рок-н-ролл, поп-музыка, фаст-фуд, супермаркеты. Повышение уровня информированности людей вызвало широкие дискуссии по поводу воздействия на человечество окружающей среды и о глобальном изменении климата, начавшемся в 1980-х годах.

Огромные изменения в ХХ веке произошли в науке, которая из развлечения одиночек превратилась в главную производительную силу общества. В межвоенный период в математике были сформулированы и доказаны теоремы Гёделя о неполноте, а изобретение машины Тьюринга позволило заложить основы создания и применения вычислительной техники. Само применение вычислительной техники во второй половине ХХ века изменило характер математических вычислений, заставив математиков отказаться от методов классического математического анализа и перейти к методам дискретной прикладной математики. В течение первой половины ХХ века были созданы новые области физики: специальная теория относительности, общая теория относительности и квантовая механика, которые радикально изменили мировоззрение учёных, дав им понять, что Вселенная фантастически более сложна, чем это представлялось в конце ХIХ века. Было установлено, что все известные силы можно объяснить в рамках четырёх фундаментальных взаимодействий, два из которых — электромагнетизм и слабое взаимодействие — теоретически могут быть объединены в электрослабое взаимодействие, оставив только три фундаментальных взаимодействия. Открытие ядерных реакций и ядерного синтеза позволило решить вопросы астрономии об источнике солнечной энергии. Была предложена теория Большого взрыва и определён возраст Вселенной и Солнечной системы, включая Землю. Космические аппараты, долетевшие до орбиты Нептуна позволили глубже изучить Солнечную систему и доказать отсутствие разумной жизни на её планетах и их спутниках. В геологии мощный метод для определения возраста древних животных и растений, а также исторических объектов дал изотопный метод анализа. Теория глобальной тектоники совершила революцию в геологии, доказав мобильность земных материков. В биологии получила признание генетика. В 1953 году была определена структура ДНК, а в 1996 был проведён первый опыт клонирования млекопитающих. Селекция новых сортов растений и развитие индустрии минеральных удобрений привели к существенному повышению урожайности аграрных культур. Кроме сельскохозяйственных удобрений, благодаря невиданному развитию химии, в жизнь вошли новые материалы: нержавеющие стали, пластмассы, полиэтиленовая пленка, липучка и синтетические ткани. Тысячи химических веществ были разработаны для промышленной переработки и домашнего использования.

Наиболее значительными изобретениями, вошедшими в жизнь в ХХ веке, стали электрические лампочки, автомобиль и телефон, супертанкеры, самолёты, автомагистрали, радио, телевидение, антибиотики, холодильники и замороженные продукты, компьютеры и микрокомпьютеры, и мобильные телефоны. Совершенствование двигателя внутреннего сгорания позволило создать в 1903 первый самолёт, а создание конвейерной сборочной линии позволило сделать выгодным массовое производство автомобилей. Транспорт, тысячелетиями основанный на конной тяге, был на протяжении ХХ века заменён на грузовые автомобили и автобусы, что стало возможным благодаря крупномасштабной эксплуатации ископаемого топлива. После разработки в середине века реактивных авиационных двигателей была создана возможность коммерчески выгодных массовых воздушных перевозок. Человечество покорило воздушный океан и получило возможности изучать космическое пространство. Соревнование за космос между Соединёнными Штатами и Советским Союзом привело к первым полётам человека в космос и высадке человека на Луну. Беспилотные космические зонды стали практическим и относительно недорогим видом разведки и телекоммуникаций. Они посетили Меркурий, Венеру, Марс, Юпитер, Сатурн, Уран, Нептун, различные астероиды и кометы. Космический телескоп, запущенный в 1990, значительно расширил наше понимание Вселенной. Алюминий в ХХ веке резко подешевел и стал вторым по распространённости после железа. Изобретение транзистора и интегральных схем совершило революцию в мире компьютеров, что привело к распространению персональных компьютеров и сотовых телефонов. В ХХ веке появилось и распространилось большое количество видов бытовой техники, чему способствовали рост производства электроэнергии и благосостояния населения. Уже в первой половине века стали популярны стиральные машины, холодильники, морозильники, радиоприёмники, электрические печи и пылесосы. В середине ХХ века появились телевизионные приёмники и аудиомагнитофоны, а в конце — видеомагнитофоны, микроволновые печи, персональные компьютеры, музыкальные и видеоплееры, возникло кабельное и цифровое телевидение. Распространение Интернета позволило оцифровать музыкальные и видеозаписи.

Инфекционные заболевания, в том числе чёрная оспа, испанский грипп и другие вирусные инфекции гриппа, чума, холера, тиф, туберкулёз, малярия, прочие особо опасные, известные и малоизвестные вирусные инфекции убили за ХХ век до миллиарда человек (см. Пандемии), а в конце века было обнаружено новое вирусное заболевание, СПИД, которое возникло в Африке. Тем не менее в конце ХХ века инфекционные болезни впервые в истории человечества уступили первенство в качестве причин смерти заболеваниям сердечно-сосудистой системы и злокачественным новообразованиям. Медицинская наука и революционные достижения науки в сельском хозяйстве привели к увеличению мирового населения с полутора до шести миллиардов человек, хотя противозачаточные средства позволили снизить темпы роста населения в промышленно развитых странах. В ХХ веке были разработаны вакцины против полиомиелита, грозившего мировой эпидемией, гриппа, дифтерии, коклюша (судорожный кашель), столбняка, кори, эпидемического паротита, краснухи (немецкой кори), ветряной оспы, гепатита. Успешное применение эпидемиологии и вакцинации привели к искоренению вируса оспы в организме человека. Однако в странах с низким уровнем дохода населения люди по-прежнему умирают преимущественно от инфекционных болезней и менее четверти населения доживает до 70 лет. В начале века мощным диагностическим инструментом для широкого спектра заболеваний, от переломов до рака, стало использование рентгеновских лучей. В 1960 году был изобретён метод компьютерной томографии. Важным средством диагностики стали ультра-звуковые аппараты и метод магнитно-резонансной томографии. После создания банков крови значительное развитие получил метод переливания крови, а после изобретения иммуносупрессивных препаратов медики приступили к трансплантации органов и тканей. В результате возникли новые области хирургии, в том числе пересадки внутренних органов и хирургии сердца, для чего были разработаны электрокардиостимуляторы и искусственное сердце. Развитием производства витаминов фактически ликвидирована цинга и другие авитаминозы в индустриально развитых обществах. Созданные в середине ХХ века антибиотики резко сократили смертность от бактериальных заболеваний. Для лечения нервнопсихических заболеваний были разработаны психотропные средства и антидепрессанты. Синтез инсулина способствовал повышению средней продолжительности жизни диабетиков в три раза. Достижения в области медицинской техники и улучшение благосостояния многих людей позволили увеличить среднюю продолжительность жизни в ХХ веке с 35 до 65 лет. Население Земли увеличилось почти в 4 раза.

Главные изобретения

Использование сочетания «XX век» в названиях

Двадцатый век в искусстве

Здесь стоит упомянуть о следующих произведениях:

См. также

Напишите отзыв о статье "XX век"

Примечания

    • [http://www.memo.ru/memory/spiski.htm Списки жертв политических репрессий (около 2 700 000 имён)]
    • [http://mos.memo.ru/ Расстрелы в Москве] — списки расстрелянных жителей Москвы
    • [http://stalin.memo.ru Перечни людей, осужденных по личной санкции И. В. Сталина и его ближайших соратников по Политбюро ЦК ВКП(б) к разным мерам наказания входивших в] Сталинские расстрельные списки
    • [http://www.ihst.ru/projects/sohist/repress/ Репрессии учёных. Биографические материалы]


Отрывок, характеризующий XX век

Но моя женская душа, несмотря ни на что, всё так же скорбела о нём... О том, что я не могла просто по-человечески его обнять, когда мне становилось одиноко... Что не могла спрятать свою тоску и страх на его широкой груди, желая покоя... Что его сильная, ласковая ладонь не могла больше погладить мою уставшую голову, этим как бы говоря, что всё уладится и всё обязательно будет хорошо... Мне безумно не хватало этих маленьких и вроде бы незначительных, но таких дорогих, чисто «человеческих» радостей, и душа голодала по ним, не в состоянии найти успокоения. Да, я была воином... Но ещё я была и женщиной. Его единственной дочерью, которая раньше всегда знала, что случись даже самое страшное – отец всегда будет рядом, всегда будет со мной... И я болезненно по всему этому тосковала...
Кое-как стряхнув нахлынувшую печаль, я заставила себя думать о Караффе. Подобные мысли тут же отрезвляли и заставляли внутренне собираться, так как я прекрасно понимала, что данный «покой» являлся всего лишь временной передышкой...
Но к моему величайшему удивлению – Караффа всё также не появлялся...
Проходили дни – тревога росла. Я пыталась придумать какие-то объяснения его отсутствию, но ничего серьёзного, к сожалению, в голову не приходило... Я чувствовала, что он что-то готовит, но никак не могла угадать – что. Измученные нервы сдавали. И чтобы окончательно не сойти с ума от ожидания, я начала каждодневно гулять по дворцу. Выходить мне не запрещалось, но и не одобрялось, поэтому, не желая далее сидеть взаперти, я для себя решила, что буду гулять... несмотря на то, что возможно это кому-то и не понравится. Дворец оказался огромным и необычайно богатым. Красота комнат поражала воображение, но лично я в такой бьющей в глаза роскоши никогда не смогла бы жить... Позолота стен и потолков давила, ущемляя мастерство изумительных фресок, задыхавшихся в сверкающем окружении золотых тонов. Я с наслаждением отдавала дань таланту художников, расписывавших это чудо-жилище, часами любуясь их творениями и искренне восхищаясь тончайшим мастерством. Пока что никто меня не беспокоил, никто ни разу не остановил. Хотя постоянно встречались какие-то люди, которые, встретив, с уважением кланялись и уходили дальше, спеша каждый по своим делам. Несмотря на такую ложную «свободу», всё это настораживало, и каждый новый день приносил всё большую и большую тревогу. Это «спокойствие» не могло продолжаться вечно. И я была почти уверена, что оно обязательно «разродится» какой-то жуткой и болезненной для меня бедой...
Чтобы как можно меньше думать о плохом, я каждый день заставляла себя всё глубже и внимательнее исследовать потрясающий Папский дворец. Меня интересовал предел моих возможностей... Должно ведь было где-то находиться «запрещённое» место, куда «чужым» входить не дозволялось?.. Но, как ни странно, пока что никакой «реакции» у охраны вызвать не удавалось... Мне беспрепятственно разрешалось гулять везде, где желалось, конечно же, не покидая пределов самого дворца.
Так, совершенно свободно разгуливая по жилищу святейшего Папы, я ломала голову, не представляя, что означал этот необъяснимый, длительный «перерыв». Я точно знала, Караффа очень часто находился у себя в покоях. Что означало только одно – в длительные путешествия он пока что не отправлялся. Но и меня он почему-то всё также не беспокоил, будто искренне позабыл, что я находилась в его плену, и что всё ещё была жива...
Во время моих «прогулок» мне встречалось множество разных-преразных приезжих, являвшихся на визит к святейшему Папе. Это были и кардиналы, и какие-то мне незнакомые, очень высокопоставленные лица (о чём я судила по их одежде и по тому, как гордо и независимо они держались с остальными). Но после того, как покидали покои Папы, все эти люди уже не выглядели такими уверенными и независимыми, какими были до посещения приёмной... Ведь для Караффы, как я уже говорила, не имело значения, кем был стоящий перед ним человек, единственно важным для Папы была ЕГО ВОЛЯ. А всё остальное не имело значения. Поэтому, мне очень часто приходилось видеть весьма «потрёпанных» визитёров, суетливо старавшихся как можно быстрее покинуть «кусачие» Папские покои...
В один из таких же, совершенно одинаковых «сумрачных» дней, я вдруг решилась осуществить то, что уже давно не давало мне покоя – навестить наконец-то зловещий Папский подвал... Я знала, что это наверняка было «чревато последствиями», но ожидание опасности было во сто раз хуже, чем сама опасность.
И я решилась...
Спустившись вниз по узким каменным ступенькам и открыв тяжёлую, печально-знакомую дверь, я попала в длинный, сырой коридор, в котором пахло плесенью и смертью... Освещения не было, но продвигаться дальше большого труда не доставляло, так как я всегда неплохо ориентировалась в темноте. Множество маленьких, очень тяжёлых дверей грустно чередовались одна за другой, полностью теряясь в глубине мрачного коридора... Я помнила эти серые стены, помнила ужас и боль, сопровождавшие меня каждый раз, когда приходилось оттуда возвращаться... Но я приказала себе быть сильной и не думать о прошлом. Приказала просто идти.
Наконец-то жуткий коридор закончился... Хорошенько всмотревшись в темноту, в самом его конце я сразу же узнала узкую железную дверь, за которой так зверски погиб когда-то мой ни в чём не повинный муж... бедный мой Джироламо. И за которой обычно слышались жуткие человеческие стоны и крики... Но в тот день привычных звуков почему-то не было слышно. Более того – за всеми дверьми стояла странная мёртвая тишина... Я чуть было не подумала – наконец-то Караффа опомнился! Но тут же себя одёрнула – Папа был не из тех, кто успокаивался или вдруг становился добрее. Просто, в начале зверски измучив, чтобы узнать желаемое, позже он видимо начисто забывал о своих жертвах, оставляя их (как отработанный материал!) на «милость» мучивших их палачей...
Осторожно приблизившись к одной из дверей, я тихонько нажала на ручку – дверь не поддавалась. Тогда я стала слепо её ощупывать, надеясь найти обычный засов. Рука наткнулась на огромный ключ. Повернув его, тяжёлая дверь со скрежетом поползла внутрь... Осторожно войдя в комнату пыток, я нащупала погасший факел. Огнива, к моему большому сожалению, не было.
– Посмотрите чуть левее... – раздался вдруг слабый, измученный голос.
Я вздрогнула от неожиданности – в комнате кто-то находился!.. Пошарив рукой по левой стене, наконец-то нащупала, что искала... При свете зажжённого факела, прямо передо мной сияли большие, широко распахнутые, васильковые глаза... Прислонившись к холодной каменной стене, сидел измученный, прикованный широкими железными цепями, человек... Не в состоянии хорошенько рассмотреть его лица, я поднесла огонь поближе и удивлённо отшатнулась – на грязной соломе, весь измазанный собственной кровью, сидел... кардинал! И по его сану я тут же поняла – он был одним из самых высокопоставленных, самых приближённых к Святейшему Папе. Что же побудило «святого отца» так жестоко поступить со своим возможным преемником?!.. Неужели даже к «своим» Караффа относился с той же жестокостью?..
– Вам очень плохо, Ваше преосвященство? Чем я могу помочь вам?– растерянно озираясь вокруг, спросила я.
Я искала хотя бы глоток воды, чтобы напоить несчастного, но воды нигде не было.
– Посмотрите в стене... Там дверца... Они держат там для себя вино... – как бы угадав мои мысли, тихо прошептал человек.
Я нашла указанный шкафчик – там и правда хранилась бутыль, пахнувшая плесенью и дешёвым, кисловатым вином. Человек не двигался, я осторожно подняла его за подбородок, пытаясь напоить. Незнакомец был ещё довольно молодым, лет сорока – сорока пяти. И очень необычным. Он напоминал грустного ангела, замученного зверьми, звавшими себя «человеками»... Лицо было очень худым и тонким, но очень правильным и приятным. А на этом странном лице, как две звезды, внутренней силой горели яркие васильковые глаза... Почему-то он показался мне знакомым, только я никак не могла вспомнить, где и когда могла его встречать.
Незнакомец тихо застонал.
– Кто вы, Монсеньёр? Чем я могу помочь вам? – ещё раз спросила я.
– Меня зовут Джованни... более знать вам ни к чему, мадонна... – хрипло произнёс человек. – А кто же вы? Как вы попали сюда?
– О, это очень длинная и грустная история... – улыбнулась я. – Меня зовут Изидора, и более знать вам также ни к чему, Монсеньёр...
– Известно ли вам, как можно отсюда уйти, Изидора? – улыбнулся в ответ кардинал. – Каким-то образом вы ведь здесь оказались?
– К сожалению, отсюда так просто не уходят – грустно ответила я – Мой муж не сумел, во всяком случае... А отец дошёл только лишь до костра.
Джованни очень грустно посмотрел на меня и кивнул, показывая этим, что всё понимает. Я попыталась напоить его найденным вином, но ничего не получалось – он не в состоянии был сделать даже малейшего глотка. «Посмотрев» его по-своему, я поняла, что у бедняги была сильно повреждена грудь.
– У вас перебита грудная клетка, Монсеньёр, я могу помочь вам... если, конечно, вы не побоитесь принять мою «ведьмину» помощь... – как можно ласковее улыбнувшись, сказала я.
При тусклом свете дымившего факела, он внимательно всматривался в моё лицо, пока его взгляд, наконец, не зажёгся пониманием.
– Я знаю, кто вы... Я вас помню! Вы – знаменитая Венецианская Ведьма, с которой его святейшество ни за что не желает расставаться – тихо произнёс Джованни – О вас рассказывают легенды, мадонна! Многие в окружении Папы желают, чтобы вы были мертвы, но он никого не слушает. Зачем вы ему так нужны, Изидора?
Было видно, что разговор даётся ему очень непросто. На каждом вздохе кардинал хрипел и кашлял, не в состоянии нормально вздохнуть.
– Вам очень тяжело. Пожалуйста, позвольте мне помочь вам! – упорно не сдавалась я, зная, что после уже никто больше ему не поможет.
– Это не важно... Думаю, вам лучше будет отсюда побыстрее уйти, мадонна, пока не пришли мои новые тюремщики, или ещё лучше – сам Папа. Не думаю, что ему очень понравилось бы вас здесь застать... – тихо прошептал кардинал, и добавил, – А вы и, правда, необыкновенно красивы, мадонна... Слишком... даже для Папы.
Не слушая его более, я положила руку ему на грудь, и, чувствуя, как в перебитую кость вливается живительное тепло, отрешилась от окружающего, полностью сосредоточившись только на сидевшем передо мной человеке. Через несколько минут, он осторожно, но глубоко вздохнул, и не почувствовав боли, удивлённо улыбнулся.
– Не звали бы вы себя Ведьмой – вас тут же окрестили бы святой, Изидора! Это чудесно! Правда, жаль, что вы поработали напрасно... За мной ведь скоро придут, и, думаю, после мне понадобится лечение посерьёзнее... Вы ведь знакомы с его методами, не так ли?
– Неужели вас будут мучить, как всех остальных, Монсеньёр?.. Вы ведь служите его излюбленной церкви!.. И ваша семья – я уверена, она очень влиятельна! Сможет ли она помочь вам?
– О, думаю убивать меня так просто не собираются... – горько улыбнулся кардинал. – Но ведь ещё до смерти в подвалах Караффы заставляют о ней молить... Не так ли? Уходите, мадонна! Я постараюсь выжить. И буду с благодарностью вспоминать вас...
Я грустно оглядела каменную «келью», вдруг с содроганием вспомнив висевшего на стене, мёртвого Джироламо... Как же долго весь этот ужас будет продолжаться?!.. Неужели я не найду пути уничтожить Караффу, и невинные жизни будут всё также обрываться одна за другой, безнаказанно уничтожаемые им?..
В коридоре послышались чьи-то шаги. Через мгновение дверь со скрипом открылась – на пороге стоял Караффа....
Его глаза сверкали молниями. Видимо, кто-то из старательных слуг немедля доложил, что я пошла в подвалы и теперь «святейшество» явно собиралось, вместо меня, выместить свою злость на несчастном кардинале, беспомощно сидевшем рядом со мной...
– Поздравляю, мадонна! Это место явно пришлось вам по душе, если даже в одиночестве вы возвращаетесь сюда! – Что ж, разрешите доставить вам удовольствие – мы сейчас покажем вам милое представление! – и довольно улыбаясь, уселся в своё обычное большое кресло, собираясь наслаждаться предстоящим «зрелищем»...
У меня от ненависти закружилась голова... Почему?!.. Ну почему этот изверг считал, что ему принадлежит любая человеческая жизнь, с полным правом отнять её, когда ему заблагорассудится?..
– Ваше святейшество, неужели и среди верных служителей вашей любимой церкви попадаются еретики?.. – чуть сдерживая возмущение, с издевкой спросила я.
– О, в данном случае это всего лишь серьёзное непослушание, Изидора. Ересью здесь и не пахнет. Я просто не люблю, когда мои приказы не выполняются. И каждое непослушание нуждается в маленьком уроке на будущее, не так ли, мой дорогой Мороне?.. Думаю, в этом вы со мной согласны?
Мороне!!! Ну, конечно же! Вот почему этот человек показался мне знакомым! Я видела его всего лишь раз на личном приёме Папы. Но кардинал восхитил меня тогда своим истинно природным величием и свободой своего острого ума. И помнится мне, что Караффа тогда казался очень к нему благожелательным и им довольным. Чем же сейчас кардинал сумел так сильно провиниться, что злопамятный Папа смел посадить его в этот жуткий каменный мешок?..
– Ну что ж, мой друг, желаете ли вы признать свою ошибку и вернуться обратно к Императору, чтобы её исправить, или будете гнить здесь, пока не дождётесь моей смерти... которая, как мне стало известно, произойдёт ещё очень нескоро...
Я застыла... Что это означало?! Что изменилось?! Караффа собирался жить долго??? И заявлял об этом очень уверенно! Что же такое могло с ним произойти за время его отсутствия?..
– Не старайтесь, Караффа... Это уже не интересно. Вы не имеете права меня мучить, и держать меня в этом подвале. И вам прекрасно это известно, – очень спокойно ответил Мороне.
В нём всё ещё присутствовало его неизменное достоинство, которое когда-то меня так искренне восхитило. И тут же в моей памяти очень ярко всплыла наша первая и единственная встреча...
Это происходило поздно вечером на одном из странных «ночных» приёмов Караффы. Ожидавших уже почти не оставалось, как вдруг, худой, как жердь, слуга объявил, что на приём пришёл его преосвященство кардинал Мороне, который, к тому же, «очень спешит». Караффа явно обрадовался. А тем временем в зал величественной поступью входил человек... Уж если кто и заслуживал звания высшего иерарха церкви, то это был именно он! Высокий, стройный и подтянутый, великолепный в своём ярком муаровом одеянии, он шёл лёгкой, пружинистой походкой по богатейшим коврам, как по осенним листьям, гордо неся свою красивую голову, будто мир принадлежал только ему. Породистый от корней волос до самых кончиков своих аристократических пальцев, он вызывал к себе невольное уважение, даже ещё не зная его.
– Готовы ли вы, Мороне? – весело воскликнул Караффа. – Я надеюсь, что вы порадуете Нас своими стараниями! Что ж, счастливой дороги вам, кардинал, поприветствуйте от Нас Императора! – и встал, явно собираясь удалиться.
Я не выносила манеру Караффы говорить о себе «мы», но это была привилегия Пап и королей, и оспаривать её, естественно, никто никогда не пытался. Мне сильно перечила такая преувеличенная подчёркнутость своей значимости и исключительности. Но тех, кто такую привилегию имел, это, конечно же, полностью устраивало, не вызывая у них никаких отрицательных чувств. Не обращая внимания на слова Караффы, кардинал с лёгкостью преклонил колено, целуя «перстень грешников», и, уже поднимаясь, очень пристально посмотрел на меня своими яркими васильковыми глазами. В них отразился неожиданный восторг и явное внимание... что Караффе, естественно, совершенно не понравилось.
– Вы пришли сюда видеть меня, а не разбивать сердца прекрасных дам! – недовольно прокаркал Папа. – Счастливого пути, Мороне!
– Я должен переговорить с вами, перед тем, как начну действовать, Ваше святейшество – со всей возможной учтивостью, ничуть не смутившись, произнёс Мороне. – Ошибка с моей стороны может стоить нам очень дорого. Поэтому прошу выделить мне чуточку вашего драгоценного времени, перед тем, как я покину вас.
Меня удивил оттенок колючей иронии, прозвучавший в словах «вашего драгоценного времени»... Он был почти, что неуловимым, но всё же – он явно был! И я тут же решила получше присмотреться к необычному кардиналу, удивляясь его смелости. Ведь обычно ни один человек не решался шутить и уж, тем более – иронизировать с Караффой. Что в данном случае показывало, что Мороне его ничуточки не боялся... А вот, что являлось причиной такого уверенного поведения – я сразу же решила выяснить, так как не пропускала ни малейшего случая узнать кого-то, кто мог бы когда-нибудь оказать мне хоть какую-то помощь в уничтожении «святейшества»... Но в данном случае мне, к сожалению, не повезло... Взяв кардинала под руку и приказав мне дожидаться в зале, Караффа увёл Мороне в свои покои, не разрешив мне даже простится с ним. А у меня почему-то осталось чувство странного сожаления, как будто я упустила какой-то важный, пусть даже и очень маленький шанс получить чужую поддержку...
Обычно Папа не разрешал мне находиться в его приёмной, когда там были люди. Но иногда, по той или иной причине, он вдруг «повелевал» следовать за ним, и отказать ему в этом, навлекая на себя ещё большие неприятности, было с моей стороны просто неразумно, да и не было на то никакого серьёзного повода. Потому я всегда шла, зная, что, как обычно, Папа будет с каким-то непонятным интересом наблюдать мою реакцию на тех или иных приглашённых. Мне было совершенно безразлично, зачем ему было нужно подобное «развлечение». Но такие «встречи» позволяли мне чуточку развеяться, и уже ради этого стоило не возражать против его странноватых приглашений.
Так и не встретившись никогда более с заинтересовавшим меня кардиналом Мороне, я очень скоро о нём забыла. И вот теперь он сидел на полу прямо передо мной, весь окровавленный, но всё такой же гордый, и опять заставлял точно также восхищаться его умением сохранять своё достоинство, оставаясь самим собой в любых, даже самых неприятных жизненных обстоятельствах.
– Вы правы, Мороне, у меня нет серьёзного повода вас мучить... – и тут же улыбнулся. – Но разве он Нам нужен?.. Да и притом, не все мучения оставляют видимые следы, не так ли?
Я не желала оставаться!.. Не хотела смотреть, как это чудовищное «святейшество» будет практиковать свои «таланты» на совершенно невиновном человеке. Но я также прекрасно знала, что Караффа меня не отпустит, пока не насладится одновременно и моим мучением. Поэтому, собравшись, насколько позволяли мне мои расшатанные нервы, я приготовилась смотреть...
Могучий палач легко поднял кардинала, привязывая к его ступням тяжёлый камень. Вначале я не могла понять, что означала такая пытка, но продолжение, к сожалению, не заставило себя ждать... Палач потянул рычаг, и тело кардинала начало подниматься... Послышался хруст – это выходили из мест его суставы и позвонки. Мои волосы встали дыбом! Но кардинал молчал.
– Кричите, Мороне! Доставьте мне удовольствие! Возможно, тогда я отпущу вас раньше. Ну, что же вы?.. Я вам приказываю. Кричите!!!
Папа бесился... Он ненавидел, когда люди не ломались. Ненавидел, если его не боялись... И поэтому для «непослушных» пытки продолжались намного упорнее и злей.
Мороне стал белым, как смерть. По его тонкому лицу катились крупные капли пота и, срываясь, капали на землю. Его выдержка поражала, но я понимала, что долго так продолжаться не сможет – каждое живое тело имело предел... Хотелось помочь ему, попробовать как-то обезболить. И тут мне неожиданно пришла в голову забавная мысль, которую я сразу же попыталась осуществить – камень, висевший на ногах кардинала, стал невесомым!.. Караффа, к счастью, этого не заметил. А Мороне удивлённо поднял глаза, и тут же их поспешно закрыл, чтобы не выдать. Но я успела увидеть – он понял. И продолжала «колдовать» дальше, чтобы как можно больше облегчить его боль.
– Уйдите, мадонна! – недовольно воскликнул Папа. – Вы мешаете мне наслаждаться зрелищем. Я давно хотел увидеть, таким ли уж гордым будет наш милый друг, после «работы» моего палача? Вы мешаете мне, Изидора!
Это означало – он, всё же, понял...
Караффа не был видящим, но многое он как-то улавливал своим невероятно острым чутьём. Так и сейчас, почуяв, что что-то происходит, и не желая терять над ситуацией контроль, он приказывал мне удалиться.
Но теперь я уже сама не желала уходить. Несчастному кардиналу требовалась моя помощь, и я искренне хотела ему помочь. Ибо знала, что оставь я его наедине с Караффой – никто не знал, увидит ли Мороне наступающий день. Но Караффу мои желания явно не волновали... Не дав мне даже возмутиться, второй палач буквально вынес меня за дверь и подтолкнув в сторону коридора, вернулся в комнату, где наедине с Караффой остался, пусть очень храбрый, но совершенно беспомощный, хороший человек...
Я стояла в коридоре, растерянно соображая, как могла бы ему помочь. Но выхода из его печального положения, к сожалению, не было. Во всяком случае, я не могла его так быстро найти... Хотя, если честно, у меня самой положение было, наверное, ещё печальней... Да, пока Караффа ещё не мучил меня. Но ведь физическая боль являлась не столь ужасной, как ужасны были мучения и смерть любимых людей... Я не знала, что происходило с Анной, и, боясь как-то вмешиваться, беспомощно выжидала... Из своего грустного опыта, я слишком хорошо понимала – обозли я каким-то необдуманным действием Папу, и результат получится только хуже – Анне наверняка придётся страдать.
Дни шли, а я не знала, была ли моя девочка всё ещё в Мэтэоре? Не появлялся ли за ней Караффа?.. И всё ли было с ней хорошо.
Моя жизнь была пустой и странной, если не сказать – безысходной. Я не могла покинуть Караффу, так как знала – стоит мне только исчезнуть, и он тут же выместит свою злость на моей бедной Анне... Также, я всё ещё не в силах была его уничтожить, ибо не находила пути к защите, которую подарил ему когда-то «чужой» человек. Время безжалостно утекало, и я всё сильнее чувствовала свою беспомощность, которая в паре с бездействием, начинала медленно сводить меня с ума...
Прошёл почти уже месяц после моего первого визита в подвалы. Рядом не было никого, с кем я могла бы обмолвиться хотя бы словом. Одиночество угнетало всё глубже, поселяя в сердце пустоту, остро приправленную отчаяньем...
Я очень надеялась, что Мороне всё-таки выжил, несмотря на «таланты» Папы. Но возвращаться в подвалы побаивалась, так как не была уверена, находился ли там всё ещё несчастный кардинал. Мой повторный визит мог навлечь на него настоящую злобу Караффы, и платить за это Мороне пришлось бы по-настоящему дорого.
Оставаясь отгороженной от любого общения, я проводила дни в полнейшей «тишине одиночества». Пока, наконец, не выдержав более, снова спустилась в подвал...
Комната, в которой я месяц назад нашла Мороне, на этот раз пустовала. Оставалось только надеяться, что отважный кардинал всё ещё жил. И я искренне желала ему удачи, которой узникам Караффы, к сожалению, явно не доставало.